Кларисса Адель Моргенштерн-Лайтвуд/Алиса Селин Моргенштерн

Мне грустно, потому что я тебя люблю. Михаил Лермонтов. — Не ждал? — Почему же? — Саймон совершенно бесхитростно смотрит на меня, — Для меня напротив, было удивительным то, что ты так долго тянул с этим разговором. Этот парнишка, а именно ребенком, я до сих пор и считал парабатая своей жены не вызывал во мне никакого негатива. Я так хорошо понимал его. Как же я его понимал…. И как мне было жаль его…. Побывав в такой шкуре хотя бы раз в жизни, на твоей душе и сердце всегда остается отпечаток отвержения и нелюбви. — Ваши отношения не мое дело, Саймон. Уз крепче ваших не существует, и по своей глупости ты лишишь нас обоих смысла жизни. Поверь, я терял парабатая, дважды. Тот, кого я любил так же сильно, как ты любишь Клэри не любил меня. Он любил ее. И я знаю, что это такое, когда тот, кого ты любишь, уходит к кому-то на твоих глазах! Я знаю. Но поверь, это ничто по сравнению с тем, как боль сковывает тебя при настоящей роковой потере! Льюис морщится. — Да что ты говоришь? Ты упрекаешь меня в том, что я ставлю Клэри перед лицом опасности? Я? А, на мой взгляд, это делаешь именно ты! Из-за того что у тебя характер амебы, погиб Джейс и так долго страдала Клэри, пытаясь добиться твоего внимания! Мне все еще жаль его. Его слова не приносят, ни боли, ни осуждения, я правда знаю, о чем он говорит и, в общем-то, имеет право на эти едкие слова. — Допустим. Но она не любит тебя так, как ты того хочешь. Я уже молчу про то, что у тебя и моей сестры брак и ребенок! Парень затаивается и, кажется, даже дышит через раз. — Не вмешивай во все это Иззи! Весь этот разговор ведет нас в тупик. Я не могу упрекнуть его ни в одном из чувств по отношению ко мне и к моей жене. Не могу даже упрекнуть в том, что любит он обеих и мою и свою жену. Это жизнь. Все это делает с нами жизнь. А мы лишь ее слуги. — Кларисса, моя. Ни твоя. Ни Себастьяна. И даже не покойного Джейса. Она моя. И клянусь Ангелом, если из-за твоей глупости с ней случиться беда, ты проснешься в АДУ! Парень истерично смеется в кулак. — Думаешь? — Ухмылка на его губах меня не порадовала, — Что было бы полюби ты Клэри в мире, в котором Джейс не погиб бы? О, погоди! Дай угадаю! Ад! Это все ад, Алек! Мороз проходится по моей коже. — Не говори чушь! Она у тебя есть. У тебя есть моя сестра! Иззи преданно любит тебя, не оскверняй ее чувства! Улыбка. — Я полагаю, этот разговор окончен? Пожимаю плечами. — Саймон, я просто хочу, чтобы ты подумал еще раз о том, к чему твои неразделенные чувства могут привести всех нас! Он продолжает веселиться напоказ. — Несравненный Алек Лайтвуд намекает на то, что я простой смертный, — еще одна усмешка, — могу поломать все твое шаткое мироустройство? Хочется подойти к этому недотепе и встряхнуть его за грудки, но приходится напомнить себе о том, что я глава института и такое мне не к лицу. — Я сказал все, Саймон. Делать выводы уже твоя задача. Если пусть даже косвенно Клэри пострадает, как бы сложно мне не было принять такое решение, но этот институт перестанет быть вашим домом!