Белоручка

      Шарли стиснул зубы, покрепче перехватился руками за выступ в стене амбара, спиной плотно прижавшись к тёплому дереву. Парень почти не дышал, от чего в груди неприятно ныло. Вот только Одисс предпочёл терпеть боль, чем снова попасться этому ненасытному кобелю на глаза.       На протяжении двух недель с той злополучной уборки на чердаке Дэвид не давал Шарли прохода. Альфу, казалось, вообще кто-то тюкнул по голове чем-то тяжёлым: он практически беспрекословно выполнял всё, что просил Шарли, а каждую свободную минуту вынюхивал омегу по всей территории фермы и, найдя, зажимал в углу, зацеловывая и облапывая с ног до головы.       Шарли сопротивлялся как мог: у Малькома стремительно множились укусы, царапины и даже неделю красовался знатный синяк под правым глазом. Однако сил у омеги было недостаточно, привлекать внимание к своим странным отношениям с Дэвидом он не желал, и в конечном итоге альфа получал то, чего желал. Если уж не полноценный секс, то поцелуи и ласку он отбирал у Одисса с лихвой.       В очередной раз омега ощутил присутствие Дэвида, пока наводил порядок в амбре с сеном и инструментами. Как-то в раз по спине пробежали мурашки, а нос уловил до боли знакомый аромат охотящегося альфы. Инстинкт сработал мгновенно, и омега юркнул под огромный чехол для тракторов, что висел на стене и которым укрывали технику в полях во время дождя. Правда, чтобы полностью скрыться, пришлось забраться на небольшой уступ около стены, на котором неподвижно стоять удавалось с большим трудом.       Шарли не видел альфу за плотной водонепроницаемой тканью, но слышал его: его бормотание, его шаги и даже дыхание, — чуть прерывистое и сиплое.       «Дедушка, за что ты меня так наказываешь? Чем я провинился перед тобой? Почему мне приходится терпеть этого озабоченного кобеля? За что?!»       Мысленно взмолившись покойному дедушке, омега про себя словно мантру принялся повторять, что альфа быстро оглядится, не найдёт его и уйдёт из амбара ко всем чертям собачьим. Но не тут-то было.       — Дэвид!       Голос Сая одновременно обрадовал и насторожил Шарли.       — Что за паника? — спросил альфа, даже не удостоив любовника взглядом. Голубые глаза альфы внимательно осматривали пространство амбара, ища одного вёрткого и неуловимого омегу.       — Виктор совсем с катушек слетел! Он собрал все мои вещи и выкинул их из комнаты. Мне не впервой эти его истерики, но сегодня он почти переступил черту. Он выкинул в унитаз кулон моего папы. Я тебя прошу — утихомирь ты его. Ладно, я привык, хотя за кулон готов придушить идиота, но он на Макса кричит. Паренёк уже и рядом с ним находиться боится. Затравил бедняжку.       Альфа недовольно дёрнулся: видно было, что его в последнее время проблемы и истерики Виктора практически не интересовали, как, впрочем, и проблемы Сая. Но стоило упомянуть про Макса, как Мальком мгновенно повернулся к Кроули.       — А ты ушами хлопаешь рядом? Не мог мальчонку защитить?       — Мог и защищаю. Только я Виктору не указ. Он и его, и меня послал в известном направлении. Этот засранец только тебя и слушает. Ну, ещё особо Шарли не перечит — понимает, что тот ему спуска не даст. Боевой омега, закалённый. — Сай хитро улыбнулся, оглядывая амбар. Его взгляд задержался на чехле для техники, но после омега снова взглянул на Дэвида. — Ты его, кстати, не видел?       — Сам ищу, — неохотно отозвался альфа, глубоко вдыхая воздух, пропитанный множеством ароматов, среди которых запах Шарли был самым сильным.       — А для чего? Снова будешь его в углу зажимать? — ехидно поинтересовался Саймон, вплотную подойдя к альфе. — Помниться, я предлагал нам немного пожестче поиграть в постели, но ты категорически отказался. А сейчас, смотрю, вкус к подобному появился. Как тебя наш малыш кусает и царапает — даже меня заводит.       — Саймон, прекрати, — альфа перехватил тонкие руки омеги за запястья, отталкивая от себя Кроули.       — Дэвид?.. — омега во все глаза уставился на Малькома. Подобное было для него в новинку. Если Виктора мужчина порой отталкивал от себя из-за чрезмерной назойливости омеги и его едва терпимой приторной сладости, то с Саймоном Дэвид никогда так не поступал. Когда бы сам Кроули не проявлял инициативу — Мальком никогда не отказывал ему в ласках и близости.       Видимо осознав, что омега что-то заподозрил, Дэвид тут же притянул парня к себе, крепко обнял одной рукой за талию, а второй перехватил за подбородок. Несколько секунд вглядываясь в лицо омега, альфа склонился и с жаром поцеловал Кроули.       Саймон сопротивляться не стал, но целовал альфу в ответ с большой неохотой. Для него всё стало очевидным как ясный день — при своём довольно небольшом возрасте этот парень был умён и проницателен не по годам.       — Ну что, трахнуть тебя здесь или же дойдём до кровати? — с былым ехидством спросил альфа, сразу же после поцелуя, отстранившись от лица омеги всего на пару сантиметров.       — Комната для меня сегодня закрыта, — растянув губы в очаровательной улыбке, прощебетал Кроули, — но на куче сена меня заниматься сексом как-то не прельщает. Так что…       Омега ловко выкрутился из объятий альфы и отскочил от него на пару шагов. В этот момент его взгляд невольно скользнул по чехлу на стене. Кроули улыбнулся и тут же посмотрел на альфу.       — … займись-ка ты тем, чего не делал уже много лет. Небось, уже и не помнишь, как самого себя удовлетворять. Поверь, тебе просто необходимо самостоятельно… Так сказать, освежить… Ну и просто…       Улыбаясь, словно нализавшийся сливок кот, Кроули в мгновение ока исчез из амбара, будто его тут и не было, оставив альфу в относительном одиночестве и в раздумье.       «И что это было? Сай впервые отказался от секса? Да и я хорош. Что вообще на меня нашло? Какого я его оттолкнул?»       Альфа огляделся, а после сорвав внезапно появившуюся злость на небольшом ведре, пнув его ногой, просто отошёл к стене амбара и плюхнулся на огромный ворох сена, который Пибоди специально не стал закладывать на второй этаж.       Сено приятно пахло и совсем не кололось, как в прошлый раз, когда в этом самом амбаре он забрал первый раз Шарли.       Воспоминания нахлынули высокой волной в море. Дэвид в мельчайших подробностях вспомнил тот вечер. Нежность и приятную грубость кожи омеги. Его стройное и гибкое тело с соблазнительными бёдрами, в который так и хотелось впиться пальцами, притягивая желанное тело к себе. Прикрыв глаза, Дэвид тут же представил Шарли рядом с собой. Одетый лишь в клетчатую длинную рубашку, чтобы прикрыть свою обезображенную спину, омега восседал на бёдрах альфы, смотря прямо ему в глаза. Взору Дэвида открылся прекрасный вид на обнажённую грудь с небольшими тёмно-розовыми сосками, подтянутый живот с мягкой, даже на взгляд, кожей. Ниже — твёрдый от возбуждения аккуратный омежий член с розовой головкой, аккуратная плотная мошонка с полным отсутствием даже лёгкой растительности. Стройные ноги, кожа кое-где расчерченная небольшими полосками шрамов…       Тихо рыкнув, альфа без всякого зазрения совести торопливо расстегнул ремень на джинсах, быстро справился с пуговицей и рванул бегунок на молнии вниз. Ладонь мгновенно проскользнула под плотную ткань боксёров.       Мальком тихо рыкнул, прикусил губу, чувствуя, как возбуждение отозвалось по всему телу, стоило прикоснуться к горячему и напряжённому члену. Как ни крути, но сказанное Саймоном между строк было сущей правдой — Шарли стал небезразличен для Дэвида. Но только в чём заключалось это небезразличие?       Шарли закатил глаза, понимая, что лучше бы спрятался в другом месте. Наблюдать за рукоблудием Дэвида не было никакого желания. Ведь тело реагировало на эти приглушённые стоны и рыки, на усилившийся аромат возбуждённого альфы, на это… тело.       Одисс сам себе врать не стал — тело Малькома его заводило. Оно было невероятным. Шарли невинным цветочком не был и многое до встречи с Дэвидом знал о сексе. Более того, не раз и не два он видел обнажённых альф по разным на то причинам и никогда не испытывал подобного, что творилось в его голове из-за этого городского пижона и белоручки. Бесспорно, обнажённый альфа слегка смущал и даже заводил Шарли, но такого дикого желания, такого влечения никогда не было.       Омега хлопнул себя по лбу и тут же испуганно замер, побоявшись, что Мальком заметит, как всколыхнулся от этого чехол на стене.       «Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! Да что за невезение?!»       Одисс с усилием воли заставлял себя не подсматривать за Дэвидом, понимая чем всё это могло закончится. Член и так уже налился кровью, а между ягодиц стало немного влажно — тело хотело секса и готовилось к нему.       Шарли закусил губу и осторожно постарался спуститься с выступа. Иного варианта, как дать стрекача отсюда, он не видел. Терпеть эту пытку, пока Дэвид бессовестно надрачивает себе в ворохе ароматного сена, совершенно не хотелось, и тем более не было никакого желания оказаться обнаруженным во время сего действия или после. Так что рискнуть стоило.       Прижавшись к амбарной стене, будто он готов был с ней слиться, омега осторожно выбрался из-под чехла, зорко следя за альфой. Точнее смотрел на его лицо, пока глаза Дэвида были прикрыты. Спускать взгляд ниже, на распахнутую рубашку и ещё ниже, парень не решался — хватило с него их ненормального секса тут и там, когда Дэвид буквально загонял его в угол как волк молодого ягнёнка.       Шаг за шагом, пробираясь к двери, омега молился всем известным и неизвестным богам, чтобы альфа не открыл глаза и…       Ведро тихо загремело и покатилось по наклонному полу, ударилось о стену. Шарли замер на месте, зажмурился на несколько секунд. Смотря только на альфу, он не видел, что было у него под ногами, и нечаянно толкнул ведро, которое выдало его с головой.       Альфа и омега одновременно открыли глаза и посмотрели друг на друга. Дэвид с удивлением и каким-то странным удовлетворением, Шарли же с тревогой и паникой.       — Не думал, что ты любишь подглядывать… Или уже сил нет терпеть?       Дэвид, совершенно не стесняясь своей полуобнажённости в самых интимных местах, поднялся на ноги и направился в сторону Шарли, явно намереваясь продолжить начатое в его компании.       Омега, до этого замерший на месте, среагировал мгновенно: развернулся на месте и рванул к амбарной двери. Но не тут-то было. Дэвид оказался быстрее и даже болтающиеся на его талии джинсы, грозившие вот-вот свалиться на пол, не помешали перехватить парня.       — Пусти… — тихо прошипел Шарли, старательно отводя от альфы взгляд.       — Не пущу. У нас с тобой одинаковая проблема и я не вижу ничего плохого в том, чтобы мы помогли друг другу, — отозвался Мальком и одним рывком притянул к себе Одисса.       Омега тут же упёрся ладонями в грудь Дэвида, выдохнул и посмотрел на альфу.       — Я не хочу. Если я возбуждён, то это не значит, что я хочу секса и готов прыгнуть на член к первому встречному.       — Нам не нужен первый встречный. Мне хватит тебя, и я надеюсь, что и ты вполне удовлетворишься мною, — Дэвид улыбнулся, склонился к омеге и медленно провёл языком по шее парня от плеча к самому уху. После вобрал в рот мочку и нежно прикусил её губами, с удовольствием отмечая, как приятно вздрогнул в его руках Одисс. Альфа уже немало знал из того, что понравилось омеге в сексе.       — Нет! — Шарли изо всех сил толкнул альфу в грудь и тот, не ожидая от Одисса подобного сопротивления, невольно отпустил парня.       — Стой и не смей подходить! — тут же скомандовал омега, заметив, как альфа вновь направился к нему. — Я не хочу спать с тобой. Тот первый раз был ошибкой. Я расслабился и позволил слишком многое. И тебе, и себе. Мне не нужно подобное. Я не собираюсь оттопыривать для тебя задницу по первому твоему желанию. Хочешь секса — обращайся к Виктору или Саю. Твои с ними отношения это позволяют. Я и ты — мы разные. Между нами не должно быть ничего, кроме завещания наших дедушек. Ты работаешь, понимаешь цену труду и людям, а после я с чистой совестью отпускаю тебя на все четыре стороны. Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Ты думал, что я не пойму? Ещё с твоего гениального плана, придуманного на пару с Виктором, я не верил твоим играм. Ты хочешь меня? Нет, ты просто хочешь секса и только. Всё это внимание, все эти слова о том, какой я весь из себя соблазнительный и вкусный — ни что иное, как самое обычное притворство. Обман!       — Шарли, поумерь пыл и…       — Я сказал, чтобы ты заткнулся, чёртов альфа! — омега закричал во весь голос, подскочил к альфе и отвесил ему пощёчину. — Меня достало! Меня достало всё это! Меня бесит, что рядом с тобой я даю слабину, меня бесит, что я нахожу тебя соблазнительным и привлекательным. Меня тошнит от того, что ночами я теперь представляю твои руки и поцелуи, что кончаю, раз за разом произнося твоё имя. Днём всё это пропадает, оставляя после себя дурной запах и сплошное разочарование. Я рад, что не испытываю к тебе любви. Но бесит, что меня просто тянет к твоему телу, как к наркотику.       Шарли замолчал, глубоко вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Всё это время Мальком стоял на месте, ощущая, как неприятно горела щека после удара небольшой ладони. Слова омеги резали слух, и Дэвид не понимал, что было неприятнее всего — то, что омега раскрыл его или тот факт, что близости с ним больше не будет…       — Я даю тебе выбор: или ты прекращаешь всю эту дурь и нормально работаешь, или я пишу заявление в полицию на тебя. Это не шутки и я серьёзно намерен всё это прекратить любым способом. И если я достаточно точно оценил твою любовь к деньгам и нужду в наследстве твоего дедушки, то полагаю, что идти в полицию мне не придётся. Приведи себя в порядок и до конца дня не попадайся мне на глаза.       Омега развернулся и выбежал из амбара. Мальком же тихо выругался, оделся и вышел следом, но направился точно в противоположную сторону. Видеть сейчас никого не хотелось.

***

      Виктор старательно делал вид, что наслаждается прогулкой вокруг озера, но глазами исправно искал Алана. Не сказать, что этот альфа заинтересовал парня — Виктор нуждался во встречах с ним больше от скуки. На ферме Спенсера мало кто замечал, чему, собственно, он сам и был виной, а Мальком и вовсе забыл о любовнике, бросив все силы на соблазнение деревенского омеги.       «И как ему только не противно? У этого омеги ни толкового маникюра, ни макияжа, кожа в царапинах и грубая, душ принимает только раз в день! От него же просто несёт потом и навозом! Отвратительно. Да он об эпиляции вообще наверное не слышал! Чёртов деревенщина!»       Пнув со всей силы камешек на берегу, Спенсер проследил за тем, как он пролетел над водой и после плюхнулся в воду, уйдя на дно. Омега злился и злился сильно.       «И этот придурок! Он что, серьёзно решил меня впечатлить? То без рубашки ходит и дрова колит, то будто случайно не закроет дверцу в летний душ. Я похож на идиота, который ничего не поймёт? Да за кого он меня принимает?!»       — Добрый вечер, — тихий шёпот раздался у Виктора прямо над ухом.       Омега тут же закричал, словно сирена, зажмурился и принялся размахивать руками по сторонам.       — Ай! Виктор, тише. Это я, Алан!       В одно мгновение омегу схватили и крепко прижали к кому-то сильному и горячему.       Спенсер же, дрожа от страха, медленно приотрыл глаза. Действительно, его крепко обнимал Алан, не давая омеге молотить кулаками направо и налево.       — Ты?! — Виктор наконец-то смог понять что и к чему, и мгновенно в его глазах вспыхнула злость. — Ты хоть понимаешь, что меня едва удар не хватил?! Зачем так пугать? У вас, у альф, совсем головы на плечах нет!       — Тише-тише, — альфа буквально мурлыкал, прижимая к себе перепуганного и до сих пор дрожавшего парня. — Прости, я не думал, что ты так сильно испугаешься. Я вообще не думал, что напугаю тебя.       — Именно, что не думал. Отпусти уже! — Виктор надул щёки и принялся вырываться из рук Алана.       Альфа не стал противиться и спокойно отпустил парня, хотя на лице читалось огромное нежелание. И это не укрылось от Спенсера.       Их знакомство долгим назвать сложно было. Всего лишь на протяжении пары недели они виделись каждый день на час или два в этом самом месте около озера. Их разговоры всегда были абстрактными и никогда не касались жизни каждого из них. Виктор по понятным причинам не желал говорить о себе, лишний раз подтверждая свой статус эскортного мальчика с чуть большей свободой. Алан же просто не любил говорить о себе и своей семье, не видя в своей жизни ничего особо примечательного. Да, он состоятелен, да, довольно хорош собой и имел вполне неплохой характер, но… Но ничего особо примечательного не было в нём, что немного напрягало альфу.       — Искренне прошу прощения и готов выполнить любое желание прекрасного омеги, лишь бы этот неземной красоты благородный юноша простил меня недостойного.       Алан встал перед Виктором на одно колено и склонил голову в знак своей покорности. И внешне сохраняя совершенное спокойствие, внутри альфа силился, чтобы не рассмеяться. Сценка из спектакля, который ставил его класс в год выпуска, где Алан играл бродячего рыцаря, показалась ему хорошим способом развеселить омегу, однако и самому сдерживать смех удавалось с трудом.       Вик несколько секунд с удивлением смотрел на альфу, а после захохотал во весь голос. И смеялся так сильно, что в уголках глаз заблестели небольшие капельки слёз.       — Ну что за альфа?! Аха-ха-ха! Сначала напугал едва ли не до сердечного приступа, а теперь смешит до слёз. У меня, между прочим, дорогой макияж может испортиться.       Алан поднялся на ноги, облегчённо выдохнув. Омега смеялся и это было хорошим знаком. Альфа подошёл к парню и осторожно взял в руки его ладонь, поднеся к губам, но пока не смея касаться ими ароматной нежной кожи.       — Что до косметики — попроси, и я куплю тебе какую только пожелаешь. И вообще подарю всё, что твоя душа желает.       Виктор с неким сомнением посмотрел на Алана. Вроде бы слова альфы были приятными, его внимание льстило Спенсеру, но что-то глубоко в душе тревожно ворочалось на месте, заставляло омегу нервничать. Однако виду он не подал.       — Неужели мистер Крэйш неуклюже и банально пытается соблазнить понравившегося ему омегу? Или я не прав?       — Даже если и так, то я лично не вижу в этом ничего осудительного. Я альфа, ты — омега. Ты понравился мне и это естественно, что я хочу расположить тебя к себе.       — А ничего, что у меня уже есть альфа? — с хитрой ухмылкой поинтересовался Вик, медленно приближаясь к альфе. Обожание противоположного пола всегда пьянило этого парня, и порой он просто не мог удержать себя от флирта. Он в прошлом только им и жил. И даже после встречи с Дэвидом остро нуждался в обожании альф.       — Да, это накладывает определённые трудности. Однако ты ничего не теряешь при отказе мне. Я же… Не стану отрицать — мне будет не по себе, но что я за альфа, если испугаюсь отказа и отступлюсь. — Алан прикрыл глаза и нежно поцеловал тонкие пальцы парня.       — Даже если я скажу прямо сейчас, что в тебе ни капли не заинтересован? — Виктор отдёрнул руку назад, будто бы жест Алана ему совершенно не понравился. Но сделал омега это с заметным опозданием и не с той силой, на что альфа обратил внимание и лишь мило улыбнулся.       — Я не остановлюсь ровно до тех пор, пока сам не осознаю, что у меня с тобой нет никаких шансов. К тому же я не дурак и понимаю, что ты пока плохо меня знаешь и потому боишься подпустить ближе. И потому с этого момента я постараюсь рассказать о себе всё и показать всё, что у меня есть. Возможно, так появится хотя бы крошечный шанс. Мне и его будет достаточно.       Спенсер нахмурил брови, не сводя взгляда с Крэйша. Что-то пока не укладывалось в его голове, но вид улыбающегося Алана, смотрящего на него с какой-то щенячьей надеждой, просто не мог оставить омегу равнодушным. Внезапно в голову парня пришла провокационная идея, и Спенсер хитро улыбнулся.       — А ведь и ты толком обо мне не знаешь ничего. Откуда же такие светлые чувства? Не боишься разочароваться во мне? — Вик вплотную приблизился к Алану, уложил правую ладонь на грудь альфы и начал медленно спускать её вниз, оглаживая кожу мужчины сквозь тонкую рубашку. — Я далеко не невинный цветочек. Я расчётливый, живущий сегодняшним днём. Больше всего в жизни ценю деньги, собственный комфорт и свободу. Я не из тех омег, кто будет стоять у плиты и нянчить сопливых деток. Семья вообще не для меня. И у меня нет морали, нет какого-либо предела в желаниях. Без зазрения совести могу отдаться альфе на первом свидании. Вот и сейчас я могу отдать себя тебе. Как тебе такой я? — с этими словами Спенсер опустил ладонь точно на пах Алана и осторожно сжал пальцами мягкую плоть. — Хм… Я ожидал меньшее. Приятно удивлён.       Виктор пошло улыбнулся, прогнулся в спине, тесно прижимаясь к альфе. Прикрыл глаза и медленно томно выдохнул. Его ладонь так и осталась на пахе у Алана, и теперь омега медленно поглаживал ткань джинс, чувствуя как постепенно член альфы наливался кровь и твердел, без сомнений выдавая Алана с головой — альфа возбудился и причиной тому был Виктор.       — В этом… — Алан жарко выдохнул, а его руки обняли омегу за талию, не позволяя парню сбежать, если бы он захотел, — нет ничего плохого. Мне нравится секс, а секс с омегой, который мне не безразличен нравится вдвойне. Важно лишь то, чтобы ты не пожалел, доверившись мне. Вы ведь на самом деле такие нежные, сколько бы не показывали обратного.       — Я предупредил тебя, Алан.       Альфа мгновенно расплылся в широкой улыбке.       — Что?       — Ничего. Впервые с момента нашего знакомства ты назвал меня по имени. И я безмерно рад.       Алан склонился к Виктору и поцеловал парня. Сначала лишь прикоснулся своими губами к его, но не встретив никакого сопротивления, позволил себе куда больше. Спенсер же просто прикрыл глаза, крепко обнял альфу за шею и отдался его рукам, губам, ласкам, просто выкинув из головы все мысли. Хотелось хоть на мгновение забыться и почувствовать себя центром вселенной для кого-то. И пусть с Аланом он не видел своего будущего, здесь и сейчас можно было довериться этому человеку.

***

      Вечер постепенно переходил в ночь. Небо темнело и на востоке показались первые звёзды. Возвращаясь на ферму после своей многочасовой и дальней прогулки, Шарли то и дело корил себя. Слишком всё вышло эмоционально. Его в тот момент в амбаре словно переклинило. Все его чувства, будто бурный поток, проломили плотину и выплеснулись наружу. А ведь он изначально планировал просто поговорить с Дэвидом. Просто объяснить ему, просто показать, что ему неприятно стать его секс-партнёром, игрушкой для постели на время и что всё это следовало прекратить. А вышло то… что вышло.       «Надеюсь, нас никто не видел и не слышал. И так уже работники косятся, а Рон, того и гляди, взорвётся, словно бутылка с перебродившими ягодами. Чёрт, как же всё сложно! Ох, как же Максу всё объяснить?»       Размышляя, омега немного витиевато вышагивал по широкой сельской дороге. Его ферма уже виднелась вдалеке, а точнее её мерцающие огни фонарей около ворот и совсем крохотные окна дома, наполненные желтоватым светом.       — А смелости тебе не занимать Шарли. Хотя, скорее всего ты не смелый, а просто глупый.       От голоса, раздавшегося позади, омега замер на месте. От ужаса по спине пробежал холод, а сердце забилось в бешеном ритме. Гордон. Голос этого подонка омега узнал бы и среди шумной толпы.       Собрав все силы, Шарли неспешно повернулся лицом к Мёрченту, стараясь ничем его не спровоцировать. Никогда нельзя было предугадать, что творилось в голове этого альфы, и рядом с ним просто не существовало такого понятия, как излишняя предосторожность.       — Мёрчент? Что ты забыл на моих землях?       Шарли старался говорить уверенно и спокойно. Держа руки в карманах джинс, омега начал осторожно шарить в них, ища хоть что-то, что могло помочь защититься от этого сумасшедшего, если он бы надумал напасть на Одисса.       — Прогуливаюсь. Давно не видел крошку Макса и безумно соскучился. И вообще я решил быть более понимающим. Малыш Макс пугается меня, так как плохо знает. Потому нам стоит проводить как можно больше времени вместе. Как ты считаешь? Я мог бы заглянуть к вам на чай или что покрепче и мило побеседовать с вами. Глядишь, и Макс бы перестал бы меня бояться.       Альфа говорил, а его губы медленно растягивались в какой-то дурной сумасшедшей улыбке. От подобного Шарли передёрнуло и он лишь усилием воли сдержался, чтобы не послать Мёрчента в пешее эротическое.       — Знаешь, Гордон, Макс не слишком-то настроен на общение с тобой. Ты ему неприятен и вряд ли простое общение изменит его отношение к тебе. Ты причинил моему брату слишком много боли. — Шарли сделал шаг назад и с облегчением отметил, что альфа этого не заметил. В тот же миг его пальцы нащупали в правом кармане связку ключей и тут же вцепились в самый большой, которым он запирал амбар с техникой на ночь.       — А с чего ты так решил? Мой Макс хоть раз говорил, что я сделал ему больно? — усмехнулся Гордон, небрежным движением из кармана куртки достал пачку сигарет, зажигалку и с наслаждением затянулся, клубами выпуская дым изо рта.       — Мёрчент, чего ты добиваешься? Я же сказал, чтобы Макса ты трогать не смел. Он ещё ребёнок, он мой младший брат. Или ты думаешь, что я буду спокойно заниматься своими делами, зная, что ты насилуешь моего младшего четырнадцатилетнего брата?! Чёрт возьми, ты конченная мразь едва не изнасиловал его, когда ему исполнилось двенадцать! Ты ублюдок, ты больной на всю голову. И если ты думаешь, что высокое положение твоих родителей — это залог твой безнаказанности, то ты сильно ошибаешься. Я костьми лягу, но сделаю всё, чтобы ты его и пальцем не тронул.       — Нарываешься, сучёныш, — Мёрчент прошипел эти слова, словно гремучая змея, и с силой зубами закусил сигарету. — Сверну тебе шею и все дела.       — Это ты нарываешься. Мало было в прошлый раз. Теперь у Макса не только я. Дэвид сравняет тебя с землей, просто порвёт твою тушу в клочья, если Макс хоть слезинку уронит из-за тебя. Я против тебя мало что могу, но стоит Малькому щёлкнуть пальцами, как ты получишь сполна. И твоим родителям достанется. Я предупреждаю — оставь нас в покое.       Шарли вновь сделал шаг назад, а после ещё и ещё. Сердце колотилось в груди, во рту пересохло. Омега едва держал себя в руках, понимая, что в любую секунду Гордон мог кинуться на него. У альфы на первый взгляд не было ничего опасного вроде ножа или чего-то другого, но этот псих мог убить голыми руками. Шарли буквально чувствовал это.       — И чем же так хорош этот альфа? И откуда он вообще взялся? Да что он может мне сделать?! Побить? Ха, будто подобное меня остановит. Кстати, за прошлый раз неплохо бы извиниться и расплатиться. Меня бы устроила некая сумма. Надо же на что-то баловать моего Макса. Покупать ему сексуальное бельё, игрушки для взрослых, чтобы приучить малыша к нашим утехам и…       — Заткнись… Боже! Просто закрой свой поганый рот и не смей даже думать о подобном! Убью! Я просто убью тебя, если ты хоть на чёртовы сто метров приблизишься к моему брату!       — Шарли, ты сдохнешь здесь.       Голос Гордона прозвучал будто со дна глубокого колодца. В глазах альфы огнём полыхнуло самое настоящее безумие, и он сделал шаг в сторону омеги.       «Беги! Беги, Шарли!»       Голос, раздавшийся в голове, подстегнул парня, словно ковбой коня шпорами. Развернувшись на пятке, омега так быстро рванул прочь от альфы, что едва не повалился вперёд. Но всё же сумев удержаться на ногах и не потерять скорость, Шарли продолжил бежать, вцепившись взглядом в фонари родной фермы. Дом. Добежать бы до дома, и там его никто не тронет. Только бы успеть, только бы оторваться!       Шарли осталось совсем немного, когда Гордон схватил его за плечо, буквально наскакивая на омегу со спины. В этот раз Одисс не сумел удержать равновесия и упал лицом на дорогу. Ободрав щёку справа, ладони и колени, омега тут же постарался подняться: кровь кипела в теле, адреналин заставлял бежать вперёд, бил набатом в голове, хлеща по инстинктам плетью, спасая омегу.       Но альфа в этот раз оказался быстрее. Навалившись на парня, он резко перевернул его на спину, оседлал и тут же отвесил несколько ударов по лицу.       Боль прошибла от головы до самых ног, рот и нос наполнились кровью, тут же вызывая чувство тошноты. Перед глазами заплясали мелкие белые мушки, а в ушах неприятно загудело. Гордон бил, не жалея на Шарли сил, и рычал в этот момент, подобно взбесившемуся дикому зверю.       — Придушу! Мелкая пакостливая тварь. Как же я хочу, чтобы ты сдох!       Руки, перепачканные в крови Шарли, сомкнулись на тонкой шеи парня, и омега тут же захрипел. Одисс вцепился пальцами в запястья Мёрчента, тщетно пытаясь освободиться, молотил ногами по земле, брыкался что было сил, стараясь скинуть с себя альфу. Но Гордон был сильнее.       Задыхаясь, омега вспомнил о ключах. Они до сих пор лежали в его кармане и это было лучше, чем ничего, чем его безуспешные попытки. С трудом заставив себя убрать одну руку, парень тут же запустил её в карман и судорожно схватил тот самый длинный ключ. Из глаз потекли слёзы, когда вытащив ладонь, чёртова связка зацепилась за край кармана. В отчаянии дёрнув, омега наконец-то получил то, чем смог бы хоть как-то защититься и, не помня себя, видя как всё расплывается перед глазами, с силой направил ключ в лицо Гордона.       Дикий крик разнёсся по окрестностям, переполошив всё живое. Гордон, схватившись руками за лицо, неуклюже завалился на бок и кричал, что было сил, конвульсивно дёргаясь всем телом. По ладоням струилась кровь, капала крупными каплями на землю. Его кровь.       Шарли же, кашляя до боли в горле и лёгких, отбросил окровавленный ключ со связкой в сторону, перевернулся и постарался подняться на ноги.       — Шарли! Шарли!       — Дэвид! — омега тут же отозвался на голос Малькома. По щекам текли слёзы, тело било лихорадочной дрожью, а вой раненого Гордона пугал до смерти.       — Дэвид! — как только альфа оказался рядом, Шарли бросился к нему, вцепившись в альфу мёртвой хваткой. Он уже ничего не видел и не слышал. Лишь прижимался к Малькому, дрожал.       Всё померкло. Сумасшедший крик Гордона, фонари фермы, сам Дэвид. Всё медленно погрузилось в абсолютную тишину и тьму.