Восемь шагов танго

В тайном грядущем мы можем оказаться достойными соперниками или любящими друзьями.       Учителя танцев предложила Аска, и эта идея не понравилась Йоджи сразу же. Впрочем, не думал же он, что сможет ограничиться скромной свадьбой - только они и близкие родственники? Родители невесты твердо решили устроить пышный праздник, а потому Йоджи оставалось только соглашаться. Со списком гостей на три сотни человек, с мучительном выбором открыток с приглашениями, с кондитером, выписанным из Франции, с вереницей лимузинов… Каждый день он напоминал себе, что кошмар этих месяцев просто нужно пережить, а уж потом Аска - любимая! - станет его законной женой. И тогда будут не чинные ужины с ее родителями, а объятия в небольшом, но милом доме, что он присмотрел для них, или прогулки вдвоем по широким улицам Буэнос-Айреса, или маленькие кафе, или…       С Аской Мурасе Йоджи познакомился шесть лет назад, в приемной крупной строительной фирмы. Он пришел устраиваться на стажировку, она - навестить отца, директора этой самой фирмы. Прелестная девушка, почти девочка-подросток, с первого взгляда так очаровала Йоджи, что он едва не провалил собеседование… Два года назад господин Мурасе разрешил перспективному архитектору ухаживать за дочерью. К Йоджи он благоволил: парень был толковым, инициативным и очень обходительным - и Мурасе был готов без сожалений в свое время оставить на зятя управление компанией.       Идея с танцами не понравилась Йоджи сразу же, но Кудо был неисправимым оптимистом и всегда находил что-то хорошее в любой ситуации. Что ж, к танцам Йоджи был равнодушен, мысль публично танцевать на свадьбе, когда на них будут пялиться три сотни людей, его не радовала, но… Он же будет танцевать с Аской. А значит, минимум раз в неделю, а то и два, он будет сжимать в объятиях любимую девушку вдали от глаз ее родителей и подружек. Где не будет даже шофера! Учитель танцев не в счет; они будут вместе, и он, Йоджи, сможет обнимать невесту…       Аска была как весеннее солнышко - ласковая, нежная, кроткая. И красивая. У Йоджи перехватывало дух всякий раз, когда она появлялась в дверях комнаты, плавной походкой подходила к нему и подавала маленькую ладонь. Какая же она была красивая! Лучистые глаза, теплая улыбка, черные волосы, пахнущие фиалками… Жених, никогда не знавший проблем с девушками, немел от восхищения и боялся лишний раз коснуться ее, чтобы не обидеть. Хотя коснуться очень хотелось. Взять нежную ладонь в свою, почувствовать поглаживание тонких пальчиков, тронуть пухлые, четко очерченные губки…       - Йоджи! Ты меня слушаешь? - повысила голос девушка.       - Да, любимая! - Кудо тряхнул головой, возвращаясь к реальности.       - Марта посоветовала мне хорошего учителя. Она похлопотала, чтобы нас приняли. Его зовут Шульдих, и мы записаны к нему на вторник. В 19 часов. Он европеец и, говорят, педант. Пожалуйста, не опоздай!       Это было важным замечанием в стране, где опоздания были нормой жизни, и Йоджи частенько приходилось ждать и деловых партнеров, и подрядчиков. В конце концов, парень и сам стал закладывать минут десять ко времени своих встреч, чтобы не ждать понапрасну. Что же, тем приятнее будет иметь дело с пунктуальным человеком.       Танцевальная студия была расположена на углу Дефенса и Морено. Во вторник Кудо добрался туда, проклиная все на свете - он не успел пообедать, а ужин из-за занятия пришлось отложить на неопределенное время. Обычно дружелюбный и открытый, сейчас Йоджи был настроен мрачно.       Учитель танцев не понравился ему сразу. Шульдих - что за нелепая фамилия? Или это имя? Патлатый, рыжий - “неужели красится?!”, высокомерный… “Пижон”, - сразу же охарактеризовал его Кудо и затосковал. Что-то в нем показалось Йоджи смутно знакомым, словно он уже когда-то видел этого человека, но ни среди клиентов фирмы, ни в гостиных лучших домов Буэнос-Айреса он его не встречал.       После приветствия и краткого знакомства Аска объяснила учителю свои пожелания, и большую часть времени, отведенного на урок, они увлеченно решали, под какую же музыку будет ставиться танец. Учитель - в его безупречном испанском Йоджи почувствовал немецкий акцент - предлагал вальсы Штрауса и Легара, тут же наигрывая их Аске на фортепиано, но сошлись они на модной мелодии “Под небом Парижа”. Все это время Кудо с трудом изображал вежливый интерес, едва ли не зевая от скуки. Какая разница, на самом-то деле, под какую мелодию они будут кружиться?       Наконец, Шульдих попросил Йоджи с Аской сделать несколько па. Кудо встрепенулся, с видимым удовольствием обнял невесту и закружил ее по залу. Во время одного из поворотов парень перехватил внимательный взгляд учителя - в том явственно читалась брезгливая жалость. Он неожиданности Йоджи сбился с шага и замер на месте.       - Благодарю, - кивнул Шульдих, - уровень мне понятен. Что же, начнем с основ.       Его голос, слова, взгляд - все было спокойным, взвешенным и вежливым, без тени подобострастия, но с чувством собственного достоинства. Он был безупречен, и Йоджи было не к чему придраться, чтобы убедить Аску отказаться от его услуг. Но тот, случайно перехваченный, взгляд Кудо чувствовал между лопаток долго после окончания первого занятия.       16 июня 1955 года Папа римский Пий XII отлучил президента Аргентины Хуана Доминго Перона от церкви. Тогда же случилась первая в году попытка военного переворота: мятежные корабли обстреляли Пласа-де-Майо, когда сторонники Перона пришли на площадь поддержать своего президента в конфликте с Ватиканом. Мятеж был подавлен, но три с половиной сотни человек мирного населения погибли от обстрела тем июньским днем. Перед лицом такой неоправданной, бессмысленной жестокости меркли даже преступления, что вменялись в вину самому Перону.       Буэнос-Айрес бурлил и оплакивал погибших. Улицы сковало мрачное, подавленное ожидание; казалось, за этим первым безумием неминуемо последует второе. И именно об этом Йоджи Кудо держал разговор с семьей своей невесты. Семья Мурасе снимала особняк на Авенида-де-Майо: высокие потолки, лепнина, завитушки, позолота, шелковые обои - чистое барокко. И миссис Мурасе, еще красивая женщина с уложенными в пышный пучок волосами, совершенно не была готова к тому, что ее званые ужины будут прерываться пальбой. Она громко спорила с мужем, когда Йоджи вошел в музыкальную гостиную. Мистер Мурасе встал навстречу жениху дочери и поспешно сказал супруге:       - Дорогая, мы с Йоджи обсудим ситуацию в кабинете. Вели подавать ужин.       В кабинете он разлил по бокалам аперитив и закурил.       - Женщины, - бросил снисходительно Мурасе, - что они понимают… Держи Аску в строгости, Йоджи, она еще своевольнее, чем мать. Правда, и умнее, это уже в меня, - в хриплом смешке прозвучало самодовольство. - Перон сильный президент, он не допустит повторения этого безобразия. Конечно, случившееся - трагедия, но это совсем не повод бросать бизнес в самом начале.       - Но если это небезопасно, - начал было Йоджи, но Мурасе его остановил.       - Брось, мальчик мой, это не повторится. За Латинской Америкой будущее, а у нас слишком выгодный контракт, чтобы бросать все и возвращаться с поджатыми хвостами. Скажу тебе откровенно, - он сделал большой глоток и посмотрел на Кудо, - сейчас я не могу себе позволить вести бизнес и поддерживать семье привычный образ жизни в Штатах. Несколько неудачных сделок, банкротство одного из банков-поручителей, сильная конкуренция… Мы строим прекрасные дома, Йоджи, и я не хочу снижать планку. В Аргентине нам готовы платить за нашу работу. И я хочу остаться здесь, по крайней мере, на несколько лет.       Йоджи долго молчал, размышляя.       - Ну хорошо, вы не хотите и не можете бросать бизнес здесь - но, может быть, стоило отправить жену и дочь в безопасное место? А сами оставайтесь здесь, делайте деньги, отсылайте им, чтобы они жили безбедно… Честно говоря, я не понимаю, почему вы не сделали так давным-давно?       - Ты смог бы отправить Аску в другую страну? - вопросом на вопрос ответил Мурасе.       - Если это будет нужно для ее безопасности, я сделаю это, - после недолгого раздумья ответил Йоджи. - Она, конечно, будет категорически против, может, даже возненавидит меня за это, но если я буду знать, что этим сохраню ее в безопасности, у меня не будет выбора.       Мурасе грустно улыбнулся.       - Ну а я не смогу. Место жены рядом с мужем, иначе в чем смысл клятв, что мы давали у алтаря? Я могу предложить ей уехать, но она останется со мной.       На этот раз Йоджи думал долго, прежде чем тихо ответить:       - Боюсь, и Аска тоже не станет даже слушать…       - А посему мы останемся в Буэнос-Айресе и будем уповать на милость небес, - совершенно серьезно сказал Мурасе. - Не тревожься слишком, Йоджи. Все закончилось - и больше не повторится.       Йоджи с сомнением покачал головой, но спорить не стал.       Перед очередным занятием танцами он попытался дозвониться до студии, но не смог и заехал туда после работы. Шульдих в рубашке с закатанными рукавами и с нелепо-желтым платком на голове наблюдал, как стекольщики заново вставляют разбитое окно.       - Телефонная сеть повреждена, - объяснил он Йоджи. - Такое случается. Ничего, сейчас починим окно и завтра проведем занятие. Не волнуйтесь, мы не выбьемся из графика.       Положа руку на сердце, не то, чтобы Йоджи волновался из-за таких пустяков, как танцы и график, но не хотелось бы зря возить Аску по все еще встревоженному городу. Впрочем, безмятежность Шульдиха успокаивала, причем куда больше, чем заверения будущего тестя. Может, в этой стране такое и впрямь в порядке вещей и главное - не выходить на площади и улицы в случае опасности?       Да и сам учитель сегодня уже не вызывал раздражения; то ли его спокойствие, то ли почти домашний вид делали Шульдиха почти обаятельным.       Впрочем, уже на следующем, третьем занятии они чуть не поругались. Слишком уж подчеркнуто учитель игнорировал Йоджи, уделяя все внимание Аске; с девушкой он занимался серьезно, заставляя раз за разом повторять шаги и повороты. Глухое копившееся раздражение, наконец, выплеснулось, и Кудо заявил немцу о своих претензиях.       Тот выслушал спокойно, кивнул и терпеливо объяснил.       - Вы приходите на занятия, словно отбываете тяжелую повинность, сеньор Кудо. Вы не умеете двигаться и совсем не хотите учиться. Меня это удивляет, потому что у вас отличная природная пластика. Но единственное, что я могу сделать для вас - это дать основы хореографии танца. Я не жду от вас большего, чем схема вальса; если вы сможете ее запомнить и механически повторить, я буду считать свою задачу выполненной. Сеньорита Мурасе же охотно учится, она грациозна и сможет выполнить все декоративные элементы, которые должны сделать ваш свадебный танец красивым и запоминающимся.       - То есть, - Йоджи прищурился, - вы хотите сказать, что я безнадежен?       - Докажите мне, что это не так, - кротко улыбнулся Шульдих. - Я буду рад признать, что заблуждался.       Видя, как нервно раздуваются ноздри Йоджи, Аска предпочла вмешаться.       - Может быть, нам брать не один урок в неделю, а два? - мягко спросил она у Шульдиха. - Как насчет, - она достала из сумочки записную книжку, - 24 июня?       - Мне не подходит, - отрезал учитель. - Днем раньше или позже?       - 23 у меня модистка, - обескураженная внезапной резкостью, пролепетала Аска.       - А 25 у меня футбол, - Йоджи обнял невесту за плечи. - мы можем только 24. Вы готовы с нами заниматься или признаете задачу непосильной? - насмешливо прищурился он.       - Хорошо, я буду вас ждать, - холодно согласился Шульдих.