chcl3 и 9 жизней

Он просыпается с нереальной головной болью и первое, что видит — парня, сидящего на стопке книг перед ним. Около его ног блуждают какие-то три кошки (или, может, это всё коты) и ластятся, словно пытаясь добиться его внимания. И свет включён. Чонгук — прекрасно, он помнит своё собственное имя — видит ещё кое-что. Например, то, что он сидит на жутко неудобном стуле с крепко привязанными к нему руками. В его рту нет кляпа, на нём одежда, а внутри искрится надежда на то, что с ним больше ничего не происходило. — Знаешь, что ты упустил во всём этом? — начинает говорить Кот, закидывая ногу на ногу. Чонгук не отвечает, потому что ещё не успел придти в себя. — Ты буквально рвался ко мне в квартиру. Даже самые отпетые шлюхи так не делали, а поверь, их у меня было немало. Вот оно. Чонгук начинает ненавидеть этого человека за такое хулиганство и надменный тон. — Навязчивость — отвратительная черта, — продолжает говорить Кот. Да, он всё ещё сидит на стопке книг, поглаживая кошек. — Хотел убить меня, да? Где ты теперь, Чонгук? Издевается. — Отпусти меня, — просит Чонгук, дёргаясь. Тщетно, руки привязаны слишком крепко. — Не спеши, — говорит ему юноша и куда-то исчезает. Отлично. Меньше всего Чонгук хочет этого — оставаться один, будучи привязанным к столу, с головой, которая кружится, и с возмущением вкупе с опасением. Потому что…Какого хуя? Он замечает около стопки книг свой раскрытый рюкзак. Кот явно посмотрел, что там лежит. Что ж, Чонгук в дерьме. Полном. Кот возвращается спустя пару минут с сигаретой, зажатой между длинными пальцами, и прикуривает: — Я, кажется, догадываюсь, кто тебя подослал. Так вот знай кое-что: его дочки были теми ещё блядями. Как он… Впрочем, неважно. — Они напились и сами попросили дать им наркотики. Почему я должен был отказывать? Кто же виноват в том, что они отбросили коньки? — Ты, — шипит Чонгук, чувствуя нарастающую злобу. — Просто не все такие везучие, как я, — самодовольная улыбка появляется на лице Кота, а вот у Чонгука появляется желание проломить ему череп. — Ты ужасен. — Я предлагаю тебе кое-что, — теперь Кот пускает колечки дыма, игнорируя очевидную злость Чонгука. — Что же? — да, Чонгук бесится, но иначе он просто не может. Нервы сдают. Пришёл убивать, а в итоге оказался одураченным. На него напали с тем же оружием, с которым он планировал нанести удар сам. — Инсценировать мою смерть. На меня сейчас идёт большая ловля, а я устал прятаться. Если люди будут знать, что меня нет, всё будет гораздо проще. Честно говоря, я даже рад, что ты появился на горизонте. Чонгук не выдержит этого натиска головной боли, невозможности пошевелить руками, неприятного запаха, который до сих пор почему-то ощущается. — Ты наверняка знаешь, почему у меня такое прозвище. Оно основано на поверье о девяти жизнях кошек, — словно рассказывая мистическую историю, произносит парень, снова запуская руки в шерсть своих питомцев. Чонгук наконец-то рассматривает их — да, кошек трое, и все они чёрные, лишь у одной из них виднеется крупное белое пятно на шее. Как же Кот различает первых двух? И о чём он, блять, думает? Что происходит в его черепной коробке? — Возможно, жизнь меня любит и поэтому не раз давала мне шанс. До Чонгука доносится это неприятное мурчание. Он морщится. — Проблема всех этих людей в том, что они устроили охоту на кота. Разве так происходит в природе, Чонгук? Где ты видел кота, убегающего от крыс? — Нигде, — злобно отвечает Чонгук. — Я устал бегать. Я и так залёг на дно и наблюдаю за этим отвратительным соревнованием — все хотят увидеть мой девятый раз, мой девятый шанс, возможность. Они готовы платить большие деньги, чтобы посмотреть на это, для них это какая-то забава. Чонгуку хочется отвернуться, посмотреть куда угодно, на эти ебаные верёвки на руках, под ними наверняка уже есть красные следы, на этих бесячих кошек, которые только и делают, что трутся около своего странного хозяина, на рекламный щит вдалеке. — Конечно, некоторые из них делают это неспроста. Как человек я не очень хороший и некоторым всё-таки перешёл дорогу. — Ты больной, — приходит к такому выводу Чонгук. — Все мы отчасти безумны. — Что ты хочешь от меня? — Убей меня понарошку, — шепчет Кот. — Могу и по-настоящему, только руки развяжи. Кот заливается смехом. — Не бери на себя много. Сколько тебе за меня обещали, а? — Не твоё нахуй дело, — рявкает Чонгук. — Думаю, что сумма не очень большая. Ну, учитывая положение того старика. — Ты отвратителен. — В твоём рюкзаке я нашёл камеру. Старик попросил заснять мою кончину? И после этого больной я? А Чонгук уже запутался. Он отказывается воспринимать реальность, его клонит в сон, а ноги затекли. — Но так даже лучше. Видеодоказательства лишними не будут.

•••

Спустя несколько минут руки Чонгука развязаны. Кот назвал своё имя — Тэхён, и Чонгук даже не уверен, настоящее ли оно — и пояснил некоторые вещи. Например, то, что Чонгук должен будет его избить, но не до смерти. Иначе он не выберется из этой квартиры, потому что ключ Кот припрятал. В самый ответственный момент рука застывает в воздухе. А Тэхён слишком нагло лыбится. — Ну же? Рука всё ещё на месте. — Разве не это ты хотел сделать? Тебе за это деньги заплатили, а ты даже не можешь меня ударить? Чонгук опускает руку и пробует сдаться: — Просто выпусти меня. — Сделай так, чтобы лилась кровь, — отвечает Тэхён. — Но не переусердствуй. — Это такое безумие. Всё не должно быть так. — А как должно? — Лучше бы я затащил тебя на склад и там расправился. Всё это, — Чонгук показывает вокруг, в том числе и на кошек, которые наблюдают за ними с дивана. — Какой-то пиздец. Люди не должны просить о том, чтобы их избили. — Ну, а я прошу, — Кот пожимает плечами. — Сделай милость и разъебашь мне челюсть. — Тогда... Взбеси меня, — вдруг просит Чонгук. — Спровоцируй. Юноша начинает играть бровями. — А кто просит о том, чтобы их провоцировали? — Давай, ты же можешь. — Хм, — Тэхён задумывается. — Что бы мне такого сделать, чтобы тебя разозлить? Разозлить мальчика, который жизни-то не видел, но возомнил себя в роли великого умелого убийцы? Ни один мускул на лице Чонгука не дрожит. Вроде бы. — Что двигало тобой, когда ты сказал тому старику, что согласен? Кретинизм? Алкоголь? Нищета? Чонгуку плевать на сказанное. Правда-правда. — Наверное, последнее. Хочешь жить так, да? — рука Кота показывает на его хоромы. — Хочешь? — Может быть, — сквозь зубы отвечает Чонгук. — Всё это просто не достаётся. Особенно таким, как ты. Блять, что он имеет в виду? — Я тебя особо не знаю. Таких как ты большие боссы подсылают чуть ли не еженедельно. Вы все феноменально глупы и наивны. Вам словно чего-то не хватает… Кот театрально вздыхает. — Хлороформ — это, конечно, неплохо. Ты его где-то спиздил или купил? Никак не избавлюсь от ощущения, что ты бедняк. Он говорит что-то ещё и ещё, проходится по одежде, выражению лица, каким-то личностным качествам и делает это с таким превеликим удовольствием, что Чонгуку ничего не остаётся, кроме как… Разукрасить его лицо. Кулак бьёт точно по скуле. Тэхён отходит на шаг назад. Его лицо озаряет улыбка. Он, блять, точно больной. Придурок. — Ты способен на большее, Чонгук, — говорит Тэхён. — Я верю в тебя! Чонгук бьёт его снова, на этот раз куда сильнее. Попадает точно в нос, видит стекающую кровь. Но Коту словно всё нипочем. — Шикарно! — Да иди ты нахуй, заебал! — Чонгука накрывает волной злости и ненависти, он заряжает по красивому лицу не единожды, может, десятки раз, переходит на тело, дубасит кулаками по животу, спине — куда достанет, в общем, и шипит благим матом. В какой-то момент они оба падают на пол — что-то крови многовато вытекает — и начинают биться. Ну как биться. Чонгук бьёт не жалея и куда глаза глядят, а Тэхён принимает это, особо не защищаясь. Удары, удары, удары. Чонгуку удаётся встать. Он всё ещё в прострации (ебаный хлороформ, чтоб его), но его движения чёткие и точные, ноги со всей дури пинают тело, которое даже не думает о сопротивлении. Соблазн добить и убить его слишком велик. Но убьёшь его — останешься здесь навсегда, если не найдёшь ключ. В лучшем случае — сбежишь. В худшем — будешь гнить на пару. Выбирай, Чон Чонгук. Он решает для себя, что перестанет бить тогда, когда Тэхён, мать его, заткнётся. Потому что Чонгук постоянно слышит из его поганого рта, полного крови, какую-то ересь вроде поощрений. Чонгук ловит себя на том, что всё то, что он творит прямо сейчас — нихуя не повод для гордости. Была бы машина какая-нибудь, которая стирала память, он бы воспользовался ей непременно, потому что его воспалённые глаза определённо не хотели быть видеть…это. Беспокойно мяукавших кошек и их хозяина, который изгибается под ним, не умоляя закончить, а умоляя продолжать. Разбивать его рожу (нет, лицо…личико. красивое такое) не самое лучшее занятие в мире. Тем не менее, Чонгук продолжает. Лишь с малой ноткой сожаления смотреть на эти разбитые губы, наверняка сломанный нос; на это тело, которое страдает от наносимых ударов, которое корчится от очевидной тупой боли, покрываясь синяками. Как-то много красного цвета. Будь его воля, Чонгук бы удушил этого парня. Но рисковать как-то не хочется. Последний удар приходится на пах. Чонгук слышит вскрик. — На этом я закончу, — склонившись над изуродованным лицом (good job!), произносит Чонгук и отходит в сторону. И чёрт возьми, он клянётся, что все эти кошки смотрят на него с каким-то ёбаным презрением. Но что теперь? Он так и спрашивает у лежачего Тэхёна, который свернулся калачиком. Ему, конечно же, не отвечают. Чонгук пытается найти камеру, чтобы сфотографировать Кота — всё так странно — и делает это, даже просит закрыть глаза и всё такое. Он тоже мерзавец в какой-то степени. В этой комнате нет хороших. — Могу я уйти? — спрашивает Чонгук, убирая камеру в рюкзак. Ему не мешало бы помыть руки. — Где ключ? — У-уходи, — мямлит Тэхён, смотря в одну точку. — Дверь открыта. Чего? — Что ты сказал? — недоуменно восклицает Чонгук, подходя ближе. — Иди. Дверь действительно была открыта всё это время? То есть вот так? Чонгук стремительно бежит к входной двери и ругается, когда она открывается от его лёгкого толчка. Чистый приступ сумасшествия. Всё это время дверь была открыта. Чонгук хочет вернуться и продолжить вроде бы уже законченное. Но он этого не делает. Кот (этот отвратительный, безумный и конченый мешок дерьма) своё получил. Фотографии вполне правдоподобны, если что Чонгук дополнит свою историю. Ноги его больше не будет в этом дурдоме.