Every Step You Take

Они решили дождаться сумерек. Когда солнце начало садиться, лес внезапно начал источать странную вибрацию, от которой волосы на затылке Стайлза встали дыбом. — Ребята, чувствуете это? — спрашивает он, оглядываясь. Уолт свернулся в центре железного круга. Они оставили его на том же месте, где он упал после удара Дерека, когда они уверились, что выбили из него всю полезную информацию. А ее было крайне мало. Все остальные расположились около границы в кругу, который является их единственной защитой против самой большой загадки ночи: колдовства. Скотт кивает. — Такое чувство, что вот-вот начнется буря. — Магия, — подтверждает Дерек. Эллисон потирает затылок: — Как-то жутковато. Эрика резко поворачивается вправо, что-то унюхав. — Их пятеро, плюс Айзек и Бойд. Эллисон вставляет стрелу в свой арбалет. Стайлз старается выглядеть уверенным, несмотря на то, что он ничегошеньки не взял с собой для сверхъестественной битвы. Может, ему следует подобрать с земли камень или палку, ну или хоть что-то. — Не забывайте наш план, — говорит Дерек, его голос тихий и спокойный. Стайлз замечает, что он на самом-то деле хороший лидер, когда дела плохи. Ему интересно, смог бы Дерек перенести эти умения и в свою мирную жизнь. Затем Стайлз осознает, что он раздумывает, как бы улучшить лидерские качества Дерека со своей стаей, будто они важны друг для друга, и теперь слегка себя ненавидит. Дерек резко поворачивает голову, уставившись на что-то слева от них. Он предостерегающе выставляет палец, и Стайлз наблюдает за тем, как Скотт и Эрика готовятся к бою. Их позиции становятся все более хищными, ожидая атаки. Ему дали четкие инструкции: не отлипать от Дерека, чтобы заклинание не сработало в самый неподходящий момент. У Стайлза все еще сохранились до боли яркие воспоминания о том, какое отвлекающее это заклятье. И он знает, что у Дерека нет ни малейшего шанса победить шабаш, если Стайлз облажается. Это очень большая ответственность, хоть с первого взгляда и кажется, что нужно просто стоять рядом. Ужасное напряжение в воздухе продолжает нарастать, и Стайлз беспокоится, что ведьмы на самом деле могут их заколдовать. Железная цепь спрятана под слоем грязи и листьев в полдюйма, но Стайлз не уверен на все сто, что это сработает. Он помнит, какое напряжение создала магия, когда Тея пыталась завладеть Дереком. Поэтому тяжело представить, что это можно остановить чем-то таким простым, железной цепью. [0.5 дюйма ~ 1.3 см] Тихое рычание доносится из леса слева от них, и Стайлз готов поспорить, что справа еще один оборотень. По его затылку бегут мурашки, и Стайлз пытается стряхнуть это поддельное чувство, хоть оно и кажется таким реальным. Становится труднее дышать, воздух будто густой из-за странного напряжения, и Стайлз изо всех сил старается оставаться спокойным. — Сейчас? — рычит Скотт, его рот полон острых хищных зубов. — Подождем, пока они подойдут поближе, — говорит Эллисон. Она оглядывает круг. — Помните, нужно держаться рядом. У нас преимущество. — Кто кого? — спрашивает Эрика, оглядывая то левую, то правую сторону. — Я беру Бойда на себя, — говорит Дерек. — Вы со Скоттом сосредоточьтесь на Айзеке. Он не дает никаких указаний Эллисон. Стайлз думает, что это, скорее всего, его предел дипломатии в разговоре с Арджентами. Мистическая энергия через несколько долгих мгновений достигает пика, и волки, кажется, чувствуют это даже сильнее Стайлза. Наконец, Дерек разминает руки и шею, подходя немного ближе. Он всматривается прямо в лес и внезапно издает леденящий душу, ужасающий вой. Звук отражается от деревьев, заставляя оставшихся даже после магической напряженной атмосферы птиц улететь. Такое чувство, что звук пульсирует прямо под его кожей и остается глубоко в его костях. Царапины на его руке не прекращают саднить, и Стайлз неосознанно подходит ближе к Дереку. Почему-то это заставляет почувствовать себя спокойнее, прямо как в детстве, когда шериф возвращался домой с патруля. Когда разносящееся по лесу эхо от воя Дерека исчезает, на мгновение воцаряется полная тишина. В то же время магия в воздухе, кажется, сходит на нет, и мурашки больше не бегут по его руке. Ни единое создание в лесу словно не шевелится. Стайлз слышит только собственное сердцебиение в груди и то, как рядом тяжело дышат его друзья, в напряжении готовые к битве. И затем слышится ответный вой из леса, хотя по тому, как напряжены плечи Дерека, Стайлз может догадаться, что сообщение это явно не дружественное. Это вызов, а не жалобный крик подчинения, который альфа должен получать в ответ от своих бет. Рядом у волков вырастают бакенбарды, но на самого Стайлза это никак не влияет. Дерек рычит, теперь это явно призыв к битве. Эрика и Скотт опускаются на колени, их глаза яростно горят и когти врезаются в землю, в ожидании ответа Айзека и Бойда. Бойд возникает из-за кустов молниеносно как стрела. Он перепрыгивает упавшее дерево и затем, приземляясь на все четыре лапы, бросается на Дерека. В теории, держаться близко к Дереку кажется достаточно легкой задачей. Нужно просто стоять в нескольких футах от него и позволить ему заняться своим оборотническим кунг-фу до тех пор, пока все плохие парни не будут в отключке. [несколько футов ~ 60 сантиметров] На деле же… Стайлзу понадобилась вся его смелость, чтобы оставаться чуть правее от Дерека, а не упасть на землю и начать отползать, как перепуганный краб. Такое ощущение, что вся поляна оживилась и заполнилась экшеном, даже несмотря на то, что Айзек все еще скрывался в лесу. Рычание раздается со всех сторон, и когда Бойд врезается в Дерека, они оказываются в грязи. Стайлз делает несколько шагов вправо и влево, изо всех сил стараясь избегать сумасшедших когтистых ударов, и в то же время держаться достаточно рядом с Дереком, чтобы не терять преимущество. Эрика один раз приближается, чтобы оставить глубокую царапину на лодыжке Бойда, который атакует Дерека, и это его моментально замедляет. Эллисон попадает стрелой прямо ему в живот, но, кажется, он этого даже не замечает. Стайлз внезапно понимает, что Бойд ничего не сказал с того момента, как ворвался на поляну. Ладно-ладно, остальные тоже не вели длинные монологи, но от них хотя бы раздавались односложные команды, ругательства и «Вот тебе!», смешанные с рычанием и воем. А Бойд… Он только выл и рычал, и, когда стрела вонзилась в него, испустил испуганный визг, словно раненный пес. Стайлз наблюдал за ним. Его глаза горят свирепым желтым цветом, обращенное волчье лицо выглядит дико, но у него… будто исчез человеческий разум. Даже дерется на чистых инстинктах, без всякого плана. Очевидно, так он проиграет. Единственная причина, почему он все еще жив, это потому что Дерек дерется, чтобы остановить его, а не убить. Он приказал Эрике и Скотту держаться от них как можно дальше и постоянно следить за лесом, чтобы не пропустить появление Айзека и ведьм. — Он одичал, — говорит Стайлз, не в силах отвести взгляд от Бойда теперь, когда он осознал, насколько он опасен. — Заклинание зашло слишком далеко. Они забрали не только его сознание, но и всю его человеческую часть. Он знает, что Дерек его слышит, даже несмотря на жажду сражаться, потому что его плечи внезапно застыли, и вся его поза изменилась. Он прыгает на Бойда, совершая нападение впервые, и ему удается прижать его лицом к земле, заводя руку Бойда за спину и нажимая коленом ему на поясницу. Он вгрызается зубами в затылок Бойда, достаточно глубоко, чтобы появились ярко-красные потеки крови на его коже. Бойд застывает, и Стайлз понимает, что Дерек сменил тактику. Он позволил своей волчьей части доминировать, и Стайлз думает, что, возможно, он пытается заставить Бойда подчиняться, словно руководствуясь животными законами. Но насколько Стайлз знает из своих исследований в интернете и сравнений с поведением Скотта и Дерека, иерархия лидерства у оборотней немного отличается от настоящих волков. Бойд все еще противостоит Дереку, но он уже не набрасывается так часто, как раньше. Стайлз замечает, что рана, нанесенная Эрикой Бойду, уже почти зажила, в то время как все остальные все еще болезненные и кровоточащие. Дерек же покрыт увядающими синяками, и несколько порезов уже исцелились. А это значит, что Дерек все еще альфа Бойда. Несмотря на то, что контролирует его кто-то другой, физическая реакция на альфу не изменилась. То, что Бойд нехотя подчиняется, значит, что где-то глубоко внутри он все еще там. Он по-прежнему часть стаи. Кто-то выскакивает из-за деревьев, и Стайлз падает на землю, понимая, что это Айзек. Стрела прилетает прямо Айзеку в шею, и Скотт врезается в него быстрее, чем у него появляется шанс ее вытащить. Скотт не в самом выгодном положении, потому что нанесенные им раны затянутся на Айзеке довольно быстро, в отличие от ударов альфы-Дерека. Стайлз горячо желает, чтобы ребята разрешили ему пользоваться каким-нибудь стрелковым оружием, но они опасались, что Стайлз будет попадать в них, а не в плохих парней. То, что он не в состоянии ничего сделать, чтобы помочь своим друзьям, очень расстраивало. Стайлз снова переключается на Дерека и Бойда. Дерек что-то тихо говорит на ухо Бойду, прижавшись к нему очень близко. Он говорит слишком мягко, чтобы Стайлз услышал, но эта ситуация кажется странно интимной. Стайлз думает, что он должен приревновать, но почему-то его это не беспокоит. Он на секунду задумывается, почему, но потом понимает. Бойд часть стаи Дерека, и Дерек должен быть близок с ними. Они его семья, и внезапно Стайлз понимает, почему Дерек так отчаянно хотел вернуть Бойда. Дерек любит свою стаю. Вот почему он рискует всем, чтобы они были в безопасности. Они единственная семья, которая у него есть, и Стайлз должен понимать стремление к семье как никто другой. Стайлза выбивает из своих мыслей Эрика, появившаяся справа, чтобы вмешаться в драку и помочь Скотту с Айзеком. Стайлз должен признать, что она, наверное, самый жестокий боец из всех троих. У Скотта больше опыта, и это отражается на его самоконтроле, но Айзек сейчас подчиняется чистым инстинктам, он выглядит одичавшим. Стайлз прикусывает губу в надежде, что Скотт справится. Эллисон придвигается ближе к Стайлзу и говорит: — Я не могу больше стрелять, иначе мы рискуем Скоттом и Эрикой. Они слишком быстрые. Внезапно Стайлз оглядывается. — Ты чувствуешь? — Что чувствую? — спрашивает Эллисон. — Вот именно, — отвечает Стайлз. — Магию. У Эллисон отваливается челюсть. — Вот дерьмо. Ведьмы прекратили попытки наложить заклинание. Стайлз оглядывает поляну. — Как я понимаю, оно не сработало? Эллисон выглядит не убежденной. Эрика проскальзывает мимо них и затем снова бежит к Айзеку. Битва занимает больше времени, чем следовало бы. Скотт раньше без проблем побеждал Айзека. Дерек, кажется, наконец-то прекратил попытки вернуть Бойду здравомыслие путем разговоров, и вырубил его одним крепким ударом. Бойд лежит всего в нескольких футах от Уолта, и Стайлз несколько мгновений наблюдает за ведьмаком без сознания, когда все становится на свои места. — Они должны были уже спасти Уолта, — шепчет Стайлз, хватая Эллисон за руку. — Вряд ли бы они послали одичавших волков к тому, кого они хотят спасти. — Они его бросили, — говорит Эллисон, уставившись на него. — Что… Дерек проносится мимо них и ввязывается в бой. С его силой и с помощью Скотта и Эрики, они вырубают Айзека всего за несколько секунд, оставляя его лежать в грязи с откинутой вбок головой. Дерек не пытается привести его в чувство разговорами, замечает Стайлз. А это значит, что контроль шабаша слишком силен. Раздается легкое дребезжание, и Стайлз оглядывается. Звучит как генератор, но его точно не может быть тут, глубоко в лесу. И затем он понимает, что возрастающее заклинание внезапно вернулось. — Началось. — Вниз, — говорит Дерек, и они все падают на землю. Дерек так близко, что Стайлзу требуется вся его сила воли, чтобы не потянуться и не взять его за руку. Он видит, как Скотт ползет, чтобы оказаться ближе к Эллисон, прямо когда дребезжание достигает пика. Заклинание пробирается сквозь воздух. Это похоже на грозу, когда дребезжат оконные рамы и звук пробирается даже в кости, думает Стайлз. Он закрывает голову руками, сильно прижимая ее к земле и молясь, чтобы окружающие их деревья не упали. Ветки деревьев трещат, и он чувствует завывающий ветер, но больше ничего не происходит. Через минуту Стайлз поднимает голову и видит, что круг невредим. Дерек медленно встает на ноги, и кричит в сторону леса: — И это все? Думаю, вам стоит постараться! Это просто ужасно, прямо как цитата какого-то героя, но Стайлз все равно чувствует глубокую переполняющую его привязанность к Дереку. Стайлз поднимается с земли и оглядывается. Вне круга валяются упавшие ветки, но ничего не упало внутрь. Он думает, что цепь действительно сработала. Несколько мгновений он торжествует, однако потом он понимает, почему все три волка напряженно смотрят вправо. Что-то шебуршит в кустах, и затем из них выходит длинная фигура, шагая между двумя низкими ветками. — Руквуд, — говорит Дерек, кивая. — Хейл, — отвечает женщина, которая могла быть только Альмой Руквуд. Она оказывается прелестной женщиной средних лет с окружающей ее аурой силы, даже такой полностью человеческий Стайлз чувствует это. — Я нашел кое-что твое, — говорит Дерек, указывая на Уолта. — И еще две мои маленькие вещи, — говорит Руквуд, указывая на Айзека и Бойда. Улыбка Дерека такая же острая, как его клыки. — Ты заходишь слишком далеко, ведьма. — О, мой милый мальчик, — она улыбается. — Это не я начала. Ты убил мою дочь. Осквернил ее тело. Я разорву на части все, что ты любишь, и заставлю тебя умолять о смерти. — Но это не точно, да? — бормочет Эллисон, и Стайлз давится истеричным смешком. — Отпусти моих волчат, — отвечает Дерек, рыча. — Или я разорву тебя на части. — Разве так будет весело? — в глазах Руквуд есть что-то очень его тревожащее. Стайлз внезапно вспомнил о Кейт Арджент, что довольно странно, и он начинает волноваться, что Дерек тоже заметит сходства. — О, еще как весело, — отвечает Эрика с острой ухмылкой. Дерек скрещивает руки на груди. Он выглядит опасно. Эрика и Скотт становятся по обе стороны от него, у них все еще те самые сосредоточенные лица. Стайлз стоит прямо за ними, достаточно близко, чтобы предотвратить действие заклятья, и обменивается взглядами с Эллисон. Он знает, что она достаточно умна, чтобы понять, насколько эта ведьма помешалась, даже просто принимая во внимание, что она решила сразиться с целой стаей оборотней, но она также понимает, как ведьмы сильны. У них ужасная, коварная сила, и Стайлз боится, что у них нет шансов против нее. — Когда они появятся? — тихо спрашивает он. — Скоро, — отвечает она. — Нам нужно закругляться с этим. Стайлз совершенно точно не хотел быть здесь, когда прибудут охотники. В этом-то и был нюанс: разбить силу шабаша очень сложно, сейчас это даже кажется сложнее, чем они ожидали, да еще и охотники уже в пути, чтобы убрать тот же самый шабаш… Теперь, когда подкрепление — ну, охотники и сами не знают, что их используют в качестве запасного плана, если у оборотней ничего не выйдет — в пути, у них есть шанс, которого иначе не было бы. А это значит, что если рассчитать время правильно, то может все получиться, иначе получится слишком рискованно. Но это не значит, что Стайлз хочет быть здесь, когда охотники появятся. — Твоя кровь принадлежит мне, — говорит Руквуд, и Стайлз насмотрелся достаточно супергеройских мультиков, чтобы знать, когда по-настоящему эпичное зло вот-вот должно на них обрушиться. Но есть одна вещь, которой Стайлз научился за все эти года задротства, а именно: все злодеи любят поговорить о своей мотивации. Его опыт с Питером не опровергал этого, поэтому он начал: — Зачем вы пытались захватить стаю? Руквуд замолкает. — Потому что они убили мою дочь. — Нет, — говорит Дерек. — Я убил твою дочь, потому что она хотела завладеть контролем надо мной. Зачем ей это? В этом нет никакого смысла. — Ты должен был быть бетой, — говорит Руквуд, с прищуром глядя на него. Дерек тоже прищурился. — Это моя территория. Моя. Я бы не стал посылать кого-то другого узнавать, что за неизвестный нарушитель бродит здесь. — Ты совсем не похож на свою сестру, да? — внезапно говорит Руквуд. Дерек застывает, будто он хочет прорваться сквозь их единственную защиту и наброситься на ведьму в ту же секунду. Стайлз тянется, чтобы успокаивающе дотронуться до спины Дерека, пытаясь вразумить его и напомнить, почему им надо оставаться внутри круга. Альфа не может сдаться. Арбалет Эллисон не поможет, если он обратится против них, и Стайлз сам совсем не хочет сражаться с ним. Дерек слишком важен для него. Он не может… Он просто терпеть не может мысль о том, что Дерека могут подчинить и превратить в монстра. Стайлз через одежду чувствует, как напряжены мышцы на спине Дерека, и он разводит пальцы в стороны, останавливается на пару мгновений, чтобы это было похоже на ласку. Дерек делает несколько резких глубоких вдохов и затем произносит непоколебимым голосом: — Не понимаю, с чего ты это взяла. — Милая Лора была очень доверчивой, — говорит Руквуд, ступая ближе к тому месту, где закопана цепь. Она поднимает руку, будто может прочувствовать, где круг, и продолжает: — Похоже, ты не такой. Она частенько заходила в наш магазин. Она была такой одинокой. Мне всегда казалось, что у нее не осталось никакой родни. — А ты, как я понял, пристально за ней наблюдала, — говорит Дерек. Его голос ровный, и даже для того, кто знает его так хорошо, как Стайлз, он выглядит спокойным. Хотя напряжение в спине сильно противоречит его внешнему спокойствию, и Стайлз рискует, поглаживая его спину в попытках успокоить. Кажется, это помогает. Дерек понемногу расслабляется, и Стайлз медленно убирает руку, чтобы не привлекать внимание ведьмы. — Оборотней легко заметить, — говорит Руквуд, — особенно таких, как вы, рожденных. В вас меньше человечности. И когда Лора погибла… что же. Я увидела в этом шанс. — Шанс, — Дерек теперь совсем не спокойный; в его голосе чувствуется опасность. И это заметил не только Стайлз, Эллисон сжимает свой арбалет крепче. Эрика делает полушаг вперед, очевидно реагируя на угрозу в голосе своего альфы. — Хейлы владеют этой землей уже слишком долго, щеночек, — отвечает Руквуд. — Со смертью Лоры… я думала, что ее младший братик просто ребенок, желающий держаться от всего этого как можно дальше. Неверные воспоминания, я полагаю. Скотт рычит. Дерек выставляет руку, не давая Скотту выйти вперед. Стайлз думает, что сейчас явно происходит какая-то оборотническая фигня, учитывая то, как Эрика и Скотт реагируют на Дерека. Он очень надеется, что Дерек и сам не потеряет контроль. — Ты должна была понимать, что другой альфа займет ее место, — говорит Дерек. — У нее никогда не было стаи, — отвечает Руквуд. — Или так мне казалось. Ваша маленькая стая меня удивила, конечно, но это не страшно. Где ты вообще нашел таких бездарных волков? Эрика рычит, приседая так, словно вот-вот бросится на ведьму. Стайлз напрягается, обдумывая то, стоит ли схватить ее за пояс или что-то типа того, если она решит атаковать. Он отлично осознает, что тонкая железная цепь это их единственная защита против внушительной магии шабаша. — Не так уж нас просто контролировать, как ты думала, да? — говорит Дерек, удивляя Стайлза. Он ожидал услышать злой рык от него, но, похоже, Дерек снова взял себя в руки. Стайлзу любопытно, почему. Он оглядывается. Сначала он ничего не замечает, но потом понимает, что еще четыре ведьмы окружили круг. Они не вышли полностью из леса, все еще скрытые ветвями и листьями, и они… Они просто смотрят. Стайлз не чувствует никаких волн магии, хотя, он, конечно, не эксперт, ведь магия это пока не самое распространенное оружие на Земле. Они наблюдают, но бездействуют. Эллисон заметила, что он больше не смотрит на Руквуд, и он видит, как она замечает остальных членов шабаша. Она хмурится и смотрит на Стайлза, который в ответ лишь пожимает плечами. Руквуд начинает свою напыщенную речь о том, что оборотни владели этими землями слишком долго, в ее голосе имеются пронзительные безумные нотки человека, потерявшего связь с реальностью. Стайлз снова смотрит в подлесок и видит, как одна ведьма приближается к краю поляны. На ее лице отражается чистый ужас. Стайлз знает, что ведьмы не понимали, что их лидер сошла с ума. — Так вот почему ты послала свою дочь захватить сознание волка, — громко говорит он, надеясь, что они услышали достаточно разглагольствований Руквуд, чтобы понять, как далеко поехала ее крыша. — Ты начала первая. Мы всего лишь защищались. — Ты не должен был быть альфой! — кричит Руквуд, ее голос надломился. Она поднимает руки, и Стайлз чувствует напряженную силу между ними. Слишком много силы для одного человека. Магия шабаша. Он смотрит на других ведьм, они больше не прячутся. Они вышли на поляну и теперь медленно движутся к Руквуд. — И ты убила девчонку, — говорит Стайлз, чувствуя, что пик магии уже близко. Ведьмы останавливаются и выжидающе смотрят на него. — Ту хорошую ведьму, которая пыталась нам помочь и предупредить насчет тебя, когда мы пошли в волшебный магазин. Она пропала сразу после этого, — он поворачивается к остальным из шабаша: — Мы тут не при чем. — Ты сказала, что они напали без всякого повода, — говорит одна из ведьм Руквуд. — Они так и сделали! — визжит она. — Они убили мою девочку! — Твоя девочка пыталась сама контролировать оборотня, — отвечает другая ведьма. — Это запрещено не просто так. Руквуд разводит руки в стороны. Магия начала проявляться: появился яркий сияющий свет, Стайлз не мог смотреть на это без бликов перед глазами. — Мне жаль, что она умерла, — тихо говорит Дерек, отворачиваясь от Руквуд впервые с того момента, как она вышла из леса. — Но у меня не было выбора. И никто из моей стаи не причинял вреда вашей, не верьте ей, — он с отвращением смотрит на Руквуд. Самая старшая из четырех ведьм, ведьма, которую Стайлз смутно помнил из магического магазина, посмотрела Дереку в глаза. — Ты не врешь, мальчик? Клянешься луной? — Клянусь луной, — торжественно говорит Дерек. Эрика и Скотт все еще неотрывно следят за Руквуд, хотя Эллисон колеблется между всеми ведьмами, крепко сжимая арбалет. — А наш брат? — спрашивает другая ведьма, указывая на Уолта. — Просто вырубился, — подсказывает Стайлз. — Ничего плохого с ним не случилось. Телефон Эллисон вибрирует, она начинает судорожно оглядывать лес. — У нас мало времени. Стайлз уверен, что охотники не захотят мирного урегулирования конфликта. — Мы официально извиняемся за доставленные неудобства вашей стае, — начинает одна из ведьм, и внезапно падает на колени, держась за голову. Руквуд смеется, громко и безумно, выпуская магию, сформировавшуюся в ее руках. Стайлз ложится на землю, Дерек рядом с ним, и Эллисон упала неподалеку, целясь арбалетом в Руквуд. Возникает странное напряжение, будто невидимый барьер колеблется, и затем внезапно воцаряется хаос, когда барьер рушится. Словно весь мир обрушивается на них, Стайлз инстинктивно тянется к Дереку и берет его за руку, держа так крепко, как только может. Магия заполняет воздух настолько, что Стайлз даже не может дышать. И затем внезапно все пропадает. Стайлз осторожно выглядывает. Руквуд явно собирается с силами для второго удара. Она что-то тихо поет сама себе, переступая через что-то, что раньше было железной цепью, теперь же это просто выгоревший круг. Остальные ведьмы поднимаются на ноги, они в полном потрясении пытаются выбрать заклинание для контратаки, не зная, каким же будет следующее заклинание Руквуд. Оно явно смертельное, ведьмы выглядят очень испуганными. И затем Эллисон поднимается на ноги. Стайлз медленно садится, когда Дерек отпускает его руку и встает. В то же время раздается странный свистящий звук, и тут же в горле Руквуд торчит стрела. На секунду Стайлза захватывают яркие воспоминания, как выглядела ее дочь, когда умирала, как кровь хлестала из ее горла. То, как обессиленное тело падает на землю, как кровь бурлит у основания стрелы кажется до ужаса знакомым. На некоторое время воцаряется тишина. Ведьмы, которые все еще не могут оправиться от шока, столпились около тела Руквуд и смотрели с изумлением. Дерек шагает ближе и жестами указывает Эрике и Скотту пойти с ним. Стайлз кладет руку Эллисон на плечо, но она ее стряхивает, не в силах оторвать взгляд от стрелы в шее Руквуд. — Ваш лидер мертв, — говорит Дерек, словно разрезая молчание косой. — Моим волкам вернется воля? — Любые заклятья, которые были наложены с помощью общей силы шабаша, теперь сняты, — говорит одна из ведьм и бледнеет, понимая, как это отразилось на всех остальных. — Твои волки снова твои. — Тогда я окажу услугу и предупрежу вас, — говорит Дерек. — Охотники уже близко, они желают вашей смерти. Бегите. — Но… Альма… — говорит одна из них, глядя на тело. Стайлзу кажется, что ведьмы гораздо меньше привыкли к смертям и опасностям, чем оборотни. — Бегите, — рычит Дерек, и ведьмы, бросив несколько сожалеющих взглядов, подобрали Уолта и убежали. Эллисон наконец опускает свой арбалет, ее руки заметно трясутся, и она указывает на бессознательных оборотней. — Уберите их. Охотники почти здесь. Стайлз даже забыл проверить, спало ли их с Дереком заклинание, помогая Скотту, Эрике и Дереку вытащить Бойда и Айзека из круга.

***

Только когда они оказываются в разных машинах — Стайлз в своем джипе, Бойд занимает заднее сиденье, Скотт сидит рядом, а Дерек и Эрика с Айзеком в Камаро — Стайлз понимает, что нет никакой душераздирающей боли и, следовательно, разбив силу шабаша, они сняли заклятье. Кажется, все слишком просто. Слишком гладко. Он понимает, что никогда не ожидал, что план сработает, и он будто… надеялся, что он не сработает. Так странно, быть без Дерека, учитывая то, что они провели последние три дня в постоянной близости. Он смотрит на пассажирское сиденье, и так непривычно, что там сидит Скотт, а не Дерек, который сидел и сердито смотрел бы без особой причины. Он скучает по Дереку. — Так… — говорит Скотт. — Вы с Дереком. Стайлз притворяется, что не вздрагивает от этого. — Мы больше не магически связанные чуваки! — Я имел в виду всю эту… ситуацию между вами, — отвечает Скотт. — То, что ты в него по уши втрескался и все такое. В этот раз Стайлз не может скрыть испуг: — Что? Это… Что? Скотт, это какой-то бред. Скотт многозначительно на него смотрит. — Неа. — Нонсенс, — повторяет Стайлз. Скотт наклоняется и нюхает шею Стайлза, полностью зарываясь туда и исследуя носом кожу, и это: — Эй! Это неуместно! Что за фигня, чувак? — Ты пахнешь Дереком, — с победным выражением лица говорит Скотт, отодвигаясь. — Еще раз повторяю, я был магически связан с этим чуваком несколько дней! Мы не могли нормально соблюдать личное пространство друг друга, — выпаливает Стайлз. — Я не это имею в виду, — говорит Скотт. — Ты пахнешь им не потому что жил с ним двадцать четыре на семь. Ты источаешь его запах. Стайлз без гребаного понятия в чем разница, и говорит об этом Скотту. — Это как… — Скотт небрежно машет рукой. — Мы с Эллисон пахнем друг другом, но мы с тобой нет. Должна быть… огромная эмоциональная привязанность и связь, чтобы так носить чей-то запах. — И когда, черт возьми, ты стал экспертом в запахах, — спрашивает Стайлз, пытаясь игнорировать тот факт, что для каждого гребаного оборотня они с Дереком пахнут так, будто встречаются. Это дало ему странное запутанное чувство глубоко внутри, будто это должно быть чем-то хорошим, но взамен это было просто… удручающе. — Уроки Дерека, — признает Скотт. — Обычно я бы тобой гордился за то, что ты используешь чьи-то знания против них самих, — говорит Стайлз, — но сейчас ты меня бесишь. — Почему ты вообще хочешь держать это в секрете? — спрашивает Скотт. — Думаю, это мило, что вы с Дереком встречаетесь. Это очень… в стиле Корделии и Ксандера*. [Пара из сериала Баффи истребительница вампиров. Школьный гик и принцесса (я так понимаю, принцесса тут Дерек: D). Знали друг друга с детства и, в общем-то, ненавидели друг друга. Много ругались, но потом напряжение переросло в другого рода напряжение, если вы понимаете о чем я ( ͡° ͜ʖ ͡°)] — Мы не встречаемся, — давится Стайлз. — Твоя шея говорит об обратном, — замечает Скотт, постукивая себя по носу. Стайлз мгновение держит руль локтем, чтобы закатать рукав на рубашке. Заживающие царапины отчетливо видны даже в темной машине. — Что это, по-твоему? — Он тебя… пометил? — голос Скотта звучит смущенно. — Вот почему заклинание нас связало, — отвечает Стайлз. — Он схватился за мою руку, когда ведьма проклинала нас, и как-то так вышло, что заклинание сработало на нас двоих, а не на них. Он меня пометил, магия связала нас, и тут ни с того ни с сего между нами что-то происходит? Тебе не кажется, что это как-то подозрительно? Скотт смотрит на раны с понимаем. — Ты не думаешь, что все было по-настоящему. — Нет, — говорит Стайлз. — Это не было по-настоящему. Мы оба так думаем. — О, — отвечает Скотт, его голос звучит разочарованно. — Но… у вас обоих же… — Опять же, с какого момента это началось? — горько говорит Стайлз. — Это был жестокий эффект от магии, Скотт. Ничего реального. Остальной их путь к Дереку они проводят в молчании.