Жди меня, и я вернусь, только очень жди...

После этой встречи я с неисчезающей улыбкой на лице, вышла из зала, где проходила автограф-сессия. Я просто зачарованно шла меж людей, совершенно не замечая их. Потом я услышала, что кто-то кличет меня по имени, медленно повернувшись, я увидела подбегающего ко мне Сашу. - Это что было?! - с безумным выражением лица спросил он. - Что было что? - улыбаясь, спросила я. - Ну ты и Тилль! Стояли вместе, смотрели друг на друга, ворковали, как голубки, а потом еще эта роза, проколотые пальцы, и то, как вы вместе спели, а потом еще это: "Мы еще увидимся!" Что это такое? Не думал, что все так далеко зайдет! Неужели, ты в него влюбилась?! Или...ОН ВСЕ-ТАКИ ТОЖЕ ВЛЮБИЛСЯ В ТЕБЯ?! - Саш, ну ты что такое говоришь?! Смотри только товарищам нашим не скажи, особенно Кириллу! А то он Тилля на дуэль вызовет. - Ну да, - усмехнувшись, сказал Саша, - это он может! Хотя нет, Иван может, еще как! Он Тилля вообще убьет, если понадобится! - Ну опять ты за свое! - чуть не срываясь на крик сказала я, - ты мне все настроение испортил! Не говори о нем больше! Никогда!!! Все, закрыли тему! Пошли! - сказала я, схватив его за руку. - Сейчас уже концерт начнется! Вот мы зашли в зал, где должно было начаться шоу всех времен и народов! Шоу группы Rammstein! Подойдя к фан-зоне (классное местечко меня поджидает!) мы увидели наших друзей. Саша бегом подбежал к ним, крича: - А вы знаете, знаете, что сейчас было!!! Юля... - вот тварь все-таки! Я же его просила. Я сжала ему кисть так, чтобы ребята не увидели. Саша замолчал. - Ну и что же случилось? - каким-то необычным тоном спросил Иван. Я так и думала, что он спросит. Голос его как-то непонятно прозвучал, такое чувство, что он видел произошедшее. Нет! Такого не может быть, и не было! - Да, Рихард Круспе - их лидер гитарист нашей Юльке руку поцеловал и назвал ее леди, - молодец, Саша, послушный мальчик! Выкрутился! А то получил бы от меня люлей! - Ничего необычного! - произнес Кирилл, - Я всегда говорил, что моя Юленька лучше всех! Я устало улыбнулась, слушая его очередной бред - перечисление всех моих прекрасных качеств, которые он узрел во мне за наши почти 10 лет совместного знакомства. Фанатик просто, а не парень, хотя и какой парень?! Это он так думает, но не я! Нужно побыстрее эту проблему решить с ним, а пока наслаждаться свободным временем и концертом, дарованным мне небесами... И вот мы, наконец, услышали звуки синтезатора, потом громкие удары барабанов, усиливающиеся с каждым ударом. На секунду музыка прекратилась, и легкая тонкая черная ткань, закрывавшая сцену, слетела, и все завизжали, увидев силуэты шести любимый музыкантов. Шоу началось!!! Открывали концерт песней из первого альбома Herzleid "Wollt Ihr Das Bett In Flammen Sehen", которая рассказывает о мировоззрении Rammstein, о том, что "секс - это битва, а любовь - это война" Ну, я вполне с этим согласна, ведь любви как таковой уже нет, ее просто-напросто заполнили эти продажные "битвы" Очень печально! Но резкий голос Тилля, повторяющего слово "Rammstein" отбрасывал мрачные мысли. Следующая песня начиналась с тихого медленного, перерастая в быстрое и громкое звучание все того же синтезатора, сопровождающегося легкими звуками тарелок барабанов. А потом все это переросло в агрессивную музыку. Это была песня Weisses Fleisch (Белая плоть) Она рассказывает нам о больном человеке, который пытается изнасиловать свою жертву, говоря: "Ах, белая плоть меня так возбуждает. Моя черная кровь пачкает твое белое платье!" При исполнении этой песни Тилль искал взглядом кого-то в зале. А может быть меня? Ах, мечты, мечты... После этой песни Тилль ушел со сцены, начались резкие звуки гитар, и Тилль снова появился, но уже в горящем плаще-коронном трюке Rammstein. Это была одноименная песня группы, рассказывающая о трагической катастрофе на авиобазе "Рамштайн": Рамштайн-человек горит, Рамштайн-на асфальте кровь, Рамштайн-мать кричит, Рамштайн-солнце светит. Зал просто ликовал. Далее были услышаны скорые звуки синтезатора, изображая погоню, дерзкие рифы гитар. Это была песня Du Riechst So Gut. Эта песня рассказывает нам об оборотне, который выслеживает свою жертву, говоря: Безумие-это узкий мостик Между берегами разума и инстинкта. Я следую за тобой, Солнечный свет сбивает меня с толку. Я, как слепой ребенок, который ползет За своей матерью, чуя ее запах. А еще в этой песне были такие слова: "Я нашел тебя!" И когда Тилль пел это, он показывал на меня пальцем. Это меня немного пугало. Не знаю почему, я будто чувствовала, что он просто сверлит меня глазами. Далее легкие переборы гитар, а теперь уже нежный голос пел: Иди ко мне в лодку, Приближается шторм, И наступает ночь. Seemann. Эта песня всегда вызывала у меня теплые эмоции, а иногда даже и слезы, которые сейчас у меня бежали градом по щекам. Кирилл посмотрел на меня и спросил: "Что с тобой, моя дорогая?" Я всего лишь помотала головой в ответ и смахнула с лица всю соленую влагу. Тушь немного потекла и размазалась по лицу, ну да ладно! Наоборот, даже красиво получилось! Что было дальше? Дальше было все, как в прекрасном сне, хотя, почему как?...Вновь послышались восхитительные, по-настоящему космические звуки синтезатора. Я закрыла глаза в томительном предвкушении, короткие, но мощные биты барабанов оттеняли мелодию, но она возвращалась вновь. Началась моя наилюбимейшая песня Ich Tu Dir Weh. Когда уже началась основная тема, Тилль снова искал кого-то глазами в зале, потом посмотрел на Рихарда, тот пожал плечами, и тогда Тилль подошел к краю сцены, улыбнулся и...схватив меня за запястье, поднял с фан-зоны на сцену! Я завизжала от страха и от неожиданности, но Тилль приобнял меня, вывел в центр сцены, дал микрофон и спросил по-русски: "Можешь петь?" Я что-то мямлила, не зная на каком языке к нему обратиться, пыталась что-то выговорить, а он снова улыбнулся и ушел вглубь сцены. Я начала дрожать, хотя часто выступаю перед большоей аудиторией. Я обернулась и посмотрела на лица Раммштайновцев: Пауль быстро помахал мне рукой, Оливер улыбнулся, Шнайдер задорно затряс головой, Флаке радостно затанцевал на беговой дорожке, установленной между двух синтазаторов, а Рихард как-то с прищуром на меня посмотрел, и его оценивающий взгляд пробежал по моему телу. Неприятно, очень даже неприятно. Но увидев одобрение Раммштайновцев и услышав крик зрителей, я начала петь: Ты существуешь только для меня. Я приколю орден к твоему лицу! Ты полностью в моей власти! Ты меня любишь, но я не люблю тебя! Я пела куплеты еще как-то зажато и стеснительно, но на припеве мой голос ракрылся во всей красе: Я причиняю тебе боль И мне тебя совсем не жаль, Ведь тебе так нравится Слышать свой крик! В этот момент я невольно посмотрела на Кирилла, а тот в свою очередь с обожающим взглядом на меня. Эх, дурачок, это же про тебя песня, про нас с тобой песня! Но мои мысли оборвал Тилль, который подошел сзади, и мы начали петь вместе. Когда зазвучал проигрыш, началась сценка, только пошла она немного не так. Флаке подошел, толкнул Тилля, тот упал, Флаке побежал на свое место, но Тилль подхватил его и закинул на плечо. Я просто стояла и лицезрела на все это, даже немного посмеивалась. А зря! Как только Тилль подошел ко мне, он тут же подхватил и меня и потащил к той самой ванне. Мне стало жутко: неужели он меня тоже туда запихнет?! Да я же клаустрофоб!!! Но все закончилось благополучно! Подойдя к ванне, он поставил меня на ноги, Флаке он бесжалотно сбросил в нее, взял в руки бидон, нет, отнюдь не с молоком, а с горюче-смазочными материалами, встал на платформу и протянул мне руку. Я встала рядом с ним, и вместе мы начали подниматься ввысь. Ну хоть хорошо, что я не акрофоб! И тут у нас с ним начался диалог. Первым спел Тилль: Тилль: Я - капитан, а ты корабль. Куда мы плывем, в какие страны? Я вижу твое отражение в зеркале, Ты меня любишь, но я не люблю тебя! Теперь я: Я причиняю тебе боль, И мне тебе совсем не жаль, Ведь тебе так нравится Слышать свой крик! Дальше Тилль обрушил на Флаке миллионы искр, выливая содержимое из бидона на ванну. Взрывы, яркий свет, но мне все равно. Я смотрю на лицо Ивана, вижу его печальный, и в то же самое время злобный взгляд: "Прости меня, я заболела...Заболела любовью к другом человеку, как к тебе, ну, когда-то..." Тут платформа начала опускаться, и песня закончилась. все аплодировали, я улыбнулась и уже была готова уйти, но Тилль схватил меня за руку и пройзнес лишь одно: "Останься..." И я осталась... Дальше прозвучал задумчивый свист, звуки синтезатора, а потом уже и гитары с барабанами. Это песня Engel. Тут пел только Тилль: Кто был добрым и приличным, Тот будет ангелом отличным! И глядя в небо, спросишь ты: "Где их присутствия следы? И лишь на припеве пела я: Мы посреди небесных круч, И видны, когда на небе нету туч. Мы в одиночестве дрожим. Бог знает, мне не стать таким! - прерывал мою песнопение Тилль. Все было спокойно, без изысков, но вот только на небольшом проигрыше Тилль снова ушел, а Пауль и Рихард подошли ко мне и, взяв за руки, расставили их в разные стороны. Тилль же, подойдя опять-таки сзади стал надевать на меня стальные крылья. От этой тяжети мои ноги подкосились, но Тилль не дал мне упасть, а всего лишь продолжал снаряжать одевать. После Рихард и Пауль отпустили мои руки, и за них уже взялся Тилль. Он держал меня, сновно в фильме "Титаник" Ох, романтика, да и только! С виду я, наверное, была похожа на распятого Иисуса, но я была ангелом - ангелом боли. Через некоторе время песня закончилась, и Тилль закончил мои муки, сняв с меня эти крылья. Хотя он еще не закончил, все только начинается... Buck Dich, Tier, Keine Lust, Mein Teil, Mutter, Du Hast, Feuer Frei, Sonne, Benzin, Links 2,3,4, Ohne Dich, Rosenrot, Haifisch Ich Will, Mann gegen Mann, Pussy, Amerika, Mein Land, Moskau! Все эти песни я пела вместе с ними - с Раммштайн. Да, мне такое и приснится не могло! Хотя...мало ли. Я же не знала, что этот день может всю мою жизнь перевернуть с ног на голову, все один день, один момент. Я - реалист, всегда им была. Но это - эти чудеса меня заставили вновь мечтать, вновь растопить мое ледяное сердце, разбудить в нем яркое пламя - пламя вечной надежды, надежды на лучшее, светлое будущее... Я стояла и смотрела на ликующую топлу - концерт окончен. Меня взяли за плечо. Это был Пауль. Он спросил: "Говоришь по-немецки?" Я закивала головой. Он улыбнулся, взял меня за руку и повел со сцены. Он вел меня в гримерную. Постучав в дверь, он сказал мне: -Он ждет тебя. -Кто? - спросила я, хотя прекрасно знала кто и поняла, что этот вопрос лишний. Пауль хихикнул: -Зайди и сама узнаешь! Ну я пошел! Летящей походкой упрыгал наш Пауль))))) Я подошла к двери, мысли буквально разбивали мой мозг: "Юля, что ты делаешь?! Одумайся! Кто он?! Он - твой кумир! Ты ему не нужна! Таких как ты миллион! Вагончик с прицепом! А вдруг он на тебя набросится, изнасилует, ну или еще побьет и задушит в порыве cтраcти!!! А ну и пусть!" - вот такой был окончательный ответ! Все-таки, товарищи, один раз живем! Но я все равно постучалась. Не услышав ответа, я повернулась и начала уходить. -Ах, это вы! Проходите, простите, я не услышал стука! - Это был Тилль! И он произнес фразу на русском. Хотя я почему-то не удивилась. Он приоткрыл дверь и жестом пригласил меня войти. Я поколебалась немного, но ноги меня таки затащили в гримерную. Тилль усмехнулся: "Да не бойтесь вы, ничего я вам не сделаю!" Это внушило мне немного спокойстивия. Он посадил меня на диван и предложил бокал красного вина. Неужели и правда соблазнить решил? Я отказалась. По двух причинам: во-первых, мало ли чего он со мной сделает, а во-вторых, как я в таком состоянии до дома дойду? Да и ребята мои неправильно поймут... Он сел передо мной на стул и спросил: -Будем говорить на немецком или на русском? -Давайте лучше на русском, ну если вам не составит труда? - Тилль улыбнулся. Хоть я и отлично знаю немецкий, но боялась, что в состоянии волнения я забуду все слова, и Тилль еще и посмеется надо мной! -Хорошо, - начал он. - мне очень понравился ваш голос, Юлия, вы восхитительно поете! Я хотел бы, чтобы вы спели с нами в воскресение в одном из клубов Красноярска, и если все будет хорошо, то мы возьмем вас в Москву и Санкт-Петербург, а потом и в тур за границей. Ну что скажите, вы согласны? -Да, конечно, я только и мечтать могла, чтобы выступать со своими кумирами! - Тилль хотел было улыбнуться, но тут я остановила его, - Стоп, а откуда вы знаете мое имя? - Это его взволновало, но он ответил: -Это тайна скоро раскроется! Будь уверена! Хм, он так быстро перешел на ты. Ну да ладно, сама не люблю выкать! Получив всю информацию, я встала с дивана и стала направляться к двери. -Ах да! Кое-что забыл! - вспомнив, сказал Тилль. Он подошел к журнальному столику, взял ручку и на листочке что-то написал. - Это адрес нашей гостиницы и номера. Приходи завтра в десять утра, прорепетируем все песни. -Хорошо, - ответила я. - А теперь я пойду! До свидания, Тилль! -Спокойной ночи, Юлия! - задумчиво произнес он. Ну да, справедливо, ведь за окном уже полночь стукнула! Я вышла на улицу, вдохнула полной грудью свежий декабрский морозец и уже начинала думать о том, что будет завтра. Тут ко мне подбежали мои товарищи-металлисты, ну или проще говоря друзья, и начали, как бабы базарные, меня расспрашивать, что да как. Но я взяла за руку Кирилла и ответила: "Все хорошо, ребята, а сейчас я устала и хочу домой! Кирилл меня проводит, а с вами я встречусь позже и потом все расскажу!" Ребята стояли в недоумении, Кирилл светился от счастья, ну а я думала лишь о НЕМ...