в мае юнги сбегает в космос

май задерживается в голове у намджуна кислыми яблоками – спиленный пень и горьким обезболивающим – пара капель на язык и поглубже в вену – до синяков и красных пятен. этот май – он еще там – за окном – цветочными улицами и витражными стеклами, солеными разводами и солнечными лужами – он еще там. за окном. и намджун намертво цепляется взглядом за это – окно – до рези в глазах вглядывается в слепящие отсветами прямоугольники и все пытается дышать, когда в – распахнуто – ветвь душистой яблони – медовые плоды – но не выходит. потому что у юнги в глазах мертвый свет – звезды, потому что юнги – – я не могу оторваться от земли. потому что проходит почти месяц, а юнги так и не появляется в вечной – створками наружу – палате. \появляется лишь раз – ким намджун – мудак.\ намджун молча грустит. он непроизвольно скользит пальцами – на не до конца заживших шрамах красная сеточка лопнувших капилляров – но сейчас уже не больно – да и болело не из-за этого. просто он – один единственный раз – после того – юнги перестает мечтать и начинает работать – приходит, забредает в прогретый горячими моторами гараж, чтобы опять – карамель и патока потоками – юри опять приехала, где мои булочки, мелкий? но нет. на столе схемы и таблицы – в этих таблицах земной шарик – красным отметки поверх белых линий – и звездные тропы небрежной припиской где-то поверх. но это ничего – это привычно и намджун всерьез думает, что может просто – потерпеть и проглотить рвущееся с языка – – не начинай, не смей опять говорить про свой чертов космос, мин юнги! но нет – неряшливый конверт – письмо из академии, где еще блестящая перспектива и обещание сделать из юнги первооткрывателя, космонавта – письмо, в котором исполняется детская мечта, а намджун – он зол и обижен. он не прочь посмотреть в глаза тому идиоту, который еще – годен – напротив тощего и нервозного юнги. \ким сокджин – в его глаза он еще посмотрит – насмотрится.\ \в космонавты? юнги? нет, ну вы серьезно?\ а еще через неделю он забирает документы из художественного и переходит на авиоконструкторское – отстраняется от себя – отстраняется от – \нам нравилось – нет, нам, правда, нравилось – делить космос, приключения и галактики на двоих, вот только космос постепенно оказался между нами.\ на деле же вклинивается в это – космос – лишь сильнее. \ким намджун хронически ненавидит все то, что выше самолетов. чудак, тогда зачем ты на авиоконструкторское поперся?\ у намджуна май хронически и не нужна корица или карамель. просто детали с дробящим звуком катятся по полу, а за ними катится и ким намджун – за первый месяц учебы – его бьют по рукам и пинают словесно, а он – впервые наверное – в ответ – бьет больнее и напивается в дешевых барах, если так называемые друзья – зовут. он забивает полузнакомыми номерами контакты и полусмазанными лицами память – чтобы – мне не больно. я не один . и не нужно – просто не стоит – тянуть вымазанные маслом руки к телефону и набирать очередное сопливое сообщение обо всем – чтобы не воспитывать в себе ложную доброжелательность, чтобы ползком почти молить – вымаливать, чтобы мин юнги – тощий и нервозный мин мать его юнги в нелепом берете и очках-сердечках опять – невзрачные объятия. \как давно это было\ телефон летит на диван – благо не об пол – и пальцы покрепче в замок – до скрипящих зубов и побелевших костяшек, чтобы опять – ностальгически – окно, яблоки к лету все слаще – из груди рвется что-то горькое почти рыком. больно и страшно. хочется как в детстве, чтобы плед и чашка какао глубокими глотками в горло, а юнги – от него пахнет солью и ветром, у него – мокпо, карнавал и флажки разноцветной морской галькой, но нет – намджун вытягивает длинные ноги на дощатом полу и бездумно пялится в небо. внутри истерично бьется весна – нет, это не-любовь – просто перед глазами битым калейдоскопом чертовы звезды и чердачная крыша – почти как в их детской сказке, когда юнги жил, а намджун так и не научился, кажется. намджун пытался мечтать, а юнги только смеялся. тогда все было просто. просто – вот бы было так всегда. не будет, потому что ким намджун немного мудак и это не лечится. потому что таскается до сих пор по облетевшим многоцветием улицам к крохотной пекарне – покатая крыша и фальцет козырька. он знает – юнги там. за простой вывеской с ломанными буквами – там теплые булочки с заварным кремом, там битые орехи и горячий шоколад, сладкая сдоба тает на языке – там юри, у которой больше нет улыбчивого дяди, а родителей никогда и не было. там юри, у которой больше нет возможности – в сеул, балетная школа, зато есть крохотная пекарня и долбанный мин юнги в растянутом свитере намджуна и драных джинсах. есть. у нее есть мин юнги, который еще – юри – сладкая паровая булочка, а намджун – солнечный распиздяй, который готов сожрать чужую паровую булочку, потому что у него сердце по двойному тарифу, когда случайно – \случайно пару часов под горящими гирляндой стеклами\ юнги убирает нежным жестом за ухо прядь растрепавшихся волос, а юри краснеет – чужая рука слишком холодная на ее теплой щеке и дольше, чем нужно – мило так краснеет, слишком поспешно выкладывает на прилавок аппетитные булочки с золотистыми боками и кусочки ярких слишком тортиков с густым кремом. а намджун задыхается. задыхается, цепляясь пальцами за ебическое ни-что, пустоту, темень, ночь, звезды там – за окном – россыпью на небе. на этом небе луна больная и молочная – кто-то ее покусал – качается – тоже задыхается в облаках, зато портовые огни яркие, вывески ослепляют – жутко пошлые и лживые, не как там – фальцет козырька, ломаные буквы и теплая гирлянда. \теплый мин юнги\ просто ким намджун немного мудак. он не совсем – совсем – не понимает что и почему – не так. просто в голове стучит – май-май-май, просто тогда – палата – стерильная белизна и покашляйте в сторону, просто тогда – мин юнги и его объятия похожи на обязательства – вклиниваются между ребер намджуна и с губ рвется – – ты красивый. \красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый, красивый\ намджун говорит еще и еще – в ночные объятия и костлявые руки, в по-птичьи прикрытые глаза – и на чужой коже оседает – мин юнги пропитывается – лестный вымысел, красивая ложь, когда отворачивается от болезненных глаз намджуна. у юнги острые крылья лопаток через тонкую слишком ткань. он думает, что намджун умеет красиво говорить, что он красиво говорит – потому что верит в каждое слово. и это – красивый – от ким намджуна ему. и юнги – залитый перебивчивым звездным светом юнги – впервые чувствует себя действительно уродливым. чувствует и закрывается, зажигается неоново-черным – бледная кожа на тонких веках отсвечивает сине-красным, а когда он открывает глаза – смотрит тоскливо и ранено – намджун отчетливо понимает – юнги всегда помогал не потеряться, а теперь потерялся сам. у него глаза хронически красные – ночная зубрежка, а на руке ожог – печи в пекарне не сахарные, а раскаленные. намджун больше ничего не говорит, потому что юнги – на нем живого места не осталось – тоска и холод. там – среди звезд – всегда тоскливо и холодно. они молчат до утра. намджун пялится на юнги, юнги скрючивается на углу кровати – дым оседает на пыльной мебели, утром всегда немного холоднее. нежный розовый постепенно размывается до дымчато-серого, туманного, солнце выныривает из-под густого мха иссине-кобальтовых облаков, собирается покрыться бирюзовой мелкостью дождя – на мокпо уже четвертый день идет дождь – и вывески бледнеют, выцветают, теряют смысл. у юнги красновато-мутные глаза, когда он поднимает голову – улыбается, смеется – беззвучно и жутко, а еще через пару часов уходит в ледяное, жуткое утро. и лишь напоследок – – я не могу оторваться от земли. мин юнги улыбается до боли в голове, излома позвоночника и сорванного голоса – улыбается и уходит – уносит чужое – красивый – на себе. \впервые так отчетливо понимает – урод.\ а намджун обещает – я отправлю тебя в этот чертов космос. отпущу – иди так далеко, как только сможешь. беги так далеко, как сумеешь продержаться. а я – буду здесь. на земле. и намджуну кажется, что его ударяет жизнь, когда реальность осыпается приклеенной улыбкой, а за юнги хлопает дверь. да. я буду здесь. я дождусь тебя, ладно?