Прелести жизни омег.

Flashback. СэХун сталкивается лоб в лоб с ИФанем, держа в руках напитки по просьбе Тао. На его лице всего на пару секунд появляется удивление, когда он видит ровно такой же набор напитков в руках Ву. Сэ пристально смотрит в глаза альфы, испытывая смешанные чувства, ведь по сути это их первая встреча в живую, о которой он много раз думал в своей голове, представляя различные варианты развития событий. — Здравствуй, ИФань, — холодно здоровается О, кидая на него взгляд сверху вниз. Укол ревности поразил прямо в сердце, и альфа с большими усилиями решил быть вежливым, но глаза не выражали ничего и близко стоящего к этому. — Здравствуй, СэХун, — вежливо отвечает парень. Повисает неловкое молчание, и Ву очень хочется скорее оказаться рядом с Тао на прохладной террасе. — Эм, я пойду к Тао, — альфа делает шаг, собираясь закончить эту неловкую ситуацию, где он чувствовал себя максимально некомфортно, но Сэ останавливает его. — Я должен тебе сказать, прежде чем ты направишься к нему, — О ставит бокалы обратно на фуршетный стол, решительно смотря на альфу. — ЦзыТао достоин самого лучшего, что есть в этой жизни, ты должен это понимать. Он не достоин жить в ожидании, не достоин делить человека с кем-либо. Он способен любить и, пожалуй, это самый лучший дар для того, кому он откроет и подарит свое сердце. Запомни это на всю жизнь, — СэХун не дожидается ответа и просто уходит прочь, ощущая дрожь во всем теле от волнения и откровенности, с которой он говорил о Хуане. Ревновал ли он? Да, не мог этого отрицать, но СэХун полностью смирился с тем, что Тао отдал своё сердце ИФаню и не собирался более наносить себе новые душевные увечья. Альфа был уже рад тому, что ему не хотелось рукоприкладствовать, как это было еще пару месяцев назад. В попытках успокоить сердце, СэХун хватается за телефон в надежде, что ДжунМён окажется в сети. Кому: Обаятельный на 360 ДжунМён Привет! Как твой вечер? Ответ приходит незамедлительно.

От: Обаятельный на 360 ДжунМён Привет! Весьма скучно и рутинно, как ты? Кому: Обаятельный на 360 ДжунМён Чувствую себя пожеванной и раздавленной жвачкой на асфальте. СэХун вышел на улицу через главный вход и ощутил, как прохлада вечера отрезвляла его, постепенно выветривая изнутри чувство гнева и негодования, оставляя только сильную усталость после напряженного вечера. Он направляется к близстоящей скамейке, не отрывая радостного взгляда от телефона. От: Обаятельный на 360 ДжунМён Всё настолько плохо прошло? Хочешь поговорить? СэХун встрепенулся, ощущая разливающееся по телу тепло от внимания тренера. В его голову приходит идея гораздо лучше и смелее. Кому: Обаятельный на 360 ДжунМён Хочу… Но в живую. Может мы могли бы встретиться сегодня? Альфа ритмично постукивает носком по асфальту, гипнотизируя экран в ожидании ответа и очень надеется, что ДжунМёну настолько скучно, что его компания покажется весьма заманчивой. Тренер, однако, не торопится с ответом, и Сэ уже думает, что это была плохая идея, нарушающая границы парня, и собирается уже извиняться, но, слава Богу, не успевает отправить позорное сообщение. От: Обаятельный на 360 ДжунМён Почему бы да, СэХун) Альфа безумно рад и уже пытается вспомнить, какие заведения могут быть открыты в столь поздний час, но Ким его опережает, атакуя на поражение. Я сегодня купил какой-то невообразимый по мнению продавца жасминовый чай, мы могли бы попробовать его вместе, у меня. Кому: Обаятельный на 360 ДжунМён Я буду. Напишу, как буду выезжать, только напомни точный адрес. СэХун сглатывает слюну, думая про себя, что встреча с тренером в неофициальной обстановке — лучшая награда за сегодняшний день. Он открывает чат с Тао, не сильно желая заставать омегу с ИФанем, но видит, что Хуан сам ему печатает. Параллельно с этим краем глаза альфа видит озабоченного Лухана, выбегающего из здания и спустя минуту стремительно спешащего к автомобилю ИФаня. От: ЦзыТао ИФань довезет меня до дома. Думаю, можно оставлять завершение вечера на организаторов и ехать отдыхать. Спасибо тебе за сегодняшний день, Сэ. Без тебя я бы не справился. Альфа с облегчением выдыхает, больше всего сейчас желая оказаться рядом со своим тренером, который был единственным человеком, способным сегодня его исцелить. Сэ уехал с парковки только когда убедился, что Тао без проблем сел в автомобиль к ИФаню, тем самым заботливо по умолчанию создав Хуану алиби. Flashback end.

***

Arctic Monkeys — 505

Дверь в квартиру плавно захлопывается, и только тогда Тао может всецело расслабиться и полностью отдаться взаимной страсти. Он сгорал в нетерпении каждую минуту их поездки, не сводя пожирающего взгляда с альфы и ощущая на своём бедре тяжелую горячую ладонь ИФаня, которая сжимала и разжимала плоть сквозь плотную ткань брюк. Он сгорал в страстно смотрящем на него взгляде Ву, когда они поднимались в лифте, и искусал все губы, которые ИФань мечтал захватить в плен своих губ. Не включая свет, альфа прижимает ЦзыТао к стене, со всей страстью впиваясь в сексуальные влажные губы омеги, и перестает чувствовать связь с реальным миром. Тао тихо и протяжно стонет в поцелуй и зарывается ладонями в густые волосы Ву, желая быть полностью поглощенным своим альфой. ИФань снимает с него ненавистный пиджак, не останавливаясь ласкать губы омеги, который в это время перемещает ладони на спину мужчины, хаотично водя ими по сильной спине. — Сними с меня все, Фань, — сквозь поцелуй шепчет Тао и в мгновение ощущает, как пальцы Ву ослабляют галстук и расстегивают его рубашку, обнажая бархатную кожу. Краем уха омега слышит, как дорогая ткань трещит по швам, прежде чем остаться полуголым. Он с облегчением выдыхает, наконец избавленный от тяжелой ткани костюма, и позволяет себе, оторвавшись от поцелуя, скинуть пиджак с ИФаня. — Я не дойду до постели, — отчаянно отвечает Ву, смотря в глаза омеги и заставляя Тао задрожать от глубокого голоса мужчины. Альфа проводит горячей ладонью по груди Хуана вниз, касаясь выступающего живота, а после переводит туда взгляд. Губ трогает легкая улыбка, и ИФань восхищенно любуется прекрасным телом омеги, освещенным лишь огнями ночного города из окна. — Поверь, мои ноги уже не держат, — слегка смущенный, Тао откидывает голову назад, упираясь затылком о стену, и чувствует влажные губы ИФаня на своей пульсирующей шее. Он не скрывал своих стонов и ещё больше жаждал альфу, который опустил ладони ниже и сейчас расстегивал ремень брюк. Штаны легко съехали с идеальных ног Тао вместе с боксерами, и ИФань постепенно начал опускаться поцелуями вниз, не упуская из внимания вздымающуюся грудь омеги и ненадолго задерживаясь на животе, чтобы нежно потереться щекой о теплую кожу и осыпать его поцелуями, заставляя щёки Хуана вспыхнуть в очередной раз. — Я знаю, ты представлял меня стоящим перед тобой на коленях, — нежно обхватывая руками ягодицы, тихо сказал ИФань, смотря в глаза Тао. Тот лишь прикусывает нижнюю губу, вспоминая одну из их жарких переписок. — Ты чертовски прав, — со сбитым дыханием шепчет омега и касается ладонью волос Ву. Он понимает, что сейчас произойдет и наблюдает, как ИФань, не разрывая телесного контакта, переводит правую ладонь на пах, мягко обхватывая возбужденный член омеги у основания и несильно его сжимая. — Не отрывай от меня взгляда, мой президент, — альфа обхватывает губами головку члена, плавно погружая плоть вглубь своего рта, и у Тао спирает дыхание. Омега опирается спиной о стену, ногтями свободной руки царапая поверхность обоев, и томно выдыхает воздух через рот — он готов был не сдерживать свои стоны. Хуан наблюдает за тем, как Ву нежно и в то же время с желанием двигает головой, вбирая в себя член до основания, периодически поднимая взгляд на омегу. Свободная ладонь альфы аккуратно перемещается к сжатому кольцу мышц омеги, и ИФань ощущает на пальцах вязкую, обильно стекающую по внутренней стороне бедра смазку. Возбуждение с новой волной накрывает его тело, скапливаясь пучком внизу живота, отчего возбужденный член с большей силой начал пульсировать, пока он самозабвенно ласкал плоть Тао языком. — ИФань, — имя теряется в протяжном стоне, когда альфа вводит указательный палец внутрь Тао до основания и начинает мягко двигать им внутри. Ву наслаждается голосом омеги каждый миг, его податливостью и внутренней страстью, которую Тао открыл лишь ему, своему первому мужчине. Сколько раз ИФань прокручивал в своей голове момент, когда вновь овладеет омегой; его мечта слышать голос Хуана, осязать его кожу, слышать его запах наконец приобрела реальные черты, и Ву понимал, что ему хочется гораздо большего. Альфа продолжает мягко двигать пальцем, присоединяя средний, и слышит новые стоны сверху. Довольный, отстранившись от занятия на мгновения, он свободной рукой помогает Тао закинуть ногу на его плечо, а после вновь припадает губами к пульсирующему члену, прикрывая глаза от удовольствия. Задыхающийся от стонов Тао уже двумя руками зарылся в волосы альфы, ощущая, насколько глубоко Ву вбирал его член, параллельно ритмично имея его пальцами. — Я кончу, если ты продолжишь в таком же ритме, — шепчет судорожно омега, понимая, что изголодавшийся организм вряд ли вытерпит еще сколько-нибудь. — Войди в меня, — в голосе мольба, губы искусаны в желании. Альфа мягко, вынимает пальцы из ануса, после чего встает с колен, облизывая припухшие губы, чем доводит Тао до исступления. Ву приспускает штаны и нижнее белье, не в силах терпеть, и разворачивает омегу лицом к стене. Мужчина мягко обхватывает рукой под животом омеги, давая ему возможность изогнуться в пояснице и упереться ладонями о стену. Хуан ощутил обжигающие влажные поцелуи ИФаня на своей шее, и не менее обжигающие касания свободной ладонью, мягко проводящей сверху вниз по талии омеги и задерживающейся на ягодицах. Несмотря на всю страсть, Ву боялся навредить, а потому предельно аккуратно и медленно начал входить в Тао, до боли прикусывая нижнюю губу, чтобы не сорваться. Альфа ощущает, как Хуан начинает дрожать в его руках и в моменте, не дожидаясь, толкается бедрами навстречу, тем самым насаживаясь на член ИФаня до основания. — Что же ты творишь со мной, Тао? — почти гортанно рычит Ву, вновь припадая губами к нежной шее омеги, который прикрывает глаза от наслаждения, наконец почувствовав в себе желанного мужчину. Хуан вновь двигает бедрами, получая очередную волну удовольствия и выбивая из альфы стон. — А ты? — омега сходит с ума от осознания, что является причиной помутнения рассудка ИФаня. Альфа продолжает двигаться в узком и горячем теле, ощущая стекающие по вискам капли пота. Ему отчаянно хорошо и невыносимо одновременно, как и омеге. Продолжая двигаться, Ву проводит ладонью по рельефной спине ЦзыТао, слегка царапая смуглую кожу. Ему требовалось приложить титанические усилия, чтобы не сорваться и не начать вколачиваться в желанное тело Тао, который не скрывал громких стонов удовольствия, сливающихся в унисон с его. Когда ИФань обхватывает двумя ладонями ягодицы Хуана и сжимает их, омега внезапно отрывает ладони от стены, зарываясь пальцами в волосы ИФаня, и откидывает голову на плечо альфы, обильно кончая, не притронувшись к себе. Ву чувствует, как пульсирующие мышцы сжимаются сильнее вокруг его члена, а сам Тао мелко дрожит и тяжело дышит. Альфе хватает лишь этого, чтобы спустя пару движений излиться в омегу и впервые дать себе волю сильно сжать ладонями бедра омеги. Ву тяжело дышит и пытается отойти от бурного оргазма, спрятав лицо в изгибе шеи омеги. Тао же держат лишь руки ИФаня: в глазах до сих пор мутная пелена на пару с шумом в ушах. — У меня нет слов, — отстраняясь, Ву невесомо целует плечо омеги, перемещая одну ладонь на выступающий живот омеги. — Ты невероятный, Тао, — в груди альфы разливается чувство спокойствия и умиротворения от того, что омега рядом с ним, в его объятиях. Омега плавно поворачивается лицом к альфе, ощущая, как член Ву выскальзывает из него, а после крепко обнимает мужчину, ощущая мокрую ткань полурасстёгнутой рубашки. — Я счастлив слышать это от тебя, счастлив, что ты здесь, — омега улыбается, прикрывая глаза и чувствуя взаимные крепкие объятия желанного мужчины. — Эта ночь принадлежит нам, и я хочу заниматься с тобой любовью столько, сколько мы упустили с момента нашего первого раза. ИФань постепенно начинает осознавать, о каком даре ему говорил сегодня СэХун, и все внутри переворачивается от новых эмоций. Если это те самые бабочки в животе, о которых всегда пишут, он был счастлив испытывать эти чувства именно по отношению к ЦзыТао.

***

СэХун несся на всех парах по адресу, который прислал ДжунМен, ещё десять минут назад ему хотелось как можно скорее оказаться рядом с парнем, однако уже стоя перед дверью в квартиру тренера, уверенность улетучилась, давая место смущению и неловкости, как перед первым свиданием. Указательный палец правой руки так и завис в сантиметре от дверного звонка на пару секунд, но мнущийся вот уже несколько минут О не успевает позвонить, так как ДжунМен внезапно сам открывает дверь. — Ой, — вздрагивает альфа от неожиданности, но лицо тут же озаряет улыбка, когда он видит Кима в домашней свободной одежде и с выражением полного, не лишенного обаяния, спокойствия на лице. — Проходите, уважаемый господин О, — ДжунМён отходит в сторону, окидывая своего ученика взглядом сверху вниз и пропуская его в квартиру. Сэ тушуется лишь на мгновения, но с удовольствием переступает через порог и тут же слышит разносящийся по квартире аромат жасминового чая, отчего на душе становится по-домашнему уютно. Прихожая была достаточно светлой, благодаря освещению и уютному интерьеру, выполненному в пастельных тонах. — Выглядишь… презентабельно, — закрывая дверь, отмечает тренер. — Это благодаря нашим тренировкам этот костюм сидит так… — Как сидит? — Сэ снимает обувь, переводя заинтересованный взгляд на Кима. — Сексуально, — Ким легко проходит мимо альфы, одним словом заставляя того смутиться. — Пойдем на кухню, чай почти заварился. У меня ещё залежались со вчера эклеры. Ты любишь эклеры? — Эм… да, конечно, — СэХун, все ещё смущенный комплиментом Кима, пытается немного прийти в себя и, будто в прострации, следует за ДжунМёном. Он в очередной раз для себя отмечает, насколько уютно у парня дома, несмотря на небольшие пространства. Также, проходя мимо гостиной, от его внимания не ушла длинная полка, уставленная кубками, поясами и увешенная различными медалями. — Это восхищает, у тебя столько наград, — вешая пиджак на стул и садясь за стол, искренне говорит альфа и наблюдает, как ДжунМён все с той же обаятельной улыбкой ставит перед ним стакан и рядом с эклерами чайник с кипятком. — Это просто напоминание самому себе, какой я выбрал путь, — Ким садится напротив и сразу же наливает ароматную заварку в чашку О. — Если нужно разбавить холодной водой, я принесу, — тренер порывается вновь встать, но СэХун его останавливает. — Нет-нет, мне так хорошо, — альфа вежливо улыбается, искренне не желая напрягать хозяина квартиры. — Сколько тебе налить кипятка? — в этот момент Ким аккуратно перехватывает чайник с горячей водой, непроизвольно касаясь своей ладонью руки О. Альфа испытал табун мурашек по телу, пугаясь своих же реакций. — Не гоже гостю ухаживать за хозяином, — альфа не находит, что ответить, а потому смиренно наблюдает за плавными движениями Кима, отмечая про себя, что, несмотря на столь грубый вид спорта, ДжунМён весьма изыскан в телодвижениях. — Расскажи лучше, как твой день? СэХун опускает взгляд в стакан, наблюдая за исходящим ароматным паром и вдруг неприятно вспоминая причину, по которой он оказался здесь. — Я хотел бы быть максимально откровенным, если ты не против, — отвечает он, действительно желая поделиться своими мыслями и наконец открыть потаённые уголки души. Он знал, что может доверить себя ДжунМёну в самом неприглядном свете и хотел, чтобы он стал первым человеком, кто увидит его максимально беззащитным. — Только за, — Ким внимательно смотрел на СэХуна, и в моменте альфа почувствовал, что его ступни касается стопа ДжунМёна. Он не разорвал этот маленький контакт, но начал свой длинный рассказ. — Я работаю с Тао еще со времен его вступления в должность, и мне очень повезло пройти все этапы собеседования, чтобы оказаться рядом с ним. Помимо красоты внешней, он всегда был особенным, нестандартно мыслящим, и это завораживало. Мы постепенно сближались, и я стал его верным другом и правой рукой. Но я не понял сам, как начал влюбляться в этого человека, — Сэ на секунды морщится. — Сначала боялся своих чувств, ведь в первую очередь я сотрудник, потом решил хранить их в тайне, с надеждой думая, что настанет время, и Тао сам сделает шаг навстречу, но этого не происходило. Он всегда говорил про важность своей работы и что никогда бы не связал свою жизнь любовью и отношениями со всеми вытекающими. Это было отягощающим фактором для меня. Я готов был стать для него всем, кем угодно, выполнять все, что могло бы сделать его счастливым, но он, к сожалению, получал счастье от новых идей и достигнутых вершин в карьере. Я почти смирился со своей ролью быть в тени и нести свои чувства, но Тао внезапно пришло на ум родить ребенка для своих родителей в качестве будущего наследника, и он не нашел ничего лучше, чем связаться с совершенно незнакомым мужчиной, но медийной личностью, и забеременеть от него без лишних обременений. — Ого! — ДжунМён видит, как напряглись руки СэХуна, сочувствуя, что альфе приходится это все вспоминать. О тем временем сделал небольшой глоток, смочив горло, и продолжил. — Да, — СэХун кивает. — Мне хотелось провалиться сквозь землю, когда я увидел снимки УЗИ, которые он так долго скрывал от меня. Я испытывал предательство от того, что Тао, прекрасно понимая, насколько я готов был быть для него всем в этой жизни, выбрал другого человека, которому явно не захочется жертвовать своей карьерой. Я честно иногда не могу понять, что действительно Тао хочет, — от некоторого возмущения альфа даже слегка повысил тон, но тут же взял себя в руки, продолжив уже спокойно. — Сначала я думал, что при встрече с той личностью разобью ему лицо из-за ревности, потому что считаю, что он не достоин Хуана, потом пришла апатия. В тот период я даже перевелся работать обратно в Корею, но ненадолго: Тао попал в больницу из-за переутомления, и мне пришлось вернуться. Я ещё и из-за этого испытывал чувство вины, что оставил беременного омегу одного, рассорившись с ним в пух и прах. Поступил непрофессионально. ДжунМён по-прежнему слушал, нахмурив брови и с весьма напряженным лицом. Сэ продолжал, периодически отпивая из стакана чай. — В итоге, спустя время пришло принятие и, честно говоря, это случилось благодаря нашему знакомству и тренировкам. Я действительно испытал легкость за столь долгие годы и смог принять все, как есть… принять Тао с его чувствами к другому человеку. Принять и ребенка, ведь Хуан стал меняться у меня на глазах: он стал более сентиментальным и чутким, стал позволять себе шутить и громко смеяться… и этот мужчина действительно делал его счастливым одними своими сообщениями, казалось бы. И именно сегодня я столкнулся лоб в лоб с ним и вдруг вновь почувствовал весь тот спящий гнев, с которым я так долго боролся. — Ты его ударил прямо там? — тихо интересуется Ким, удивленно приподнимая брови. — О, нет-нет, слава Богу этого в моей голове не возникло, но я ощутил, как все силы вдруг покинули меня, просто посмотрев на него. Того, кого выбрал Тао… вместо меня. Вероятно, это ещё долго будет моей римской империей, и я долго буду копаться в своей голове, но что-то для себя точно понял: я люблю Тао как друга и начальника, ревную его лишь потому, что желаю только лучшего для него. Но мне точно потребуется много времени, чтобы принять его выбор и научиться с этим жить. — СэХун, — после того, как альфа замолкает, тихо говорит тренер, в душе искренне сочувствуя всему, что пришлось пережить О. — Будь я омегой, ты был бы моим единственным безоговорочным выбором в этой жизни, — серьезно отвечает ДжунМён, заставляя СэХуна замереть со стаканом в руках. Он впервые слышал такие слова в свой адрес и возможно не впервые пожалел, что его тренер не омега. — Ты не должен думать, что причина в тебе. Каждому человеку нужно что-то своё в этой жизни, и Тао не исключение, каким бы он ни был. Ты не был бы счастлив, любя за двоих. Рано или поздно тебе это нанесло неизгладимые увечья и разочарование в любви. Ты потерял бы возможно очень хорошего друга…. Знаю, это сложно, но тебе остается лишь порадоваться за своего начальника и жить дальше полной жизнью, пока твоё тебя не найдет. Поверь, ты не будешь в этой жизни один, — после этих слов ДжунМён допивает уже подостывший чай. — Я вижу, что ты надежный и ответственный мужчина, осознающий, что такое любовь. Ты заботлив и нежен. Это дорогого стоит в наше время, поэтому не печалься о неразделенной любви. СэХуна эти слова вгоняют в ещё большую краску, и он не находит ничего лучше, как скрыть свое смущение за чашкой чая, про себя с испугом и паникой думая, что не хватало ему начать что-то испытывать к своему тренеру. — Спасибо, что выслушал меня, ДжунМён, мне очень неловко, что я тебя нагрузил своими переживаниями, — слишком большой ворох мыслей и эмоций пугал своей неизвестностью, и альфе ничего не оставалось, как приглушить в себе странные мысли, обещая себе подумать об этом позже. — Я хотел этого, не чувствуй неудобства, — ободряюще отвечает парень. — Ты… говорил про предательство твоей любви, в чем оно заключалось? — Сэ решает аккуратно узнать подробности личной жизни ДжунМёна и видит, как меняется в лице тренер, словно в моменте на его плечи положили тяжелый груз. — Я пока не готов об этом говорить, СэХун, — мягко отвечает парень, но сглаживает свой отказ, добавляя: — Это настолько длинная история, что нам не хватит этой ночи… Но когда-нибудь я обязательно тебе расскажу. Кстати, ты даже не притронулся к эклерам, может все же съешь один? — Думаю, что мне кусок в горло сейчас не полезет, да и в целом время такое позднее, что задерживаться еще было бы преступлением по отношению к тебе, — СэХун вежливо улыбается, внутри испытывая огорчение из-за стены, через которую тренер не пустил его в свой мир. — Ты без проблем можешь остаться у меня, если чувствуешь, что не сможешь доехать до дома, — спокойно отвечает Ким. — Можем посмотреть какой-нибудь фильм, если ты не против. — Мне правда не удобно занимать твое время и пространство, — Сэ сжимает пальцы на ногах от волнения, в душе действительно мечтая остаться на ночь у своего спасителя. Он давно не испытывал такого умиротворения рядом с кем-либо. — Сэ, все хорошо, я не против совершенно, чтобы ты занял мое время и пространство, — ДжунМену достаточно улыбнуться своей самой обаятельной улыбкой, чтобы О растаял и кивнул в знак согласия, полностью отдаваясь во власть непреднамеренных манипуляций Кима. Они находят легкую романтическую комедию и удобно располагаются на диване, вытянув ноги, однако Сэ из-за свалившейся усталости засыпает уже на середине фильма, уложив уютно свою голову на плечо ДжунМёна. Его тренер очень заботливый, думал в полудреме альфа, когда Ким аккуратно уложил его на диван и укрыл теплым пледом, предварительно сняв рубашку и штаны. Засыпая с чувством душевного облегчения и умиротворения, СэХун по-прежнему слышал аромат жасмина.

***

Спустя некоторое время нервный срыв БекХёна утих, и он с огромным удовольствием, пока его в очередной раз не начали дергать по работе, съел привезённую ЧанЁлем еду, параллельно во всех подробностях рассказывая, какой тяжелый день выдался сегодня на дежурстве, пока не пришел альфа. После плотного позднего ужина БекХён полулежал на кушетке, положив ноги на сидящего на той же кушетке Чанёля, который подпер свои длинные ноги маленьким стулом на колесиках и сейчас мягко массировал стопы омеги, облокотив спину на стену и наблюдая, как тот активно доедал битые огурцы. Приглушенный свет от лампы давал возможность расслабиться не только телу, но и глазам. — Я рад, что ты ешь, — тихо и довольно говорит альфа, смотря на Бена. Внутри себя ЧанЁль в очередной раз восхищался выдержке парня, но очень не хотел, чтобы БекХён в будущем себя мучил подобным образом. — Это считай мой первый прием пищи за весь день, и я доем все, что ты привез мне, — не переставая жевать, отвечает омега и довольно улыбается. — Спасибо тебе, — альфа улыбается в ответ, продолжая массажировать изящные ноги парня. БекХён испытывал чувство умиротворения и спокойствия рядом с альфой. Он понимал, что в пожизненном долгу перед Чаном, но в целом был только за остаться на пожизненное рядом с ним. Пак в момент сдвигает брови, отчего выражение лица приобретает озабоченный вид. — Ты же понимаешь, что, возможно, тебе вновь придется столкнуться с ним лицом к лицу? — ЧанЁля мучил этот факт, он вновь прокручивал в голове реакцию омеги на этого человека и искренне боялся новых нервных срывов, которые были более, чем вредны на таком сроке беременности. — Да, есть такая вероятность, — тяжело вздыхает омега, не отрицая, что это действительно немаленькая проблема. — ЧанЁль, в день, когда я ушел от него, сказал, что избавился от ребенка, дабы он не обременял себя. Судя по его реакции, теперь он захочет получить ответы, хотя я искренне надеюсь, что мой ребенок ему по-прежнему не нужен, и он не станет чинить проблем. — Я переживаю за тебя, — честно отвечает ЧанЁль. — Еще больше переживаю за то, что не смогу оказаться рядом с тобой, как сегодня, и защитить тебя. Честно, если бы он коснулся твоего живота, я его ударил без лишних слов. БекХён с нежностью смотрит на альфу, который от переживаний начал чуть интенсивнее массировать его ступни, плавно переходя на гудящие от усталости голени. — Я думал о тебе каждый день твоего отсутствия, каждую свободную минуту, и я думал о тебе, когда ЛуХан стоял передо мной. Мечтал, чтобы ты оказался рядом, и это чудесным образом произошло. Теперь мне не страшно, я знаю, что справлюсь, — Бек откладывает почти пустой контейнер с едой на пол, после чего, не без помощи ЧанЁля, приподнимается и седлает бедра удивленного альфы. — Мысли о тебе помогали мне быть сильным и знать, что у меня есть прекрасный, заботливый мужчина, — омега обхватывает лицо ЧанЁля своими нежными ладонями. — Прости, что я так долго отвергал тебя. Я вводил в заблуждение себя и невольно заставлял нас страдать. ЧанЁль кладет руки на талию БекХена, ощущая мурашки по всему телу, осознавая признание омеги. Он видит, как Бен тянется к нему за поцелуем и подается губами в ответ, полностью отдавая себя и свой разум желанным губам любимого человека. Альфа осязал тепло, исходящее от тела БекХёна, и нежность, с которой омега целовал его. ЧанЁль завел руки под свободную ткань хирургического костюма, поглаживая нежную кожу спины, отчего БекХён мелко дрожал от удовольствия. — БекХён, я так сильно люблю тебя, — закрыв глаза от волнения и оторвавшись от желанных губ, шепчет ЧанЁль, боясь увидеть реакцию БекХёна, но тот продолжал держать его лицо своими ладонями. — Чан, открой глаза, — мягко просит омега, и ЧанЁль встречается с полным нежности взглядом БекХёна, у которого внутри все разрывалось от признания альфы. Омега и предположить не мог, что сможет ещё когда-то в жизни испытать подобные эмоции. — Ещё в поездке я очень много думал и пытался понять, как сделать лучше, будет ли это правильно для тебя, — быстро начал говорить альфа, от волнения запинаясь. — Я понимаю, сколько боли и страданий ты пережил, какое разочарование осталось в твоём сердце, из-за чего доверять людям стало гораздо тяжелее. Обещаю, что со мной ты забудешь, что такое разочарование, и залечишь все раны прошлых отношений. БекХён, я хочу защитить тебя и ребенка, как своего, на всю жизнь. Хочу, чтобы мы были счастливы. — ЧанЁль, — дрожащим от волнения голосом шепчет омега, почти теряя дар речи от столь глубокого откровения. На лбу альфы появилась испарина от волнения. — Я не прошу быстрых решений и готов ждать, сколько потребуется, и прошу прощения, что все происходит вот так и здесь, но БекХён… будь моим мужем? Спустя мгновение по кабинету разносится громкий звонок служебного телефона.

***

Тао был счастлив, что именно этой ночью время течет тягуче медленно, только для них с ИФанем. Они не могли остановиться, на теле Хуана не осталось ни одного участка, которого бы не коснулись руки и губы альфы. Ву сбился со счета, сколько раз овладевал телом омеги, сколько раз слышал свое имя между гортанными стонами. — ИФань, — в очередной раз томно срывается с влажных и искусанных губ ЦзаТао, который медленно двигает тазом, оседлав бедра ИФаня и насаживаясь на член альфы до основания. Тао неимоверно хорошо от больших теплых ладоней Ву, которые гладили его тело, ласкали плоть и в порывах страсти сжимали бедра. ИФань с вожделением наблюдал, как Тао выгибался в пояснице, опираясь руками о его грудь, как он прикусывал нижнюю губу каждый раз, когда особо резко двигал бедрами. Альфа терял связь с реальностью, но нисколько не жалел. — Сладкий, обопрись руками о мои бедра, — сбитым дыханием просит Ву, и Тао безоговорочно выполняет просьбу, тем самым сильнее выгибая поясницу и давая альфе возможность касаться своего возбужденного члена. ИФань водит ладонью по всей длине в такт движениям омеги, чувствуя, что Хуан близок к разрядке, как и он сам. — Да, — проходит меньше минуты, прежде чем Тао кончает с протяжным стоном, пачкая длинные пальцы ИФаня и ощущая, как альфа под ним замирает с немым стоном, изливаясь в удовольствии. ЦзыТао очень аккуратно слезает с бедер Ву, в моменте ощущая, как по ягодице стекает теплая жидкость, и обессилено ложится рядом с альфой, который по-свойски прижимает Хуана к себе, положив его голову на свою грудь, и крепко обнимает. Оба тяжело дышали, отходя от оргазма. — Мне очень тяжело насытиться тобой, — тихо разрывает тишину Тао, закидывая ногу на альфу. — Я не хочу думать о том, что настанет день, и нам придется снова попрощаться на неопределенный срок. Мне страшно расставание, оттого не хочется терять и минуты этой ночи, ИФань. Ву нежно целует влажную от пота голову омеги, полностью понимая его страхи, ведь сам задумывался об этом не раз. — Тао, вечером, перед тем, как встретиться с тобой, я столкнулся с СеХуном. Я догадывался о его особом отношении к тебе, — Ву выделяет слово «особом», но Тао не перебивает, позволяя альфе закончить мысль. — Так вот, он мне сказал: «ЦзыТао достоин самого лучшего, что есть в этой жизни… Он не достоин жить в ожидании, не достоин делить человека с кем-либо», — в этот момент Хуан приподнимает голову, бросая удивленный взгляд на альфу, который продолжал смотреть в потолок. — Это не выходит у меня из головы. Он говорил о твоей душе, о тебе, как о даре, и он был прав каждым своим словом — ты подтверждал и подтверждаешь это. Тао, ты достоин всего того хорошего, что есть в этой жизни. Ты дар, который любезно мне преподнесла судьба, и я не хочу его терять. — ИФань, я также не хочу терять тебя, — тихо отвечает омега и касается ладонью щеки Ву. — Посмотри на меня, — альфа переводит взгляд на ЦзыТао и встречается со взглядом, переполненным нежностью. — Знаю, что будет сложно, но я хочу сделать все, Тао, что от меня зависит, чтобы быть рядом с вами, — ИФань перемещает ладонь на живот омеги и видит, как глаза Хуана наливаются слезами. — Я тебе помогу, — шепча, омега тянется губами к губам Ву и оставляет мягкий кроткий поцелуй, не веря, что именно в этот момент его жизнь должна кардинально измениться. — Я тебе помогу, — повторяет он уже увереннее и вновь целует альфу. — У нас должно все получиться. ИФань обвивает крепкими руками Тао, вовлекая его в долгий, тягуче нежный поцелуй и ощущая жгучие капли слез омеги на своих щеках.