Кларисса Адель Моргенштерн-Лайтвуд/Алиса Селин Моргенштерн

Стало зрение сердца Острее, Если сердце прошло Через ад… Дорогие, Миритесь быстрее — Не существенно, Кто виноват. Я прошу вас, Давайте не будем Рвать мосты за собой Сгоряча… Почему это Близкие люди Рубят прямо по душам Сплеча? Я прошу вас, Поймите быстрее — В битве душ Победителей нет. Стало зрение сердца Острее После всех испытаний И бед. Юлия Друнина. Алисе шесть лет…. Закладываю руки Алеку на шею и бездумно тянусь к его пухлым губам. Как же это все-таки здорово знать, что любовь у тебя есть и что бы у вас не произошло, тот самый важный человек всегда и при любых обстоятельствах будет рядом. — Ты сама не своя, — Лайтвуд проводит рукой по моим заметно отросшим за последнее время волосам тем самым пытаясь привести мою разметавшуюся душу домой, назад в грудную клетку. — Да, брось, — улыбаюсь, — просто очень сильно люблю тебя. — Клэри…. Затыкаю его рот поцелуем. Александр Лайтвуд слишком умный Охотник, чтобы позволять ему задумываться о поисках истины в моем поведении. А еще потому что, очень хочу его. Всегда! — Клэри, — с рвущимся стоном он пытается отстраниться, — нам нужно поговорить об этом. — Нет, не нужно, — вновь притягиваю его к себе. — Клэри, — уже более жестко и мужчина, будучи гораздо сильнее меня отрывает от себя мои руки и отходит на пару шагов в сторону, — твой парабатай тебя игнорирует. И не подумай, я не вмешиваюсь в ваши личные отношения, но это ослабляет тебя как воина, и каждый раз я с ужасом представляю, что он не успеет нанести руну и это убьет тебя! Легкие уже наполняются протестующим вздохом, но тут же сковывают сами себя. Я понимаю, насколько муж прав. Понимаю, что из-за разногласий с другом, я могу умереть, оставив дочку такой маленькой и уже без матери! — Все не так плохо. Ему просто…. — Ему просто что? — Алека начинает злить то, что он не ориентируется в ситуации, — Клэри, я узнаю этот его взгляд. Не забывай, я любил Джейса долгие годы! Держу пари, я выгляжу как вор, пойманный в чужой квартире с мешком краденых хозяйских вещей. — К чему ты ведешь? — К тому, что пора перестать претворяться и делать вид, что если мы не поговорим об этом, я ни о чем не догадаюсь сам. — Алек, не надо, — мои щеки уже горели, — пожалуйста. — От того, что я не произнесу то, что Саймон тебя любит, это перестанет быть очевидным для всех, в том числе и для меня? — Разумеется, он меня любит, он мой лучший друг! Мой парабатай! Мужчина передо мной начинает расстроено шагать из стороны в сторону. — Клэри, чем ты слушала, когда я привел пример с Джейсом? — Я… — не знаю что сказать, — он муж твоей сестры. Любовь между парабатаями запрещена и он как никто другой знает об этом. Я понятия не имею, что за кошка пробежала между нами но, не смотря ни на что, Саймон еще ни разу не подводил меня. Нас…. Алек кивает. — Шесть лет назад, когда родилась Алиса, я думал, это изменило всех нас, и его в том числе. Все кто любил тебя, испугались и все чего хотели, переубивать друг друга за то, что не смогли тебя сберечь. Год? Два? Это и так достаточное время для того чтобы шок прошел! Но не шесть лет! Зыбучие пески под моими ногами сместились и поехали под откос. — Ты ошибаешься…. — А ты мне врешь, Клэри!