Мелодия прошлого

Темнота. Стоит только прикрыть глаза, как над тобой соберутся тени, образуя плотное полотно. За ним что-то скрывается, но невозможно разглядеть. Оно зовёт. Зовёт так жалобно, почти слышно. Хочется сорваться с места, помочь обладателю этого дрожащего от страха голоса, однако ноги не двигались, словно их поглотила вязкая тьма. Не видно даже собственных рук, по которым что-то стекает. Голос стих, и чёрный дым медленно рассеивается. В глазах начало рябить, и удалось увидеть немногое. По рукам стекала вишневая жидкость, капли которой ритмично падали вниз, встречаясь с горой трупов, на лицах которых застыл непередаваемый ужас. — Шинг. Шинг! Эй, вставай, лежебока! Юноша медленно приоткрыл глаза. В маленькой комнате стоял полумрак, догорала единственная свеча на низком столике. Возле кровати только проснувшегося парня стоял харниец с длинными волосами, собранными в густой хвост. Он внимательно следил своими узкими чёрными глазами за движениями друга, не начиная разговор. Шинг невольно дотронулся пальцами до лица, проводя подушечками по узким дорожкам, обжигавшим светлую кожу. Он снова плакал. Приняв сидячие положение, харниец приложил руку ко лбу, приподнимая фиолетовую чёлку. — Доброе утро, — на улыбке произнёс брюнет, скрещивая руки на груди. Шинг слегка вздрогнул от неожиданности. Кажется, до этого момента он не замечал в комнате постороннего. — Йорун? Ты что тут забыл? — неприветливо начал харниец. Брюнет уже готов был выпалить заранее подготовленный ответ, но передумал. Довольно помятый вид друга его беспокоил: опухшие глаза, на щеках дорожки от высохших слёз, да и самого парня слегка потряхивало. Йорун устало плюхнулся рядом на кровать, прикрыв на секунду глаза, а затылком опёрся на стену. — Опять? — спросил темноглазый, на что получил еле заметный кивок. — Слушай, тебе бы травки какой попить, чтоб спать спокойно, а то так нормально и работать не сможешь. — Я столько этих «травок» выпил, что, кажется, у меня на них иммунитет выработался, — харниец устало потёр переносицу. Этот сон мучил парня чуть ли не каждую ночь. Он помнил его наизусть и если бы умел мастерски изменять голос, то с точностью повторил бы тот тонкий и жалобный полухрип. Шингу никогда не удавалось увидеть хотя бы силуэт зовущего, как бы не старался. Густой чёрный дым скрывал от изумрудных глаз всё в начале и лишь под конец слегка рассеивался, показывая одну и ту же картину: гора, состоящая из мертвецов, лица которых юноша успел запомнить, он стоит на вершине, наблюдая за вытянутой рукой, по которой крупными узорами стекала кровь. На этом сон обрывался, а харниец просыпался в слезах. Почему я плакал? Кто все эти люди? Чья кровь на моих руках? — вопросы, остававшиеся без ответа. — Вальдемар дал нам распоряжение. Мы должны как можно быстрее добраться до Ост-Терры, — Йорун перешёл к цели своего визита, рассматривая стену номера трактира. Шинг перевёл взгляд на напарника, ожидая подробностей, — начальнику один торговец крупную сумму задолжал, нам нужно её забрать. Юноша вздохнул. За год службы он добился довольно хорошего поста, но всё равно его посылают на такие мелкие задания. Харниец уже предполагал, как они будут «забирать» долг с несчастного торговца, однако ничего не чувствовал. Все жители четырёх ишубар давно знали, что опасно водить дело с людьми из братства наёмников, которых боялись на всём Восточном континенте. Шинг наконец встал с кровати, подошёл к тахте, стоящей в углу комнаты. Свет от почти догоревшей свечи туда не доходил, скрывая чёрные брюки и тёмно-красную кожаную куртку от чужих глаз. Парень снял лёгкую сорочку, обнажая крепкий торс и длинный шрам на всю спину, откинул её на кровать и принялся надевать форму. Йорун наблюдал за парнем очень внимательно, когда тот натягивал почти облегающие ноги штаны, заправляя их в чёрные сапоги, и когда запахивал куртку с серебряным наплечником в виде головы сокола. На спине был вышит герб братства, переходящий в серебряные узоры по шлейфу. Обязательным атрибутом были кожаные чёрные перчатки с тем же гербом в виде кинжала с головой сокола, пересекающий тонкий полумесяц. Так выглядел каждый из Соколиной Тени. — Йорун, — заключая кинжалы в ножны на поясе, не поворачиваясь, позвал харниец. Тот ничего не ответил, но готов был слушать, — хватит рассматривать меня с таким интересом, будто девицу на одну ночь выбираешь, — от собственного сравнения Шингу стало тошно. Брюнет сначала не уловил сути, но вдруг заметил, что действительно продолжает пялиться на вышитую голову сокола. Стало даже немного смешно. — Ты так и не сделал татуировку. — Вальдемар сказал, что это необязательно. Не хочу уродовать тело ещё больше, — рука дотронулась до плеча, вспоминая о полоске рассечённой плоти на спине. Он совершенно ничего не помнил о происхождении этого огромного шрама, будто родился с ним. Йорун встал с кровати и подошёл к напарнику, прислонив свою руку к соколу на спине. — У каждого здесь есть шрамы, которые целителям не удалось залечить. Тем более, они украшают мужчину, так что не парься на этот счёт, принцесса, — подбодрил парень. Шинг отстранился от брюнета и направился к выходу из комнаты. Йорун развёл руками. — Ну, я пытался. Трактир принадлежал Соколиной Тени и был одним из штабов. Даже некоторые официанты служили братству в качестве шпионов, подслушивая разговоры пьяных посетителей, редко приходивших сюда. Внешне заведение ничем не отличалось от других в Аль-Харбе, да и первый этаж был простеньким: светлая плитка на полу, стена из мелких бежевых кирпичиков, столы и стулья из дешёвого тёмного дерева, а также стойка бара с различным алкоголем. На втором этаже находились комнаты членов братства, а на третьем личные покои главы Соколиной Тени. Они были самыми роскошными во всём заведении: кровать в восточном стиле, ковры на полу и великолепное панно над тахтой с узорчатыми подушками. Вальдемар никогда не был ценителем искусства, но это панно смогли оценить в несколько сотен золотых, которое тут же пропало из музея исследователей. Два наёмника в чёрных плащах спустились на первый этаж. В дневное время он был почти забит людьми, зато в ночное время пустовал. Все расходились по заданиям, а кто-то просто бродил по городу, выискивая приключений. Парни прошли сквозь народ здороваясь со всеми, а затем покинули трактир. Йорун достал небольшой камень из нагрудного кармана и стал вырисовывать на стене круг с рунами перемещения, попутно бубня заклинание. Шинг наблюдал за этой экзекуцией со стороны. Из воздуха стал медленно материализоваться круг, напоминающий зеркало. За ним виднелась не привычная стена, а площадь Ост-Терры, куда они собирались попасть. Харнийцы накинули капюшоны и прошли сквозь портал, который тут же закрылся, а рисунок на стене бесследно исчез. Портал открылся на шумной Площади Свободы, где множество людей торопились по своим делам. Возле огромного каменного фонтана ходили влюблённые парочки, и прогуливались туристы, рассматривающие здания в восточном стиле. Хоть Ост-Терра была одним из крупнейших портовых городов на материке, куда жители не только Востока, но и Запада привозили различные товары, получая неплохие деньги, вся она была однотонной и скучной. Цвет пустынных, раскалённых песков преобладал, и лишь на нескольких зданиях были выведены багровые узоры, напоминающие цвет уходящего солнца, в виде геометрических фигур. Также здесь находился самый известный театр Йорланда, где каждую неделю показывали удивительные пьесы. Люди в чёрных плащах мелькали в толпе неуловимыми тенями, выискивая нужную лавку. По пути они осматривали обстановку и людей, но не задерживали взгляд на одной точке более пятнадцати секунд. В городе находились не только харнийцы и ферре, но и нуиане, и даже эльфы. Западные расы сильно отличались от местных жителей, поэтому привлекали к себе много внимания. Не только из-за необычной для восточников внешности. Вокруг стоял непонятный гул, смешавший в себе западное наречие чужестранцев и крики торговцев-зазывал. Ост-Терра — город далеко не тихий, но сейчас о тишине забыли многие. — Эти иностранцы такие шумные, — Йорун посмотрел на эльфа, стоявшего у одного из прилавков с драгоценными минералами, и слегка усмехнулся. Остроухий блондин, чьи волосы достигали лопаток, пытался что-то объяснить старому харнийцу, смешав эльфийские ругательства и нуианский слог, а также язык жестов в одно, но остался непонятым. Старик даже бровью не повёл от такого танца дождя, а эльф лишь обреченно выдохнул. Вдруг кто-то встал рядом, заговорив с ним на родном наречии. — Вам нужна помощь с переводом? — харниец в плаще приветливо улыбнулся. Блондин удивленно посмотрел на низкорослого юношу. Сначала ему показалось, что это просто подросток с нуианского корабля, но разрез глаз и акцент выдавали в нем жителя Востока. Эльфа удивило не только его внезапное появление, но и знание языка, что так нужно было несчастному покупателю в течении десяти минут. — О, Вы тот, кто мне нужен! Пожалуйста, объясните этому человеку, что я хочу узнать о наличии этих камешек! — Эльф на радостях протянул клочок сложенной бумаги, где красивыми буквами были записаны название драгоценных камней. Харниец аккуратно взял список, стараясь скрыть герб на перчатках. Брюнет поднял бровь, пытаясь прочитать эльфийские закорючки, но турист быстро извинился, взял бумажку и зачитал вслух на языке людей. Харниец кивнул, переводя все старику, который успел уже задремать. Довольный эльф набил дорожный мешок почти всем из списка, расплатился и хотел уже поблагодарить переводчика, но того и след простыл. Он исчез так же внезапно, как и появился. Блондин искал его глазами в толпе, но план провалился. Все маленькие люди казались ему на одно лицо, а эльф смог только на несколько секунд заметить из-под плотной ткани капюшона бездонные чёрные глаза и такого же цвета торчавшие пряди. Остроухий не хотел (да и не любил) оставаться в долгу перед кем-то, поэтому твёрдо решил отблагодарить харнийца в будущем, когда они встретятся вновь. *** — Ты долго, — на крыше магазинчика полезных мелочей сидел Шинг, рассматривающий подошедшего друга сверху вниз. — Извини, решил помочь одному исследователю, — Йорун поднял две ладони вверх. — Не старайся. Из-за одного хорошего поступка в Рай ты не попадешь, — усталый вздох. Друг и вправду запоздал. Солнце уже заходило за стену города, окутывая его оранжевой пеленой света. Харниец спрыгнул с плоской кирпичной крыши, поправил взлохмаченные фиолетовые волосы и кинул взгляд на входную дверь. — Пошли. Наемники надели капюшоны, скрывавшие лица. Йорун подошёл к двери и распахнул ударом ноги, что та слегка треснула от такой встречи со стеной. Сидевший за столом мужчина в богатом одеянии уронил кувшин с вином на пол, а взгляд помутнел от злости. — Добрый вечер! — весело поздоровался брюнет, входя в маленькую комнату. Шинг зашёл следом, наблюдая за театром действий. — Вы что творите, ублюдки?! Совсем страх потеряли! Вы мне весь товар испортили, — толстый усатый человек покраснел от злости, оглядывая повредившиеся полки и дверь. Дальше пошли излюбленные всеми вопросы: — Да вы знаете, кто я?! Знаете, с кем связались?! — Шинг слегка присвистнул. В «Угадайку» он играл чуть ли не каждый день. — По-моему, страх потеряли не мы, Сорачи, — он отошёл от стены и стал ближе подходить к владельцу лавки, который начал пятиться. Йорун присоединился к другу, надавливая на противника. — Вы… Вы кто такие, чёрт возьми?! — мужчина, кажется, хотел сказать что-то ещё, но оказался прижатым к стене. Наемники заблокировали доступ к побегу с обеих сторон. Чёрные перчатки с гербом пронеслись всего в сантиметре от висков. Тяжёлая капля пота прокатилась от лба к подбородку несчастного. Он наконец осознал, куда влип. — С-Соколиная Тень! — Одна жирная свинья задолжала начальнику крупную сумму и не хочет отдавать. Нам разрешили пустить её на фарш, если все до последнего медяка не окажется у хозяина вовремя. Понимаешь, о чем я? — все это время брюнет улыбался, смотря на побледневшее лицо Сорачи. Тот несколько раз пытался что-то сказать, но губы дрожали, а голос предательски сел. В глазах читался дикий страх.