Прочерк слева /продолжение/

Город поглощается темнотой, когда Донхэ в задумчивости и неопределенности лежит на диване. По стене ползает свет от фар машин, а глаза парня неподвижно устремлены на обои. Простые обои с незамысловатым едва серебристым от истертости рисунком. В голове много мыслей, сомнений. Истерик, желаний, отчаяний. Уверенность подорвана, и Донхэ не находит спокойствия в самом себе. По стене заново пробегает свет, меняя расположение теней. Донхэ одиноко, а мысли о Хичоле парализуют движение. Ничего не получится. Ничего не выйдет. Его чувства просто не нужны Хичолю, как и он сам, впрочем. Если Хичоль так хочет избавиться от него, то почему бы и не исчезнуть, в самом деле? Но так ли это было бы легко? Потерять смысл жизни, чувствуя никчемность своих желаний, знать, что где-то Хичоль не рад или рад не ему. Это не кончится, не пройдет. Столько лет он слышал его голос — тише или громче — но слышал. И даже если Донхэ отбросит гордость и сдастся сломленным — не выйдет. Не нужен он ему в сотой степени — так же, как смертельный диагноз. И эта ненужность глобальна — не нужен только одному, а чувство, что не нужен всему миру. Хотя, Хичоль и есть весь мир. *** «Боже, когда уже этот день закончится?» — думал Донхэ, разбираясь в документах, выданных боссом. Незаданный вслух вопрос был вполне для него актуален, так как сегодня, хоть по времени был ещё только обед, успело случиться уже достаточно неприятностей. Утро началось с того, что не прозвенел будильник на телефоне — Донхэ, отключив его на выходные, вовсе забыл о надобности включить его. Не успев хотя бы выпить чаю и на выходе нехило ушибив локоть об косяк двери, он все же опоздал на автобус. «Ничего страшного», — подумал он и присел на свежую жвачку, оставленную, наверное, лично для его брюк. Поспешно постаравшись отодрать её, Донхэ сделал только хуже, растянув жвачку в длинное и белое пятно. А дальше он опоздал на работу. Конечно же, Хичоль не оставил без внимания это происшествие. Он и без этого уже поджидал его, потому что Донхэ натворил невесть что в документах, которые требовалось сегодня сдавать, и Хичоль полночи исправлял его ошибки, проклиная про себя этого чертова Ли. Начальник потратил немало времени, отчитывая его. Сдержанный тон и серьезные слова упрекнули Донхэ в безответственности, глупости и подметили, что «теперь я действительно понимаю, почему ты ни на одной работе долго не задержался — работник из тебя отвратительный». И перед тем, как отпустить секретаря, Хичоль намекнул, что терпение начальства на пределе — такими темпами Донхэ вылетит обоснованно и быстро. Тем более на фоне нынешнего практически безукоризненного состава работников опоздание — явление из ряда вон выходящее. Когда Донхэ уходил, ему смутно показалось, что Хичоль издал смешок — либо от радости, что Донхэ близок к провалу, либо из-за жвачки на брюках парня. Еле справившись с поручениями и получив на прощание от Хичоля «проваливай уже ради всего святого», Донхэ не спеша пошел домой, упрекая себя в сегодняшнем провале. Не желая находиться дома в одиночестве с упреками, Донхэ отправился в первую попавшуюся на глаза небольшую забегаловку — дома есть все равно было нечего. Забегаловка оказалась вполне недурной, хотя освещение было тусклым, но это только понравилось Донхэ. Свободных мест изначально было не так уж много, и потому, минут через тридцать, когда все было занято, незнакомый брюнет, бегло окинув взглядом помещение, направился к столику Донхэ. — Я сяду? Не удосужившись даже взглянуть на подошедшего, Донхэ кивнул головой, хотя тот уже присел, не дожидаясь ответа. Шумно потянув через трубочку колу из стаканчика, парень внимательными глазами с интересом осмотрел Донхэ, который отрывал мелкие кусочки от упаковочной бумажки, складывая их в кучку на столе. — Что-то случилось? Немного помедлив, Донхэ поднял взгляд на сказавшего. Встречный взгляд слегка округлых глаз собеседника показался Донхэ дружелюбным и заинтересованным. — Да, — от безысходности Донхэ захотелось высказать все накопившееся, поэтому он прямо спросил, — выслушаешь все? — Да без проблем, — парень слегка улыбнулся, обнажив белые зубы и откинувшись на спинку стула. Затем протянул худощавую руку, ещё шире улыбнувшись. — Ли Хекдже. — Донхэ, — рука спешно пожала протянутую через столик руку, а затем Донхэ, немного щурясь, устремил взгляд на сидящего напротив. Поначалу рассказ шел трудно — Хекдже его постоянно прерывал, будучи абсолютно убежденным в том, что рыжеволосый решил просто пошутить над ним, рассказывая, что вот он, сидящий прямо напротив него, встречался с мужчиной. — Хах, не смешно, моя бабушка и то смешнее шутит. — Я не шучу! — на лице Донхэ мелькнуло легкое недовольство, и он, по привычке сдвинув брови, окинул взглядом соседние столики. — Не шутишь? Так ты что, правда спал с мужиком? — спросил любопытный Хекдже, удивленно повысив голос на последнем вопросе. — Да, — для Донхэ то, что не укладывалось в голове Хекдже, было как само собой разумеющееся, поэтому он не думал, что парень акцентирует своё внимание именно на этом факте. — Ну ладно, говори дальше, я слушаю, — и он сильнее налег верхним корпусом на руки, сложенные на столе, ещё более приближаясь к собеседнику с целью не пропустить ни единого слова. Обычный с виду парень, и Хекдже никогда бы не сказал, что Донхэ имел отношения с мужчиной. Он с ужасом подумал, что отличить такого человека от обычного просто нереально, так что среди тех, с кем он общался, вполне могли оказаться и такие. Но минут через десять Хекдже смог обуздать свои гомофобные мысли и стал внимательно слушать Донхэ, уже не обращая на нестандартность своего собеседника внимания, часто переспрашивая и из-за сильных эмоций отпуская комментарии. Они говорили долго — Донхэ кратко рассказал о своей жизни с Хичолем, которая закончилась лет пять тому назад, и уже более подробно говорил о событиях последнего времени, а также о своих чувствах, а Хекдже прерывал его своими вопросами и мнениями. Вскоре Донхэ осознал, что скоро уже нужно будет идти на работу, а он ещё и не спал. Хекдже сообщил, что он живет на самом краю города, на что Донхэ добродушно предложил переночевать у него, а по пути ещё поговорить. В разговоре Хекдже был прост, поэтому Донхэ почти с первых минут чувствовал, что с ним они будто бы были знакомы ещё с детства, отчего он был ещё более откровенен. Донхэ наконец-то смог высказать все, что хотел, поделился своими мыслями и переживаниями и получил поддержку со стороны собеседника, почувствовал участие кого-то живого в своей жизни. По этой причине, уже невольно засыпая на диване, он чувствовал себя слишком довольным, в то время как Хекдже что-то ему рассказывал. Услышав сопение с другой половины дивана, Хекдже ухмыльнулся, тоже будучи довольным, хотя уже по своим причинам, и засунул руки под голову, закрывая глаза. Долго спать гостю не пришлось — в шестом часу пронзительно задребезжал будильник телефона. Быстро схватив его и отключив, Хекдже уже не смог уснуть и поэтому отправился исследовать маленькую квартирку. Квартира действительно была мала: кроме кухни, где не было возможности открыть дверцу холодильника хотя бы наполовину, имелись также ванная комната, тесный коридор и относительно предыдущих большая комната — зал, являвшийся по совместительству спальней. Первым делом Хекдже обследовал холодильник — на радость, там что-то было, но он ограничился соком и пачкой чипсов за неимением чего-либо к чаю. А потом снова зазвонил телефон, и Хекдже, неспешно подойдя к нему, обнаружил, что на этот раз уже звонили. Имя вызывающего абонента цеплялось за память, но вспомнить, кто же это именно, не получалось. И когда Хекдже уже принял звонок, «Хичоль» выполз в его воспоминаниях. — Уже сам догадался, что уволен, и потому не пришел? Молодец, конечно, но не мог бы ты забрать свои вещи? Буду благодарен, — съязвил холодный голос. — Хэ спит. — Какого хрена? — спросил голос с почти равнодушным возмущением. — Он всю ночь не спал, устал немного, так что отдыхает, сил набирается, — сделав голос наиболее легкомысленным, пролепетал в трубку Хекдже. — Ему передать что-то? Голос из трубки, помедлив по непонятным причинам, заново заговорил: — Нет, ничего, — Хекдже ясно чувствовал замешательство в голосе говорившего, быстро сменившееся на наигранно доброжелательный, язвительный тон. — Надеюсь, у Вас есть работа, так что пусть он не переживает, спит подольше. До свидания. — До свидания, — произнес Хекдже самому себе, так как связь уже была отключена. Видимо, Хичоль действительно существовал, и по разговору можно было сделать очень интересные выводы. Хекдже, вспомнив вчерашнего Донхэ, с жалостливым взглядом и такими голыми, сохраненными ещё с прошлого времени чувствами, понял необходимость своего вмешательства. Захватив стакан с соком, брюнет решил покопаться в телефоне спящего и свободно раскинулся на кресле. Наконец, он наткнулся на якобы хитро спрятанную папку. Бывший на первых фотографиях женоподобный парень с будто опухшими губами сменялся деловым мужчиной с зачастую недовольным взглядом. Между прочих Хекдже нечаянно наткнулся на спящего обнаженного мужчину и громко присвистнул. Проснувшийся Донхэ, едва прикинув возможные причины этого звука, ринулся и схватил из рук Хекдже свой телефон. Ревниво посмотрев на экран сотового, а затем на глупо ухмыльнувшегося Хекдже и снова на экран, Донхэ спешно засунул мобильник в карман пижамных шорт. — Твой Хичоль звонил. — А? — за секунду Донхэ снова приобретал беспокойное состояние. — Когда? Что он сказал? — Знаешь, ну и хам он у тебя... — и Хекдже пересказал только проснувшемуся парню разговор. — Что-о?! Зачем ты ему сказал, что я всю ночь не спал? Он же мог подумать, что... — Что у тебя кто-то есть, — закончил предложение Хекдже, переведя на Донхэ хитрый взгляд. — Именно это нам и нужно. — В смысле? Как так?.. — понять ход мыслей Хекдже для Донхэ не представлялось возможным, и он с непониманием заглядывал в светло-карие глаза. — Донхэ, — встав, Хекдже подошел к Донхэ со спины, и, положив руку на его загорелое плечо, заговорил, — я немного узнал Хичоля, и я могу сказать — такими темпами вы никогда не будете вместе. Донхэ слегка повернул голову в сторону Хекдже, взглянув на парня настороженно. Эти слова ему явно не нравились, и он уже открыл рот, чтобы возразить, но Хекдже опередил его: — Возможно, ты привык, поэтому не замечаешь, что он не уважает тебя и считает ненужным, но это очевидно. Тебе стоило бы быть более наглым, но тебе это трудно приписать, так что... — Донхэ слышал, как улыбнулся Хекдже, и почувствовал, как парень крепче сжал его плечо, — я готов помочь тебе. — Помочь? — Доверься мне — я знаю, что делать. Я не очень разбираюсь в геях, но я думаю, ваши отношения не сильно отличаются от обычных. А о нормальных отношениях я знаю все, — слишком самодовольно сообщил Хекдже, — девушки только и думают о том, как залезть мне в штаны. — Даже если и так, — Донхэ развернулся к парню, — Хичоль так-то не девушка, его нельзя подцепить... И ты меня немного не понял — моя цель не секс с ним… — Я понимаю... А знаешь, ты сам действительно можешь с этим справиться — как только его жена умрет от старости, он обязательно будет твоим! — оптимистично подметил Хекдже. — Но, боюсь, если он потеряет свой слуховой аппарат или очки, он тебя вряд ли узнает… И вообще, мужчины обычно живут меньше женщин. Но ты, главное, надежду не теряй! Нахмурившись, Донхэ длительно посмотрел на Хекдже. Сняв руку парня со своего плеча, он развернулся к нему лицом: — Возможно, ты и прав. Я согласен. — Вот и отлично! — на лице Хекдже появилась широкая улыбка. — Ты, кажется, собирался на работу? — Ах, да, точно, — Донхэ поспешил к шкафу, на ходу раздеваясь. *** Смущенно опуская глаза в пол, Донхэ открыл дверь в кабинет начальника. Подняв края воротника белой рубашки, он подошел к столу Хичоля. Начальник, отведя задумчивый взгляд от монитора, направил его на Донхэ. Мельком пробежавшись по лицу, взгляд застыл на шее. — Хичоль, ты не должен меня увольнять… — Опоздал, — Хичоль отвел глаза от красного и достаточно крупного пятна на шее Донхэ, почему-то чувствуя прилив крови и непонятной агрессии внутри. — Сегодня ты снова опоздал. Позавчера испортил документы, вчера сломал компьютер с клиентской базой и на протяжении всего этого времени совершал попытки домогательства. Разве этого не достаточно? — Сломал компьютер? — Да, сломал, — Хичоль был крайне раздражен, резким тоном отвечая Донхэ, — ты его всего лишь выключил, но у тебя же просто волшебные руки, так ведь? Иди поцелуй ноги менеджеру, у которого была сохранена ещё одна клиентская база. — Я не знаю, как так могло получиться. Я выключил все как надо... И… и такого больше не повторится, — Донхэ почувствовал, что вспотел — серьезный тон Хичоля не обещал ничего хорошего. — Конечно, не повторится, — щелкая пальцами по клавишам, ухмыльнулся в монитор Хичоль, — потому что здесь больше не будет таких, как ты. — Хичоль... Мне нужна эта работа, я хочу быть рядом... — Ты уволен. Подпиши приказ об увольнении и свободен. Недовольно посмотрев на Хичоля и засунув руки в карманы брюк, Донхэ ненадолго затих, задумчиво смотря в одну точку на полу и часто моргая. Слова Хичоля копошились внутри, в груди и животе, вызывали странные чувства. Хекдже верно подметил про отношение Хичоля к нему, и сейчас Донхэ совсем не хотел упрашивать начальника на коленях. — Это всего лишь работа, — больше для своего успокоения произнес Донхэ, затем уже обращаясь к Хичолю. — Я уверен, что завтра твое настроение будет лучше, и ты одумаешься. Поэтому я обязательно подпишу приказ завтра, если ты, конечно, не передумаешь... Пока. Опустив лицо, Донхэ неспешно вышел из кабинета. По пути домой он долго размышлял, каким же образом засос на шее мог спасти положение. Может, Хекдже просто хотелось его поставить? Маловероятно, ведь процесс не из самых приятных, тем более что после него новый знакомый получил оплеуху. Тогда зачем? Может, он просто мошенник и сделал это, чтобы Донхэ забыл позаботиться о сохранности дома. Ну что ж, тогда стоит поторопиться домой. Несмотря на смутные подозрения Донхэ, дома все оказалось на месте: и техника, и вещи, и Хекдже, проснувшийся с хлопком двери. — Ну, как? Что он сказал? — Хекдже взволнованным взглядом проследил за Донхэ, который присел в потрепанное временем кресло. — Ничего. Я уволен, а он рад от меня избавиться, — Донхэ смахнул пылинку с брюк. — Блин, правда что ли, ничего? Тогда, получается... — Хекдже нахмурил брови, — ему правда на тебя пофиг? Если так, то... ничего не выйдет... — растерянно бормотал парень. Расстроено вздохнув, Донхэ перетянул с дивана одеяло на себя. Хекдже, замечая, как становится более грустным и без того тоскливый взгляд парня, возобновляет речь: — Но... давай подождем. Может, он просто тупит или что... Он же не должен сразу бросаться в истерику, верно? Мы просто ещё немного подождем. — Ладно, подождем, — абсолютно не веруя в слова Хекдже, Донхэ, закутавшись в одеяло, попытался уснуть. *** Радость и счастье должны были охватить Хичоля, когда он смог оправданно уволить Донхэ. Момент настал, и все было именно так, как он думал, но только до сегодняшнего утра. Сначала незнакомый голос вместо голоса Донхэ в трубке, затем красный след чужих губ на шее своего подчиненного медленно, но все же испортили его настроение. Разве он не должен обрадоваться тому, что у Донхэ теперь есть парень, и он, в конце концов, отстанет от Хичоля? Должен. Но есть один момент — разве не эта рыжая неприятность уверяла, что действительно любит его и нуждается в нем? Вот с этого места начинается неразбериха в чувствах Хичоля: появляется агрессия по отношению к неизвестному партнеру Донхэ, нервная обеспокоенность и подавляемая им самим же ревность. И эти чувства, перемешиваясь, будоражат его мысли, занимают все пространство, исключая прочие мыслительные процессы.