Прочерк слева /продолжение/

Утренний туман прятал силуэты одиноких прохожих, деревьев и спящих машин. Он полностью скрывал редкие лужи, зеленый газон, сыроватый асфальт и обнимал подножия зданий, желая взобраться выше. Слабый теплый, несмотря на уличную прохладу, ветерок проникал сквозь москитную сетку, приятно согревая кожу. Услышав шаги в соседней комнате, МаРи следом закрыла оконную дверцу, хмуря личико от своих мыслей. Выйдя из спальни в коридор, она прошла к входной двери, возле которой Хичоль, перепроверяя имеющиеся в папке документы, собирался уходить. — Хичоль... — произнесла она, желая привлечь внимание своего мужа. Его шустрые пальцы зажали кнопку на папке, отложив её следом на тумбочку, а взгляд обратился на МаРи, слегка расширившись от удивления. — Уже не спишь? — на его лице засветилась улыбка, и, опустив взгляд на её ноги, Хичоль заметил: – Лучше не ходить босиком, дорогая. Возьми мои тапочки. Схватив пару серых тапок большого размера, он переместил их к её бледным ступням с заметными венами. Она подчинилась его желанию, парой движений надев домашнюю обувь, и прижалась спиной к стенке. Склонившись, слишком довольный для пасмурного утра Хичоль обратился лично к животику: — Кто это у нас здесь встал так рано? Как же ты там поживаешь, дитя моё? — Я хотела поговорить, — негромким, но уверенным голосом сообщила МаРи, теребя тоненькое кольцо на указательном пальце. — Поговорить? — Хичоль, не желая замечать серьезности в голосе жены, приподнял её ночную рубашку, прижимаясь ухом к животу и внимательно вслушиваясь. — Поговорить — это хо-ро-шо... МаРи сместила пальцы на низ живота, опуская взгляд на макушку мужа: — Вот об этом, Хичоль, я и хотела поговорить... — О чем, об этом? — вслушиваясь, спрашивал с улыбкой Хичоль, кладя растертые до теплого состояния руки на её поясницу и живот. — С нашими отношениями не все в порядке. Я бы не хотела жаловаться или обвинять тебя, но... — МаРи замолчала, собираясь с мыслями, пальцами поправляя и разглаживая воротник пиджака мужа, и следом ещё тише продолжила речь: — Кажется, я больше не интересую тебя. Конечно, в этом есть вина каждого из нас, и, едва почувствовав неладное, я старалась что-либо изменить, но это не дало результатов... Я хотела уделять тебе больше внимания, окружить тебя своей заботой, но разве это возможно в таких условиях?.. Ты уходишь, как сейчас — в шесть утра, а самое раннее время, в которое ты возвращался — девять часов вечера... — коснувшись губами пупка жены, Хичоль распрямился, спуская ночную рубашку на живот. — И ещё у меня такое ощущение, что единственная причина, по которой я здесь — это ребенок. Если бы не он, вероятно, нас бы уже давно ничего не объединяло. Я для тебя просто существо.. которое заботится о нем до его рождения, — приподняв брови и поджав губы, Хичоль облокотился плечом о стенку, ожидая, когда МаРи выскажется. — Я, как и ты, сильно люблю нашего ребенка, но, Хичоль... ты, кажется, забыл, что я ещё и женщина. Замолчав, она подняла взгляд на Хичоля, прикусывая нижнюю губу и не понимая воздействия её слов на него. — МаРи, — он, склонив голову, улыбнулся, рукой проводя по её волосам, — забота о ней — это забота о тебе, а забота о тебе — в то же время забота о ней, ты понимаешь. Вы — одно целое, как я могу заботиться об одной из вас меньше?.. Ты не маленькая девочка, как ты верно заметила, ты — женщина, поэтому должна понимать, что внимание и забота нужнее ребенку... Поэтому мы должны в первую очередь беспокоиться о ней, а потом уже заниматься личными проблемами... — его пальцы коснулись острого подбородка, приподнимая её лицо. — А насчёт работы… МаРи, я начальник, поэтому я приду первым и уйду последним, чтобы проследить за всем процессом работы... Пожалуйста, отнесись к этому с пониманием, милая. В будущем я уделю вам больше времени... Его рука спустилась на её шею, и МаРи замерла в ожидании, но, улыбнувшись ей, Хичоль принялся обуваться. С минуту она молчала, с некоторой неприязнью следя за мужем, но, поглубже вдохнув и выдохнув, вновь заговорила: — Кстати, помнишь, я рассказывала тебе о «няньке» Чоко — Хёкдже? — отстраненным тоном сообщила МаРи. Хичоль застыл, пытаясь вспомнить что-либо подобное, и, развернувшись, кивнул ей, якобы вспомнив. — Он хотел сегодня прогуляться со мной... Ты же не будешь против? Она, зажимая темные локоны промеж двух пальцев, рассматривала их концы, о чем-то размышляя, а он, едва услышав о предложении, кажется, даже обрадовался: — Да, да, конечно, — открыто улыбнулся Хичоль, — отдохнешь, прогуляешься. Отличная идея, — Хичоль открыл входную дверь: переступив через порог, он окончил свою речь, — как раз, ты говорила, он здесь живет недалеко, очень удобно... Ладно, я пошёл. Хорошо проведи время. До вечера. Кивнув на его прощание, МаРи закрыла дверь, медленно отправившись в зал, и, забравшись в кресло с ногами, обратила взгляд в пол. В её голове всё было тихо и упорядоченно, никаких эмоций, просто спокойная расстановка позиций. Обстояло дело так: ещё полчаса назад она просто хотела сказать Хичолю о том, что её беспокоило, надеясь, что он развеет все её сомнения и, может, даже скорректирует своё поведение. В данном случае это были завышенные ожидания — она не услышала и фразы «я люблю тебя», которую, кажется, выпрашивало каждое её предложение. МаРи уже забыла, когда он в последний раз целовал её, когда внимательно слушал, когда разговаривал с ней на любую тему, не касающуюся ребенка, когда обнимал её, в конце концов. А сейчас оказалось вдруг, что Хёкдже «недалеко живет», хотя она не говорила Хичолю ничего подобного. Более того, Хёкдже вообще живет на другом конце города, что, впрочем, не помешает ей прогуляться с ним, чего она сильно захотела после разговора с мужем. *** — ...Вы хотите обсудить это подробнее с директором нашей фирмы? Вас соединить? — поинтересовался парень, стуча ручкой по столу. — Личная встреча? Хорошо... — Донхэ устремил свой взгляд в расписание, ища свободное время. — Завтра в одиннадцать Вас устроит?.. Отлично. Всего хорошего. Повесив трубку, Донхэ схватился за свой мобильник, надеясь обнаружить там сообщение от друга. Не было ни одного SMS, хотя Хэ никак не мог дождаться указаний к более решительным действиям, так как «поплавок», по его мнению, уже задергался. Но Хёк был уверен, что, если подождать чуть дольше, добыча крепче сядет на крючок. С трудом подчиняясь, Донхэ старался увлечь себя работой, игнорируя долгие взгляды и двусмысленные фразы начальника. Поджав губы, секретарь уставился в таблицу на экране монитора, когда кто-то подошел к его столу, загораживая своей фигурой свет из окна, что, естественно, отвлекло парня. — Господин Пак-ши! — радостно воскликнул Донхэ, когда увидел гостя. Мужчина лет пятидесяти улыбнулся в ответ, раскрывая объятия подошедшему Донхэ. Тот, все ещё неконтролируемо улыбаясь, крепко обнял мужчину и, прикрыв глаза, так и застыл, удобно устроив свой подбородок на плече мужчины. — Я так скучал по Вам, господин Пак-ши... — Ну что ты... — проявление чувств парня было приятно мужчине, но в то же время слегка смущало, отчего он, похлопав парня по спине, начал отстраняться, — ну, хватит, Хэ… — Как Вы? — парень держал свои руки на плечах собеседника, светящимися от радости глазами заглядывая в выцветавшие, но счастливые глаза своего знакомого. — Хорошо, мальчик. Все живы, здоровы, разве что... не хватает твоих рук на кухне, — и без того неширокие глаза мужчины при каждой улыбке почти исчезали из виду, изгибаясь дугой, что шло вразрез с его голосом — шершавым басом. — Внук у меня недавно появился, так что я оставил все дела... Вот, решил проведать. Гляжу, ты тут со всем справляешься, не зря я в тебя верил... Сам-то как? — Хорошо, отлично, — Донхэ живо кивнул в знак убедительности, — всем обеспечен, так что... стыдно было бы жаловаться. — Ну разве ты когда-нибудь мне пожалуешься, а? — Пак потрепал Донхэ за щеку, находясь в чрезмерно довольном состоянии. — Господин Пак? — раздался голос за спиной секретаря, на что тот обернулся, встречая любезную улыбку на губах начальника. Подойдя ближе, Хичоль поклонился и получил в ответ такой же поклон, смотря уверенным взглядом на мужчину. — Как идут дела нашего директора? — Пак слегка прищуривал взгляд, будто желая подловить на чем-либо Кима, но это было лишь забавой. — Лучше и быть не может, — Хичоль, по ощущению Донхэ, был даже чересчур, непробиваемо доволен. — Бесконечность выгодных сделок, продаж и закупок, конкуренты отстали на шагов шестьдесят... Цветем и пахнем, одним словом. — Значит, в последнем отчете гигантские цифры в графе «прибыль» не были опечаткой? — Не были, — губы Хичоля растянулись в красивой улыбке, — так ведь, Донхэ? От слетевшего с этих уст обращения Ли поднял испуганный взгляд, столкнувшись с кошачьими, смотревшими прямо на него глазами. Ухмылка на губах не означала ничего хорошего, но это чувствовал только Донхэ — директор Пак не чуял никакого подтекста. Хэ быстро кивнул, через мгновение позволяя своей улыбке раствориться. — Теперь вы поладили, я надеюсь? — на смуглом лице с пигментными пятнышками было абсолютное добродушие, не позволяющее заметить ни странного отношения друг к другу напротив стоящих, ни вдруг поникнувшего настроения одного из них. — А как же, — радостно отозвался Хичоль. — Мы прекрасно сработались. Поначалу я поспешил с выводами, ведь потом оказалось, что Донхэ и вправду хороший парень, — рука начальника легла на плечо Хэ, слегка вздрогнувшего от этого касания. — Он моя правая рука, а также обе ноги, — Хичоль оскалил зубы, между тем смещая руку ниже, промеж лопаток парня. Донхэ уставился широко распахнутыми глазами в одну точку на полу, полностью замерев, и лишь едва учащенно пропускал воздух в легкие. — Даже не знаю, что бы я делал без него... — начальник, находясь слишком близко, блуждал глазами по лицу Хэ, который начал активно потеть, испытывая давление, исходящее от более высокой фигуры, от пристального взгляда и руки, опускавшейся плавно всё ниже. — Он делает намного больше, чем любой другой секретарь. Я получаю так много заботы с его стороны, что, кажется, просто обязан отблагодарить его... — фраза прозвучала совсем по-иному для Донхэ, воспринимающего остро и двойственно всё, что принадлежало Хиниму — от звука его голоса до поворота головы на сантиметр или смещения пальцев, касавшихся спины, на градус. — Теперь он незаменим для меня... — секретарь сглотнул, ощутив холодное прикосновение к его пояснице, но так и не пошевелился, с ужасом понимая, что волны мурашек мгновенно вызывают прилив крови к пещеристым телам. И несмотря на то, что напряженный Хэ замер, словно камень, он, казалось, готов был рвануть от Хичоля в любой момент: — Хэ, ну чего ты так напрягся?.. Если ты не считаешь наши отношения ценными, так и скажи. Тут все свои, — губы Хичоля сомкнулись где-то вблизи глаз Донхэ, и тот заморгал: — Я, да, да... — рассеяно кивал Донхэ, вопрошающе заглядывая в глаза Хичоля, — я считаю, да, ценю... Господин Пак тоже вопросительно посмотрел на Хичоля, находя поведение своего любимчика слегка странным. Начальник произнес одними губами «все нормально», приглашая жестом пройти мужчину дальше, в его кабинет. Только Пак отвернулся, как Хичоль, прижавшись сзади, положил ладони на бока Донхэ, вкрадчивым шепотом интересуясь: — Если действительно ценишь, ты же откажешься от прочих отношений? — произнеся, губы шустро обхватили мочку уха, тут же соскользнув с неё. Хэ, накрыв его ладони своими, едва было не выдал стон, откидывая помутненную голову на его плечо, но Чоль, не дождавшись быстрого ответа, оставил парня и скрылся за дверью своего кабинета. — С ним все в порядке? — Пак слегка отодвинул жалюзи, наблюдая за Хэ, севшим на стул и уткнувшимся лбом в стол. Подошедший Хичоль с интересом также посмотрел в окошко, опёршись локтями на подоконник. — Да ничего страшного. Просто переутомился... Я предлагал ему отдохнуть, говорил, что могу дать отпуск, но он не соглашается, отвечает, что хочет помогать мне... — в отличие от ликования внутри, на лице Хичоля красовалась невинность, — но, знаете, он — самый трудолюбивый работник нашего коллектива, просто находка, посмею сказать, хотя... Должность секретаря — весьма необычное место для мужчины. На улыбку Хичоля последовала улыбка Пака: — Как-то... и не знаю, почему я решил устроить его так, — мужчина с нежностью посмотрел на потянувшегося к трубке Донхэ. — Не замечал ли ты, что в нем есть немного... от женщины? — Ким одобряюще кивнул, тем самым побуждая директора, задумчиво приглаживающего бровь, говорить дальше. — Когда мы познакомились, он сразу же согласился ухаживать за моей матерью, и у меня даже не возникло мысли, что это ему не подходит, или он не справится... Работа слабого пола дается ему невероятно хорошо, да настолько, что ни одна женщина его не переплюнет. Так что два года, что он жил у меня, я имел двух жен — одну я любил просто так, а вторую за самую вкусную еду в мире, чистейшие полы и притом теплейшую улыбкой, на которую та никогда не скупилась. Разведись моя дочь со своим недомужем, я бы заставил её расписаться с этим парнем... Она ведь работящая, ей такой и нужен. Но да ладно, главное, чтоб этот паренек был счастлив и здоров... — Да всё у него хорошо будет, — хмыкнул Хиним, не совсем довольный тем, что его собственность хотели бы видеть порознь от него. "У меня на него свои планы".