You can't, Emrys!

Мордред с трудом открывает глаза, слегка приподнимая голову, но тут же чувствует острую боль и роняет ее на землю. В ушах гудит, мутная пелена застилает взор, но, недолго поборовшись с последствиями падения, друид совершает еще одну попытку встать. Перевернувшись на бок и уперевшись руками в землю, он приподнимается на локтях, но внезапно останавливается, увидев рядом стоящего человека. Голову поднять трудно из-за нарастающей в ней боли, но подол черного платья и угольные, кожаные сапоги не дают возможности усомниться, что перед ним его союзница. Медленно, чтобы не сильно потревожить поврежденную и, похоже, кровоточащую голову, он поднимает взор к лицу Жрицы. Тонкая полоска вместо губ и похолодевший взгляд не вселяют в колдуна решительности. Он слышит собственное тяжелое медленное сердцебиение в голове настолько отчетливо. Дыхание, напротив, частое, быстрое. Он слышит шуршание рядом, чувствует с ее стороны движение – ведьма присаживается возле бывшего союзника. Пальцы в перчатках обхватывают подбородок и тянут вверх, но у друида нет сил сопротивляться. Магия Морганы могущественна, как никогда, Мордред чувствует ее. Чувствует ее силу и власть. - Прискорбно убеждаться в том, что любовь – это слабость. Мордред резко отдергивает лицо, скалясь. Он знает, что надо делать – тянуть время. Возможно, Эмрис очнется и предотвратит неизбежное. - Это не слабость. Это сила, - Моргана смеется, дотрагиваясь до его волос, и снисходительно улыбается, словно собирается объяснить что-то неразумному ребенку. - Разве? Ты проиграл, выбрав этот путь. Знаешь, Мордред, а ведь я пыталась тебе показать, - уже с грустью произносит она посерьезневшим голосом. Где-то глубоко внутри ей жаль, что юноша не составит ей компанию в торжестве. Два предательства прощать нельзя. - О чем ты? – непонимающе переспрашивает друид, хмурясь. Ведьма молчит, поджимая губы, что-то решая про себя. - Мерлин. Мордред сглатывает – тяжело и шумно – и спрашивает тихим, будто бы севшим голосом: - Что? Моргана улыбается, потому что знает – она попала точно в цель. Мордред все еще его любит. Впрочем, в этом несложно убедиться, судя по поступкам юного мага. - Я… заколдовала Артура, - глаза Мордреда широко открываются, мозаика начинает медленно складываться, все утерянные кусочки встают на места, образуя полную картинку. – Та минутная слабость с поцелуем. Это я подстроила. Он рывком пытается подняться и сделать с ней что угодно. Его накрывают эмоции: вспыхнувшая ярость настолько сильна, что затмевает боль. Но Моргана реагирует молниеносно и приковывает его к земле заклинанием, так, что он не может даже двинуться. - Но это было только со стороны Артура. Дело в другом – Мерлин оставил тебя при первой же возможности. Мордред тяжело дышит, крепко сжав руки в кулаки. Тело все напряжено и дрожит, но друид не может двинуться с места. - Ты… ты подстроила! – рычит он, впадая в отчаяние. – Из-за тебя!.. Я мог быть с Эмрисом до сих пор… Ты все испортила! - Я хотела как лучше для тебя, - сухо говорит ведьма, поднимаясь с колен. Мордред в бешенстве, его глаза опасно поблескивают. - Или для себя? – жестко уточняет друид холодным, злым голосом, но Моргана уже не слушает его. Жрица Древней Религии подбирает рядом лежащий меч, закаленный дыханием дракона, который друид умудрился выпустить из рук при падении. Мордред откидывает голову назад, прижимая к земле, и едва подавляет вой, крепко зажмуривая глаза и плотно сжимая челюсти. Ему требуется огромное количество усилий, чтобы привести мысли в хоть какой-то порядок. Моргана не спеша подходит к неподвижному телу короля, держа наготове меч. Она оглядывает его лицо – спокойное и удовлетворенное – и в мыслях прощается с Артуром, перебирая и одновременно отметая все, что связывает их как брата и сестру, оставляя лишь то, что связывает как заклятых врагов. Заносит оружие для удара. Время утекает, она чувствует это, но неведомая сила, которую она считает слабостью, давно забытым отголоском прошлого, заставляет ждать. Внутренняя борьба колдуньи отражается на выражении лица. Она всегда желала ему смерти. Но сейчас, здесь, в лишь одном движении от победы и триумфа, что-то живое, забытое, почти затухшее внутри отчаянно и рьяно сопротивляется. Наконец, все заканчивается. Девушка плотно закрывает глаза и, глубоко вдохнув, опускает оружие в тело. Он издает тихий вскрик – скорее от удивления, чем от боли – и, рассматривая лицо сестры, на котором отобразился понятный ей одной ужас, тянется к дыре в груди. Моргана вытаскивает меч, быстро и почти безболезненно, и отступает на один шаг назад. Хаотичный поток бесконечных мыслей не позволяет нормально соображать и найти причину своей растерянности, замешательства, непонятного, тянущего, тугого комка в горле. Но ей не предоставляют такой возможности – ведьму рывком отбрасывает назад заклинание. Мордред поднимается с земли. Взгляд высвечивает холодную решимость, с разбитой головы струей течет кровь, волосы слиплись и перепачканы. Он направляется к королю уверенным, твердым шагом, несмотря на головокружение и раны. Останавливается лишь на секунду возле бывшей союзницы, скользнув взглядом по лицу девушки. Сейчас оно красиво: черты смягчились, морщины, слишком ранние для ее возраста, разглажены. - Мордред, - друид останавливается, услышав знакомый голос. Медленно поворачивает голову в сторону его обладателя и различает Мерлина: уставшего, помятого, но целого и невредимого. Эмрис повторяет, медленно подходя к любовнику. – Мордред. Взгляд друида теплеет, с лица слезает то жестокое и отчаянное выражение, по словам Мерлина, не красящее юного мага. Слуга переходит на быстрый шаг, Мордред неосознанно делает несколько шагов назад, будто бы испугавшись. Мерлин взбегает на пригорок. Когда знакомые руки обвились вокруг шеи, из глотки Мордреда вырвался шумный вздох, такой, будто ему больно. Он осторожно обнял в ответ, положив руки на спину Эмрису. Друид так давно не чувствовал знакомого, родного тепла, что сейчас едва не спутал объятье с желанием Мерлина убить. Может, тот поверил, что Мордред направляется к Артуру для того, чтобы прикончить? Мордред не знает. Он едва сдерживает подступающий комок к горлу и выступающие на глазах слезы, отчаянно комкая ткань куртки на спине. Куртки Мерлина. Он втягивает носом запах, утыкаясь лицом в шею Эмриса, сильнее прижимает к себе знакомое тело. Друид точно не знает причину такой нежности мага, и при мысли, что тот больше не прикоснется к нему, не позволит обнять, Мордреда начинает бить крупная дрожь. - Эмрис, - шепчет он, крепко зажмуривая глаза. Мерлин медленно отстраняется и осторожно касается пальцами раны на голове. Разделяет слипшиеся волосы, старательно избегая взгляда, затем, когда набирается мужества, заглядывает в глаза друида и с раскаянием произносит: - Прости меня.