в мае юнги сбегает в космос

мин юнги окончательно теряется на исходе того мая, где еще юри в его очках-сердечках и булочки с заварным кремом, битые орехи и горячий шоколад. теряется – \потому что от намджуна остается старый растянутый свитер. потому что намджун поступает в какой-то пафосный колледж. потому что намджун отдает документы почему-то на авиоконструкторское, а юнги узнает об этом от каких-то левых людей\ потому что вокруг слишком много черного и белого – небо похоже на замерзшее молоко, но юнги пока не чувствует холода. ведь сейчас май – топленым молоком и растрепанными птицами. жаль, что старую яблоню спилили еще пару лет назад. юнги снятся леса. раньше звезды – теперь нет. леса похожи на то бледно-стальное, которое обломками по асфальту – выжженные, сухопарные, суховейные. мертвые. эти леса оглушают его утробным хрустом костлявых ветвей и становятся все страшнее – белесая колышущаяся масса – белое небо, черный лес и мин юнги. и он один. просто маленький и глупый мин юнги, который застрял в мире из молока и покореженных кусков металла. а лес все шептал – \прочь. уходи прочь.\ \ты здесь никому не нужен. тебя здесь никто не ждет.\\ \подохни ты уже. сдайся.\\\ а юри продолжает мурлыкать под нос дурацкие песенки и заплетать волосы в косички – нелепо торчат и ленты красные, яркие. а юри разламывает напополам зефир – теплая шоколадная глазурь слишком быстро тает в разноцветных огоньках гирлянды – белым горит с периодичностью один к пяти. юри неизменно протягивает – руку – одну половинку зефира юнги. юнги лишь качает головой. – съешь за меня, ладно? \юри сладкая паровая булочка, которую юнги так и не съел – поэтому он закармливает намджуна сладкой слишком выпечкой каждый цветасто-розовый май, когда на языке шипучка яблока, юри, мокпо, старая пекарня и забавный акцент. правда теперь ким намджуна нет. а юнги вроде как до сих пор\ и все у юнги просто отлично. все, кроме – сухопарные леса в его голове. и они в общем-то не похожи на кошмар, просто юнги – ему не выбраться. просто он опять не слышит будильник. просто он опять не может и песенки юри и паровые булочки тут не помогут. юнги среди этого – белесо-стального совсем один. небо прячется за костями стволов, но и оно такое же. спалено – дотла. и юнги начинает замерзать – нос немного краснеет и кончики пальцев, а еще глаза – но они не от того. пейзаж не меняется. по небу плывут белесые молочные облака – протягивает руки – нет. всего лишь воздух и не выйдет как на той картине, где еще девочка и шар. вот только крестов на календаре становится все больше – и лучше бы май еще тогда ампутировали. юнги подолгу смотрит на эти кресты – черные, покореженные – и не плачет. он и так слишком часто – улыбки. юнги улыбается, улыбается, улыбается для всех. чтобы никто не плакал. чтобы никому не было больно. когда эта пекарня опустеет у каждого появится что-то свое. а у него – юнги страшно до чертиков, вот только сны остаются прежними – \тебе пора уйти. сдайся.\ остается выть и утыкаться носом в собственные колени, потому что лес все никак не заканчивается. потому что аквамариновая тряпка над мокпо продолжает расцветать язвами взрывов. потому что мать все еще бережно хранит ненавистную до скрежета белоснежную. потому что намджуна – который весь такой правильный и стабильный до чертиков – рядом больше нет. поэтому юнги банально пытается не придавать всему этому значения. сны. просто сны. а потом утро – вставать, умываться, завтракать и в пекарню с конспектами под мышкой. а там юри и ароматная сдоба. а там немного тепла и света. вот только крестов становится все больше. вот только май все никак не заканчивается и ампутировать, похоже, придется самого юнги. \эй, юнги, однажды ты оступишься.\ \эй, юнги, рядом никого не будет.\\ \эй, юнги, никто не станет помогать тебе, когда ты упадешь.\\\ лес становится все темнее и гуще. будильник больше нет смысла заводить. юнги обычно не просыпается, но если – то вокруг лишь отголоски звезд, которые когда-то разгоняли монстров под кровать и в шкаф. жаль, что они больше не могут – разогнать. было бы здорово. – юнги, просыпайся. чимин. и юнги просыпается. укутывается в колючий плед, дымит горячим какао и позволяет чимину теплым носом себе в макушку. \чимин всегда-всегда заглядывает на маяк перед школой. чимин всегда-всегда не забывает разбудить.\ и лес остается запечатанным во сне. сюда он не вырвется. здесь есть просто мин юнги, который готов – веселиться – с самого утра. и просто пак чимин, который до сих пор – юнги-хён классный. правда все становится как-то хуже, когда юнги в очередной раз теряется в этом огромном молочно-белом нигде, теряется и слышит – – юнги, просыпайся. чимин. открывает глаза – на задворках смутно – пусть, пусть опять наступит утро и начнет светить солнце, пусть залает собака и юри со звоном колокольчика откроет пекарню, пусть он опять обожжется – печи не сахарные, а горяченные – пусть. но нет – вокруг ночь. вокруг лес – все сгорело и так и не проросло. а перед ним чимин – в дурацких полосатых носках и кожанке юнги. он вытирает юнги слезы – \слезы? я же не плачу, ну. я могу только улыбаться.\ – юнги, никто не должен плакать во сне. чимин теплый и слишком хороший для вечно продрогшего мин юнги. он укладывается рядом – рукой поперек – и юнги ничего не снится, потому что чимин маленький и глупый, а еще теплый безумно – он сидит на белой земле и держит юнги, держит его крепко-крепко руками, а внутри вода. \внутри вяло вспыхивают звездочки – откололи от настоящих и разбросали по пак чимину\ чимин его бережет. но стоит опять – ночь и мин юнги один – лес возвращается. он страшен и зол. у него ни начала, ни конца. он все хрипит – уходи-уходи-уходи. \это молочное небо, эта белесая земля отбирают юнги у него самого.\ и горит. все горит голубыми всполохами посреди черноты асфальта. мин юнги помнит. мин юнги видит. а чимин красится в красный – он теперь как взорвавшаяся жвачка, а не белоснежный спутник, который из стального становится стеклянным – красный-красный пак чимин маково краснеет, когда юнги беззлобно смеется и треплет его по волосам. \юнги подходит ближе, падает рядом без спроса – стекает на матрац и – устал. как он устал идти в никуда и видеть – не видеть – а тут он\ красный-красный. теплая печушка. можно обжечься или задохнуться, а вокруг черное и белое и облака – до них не дотянуться. юнги даже не поднимает головы. для юнги такой чимин лучше, чем праздничный торт и подарки на день рождения в ярких коробках. и этот чимин никуда не пропадает на следующее утро – это юнги впервые понимает так отчетливо – у чимина все еще красные-красные волосы, улыбка широкая и смех рвется наружу. смех и – – а хочешь я тебе спою? и песни у него по-детски глупые и трогательные – песни о не случившемся – звездочки то загораются, то вновь гаснут, а юнги не может выдохнуть – больно. больно – внутри занозой – такие они не могут \просто не могут\ быть настоящими. но на маяке все еще \неизменно\ тепло и пахнет какао. на маяке все еще \неизменно\ пак чимин со жвачкой волос и в его старой кожанке. и он никогда не забудет разбудить . юнги прячется за этим красный-красный и улыбку пошире. а чимину прятаться негде. он касается щеки юнги и руку отдергивает – на секунду кажется, что ладонь белеет – как земля. молочное небо – и чимин боится такой – побелевшей – рукой пошевелить. – прости. у юнги выражение лица болезненное и взгляд – потерялся окончательно. а чимин готов обеими руками – хоть всем телом – прикоснуться и вмерзнуть – обнять. юнги покрывается трещинами – он засыпает. начинает засыпать – слишком холодно. превращается сам в белую землю, а по горизонту море – соль в коже, соль под кожей и в кровь впитывается, забивает горло – дышать нечем – легкие уже разъело. – юнги, просыпайся. но юнги уже не слышит. он прикрывает глаза на секунду всего – слишком много – черное – белое – обломки звезд – и улыбается. а у чимина от этих – в улыбке приподнятых, покрасневших – по спине мороз и сердце щемит – юнги окончательно замерз – улыбается неровно и неловко – опалил холодом и раскололся – звезды высыпались наружу. крестов становилось все больше, юнги – все меньше, а лес удивительно помалкивает. просто в ту – последнюю ночь – – лучше бы эту блядскую луну и этот чертов май ампутировали. а затем – – смотри-смотри. звезды по небу – каскадом. звезды не случившегося мин юнги, который исчезает на следующее утро. \а может и намного раньше.\ \а может его уже ампутировали.\\ в тот раз чимин не плакал. ему хотелось \улыбнуться\