Во всем виноваты Гены

      — Интересно, почему ты мне помогаешь? Так очарована с первой минуты?       — Ага, твоим непередаваемым ароматом. Ты что, пояс из собачей шерсти носишь, почему так невыносимо пахнет?       Лида и Гена ехали в лифте, и без того не самом приятном для обоняния месте, и парень расслабленно висел на своей спасительнице, опираясь только на одну ногу.       — Да ладно тебе, мне правда интересно.       Потому что ведьмы не такие злые, как о них принято говорить. Потому что я и без того совершала много глупостей, приведших к бедам. Потому что так правильно, и любая другая хорошая ведьма сделала бы то же самое.       Потому что в день своей смерти Нэнси Спанджен хвалилась, что тащила на плечах Сида из бара — о, нет-нет-нет, эта мысль совершенно лишняя!       — Потому что я пионер Тимур, блин.       Говоря это, Лида уже неловко ковыряла ключом замок, стараясь не уронить Гену со своего плеча. Он наблюдал за ее рукой так, словно держал пари, получится у девушки с первого раза отпереть дверь или нет. Наконец, они ввалились в квартиру, из гостиной выбежал Арчи с привычным радостным лаем, и вдруг захлебнулся им, задышал напряженно, выкатил глаза, жалобно заскулил и унесся прочь, проскользив задними лапами по паркету.       — Собачке я не понравился, смотри-ка, — хмыкнул Гена.       — Это из-за крови, — ответила Лида, скидывая кроссовки, не расшнуровав. Она говорила, не переставая мысленно перебирать в голове все предстоящие действия по оказанию помощи гостю. Не первый раз Лиде приходилось соображать и действовать быстро, все чувства ее обострились ненадолго, но все же не до той остроты, когда все грани и краски вспыхивают, как в 3D фильме. Бывало с ней и такое, но не сейчас. Гена не походил на умирающего, и когда Лида свалила его с плеча на табуретку на кухне, он даже довольно ухмылялся. Девушка присела на корточки, засучила рукава своей толстовки, попробовала завернуть штанину узких джинсов парня, но не смогла, а он замычал, когда грубая ткань коснулась раны.       — Придется разрезать.       — Ну еще чего! — возмутился Гена. — Это мои любимые джинсы, предпоследние.       Лида выпрямилась и посмотрела на свои испачканные в грязи с штанов гостя руки. Раны, судя по всему, уходили от щиколотки к колену, но пострадала только плоть, не одежда. Странно, необъяснимо — с другой стороны, в этой жизни вообще необъяснимого оказывалось много. И все оно, особенно в последние годы, старательно концентрировалось вокруг Лиды.       — Ну отлично. Раздевайся тогда.       — Ух ты, — Генка поиграл бровями. — А ты тоже?       — Пошел ты. Снимай давай штаны свои, не стесняйся, что я, мужиков в трусах не видела?       Гена хотел было выдать еще какую-то остроту, но когда приподнимался на одной ноге, второй, раненой, задел ножку стола и охнул от боли. Лида попробовала поймать его за локоть, но Гена дернулся, ухватился за столешницу, другой рукой уперся в стену, везде оставляя грязные следы, однако остался стоять почти прямо.       — Все в поряде! В поряде.       Лида не удержалась, чтобы не закатить глаза. Наверное, другая девушка, Зина или Жанайым, или просто среднестатистическая, успела бы подстелить газетку и не думала о том, сколько беспорядка оставляет в ее доме несчастный человек, но лидина доброта к двадцати пяти годам начала выдаваться в строго ограниченных дозах. Если распылять на окружающих все, на себя не остается ни капли. Например, стирать джинсы Гены она даже не собиралась. Первая помощь, вызов такси — и хватит.       Лида сполоснула руки, взяла из холодильника перекись вородрода и сходила в ванную комнату за бинтами из аптечки.       — Ерунда у тебя какая, — сказала девушка, тем не менее, помогая Гене закинуть ногу на второй табурет. Вот как все просто объяснялось. Алкоголь разжижает кровь, вот почему джинсы пропитались ею, хоть выжимай. Конечно, царапины действительно бороздили ногу парня до самого колена, но они даже швов не требовали, не то что колдовства. Закончив промывать раны и плотно забинтовав лодыжку пациента, девушка обернулась к чайнику на стиральной машине и мизинцем нажала кнопку.       — Так ты на чаёк меня позвала?       — Заварю крапивы тебе. — Лида вымыла руки и пошла в коридор, искать тряпку и швабру.       Гена тем временем перебирал лежащие на столе газеты, одновременно задумчиво шевеля пальцами раненой ноги.       — Ого! Любишь кроссворды? Типа, ты прям супер-умная?       — Вообще-то, у меня высшее образование, — ответила Лида, произнося «ваще-то».       — Чё тогда в мясном работаешь?       Тряпка нашлась, а вот на швабре, видимо, улетел кто-то из ведьм, и скорее всего, озорница Жанайым.       — А ты сам, можно подумать, из Газпрома.       — Нет. Я на охране в бизнес-центре сижу.       «Охренеть достижение», подумала Лида, но вслух ничего не сказала, нагибаясь с тряпкой над лужей бурой грязи в коридоре. Гена покосился на нее и опустил сборник кроссвордов себе на колени.       — Раз у тебя прописки нет, откуда ж ты прибыл в нашу жестокосердную столицу?       — Из Тамбова. — сказал Генка и заржал, будто удачно сострил.       Лида бросила вытирать пол, подумав о том, что после ухода гостя придется еще убраться в кухне. Хотелось отчаянно применить куда-то свои силы, но девушка чувствовала и усталость после почти бессонной ночи, и растерянность от всего происходящего. Тряпка осталась лежать у плинтуса уснувшим склизким зверьком, а Лида уже заваривала крапиву. Столько действий, и не таких уж бессмысленных, но она злилась на себя. Еще слишком неопытная она ведьма.       — Дрянь какая, — сказал Гена после пары глотков отвара. Лида пододвинула к нему вазочку с конфетами, но парень не обратил внимания, только залпом допил горячую жидкость, смешно морщась.       — Ладно, пациент, можете одеваться.       Гена поднял на Лиду молящие глаза, а может, его взгляд казался таким жалобным из-за того, что парню пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на стоящую перед ним девушку.       — Что? Я их стирать не буду, ты тут до вечера не останешься. А дать мне тебе нечего, не в моих же лосинах ты домой поскачешь. Это просто грязь, вода и земля. И немного крови. Если тебя волнует, то это даже всё органические субстанции, без гмо.       Гена медленно моргнул, словно так его взгляд мог стать еще более несчастным. Несмотря на некоторое действительное сходство с басистом Sex Pistols, он все-таки выглядел старше и маскулинней, так что закосить под трогательного зайку ему не удалось бы в любом случае.       — Не будь неженкой. Грязь — это всего лишь вещество не на своем месте, так? *       И вообще, подумала Лида, это все-таки неловкая ситуация, незнакомый парень без штанов у нее на кухне. Она старательно смотрела ему только в лицо или на раненую ногу, но это все равно не отменяло факта…       — Я вызову тебе такси.       — Не нужно, я в соседнем дворе живу.       Лида пожала плечами. Гена от минуты к минуте оживал и здоровел, и чем меньше он походил на умирающего, тем сильнее нарастала неловкость.       — Пойду посмотрю, что там с Арчи.       Песик забился под диван и никак не хотел выходить. Но такое с ним случалось и прежде, например, когда Жанайым прилетела в гости в шапке из натуральной лисы. Так что беспокоиться о трусишке Арчи, быть может, и не имело смысла.       На балконе Лида нашла клюку Любови Петровны — так вот кто улетел на швабре! Однако в сложившихся обстоятельствах это оказалось даже кстати. Девушка вернулась на кухню, протягивая палку Гене.       — Ну тогда вот тебе, до дома дойти. А мне на работу пора, наверняка меня там уже мысленно расчленяют.       И не то что бы она оказалась неправа в своих предположениях.       На работу Лида успела к полудню. Она вошла, уже слыша, как пищат, отмечая двенадцать, электронные часы над входом в кабинет заведующей магазином.       — С ума сошла, — Лиду чуть не сбила с ног Зина и, крепко ухватив за рукав, поволокла по коридору, — Заведующая рвет и мечет, где ты…       — Я… Арчи в ветеринарку возила.       Зина говорила о том, что могла бы позвонить, предупредить, но Лида слышала ее только краем уха. Слова коллеги звучали для нее, как шум машин за окном, не громче: Зина вела Лиду в кабинет заведующей магазином, и там, через распахнутую дверь, был виден незнакомый высокий мужчина.       На первый взгляд, довольно обычный мужчина, но что-то в нем словно волшебным образом ударило Лиду под дых.       Мужчина был одет в черное длинное пальто и черную же шляпу, как злодей из нуарного фильма. Но когда он повернулся к девушкам, прерывая разговор с завмагшей, его лицо осияла улыбка.       — О, Лидушка, Зинушка, — хлопотливо подтянула к себе продавщиц заведующая, — вот, собственно, Лука Модестович, это он перекупает наш магазин. Через месяц будем работать под его началом. У нас еще Саша в алкогольном отделе, но он болеет сейчас, завтра выйдет. Там стажер сейчас, но мы его не оставим…       Завмагша замолчала, полная одновременно неловкости и угодливости. Мужчина по очереди посмотрел на всех трех женщин, но на Лиде задержал взгляд дольше всех, протянул руку, и она протянула в ответ свою.       — Сирин.       — Как псевдоним Набокова?       Мужчина улыбнулся, взял руку Лиды и поднял, будто собирался поцеловать, но передумал. Подержал недолго на уровне груди и отпустил.       — Очарован.       Лицом Сирин напоминал одновременно бывшего лидиного преподавателя права и Нушрока из кинофильма «Королевство кривых зеркал». Тени в полумраке коридора резко ложились на его острые, будто выточенные из камня, черты. Когда он говорил, было видно, что внутреняя поверхность губ у него куда краснее, чем внешняя.       — В Вас есть потенциал, Лидочка.       Она подавила желание отступить на несколько шагов от Сирина. Так не говорят продавщице. Какой еще потенциал? На что он намекает? Судя по его ухмылке, ни на что хорошее. И что особенно пугает, ни к чему сексуальному он тоже не вел. Оттолкнуть старого хрыча, пусть даже ценой работы, для Лиды не стало бы проблемой, она бы даже не задумалась, но Сирин имел на нее какой-то план, о котором нельзя было догадаться.       — Я еще зайду, и может быть, только затем, чтобы проведать Вас, Лидочка, — его взгляд прожигал ее, видел насквозь, — поверьте, под моим руководством все переменится. Лида хотела было переспросить «Вы же про магазин, да?», но не решилась. Лука Модестович козырнул завмагше, Зине и направился к выходу. На Лиду он больше не смотрел.       — Перекупят нас, конечно, — бормотала завмагша, обращаясь скорее к самой себе, чем к продавщицам, — но вряд ли что-то изменится, на самом деле.       Выходя, Сирин наступил на хвост сидевшей у двери кошке. Та взвизгнула, дернулась, и вместе с нею отпрянула Лида, так что ударилась затылком о стену позади себя. Слишком этот полный боли «мявк» напомнил ей собственный крик — однажды, в очень неприятных обстоятельствах.       К тому моменту, когда Гена дошел до своего дома, ему уже не требовалось опираться на клюку, и он нес ее под мышкой.       В квартире его уже ждал молодняк стаи — пять человек разных возрастов, от девятнадцати до тридцати пяти. Не было только альфы — Вячеслава. Первой к Гене бросилась Лера, белая волчица, в человеческом образе — худенькая платиновая блондинка с крепкими ногами, как у балерины.       — Мы так волновались, я тебе весь телефон оборвала!       — Лер, ну мы же не берем на охоту ничего, что могло бы выдать наши личности, — ответил Гена, разуваясь.       — А, ну да. — Тут девушка заметила бинт под задравшейся штаниной заскорузлевших джинсов парня и недоуменно указала на перевязку.       — Одна кисуля меня подлатала, — ответил Гена на незаданный вопрос, проходя в гостиную. На кухне у Лиды он успел забыть о том, почему вообще оказался ранен и беспомощен этим утром, но теперь вспомнил с особенной остротой. Словно успевшие поджить раны вновь безжалостно разодрали.       У самой двери в гостиную Гена лицом к лицу столкнулся с виновником своих злоключений — Димой. Еще раньше, чем тот успел сказать «привет», Генка схватил Диму за воротник и припер к стене. Димины ботинки зашоркали носками по линолеуму, едва доставая до пола.       — Ты охренел?! — Зарычал Геннадий.       Дима молчал. Гена дышал ему в лицо, не переставая неприязненно скалиться. Не в улыбке растянулся его рот, а именно в злобной гримасе.       — Ну? Придумываешь, что сказать? «Я думал, ты умер» или «я думал, ты прочухаешься и сам доберешься до дома»?       Дима робко кивнул, и Гена почувствовал, что теперь больше всего хочет двинуть другу как следует.       — Я взял над тобой шефство не потому, что так сказал альфа, даже наоборот, я тебя, блин, спасаю тем, что таскаю за собой. А ты меня предаешь! Смотри, вон Лерка всего второй месяц как обращенная, а справляется лучше тебя!       Дима, до этого обездвиженный страхом, вдруг вспыхнул, дернулся в раздражении, пытаясь оттолкнуть от себя руки друга.       — Лерка сама хотела стать оборотницей, а я не хотел! Вообще, никогда!       От напора Димы Гена опешил, разжал на секунду кулаки, но тотчас снова припер друга к стене.       — А знаешь, кто еще не хотел? Я. Но я ни разу за восемь лет никого не бросил истекать кровью на улице, пока рядом рыщет стая из другого района. Да, у нас быстрая регенерация, но не как у Росомахи из фильма! И не все полнолуния безопасны для нас. Когда ситуация напряженная… — Гена сам себя оборвал, не желая повторяться, ведь он говорил это Диме не раз. — Запомни это и еще это: у тебя теперь только три пути, прочь от стаи и подохни одиночкой или веди себя прилично. Тогда можешь остаться.       Гена, наконец, отпустил воротник Димы и отошел. Лера пробормотала:       — Хорошо, что вы до прихода Славы закончили, он лишних ссор не любит.       Всех прочих членов стаи тоже оставило напряжение, каждый вернулся к своим делам: кто зашивал подранные ночью брюки, кто готовился к вечерним лекциям в институте… Только Дима еще несколько минут стоял у стены, еще хранящей тепло его лопаток, и успокаивал дыхание. Волчьи стычки, даже несерьезные, будоражили его до сих пор куда сильнее, чем любая драка, что случалась с ним, пока он был человеком.       — Гена, — наконец, позвал он. — А третий вариант какой?       Тот не ответил, делая вид, что физически не может — жадно пьет минералку из литровой бутыли. Диме оставалось самому додумать, что же еще он может сделать…       Решиться на самоубийство или допустить, чтобы напарник тоже бросил его в опасности, пока рядом рыщет чужая стая?       Или перейти к врагам из другого района?       Что? Что?! ________________ * Цитата из «Иствикских ведьм».