Белоручка

      Шарли стоял у окна в своей палате и, слегка прищурившись, внимательно наблюдал за перекрёстком улиц метрах в ста от госпиталя. Именно из-за этого поворота вскоре должен был показаться его старенький пикап.       Дэвид появлялся каждый день в госпитале словно ходил на работу. Альфа неизменно приходил ровно в четыре вечера и покидал омегу не раньше восьми, когда заканчивалось время, отведённое на посещение пациентов. И каждый божий день Мальком вваливался в палату к Шарли с двумя полными пакетами чего-нибудь съестного. Вообще-то пакетов всегда было три, но пока Дэвид продирался сквозь толпу хорошеньких медбратов омег, один из пакетов становился пустым.       Заметив свой пикап на повороте и проследив за ним до стоянки перед госпиталем, Одисс увидел, как из машины вышел Дэвид, с явным усилием подхватил в руки пакеты и, небрежно захлопнув дверцу ногой, направился в сторону центрального входа.       «Боже, если он снова начнёт пичкать меня мандаринами, я его задушу! Ей-богу, он точно меня с ума сведёт!»       Но как бы омега не ворчал, как бы не шипел на вертящегося вокруг него альфу, забота Малькома была приятной во всех отношениях. Немного навязчивой, порой грубой из-за его властной природы, но на самом деле искренность омега ощущал в каждом движении альфы. Но что-то всё равно останавливало, что-то настораживало Шарли.       Дэвид не вошёл в палату, а буквально влетел, не пойми как успев закрыть за собой дверь, хоть руки и были заняты пакетами.       Шарли в это время уже забрался обратно в постель и с интересом поглядывал на слегка запыхавшегося альфу, прекрасно себе представляя то, что заставило Малькома так торопиться к нему.       — Видимо, он от меня никогда не отстанет, — поглубже вздохнув, произнёс Мальком. С той стороны двери послышалось недовольное ворчание, а после торопливые шаги в сторону лестницы.       — Да, мистер Мальком, популярностью среди омег вы избалованы сверх меры. Он же очень красивый. Завёл бы с ним интрижку. Был бы ещё один повод каждый день кататься в этот госпиталь…       Шарли тихонько рассмеялся, что не понравилось альфе. Хотя сложно было понять — не по душе Дэвиду пришлось веселье Одисса или тот факт, что ему на шею едва не бросился практически незнакомый омега, на ходу чуть ли не выпрыгивая из штанов.       — Я, конечно, альфа… — Мальком слегка понизил голос, оглядывая Шарли нечитаемым потемневшим взглядом, — и ты в этом убедился. Не единожды. Однако легкодоступные омеги мне не по вкусу. Это как туалетная бумага в общественной уборной — пользуются все.       Омега в миг прекратил смеяться, нахмурил брови и почему-то чуть отполз в противоположную от альфы сторону.       — А вдруг ты ему так сильно понравился, что у него нет сил удержаться? Или течка на носу, и бедолага готов уже на стену лезть?       — И при чём тут я? У меня достаточно любовников и я не считаю, что секс становится другим, если альфа трахает нового омегу. Как по мне, ощущения всё те же. — Дэвид ещё раз оглядел Шарли и, подойдя к небольшому столику у окна, принялся выкладывать из пакетов содержимое.       Омега тихо вздохнул, увидев две большие упаковки с мандаринами.       — Тогда я не понимаю, какого чёрта ты так настойчиво меня охаживаешь? Если секс со мной такой же, как секс с Виктором или Саем, то зачем? Я не понимаю твоей логики.       — Честно? — Дэвид, взяв большую пластиковую тарелку и упаковку с мандаринами, подошёл к кровати Шарли и присел на край. — Ты вполне обычный омега. Хотя есть в тебе то, что бесит. Настырный, не идущий на уступки, упрямый как баран, вечно жертвующий собой во благо других. Вместе с тем, я признаю, что в тебе ещё и есть что-то, что цепляет.И цепляет крепко. Да и секс с тобой, такой же, но всё же ярче. Удовольствие дольше, а то, как ты сопротивляешься, как неохотно признаёшь своё желание… Это заводит ещё больше.       Дэвид усмехнулся. По-доброму. Омега хотел было осадить альфу и ответить, побольнее ущипнув самодовольного засранца, но благоразумно решил не продолжать эту тему. Ибо до этого подобные разговоры или намёки приводили к одному результату — Одисс оказывался под Малькомом и едва сдерживал голос, стараясь не закричать от удовольствия.       Шарли смотрел на Дэвида, пока он сосредоточенно очищал мандарины от шкурки и делил каждый на дольки, аккуратно укладывая их в ароматную горку на тарелке. Обычно так делал папа Шарли, когда омеге было не больше пяти, и сам он вечно пачкался в соке от фрукта, стараясь разделить его на дольки.       — Слушай, большое спасибо, конечно, но я ведь не инвалид и смогу сам почистить мандарин. И на кой ты их на дольки делишь?       Омега действительно не понимал многих действий Малькома. Альфу будто подменили. Ну, или точнее слегка перепрограммировали. Забота из него била фонтаном, что, помимо прочего, пугало настороженного и недоверчивого омегу.       — Сиди и не выступай. А будешь капризничать — отшлепаю и накормлю с ложечки как младенца, — тут же отозвался Дэвид, дочищая последний цитрус.       — Во-первых, не командуй тут, — омега нахмурил брови и принял очень недовольный вид, сложив руки на груди, — а во-вторых, я не съем столько! В меня и половина этой тарелки не влезет!       — У тебя всегда был хороший аппетит, так что не отвертишься. Ешь, тут витамины, да и настроение поднимает. — Дэвид улыбнулся и протянул парню первую дольку, но не в руки, а слегка коснувшись её кончиком плотно сомкнутых губ Одисса.       — Открой ротик, — альфа продемонстрировал омеге то, что он должен был сделать, приоткрыв свои губы и сделав движение, словно это он сейчас съел мандариновую дольку. Кривляясь, Мальком изобразил, как тщательно прожевал фантомный фрукт, проглотил его и облизнулся, тут же растянув губы в улыбке.       — Ты вообще нормальный? Я… — договорить Шарли не успел, потому как альфа быстро пропихнул дольку между губ, не переставая улыбаться.       — Дуфак! — с полным ртом Одисс попытался выругаться, но тут же прикрыл рот ладонью, чувствуя, что едва не обрызгал Малькома соком вперемешку со слюной.       — Умница, –Дэвид протянул вторую дольку, когда омега всё же проглотил угощение. — Только вот ругайся поменьше.       — Ещё чего! — Одисс зашипел, предусмотрительно выхватив из рук Малькома фрукт, а после и вовсе подвинул всю тарелку к себе. Омегу затопило смущение, и чтобы не показывать его альфе, он решил побыстрее и самостоятельно расправиться с цитрусами.       — Ну вот, уже и щёки покраснели. Я же говорил, что там много витаминов.       — Одними мандаринами ты меня до аллергии доведёшь. И вообще я больше всего люблю киви, — расправившись почти со всеми дольками на тарелке, омега протяжно выдохнул и поелозил на месте, устраиваясь поуютнее.       — Вот же… Хотя чего я ожидал от твоего альфы…       — Что?       — Перед тем как навестить тебя, я хотел спросить у Макса что ты любишь. Но он спал, и я не решился его тревожить. Потом у пикапа нос с носом столкнулся с твоим Пибоди. На свою голову спросил у него…       –Он не мой, — недовольно пробурчал Шарли.       — Он так не считает. — Мальком оглядел омегу с ног до головы и выдохнул. — Слушай, мои советы покажутся странными, но пора бы тебе поставить точку. Этот альфа не принимает отказов, но он отступится, если ты будешь в отношениях с другим. Он устроен иначе. Как бы сильно он тебя ни хотел, на «территорию» другого альфы Пибоди не позарится. Особенно если эта «территория» сама даёт отпор, шипит, царапается и кусается. Без обид, но у него кишка тонка. Он может рычать, но лишь издалека.       Шарли с немым укором посмотрел на Дэвида. Почему-то слышать подобное о Пибоди было обидно. Обидно потому, что для Рона он не был настолько значимым, что ради него он мог схлестнуться с любым альфой. А раз так, то все его слова о любви — всего лишь слова. Ответь он ему взаимностью — что было бы потом? Что случилось бы, когда угаснут чувства? Ведь с такой любовью, какую испытывал Рон, это просто неизбежно.       — Я догадывался. Сколько бы он ни говорил, что сохнет по мне — я не верил. Было что-то… Не знаю. Я доверял своим чувствам, которые просто вопили о том, чтобы не позволять ему прикасаться. Он хороший, он добрый и заботливый, у него есть совесть и честность, но… Он сам себя обманывает. И если уж ты это заметил, то значит я самого начала был прав. Вот только от моей правоты легче не становится…       Шарли выдохнул, а после осторожно соскочил на пол и подошёл к окну, начав в сотый раз разглядывать город за окном госпиталя.       — Забыли об этом. Я не ребёнок и как-нибудь сам разберусь со своей жизнью. Как дела на ферме? Макс сильно устаёт? Справляется? Я попросил выписать меня как можно скорее, но доктор Габлл упёрся рогом.       — Он прав. Рано тебе ещё. А Макс справляется со всем замечательно. Пибоди ему помогает, Саймон не отходит от него словно наседка от цыплёнка. Так что и без тебя всё в порядке. — Мальком тихо последовал за омегой и остановился точно позади него всего в паре сантиметров. Ещё ближе встать он не решился, инстинктивно ощущая, что Одисс сначала должен сам ему позволить. Этого омегу стоило приучать к себе нестандартно, каждый раз пробуя что-то новое и всегда его удивляя.       — «Как наседка от цыплёнка»? Мистер Мальком, неужели деревенская жизнь медленно, но, верно, проникает в вашу кровь? Ещё пару месяцев и я начну путать вас с Роном. — Шарли, не оборачиваясь к альфе, рассмеялся. Не заметить того, что Мальком стал терпимее относиться к жизни на ферме, Одисс не мог. И это почему-то грело душу.       — Полагаю, что это твоё влияние… — тихо прошептал альфа и, заметив, как Одисс едва ли не на пару миллиметров подался назад к нему навстречу, Дэвид медленно уложил руки на плечи парня.       Выждав несколько секунд и не встретив ни малейшего сопротивления, альфа смелее спустил ладони на грудь парня и притянул его к себе, заставив прижаться спиной его груди.       — На что смотришь?       — Да так… На всё и сразу.       — Интересно?..       — Не особо…       — А если так?       Дэвид медленно развернул Шарли лицом к себе и, шагнув вперёд, заставил парня отступить, вжаться поясницей в подоконник, оказавшись прямо перед альфой без какой-либо возможности на отступление. Мальком же плотнее прижался к омеге, навис над ним. Одна его рука обхватила Одисса за талию, второй же альфа приподнял лицо Шарли за подбородок, чтобы их взгляды встретились.       Дэвид медлил, больше ничего не предпринимая, давая Одиссу шанс на то, чтобы он его остановил, оттолкнул, дал понять, что даже простого поцелуя он не желает.       Шарли паниковал. Внешне сохраняя совершенное спокойствие, внутри сердце колотилось как заведённое. Учащённое дыхание удавалось сдерживать с трудом, а румянец предательски красил щёки.       Внутри омеги боролись два желания. Он одновременно хотел со всей силы оттолкнуть альфу, накричать на него, запретить и близко подходить. Ведь Шарли понимал, что у их отношений нет будущего. Даже не так: никогда, ни при каких обстоятельствах их странная, изломанная связь не станет настоящими отношениями.       Другая же часть омеги отчаянно желала ласки. Того жгучего пожара, которых охватывал всё тело в момент близости с Дэвидом. Того сладкого и пьянящего тепла, когда руки альфы едва прикасались к коже, к волосам, когда взгляд Дэвида скользил по телу, и в глазах что-то менялось, они становились будто ярче.       — Не оттолкнёшь? — с лёгкой хрипотцой в голосе спросил Мальком, неотрывно разглядывая тёмно-карие глаза омеги.       — А нужно? — вопросом на вопрос парировал Одисс, отчаянно ища в голове правильное решение. Именно правильное, потому как до смерти боялся ошибиться и подпустить альфу слишком близко или слишком далеко… оттолкнуть его…       — Нужно, если боишься последствий.       Рука альфы скользнула вбок и вниз, огладив омегу по бедру. Дэвид отчётливо ощущал тепло Шарли сквозь тонкую больничную пижаму. Такое соблазнительное тело было непозволительно близко, что не насладить им стало бы большим упущением. Соблазн слишком велик.       — Я боюсь любых последствий. Только никому кроме себя в этом не признаюсь. Никогда.       — И при этом ты всё произнёс вслух при мне.       — И что?       — Ничего. Я сейчас просто поцелую тебя. Шанс меня оттолкнуть был, но ты им не воспользовался. А последствия… Думаю, они будут приятными.       Шарли ничего не ответил. Он лишь закрыл глаза, слегка прогнулся в спине и просто позволил альфе вести, делать всё, что тому взбредёт в голову. Хотелось хоть раз просто отойти в сторону и ждать, когда решение примет кто-то другой.       Спустя час Мальком вышел из госпиталя. Встрёпанный, с помятой рубашкой, припухшими губами и ярким румянцем на щеках — таким видом он заставил здешних омег шептаться по углам, что казалось это не госпиталь, а огромный пчелиный улей. Кто-то участвовал в этом из банального любопытства, а кто-то панически искал любой намёк на то, что альфа лишь «развлекался».       Дэвид на подобное обратил внимания не больше чем на букашек под ногами. В голове крутились мысли, не дававшие покоя ни на минуту. Разве что пока он был с Шарли, всё это как-то отошло на задний план, и альфа смог наконец-то отдохнуть, отвлечься.       Но стоило ему переступить порог госпиталя, как всё закрутилось с новой силой.       Дэвид думал о сделке. Разумом он понимал, что упускать такое выгодное предложение сродни идиотизму. Да и что он терял? Шарли из-за новых обстоятельств не смог бы исправно выполнять свои обязанности в завещании старика Орби и они могли быть аннулированы. Дэвид сохранил бы и наследство, и время. Больше того — получил бы желанное сотрудничество с китайскими коллегами. Как ни крути, но при таком раскладе альфа не просто оставался в выигрыше, а сорвал бы знатный куш. Но…       Это треклятое «но» не давало Дэвиду покоя. Его мало кто мог назвать образцовым человеком, но и монстром он не был. Зная правду, видя перепуганные глаза омеги, его немую просьбу о помощи, желание быть защищённым, Дэвид не мог просто всё это игнорировать. У него есть сердце и оно бьётся, тоже переживает и болит. А ещё и Макс… Останься этот паренёк без защиты старшего брата — Мёрчент точно доберётся до него и тогда страшно представить, что этот ненормальный может с ним сделать. От этой мысли становилось так дурно, что казалось всё нутро скручивалось в один плотный ком.       И где-то среди всех этих размышлений, всех «за» и «против» скромно в сознании альфы блуждала мысль о том, что самая настоящая причина сомнений альфы скрыта куда глубже. До неё бы только докопать, только бы мельком её увидеть и всё встанет на свои места, всё будет ясно как божий день. Только бы найти…       — Мистер Мальком?       Дэвид вздрогнул от голоса и лёгкого прикосновения к плечу. Обернувшись вправо, он увидел Гарри — личного помощника мистера Урбера.       — Мистер Мальком, вы хорошо себя чувствуете?       Альфа моргнул пару раз, а когда понял, что откровенно уставился на омегу, отвёл взгляд чуть в сторону и снова тряхнул головой.       — Нет, всё в полном порядке, мистер Эн. Слишком глубоко ушёл в свои мысли.       — Вот и чудно. А я уже испугался за вас. Стоите словно статуя и пустым взглядом смотрите вперёд, не моргая, — Гарри мило улыбнулся и сократил между собой и альфой расстояния, взяв его за руку и увлекая последнего в сторону от дверей, так как многие люди недоумённо поглядывали на альфу, стоявшего у самого в госпиталь и создававшего неудобства посетителям и персоналу.       — Вы по делу в госпиталь? К Мёрченту? — вспомнив, какое отношение Гарри и мистер Урберт имели к семье этого ублюдка, альфа нахмурился, однако без резких движений освободился из рук омеги.       — Нет. Я предпочитаю без крайней нужды не показываться Гордону и его семье на глаза. Личные мотивы. Однако по работе иногда пересекаюсь с ними, — омега снова улыбнулся, кокетливо поправил воротничок рубашки.       Дэвид мельком оглядел парня с ног до головы. Что уж говорить, природа одарила омегу поистине ангельской внешностью. Стройная, хорошо сложенная фигура была выгодно подчёркнута строй рубашкой нежно-голубого цвета, тонким галстуком, чёрными классическими брюками. Милейшее личико с идеально чистой кожей, бездонные зелёные глаза в обрамлении густых ресниц и пшеничного цвета волосы, уложенные в модную по сезону причёску.       — Тогда… — альфа хотел было спросить, но омега перебил его.       — Я здесь ради вас. После встречи с мистером Урбертом вы были… эм… слегка загружены информацией и потому я не решился вас тревожить. Сейчас же хочу пригласить вас на ужин. И, опережая ваш возможный вопрос, отвечу сразу — мистер Урбер не знает. Он лишь мой начальник, а не надзиратель. — Эн вновь ухватился за руку альфы и слегка потянул его за собой, давая понять, чтобы тот следовал за ним.       — А что если я откажусь? — спросил Дэвид, всё же последовав за Гарри.       — Ваше право, однако я уверен, что ужин во французском ресторане и ни к чему не обязывающая ночь в моей компании вас всё же соблазнят.       — Вы не знаете меня…       — Дэвид, ты взрослый мужчина, — перейдя на неформальное общение, омега лишь сильнее потянул за собой альфу, — ты понравился мне. В этом городишке так сложно найти достойного альфу даже просто для того, чтобы провести ночь или две и снять напряжение. Я давно перестал мечтать и снял розовые очки. Мне ничего не нужно кроме хорошей компании за ужином и страстного секса хотя бы на один раз. Решай. Я не настаиваю. Но если согласишься, то сегодня будешь выжат досуха. И зови меня просто Гарри.

***

      Саймону поведение Вика не нравилось. Вечно капризный, взбалмошный и просто противный парень как-то притих в последнее время. Можно было это списать на случай с Шарли, но Вик не из тех людей, кого могут задеть беды и проблемы других. Своя шкурка для этого парня всегда ценней.       Раз за разом перебирая возможные причины таких кардинальных перемен в омеге, Кроул никак не мог найти ту самую. Каждая его гипотеза казалась глупее и нереальнее предыдущей. Да что могло произойти такого, что надменный Виктор вдруг начал шутить и вполне себе нормально беседовать с Роном?! С деревенским чумазым альфой, у которого из достоинств — только член в штанах. По мнению того же Виктора.       Это было очень странно. А прибавив к этому частые пропажи омеги с фермы, Саймон и вовсе запутался. И единственным выходом оставалась слежка.       Обычно Вик поднимался с кровати не раньше одиннадцати утра, а в городе омега мог и вовсе проваляться на белых простынях часов до двух дня. Однако в последнее время Спенсер был на ногах уже часов восемь или девять. Выпивая чашку травяного чая и перекусывая салатом, омега торопился на прогулку, объясняя это тем, что раз здесь отсутствовал фитнес-зал, то приходилось заменять его пробежками, чтобы оставаться в форме.       И Саймон воспринимал это как норму, но до поры до времени.       Виктор после диетического завтрака вышел на террасу дома, уделил нехитрой разминке от силы минут пять и после лёгким бегом направился в сторону кроличьих клеток. Саймон, словно дикий кот, прячась по кустам и за амбарами последовал за Спенсером.       Пробежка первые полчаса была самой что ни на есть обычной. Держа ритм и дыхание, Виктор обогнул кроличьи клетки, пробежался по яблоневому саду, пересекая его с запада на восток и после резко взял в сторону озерца на ферме Одисса, на котором как-то у Саймона и Шарли состоялась весьма откровенная беседа.       Саймон неотступно следовал за Виктором, старательно подмечая всё вокруг. Ничего необычного. Омега уже решил, что у него начала развиваться паранойя на фоне недавних событий, как внезапно послышался лай собаки и голос незнакомца.       — Алан, держи его!       Саймон тихо прыснул от смеха, когда огромный пёс, роняя слюни из пасти со всей дури налетел на Вика, повалил его на землю и принялся нализывать что было сил. Сперсер кричал во весь голос, зовя какого-то Алана и требуя усмирить собаку.       Незнакомец по имени Алан появился на месте преступления буквально через секунд тридцать и с большим усилием оттащил от истерившего омеги своего питомца.       — Боже, сколько раз тебе повторять, чтобы ты держал Дадли на поводке. Ещё одна такая выходка и я ни на шаг не отойду от ворот фермы. Понял?       — Прости, прости, он сорвался, — мужчина виновато показал половину поводка и, проследив за его взглядом, Саймон, заметил вторую половину на поводке собаки. Из высоких кустов на берегу озерца Кроул мог наблюдать всё происходящее в мельчайших деталях, при этом оставаясь полностью незамеченным. Да и по всей видимости ни Вик, ни его друг Алан не думали о том, что за ними мог кто-то следить. Что без сомнений было на руку Саймону.       — Чёрт возьми, выгуливай этого демона на канате! Боже, я весь в слюнях!       Виктор без остановки ругал и Алана, и пса, но от протянутой руки помощи не отказался, тем более что собака, заприметив кого-то в траве, бросилась прочь от хозяина и Сперсера. На благо Саймона Дадли побежал в противоположную от него сторону, иначе омегу могли раскрыть.       — Тебе помочь? — виновато спросил Алан и, не дождавшись, ответа, достал из кармана пару платков.       — Уж будь добр. Иначе сам окажешься в этих слюнях. — Виктор тоже извлек из кармана спортивной ветровки пачку влажных салфеток. По всей видимости он уже не первый раз оказывался зализанным псом Алана и к новой встрече подготовился. Спустя десять минут омега, оглядев себя насколько мог и ощупав лицо, решил, что вполне чист и бросил использованные салфетки на землю. Алан вздохнул, достал из второго кармана небольшой пакетик, присел на корточки и принялся собирать мусор, оставленный Спенсером.       — Боже, ты такой чистоплюй, когда дело касается природы. Ты случайно в детстве не ходил в экологические походы?       — Да. Мой отец с ранних лет приучил меня заботиться о природе…       Альфа, закончив с мусором, выпрямился и с лёгким удивлением оглядел Вика, расстилавшего на мягкой траве свою ветровку.       — Что смотришь? От прошлого раза у меня вся спина в царапинах.       По всей видимости это стало сигналом для альфы. И следующие полчаса Саймон наблюдал весьма горячий секс этих двоих. Заводя друг на друга взглядом, омега и альфа кинусь в объятия, стаскивая одежду, целуясь. Альфа ласкал омегу везде, прикусывал тонкую кожу, с вожделением оглаживал стройное тело, на котором с каждой секундой одежды становилось всё меньше и меньше. Вторя ему приглушёнными стонами, Виктор впивался аккуратными ноготками в Алана, оставляя алые полосы, сам целовал альфу, скулил и изнывал от нетерпения.       Саймон во все глаза смотрел на этих двоих и не верил происходящему, однако разум настойчиво твердил, что Кроул не спал и это не было пьяным бредом после бутылки коньяка. Это всё происходило в реальности, здесь и сейчас. И как только Виктор не боялся, что рано или поздно попадётся. Дэвид такое не потерпит. Или омега принадлежит ему, или он гуляет сам по себе подальше от Малькома. Делить что-то с другим альфой в планах Дэвида никогда не значилось.       Примерно через час, насладившись друг другом, парочка любовников рассталась. Алан вместе с псом, которого пришлось сначала найти, направился прочь, одарив напоследок Виктора страстным поцелуем. Сам Спенсор, проводив альфу взглядом не спешил куда-либо, а присев и вытянув ноги в сторону озера, просто наслаждался солнцем.       Саймон, увидев более чем достаточно, решил, что сейчас был лучший момент, чтобы без проблем вернуться обратно на ферму, как внезапно всего в паре метрах от него мимо кустов прошёл …Рон!       Альфа уверенно подошёл к Виктору. Он был в ярости: крылья носа раздувались от частого дыхания, ладони сжимались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, а глаза полнились гневом. В таком состоянии Пибоди мог просто зашибить тонкого Спенсера, но…       «Он что тут забыл? Я же сказал ему следить за Максом! Он остался дома один! Придурочный альфа! Да я тебя сейчас…»       Но додумать или тем более что-то предпринять Сай не успел. Виктор, заметивший подошедшего к нему Рона, нарочито медленно поднялся на ноги, позволяя альфе разглядеть своё обнажённое тело. Альфа оскалился, но не посмел даже шевельнуться. Он только смотрел на Виктора и рычал.       –Знаешь, ты сейчас похож на бешеного пса перед броском, — Спенсер подошёл к Рону вплотную и его руки обвили шею альфы, — который вот-вот сожрёт меня с потрохами.       — Нравится, да? Нравится ложиться под альф за деньги? — Рон с трудом отвёл взгляд в сторону, стараясь отвлечься, хоть как-то остудить пыл. Не получалось. Виктор умело манипулировал деревенским простачком.       — Нет. Я просто воспринимаю это как неизбежную плату за ту жизнь, которой живу. Да и что в этом такого? Секс такая же часть жизни, как сон или еда.       — Ты совсем ничего не понимаешь, да? — Рон хотел было сделать шаг назад, но Виктор не позволил, удержав альфу.       — Тебе противно?       — Да! Мне тошно от одной мысли, что я помешался на тебе. Я люблю Шарли и только его, а ты… ты… Ты как демон какой-то переворачиваешь душу, рвёшь её на части, заставляешь хотеть того, о чём и не думал раньше. Изводишь меня, играешь. То ненавидишь и смешиваешь с грязью, то смотришь так, что словно умрёшь без меня. Спишь с другими и потом бежишь ко мне, будто с ними мёрзнешь от стужи.       — Какое красноречие. И ты почти прав. Но мне надоела эта болтовня. Я хочу тебя… И ты меня… Так бери, пока можно…       Саймон от шока раскрыл рот. Рон и Виктор словно умалишённые повалились на землю и вытворяли такое, что предыдущий секс Вика и Алана можно смело назвать подростковым лепетом. Эти двое словно обезумели, не стесняясь своих голосов, ласк и желаний. Загорелое рельефное тело Рона буквально вливалось в Виктора, они рычали в такт, впиваясь с такой силой, что Саймону показалось — ещё немного и они разорвут друг друга. Позы сменяли одна другую, омега и альфа после очередного оргазма вновь набрасывались на любовника, словно путники в пустыне на родниковую воду. Это было что-то нечеловеческое, что-то природное, древнее, что полностью лишало их разума.       Решив, что больше задерживаться не стоит иначе рискует быть обнаруженным, Сай буквально на четвереньках отполз назад и как только удалился на достаточное расстояние, поднялся на ноги и стремглав бросился к ферме. Увиденное его шокировало, но ещё больше омега беспокоился о Максе, который мог испугаться пустого дома. Видеть слёзы этого паренька было настоящей пыткой.

***

      Дэвид остановил пикап точно напротив гаража, вышел из машины и вернулся к воротам, заперев их и внимательно осмотревшись по сторонам. В последнее время он буквально чувствовал чужие взгляды за спиной, но оборачиваясь он видел лишь пустоту.       Войдя в дом, а затем и в гостиную, альфа застал там Саймона. Омега, забравшись с ногами на диван, читал какую-то книгу, иногда отвлекаясь на глоток ароматного какао.       — Привет.       Альфа медленно прошёл мимо Кроула и плюхнулся в кресло, громко выдохнув.       — Что, насыщенная ночка выдалась? — спокойно поинтересовался Сай, не отрывая взгляда от книги. — И кажется ночка эта затянулась до самого вечера.       — Я был у Шарли.       — У Шарли ты был вчера днём. А вот где ты провёл вечер, ночь и весь сегодняшний день не очень понятно. Точнее так — и предположений нет. Мне в общем-то всё равно, ты в курсе. А вот Макс сейчас боится без тебя оставаться. От Пибоди, как выяснилось, толку мало, у него зудит в одном месте, а про Вика я и вовсе молчу. Рабочие на то и рабочие.Они свои дела выполнили и ушли. Так вот и скажи мне — где носит твою задницу, когда у нас тут сродни минному полю ситуация?       Омега был раздражён. И причиной тому являлся не сам Дэвид и его странная отлучка на ночь, а его идиотизм и неспособность увидеть среди кучи казалось бы важных вещей будь то деньги, слава или власть, то самое, ради чего большинство людей готовы жизнь отдать.       — Ты мне не муж, чтобы задавать такие вопросы, — альфы недовольно оскалился, понимая, что во многом Саймон был прав.       — И безмерно рад этому. Меня прекрасно устраивает положение твоей подстилки, пока ты даёшь достаточное количество денег. Однако в сравнении с Виктором у меня есть небольшое право иногда быть голосом твоей совести и зачатками разума. Или я неправ?       — Что ты хочешь от меня?       — Чтобы ты прекратил маяться дурью и наконец-то разобрался в себе. Я повторяю в последний раз: если ты обидишь Шарли, то будешь иметь дело со мной. У меня шансов нет, но навредить ему я не позволю. Дэвид, хватит вести себя как ребёнок, хватит играть. Просто признай, что он тебе не безразличен. И увидишь, как многое станет ясно, как божий день.       Сай поднялся с дивана и, небрежно бросив на столик рядом с Малькомом книгу, поднялся на второй этаж.       Дэвид же до поздней ночи оставался в гостиной, размышляя. Ведь то, что ему рассказал Гарри в перерывах между стонами под ним, сильно взволновало альфу. Очень сильно.