в мае юнги сбегает в космос

май незаметно переваливает за середину – в воздухе разливается весеннее тепло, отец спиливает яблоню юнги, потому что – старая и провода задевать начинает, а намджун грустит – белые яблоки, белый юнги, какое-то белесое небо и пялится в окно. у него экзамены на носу, в школе тускло – намджун спускается в столовку и потягивает чай со льдом, листая ленту сообщений. сообщения однообразные до ужаса – мне жарко, хён очень жарко сейчас подохну привези попить чимину жарко мне жарко смотреть на чимина эй, ким намджун! намджун ничего не отвечает на очередную порцию бреда и думает, что сегодня – хотя бы на один вечер – можно лежак и подушка-валик в гараже у юнги. так и выходит – лежак неудобный до ужаса – намджун ворочается и никак не может устроиться – под шеей подушка-валик и колется она ужасно – юнги косится на него периодически и только что в голос не смеется – после последней намджуна – новая зеландия и I can speak fluently now – у того появляются совершенно нелепые розовые – замша – брюки. и эти розовые – слишком на взгляд юнги – обтягивают задницу и туго облепляют ноги – последние два пункта положительно оценивают соседские девчонки – цветастые платья и мамины бигуди – и положительно млеют от немного чудаковатого ким намджуна с широкими улыбками и ямочками на щеках – \от ямочек и юнги тоже млеет\ вот только никому из них – ни девочкам, ни юнги – ничего положительно не обламывалось – девочки тайком мамину помаду и на губы толстым слоем, а юнги зависает в гараже, пока намджун прячется – в очередной раз – бредбери в мягкой обложке – порвана в нескольких местах, заклеивал юнги – читан-перечитан. намджун устраивается, наконец, удобно – мысленно намджун живет где-то там, а юнги ржет, что не быть ему крутым космонавтом – прилетит туда и будет строить куличики из красного песка – намджун не обижается, нет, – просто отмечает, что команда прибыла на красную планету – но это для юнги, пока тот вытирает руки – машинное масло – и лениво улыбается. – как там сегодня наши веселые суицидники? юнги стекает на лежак рядом с намджуном и поправляет рукава латаной рубашки в битую клетку. – пока вроде бы живы. хмыкает намджун, загибая уголок страницы, прежде чем отложить книгу. в голове стучит май-май-май – нос забивает химический запах краски – юнги сверкает мятной свежестью – намджун беззлобно подтрунивает на эту тему, хотя и сам залипает, хотя ему и нравится – нравится гараж, землянично-вишневый закат и мятный мин юнги – вот только яблоню спилили. – пойдем? на ужин – забегаловка в американском стиле – сытные отбивные и лимонный пирог на после – они просидят здесь часов до семи, пока юнги будет размазывать еду по тарелке, а намджун – у него все легко и сложно пиздец, потому что родители нихрена не умиляются дружбе со странным парнем, а в голове на повтор – ты делаешь меня таким одиноким, крошка. стремная попса из прошлого века. намджун прячет глаза в книге и запутывается слишком сильно для того, кому скоро стукнет двадцать – ему еще рано – драмы, разбитые сердца и прочий бред, но почему-то все никак не отпускает ощущение – меня кинули. или только собираются кинуть. но намджун – хороший друг, это юнги какой-то кривой и с ветром космическим в голове, а потому намджун без повода грустит и цепляется глазами за отцветающееся небо, а из дребезжащего магнитофона кто-то душевно завывает о всем том, чего у намджуна нет. – если эти веселые суицидники подохнут, не говори мне, ладно? юнги вырывает его из мыслей и усмехается, ероша волосы. в глазах напротив искорки, за окном бледно-розовый взрыв и лимонная шипучка на языке. ким намджун тянет – – идет. намджуну хочется научиться дышать – он немного – самую малость – пьян от бархатистого цветочного бума за окном – во дворе отсутствие яблони мозолит глаза – во рту оседает сладковатый привкус пыльцы и ему тоже хочется стать – сладким-сладким, только чтобы не только снаружи. сидеть ночью на кухне – холодный пол и леденеющие лодыжки – это, наверное, не лучший вариант – столовой ложкой в банку с медом еще и еще, пока внутри не станет также сладко – до приторного – как снаружи. вот только намджун – забродившее варенье – и ему мало чем поможешь, а потому камешком в чужое окно – юнги распахивает створки в холодное весеннее утро, трясет яркой головой, пытаясь выветрить хмель – густой туман застилает все молочно-белым. – у тебя же сегодня экзамен! его голос хриплый после сна – на широких губах намджуна улыбка, а в глазах цветущие улицы. – пошли прогуляемся? юнги – привычно – в стоптанные кеды, спрыгивает на землю, а намджун ловит его за шею и шутливо прижимает к себе – намджун немного пьян от этого приторного мая, а из-за чадящего утра юнги кажется дымчато-розовым – белая кожа, белая футболка, высветленные волосы и чуточка розоватого света – мин юнги – клубничное молоко, которое они периодически – забухаем? \ты идиот, ким намджун\ – наша миссия – в трех кварталах отсюда паровые булочки, а в магазине напротив сладкое молоко. заговорщицки шепчет намджун и тянет юнги за собой по яблочно-вишневой улице. сырой туман прогибается под каждым шагом, у юнги в глазах чертики и намджуна, кажется, – положительно теперь уже в определенную сторону. когда юнги комкает свитер пальцами и просительно заглядывает в глаза, намджун как-то не обращается на это внимания. май заканчивается, предварительные экзамены на отлично – у него в голове девочки – короткие платьица в перспективе и шикарные ножки, поэтому он просто говорит – – ок. и это их отправная точка. потому что в этом мае юнги собирается сбежать в первый раз. рюкзаки на заднем сидение раздуты от вещей, а у намджуна там еще и что-то бряцает – он ведет машину неаккуратно, и юнги всерьез опасается за собственную безопасность. он уже тихо проклинает то утро, когда решил завалиться к намджуну с дурацким вишневым мороженным и также дурацки смущался – потому что – – новый орбитальный лифт открыли, хён. а тот просто – ок – и это – вау. поэтому теперь они в салоне, рюкзаки бряцают где-то сзади, у юнги на волосах теперь выжженная ржавчина, а на намджуне совершенно нелепый канареечный свитер и иррациональная практически самоуверенность. юнги эту самоуверенность каждый раз пинает, когда за окном очередная заправка-закусочная-забегаловка и – – хён, мне жарко. и эту песню намджун уже не раз слышал, но послушно тормозит каждый раз, когда юнги почти вежливо – просит – и покупает соки и содовую, потому что – мелкий ты еще, вот. мин юнги, отправляющий в рот очередную ложку мороженного – зубы клацают – упс, очередная кочка – почти не бесит. наоборот – я отомщен – и они едут по дороге под музыку ушедшего века. когда они вечером в мотеле, а юнги сматывается на крыльцо втыкать на цель их поездки – намджуну внезапно становится обидно до чертиков. мин юнги на сырых досках серьезный до чертиков и вгоняет в тоску и рефлексию, а еще помешан на своем чертовом космосе и каких-то ванильных мечтах об идеалистическом будущем. и это слишком бесит намджуна, который так и не смог тогда ответить. \хён, о чем ты мечтаешь? у тебя ведь есть мечта?\ вот у юнги – у этого тощего, нервозного юнги мечта есть – и намджун завидует – отчаянно и до скрежета в груди – завидует тому, что опять – недосягаемо – неопознанная галактика у юнги в груди. – бесит! все хотят свалить с этой планеты – луна, венера, марс – почему вам здесь не сидится? юнги чуть удивленно вскидывает голову и насмешливо кривит губы – это он уже слышал не раз и не два, а намджуна внезапно бесит еще больше такой вот снисходительный мин юнги и он шипит почти – – вот и вали в свой долбанный космос! он замахивается, но вовремя останавливает руку. юнги продолжает смотреть и вся злость намджуна разбивается об ледяное упрямство. – это все, что ты хотел сказать? вместо ответа намджун сбегает, потому что это у него на щеке должен расцвести букет пощечины, а не у юнги болезненная бледность и немой укор. и бесится он даже не из-за этого – мечта, которого у него – намджуна – нет. просто что бы он на себя не напялил или что бы он ни сделал – не начинай, не смей опять говорить про свой чертов космос, мин юнги! намджуна ревет от обиды и злости – локтями проезжается по ступенькам, колени в кровь и кубарем вниз – споткнулся положительно неудачно – полный рот крови и его мутит – вот только горло забивает все той же вязкой обидой и вздохнуть никак не выходит. потому что у них нихрена все не хорошо, а у кого-то в приоритете черные дыры, а не лучший друг. оставшиеся дни намджун скрежещет зубами в больнице, отмечая каждый час порцией обезболивающих и прятками под одеялом. а юнги так и не приходит – юнги перестает мечтать и начинает работать. космос затягивает его все глубже, а – их – яблоню спилили.