Кларисса Адель Моргенштерн-Лайтвуд/Алиса Селин Моргенштерн

Октябрь — месяц грусти и простуд. Иосиф Бродский. — Они так похожи на нас, правда? Вздрогнув, перевожу взгляд за спину и вижу подошедшего Саймона, как и я, минуту назад пристроившегося наблюдать за тренировкой наших детей. — Да, брось! — Закатываю глаза к потолку, — в их возрасте мы были пухлощекими неуклюжими детишками с коленями порванными об асфальт и ни капли не походили на миниатюрные копии того что сейчас из себя представляем. Парень пожимает плечами и этот жест откидывает мои воспоминания в те времена, когда он еще был обычным угловатым подросткам, входящим в коллектив музыкальной группы известной только нам двоим и еще малочисленной горстке людей. Людей…. Крис тем временем подсекает Алису и та с радостным визгом громко ударяется о маты. Уже давно я перестала бояться за дочь, когда та тренируется с братом. Внешне такие разные дети, брюнет Крис и рыжая бестия Алиса, напоминали мне меня и Алека. Одно напоминание о муже заставляет сердце взбешенное появлением друга биться ровнее. — Они любят друг друга, кажется даже больше чем нас. Замечание парабатая лишь вызывает во мне отклик в виде улыбки. — Так и должно быть. Они крепкое плечо друг для друга, — поминаю, что именно такими мы с Саймоном и должны быть и тут же на плечи опускается груз сложившейся ситуации. Нам придется разлучить детей, для их же блага. — Алек говорил с тобой? Я даже не уточняю у Саймона о чем именно со мной должен был говорить любимый. — Да. — Ты согласна с его решением? — В голосе лучшего друга сквозить неприкрытая боль, но мое сердце ее игнорирует. Я давно научилась делать выбор в пользу лишь одного существа в целом этом мире. И это не мой парабатай. — Послушай, — понижаю тон, так чтобы нас не услышали дети, — я согласна со всем, что он посчитает нужным сделать. Саймон пятится. — С ним ты совсем потеряла себя! Прижимаю палец, к губам мысленно умоляя его не закатывать при детях истерик. Я не хочу омрачать их и без того серый мир еще и нашей ссорой. — Не мели чушь! — Ты не была такой даже с Джейсом! Клэри! — Парень протягивает руку и берет в свои ладони мою ладонь, — Ты же такая яркая, такая решительная. С ним ты меркнешь! Шиплю как дикая кошка, вырывая ладонь. — Глупости! — Мне хотелось накричать на него, но я сдержалась. — Ты думаешь, я желаю тебе зла? Сейчас я даже не знала…. — А разве нет? Саймон, посмотри, что ты творишь! Ты делаешь больно Иззи! А если Крис узнает? Ты подумал? А если конклав? — Трясу головой хлестая волосами по лицу, — Они сотрут наши метки, Саймон! Ты прекрасно об этом знаешь! Боль. Ему больно, но это, то чувство что может его отрезвить. — Любовь не грех! Нет? Разве? Что было бы полюби я Алека еще до того как погиб Джейс, а он полюбил меня сильнее чем Магнуса? Разве тогда моя любовь не несла бы разрушения? — Ох, Саймон…. — Клэри… — парень все еще тянет ко мне руку. — Нет, не надо. Вам нужно уехать. Не навсегда. На время. Но нужно. Я не была всегда согласна с мужем. Хотя, нет! Была! Алек моя лучшая часть. Моя душа. Моя суть. И мое естество. Алек — я.