You can't, Emrys!

Прошло около двух недель, и Мерлину кажется, что у него развивается паранойя. Он слышит голос Мордреда, постоянно натыкается на молодого рыцаря и злится непонятно из-за чего. Даже Артур перестает его так влечь и помогать забыть обо всем на свете. Ему хочется отдаться в руки своего короля, хочется чувствовать бесконечно благодарные и нежные слова Артура, но ничего не получает. Ему хочется чувствовать мощные руки Артура, обвитые вокруг собственного пояса, чувствовать любовные и такие личные прикосновения, щекочущее дыхание на щеке. Но король не собирается выполнять и половину того, что желает его слуга. После свадьбы с Гвен он действительно нанес запрет на прикосновения к своему слуге, даже дружеские. И Мерлин злится от этого больше и больше. Он сталкивается с Мордредом непозволительно часто. Эмрис с ужасом осознает, что чувствует этот животный магнетизм со стороны молодого друида, тянется к нему и совершенно ничего не может поделать. Убеждая себя, что единственным для него всегда будет Артур, Мерлин терпит эти случайные прикосновения. Когда внезапно врезается в Мордреда или же наоборот, что-то поднимает и Мордред настойчиво старается помочь, но застывает, когда их пальцы переплетаются, скользят вдоль кожи, вызывая мурашки на ней. Иногда они совсем не пересекаются. Иногда Мерлин страстно желает увидеть знакомую шевелюру за углом, почувствовать мощную ладонь на своем плече. И затем со стыдом и злостью он возвращается к своим прямым обязанностям слуги, усиленно скребя пол тряпкой, стирая одежду короля или же приготавливая для него ванну. Во время спасения королевы Гвиневры Мордред совершает то, что окончательно выбивает Мерлина из колеи. Он просит «не делать этого». Так отчаянно горят эти голубые глаза, так ярко врезаются в память мольбы и стенания молодого рыцаря, так крепко хватаются пальцы Мордреда в ткань рубахи и не желают, не желают отпускать. - Ты не можешь, Эмрис! – Мерлин клянется, что никогда не видел в этих глазах столько беспокойства, столько страха и ужаса. Пользуясь секундным замешательством королевского слуги, пальцы крепче вцепляются в синюю рубаху. - Пожалуйста, Эмрис, не надо! – у Мерлина кровь стынет в жилах от его голоса, от этого взгляда. Мордред лишь продолжает лихорадочно повторять свои просьбы. – Пожалуйста. - Я знаю, что делаю, Мордред! – Мерлин предпринимает еще одну попытку вырваться, но замирает, когда губы друида накрывают губы колдуна в почти отчаянном коротком поцелуе. Мордред прижимает колдуна к скале, вцепившись в воротник его куртки, а ладони Мерлина продолжают упираться в грудь друида, хотя и ослабляют давление до ничтожного. Затем это чудовищное ощущение пустоты. Артур никогда так не делал, несмотря на то, что Мерлин спасал его жизнь тысячи раз. Несмотря на то, сколько раз колдун доказывал свою верность и преданность. Но он отталкивает его. Мерлин яростно отталкивает от себя друида, выворачивается из-под его тела и выглядывает из-за скалы, глазами ища дракончика и буквально чувствуя, как полыхает кожа на щеках. Он становится багровым и ищет любой предлог, чтобы побыстрее покинуть общество друида. Мордред вытирает рот рукой, будто пытаясь смыть позор и воспоминания. Эмрис старательно делает вид, что ничего не произошло, затем срывается с места, не дав друиду возможности снова захватить себя в «плен». После оба никак не комментируют данное событие. Буквально лишь молча наблюдают друг за другом, даже не пытаясь затеять разговор, который в любом случае полетит ко всем чертям. Мерлин тушуется при одном виде или упоминании рыцаря, а Мордред, пряча глаза, стыдливо или же по еще какой-то причине, просто пытается избегать этих тем и встреч с королевским слугой. В бессмысленных метаниях и бесконечных раздумьях тянется еще одна невыносимо долгая неделя. *** - Доброе утро. Мерлин резко оборачивается и встречается взглядом с рыцарем. Мордред совершает еще пару коротких шагов в сторону колдуна, сжимая пальцами рукоять меча. – Хотя я думаю, фактически все еще продолжается ночь. - Да я, - бормочет Эмрис, сцепляя руки в замок и внимательно наблюдает за каждым его движением. Он бросает короткий, мимолетный взгляд на спящих рыцарей и затем снова возвращается к Мордреду, ибо боится даже на секунду выпускать того из виду. - Все нормально, Мерлин. – Как непривычно звучит собственное имя в этих устах, королевский слуга даже разочаровывается, не слыша обычное, тихое, но такое особенное, шелестящее «Эмрис». – Я понимаю. - Правда? – На автомате выпаливает маг, опускаясь взглядом ниже – на напрягшиеся руки друида. - О да. Я скажу им, - Мордред делает паузу, останавливаясь, и оказывается на расстоянии вытянутой руки от королевского слуги. Его губы искривляет едва заметная усмешка, когда рыцарь замечает чересчур внимательный и оценивающий взгляд великого волшебника. – Что помог тебе добраться до Камелота. А ты можешь продолжать свой путь. - Почему ты это делаешь? - Мерлин хватает рыцаря за запястье и тянет к себе, тот с неким шоком посмотрел на бледную ладонь колдуна, на побелевшие от усилий пальцы. – В смысле… ты не обязан. Ты более чем не обязан. Оба совершенно не понимают, что происходит, оба чувствуют это притяжение и непроизвольно задерживают дыхание, замирая и утопая в глазах друг друга. Что-то внезапно трещит в воздухе, прорывая это полотно, и Мордред вздрагивает, но прищуривается, разглядывая напряженное лицо Мерлина. - Потому что я хочу заслужить твое доверие, Эмрис. Хочу стать другом. Маг отпускает его руку и, сжав ладони в кулак, отворачивается и уходит вглубь леса. Мордред задумчиво смотрит ему вслед, думая, что в этот раз победителем из игры вышел не он. К сожалению. *** - Килгарра… - Колдун переворачивается на бок, зажимая кровоточащую рану, и шумно выдыхает. Он пытается различить возникающий где-то неподалеку силуэт, но глаза сами закрываются и все темнеет. Он не слышит приглушенных криков, зовов, не чувствует едва ощутимых прикосновений к лицу и волосам. Спустя некоторое время колдун что-то тревожно бормочет, шевелится и резко распахивает глаза. - Так ты Драконлорд, - констатирует очевидное Мордред, на корточках пододвигаясь ближе к колдуну. Тот нервно дергается в сторону и непонимающе разглядывает усмешку на лице друида. - Как ты..? Мордред оглядывается назад, затем возвращает живой и заинтересованный взгляд к магу и, перебирая в руках маленькие, сухие веточки, улыбается. Волшебник не вдохновляется этим жестом и резким, быстрым движением приподнимается на локтях. - Тише, - Мордред несильно толкает в грудь своего подопечного и дожидается, пока тот ляжет обратно на землю. Эмрис шумно выдыхает и, протянув руку, просит, чувствуя, как пересохло в горле и зудит во рту: - Дай воды… Пожалуйста. Рыцарь взял флягу и неуверенно передал ее в обессиленные, трясущиеся руки колдуна. Мерлин жадно припадает к горлышку и совершает несколько долгих глотков. Затем, отняв флягу от лица, вытирает рот тыльной стороной ладони и в упор смотрит на друида. Освежившись, Мерлин опускает взгляд на то место, где ранее зияла глубокая дыра от стрелы. - Что? – его пальцы скользят вдоль теплой кожи, задирая тонкую материю одежды. – Ты вылечил? - Тебе всегда везло, – хмыкает друид и перенимает свою флягу из рук Эмриса. Он поражается, насколько его пальцы холодные и обжигающие одновременно. Мерлин все-таки покидает горизонтальное положение и, немного поерзав, усаживается на холодном камне. Обхватив свое тело руками, он усиленно растирает себя и пытается согреться, но ввиду потери крови и долгого пребывания на холодной поверхности, у него это не особо получается. Мордред наблюдает за ним, поджав губы, затем поднимается на ноги и снимает с себя плащ. - Возьми. - Что? – тупо переспрашивает колдун, на секунду прекратив свои движения. Мордред встряхивает красную материю и, протягивая волшебнику, повторяет. - Возьми. Поможет согреться. Обратный путь опасен и долог. Мерлин еще пару секунд разглядывает лицо рыцаря, будто пытаясь найти фальшь в этом благородном жесте, но ничего не выходит и поэтому с благодарным, коротким кивком, перенимает материю из теплых пальцев. Укутавшись в плаще, словно в одеяле, он удовлетворенно вздыхает. - Я не стал разводить костер. Люди Морганы повсюду, – словно извиняясь, поясняет Мордред и вновь присаживается на землю. Взгляд Эмриса блуждает по поверхности холодного камня и не поднимается к лицу спасителя – даже всячески избегает. Тишина, такая недружелюбная, несмотря на все попытки, и какая-то колющая настойчиво не желает покидать двух магов. Проходит еще некоторое время, в течение которого два мага упорно молчат и не встречаются взглядами. Затем Мерлин поднимается с земли и, сняв с себя плащ, протягивает его обратно владельцу с благодарным и признательным «Спасибо». Мордред накидывает на себя одежду, тоже поднявшись, и следует уже к выходу из башни, когда слышит полустон-полувздох Мерлина. - Все нормально? - Да, отлично, – с натянутой улыбкой поспешно отвечает Мерлин и, прихрамывая, догоняет спутника. Мордред скептически оглядывает едва передвигающегося колдуна и говорит, внезапно остановившись: - Нет, не нормально. Если Моргана найдет нас, ты не сможешь… - Все нормально, Мордред, – уже намного жестче добавляет королевский слуга, и Мордред хмыкает. Молчание становится третьим спутником, неотделимым от этой пары. Они направились в Камелот, шурша одеждой, но более не издавая никаких звуков. К счастью, боль Мерлина вскоре проходит, и вместе бегом они достигают Камелота без происшествий. *** После осмотра лекаря Мерлин шагает в сторону покоев Артура, перебирая в руках небольшой предмет. Он планирует выполнить свою работу, затем найти Мордреда и поблагодарить. Хоть раз, хоть единственный несчастный раз он должен сказать это злосчастное «спасибо». Хотя понимает, что уже многое должен друиду и простой благодарностью не обойтись. Завернув за угол, он внезапно в кого-то врезается. «Мордред» Глаза сверкают, жадно изучая красивое лицо с идеальными губами, прямым носом и невероятно синими глазами. Мерлин даже не замечает, как до сих пор стоит, вцепившись пальцами в кольчугу рыцаря, и, приоткрыв рот, тяжело дышит. Мордред слушает свое учащенное сердцебиение и ждет каких-либо действий от Эмриса. - Извини. - Вроде того. Фразы звучат пусто и ненужно, потому что все эмоции сейчас способны передать только взгляды. Пальцы левой руки слуги тянутся ниже, вдоль руки и начинают осторожно поглаживать выглядывающую из-под одежды и кольчуги кожу. Мордред замирает, боясь спугнуть это нашедшее на колдуна желание и безумие и, кажется, даже перестает дышать. - Ты… - Замолчи. Мерлин делает уверенный шаг вперед, и два юноши вваливаются в темную, коридорную нишу, жадно цепляясь пальцами за одежду, пытаясь стянуть ее и дотронуться до кожи. Мерлин прижимается к рыцарю вплотную, обжигая горячим дыханием, и, наконец, ловит губы партнера и скрепляет их в грубом, пошлом поцелуе. Их охватывает животное желание, Мордред прерывает поцелуй и, стянув нетерпеливыми пальцами синий платок, прикусывает кожу на шее колдуна. Мерлин тихо ахает и выгибается навстречу, запрокинув голову назад. Горячий язык друида облизывает кадык, затем юноша нежно обхватывает губами кожицу на горле и медленно, соблазнительно посасывает. Грубо выплевывает и прокладывает дорожку мокрых, жадных поцелуев, двигаясь вверх. Мерлин, кажется, действительно задыхается, но, тем не менее, тихо стонет, как бы давая разрешение на продолжение грубых ласк. Пальцы впутываются в кудрявые волосы и сжимают целые клочки между собой. Мерлин улыбается, совершая бедрами нетерпеливое движение, и Мордред останавливается. С обезумевшими от желания глазами он скользит взглядом по напряженному телу и вглядывается в такие же ярко-синие глаза, наполненные безумием. Мерлин обхватывает ладони друида и тянет их вниз, намекая на продолжение. Второго приглашения Мордреду не требуется, он нетерпеливо спускает штаны Мерлина и встает перед ним на колени. У Эмриса зашкаливает адреналин в крови от того, что готовится сделать друид. Губы скользят вдоль напряженного, твердого члена, поглощая почти весь и проталкивая до самой глотки. Мерлин выгибается, пытаясь за что-то ухватиться, и глухо стонет, прикусив губу. Вперед-назад. Пальцы Эмриса впутываются в темные, кудрявые волосы и сжимают клочки, чтобы хоть что-то делать. Мордред увеличивает темп, положив вспотевшие ладони на бедра колдуна, и впивается в кожу ногтями. Мерлин тихо стонет, запрокинув голову, и пытается удержаться на ногах. С каждой новой волной наслаждения он все меньше понимает, где находится, и все больше желает, чтобы это не кончалось. Настает самый пик, и Эмрис со стоном изливается, шепча: - О, боги!.. Мордред утыкается носом в оголенное тело королевского слуги и тяжело дышит, продолжая держаться за него, словно если отпустит, то точно упадет. Мерлин и не думает выходить из этого коматозного состояния, поглаживая большими пальцами красивое лицо друида. Скользит к вискам и начинает массировать, позволяя рыцарю расслабиться. Подбородок Мордреда блестит от слюны, сперма виднеется в уголках губ, и друид вытирает рот тыльной стороной ладони. Он поднимает взгляд на колдуна и, цепляясь за полуспущенные штаны, поднимается на ноги. Мерлин, кажется, понимая, что будет дальше, молча кивает, плотно сжав челюсти, чтобы не издать ни звука. Осторожно касаясь предплечий, Мордред разворачивает партнера и ловким расчетливым движением стягивает с себя штаны. - Потерпи, ладно? Эмрис коротко кивает, выставив ладони вперед, чтобы упираться в стену. Мордред входит без разминки, резко, и Мерлин едва не взрывается криком боли. Выгнувшись дугой, он пытается за что-то уцепиться, тихо рыча от боли. Мордред же, напротив, теряет все остатки рассудка, понимая, что сейчас происходит. Он начинает двигаться, яростно имея колдуна. Он пьянеет от необычного чувства, какого он еще никогда не испытывал. Мерлин вопреки всему чувствует только боль, вожделение схлынуло, словно волны в отлив. Толчки начинают сопровождаться нежными поцелуями в шею, словно извиняясь, Мордред осторожно дотрагивается до щеки королевского слуги. Пот струится с его лба и падает на бледную кожу Мерлина и тот вздрагивает, напрягаясь еще больше и одновременно пытаясь расслабиться. - Я люблю тебя, Эмрис, - стонет Мордред и каждое слово сопровождается новым толчком. Колдун явно не ожидает признания и роняет голову на плечо друида, откидывая назад. Их тяжелое дыхание отчетливо слышится в тишине коридорной ниши. Словно отделившись от остального мира, они не видят и не замечают ничего и никого, хотя в этой части замка мало кто бывает в такое время. Боль сходит на «нет» по сравнению с тем, что было раньше. Волны оргазма приносят неописуемое удовольствие. Мерлин, наконец, расслабляется, за что Мордред его молча благодарит, ибо двигаться становится намного легче. Уткнувшись носом в затылок колдуна, друид кончает и коротко целует бледную кожу. Они, кажется, слышат учащенное сердцебиение друг друга. Голос разума, наконец, пробивается сквозь остальные эмоции, но уже слишком поздно что-то менять, и два мага лишь сильнее прижимаются друг к другу, словно это их последняя встреча в подобных обстоятельствах. Впрочем, ни один не уверен, что такое повторится.