Every Step You Take

Его телефон вибрирует. Стайлз вскидывает руку, чтобы дотянуться до прикроватной тумбочки, но ему удается лишь скинуть телефон на пол. Он наклоняется, чтобы найти его — и хоть зрение все еще затуманено после сна, он уверен, что телефон приземлился в какой-нибудь темный закоулок под его кроватью — но что-то очень крепко обхватывает его талию, мешая дотянуться до телефона. Погодите. Стайлз на минутку задумывается, где он. В своей комнате, да. В своей кровати, да. И Дерек, прижимающийся к его спине и уткнувшийся лицом ему в шею, его рука обвивает талию Стайлза, да. Стайлз застывает. Дерек его обнимает. Дерек. Дерек Хейл. Большая ложка. Вот оно, неоспоримое доказательство того, что у заклятий есть побочный эффект, потому что Дерек точно обезумел. Стайлз магически связан с сумасшедшим оборотнем. Это, скорее всего, очень плохо. Ну, а вообще это приятно, когда тебя обнимают. Стайлз тактильный маньяк, он точно знает, что любит касаться людей. А это определенно касание на А+ *. *[A+ высший балл по особой системе оценок, используется во многих школах США] Он на самом деле даже не представляет, что делать. Дерек спит, его ровное дыхание ощущается сзади шеи и одна из его горячих рук располагается на бедре Стайлза, где сползла футболка. Стайлз даже не знает, понимает ли вообще Дерек, что он обнимает Стайлза, и если нет, получается, у них тут обнимашки без обоюдного согласия? Он тыкает руку Дерека. — Эй. Дерек обнимает его крепче и прижимает ближе к себе, и, представляете, оказывается, Стайлз не единственный, кто должен позаботиться об утреннем стояке. — Ммм? — Эм, — говорит Стайлз. — Дерек? Ты меня обнимаешь. — Ммм, — снова бормочет Дерек, прижимаясь так, что это смело можно было назвать неприличным, но Стайлз по-идиотски наслаждается. Стайлзу требуется каждая клеточка своего самоконтроля, чтобы не прижаться к Дереку еще ближе. — Чувак, мне придется сделать тебе последнее мирное предупреждение, если ты продолжишь тереться об мою ногу, — говорит вместо этого Стайлз, его голос кажется слегка сдавленным. Хватка Дерека мигом ослабевает, и Стайлз даже чувствует ту самую секунду, когда Дерек осознал, что он делает и с кем. Стайлз сразу же жалеет о том, что вообще заговорил; он все еще чувствует призрачные касания Дерека к его бедру, и он борется с желанием возобновить обнимашки. А затем его лицо краснеет, когда он понимает, что Дерек скорее всего в курсе, как сильно он наслаждался всеми этими обнимашками-во-сне. — Прости, — говорит Дерек, его голос звучит смущенно. Стайлз все еще не может смотреть Дереку в глаза — особенно если не хочет, чтобы его лицо загорелось от смущения — поэтому он отвлекает себя тем, что пытается найти свой телефон под кроватью. Но ему удается только упасть с кровати, теперь он погребен под одеялом и унижением. Пытаясь сесть, он ударяется головой об угол прикроватной тумбочки, однако, черт побери, он нашел свой телефон. Он держит его с триумфом. — Нашел! — Поздравляю, — говорит Дерек. Стайлз, наконец, поднимает на него взгляд, и Дерек выглядит… супер смущенным. Вся его уверенность будто ушла, и он словно прирос к своей стороне кровати, стискивая подушку в руках. Стайлз абсолютно точно не проверяет, как там стояк Дерека, потому что это было бы жутким и слишком личным, независимо от того, какой части Стайлза этот стояк случайно коснулся сегодня утром. Стайлз не псих. Хорошо, Стайлз обычно не псих. — Чувак, — начинает Стайлз, — ты же не переживаешь по этому поводу, так ведь? — Нет, — неубедительно отвечает Дерек. — Потому что сонные обнимашки это обычное дело, — успокаивает его Стайлз. — Один раз я замутил с плечом Скотта, и он не позволял мне заходить в его дом в течение недели. — Это отвратительно, — говорит Дерек, напряжение медленно покидает его плечи; затем, после паузы: — Целую неделю? Как он выжил? — Вот и я о том же! Уверен, он заблудился по дороге в школу по крайней мере раза два, — говорит Стайлз счастливо, потому что он любит Скотта и находит его тупость очаровательной. Это, наверное, и послужило толчком к началу их дружбы. В начальной школе Стайлз спас Скотта от поедания резинового клея и вместо этого показал, как с помощью клея скрыть отпечатки пальцев. Стайлз до сих пор иногда думает, что если бы они все-таки пошли по желанному пути и стали крутыми ворами, их жизнь была бы намного безопаснее и заполнена гораздо меньшим количеством насильственных преступлений. Дерек, кажется, больше не собирается ничего говорить, поэтому Стайлз решает просто делать вид, что ничего не произошло. Но сперва он должен кое-что спросить. — Ты не хочешь обняться? — Не хочу ли я… Что? — спрашивает Дерек так, будто никто раньше не предлагал ему объятье. Стайлз понимает, что это явно не правда, потому что никто с такими скулами не смог бы закончить школу без единого предложения обняться. — Обняться, — говорит Стайлз. — Мужественное принятие бро-обнимашек, если так звучит лучше. Твое подсознание, очевидно, хочет немного любви, чувак, это все, что я хочу сказать. И я готов помочь тебе с этим путем объятья, потому что мы, очевидно, сейчас уже на этом уровне. — Нет, — говорит Дерек. — Абсолютно точно нет. — Ты многое теряешь, — пожимает плечами Стайлз. — Я очень хороший обниматель. Дерек качает головой, будто не уверен, когда потерял контроль над ситуацией. Лично Стайлз просто благодарен, что его собственная неловкая ситуация, произошедшая вчера вечером, забылась в свете утренней неудачи Дерека из-за того, что им пришлось спать вместе. Крошечная часть Стайлза ужасно разозлилась на самого себя за то, что он прервал Дерека, прежде чем узнал, как далеко это все зашло бы. Это не значит, что он увлекся Дереком или хочет превратить всю эту ситуацию в еще более неловкую. На самом деле, Стайлз просто чертовски устал быть девственником, да и Дерек, надо признать, чертовски горяч. Но он совершенно точно не станет снова размышлять об этом, потому что и эта ситуация достаточно плоха. Стайлз вспоминает, что он по-прежнему держит свой телефон, сидя на полу в путанице одеял, и чувствует себя глупо, смотря наконец на сообщение. — Скотт пишет, что Эллисон волнуется, — говорит Стайлз Дереку. — Потому что ее семья, по-видимому, собралась на охоту на ведьм. — На каких ведьм? — спрашивает Дерек, будто Скотт написал бы имена и адреса, даже если бы знал, за какими ведьмами они охотятся. Стайлз пожимает плечами и звонит Скотту. — Где ты пропадал? — шипит Скотт. — Это ужасно! Семья Эллисон собирается убить какую-то невинную девушку! Стайлз делает все возможное, чтобы не испытывать чувство вины, и он видит, как Дерек съеживается. — А мы уверены, что это невинная девушка? Я имею в виду, вдруг она плохая ведьма? — Разве существуют плохие ведьмы? — спрашивает Скотт. — Потому что Эллисон читала бестиарий, и она уверена, что это просто обычная девушка, которая умеет левитировать карандаши. А ее собираются замочить профессиональные охотники. — Ты, что ли, снова смотрел «Клан Сопрано»*? — спрашивает Стайлз, потому что, серьезно, кто использует «замочить» в обычном разговоре? *[«Клан Сопра́но» (англ. The Sopranos) — культовый популярный американский криминально-драматический телесериал про мафию.] — Это неважно, — огрызается Скотт. — Девушку могут убить! — Думаю, мне больше нравилось, когда ты волновался только об Эллисон и лакроссе, — говорит Стайлз, Скотт сдавленно вздыхает. — Ладно-ладно. Скажи Эллисон, чтобы узнала, куда собираются ехать ее родители. И пусть постарается узнать что-нибудь о ведьме, на которую они охотятся. Давай встретимся, мы будем ждать вас где обычно. — Мы? — спрашивает Скотт, но Стайлз вешает трубку. Он еще не придумал, как объяснить ситуацию с Дереком. Хотя было бы очень весело услышать заикания Скотта, когда Стайлз сказал бы ему о том, что Дерек прямо сейчас сидит в нижнем белье на кровати Стайлза. Он даже раздумывает перезвонить, чтобы осуществить задуманное, но потом понимает, что это вряд ли прошло бы гладко из-за самого Дерека, который, очевидно, может слышать все, что происходит во время телефонного разговора. — Я не доверяю всему этому, — сразу говорит Дерек. — Я бы очень забеспокоился, если бы ты доверял, — отвечает Стайлз, — учитывая твое полное отсутствие доверия ко всему. — Зачем Арджентам сейчас охотиться на ведьм? — Это… очень хороший вопрос, — говорит Стайлз, — Я имею в виду, ведьмы докапываются только до нас, и Арджентов такое обычно не волнует. Мы что-то упустили. Возможно, Эллисон знает. И вот спустя час Стайлз паркует свой джип рядом с автомобилем Эллисон на их месте в лесу. Стайлз чувствует странный укол в животе, когда обходит джип и идет к ждущему его Дереку. Это значит, что он почти вышел за пределы диапазона, поэтому он быстро ступает ближе к Дереку. Стайлз нервно оттягивает манжеты своей клетчатой ​​фланелевой рубашки, которую он надел наверх на футболку, даже несмотря на то, что он знает, что Скотт не заметит следы когтей. Он и Дерек согласились, что часть истории не следует рассказывать, даже если они скажут Скотту и Эллисон о проклятии. И есть жирное «если», потому что Дерек не считал эту информацию достаточно важной, чтобы рассказать им. Стайлз, с другой стороны, хочет выделить как можно больше мозгов на решение этой проблемы с проклятьем. Чем больше времени он проводит с Дереком, тем больше у него возникает тревожных чувств. А еще он здоровый молодой парень, и вряд ли продержится без особого уединения, а после прошлого вечера и сегодняшнего утра он ни за что не станет говорить об этом с Дереком. Особенно учитывая уверенность Стайлза в том, что воспоминания о руке Дерека на его голом бедре и ощущение того, как Дерек прижимался к его спине, станут гвоздем программы в следующий раз, когда Стайлз будет самоудовлетворяться. Когда они подходят к месту, Эллисон и Скотт виновато отрываются друг от друга. В волосах Эллисон застряли листья, и Скотт глупо усмехается, но только до тех пор, пока не замечает, кто со Стайлзом. Эллисон разрывает совершенно не неловкую тишину: — Привет, Стайлз. И, эм, Дерек? Дерек скрещивает руки на груди и посылает уничтожающий взгляд. — Почему ты здесь? — требует Скотт. Дерек ничего не говорит, и это, возможно, и есть причина, почему его всегда арестовывают за убийства и всякое дерьмо. Есть такое понятие, как «слишком стоический». Стайлз мысленно делает себе напоминание обсудить это с Дереком, когда они останутся наедине. И затем он чувствует себя странно, потому что, блин, когда ему вообще было неудобно говорить что-то Скотту? Он рассказал Скотту о своем первом мокром сне, Господи Боже. Детально. Мучительно детально, ну, по большей части просто чтобы посмотреть, как Скотт корчится. Поэтому он просто плывет по течению. — Что твоя семья сказала про ведьму? — Немного, — говорит Эллисон, по-прежнему глядя на Дерека настороженно. — Мы должны предупредить ее. Дерек спрашивает: — Почему они решили охотиться на ведьм сейчас? — Недавно пропала девушка, — говорит Эллисон. — Прошлой ночью. Они думают, что за этим стоит тот проказливый шабаш. Стайлз несколько раз моргает, и очень старается не засмеяться. Потому что это неуместно. Очень-очень неуместно. — Понятно, — говорит Дерек, потому что он гораздо лучше умеет изображать спокойствие, чем Стайлз. — И часто шабаши проказничают? — спрашивает Стайлз. — Судя по всему, информации не так много, но я слышала несколько тревожных слухов об этом. Обычно они вытворяют что-то похожее на то, что мы и привыкли видеть в ужастиках: пропавшие животные, странные травмы, люди вдруг получают силу, которой они не должны обладать, — Эллисон на самом деле не выглядит слишком озабоченной из-за таких проказ. — Но самое странное тут это то, что мы правда охотимся за ними, когда, как правило, охотники сосредотачиваются на ком-то более опасном. Стайлз уверен, что эти ведьмы вполне заслуживают того, чтобы за ними начали охотиться. Ну, почти. Сначала нужно высосать из них всю информацию, а уже потом можно охотиться. Хотя, из-за ужаса, который он испытал во время встречи как с одной ведьмой, так и с шабашем, вероятно, он слишком предвзят. — Мы не должны позволить им убивать невинных девушек, — говорит Скотт. — Так, теперь уже «девушек», — говорит Дерек. — Раньше девушка была только одна. Скотт машет рукой в жесте, который можно расшифровать как «​​вы знаете, что я имею в виду». — Они обсуждают, как бы уничтожить весь шабаш, — объясняет Эллисон. — Но что если эти ведьмы правда плохие? — спрашивает Стайлз. Эллисон приподнимает бровь: — Вы вдвоем говорите так, будто не против, если охотники убьют ведьм. Стайлз смотрит на Дерека, который пожимает плечами. Когда он оглядывается, Скотт смотрит на него так, словно Стайлз предал его или что-то в этом роде. Стайлз отвечает ему своим фирменным «Что?» взглядом. А Скотт продолжает посылать ему ужасно грустные взгляды, будто Стайлз предает их дружбу. И Стайлз серьезно просто не может выдержать такие взгляды от Скотта, поэтому он выпаливает: — Мы встретили ведьму, она нас прокляла, и шабаш абсолютно точно злой, поэтому нам стоит позволить Арджентам убить их, наверное. — Что? — одновременно спрашивают Эллисон и Скотт. Дерек ударяет его по руке. Стайлз потирает ушибленную руку и говорит: — Это были очень насыщенные выходные. — Как именно вас прокляли? — спрашивает Скотт. — У вас что… лишние конечности? Или прыщи? — О каких лишних конечностях ты болтаешь? — спрашивает Стайлз. — О какого рода проклятьях ты вообще думаешь? Скотт переступает с ноги на ногу и бормочет что-то о Гарри Поттере. Эллисон вздыхает и говорит: — Расскажите, как это произошло. Стайлз открывает рот, но Дерек начинает говорить первым, не давая Стайлзу и шанса: — Она была на моей территории. Когда мы встретились, она нас прокляла. Потом я остановил ее. Стайлз замечает, что Дерек опустил чрезвычайно важную роль Стайлза в процессе остановки распространения проклятья, а также тот факт, что ведьмы, черт возьми, могут управлять оборотнями. Дерек очень-очень не доверяет Эллисон. Или, как полагает Стайлз, Дерек не доверяет никому с именем Арджент. Ну, за это Стайлз не может винить его, учитывая тот факт, что Кейт Арджент убила всю его семью, но все равно это многое усложняет. — Мы застряли вместе, — уточняет Стайлз, потому что Дерек опустил детали. — Магически. Если отдалимся друг от друга больше чем на несколько ярдов*, получаем мучительную боль и бла-бла-бла, — он машет рукой для выразительности. *[2 ярда ~ 182 см] — Это отстой, — говорит Эллисон. — Как вы какаете? — добавляет Скотт. Эллисон закатывает глаза. — Милый, ты серьезно? Серьезно? — У нас было несколько неловких моментов, — объясняет Стайлз, потому что на месте Скотта он бы тоже хотел узнать. Дерек просто смотрит на небеса, словно надеется, что что-нибудь вроде удара молнии избавит его от этой ситуации. — А почему ты вообще там был? — Скотт задает довольно справедливый вопрос. Стайлз переводит взгляд на Дерека. Дерек вздыхает так, как он обычно это делает перед тем, как поделиться информацией, которую он не хотел разглашать. — Мне нужен был человек. — Потому что люди супер полезны против ведьм? — спрашивает Эллисон. — Говорит потомок древней линии идеальных людей-охотников на монстров, — Стайлз втискивается в беседу, потому что он бесспорно доказал, что может быть полезен против всех видов жутких ползучих насекомых. Стайлз мужик. — Потому что ведьмы иногда умеют управлять оборотнями, — говорит Дерек неохотно. Никто даже не думает спрашивать, знает ли Дерек каких-нибудь других людей; его социальная группа удивительно мала. Это был бы либо Стайлз, либо Эллисон, и Дерек ни за что не попросил бы Арджент прийти, чтобы помочь. Хотя Стайлзу не очень нравится думать об этом в таком смысле. Ему нравится думать, что, возможно, он и Дерек чуть-чуть подружились после последней дюжины раз, когда они спасли задницы друг друга. По крайней мере, именно так и происходило в каждом фильме про друзей-копов. Видимо, у созданий ночи все по-другому. — У вас есть какое-нибудь пособие или что-то типа того? — Скотт выглядит как потерянный щенок, и Стайлз знает, что это значит, что он расстроен. — На случай если я наткнусь на ведьму? — Ведьмы обычно нас не трогают, — говорит Дерек. — Охотники правы, — каким-то образом он не давится этими словами и все равно морщится. — Этот шабаш вышел из-под контроля. — Что случилось с ведьмой, которая прокляла вас? Можем ли мы просто… похитить ее и заставить отменить заклинание? — спрашивает Эллисон. Дереку даже не приходится отвечать, он просто посылает ей угрожающий взгляд. — О, круто. Ну, вы же понимаете, что нужно рассказать моим родителям об этом, — вздыхает Эллисон. — Я не могу просто взять и сказать им, что пропавшая девочка была злой ведьмой, которую съел оборотень. — Я не съел ее, — Дерек не звучит обиженно из-за того, что Эллисон обвиняет его в каннибализме. Это больше похоже на возмущение: будто специально воздержался от этого и теперь ждет похвалы. — Дать тебе за это пирожок? — сладенько спрашивает Эллисон. — Так как мы избавимся от заклятья? — спрашивает Скотт. — Я имею в виду, без ведьм. — Мы читали одну книгу заклинаний, — говорит Стайлз, — но мы все еще ничего не нашли. Судя по всему, большинство проклятий исчезают, когда исчезает сила ведьмы. — Но ведьма мертва, — говорит Эллисон. — Да, но в шабаше силы каждого объединяются в один огромный колодец, — объясняет Дерек, разглашая один из немногих полезных кусочков информации, который они узнали из книги заклинаний. — Магическая коллаборация, — добавляет Стайлз. — То есть, вы думаете, что мы должны победить шабаш опасных ведьм, — говорит Эллисон, — чтобы у вас обоих снова появилась личная жизнь. — Типа того, — весело говорит Стайлз. — Прошел всего лишь — сколько? — день? — спрашивает Скотт. — Может оно пройдет само собой? — А я думал, ты горишь желанием спасать людей, — говорит Стайлз. — Спаси нас! — Это просто не кажется правильным, — говорит Скотт. — А что если ведьмы не плохие? — Я и не говорил, что мы должны пойти и совершить массовое убийство, — предлагает Стайлз. — Просто… ну, ты понимаешь. Террор и запугивание. Приструним этих ведьм! — он ободряюще хлопает в ладоши. — Жуть, — говорит ему Эллисон. — Там определенно должна быть адекватная ведьма. — Мы вчера ходили в волшебный магазин, — говорит Стайлз. — И они напали на нас только из-за того, что мы там появились. — Ну, для тебя это не в новинку, да? — Скотт спрашивает Дерека, наверное потому что у него еще меньше инстинкта самосохранения, чем Стайлз думал. Хотя, его слова и недалеки от правды. Дерек хмурится и говорит: — Они наши враги. — Так говорят суперзлодеи, — замечает Стайлз. — Хотя, я должен признать, что опыт личного общения с ведьмами в значительной степени поддерживает твою гипотезу. — Мне это не нравится, — говорит Скотт. — Нам нужно больше информации, — отвечает Дерек. — У тебя есть какие-нибудь блестящие идеи, которые помогут нам ее достать? — Вообще-то… — говорит Эллисон. — Может быть. Хотя, все зависит от… Твоя стая знает обо всем этом? — Не совсем, — Дерек бросает Эллисон оценивающий взгляд, как будто он никогда не видел ее раньше. — Думаю, нужно привлечь их к делу. Если это шабаш действительно опасен, мы должны работать сообща, и так как вы оба застряли вместе, это значит, что и остальным тоже придется работать вместе. — Эллисон… — начинает Скотт, и Стайлз на его стороне. Это не значит, что он просто не любит стаю Дерека, это значит, что он не любит стаю Дерека и, безусловно, не доверяет стае Дерека. Эрика горячая штучка, Айзек гребаный псих, и Бойд… ну, Бойд не особо втянулся во все это, и Стайлз уверен, что что-то вроде сильного духа не может быть хорошим качеством для новообращенного оборотня. Он доверяет Дереку, но вкус Дерека на потенциальных бета-оборотней оставляет желать лучшего. В конце концов, он охотно куснул Джексона и, серьезно, кто хотел бы мистически связать себя с придурком такого калибра? Хотя, ладно, может быть, многие из чувств, которые Стайлз испытывает к Джексону, вызваны тем фактом, что Лидия чувствует что-то к Джексону, и, возможно, из-за этого Стайлз предвзят. Но, в самом деле, блестящая и ошеломляющая Лидия и… Стайлз ни одного раза о ней не подумал за прошедшие несколько дней. Когда он понял, что думал только о Лидии постоянно, начиная с третьего класса, эти мысли испугали. Будто Дерек загрузил Стайлза так сильно, что он не мог думать больше ни о ком другом. Он физически трясется, чтобы избавиться от этой мысли, а потом понимает, что Дерек, Скотт и Эллисон уставились на него. — Что? — так смотрят, будто они не заставали его за странными вещами раньше, Господи. — Как я говорила, — продолжает Эллисон. — Если мы все будем работать сообща, у нас все получится. К удивлению Стайлза, Дерек кивает: — Согласен. — Но… — начинает Скотт, а затем вздыхает. — Ладно, договорились. Стайлз просто кивает. — Время Хаммера*, дамы и господа. *[Старый мем, который берет начало из вот этой песни https://goo.gl/ui8Yy По-сути, означает, что пора активно чем-то заняться.]

***

Уходить с Дереком еще более неловко, чем приходить с Дереком. В основном потому что Стайлз знает не понаслышке, что Скотт и Эллисон собираются просплетничать весь путь домой. И ему, черт побери, очень хочется не ехать в сторону лачуги Дерека, а послушать, что друзья говорят о нем. Ну, серьезно. Если бы это было в любой другой ситуации, Стайлз придумал бы десять тысяч шуток на эту тему. И он отчасти сомневается в способностях Скотта должным образом воспользоваться этим золотым шансом для подшучивания. Хотя, Эллисон, наверное, воспользовалась им. Это немного успокаивает Стайлза. Когда он оглядывается, Дерек выглядит так, будто… нервничает. Как будто он едет к зубному врачу, а не к своей стае. — Чувак, — говорит Стайлз. — Они же тебя не укусят. Погоди. Они могут укусить? Я очень не готов к какому-нибудь странному оборотническому обряду укусов. — Никто не собирается тебя кусать, — говорит Дерек, и на самом деле это не ответ. Но Дерек главный босс и, конечно же, он может справиться со своими подчиненными. Стайлз просто будет верить, что Дерек, мать его, знает, как контролировать своих волков. Ага. — Тогда почему у тебя тут перевернутая улыбка, а? На секунду Стайлз думает, что Дерек просто зарычит или скорчит одно из своих грозных выражений лица, но Дерек откидывает голову на подголовник и говорит: — Ты не понимаешь. Альфы не могут показывать свои слабости стае. — Эм, — говорит Стайлз. — Я не из тех, кто радуется насилию и убийствам, но что, черт возьми, в фразе, что ты убил ведьму, которая прокляла тебя, показывает слабость? — То, что она меня прокляла? — Дерек бросает взгляд на него, и Стайлз очень концентрируется на дороге. — Это унизительно. — Вообще-то, резвиться на поле с бабочками — это унизительно, — говорит Стайлз. — А для того, что сделал ты, «унизительно» — слишком громкое слово. — Альфа должен быть сильным, — настаивает Дерек. — Я должен внушать уважение. — Я всегда думал, что уважение дается само собой, — отвечает Стайлз. — Ты ничего не знаешь об оборотнях, — отрезает Дерек. Стайлз вскидывает руки вверх, и Дерек продолжает: — Создавать стаю… сложно. Все редко идет гладко, и я стараюсь делать так, чтобы все не рухнуло. — Я имею в виду… Этим троим не нужно, чтобы ты тихонько и хмуро сидел в углу в одиночестве, — говорит Стайлз. — Просто, я их знаю. Вроде. То, что ты веришь в них и привлекаешь их для решения настолько важных для тебя вещей поможет им больше верить в тебя и подкрепит их чувство собственного достоинства. И даст им конкретную цель, а это, как говорят школьные психологи, очень важно. — Ты говоришь так, словно я должен быть их тренером, а не их альфой, — голос Дерека звучит скептически. — Я просто говорю, что с медом можно поймать больше мух, понимаешь? — Стайлз пожимает плечами. — По крайней мере, Бойд кажется разумным парнем. И ты действительно хочешь такую стаю, с которой нельзя расслабиться, которую нужно постоянно держать в узде? Это звучит выматывающе. — Они делают меня сильным, — говорит Дерек. — Если кто-то из них станет омегой, у меня может не хватить сил на борьбу с этими ведьмами. — Видишь, в этом и прелесть командной работы, — говорит Стайлз, потому что, ну, серьезно. — Мы все тебя прикроем. И еще, чтоб ты знал, не обязательно заставлять людей помогать тебе. Дерек поднимает бровь: — Ты хотел оставить меня умирать, когда меня подстрелили. — Я едва тебя знал, — Стайлз активно машет рукой. — А теперь мы приятели по обнимашкам! Видишь, как это работает? — Мы договорились никогда об этом не вспоминать, — говорит Дерек. — Я на такое не соглашался, — качает головой Стайлз. — Я бы запомнил что-то в этом роде. — Это было негласно, — Дерек дразнил его? Точно нет. — Негласные договоры не являются обязательными к исполнению, — отвечает Стайлз бодро. Он подъезжает к стоянке около ужасного дома Дерека. — А теперь серьезно. Ты можешь запросто надрать задницу любому из них. Не старайся впечатлить их. Просто уговори их помочь. Стайлз теперь может официально указать «говорил воодушевляющие слова оборотню» в своем резюме. У него, наверное, было больше такого опыта, чем у кого-либо на Земле. Это было бы блестящее резюме для колледжа, но сработало бы только для гуманитарных специальностей.