Любовь вскружила голову мою

Николь стоит перед учительским столом, собранная, серьезная. В руках – учебник по химии, на теле − облегающая черная юбка-карандаш и белая рубашка, а на лице – маска невозмутимости с налетом учительского спокойствия. И такой она нравится Кастиэлю больше всего. Мраморная статуэтка, недосягаемая Снежная Королева, растопить, расколоть которую может лишь он. Поцелуями, объятиями, нежным шепотом. Сейчас – маскарад, морок лжи. Но когда они останутся один на один… Улыбка предвкушения застывает на губах. − Да, она смешна, − тихо говорит сидящая рядом Амбэр. Она откидывает с лица золотые кудри и полуулыбается, будто их с Кастиэлем связывает общая тайна. Он игнорирует её и вновь переводит взгляд на Николь. − При гидролизе изменяется концентрация ионов водорода в растворе, а во многих реакциях используются кислоты или основания. Поэтому, если мы будем знать концентрацию ионов водорода в растворе, то будет легче следить за процессом и управлять им, − она отрывает глаза от учебника и поочередно смотрит на каждого. – Вы поняли? Немногочисленные головы кивают. Кастиэль же быстро подмигивает – ты молодец, хорошо справляешься. Он знает химию, не отлично, но для школы сойдет. Но его «сойдет» не подходит для дополнительных занятий, которые проводит Николь. Тут дошкольный уровень. Приходится прикидываться дурачком и сидеть с недоразвитыми существами. Что же творит любовь… − Как можно что-то понять, когда она так нудно рассказывает? − Амбэр накручивает прядь волос и льнет к Кастиэлю. Он отодвигается, но она прижимается сильнее. Какая же надоедливая сучка. − Амбэр, ты вообще слушаешь? – спрашивает Николь холодно. − Естественно, «учитель», − губы Амбэр расплываются в отвратительную улыбку. − Повтори мои последние слова. − Амбэ-эр, ты во-о-обще слушаешь, − передразнивает она, нарочно растягивая гласные, хотя у самой Николь такой привычки нет. Она говорит резко, внятно, точно топором бьет. − Пошла вон. Кастиэль удивленно вскидывает брови. Скулы Николь чуть алеют, а пальцы стискивают обложку учебника. Откуда такая злость, ведь спокойнее неё в «Свит Аморис» нет никого? − Что? – спрашивает Амбэр ошарашено. − Пошла вон из кабинета, − рыжие брови Николь сходятся на переносице. – Мне не нужен на занятиях балласт. Не хочешь развивать мозг, не надо. Но не мешай ещё и другим. Уходи. Амбэр скрещивает руки на груди и ухмыляется, мол, попробуй выгнать. Палец Николь нервно стучит по столу. Кастиэль не выдерживает этого странного, даже глупого напряжения. − Амбэр, свали, а? – он чуть толкает её локтем. – Не будь дурой. Её лицо вспыхивает за секунду. Рот беззвучно открывается-закрывается, будто в челюсти сломался какой-то механизм. Наконец Амбэр обиженно фыркает, встает из-за стола и с напускным гордым видом уходит в коридор. − Продолжаем, − учебник вновь открывается. Когда занятие заканчивается и слышится последний хлопок двери, Кастиэль подходит вплотную к Николь со спины. Обнимает, водит носом по шее, вдыхает любимый аромат сирени. − Что на тебя нашло, м-м-м? – мелкие, быстрые поцелуи обжигают кожу. − Она мешала, − голова откидывает на плечо Кастиэля, а зеленые, кошачьи глаза закрываются от удовольствия. − Она всегда мешает, − руки крепко обхватывают талию. – Но раньше ты так не реагировала. Просто игнорировала. − Сегодня она перешла черту. − Перешла черту?... Кастиэль резко замолкает. В голову, точно летающий кулак, врывается мысль. Приятная, будоражащая, согревающая грудь. Он сильнее стискивает Николь, наклоняется к её уху и переходит на томный шепот: − Ты что, ревнуешь? − Конечно, нет, − нервный смех вылетает из груди. Секундное затишье. – Ладно, ревную. − К Амбэр, серьезно? – приходит черед смеяться уже Кастиэля. − Она так липла к тебе, я не сдержалась. Глупо с моей стороны. − Да, глупо, − он целует её в щеку и висок, – думать, что меня заинтересует Амбэр. Сейчас докажу почему…