"Целеста"

Когда все дороги заходят в тупик, когда разрушены все иллюзии, когда ни один луч не блеснёт на горизонте, тогда в глубине души каждого человека остаётся проблеск надежды. Делия Стейнберг Гусман

Капитан долго вглядывался в мрачное поглощённое лазерными лучами небо. Иногда оно темнело, и грохот орудий ненадолго прекращался, но тут же вновь зажигалось тысячей огней ─ новые цели, новые залпы. Они не смолкали всю ночь. Приближался рассвет, но, казалось, за вспышками лазеров никто не увидит восходящего солнца. ─ Мы не можем сдаться, не сейчас, ─ наконец сказал он. ─ Победа кажется невозможной. Таковой и останется, если думать только о себе и собственной боли. Он сделал паузу, оглядываясь на соратников ─ те внимательно слушали, хотя взгляды их были прикованы к полю боя. ─ Есть вещи, которые мы не в состоянии сделать одни. И это нормально, ─ он кивнул, слабо улыбаясь, и, получив кивок в ответ, продолжил. ─ Иногда нам слишком больно, слишком страшно, иногда одиночество для нас хуже смерти. Есть вещи, которые надо делать только вместе с кем-то. Джиллиан тяжело вздохнула, дойдя до этого монолога. Она зачитывала компьютеру отрывок вместо бортового журнала, пытаясь оттянуть момент, когда ей наконец придётся рассказать о случившемся за последнюю пару часов. Собственных слов не хватало, поэтому она упорно читала вслух книжку с идеализмом в каждой строчке, наполненную исключительно пафосными речами. Джиллиан говорила о раненых, о том, что экипаж держится и продолжает работу, что никогда раньше ей не доводилось видеть настолько сильных повреждений, но всё заканчивалось одинаково. Она стирала каждую написанную строку и начинала снова. А потом опять стирала. Её взгляд уткнулся в строчки падда, на которые можно было даже не смотреть, ─ эту главу она и так знала наизусть. Джиллиан могла не читать дальше: про сражение в багровых песках Боэтии Прайм, про предательство друга главного героя, про грозное лазерное оружие, которое должно было уничтожить всю планету, но Звёздный Капитан вовремя разрядил его. Сюжетных поворотов было так много, что они путались в голове, но книжка всё равно казалась донельзя простой в сравнении с реальным положением дел «Целесты». ─ Журнал исполняющей обязанности первого помощника. Или кто я там сейчас, ─ хмыкнула Джиллиан, не стирая предыдущие абзацы и не начиная новую запись. Её слова шли сразу после цитаты. ─ Зачитывать книгу проще, чем думать о случившемся. Проще, чем пытаться понять, не совершила ли я очередную огромную ошибку. Может быть. Время покажет. Тем более, что у нас его осталось не так уж и много. Через десять-двенадцать часов решение о судьбе двух экипажей станет окончательным. Возможно, о произошедшем с кораблями узнают только из бортовых журналов через неизвестно сколько лет. Нельзя предугадать, кто это услышит. Но я почему-то представляю, что это будет Бенджамин. В Академии одним из практических заданий был анализ бортовых журналов. Нам выдавали десятки записей с разными версиями событий ─ капитана, старшего экипажа, иногда кого-то из младших инженеров. За неделю мы должны были прослушать их все и понять, что же случилось. Мне никогда не удавалось. А ведь эти журналы велись куда подробнее, чем любой из моих за всё время службы. И сегодня я сидела перед терминалом, смотрела, как аномалия становится темнее и темнее, и думала о том, как сложно будет понять, что случилось с «Целестой». Особенно с моих слов. Но Бен разберётся. И, если повезёт, поверит мне. Только благодаря ему я сдала то задание на отлично. Я запуталась во всех версиях событий, в эмоциях членов экипажа, под конец даже встала на сторону офицера по науке. Очень зря. Он, кажется, тайно продавал археологические находки на чёрном рынке. Надо было ещё во время учёбы догадаться, куда я в итоге… кхм. Неважно. Но Бен… Он нашёл общие факты, понял, кто кривил душой в том или ином случае. То задание научило нас, что есть разные причины лгать. Кто-то пытается защитить себя, кто-то — свою команду, кто-то хочет выставить себя героем, а кому-то кажется, что правда никому особо не интересна. Я пыталась записать этот журнал уже десяток раз и неизменно сводила всё к тому или иному виду лжи. И только Бенжамин смог бы разобраться в том, когда я лгу, а когда говорю правду. Что я могу сказать честно ─ мы в аномалии уже тридцать часов. Три года в общем космосе. И совсем недавно выяснили, что наше и без того гадкое положение скоро станет гораздо хуже. Тогда и произошла перепалка с Китингом. Да, очередная. У него сдали нервы, мне пришлось уводить его в кабинет, где он говорил и говорил, что у нас нет шансов, что нет смысла пытаться спастись. Что всё бесполезно. Я не знала, что делать. Я пыталась возражать, говорила, что не могу справиться с работой первого помощника одна. Тогда он перебил меня. ─ Вы правы! Вы — не можете! ─ Его уверенность в своих словах заставила меня замолчать. Кто бы знал. ─ Но не ругайте себя, здесь никто не справляется. Мы все ничего не можем сделать. Вы слышали, что случится дальше. Просто примите это. Его слова не задевали. Они звучали так холодно, так стерильно, так… отвратительно. И я не могла их слушать. ─ Мы обязаны попытаться, ─ перебила я, возможно процитировав книгу. Не скажу, какую именно. ─ Те, кто сдаётся без риска… ─ И это говорите мне вы? ─ клянусь клингонскими богами, мёртвыми, но тем не менее ─ он ухмыльнулся! ─ Вы ушли из Флота, вы хотели покинуть «Целесту» каждый раз, когда вам что-то не нравилось или становилось слишком скучно. Джиллиан, вы не тот человек, которому стоит судить о том, бороться дальше или убегать. Я не думала, что Мэлори может быть права. Не до того момента. Но Китинг стоял напротив меня. Секунды назад он был в отчаянии, наговорил глупых вещей команде, таких, которые может сказать только потерявший надежду. Но потом он как будто лишился всех своих чувств. Вернулась осанка, распрямлённые плечи, в нём снова был стальной стержень, только… ─ Я говорила, как не люблю металл? ─ прервала сама себя Джиллиан, отрывая взгляд от точки, в которую смотрела всё это время. ─ Иронично. Я выросла в окружении металла. Провела большую часть жизни бок о бок с ним на кораблях и космических станциях. Он был везде: из него сделаны стены, каюты, все приборы. За него так сложно зацепиться взглядом. Она замолчала, кусая пересохшие, потрескавшиеся губы, и погрузилась в размышления. Минуту спустя она встрепенулась и вынырнула из мыслей и образов так же резко, как они захватили её, а потом печально улыбнулась. ─ У крови металлический привкус, ─ глухо сказала Джиллиан, вытирая пальцами край рта, когда прокус на губе начал кровоточить. ─ И когда люди жестоки, в их словах всегда есть металл. В тот момент он был жесток. Металлический стержень сквозил везде ─ в движениях, в голосе, во взгляде. Но тогда я об этом не думала. Гнев снова захлестнул меня, как и при каждой нашей перепалке. Не знаю, почему направилась к дверям ─ то ли не хотела продолжать разговор, то ли просто пыталась следовать его совету. ─ И я… ─ она замолчала, понимая, что не сможет объяснить. То, что она думала и чувствовала, крылось глубже, чем ей казалось вначале. Джиллиан выдержала паузу — компьютер несколько раз нетерпеливо пиликнул. ─ Нет, не так. Всё началось десять часов назад, когда он назначил меня исполняющей обязанности первого помощника.

* * *

Прислонившись к стене, Джиллиан позволила себе на мгновение закрыть глаза, зная, что отдых не продлится долго. В ушах звенело, а ноги дрожали после миль, промелькнувших мимо по разрушенным палубам «Целесты». Обрывки фраз и рекомендаций из паддов то и дело проносились в голове и снова растворялись во мраке усталости. Имена инженеров, работающих на двадцатой палубе, список смен на мостике, планы энергетических проводников одиннадцатой, загорающиеся перед глазами разноцветными схемами, чертежи лаборатории темпоральной механики ─ она не могла сказать, что стало последней каплей. Возможно, отказавшая система терморегуляции на пятой палубе. Джиллиан как раз пыталась ободрить незнакомого инженера ─ теперь и это входило в её обязанности ─ когда внутренние сенсоры начали сходить с ума. И, честно говоря, она была готова поблагодарить разваливающийся корабль, потому что слова утешения начинали повторяться. Но небольшая поломка быстро превратилась в полноценную катастрофу. Лазарет в столовой стал нагреваться вместе со всем каркасом, вызывая судороги, обмороки и тепловые удары у пациентов. Джиллиан бежала туда так быстро, как могла, призывая всех убираться с дороги во имя их клингонских матерей, но оказалась у панели управления, когда температура на палубе уже достигла двадцати девяти градусов по Цельсию. Жар перегретых проводников опалял кожу, и обезвоженный организм срочно требовал что-то сделать. Смена настроек не помогала ─ какой-то из термальных регуляторов вышел из строя, а инженеры копались слишком долго. ─ Ещё пара градусов, и придётся эвакуировать всю палубу, ─ сообщил ей один из них, и Джиллиан нескромно выругалась. ─ ¡Maldita sea! Que te apagas ahora mismo! * ─ она вытащила фазер и прожгла панель насквозь. Система потревоженно загудела, но через несколько секунд выключилась. Джиллиан потёрла виски, оглядывая шокированных и явно не слишком довольных креативным решением инженеров, и махнула рукой. ─ Все жалобы потом. У меня перерыв. Пришлось признать — она выдохлась, и ей требовалось время, чтобы отыскать внутри хоть какой-то резервный источник сил. Джиллиан нашла укромный уголок в столовой, где смогла сползти вниз по нагретой перегородке и рухнуть на пол. Температура снижалась, но медленно, и в пиджаке командной службы было невыносимо жарко. Выглядела форма уже изрядно потрёпанной, хотя прошло всего два часа ─ новый, сияющий под лампами красной тревоги пиджак ей достали сразу после назначения. Теперь рукава были кое-где ободраны, спина перепачкана пеплом стен, и Джиллиан не без сожаления стащила с себя испорченный элемент отличия. Во времена её службы форма выглядела по-другому, но всё равно очень похоже. Было странно снова надеть её, словно возвращаясь к чему-то давно забытому. Эта часть жизни должна была уйти навсегда, изредка проявляясь на горизонте памяти. Но теперь она снова вторглась в мир Джиллиан, или Джиллиан сама нарушила границу ─ она не была уверена. Во время ремонта она то и дело касалась лацкана, но не находила двух привычных лейтенантских кругляшков. На полгода к ним добавился ещё один, чёрный, но она не успела к нему привыкнуть и не замечала его отсутствия. Они ничего не весили, никак не оттягивали ворот, но Джиллиан ясно ощущала: их больше нет. Сидя на полу и трепетно проводя ладонями по грубой ткани, она поняла, как ей этого не хватало. Ей так не нравилось, что с непривычки чешется кожа, что застёгнутый на все пуговицы пиджак теснит грудную клетку, и цвет всё ещё был ужасным, но, чёрт возьми, она скучала. ─ Lo siento cariña**, ─ мягко извинилась Джиллиан, вытаскивая острый короткий нож, и обрезала рукава, превращая пиджак в жилетку. После этого пришёл черёд тёмно-синей водолазки, которая отправилась в сумку на случай, если понадобятся лоскуты. Жилет вернулся на плечи поверх промокшей от пота майки. Теперь почти что летнюю жару можно было выдержать. Перерыв закончился, и Джиллиан поднялась на ноги, осматриваясь. Хотелось пить: сухое горло горело, в глазах начинало двоиться. Джиллиан никогда не любила жару, если рядом не было океана и длинного пляжа с нежным песком и круглосуточным баром. О таком оставалось только мечтать, но в шуме ремонтных работ она слышала плеск волны, если на мгновение закрывала глаза и позволяла воображению отпустить реальность. Джиллиан наслаждалась выдуманной картинкой ─ смесью Райзы и Касперии Прайм, в которой было лучшее от обеих планет, а когда дождалась своей очереди, подхватила пустой стакан и налила воды из-под общего крана. Точно не Касперия, подумала она, с тоской глядя на репликаторы, переключённые на синтез базовых медикаментов. Но если они выберутся, то никто не оттащит её от белых песков Райзы, разноцветных коктейлей и нагретых солнцем лежаков. ─ Думаете, мы справимся? ─ с ней поравнялась Беатис. Цвет её кожи приобрёл увядающий оттенок, а голос казался тише, чем раньше. ─ Поймём, как вырваться? ─ Да откуда я… ─ огрызнулась Джиллиан, нехотя покидая воображаемый курорт, но вовремя остановилась. Теперь она была на вершине командной цепи и должна была знать о состоянии корабля и их шансах. Однако они всё ещё искали учёных, способных работать над главными проблемами, и Джиллиан измучила падд, составляя список команд, но и близко не подошла к решению. К главной части головоломки они даже не приступали, а без этого остальной ремонт был почти бесполезным. О том, что делать по его завершении, Джиллиан старалась не думать. Она умело перескакивала к расслабленной дремоте в лежаке и смуглому загару, но между этим моментом и «здесь и сейчас» лежала пропасть. Дни, недели, может, даже месяцы, которые они проведут в залатанном судне, пока за пределами аномалии будут проходить года или целые столетия. Так что Джиллиан концентрировалась на текущих задачах и их решении. Одна проблема и только потом следующая. В строго хронологическом порядке, что бы он ни значил внутри пространственно-временной аномалии. Может, так пропасть покажется меньше, чем на самом деле. Но каждая новая задача давалась ей сложнее предыдущей. Что-то было невозможно починить, для другого не хватало ресурсов или навыков, а на одно решение приходились две неудачи. Когда Джиллиан пыталась понять, что на её месте сделал бы О’Доэрти, это помогало. На пару минут. Потом его мучительная смерть вставала перед глазами, и приходилось подавлять воспоминания. А потом повторять вновь ─ обращаться за решением к призраку, упорно работать несколько минут и бороться с видением его агонии в своей голове. Этот цикл, в котором на борьбу с собой тратилось больше времени, чем на саму работу, раздражал. Она то и дело дёргала плечами, теребила рукав пиджака ─ теперь ей пришлось переключиться на ворот жилетки — и теряла терпение всё чаще. Её выводили из себя очереди к репликатору или раковине, неубранные обломки в коридорах, через которые приходилось перебираться каждый чёртов раз, а ещё медленные офицеры и расспросы Беатис. Потребовался не один глубокий вдох, чтобы успокоиться и умерить раздражение. Джиллиан неопределённо махнула головой, надеясь, что энсин распознает в этом жесте извинения. ─ У нас рекордное количество умов на квадратный метр, ─ сказала она. «И большинство занимают эти метры в лазарете» — проскочила злая саркастичная мысль, но Джиллиан подавила её, как и десяток подобных мыслей до этого. ─ Они что-нибудь придумают. Она не имела привычки пасовать перед трудностями, но в последние годы они имели совершенно другой характер. Опасные и недовольные клиенты, размахивающие оружием при самой мелкой неувязке, нечестные сделки, на которых нельзя было попадаться, проверки на контрабанду, заказчики, которые не хотели платить, местные власти отдельно взятых звёздных систем, очень не вовремя заглядывающие в список разыскиваемых лиц, тюрьмы и камеры для задержанных, из которых надо было выбираться… Список продолжался всё дальше и дальше, но был так же далёк от её нынешних проблем, как гамма-квадрант — от Федерации. И в её обязанностях уже давно не значилась помощь другим. Думай о себе, потом о тех, кто рядом, тогда сможешь выжить и не потеряешь в процессе бизнес. Сейчас Джиллиан уже не была уверена, лишилась ли она всего, потому что следовала этому правилу или потому что нарушила его, зная, чем это грозит. До этого она спасалась находчивостью, непредсказуемостью и чувством юмора, но ничто из этого не требовалось здесь и сейчас. Это раздражало более любых неудобств на разваливающемся судне. Поэтому Джиллиан поставила пустой стакан на ближайший стол, чтобы Беатис не заметила её подрагивающих от напряжения пальцев, и слабо улыбнулась, вкладывая в свои слова всю оставшуюся в ней искренность. ─ Они справятся и найдут решение. ─ Я проверяла, большинство наших учёных ранены, ─ Беатис обвела рукой столовую, но Джиллиан не обернулась вслед за ней. Она прекрасно знала, что увидит, и не хотела снова чувствовать пробегающую по спине от вида пострадавших членов экипажа дрожь. ─ И множество других офицеров тоже. Скольких нам не хватает? Половины команды? «Уже больше», ─ мысленно ответила Джиллиан. Ещё одна мысль, которую она не позволит себе произнести вслух. Как исполняющая обязанности старпома, она не скажет это, потому что ей нужно поддерживать моральные силы экипажа, а не уничтожать их окончательно. А как обычный человек она не сможет признать это, потому что это разобьёт её мечту о пляже на сотни мелких осколков. И либо она не сможет собрать их обратно, либо они будут видеться ей нереалистичной картинкой. Плоской и пустой. ─ Нам не хватает многих, ─ признала она. ─ Но сотня человек вернётся к работе в следующую пару часов. А потом с нами состыкуется «Калипсо», и мы получим ещё больше свободных рук. ─ И больше раненых, ─ пробурчала Беатис. Джиллиан вздохнула, понимая, что её ободряющие слова не помогают. Честно говоря, ничто не помогало, но это утешало очень слабо. ─ Кому-то понадобится время, чтобы прийти в себя. Отдых, лечение, операция, ─ голос дрогнул, потому что она знала, что спросит дальше. ─ Твоему отцу она тоже предстоит. Почему ты не с ним? ─ Потому что из-за него всё это и происходит! ─ воскликнула девушка, привлекая внимание людей вокруг, и поспешила отойти в дальний угол столовой, повернувшись к иллюминатору. Беатис скрестила руки на груди, впиваясь пальцами в плечи и стараясь умерить гнев, но никак не могла с ним справиться. Её лицо было подёрнуто досадой, губы беззвучно двигались, высказывая злые слова. Джиллиан не могла разобрать их, но ей не составило труда угадать их смысл. ─ Из-за него люди погибли, ранены или пропускают годы своих жизней, ─ она говорила тише, выбрасывая каждое слово жёстко и зло, но Джиллиан уловила в её голосе что-то ещё. Не ярость, не раздражение и даже не разочарование. Это были боль и страх, отлично знакомые ей самой. Не то чтобы Джиллиан знала, как правильно с ними справляться, но она хотела помочь. Каждый коридор, каждый встреченный офицер, каждая трещина и искорёженная переборка были пропитаны ими и подводили людей к нервным срывам и отчаянию. От них нельзя было убежать, не на «Целесте». Джиллиан сама с трудом ходила по палубам, стараясь не цепляться взглядом за детали и отрывочные воспоминания. Вот здесь она была, когда «Целеста» попала в аномалию, ─ угол стены, за который она тогда ухватилась, был стёрт в пыль, а внизу виднелись остатки чужой крови, которые ещё не успели убрать. Вот тут она помогала одному из лейтенантов: оказывала первую помощь, убеждала, что всё будет хорошо, но тот всё равно умер в лазарете. Нельзя было найти уголка, в котором страхи и призраки оставили бы её в покое. И Джиллиан не хотела, чтобы Беатис встретилась с ними одна. ─ Твой отец знает это, ─ мягко сказала она, но девушка дёрнула плечами в ответ, не поворачиваясь к Джиллиан. ─ Он принял решение. Он подделал бортовой журнал, ─ настояла она. ─ Мой отец предал Флот и его идеи! И всех на этом корабле! Джиллиан не смогла скрыть ироничную усмешку. Беатис обернулась, пытливо разглядывая действующего старпома, но та уже давно привыкла к подобным взглядам. ─ Ты изучала историю Флота и отлично знаешь, что это не так, ─ бывший консультант взглянула на тёмное зарево за гранью иллюминатора, превращающееся в непроглядную тьму. Фиолетовые всполохи, расчерчиваемые огненными прожилками, почти исчезли, уступив мрачно-синим тонам, но всё ещё слепили глаза. Опасно и очень красиво. ─ Девизом Флота всегда было идти туда… ─ Откуда потом всех придётся спасать, ─ ответила Беатис, заканчивая за неё фразу сквозь зубы. Джиллиан кивнула ─ с этим было сложно не согласиться. Даже если бы это было неправдой, она не собиралась спорить о принципах Флота. Одна из брошенных фраз показалась ей эмоциональнее других, отозвалась в её собственном сердце, и Джиллиан решила за неё ухватиться. ─ Возможно, тебе кажется, что он предал не всех на «Целесте», а только… ─ выговорить оказалось сложнее, чем она рассчитывала. Собственные проблемы с родителями, которые Джиллиан похоронила рядом с воспоминаниями о службе, кольнули сердце изнутри. Не одним злым уколом, как мысли о потерянном офицерстве, но сотней мелких острых игл. ─ Только тебя. Лицо Беатис исказилось, и она дрогнула всем телом. Даже в менее опасных и трудных обстоятельствах такая мысль задевала любого, а сейчас могла стать последней каплей, но девушка держалась. Она определённо думала об этом раньше, точнее, старалась не думать, но силы, которые давала ей злость, исчезли. ─ Он не думал обо мне, когда лез в самое сердце аномалии, ─ она пыталась возражать, но слова говорили обратное. Беатис отчаянно боролась и с ними, и со своими чувствами, но, наконец, сдалась. ─ Флот просил его быть осторожнее, соблюдать правила, следовать изначальному маршруту. Но он не послушал! Он никого не слушает. ─ А тебя и твоих сестёр? ─ Джиллиан села рядом, и Беатис отвела взгляд, но не смогла спрятать блики слёз в уголках глаз. ─ Он знал, что мы беспокоимся, ─ её губы дрогнули. ─ Каждый раз он обещает нам лишний раз не рисковать, не рваться к опасному и неизведанному. Но забывает об этом, едва начинает очередное приключение. Как это можно простить? ─ Не обязательно прощать сейчас, ─ тихо сказала Джиллиан, опуская руку энсину на плечо. ─ Не обязательно прощать вовсе. Внутри снова кольнуло, и она сжала свободную ладонь в кулак, пытаясь отвлечься и сосредоточиться на Беатис, но неожиданно ком подкатил к горлу, и ей пришлось замолчать на середине фразы. ─ Ведь я слушала журнал твоего отца. Знаю, что он беспокоится о том, куда завёл оба экипажа. И он думал о вас. Постоянно. Упоминал снова и снова. Тебя, Маргарет и Лилу. ─ Но он… ─ по бледно-зелёным щекам покатились слёзы. Она пыталась их вытереть, но Джиллиан мягко остановила её. ─ Это же не отменяет того, что он сделал. ─ Не отменяет, — кивнула. ─ Но ему предстоит операция в сложных условиях. Он не знает, увидит ли когда-нибудь двух дочерей, которые сейчас в 70 000 световых годах отсюда, которые живут и взрослеют без него. Но что может быть ещё тяжелее ─ не знает, увидит ли он когда-нибудь дочь, с которой его разделяет всего пара палуб. Беатис дрогнула под её ладонью, а потом прижалась к Джиллиан, не в силах больше оставаться в одиночестве. Та замерла, не зная, что делать. Ей никогда не приходилось успокаивать других, и, честно говоря, уже много лет в её жизни не было тех, кто мог бы утешить её саму. Джиллиан осторожно провела по растрепавшимся рыжим волосам, не имея ни малейшего понятия, поможет ли это. Её растерянный взгляд скользил по вздымающимся и опадающим плечам девушки, рваной форме. Пальцы Джиллиан ненадолго задержались на широком порезе, опалённом по краям. Под ним виднелась тонкая полоска ожога, и Джиллиан хотела потянуться за дермальным регенератором, лежащим неподалёку, но Беатис держалась за неё, как за спасательный круг, и действующий старший помощник отбросила эту мысль. Она сидела без движения, успокаивающе касаясь чужого плеча и надеясь, что это помогает. Когда мимо прошла Мэлори, понимающе кивнув в ответ на вопросительный взгляд, она наконец выдохнула. ─ Почему за нами никого не отправили? ─ прошептала Беатис, уткнувшись ей в плечо. ─ Нас бросили? ─ Или не могут добраться до аномалии, ─ успокаивающий голос давался Джиллиан лучше утешающих объятий. Девушка всё ещё дрожала от слёз, но уже могла говорить, и это дало Джиллиан надежду. ─ Мало ли что Доминион решил сделать. Может, они никого не пускают через червоточину. Может, корабли Федерации просто не могут прорваться в гамма-квадрант. ─ Может быть, ─ Беатис часто закивала, а потом отстранилась, вытирая глаза краем рукава. ─ Думаете, мне стоит поговорить с отцом? ─ Можешь не разговаривать с ним, если не хочешь. Подержи его за руку. Дай знать, что он не потерял тебя насовсем. Просто будь рядом. Она ещё раз кивнула, а потом поднялась на ноги. Щёки всё ещё едва заметно блестели, но их оттенок стал насыщеннее и казался хоть немного здоровым. Беатис направилась к дверям, а Джиллиан глубоко вздохнула. По пальцам пробежала дрожь, когда она попыталась взять стакан с водой, к горлу вновь подкатил ком. Она проглотила его, не давая собственным эмоциям прорваться наружу. Ей нужно было вернуться к работе. На ближайшей панели она проверила состояние ремонта и с неудовольствием отметила, что два турболифта, которые должны были запустить к этому моменту, всё ещё простаивали. ─ Триббл тебя подери, что теперь? ─ прошептала она себе под нос, пытаясь найти кратчайшее соединение труб Джеффри, чтобы добраться на вторую палубу, где происходил ремонт. Когда Джиллиан наконец нашла нужное соединение коридоров, турболифты всё ещё не двигались. В стенах виднелись длинные трещины, словно огромный монстр прошёлся по ним когтями, а двери в каюты были изломаны. То тут, то там трескался белый металл, покрытый налётом ржавчины. Не одно и не два локальных искажения прошли здесь за последние часы, уродуя то, что только-только починили ремонтные команды. Рядом с матовыми дверьми турболифта сидел инженер-андорианец: его била мелкая дрожь, пальцы были обожжены, а рукава формы разодраны. Смешиваясь с пеплом, от которого нельзя было избавиться, его синяя кровь стекала по плечам и шее из раны на скуле. Энсин-медик пытался вернуть его из состояния шока и залечить ожоги, стоя на коленях среди десятка разбросанных паддов, но взгляд инженера, устремлённый в пустоту, не реагировал на происходящее. На вопросы все отвечали бессвязно, то и дело теряя нить разговора. Джиллиан терпеливо ждала и собирала в голове мозаику из произошедших событий. Минут через десять-пятнадцать она наконец получила желанные, но безрадостные ответы. Им удалось запустить один из турболифтов, и инженер должен был доставить падды с ключевой информацией. Но сначала кабину тряхнуло, а затем она чуть не рухнула в шахту. Андрианца вытянули вместе со всеми документами и вроде даже всё починили, но боялись даже смотреть в сторону дверей. ─ Вы уверены, что всё сделали правильно? ─ уточнила она, и команда растерянно кивнула. ─ Но мы также были уверены, что сможем выбраться на модифицированных импульсных двигателях, ─ развёл руками один из них. ─ И мы всё ещё здесь. ─ В обычных условиях мы бы не сомневались, ─ добавил второй. ─ Я уже поняла, ─ Джиллиан раздосадовано кивнула. Она не злилась на них, но чувствовала, как у неё разыгрывается жуткая мигрень. Однако она и правда понимала. Находиться в коридорах было опасно, ведь то и дело появлялись локальные искажения, в турболифты нельзя было заходить, потому что они могли обрушиться. Переборки трескались от трещин, а стены и вовсе крошились в пепел ─ Джиллиан догадывалась, почему им так страшно. И она понимала, что не заставит их войти в турболифт против воли. Джиллиан подобрала падды, складывая их в высокую стопку. Страх команды передался и ей, но она упорно его подавляла. ─ Это на одиннадцатую палубу? Спустите меня туда, ─ она сделала шаг к лифту. Энсины беспокойно переглянулись, не решаясь открыть двери и впустить её внутрь. Даже когда Джиллиан подошла вплотную, медик перегодил ей дорогу, не давая пройти. ─ Это может быть опасно. Мы не знаем, сработает ли, ─ объяснил он. ─ Мы не можем потерять ещё одного первого помощника, мисс Хант. ─ Значит, это к лучшему, что я всего лишь исполняю обязанности, ─ Джиллиан дёрнула плечами. ─ Я должна приказать вам впустить меня в чёртов лифт? Она рявкнула на них не слишком сильно, стараясь не пугать ещё больше, но все покорно расступились. ─ Если начнёт падать, лучше лечь на пол для смягчения удара, ─ посоветовал один из инженеров, и она метнула в него гневный взгляд. Двери закрылись, и турболифт недовольно загудел, приходя в себя. Панели зажглись, хотя продолжали сбивчиво мигать, а Джиллиан переминалась с ноги на ногу, стараясь не думать о том, что при первом же серьёзном сбое кабина полетит вниз до самой двадцать пятой палубы. С другой стороны, уговаривала она себя, «Целеста» сама по себе напоминает сломанную кабину турболифта. Металлическая коробка, только большая. Еле работает, они в ней заперты, и нельзя быть уверенным, что она не развалится на полпути. Так что какая разница, где быть ─ в большой коробке или в маленькой? Турболифт не спеша пополз вниз, рывками, лишний раз напоминая о своих неисправностях. Некоторые рывки были плавными, от некоторых ноги пронимала дрожь, добираясь аж до желудка. Но коммуникатор на жилетке ожил, отвлекая Джиллиан от пугающих наблюдений, и она бы ответила, если бы обе руки не были заняты паддами. ─ Компьютер, от кого сигнал? ─ Капитан Китинг, седьмая палуба, ─ со скрежетом отозвалась ближайшая панель, и Джиллиан поняла, что скучает по милому синтезированному женскому голосу. ─ Тогда остановись там. Турболифт начал торможение, Джиллиан тряхнуло, резко и безжалостно, словно тот тщательно репетировал свободное падение. Желудок скрутило, а мозг потребовал без промедления последовать совету и броситься на пол в надежде выжить. Системы управления гудели, перегружаясь, информация на экранах мелькала и путалась, мигая сигналами неисправностей, и кабина заскрежетала. Но турболифт звонко сообщил о прибытии на нужную палубу, и Джиллиан выскочила наружу, не дожидаясь, пока двери откроются полностью, словно за ней гналась стая тасианских лисиц. И со всей своей прыткостью чуть не столкнулась с Китингом. Стопка паддов съехала, но она успела её поймать. Капитан смотрел, как башня из документов обретает равновесие, потом перевёл изучающий взгляд на Джиллиан. Он удивлённо разглядывал её, и та вдруг поняла, что не видела его с минуты назначения на новую должность. У них были возможности встретиться то тут, то там, но, кажется, Джиллиан избегала их. Может, она всё ещё не могла смотреть ему в глаза из-за смерти Кристиана, а, может, боялась, что Китинг сразу поймёт, что у неё всё валится из рук, прямо как эти падды. Но сейчас она была рада его увидеть. После всех разрушений, проблем и неудач лекция на тему стойкости перед трудностями была бы приятным разнообразием. Офицеры Флота не унывают, не сдаются и продолжают искать решения, даже когда надежды не видно в радиусе трёхсот световых лет. Так ей говорили в Академии, а потом повторяли во время службы. У каждого капитана был свой монолог на данный счёт с поправкой на личные качества. В середине двадцать третьего века Кирк вещал о новых открытиях и тяге к неизведанному, Пикард говорил о новых мирах и новых цивилизациях, а Бен очень любил тему поиска ответов на просторах Галактики. Джиллиан не думала, что будет скучать по длинным разглагольствованиям, но сейчас чувствовала, что нуждается в них как никогда. ─ На пятой палубе отключился контроль температуры, ─ попыталась оправдаться она, заметив, как Китинг рассматривает её «жилетку». ─ Но я уже отправила инженеров его починить. Она отвела взгляд, не собираясь упоминать, как именно он отключился и какую роль сыграл в этом её фазер. ─ Как они справляются? С заданиями и ремонтом в целом? Джиллиан почувствовала, как воспоминания об инженерах у турболифта мрачной тенью скользят по её лицу. Но дело было не в них. Не только в них. На каждой палубе, в каждой секции она встречала офицеров, которые были физически пригодны к службе, но сомневались в собственных решениях или позволяли горю и растерянности взять верх. Она пыталась их подбодрить, но хороших новостей было немного. И она не была той, кто мог вдохновить и вернуть надежду. ─ Они… работают, ─ выдавила из себя старпом, но Китинг не поверил. И Джиллиан не попыталась убедить его в обратном. ─ Команда не знает, чего ждать. И стоит ли надеяться на лучшее. Но зато он был чёртовым капитаном Китингом. Тем звёздным капитаном, одно упоминание которого вселяло в членов экипажа уверенность. Что всё образуется, что они справятся, что он найдёт решение и сможет вытащить их из самых сложных проблем. Он отличился в миссиях по спасению корабля из клингонского плена, вывел судно из ромуланского минного поля, когда был ещё навигатором, его отправили в погоню за орионским синдикатом на «Линксе», и он одержал победу над четырьмя вражескими кораблями. Во время своего первого командования! Джиллиан определённо проклинала тот момент, когда поддалась любопытству и за один вечер прочитала всю историю его службы, список наград и даже новостные статьи, посвящённые его приключениям. Обычно она игнорировала все сети новостей, но в этот раз сделала исключение. Всё, чтобы понять, что на самом деле представляет из себя капитан Китинг. Это знание вывело её из себя на Галоре-7. Рядом с ним Джиллиан чувствовала себя плохим офицером, даже если всё это было в далёком прошлом. Но теперь она искала у него совета. Ей нужно было руководство и продолжительный монолог об отваге и решительности Звёздного Флота, а за ними она могла обратиться только к нему. ─ Пусть сосредоточатся на своих обязанностях, ─ довольно холодно откликнулся Китинг, и слова беспокойным комком сжали грудную клетку. ─ А тревогу за ситуацию оставят старшим офицерам. ─ Это не так просто, учитывая всё произошедшее, ─ Джиллиан осторожно подбирала слова, надеясь, что он видел, как тяжело приходится другим. Через что они проходят, чего они лишились и сколько сил каждый из них тратит на то, чтобы вернуться к работе. ─ Некоторые уже поняли, что время в аномалии идёт медленнее. Скоро узнают все. Она не вздрогнула, когда Китинг ударил кулаком в стену — лишь медленно моргнула, и поджала губы, но внутри неё всё перевернулось. Вдохновляющей речи не будет. Эта мысль оседала в сознании медленно, как пепел разрушающейся перегородки, который кружился в воздухе и никак не опадал на их одежду и обувь. Джиллиан сконцентрировалась на нём, пытаясь собраться с мыслями. ─ Такую информацию сложно осознать, а работать, зная об этом, ещё сложнее, ─ медленно и спокойно выговорила она. ─ Дайте им время. Слова эхом отзывались в её голове. Она не должна была произносить эти слова, она должна была их выслушивать. Джиллиан сжала ладонь в кулак, пытаясь избавиться от тяжести навалившихся мыслей. ─ У нас нет времени! ─ жёстко прервал её капитан, и Джиллиан всё-таки вздрогнула. ─ Мы не можем делать паузы для отрицания, торга и принятия! Заставьте их работать, если нужно! ─ Заставить? ─ она задохнулась. Джиллиан вглядывалась в его лицо, стараясь понять, как в нём сочетаются известный всей Федерации героизм, виденная ранее осторожность, и та пустота, которая сквозила сейчас в его взгляде. ─ Они потеряли коллег и друзей, а теперь узнали, что года их жизни проходят мимо. Может, он всё ещё не оправился от смерти О’Доэрти. Это требует времени, это требует сил, это может разобрать человека по кусочкам до самого основания. «Но не Китинга», ─ кольнула её назойливая мысль. ─ «Ты читала об этом человеке. Он не давал себя уничтожить при потере команды, при нулевых шансах, при угрозе собственной жизни. Он же командует этой проклятой спасательной миссией!» ─ Как вы… Вы же тоже… «Вы тоже потеряли близкого человека. Как вы не можете понять боль других людей, которая так похожа на вашу собственную?» Джиллиан хотела спросить именно это, но слова застряли в горле. Китинг догадался сам. Когда он отвёл взгляд, ей стало легче. Значит, он не совсем отчаялся, значит, в нём осталось что-то, до чего можно было достучаться. Но выяснять, насколько опустела его душа, у неё не было желания. Знаменитый капитан Китинг должен был дать всем надежду, но делал обратное, и Джиллиан не хотела задерживаться рядом ни на секунду. ─ Я буду работать дальше. Сделаю, что смогу, ─ поспешила закончить она. ─ Вам нужно что-то ещё? ─ Да. Нам нужна команда для работ по усовершенствованию варп-ядра. Лейтенант Фиггерт сказал, многие не в силах этим заняться. Джиллиан уже не слушала: она поняла задание и поспешила закончить разговор, который для каждого из них стал совсем не тем, чего они ожидали. Пообещав сделать всё возможное, она свернула в ближайший коридор до того, как Китинг успел опомниться. Она не знала, куда шла, но была уверена, что хочет быть как можно дальше от капитана. Она подняла ладонь к шее — ей казалось, что высокий ворот водолазки удушающе крепко держит горло, а пиджак сжимает рёбра. Пальцы сделали привычное движение, расстёгивая несуществующую пуговицу, и только тут Джиллиан вспомнила, что на ней нет привычной формы. Она отдёрнула руку, до боли впиваясь в ладонь, но не позволила себе сорваться и ударить ближайшую поверхность, хотя отпинать что-нибудь очень хотелось. Только тогда она бы повторила то, что сделал Китинг, и это остановило её кулак в сантиметре от стены. Джиллиан закрыла глаза, вдыхая холодный фильтрованный воздух, и прислушалась к гулу корабля. Волны. Шум океана, шёпот райзианских пальм над головой, крики птиц, проносящихся над прозрачно-белой пеной. Она аккуратно опустила ладонь на стену, увязая в тёмно-сером пепле. Но она представляла песок. Белый, как на Райзе, или синий, как на одной безумно красивой планете в двадцати световых годах отсюда. Там, над зелёным морем, летали аисты, и перья их отливали лиловым в свете заката ─ Джиллиан не знала, видела ли в своей жизни что-то красивее. Она открыла глаза, прислушиваясь к себе. Стало легче, но хотелось с кем-то поговорить. Джиллиан сделала шаг в одну сторону, думая направиться к Мэлори, но остановила себя. Советник занята с теми, кому действительно нужна помощь. Она развернулась, выбирая другое направление, но не смогла сделать и следующее движение. Харрис смог бы обсудить с ней ситуацию, спокойно и цинично, дать ценный совет, но наверняка он был в разгаре сложной операции. «Китинг устал. Дай ему отдохнуть», ─ она произнесла в голове эту фразу их голосами, а потом кивнула, внимая собственному совету. Мысль о том, что она может остаться наедине с экипажами не одного, а двух кораблей, свернулась в груди и душила горло. Джиллиан глубоко вздохнула, стараясь игнорировать её, и подошла к ближайшей панели. Новые сообщения и новые проблемы, требующие её внимания. Слишком много. И отступать было некуда.

* * *

─ Я не заметила, когда корабль затрясся от маневровых двигателей «Калипсо». Мой взгляд был прикован к экрану, куда внутренние сенсоры переводили данные об очень своеобразной стыковке. Усталость и перенапряжение достигли той степени, когда уже не чувствовались, ─ диктовала Джиллиан бортовому журналу, закинув ноги на стол. Говорить об этом было гораздо проще, чем о том, что она только собиралась записать, и она вспоминала столько деталей, сколько могла. Где-то в глубине души она надеялась, что застрянет с этими мелочами на несколько часов и просто не успеет дойти до нужного момента в повествовании. Джиллиан знала, что так вряд ли случится, но продолжала упорствовать. ─ После разговора с Китингом я потратила несколько часов на задачи, связанные с вводом «Калипсо» в грузовой отсек. Освобождение палубы от членов экипажа и оборудования, которое не должно пострадать, проверка расчётов… Точнее, я помогала другим проверять, — она взглянула в падд с отмеченными задачами. Зелёным были отмечены уже выполненные, красным ─ то, что предстояло сделать. Последних было больше половины. ─ Я собирала команды для работы в разных частях палубы, следила за перекалибровкой силовых полей, перепаивала проводники. Мои инженерные навыки, мягко говоря, невелики, но свободных рук критически не хватает. Не знаю, сколько я не ела к тому моменту. Половину суток? Больше? Про сон вообще говорить не стоит. Только тогда было не до этого. Гораздо важнее был пилот, сидевший за штурвалом разрушенной «Калипсо». Он обязан был справиться со своей работой. Я уже знала, что управляет кораблём энсин, но он делал это просто поразительно. По внешнему виду казалось, что эту штуку невозможно пилотировать. ─ Но его навыки не могли повлиять на размеры судна, ─ Джиллиан спустила ноги на пол и помотала головой. ─ «Целесту» тряхнуло, когда судно задело потолок отсека. Он скрежетал, пока корабль раздирал его на части, а потом и вовсе врезался в стену палубы, снося переборки. ─ Измените границы силовых полей! ─ приказала я. «Калипсо» приземлилась, но надежда на минимальные разрушения не выдержала встречи с реальностью. — Проклятье. Я приказала доставить раненных в лазарет, проверить, не пострадал ли кто ещё, снять с разрушенного корабля всё, что могло пригодиться для ремонта, но всё ещё мрачно предвкушала, как мне придётся оправдываться на совещании. До него был ещё час, за это время из «Калипсо» можно было извлечь максимальную пользу, но я боялась, что это не устроит Китинга. Это не устраивало даже меня! Мы должны чинить корабль, а не разрушать. Во время стыковки повредились очередные проводники, на этот раз на шестнадцатой палубе. Полетела система жизнеобеспечения, но на этот раз температура падала, а не повышалась. Размер новых повреждений ужасал, думаю, я вполне слышно скрипела зубами, пока читала список. Но я надеялась, что на совещании всплывут другие проблемы и всем будет не до меня. Я почти угадала. Я вернулась к задачам попроще, даже выкроила время на перекус, а последние полчаса провела на мостике, то и дело поглядывая на часы, считая минуты до совещания и оттягивая время. Я убеждала себя, что не люблю спешить на встречи, где меня будут отчитывать, но на деле просто боялась увидеть Китинга. Точнее, увидеть его таким же, как и при нашем последнем разговоре. Если он остался в том же настроении, то на многое рассчитывать не стоило. Я сидела в капитанском кресле ─ уцелело только оно ─ и бездумно надеялась, что он преодолеет свои эмоции. Хотя бы на время. Никто не возражал, что я его заняла. До аномалии все косо смотрели в мою сторону, когда я только приближалась к креслу первого помощника. Но теперь мне не нравилось сидеть там: пользоваться разбитым подлокотником с подставкой под кофе, откидываться на спинку кресла, когда шею ломило в третий раз за пятнадцать минут… Или меня мутило от мысли о том, чтобы быть на месте капитана. С большим креслом приходит большая… Кхм. Когда до совещания осталось пять минут, я заставила себя встать и перед тем, как выйти, приказала: ─ Найдите второе кресло, ─ я не могла и дальше сидеть в нём. ─ И приведите мостик в порядок к моменту, когда капитан поднимется сюда. Я шла к залу для переговоров, сжимая в руках падды с последними обновлениями, и замедляла свой шаг. Дежа-вю. Но я уговорила себя не оттягивать момент. Неважно, в каком настроении будет Китинг, мы должны были встретиться и обсудить ситуацию. Мы должны что-то сделать. Но когда я вошла в переговорную, она была почти пустой. Энсин-пилот с «Калипсо» сидел рядом с Беатис, а бледная и ослабшая лейтенант Хейс расположилась на другом конце стола. По взгляду было понятно, что никто не прогонит её обратно в лазарет. Потом пришла пара офицеров, которых я раньше не видела. Те, кто уцелел на «Калипсо». Не было учёных, не было врачей, но те были заняты неотложными делами. Что было хуже ─ не пришла Мэлори. Я надеялась увидеть её, поделиться своим беспокойством, может, получить совет. Ещё через пять минут пришёл Бредли, всем видом показывая, что не хочет быть здесь. Я расхаживала из стороны в сторону — меня это успокаивало — но всё же пришлось сесть: это нервировало других. Все молчали, озираясь по сторонам и кусая губы. Я упорно игнорировала вопрос, который задавали себе все остальные. Через десять минут от официального начала совещания, которые мы провели в тишине, Беатис не выдержала: ─ Где капитан Китинг? ─ Где капитан Китинг? ─ повторила Джиллиан фразу, уставляясь в экран терминала, на котором отражался её бортовой журнал, а потом тихо рассмеялась. ─ Я не имела ни малейшего понятия! Я вызывала его по коммуникатору всё это время, но он не отвечал, а потом его сигнал пропал вовсе. Это было не просто хуже, чем я думала. Это было ужасно! ─ Придётся начать без него, ─ решила я, надеясь, что никто не поймёт, насколько тяжело было мне выговорить эту фразу. ─ У меня есть обновления по ремонту. Я долго и нудно зачитывала список отремонтированных секций и восстановленных переборок, прекрасно понимая, что по сравнению с работой, которую ещё предстояло проделать, всё было мелочами. Остальные тоже это знали. Бредли рядом хрустел пальцами, энсины растерянно переводили взгляд с одного офицера на другого, но не находили поддержки, в которой так нуждались. Я тоже в ней нуждалась! Но у меня не было никакой опоры под ногами ─ без звания и офицерского ранга я оказалась на вершине командной цепи и… Это было слишком. Я никогда не хотела такой ответственности! Даже в гамма-квадранте, на своём собственном корабле я отдала капитанское кресло другому человеку, потому что не хотела таких обязанностей. Возможно, это можно добавить в список причин, почему в итоге я лишилась своего корабля, но сейчас разговор не о нём. А о другом корабле. Я монотонно перечисляла список проблем, пока меня терзала другая мысль — экипажу нужен кто-то получше. Не я. Может, Китинг с его новоприобретённым цинизмом, может, О’Доэрти, который точно знал, что делает. Экипажу нужен кто-то лучше. Я это знала, и остальные, кажется, тоже. ─ Что с планом по спасению? ─ Я перевела взгляд на Бредли, но тот лишь развёл руками. ─ У нас есть команда, которая над этим работает, ─ он замялся. ─ И? Он снова замолчал. Никаких успехов не было. Продолжать не было смысла. Я могла и дальше читать списки, тереть переносицу, спрашивать каждого о задачах и проблемах. Ни одна минута не должна была пропасть, но именно это мы и делали. Тратили время. ─ Раз нам нечего обсуждать, вернёмся к работе, ─ сказала я, но не получила в ответ ни одного кивка. Все, кто был в комнате, потеряли последние остатки самообладания и надежды, когда Китинг не пришёл на совещание. И я не знала, как вытащить их из отчаяния без образа решительного и надёжного капитана. ─ Возвращайтесь к работе, ─ махнула рукой я, не заботясь о том, выполнят ли они этот приказ, а когда все освободили комнату, снова нажала на коммуникатор. ─ Мэлори, где, чёрт возьми, его носит? Он не явился на совещание! Он оставил меня разбираться со всеми проблемами, не отвечал на сигнал коммуникатора, а потом отключил его. И это тот капитан Китинг, тот офицер Флота, на которого мне говорили равняться! У них всех и правда проблемы с выбором кумиров. ─ Я говорила с ним полчаса назад. Он был… в плохой форме, ─ её глухой голос, в котором пробивалась пустота, немного осадил меня. Я была готова зло вышагивать по разрушенным коридорам, но остановилась в дверях. Сначала стоило всё узнать. ─ Не думаю, что на него стоит рассчитывать в ближайшие часы. ─ Что это значит? ─ воскликнула я, взмахивая руками, словно Мэлори могла увидеть моё возмущение. ─ Насколько плохой? Он был злым, уставшим, горевавшим? Он решил всё бросить и сдаться? ─ Всё вместе, ─ Мэлори, кажется, не обратила никакого внимания на язвительность в последних словах, которой хватило бы, чтобы отравить ромуланскую делегацию. А их приучали к ядам с самого начала службы. ─ И несколько пустых стаканов. Я хмыкнула тогда и готова недоверчиво хмыкнуть сейчас. Китинг не производит впечатление того, кто запивает своё горе алкоголем. Но, собственно, он и не казался человеком, который давит на своих подчинённых и в отчаянии бьёт кулаками стены. ─ Ладно, с этим можно работать, ─ на мгновение мне стало легче, и я снова направилась к дверям. В контрабандном бизнесе каждый третий был алкоголиком или кем-то, близким к этому. Холодный душ, отвратительный кофе, встряхнуть полуобморочное тело пару раз и усадить за стол. Безотказный рецепт, работает в любом уголке Галактики. ─ Я никогда не видела его таким, ─ призналась Мэлори, и мне пришлось развернуться на мысках, когда я снова попыталась выйти из зала. Я опёрлась рукой о стену, дожидаясь дальнейших объяснений. Не вздыхать было очень сложно. ─ Я знала, что он может сорваться, но не думала, что именно так. В его глазах было что-то, чего я раньше не видела. ─ Что именно? ─ Жестокость. ─ Думаю, вам показалось, ─ я снова усмехнулась. Да, я уже поняла, что от него стоило ждать гораздо большего, чем я предполагала, но жестокость явно не входила в этот список. Он мог быть злым, решительным, осторожным, раздражённым, потерянным или горевавшим, но жестоким? Я не могла в это поверить. Всё, что я собиралась тогда сделать ─ найти его и вытрясти из его пропитанного алкоголем тела вдохновляющую речь. Если не для себя, то хотя бы для экипажа. Если он осадил Мэлори, то его точно стоило вернуть в капитанское кресло, чтобы он направил остатки этой энергии на управление кораблём. И не оставлял меня одну на этих дурацких совещаниях! ─ Может быть, ─ неуверенно ответила Мэлори. ─ Но не рассчитывайте на многое. «Не буду», ─ пробормотала я себе под нос и не успела спросить про другое, как Мэлори отключилась. Я развела руками, пытаясь понять, что делать дальше. Ткнула пару раз во внутреннюю карту, рассматривая, откуда шёл сигнал его коммуникатора. Капитанская каюта, всего в двух секциях от зала для переговоров. Через минуту я уже остановилась перед дверями и долго жала на кнопку звонка. Раз, другой, но никто не отвечал. Либо он не слышал, либо приобрёл ангельское терпение и способность игнорировать назойливые пиликающие звуки. Я постукивала пальцами по двери, решаясь на очередной глупый поступок. Китинг будет очень зол, когда узнает. Если ещё не узнал. ─ Я не помню момент, когда он стал для меня тем капитаном, которого я пытаюсь не раздражать, ─ Джиллиан поморщилась, припоминая всех капитанов, под чьим началом она служила. И только один или два не вызывали у неё желания отпустить саркастичное замечание. ─ Не больше необходимого. Но он и так злился, если не на меня лично, то на обстоятельства, в которых мы все оказались. Так что я сняла с пояса инженерные инструменты и раскроила панель доступа в каюту. Та недовольно зашипела, но поддалась. Когда двери пиликнули, я уже обрадовалась своей победе, но панель заискрилась и ударила меня током. Двери заело, но я смогла раздвинуть их в разные стороны ─ это можно было считать победой с моими-то инженерными навыками. Меня встретила тёмная каюта, холодная и пустая. Свет из коридора падал на стол Китинга, и что-то блеснуло на его поверхности. Я неуверенно шагнула вперёд, приглядываясь, и на мгновение моё сердце пропустило удар. Я ударила рукой стену, совсем как он, и уставилась в потолок. Разглядывать широкую трещину, пересекающую комнату, конечно, было интересно, но это совсем не отвлекало от мыслей, что он оставил коммуникатор и капитанские знаки отличия. Четыре золотых кругляшка лежали там, и было проще поверить, что мне привиделось. От усталости, недосыпа, голода — чего угодно! На всякий случай я даже коснулась их, надеясь, что я сошла с ума и мне только кажется. Но они лежали там ─ оставленные в темноте, чтобы их нашёл тот, кто пойдёт искать Китинга. Чтобы их нашла я. ─ Компьютер, ─ голос неожиданно сел, и я прокашлялась. ─ Найди биосигнал капитана. ─ Биосигнал не найден. ─ Что ты хочешь сказать? ─ возмутилась я, оскорбляясь на компьютер за подозрение, засевшее в собственной голове. В тот момент это казалось вполне нормальным по сравнению с остальным происходящим. Он не мог покинуть борт ─ мы бы заметили. Но я сомневалась и в этом ─ внутренние сенсоры работали с перебоями, а на половине палуб не включались вообще. Если он об этом знал, то мог обойти систему. Но куда лететь с «Целесты»? Мы застряли в аномалии без пути к спасению. Да и зачем ему улетать? Много вопросов. И чтобы получить ответы, мне нужно было найти Китинга. ─ Отсутствие биосигнала говорит о том, что капитана нет на борту. ─ Внутренние системы не работают даже вполсилы, ─ огрызнулась я в ответ. ─ Неисправные сенсоры могли его пропустить? ─ Да. Но также есть шанс, что капитан заблокировал собственный биосигнал. ─ Зачем ему это? ─ спросила я, но не стала дожидаться ответа и выключила панель. Рука потянулась к коммуникатору — хотелось связаться с мостиком, с Мэлори, сообщить всем, что капитан пропал. Надо было организовать поиски, включить тревогу, сделать хоть что-то! ─ Но я остановила себя, ─ Джиллиан пристально взглянула на терминал, будто тот мог прочитать её мысли. «И правильно сделала», ─ мысленно добавила она, но не была уверена, стоит ли это говорить. Стоит ли вообще продолжать запись. Она не знала, как объяснить. То, что она уже сказала, превращало Китинга из героического капитана Флота в убитого горем человека, не справлявшегося с обязанностями. Только она пыталась рассказать совсем не об этом. ─ Надо было решить всё тихо. Никто не должен был знать, что мы потеряли капитана где-то на «Целесте». Я прикинула в уме, какими средствами смогу воспользоваться самостоятельно: разблокировать биосигнал я не могла, взломать всю систему сенсоров ─ тем более. Это было даже забавно ─ в мире сложных наблюдательных систем и трикодеров я собиралась обратиться к старым методам. Почти что самым древним. В итоге я нашла его… ─ Джиллиан глубоко вздохнула. ─ Компьютер, пауза. Она помолчала, разглядывая аномалию за иллюминатором. Джиллиан встала с кресла и ходила по комнате, то и дело разворачиваясь в сторону терминала, но не решалась к нему подступиться. Она возобновила запись, но не сразу продолжила говорить. ─ В этом журнале я пыталась быть объективной, честно, ─ обратилась она к пустоте строчек. ─ Всё, что я рассказала ─ правда. И вполне логично сделать вывод, что я разочаровалась или думаю о Китинге ещё хуже, чем когда я только поднялась на борт. Но всё наоборот. Она же сказала, что не сможет объяснить. Некоторые моменты были печальны, некоторые ─ полны отчаяния и злости, но она столько говорила о Китинге не потому что описывала его путь к провалам и побегу от обязанностей, но потому что верила в него. ─ Мне не стоит надеяться, что он извинится за свои слова в ближайшее время, или что он неожиданно обретёт надежду и силы, но… Но, видимо, у меня тоже проблемы с выбором кумиров. Джиллиан рассмеялась, совершенно искренне, собираясь с мыслями. Она могла рассказать остальное. Она могла записать, как нашла Китинга и почему один разговор незадолго до ссоры в кабинете, привёл её к этой надежде. Возможно, она совершила огромную глупость, позволяя вере и оптимизму взять верх. Она знала это. Но была готова рискнуть. «Как вам удаётся так сильно верить в него?» ─ спросила она у Кристиана, и он сказал ей, что Китинг нуждается в том, кто будет верить в него. Но в событиях и разговорах не было точного ответа, почему она решилась на это. По крайней мере, такого, какой удовлетворил бы тех, кто прослушает этот журнал. Может, это будет Бенджамин, если им удастся вырваться в скором времени, возможно, кто-то неизвестный через сотни лет, если случится худшее. Но объяснить это, рассказывая о событиях, она не могла. Ей оставалось только высказать, что было у неё на уме, и надеяться, что она будет иметь смысл после всего, что случится потом. ─ Я никогда не верила в идеальных капитанов, ─ Джиллиан обернулась на терминал. ─ Но из детства я вынесла преданность к капитану из одной книги. Не так давно мне о ней напомнили. Он кажется полной противоположностью Китингу. Но всё же в них что-то неуловимо перекликается. И Звёздный Капитан однажды сказал: есть вещи, которые мы не в состоянии сделать одни. Иногда нам слишком больно, слишком страшно, иногда одиночество для нас хуже смерти. Есть вещи, которые надо делать только вместе с кем-то. Она замерла, неожиданно понимая, что ни одна часть её разума не сопротивляется принятому решению. Это было новое чувство — неожиданное, но приятное. ─ И я верю в это, ─ она коснулась клавишей терминала. ─ Компьютер, конец записи.