You can't, Emrys!

После того случая в коридорной нише целые сутки Мордред избегал Мерлина, одновременно чувствуя и стыд, и радость, и нечто еще непонятное. Раньше он не мог заикаться даже о дружбе, а проявление взаимности на свою странную любовь надеялся видеть хотя бы в своих снах. И все же что-то заставляло ускользать, слыша приближающиеся шаги королевского слуги, и судорожно переводить дыхание, если они все же встречались. Но это было лишь раз, в присутствие Артура, и у двух магов не было шанса поговорить. На второй день Мордред решил найти Мерлина, но, похоже, тот прятался от друида как от чумы. Во всяком случае, так настойчиво казалось рыцарю. Так кажется и до сих пор. Мордред следует в оружейную, намереваясь попасть на тренировку, на которую уже опоздал. Артур будет недоволен, ибо это уже второй раз за неделю. Друид оглядывает закрепленную на ногах броню и недовольно хмурится, заметив, что ремни ослаблены. Он рывком опускается на колени, тянется к искомым объектам, когда руки встречаются с огрубевшими от работы ладонями некой персоны. Мордред мгновенно поднимает голову, встречаясь взглядом с ярко-синими глазами, принадлежащими только одному человеку – Мерлину. - Эмрис, - он до сих пор не отвык от этого имени величайшего волшебника. Мерлин молча помогает рыцарю, потуже затянув ремни, и затем слегка проводит пальцами по поверхности отполированных доспехов. - Я подумал, - неуверенно начинает Эмрис, но замолкает на середине фразы и поднимает взгляд к лицу Мордреда. Тот ждет ответа и объяснений, но вместо этого Мерлин подается чуть вперед и жадно припадает к губам друида. Пальцы скользят по знакомой, худой шее и оттягивают платок, оголяя особо нежные участки горла. Исследуют тело с живым интересом и самой нежной заботливостью, будто его могут в любой момент отнять и никогда не вернуть. Пальцы Эмриса впутываются в кудрявые волосы, сжимают целые клочки и тянут назад, словно пытаясь оттянуть рыцаря как можно дальше от себя, но в то же время Мерлин тянется вперед, вынуждая Мордреда просто отдаться и привалиться спиной к холодной колонне. Дыхание сбивается, и они дают друг другу передышку лишь на пару секунд, увлекая в новый поцелуй. Мордред едва не валится на землю, но его вовремя удерживает Мерлин, вцепившись пальцами в кольчугу. - Кажется, - на выдохе шепчет Мордред, раскрывая глаза, и не может вспомнить, когда он успел их закрыть. Эмрис не дает ему закончить, припадая губами к шее, нетерпеливо скользит и облизывает кадык. У друида темнеет в глазах, ладони ложатся на спину колдуна и прижимают к себе. Еще долгие несколько секунд, и Мерлин заканчивает поцелуй медленно и нехотя. Мордред прижимается к нему вплотную, припадает лбом к виску и долго дышит, восстанавливая дыхание. - Кажется, у тебя тренировка, - с неподдельной тоской и грустью говорит Эмрис, медленно поднимаясь с колен. - К черту, - решительно отбрасывает Мордред, схватив королевского слугу за запястье и не давая ему уйти. Тот испытующе смотрит, затем дотрагивается кончиками пальцев до кудрявых волос и легко перебирает их. - Еще раз? – Мордред не понимает точного значения предложения Эмриса, но встает, равняясь с волшебником, жадно припадает к губам Мерлина и тащит в свои покои. Мерлин не сопротивляется, напротив, помогает срезать и избегать навстречу идущих людей. Друид тихо смеется, когда слуга снова оттаскивает его в сторону, в темную коридорную нишу и утыкается носом в его шею, обдавая горячим дыханием. Тянет вниз платок, продолжая тяжело дышать, а Эмрис отвечает, будто вновь находясь под наркотиком, целуя того в висок. -Еще немного. Они добираются до покоев рыцаря, захлопывают дверь и нетерпеливо срывают одежду друг с друга. Эмрис выгибается навстречу дрожащему телу, прижатый к стене Мордредом, и запрокидывает голову назад, подставляя под жадные, но трепетно нежные поцелуи. Друида не волнует, почему Мерлин так поступает: он слишком изголодался по взаимности. Если бы Эмрис тогда не поддался тому безумию, то юноша продолжал бы лишь мечтать о великом колдуне. Но он поддался. И поддается вновь. Мерлин рычит, когда друид скидывает с себя кольчугу и доспехи, и тянет его в сторону кровати, не намеренный испытать это, стоя у стены. В прошлый раз он едва удержался на ногах. Медленно переплетают пальцы рук, продолжают самозабвенно целоваться, Мордред лишает одежды и слугу. Он сходит с ума от одной мысли о близости, нежно целует, едва касаясь губами кожи, ласкает. Мерлин постанывает, не сдерживаясь, и сам задает темп, вплетая пальцы в кудрявые волосы друида. Обычно холодный, он заражается жаром юного мага и полностью отдается ему, отчаянно цепляясь как за спасительную соломинку. Мерлин шепчет имя своего врага, выгибаясь навстречу, и когда Мордред кончает, обессилев, падает рядом, крепко обнимает его, касаясь губами виска. Доводит Мерлина до полуобморочного состояния рваными и быстрыми движениями руки, и слуга изливается. Сорвавшееся в этот момент с его губ имя любовника оглушает в тишине комнаты, но им едва ли есть до этого дело. Мерлин обещает ему что-то в пылу близости и жара, но Мордред едва ли слышит это. Испытав оргазм и еще не оправившись от него, он не запомнил слов любовника. Он крепко обнимает его, Мерлин лежит с закрытыми глазами, навалившись на плечо друида, и молча принимает короткие поцелуи в шею, затылок, бледное лицо. Мордред не может насладиться его телом, близостью, не может оторваться. Эмрис молчит, затем открывает глаза и говорит, переплетая пальцы их рук: - Тебе надо придумать, что сказать... Артуру, - ему необыкновенно тяжело говорить о своем короле, когда его целует Мордред. Друид вдыхает аромат волос слуги и лишь крепче прижимает его к себе. - Так что теперь? Вместо ответа Мерлин закрывает рот ему поцелуем, развернувшись и оперевшись на руки.