Every Step You Take

Он рванул сквозь магазин, Дерек следовал за ним по пятам, и они с вздохом облегчения забрались в джип. Стайлз понимает, что он все еще держит в руках книгу любовных заклинаний, и бросает ее на пол. Он изо всех сил пытается вытащить ключи из кармана. — Быстрее! — рычит Дерек. — Неужели не чувствуешь? Стайлз определенно чувствует что-то, хотя он надеялся, что это был просто его собственный страх. Блестящие красным глаза Дерека явно дают понять, что это магия. Он, наконец, вытаскивает ключи, вставляет и проворачивает ключ, и, к счастью, двигатель зажигается с первого раза. Еще бы чуть-чуть и он выехал бы на встречку, выбираясь из этой адской западни, но кто-то стучит в его окно. Он оглядывается, как оказалось, эта была хипстерша из книжного, ее глаза широко раскрыты, она нервно поглядывает на «Полумесяц», будто это ее ведьмы хотели проклясть, а не их. Снова. Дерек приказывает ему ехать, но что-то в этой девушке заставляет Стайлза опустить окно. Она выглядит слишком нервной, вряд ли она так нервничала бы, если бы действовала по приказу других ведьм. — Это вы, — говорит она. — Вы забрали Тею. — Неа, вообще без понятия, о чем ты говоришь, — говорит Стайлз, потому что он не тупой. Она качает головой и говорит: — Она сошла с ума. Все они. Они слушают… Я даже не могу произнести это. Но она сделала кое-что, не так ли? Перед тем, как она умерла. — Все еще не понимаю, — говорит Стайлз, правдоподобно отрицая, хотя сердце выдает его. Он оглядывается на Дерека, который смотрит в пассажирское окно в тщетной попытке скрыть, что он находится на грани превращения в волка. Стайлз замечает его когти, и жестом показывает девушке, чтобы она поторопилась. — Держи, — говорит она, проталкивая книгу в окно. Стайлз чуть не уронил ее, пока девушка говорила: — Какое-то зловещее дерьмо творится с шабашем, и Тея была в центре всего этого. Берегите друг друга. [Шабаш — группа ведьм; что-то типа стаи у оборотней, только для ведьм] — Как нам снять заклятье? — быстро спрашивает Стайлз, потому что, вау, ведьма прямо здесь. — Вам? Никак, — говорит она. — Заклинатель должен его отменить, или же ее шабаш. И это худший ответ, который Стайлз боялся услышать. — Понятно. А что если… Глаза девушки расширились. — Уезжайте! Живо! Оно уже почти… Стайлз не стал ждать, чтобы услышать какая страшная волшебная фигня должна вот-вот произойти. Он жмет на газ, и припоминает кое-какие знания, полученные из видео-игр, когда крутит руль и пулей вылетает с парковки, словно летучая мышь из ада. Покалывание, которое он чувствовал в магическом магазине, усиливается, но Стайлз не отпускает газ. — Быстрее, быстрее, — повторяет Дерек, и если бы Стайлз уже не подпрыгивал от ужаса на своем сиденье, он бы огрызнулся, что автомобиль Дерека на случай погони на высоких скоростях пригодился бы им больше. Книжный «Полумесяц» постепенно исчезает из зеркала заднего вида, пока они мчатся по дороге, и он вздыхает: — Какой вообще у магии радиус действия? — Досюда не должно достать, — рычит Дерек. На самом деле рычит, потому что он обратился. Стайлз в одно мгновение благодарит всех известных ему богов за то, что Дерек не включил свой полный альфа-режим и не настроен против него. Стайлз все еще гонит, используя всю мощь двигателя старенького джипа. — Черт, — бормочет Стайлз, проезжая на красный свет. Теперь, когда «Полумесяц» находится вне поля зрения, странное ощущение магии начинает исчезать, и Стайлз молится, чтобы он не стал жертвой очередного противного проклятия. Дерек задыхается и тревожно хватается за панель его машины. — Эй-эй, — говорит Стайлз. — Не порти мне интерьер. Это, вообще-то, оригинальная панель. Дерек рычит на него — но теперь это не скулеж или рев — и он отпускает панель, так что Стайлз считает это за победу. Спустя еще несколько минут Стайлз уже не чувствует покалывание магии, поэтому он снижает скорость, чтобы, если копы его остановят, у него хотя бы не отобрали права. Когда они въезжают в Бэйкон Хиллз, Стайлз на автомате едет к своему дому, потому что он нервничает, зависая со стаей. Дерек не комментирует выбор места, просто собирает волшебные книги и, убедившись что шерифа нет дома, заходит внутрь. — Они нас узнали, — заявляет Дерек сразу после того, как они в целости и сохранности оказались у Стайлза в комнате. — Как они это сделали? Стайлз открывает пакетик чипсов и запихивает целую горсть себе в рот. — Знаешь, там мы выглядели чертовски сомнительно. В качестве доказательства он машет своей все еще перевязанной рукой и затем указывает на всего Дерека. — У меня нет тату «оборотень» на лбу, — огрызается Дерек. — А, может, и есть, — говорит Стайлз. — Я имею в виду, по крайней мере для ведьм, которые, я полагаю, знают о других существах, которые уходят в отрыв по ночам. У тебя, типа, аура такая. Что-то вроде «я с удовольствием сожру твое лицо под светом полной луны» аура. Это угрожающе. Дерек на самом деле выглядит отчасти разочарованным, узнав, что у него аура серийного убийцы. Стайлз почему-то думал, что он только этого и добивался всегда, а не наоборот. — И что, черт возьми, они делали всей этой магией? — Хороший вопрос, — Стайлз поднимает книгу, которую им вручила хорошая ведьма, и машет ей перед лицом Дерека. — Но думаю, тут должно быть несколько подсказок. Глинда[1] рисковала жизнью и здоровьем, отдавая нам ее. — Или же она хотела, чтобы мы подумали, что она рисковала собой, а на самом деле выполняла приказ шабаша, — замечает Дерек. — Кто-нибудь когда-нибудь говорил тебе, что у тебя серьезные проблемы с доверием к людям? — Стайлз предпочитает не страдать паранойей, но теперь, когда Дерек поднял эту тему, он сам задумался об этом. — Она… пахла надежностью? Ты же можешь унюхать такое, так ведь? Как собаки? — Все не так просто, — говорит Дерек, потому что, конечно, никогда ничего не бывает просто. — Ну конечно же. — Ты не понимаешь, — Дерек в самом деле выглядит расстроенным, и он проводит рукой по волосам. — Все люди разные. Это как… как язык тела. Когда ты хорошо знаешь человека, то все очевидно. Когда он чужой — невозможно сказать, это просто одна из его особенностей или нет. Некоторые вещи универсальны, но тогда слишком большая вероятность ошибки. — Оу, — отзывается Стайлз. Это звучит так, словно Дерек так же потерян, как и он. И это плохо. Очень плохо. Стайлз отчасти надеялся, что у Дерека есть какие-то крутые альфа-знания, которые помогут им выбраться из этого бардака. Он должен был понять, что Дерек в таком же недоумении, как и он, еще тогда, когда Дерек охотно согласился поехать в волшебный магазин. Эта мысль пугала. Стайлз, конечно, знает, что Дерек новичок во всех этих альфа-делах, но почему-то Стайлз думал, что у Дерека есть какой-нибудь секретный справочник или что-то вроде этого. Но он даже не знает, какие отношения были у Дерека и его сестры, учитывая то, что пришлось пережить Дереку из-за Стайлза после ее смерти. Он предполагает, что не очень хорошие: все-таки они жили на противоположных концах страны. Если верить Скотту, Дерек на протяжении многих лет пытался разговаривать с Питером Хейлом, но Питер никогда не отвечал ему. Если бы только Дерек прекратил строить эти ужасающие выражения лица, было бы намного легче помнить, что он всего лишь молодой парень, который пытается не захлебнуться во всем этом дерьме. На самом деле, наверное именно из-за этого Дерек и строит эти ужасающие выражения лица. Стайлз неловко листает книгу. Эта выглядит не такой простой, как та книга о любовных зельях. Вместо дешевой мягкой обложки, у нее спиральный переплет, и она явно была напечатана в чьем-то подвале, вроде тех книг с рецептами, которые его отец до сих пор покупает на школьных ярмарках. Сначала он даже почти поверил, что это поваренная книга, но потом он понимает, что это заклинания, а не рецепты. Они все аккуратно разбиты на шаги, вверху каждой страницы перечислен список необходимых трав, свечей и фаз луны. Он открывает первую страницу книги, частично надеясь, что там будет быстрое введение в магическую теорию, но удача не на его стороне. Там только стандартная страничка с благодарностью за покупку и списком принявших участие в создании книги. — Еще раз, как там ее зовут? — спрашивает он. — Кого? — Дерек сидит в своем кресле, в тяжких раздумьях уставившись на ковер. Стайлз подавляет в себе желание предложить ему развлекательную книжку или видео-игру или что-то вроде этого и пытается сосредоточиться на книге. — Вчерашняя ведьма. Девушка сегодня назвала ее имя, — пытается вспомнить Стайлз. — Тина? — Тея, — спустя мгновение отвечает Дерек. Стайлз размахивает книгой перед ним. — Посмотри-ка. Четвертый пункт в списке участников в создании книги. — Тея Руквуд, — читает Дерек вслух. Он смотрит на Стайлза взволнованно. — Вдруг здесь что-то полезное? — Есть только один способ узнать это! К сегодняшнему дню Стайлз уже давно должен был запомнить, что оптимизм не всегда уместен. В книге не было никакого удобного содержания, где было бы написано, какая ведьма написала о каком заклинании, а сами заклинания были названы на какой-то извращеной латыни, которую гугл-переводчик отказывается расшифровать. Кроме того, и он, и Дерек хотят почитать книгу, так что они в конечном итоге сидят плечом к плечу на полу, прислонившись спиной к кровати Стайлза. Стайлз медленно приспосабливался к тому, что Дерек теперь всегда рядом, но это намного более интимно. Вся эта ситуация заставляет Стайлза оказаться в личном пространстве Дерека. И Стайлзу совсем не так комфортно, как должно было быть, учитывая все то время, которое они провели вместе. Например, часы проведенные вместе в долбанном бассейне. Он по-прежнему ожидает, что Дерек может впечатать его лицом в стену. А точнее, он настолько боится этого, что у него выработалась машинальная реакция: Стайлз уже во второй раз вздрагивает, когда Дерек переворачивает страницу. — Может, хватит уже? — спрашивает Дерек после переворачивания четырех страниц. — Я не собираюсь бить тебя. Наверное. — Ничего не могу с этим поделать, — признается Стайлз. — Ты постоянно запугивал меня. — Это единственный способ заставить тебя помочь мне, — говорит Дерек, и это звучит… довольно холодно. — Вообще-то, можно было просто вежливо попросить, — предлагает Стайлз. Дерек приподнимает бровь. — Ну, хорошо, — признает Стайлз. — У нас были некоторые сложности в общении. Но я спас твою жизнь, а ты спас мою. Мы практически друзьяшки. Мы, конечно, еще не перешли на уровень «бро», но мы определенно на том уровне, когда можно попросить об услуге. Он подтверждает свои слова легким толчком в плечо, хотя он немедленно сожалеет об этом и ждет, что Дерек начнет рычать на него. Вместо этого Дерек просто смотрит вниз, уставившись на дырку в своих джинсах. Таким беззащитным он Дерека никогда не видел, и Стайлз закусывает губу, чтобы не сказать случайно какую-нибудь глупость. И Дерек его спасает, говоря: — Прости, если… я тебя пугал. И что, черт возьми, Стайлз должен ответить? — Я ничего не говорил о том, что ты меня пугал! Ты самый не пугающий монстр, которого я знаю, а я знаю Скотта. — Знаешь, я ведь говорил, что чувствую эмоции, — на лице Дерека есть небольшой намек на улыбку. Стайлз заставляет себя не думать о том, какие смущающие подробности о нем, вероятно, знает Дерек, если он чувствовал его эмоции. И у Стайлза не очень выходит не думать об этом. — Ну, тогда ты явно как-то неправильно использовал свои суперспособности. Дерек смотрит с неодобрением, но Стайлз делает вид, что Дерек точно не может унюхать его эмоции. Оборотни просто отстой. Он задается вопросом, как перевести запах в ту или иную эмоцию. А потом Дерек делает кое-что странное. Он хватает Стайлза за руку и обнюхивает бинт. — Эм, — говорит Стайлз. Дерек поворачивает его руку, сильно впиваясь пальцами в кожу, и Стайлз изо всех сил старается не ерзать. Затем Дерек близко наклоняется, носом почти прижимаясь к повязке, и глубоко втягивает воздух. Его голова наклонена так, что губы касаются чувствительной нежной кожи на внутренней стороне локтя Стайлза. Стайлз хочет сказать, что все это обнюхивание зашло слишком далеко, но он застывает на месте и просто старается удержаться от желания убрать руку, пока Дерек лапает ее. Кроме того он очень-очень надеется, что Дерек совершает какой-то оборотнический ритуал над следами от когтей, и что он сейчас не вынюхивает его эмоции, потому что тогда все станет неловким очень быстро. Покалывания от прикосновений кожи Дерека к его собственной, чувство его дыхания и губ, кажется, ударяют прямо в его член, и Стайлзу с трудом удается даже дышать. После затянувшейся паузы Дерек разжимает хватку на руке Стайлза и отстраняется. Стайлз делает несколько глубоких вдохов и только после этого он уверен, что не ляпнет что-то дурацкое. — Какого черта? — Бывает, что оборотень помечает человека, — говорит Дерек. Он все еще смотрит на руку Стайлза, и начинает медленно разматывать повязку, чтобы посмотреть на следы когтей, которые он сам же и оставил. — Типа как ты поступил с Джексоном? — Стайлз не может отвести взгляд от своей руки. Следы выглядят чуть хуже, чем наполовину зажившие. Сейчас он думает, что потерял слишком много крови. Конечно, следы не настолько плохи, чтобы понадобились швы, но все-таки смотрятся они дико, особенно то, как следы раздирают его бледную кожу. — Устанавливается связь, — говорит Дерек. Он касается отметин от когтей своими абсолютно человеческими пальцами, но Стайлз все равно вздрагивает. Его рука не болит так, как надо, учитывая насколько свежа рана, но Стайлз ощущает прикосновение Дерека очень остро. И до Стайлза доходит. — Аконит. — Связь была бы очень сильной, поскольку я альфа, — говорит Дерек. — И я не уверен, что захотел бы ее разрушить, если бы она установилась. — Спасибо, — говорит Стайлз. Дерек не рассказывает, какая именно связь установилась бы, но Стайлз прочитал по большей части все, что поисковик выдавал про оборотней. Он снова думает о прошлой ночи, о руке Дерека, властно сжимающей его руку, и задается вопросом, как бы это отразилось на созданной Дереком связи. Джексон мучился от кошмаров Дерека, когда Дерек оцарапал его, а это случилось, когда Дерек был бетой. Стайлз думает, что властные метки альфы на ком-то, вероятно, имели бы намного более серьезные последствия. О том, что это могли быть за последствия, Стайлз даже не хотел думать. Не тогда, когда он сидит плечом к плечу с Дереком, его колено слегка прижимает ногу Дерека, и рука Дерека все еще свободно обвивает руку Стайлза. Заклинание ведьмы ужасно, и они оба хотят его снять. Стайлз не думает, что он был бы в состоянии выбраться из хватки Дерека, и эта мысль посылает холодную дрожь по его спине. — Я не был уверен, что сработает, — признается Дерек. — Но сейчас я уверен, что все получилось. Не думаю, что ты бы пугался меня, если бы был помечен мной. — Я очень рад, что получилось, — Стайлз смотрит на свою руку так, будто он никогда не видел ее раньше. — Действительно рад. Дерек отпускает его руку и переворачивает еще одну страницу книги заклинаний. Здесь описывается то, каким ведьмы видят мир, и Стайлз считает, что уж призраков-то они точно могут видеть, и это просто офигительно офигенно, но в высшей степени бесполезно для их нынешнего затруднительного положения. — Интересно, можно ли научиться колдовать, — размышляет он. — Ведьмы, похоже, думают, что нет, судя по этой книге заклинаний. Тут нужен какой-то особый талант, — Дерек не отрывает взгляд от книги. Похоже на то, что он одергивает себя, будто он только что раскрыл истинного себя, а ведь он не должен проявлять никаких эмоций, чтобы Стайлз случайно не начал думать о нем как о человеке. Для этого уже немного поздно, поэтому Стайлз пихает его в бок. Дерек слегка подпрыгивает и кидает ему ненавидящий взгляд. Стайлз корчит моську, надеясь заверить Дерека, что такое положение вещей его не отпугивает. Стайлза не отталкивает и то, как сильно Дерек перед ним раскрылся. Дерек просто качает головой, но он не попытался, скажем, отскочить, или наорать на Стайлза, или припечатать его к стене, так что это серьезный прогресс. — Нет, серьезно, — говорит Стайлз. — Мы ничего не знаем о нашем противнике. Сунь-цзы[2] бы на это жестко закатил глаза, чувак. Нам нужно разобраться во всем этом дерьме. Например, в магии. Это какая-то суперсила или этому все-таки можно научиться, или же ведьмы кусают друг друга, чтобы передать магию?.. — Думаю, они не кусают друг друга, — говорит Дерек кисло. — Не известно, — говорит Стайлз. — С оборотнями же работает. — Ведьмы — не оборотни. — Да ты прямо один из самых великих мыслителей нашего времени, — эти слова вырвались сами собой. В мозге Стайлза ни одна клетка не отвечает за фильтрацию того, что он говорит. Именно это, наверное, и послужит причиной его смерти. Может быть, ему следует написать упреждающее письмо следователю, чтобы все потом объяснили его отцу. Дерек отвешивает ему легкий подзатыльник. — Ты знаешь, о чем я. И я без понятия. Раньше… наша семья доверяла нескольким ведьмам. Но я в этом не участвовал. Все они были женщинами, но я не знаю, обязательное ли это условие для ведьм. Они были старше, но после вчерашней ночи понятно, что у молодых тоже может быть сила. — Ладно, — говорит Стайлз. — Я так понимаю, имена ведьм ты не помнишь? — Я бы уже сказал, если бы помнил, — говорит Дерек вежливым тоном. Стайлз выбрасывает руки вверх: — Просто решил удостовериться, чувак. Дерек не отвечает, просто наклоняет голову так же, как Скотт, когда он замечает что-то за пределами диапазона человеческих чувств. — Твой отец дома, — голос Дерека звучит спокойно. Стайлз помнит, как он говорил, что был освобожден от ареста и подозрений, но он прекрасно знает, что если Дерек был под подозрением, то ему уж точно не стоит попадаться в спальне сына шерифа. И это звучит еще более непристойно, учитывая в какой ситуации он об этом думает. Черт, последнее, о чем сейчас хочет думать Стайлз, это о Дереке и о чем-то незаконном в спальне. Он магически прикован к парню. Он абсолютно не может думать о том, как дико горячо губы касались его кожи чуть раньше. Стайлз встает намного быстрее, чем это необходимо, выбивая из рук Дерека книгу заклинаний, и немного беспокойно шагает по комнате. Дерек спокойно встает и движется к своему обычному тайнику, сразу за дверью спальни Стайлза. — У тебя уже есть собственное тайное местечко в моей комнате, — говорит Стайлз, и добавляет: — Мне очень нужна девушка! Стайлз уверен, что его лицо никогда не было таким красным. Но Дерек просто смеется и прислоняется к стене, выглядит он максимально расслабленным. То, как Дерек смеется, заставляет сердце Стайлза странно забиться чаще. И на мгновение Стайлз замирает, просто наблюдая с открытым ртом, как идиот. Дерек просто смотрит на него, его взгляд переходит на рот Стайлза. Наверное, он удивляется, что сделал в этой жизни не так, из-за чего застрял тут с каким-то придурком. Из-за этого Стайлз так и остается нервно стоять перед дверью, когда его отец наконец-то стучит и заглядывает внутрь, и отец не упускает это из виду. — Весело провел время со Скоттом? — спрашивает его отец, толчком открыв дверь, и прислонился к стене. — Очень, — отвечает Стайлз. Он слегка сдвигается, и его отец взглядом дает понять Стайлзу, что он делает это совсем не так незаметно, как ему кажется. Хотя, на самом деле, отсюда Стайлз видит бывшего подозреваемого в убийстве, а его отец не видит, так что он провернул все вполне незаметно. Учитывая совокупность обстоятельств. — Я обязан попросить тебя не выходить из дома вечером, — наконец говорит его отец. — Студентка пропала в этом районе, нам выделили отряд, чтобы прочесать лес. Я знаю, что обычно для тебя это звучит как приглашение посмотреть, что за суета творится, но… — он затихает. — Что, черт возьми, случилось с твоей рукой? — Моя рука? — спрашивает Стайлз безучастно. На его руке отчетливо видны всему миру — а что еще хуже, его отцу — следы когтей. — Я собирал ежевику? А там шипы, представляешь. Как говорится, у каждой розы есть шип[3], но вот у ежевики их намного больше. — Ежевика, — повторяет его отец. — Да, — говорит Стайлз. — Ежевика. — Где ты вообще нашел… ежевичный куст? Стайлз уверен, что отец практикует свои методы допроса на нем. — На заднем дворе Скотта. — Понятно, — говорит его отец медленно. — Я могу отвести тебя к нему, — предлагает Стайлз. — Ты смог бы застрелить его. Защитить честь семьи. Ни одно растение не имеет права нападать на Стилински! — он бьет кулаком несуществующей ежевичный куст. Отец одаривает его любящим взглядом и затем притягивает ближе для объятья. — Ну, тебе хотя бы интересно, — говорит он, хлопая Стайлза по спине. Он отпускает его и обнимает за плечи на мгновение. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной обо всем на свете, верно? — Я знаю, — говорит Стайлз, чувствуя себя абсолютно дерьмово. — Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — отвечает его отец. — Запомни. Твоя задница должна быть дома. Ты и так часто попадал в неприятности в последнее время. Я не хочу снова видеть тебя на месте преступления. — Слово скаута, — говорит Стайлз, делая Вулканский салют[4], это заставляет его отца рассмеяться. Он уходит, не забыв напоследок сказать: — Не выходи из дома! — затем добавляет: — Я оставил тебе немного курицы на кухне. Марни из участка заказал немного для тебя. Жаль, что я не могу остаться. — Иди! — говорит Стайлз. — Найди пропавших девушек! Это очень важно. Ну, по большому счету и все такое. Стайлз закрывает дверь и прислоняется к ней спиной, несколько раз побившись головой об нее. Он вспоминает, что Дерек здесь, и оглядывается. Дерек со странным выражением наблюдает за Стайлзом: он не может определить грусть это, ревность или и то, и другое. — У тебя хорошие отношения с отцом, — тон Дерека ровный. — В основном, — говорит Стайлз. — Мы есть друг у друга, а больше у нас никого нет. Хотя, в последнее время… Я не люблю врать. Но это нужно. И я вру. — Ты не должен врать своей семье, — Дерек отходит от стены и скрещивает руки, типа он весь из себя серьезный. — В идеале, да, — соглашается Стайлз. — Но у нас тут оборотни и ведьмы, и монстры убивают людей налево и направо, и я всегда случайно оказываюсь рядом, поэтому да. Да, я должен лгать своему отцу, который работает шерифом, и его работа как раз и состоит в том, чтобы находить убийц. Недосказанное «таких, как ты» повисает в воздухе. Он знает, что никакого другого выхода вчера просто не было, и что у Дерека были веские причины, чтобы убить своего дядю, но все это вряд ли можно объяснить человеку закона. Даже Стайлзу самому было не комфортно обсуждать это все с тем, кто совершил убийства. Дерек отступает и через несколько минут бормочет: — Мне нужно поговорить с моей стаей. — Лично? — спрашивает Стайлз, потому что, блин, он не хочет, чтобы и вся стая находилась в его спальне. Дерека и одного достаточно. Дерек вытаскивает свой телефон из кармана и машет им перед Стайлзом. — Так пойдет. Оставишь меня одного? Вот так Стайлз и оказался сидящим в коридоре, прислонившись к закрытой двери своей спальни, постукивая ногами и ковыряясь в небольшом отверстии на коленке его штанов. Он раздумывает, стоит ли нарисовать несколько защитных рун, которые он увидел в книге заклинаний, на своих кроссовках, потому что хуже уж точно от этого не будет. В конце концов он просто спиной прислоняется к двери, переходя в полностью расслабленную позу. Он слышит низкий гул голоса Дерека по ту сторону двери, он говорит достаточно громко, чтобы можно было услышать, но голос слишком искажен, чтобы разобрать отдельные слова. Стайлз чувствует, что его веки становятся тяжелее, и он беспрепятственно позволяет им закрыться. Он просто отдохнет минутку. Неизвестно сколько времени прошло, но внезапно он понимает, что падает назад. Он машет руками и ногами, но все равно падает на пол с глухим стуком, глядя на удивленное лицо Дерека. — Вставай-вставай, принцесса. — Ты мудак, — выговаривает Стайлз, запоздало замечая открытую дверь и складывая два и два. Дерек предлагает ему руку, и поднимает его так легко, будто Стайлз вообще ничего не весит. Стайлз все еще так удивлен своим случайным сном, что он хлопает Дерека по плечу и говорит: — Спасибо, дружище. Хотя, в общем-то, он кретин в любом своем состоянии. Дерек больше почти ничего не говорит, когда они снова просматривают книгу заклинаний, а затем даже начинают читать книжку о любовных заклинаниях в мягкой обложке, в надежде найти хоть какой-то знак. Сами заклинания совершенно неполные, и Стайлз подозревает, что для каждого из них понадобятся дополнительные условия. Во-первых, свет, во-вторых, ритуал проведения, и эти детали описаны удручающе расплывчато. Стайлз решает воспользоваться старым-добрым интернетом, когда он понимает, насколько эта книга заклинаний бесполезна. Хотя уже через четыре минуты Стайлз возвращается к ней, потому что, к сожалению, девяносто девять процентов результатов оказались полной фигней. У Дерека, кажется, возникают проблемы с концентрацией. Стайлз чувствует, что он не справляется с должностью Велмы в их компании. Может быть, ему просто нужно стать Шэгги[5] и пойти перекусить. Стайлз получает несколько сообщений от Скотта, нормальную повседневную фигню. Скотт явно не понял, что Стайлз оказался втянут в этот бардак без него. Что, в общем-то, нормально для него. Он знает, что Скотт сейчас живет в Эллисонополисе, но он все равно думал, что его лучший друг как-нибудь догадался бы, что Стайлз проклят ведьмами. Ревновать глупо. Стайлз бросает свой телефон и пытается снова загуглить магические заклинания связывания. В основном он находит несколько довольно смущающих деталей из вселенной Гарри Поттера, и все это никак не связано с его собственной ситуацией. На самом деле, поразительное отсутствие прогресса дает Стайлзу время обдумать всю эту ситуацию. Есть несколько смущающих моментов во всей этой связи, в основном с участием ванной комнаты, но в целом… это не плохо. Не так плохо, как Стайлз думал, проснувшись сегодня утром. Дерек сидит тихо, и Стайлз не горит желанием узнать его мнение о том, каково это, быть связанным со Стайлзом, поэтому он просто болтает обо всем на свете. Начиная от его мнения о лучших куриных фаст-фудах в городе и заканчивая тем, что он интересуется вслух, нужен ли Дереку ошейник от блох, когда он полностью переходит в альфа-режим, поскольку Стайлз слышал, что популяция блох и клещей очень большая в этом году. Дерек, на самом деле, не угрожает Стайлзу физическим насилием, и даже отпускает несколько шуток, чтобы облегчить напряжение от того, что у них не получается найти гребаное решение проблемы. — Твои щенки там справятся без присмотра взрослых? — спрашивает Стайлз, зевая. Это был утомительный день, они ничего не добились. — Уверен, они могут поесть и попить сами, — усмешка не пробивается в голосе Дерека, но Стайлз думает, что это успех, если он на самом деле стебется, вместо того, чтобы просто заткнуться и кинуть ужасающий взгляд. — В отличие от тебя. — У меня, вообще-то, есть совершенно обоснованная магическая причина находиться под постоянным контролем, благодаря тебе, — говорит Стайлз. — И в отличие от твоей стаи, я не вляпываюсь постоянно в неприятность. Зачем Айзек стал оборотнем? Чтобы потом через пять минут его арестовали? — Там были смягчающие обстоятельства, — говорит Дерек. Стайлз понимает, что, быть может, на самом деле он любит своих волчат, и это… полностью противоречит тому, как думал об этом Стайлз, учитывая отношение Дерека к ним. — Я в курсе, — говорит Стайлз. — Просто все твои волчата как будто магнит для неприятностей. — Прямо как ты, — говорит Дерек. Стайлз изначально думал, что они собираются вернуться в логово оборотней Дерека — Стайлз мысленно называет его Оборотне-Домом, потому что это смешно — на ночь. Потому что мысль о том, что Дерек будет спать в его доме, просто кажется невозможной. Но затем Дерек начинает раздеваться. — Эй, притормози, ковбой, — говорит Стайлз. — Ты что делаешь? Дерек тянет одеяло на кровать Стайлза. — Готовлюсь ко сну? — Это моя кровать, — говорит Стайлз, уставившись на него. Дерек оглядывается. — Ага. И единственная здесь. — Ты можешь поспать на полу, — Стайлз и сам не знает, почему раздувает из этого целое дело. Дерек закатывает глаза и хлопает по другой подушке: — Либо спишь здесь, либо добро пожаловать на пол. — Это моя кровать, — повторяет Стайлз, перетаскивая одеяло на ту часть его кровати, которую Дерек соизволил ему выделить. Они оба тащатся в ванную, чтобы почистить зубы. Стайлз угрюмо таращится в зеркало, понимая, что ему придется делить свою не-такую-уж-и-большую кровать с Дереком, который сам размером примерно с целую гору. Когда они возвращаются в его комнату, он снимает джинсы и забирается на кровать. На другой стороне, где сидит Дерек, кровать немного просела под его весом. И Стайлз никогда в жизни не чувствовал себя настолько неловко в собственной кровати, даже включая каждый раз, когда отец заставал Стайлза с утренним стояком. Стайлз выключает лампу и старается устроиться на самом краю кровати как можно дальше от Дерека, и старается сделать что угодно, чтобы его мозг перестал думать о том, что утренний стояк будет гораздо более неловким в этой ситуации. И теперь Стайлз может думать только о стояках. Он ворочается, слишком остро ощущая свой член. Он чувствует, как Дерек двигается где-то позади него, стараясь улечься поудобнее, и Стайлз пытается вспомнить, куда он девает руки, когда ночует со Скоттом. Он наконец-то устраивается, переставая ворочаться, и надеется, что его поза не выглядит такой неловкой, как это чувствуется, и крепко закрывает глаза. Он слышит тихое дыхание Дерека, и вспоминает то, как он обнюхивал его руку ранее. Эти мысли посылают покалывания в самые лучшие места, и Стайлз застывает. Он знает, что этими мыслями пересекает своего рода черту, и что он думает о Дереке Хейле так, как он не должен был думать о Дереке Хейле. А именно, своим членом. Это неправильно, и Дерек прямо здесь, и он может унюхать его возбуждение, и о, Господи. Стайлз ни за что не сможет снова взглянуть ему в глаза. Поэтому Стайлз медленно вдыхает, будто он спит и крепко зажмуривается. Он заставляет себя думать обо всяких вещах типа природных катастроф и о том, что он в непосредственной близости с убийцей, короче, обо всем, кроме полуобнаженного оборотня в его кровати. «Думай, что это Скотт, думай, что это Скотт», — продолжает прокручивать у себя в голове он, надеясь, что это как-то повлияет на его предательский член. Дерек ничего такого не делает, и когда Стайлз оглядывается через плечо, в комнате достаточно света, чтобы разглядеть, что Дерек комфортно развалился на животе, одну руку подкладывая под голову, одеяло сползло до бедер. Его лицо отвернуто от Стайлза, и Стайлз очень-очень надеется, что он спит, и его временный маразм с этим возбуждением просто останется незамеченным. — Мы обязательно найдем выход завтра, — мрачно бормочет Стайлз, пихая свою подушку, чтобы хоть как-то удобно устроиться. Как он, черт возьми, вообще заснул прошлой ночью? Кровать немного дрожит, Стайлз оборачивается через плечо и видит Дерека, чьи плечи трясутся. Он смеется, а это значит, что он не спит и, скорее всего, унюхал феромоны возбуждения Стайлза. И, серьезно, теперь Стайлза можно просто использовать в качестве приманки, потому что он больше не хочет жить в этом мире. — Я тебя ненавижу, — говорит он спине Дерека. — Очень-очень сильно. Дерек не отвечает, и Стайлз одинаково зол и благодарен ему. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Примечания: Стайлз называет хорошую ведьму, отдавшую им книгу, Глиндой. [1] — Глинда — Хорошая Ведьма с Юга — персонаж книг из вселенной Страны Оз. Сунь-цзы точно закатил бы глаза, если бы узнал положение вещей Дерека и Стайлза. [2] — Сунь-цзы — китайский стратег и мыслитель, живший в VI веке до н. э. Автор знаменитого трактата о военной стратегии «Искусство войны». Стайлз говорит, что у каждой розы есть шип, а у ежевики их больше. [3] — Every Rose Has Its Thorn (У каждой розы есть свой шип) — название популярной песни восьмидесятых. Стайлз дал слово скаута и сделал Вулканский салют. [4] — Вулканский салют — приветственный жест рукой, поднятая вперёд ладонь с разведёнными средним и безымянным пальцем и вытянутым большим. Обычно понимается как «Живи долго и процветай», — эти слова, собственно, и сопровождают этот приветственный жест. [5] — Велма и Шэгги — персонажи Скуби-Ду. Шэгги любит вкусно поесть. Велма очень умная.