в мае юнги сбегает в космос

на самом деле все довольно неплохо – опять май, картонная коробка с дамочкой в силе пин-арт и юнги – без велика уже, но колени драные. он отпихивает намджуна в сторону и идет наверх. намджун запирает дверь, кутается в кофту и идет за содовой – два стакана, красные трубочки – разражается каркающим кашлем и хватается руками за стол. – совсем плохо? юнги смотрит обеспокоенно, намджун морщит нос, потому что мелкий в его старом свитере, а крутая кожанка ему уже мала. – нет, все отлично. отлично – да. просто ким намджун делает ставку на свой голос и подает его слишком часто – машет им как красной тряпкой перед глазами любимых одногруппников – замыкается в своей превосходной горделивости и будто кричит – ну, давайте, превратите меня в аттракцион! выбейте сотню очков! никто в общем-то не против. в общежитии его ждет подножка и пара бумажек в спину на уроке экономики – элитный интернат скатывается в балаган для ким намджуна, когда он узнает, что звонки домой – только под присмотром [надзирателя] и намджун сам скатывается – в тарелке ужасно – жгучий суп – пальцами за стакан – разбавленный уксус – нет, не смертельно. он зажимает рот ладонью и несется в ванну. нахуй улыбчивого директора и его – привыкай, это твоя семья на ближайшие пару лет. семья – недобро перемигиваются и ржут, вспоминая директорово – будьте к нему добры. мальчик и правда необычайно одарен. провожают взглядами сбежавшего намджуна и продолжают обед. вот так просто. будто ничего и не происходило. намджун сидит на полу – горло сильно садит и кажется его подожгли изнутри, пока – – эй, мелкий, я же говорил тебе не высовываться? общага – не уроки. здесь твой – голос – ничего не значит. намджун смотрит на равнодушного делано хёна и вздрагивает, когда на его плечи опускается плед, а в руки впихивают горячую кружку с молоком. – не засиживайся сегодня долго, ладно? парень треплет его по волосам и улыбается слишком по-доброму – переживешь. а от этого – переживешь – становится как-то паршиво. намджун тянется к себе в комнату, греет – обжигает – руки о кружку и делает глоток – горло все еще садит, на языке оседает мед и кажется – недолго правда – что нужно и правда немного потерпеть и все, но потом утро – соли в супе явно больше, чем могли отсыпать неплохие в общем-то повара, а у – доброго – хёна в глазах читается – терпи. и намджун терпит, но слишком быстро уходит из-за стола, а вот последнее подножка и – он летит кубарем с лестницы, рассекает бровь – в голове противно звенит, ноги ватные. когда после любимый – хён – появляется на пороге больничной палаты, намджун комкает простыню в руках. в горле вязкий ком огорчений – а добренькие внезапно старшие – они улыбаются друг другу, а потом подкладывают в ботинки иголки – здесь никто никого не любит. здесь просто хотят – должны – выжить. намджун кипит от злобы и прогоняет всех из палаты. еще через пару дней он возвращается домой – домой – но ощущение этого – дом – все никак не наступает. – намджун, ты как? а намджуну хочется постучать младшего по голове, потому что это он – виноват – намджун никогда бы не поперся в этот пафосный интернат, просто если слишком долго смотреть на мин юнги, начинает казаться, что все и вправду будет хорошо – нужно просто немного постараться. нужно просто немного потерпеть. в книгах намджуну удобнее. в реальности оказалось слишком много колюще-режущих предметов. – пойдем? у юнги искорки в глазах и все еще неоткрытая коробка. он тянет намджуну руку – ладонью вверх – и злость куда-то – магическим совершенно образом – испаряется. к маю в юнги наступает хандра. намджуна нет почти полгода и некого закармливать булочками из местной пекарни – именно закармливать – юнги их почти никогда не ел, просто к маю на мокпо возвращалась миленькая юри с новым цветом волос и заграничным акцентом – возвращалась и помогала дяде в пекарне. а юнги неизменно грустнел и продолжал таскаться под пропахший сдобой козырек дома и уносить с собой небольшие коробочки с пирожными – юри сладкая паровая булочка и неудавшаяся влюбленность номер – раз. поэтому теперь у намджуна в спальне – юнги свою – паровая булочка – так и не съел, намджун никак не рассчитывал, что ему придется в одиночку – приканчивать – ароматный хлеб – заварной крем с ореховой стружкой, немного шоколадной глазури и сахарная пудра сверху. – мне кажется, еще один кусочек и мама меня не узнает. намджун мученически вздыхает, юнги беззлобно смеется и щелкает его по носу – скучал. как же он скучал. и если так вдуматься, то намджун – такой вот растрепанный, теплый намджун – он похож на старенький ресторанчик традиционной кухни на рыбном рынке. глубокие глиняные пиалы, тугие комочки риса, жареная скумбрия, суп с тофу, овощи на белоснежной тонкости тарелочек и смех – когда они с намджуном сталкиваются палочками – оба потянулись к блюду с бобовыми ростками. такая – кухня – похожа на домашнюю, вот только дома у юнги в последнее время нет, а такой намджун слишком похож на – лучшего – друга – таких у юнги никогда не было. на стол добавляется кастрюлька со жгучим бульоном – густой пар. в такие моменты юнги ловит себя на нелепой ассоциации – почему то, что – дом – всегда такое нелегкое ? – все будет хорошо. и такой – сахарной – улыбке юнги сложно не поверить, а потому намджун неуверенно кивает и складывает руки на груди. в коробочке остаются лишь крошки, юнги каркает свое – бывай – намджун в окно наблюдает, как младший перепрыгивает через ограду. тонкие – красным – звезды на запястьях юнги он так и не замечает – белые – не сошедшие еще – тоже. потому что у юнги улыбки – сахарные – а намджун слишком скучал по – дом .