"Целеста"

«Всё вокруг рушится, и обстоятельства становятся хуже и хуже, я понимаю», ─ Кристиан уселся на краю шаттла, опираясь спиной на металлическую стену, только-только запаянную Китингом. В руках друга грелся холодный чай, который тот неспешно пил, растягивая удовольствие, словно они сидели на террасе в летнюю жару, а не прятались на одной из нижних палуб «Целесты». Точнее, Китинг прятался. ─ «Поэтому ты паникуешь.» ─ Я не паникую, ─ пробурчал он в ответ, дёргая плечами. Он старался не отрывать взгляда от изометрических чипов, которые менял местами. Запомнить их расположение мог не каждый, и стоило на мгновение посмотреть в другую сторону, как из головы мгновенно испарялось, где они были изначально и куда их следовало поставить. Но это не избавляло от факта, что лучший друг был недалёк от истины. ─ Я в отчаянии. Но Кристиан и так это знал. Пусть он был всего лишь в голове Китинга, он спустился с ним вниз в турболифте, нашёл отсек, где не было энергии для внутренних сенсоров, и наблюдал, как шаттл разбирается по кускам, а потом собирается обратно. Уже не так красиво и элегантно, но, в перспективе, с возможностью летать внутри аномалии на импульсных двигателях. Также, как шаттл с «Калипсо». Также, как почти удалось «Целесте». «О, прости, я был неправ!» ─ Кристиан рассмеялся. ─ «Позволь спросить ─ даже если тебе удастся модифицировать этот шаттл… Хотя пока ты только растаскиваешь его на куски, но, может, мне только кажется. Если тебе удастся запустить двигатели, то какая от него польза?» ─ Можно отправить кого-нибудь за пределы аномалии. Они приведут помощь. «Ага, на шаттле», ─ он цокнул языком. ─ «Им очень повезёт, если они долетят до ближайшей звёздной системы. Изменённые двигатели требуют огромного количества энергии, жизнеобеспечение будет едва держаться.» ─ Ты не был таким саркастичным при жизни, ─ ушёл от ответа Китинг и наконец оторвал взгляд от чипов. «Смерть меняет человека, ” ─ развёл руками тот, а потом замолчал, словно не предвидел, что это отзовётся на лице друга болью. ─ «А если серьёзно, то ты и так знаешь, что я ─ твой собственный голос. Просто в обличии погибшего друга.» ─ Я знаю, ─ Китинг печально кивнул. ─ Только от этого не легче. Он лёг на пол шаттла, изучая проводники, которые шли к чипам, пытаясь понять, через какой из них лучше провести подпрограммы новых функций. В Академии он пропустил основы на лекциях и навёрстывал уже на практике. И, даже осознав, как важна эта информация, он всё равно забывал заглянуть в учебники. А когда открывал их, то его отталкивало от страниц, заполненных схемами, графиками и чертежами. Они напоминали ему о годах учёбы, которые он бездумно потратил совсем не на те занятия, совершил столько глупых ошибок. При виде параграфов ему начинало казаться, что он ─ тот же самоуверенный кадет, который предпочитает вечеринки и прогулки учёбе. И как бы Китинг ни пытался отдалиться от того, кем он был много лет назад, чувствовалось, что этот юный безответственный Грег всё ещё внутри, и он вырвется наружу при первой возможности. Поэтому его рука замерла над приборной панелью, но потом всё же нажала на нужный текст. «Недостаток информации смертелен», ─ сказал кадетам на первой же лекции Ворек, вулканский преподаватель, чей предмет Китинг нещадно прогуливал, и в голове его осталась только эта фраза. Она несла в себе очень ценный совет, и оставалось только гадать, сколько других наставлений он мог бы получить, если бы учился чуть прилежнее. Китинг не был уверен, сколько времени провёл за чтением. Полчаса, час? Знание о том, что за пределами аномалии проходят месяцы и годы, размывало минуты, которые он проживал. К тому же, ему наконец-то удалось сосредоточиться на работе, и она увлекла его, позволяя забыть о произошедшем, хотя бы ненадолго. «Что ты сделаешь, когда закончишь работать с шаттлом?» ─ неожиданно спросил Кристиан. О нём Китинг тоже успел позабыть. На мгновение. Но он сидел рядом, улыбаясь, словно они были на обычной миссии или заданий от Флота не было вовсе. Кристиан расслабленно вытянул ноги и покачивал стаканом, рассматривая, как жидкость переливается от одного края к другому. Она доходила до самой грани стакана, а капли, падающие вниз, растворялись, так и не долетев до пола. ─ Не знаю, найду себе другое занятие, ─ он старался не думать об этом с тех самых пор, как снял капитанские значки и коммуникатор. «Вернёшься к командованию кораблём?» ─ Кристиан выдал самый невинно-наивный тон, на который был способен. Такого мастерства он не достигал даже при жизни. Он наконец повернулся, и Китинг только сейчас заметил, что на его форме знаки отличия капитана, не коммандера. ─ «Попробуешь воодушевить себя и экипаж на работу?» ─ Я не знаю, ─ он помотал головой, уставляясь в потолок. ─ Не знаю. ─ Ты должен отпустить меня, Грег, ─ его голос зазвучал гораздо сильнее, и на мгновение показалось, что он и правда сидит рядом с ним. ─ Тебе больно, я знаю, но ты не можешь цепляться за меня вечно. Что-то в Кристиане неуловимо изменилось. Взгляд стал беспокойнее, а глаза чуть темнее. Они уже не были кристально голубыми, наполненными только одной эмоцией, ─ теперь в них смешивался десяток чувств, и каждое со своим оттенком. Они придавали его взгляду глубины и тяжести. Китинг не любил представлять его таким. Всеми силами он пытался сменить образ на менее мрачный и вернуть ободряющую синеву, но у него не выходило. ─ Я не буду. ─ Но ты отчаянно пытаешься это сделать, ─ Кристиан усилил напор, но потом встрепенулся, словно заметил что-то. ─ Ладно, работай, если хочешь. Тебе предстоит со многим разобраться. Кристиан растворился в холоде отсека, словно его никогда и не было. Китинг поморщился, не зная, что произошло и какой поворот сделал его разум на этот раз, но решил последовать совету. Он снова сосредоточился на ремонте, когда услышал, как открываются двери. Они тихо разъехались, а потом от стен эхом отскочил звук неспешных шагов. Китинг разглядел в отражении металла знакомый силуэт и выдохнул, скорее облегчённо, чем обеспокоенно. Джиллиан наконец нашла его. Он был рад её видеть ─ хотел сбежать ото всех, но не хотел быть пропавшим. И он надеялся, что она не слишком удивится, обнаружив его в этом отсеке для шаттлов. В нём всё было тихо, кроме дальнего угла, откуда доносились звуки ремонта, а само судно светилось всеми цветами сразу. Китинг видел, как Джиллиан размяла плечи, не решаясь подойти, и рассматривала конструкцию, в которой за последнее время появилось множество изменений. Больше всего пострадали двигатели, и лишь склонив голову набок, она смогла узнать схему усовершенствования импульса, на котором они пытались выбраться из аномалии. Выглядело это не так изящно, как на схемах экрана, но, кажется, работало. По крайней мере, импульсные двигатели довольно гудели, пока проходил тест системы. Джиллиан направилась вперёд, но споткнулась об инструменты, которые громко звякнули, разбавляя равномерный тихий гул, наполнявший отсек. Добравшись до шаттла, старший помощник удивлённо замерла чуть в отдалении, рассматривая Китинга. Он лежал на полу, копаясь в проводниках, вытащенных из-под покрытия. Разноцветные чипы, словно блики радуги, разложенные по металлу, мерцали вокруг. Китинг то и дело тянулся за одним из них, переставлял их в разных комбинациях, и Джиллиан молча наблюдала за его движениями. ─ Как вы меня нашли? ─ наконец спросил он, понимая, что они не смогут молчать вечно, и будет лучше, если разговор начнёт он. Но Китинг не поворачивался, не зная, как смотреть в глаза ─ ей, Мэлори или кому угодно из экипажа. ─ Обошли блокировку? Перекалибровали сенсоры? Отследили передачу энергии? На каждый из вариантов потребовалось бы больше времени, чем обычно, однако все были вполне осуществимы. Но Джиллиан ехидно хмыкнула, опираясь плечом на стену шаттла и развела руками. ─ Хорошие идеи. Последнюю я даже могла бы провернуть сама, только не подумала об этом, ─ её голос звучал спокойно и расслабленно. Совсем не так, как при последнем их разговоре. Китинг бы понял, если она пришла бы злой или раздражённой. Из-за его слов, из-за того, что не пришёл на совещание и заставил себя искать. Но она рассматривала его с любопытством, и он не мог этого понять. ─ Тогда как вы меня нашли? ─ спросил он, всё же переводя на неё удивлённый взгляд. Он не выпустил из рук инструменты, но уже совершенно забыл о ремонте. ─ Обошла палубу за палубой, пока не пришла сюда. ─ Над нами весь корабль, ─ Китинг прикинул в уме ─ двадцать с лишним палуб, каждая почти с полкилометра длиной. Он тихо присвистнул ─ путь вышел неблизким. ─ Поэтому я очень устала, пока искала вас, капитан, ─ сказала она полушутливым тоном, но Китинг отчётливо услышал в нём укор. Всё-таки она злилась, и у неё был десяток причин для этого. Но он почти не обратил внимания ─ сердце болезненно сжалось, когда старпом назвала его капитаном. Он правда не знал, был ли он им. И хотел ли быть дальше. Китинг снова отвёл взгляд, не в силах сказать хоть что-то. Десятки мыслей роились в голове, но были либо спутанными, либо такими, что он не мог ими ни с кем поделиться. От безысходности он откинулся назад и лёг на пол, уставляясь в потолок. Джиллиан терпеливо ждала, пойдёт ли разговор дальше, но тишина надолго повисла в отсеке. ─ Интересный потолок? ─ наконец спросила она, поднимаясь внутрь шаттла, и Китинг еле заметно кивнул. Он хотел поделиться. С ней, с кем-нибудь ещё, но не знал, может ли. Китинг прикусил губу, но легче не стало. ─ Однажды я спас шаттл, ─ ответил он. Это была интересная история. Героическая! О ней слышали все на его курсе, но никто не знал правды. Китинг сжал кулаки, направляя в них всё напряжение, что было в его теле, чтобы оно не отразилось на лице. ─ До этого я изучал его дни напролёт, а когда уставал, то ложился на пол и мечтал, когда всё это окупится. Воспоминания были такими же яркими, как и двадцать лет назад. Они врезались в память на всю оставшуюся жизнь, и он то ли не мог от них спрятаться, то ли постоянно пытал себя ими. В Академии он редко пытался учиться. Китинг не любил лекции, ведь на них нужно было слушать кого-то другого и запоминать огромные объёмы информации, а семинаров избегал, потому что не мог добавить что-то полезное или умное. Он заваливал экзамены, а те, которые сдавал, достигались путём выпрашивания оценки. Или с помощью обмана. Знаний было ниже плинтуса, зато из его мечт можно было построить лестницу прямо до звёзд. Или турболифт. ─ Я не видел потолка, ─ сказал он, и мечты из прошлого вновь отразились на блестящей металлической поверхности. Его губы тронула мягкая улыбка. ─ Я видел звёзды и бесконечные приключения, себя с фазером наперевес, спасающим миры и космических принцесс. Покорителем вселенной и… ─ он хотел продолжить, но тихий смех Джиллиан сбил его с мысли. ─ Вы всё ещё смеётесь над космическими принцессами? Она смогла только кивнуть: Китинг видел, как она кусала губы и щёки, но смех всё равно вырывался наружу и усиливался, когда она пыталась его прятать. ─ Я просто представила вас… ─ она запнулась, когда очередной приступ смеха одолел её, и Китинг обречённо вздохнул. Он не мешал ей смеяться: если бы у него были силы, он тоже улыбнулся бы своим наивным представлениям об офицерской службе. Щёки Джиллиан заметно порозовели, и всё казалось не таким уж и плохим: «Целеста» не такой развалившейся, отсек не таким холодным, а положение не таким безнадёжным. Но грусть никуда не ушла, и как Китинг ни старался, он всё ещё не мог улыбнуться. Джиллиан отсмеялась и после секундного колебания села рядом. Она осматривала шаттл, избегая зрительного контакта, и спросила, глядя в пустоту. ─ А что было потом? Китинг выдержал паузу перед ответом, и, пока он медлил, Джиллиан легла на пол рядом с ним и поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее на холодном полу. ─ Через несколько недель произошла авария, ─ он задержал дыхание и поджал губы, пытаясь вытеснить из памяти, почему и как это случилось. Для всех Китинг наконец стал героем, но он сам больше никогда не мечтал о геройстве. Как иронично. ─ Все выжили, но я больше никогда не видел шаттл прежним. И космос стал другим. Холодным, неприветливым, опасным. А мечты… их тоже не стало. Или они стали совсем другими. ─ Вы хотели бы, чтобы они вернулись? ─ Джиллиан посмотрела на него, придвигаясь чуть ближе. В шаттле было не так много места, но им необязательно было лежать рядом. Но, возможно, думал Китинг, она угадала, что он не может больше оставаться в одиночестве. Между ними было пустое пространство, но он чувствовал тепло её тела и видел мурашки, бегающие по коже. ─ Они и вернулись, ─ он снова посмотрел на потолок. Созерцание воскрешало в памяти те хорошие моменты, каких было так много в его прошлом, но он не мог вспомнить их сам. Тяжесть обстоятельств прятала их где-то глубоко внутри, а потолок, где он знал каждую линию и каждый изгиб, помогал их отыскать. ─ Когда я встретил Кристиана. Он убедил меня, что космос полон интересных вещей и удивительных миров. ─ И принцесс, которых нужно спасать? ─ она хитро сощурилась, и Китинг не удержался от усмешки. ─ По моему опыту, они сами прекрасно себя спасают, ─ он пожал плечами, поднимаясь на локтях, а затем помог сесть и Джиллиан. ─ Я вспомнил кое-что, что вы мне сказали на Галоре-7. На самом деле, он вспомнил уже довольно давно ─ ещё до того, как они попали в аномалию, но у него не нашлось времени спросить. Сейчас мысль вернулась, и раз уж он не занимался ремонтом шаттла или своими прямыми обязанностями, то мог потратить на свой вопрос пару минут. В другое время он бы выкинул его из головы: вопрос не имел никакого значения и у них были проблемы гораздо большего масштаба, но ему всё же было любопытно. ─ Я наговорила много всего, ─ Джиллиан поморщилась. ─ Мы можем забыть об этом? В её глазах мелькнуло что-то, похожее на сожаление, и Китинг поспешил её успокоить. ─ Нет, это другое, ─ мягко сказал он, разглядывая её лицо. Он догадывался, что не получит честного ответа, так что хотел получить подсказку хотя бы из её реакции. ─ Когда я придумал, как нам выбраться, вы назвали меня «звёздным капитаном». Это была случайная фраза или отсылка к тому самому Звёздному Капитану ─ герою многих приключенческих книг? Её глаза расширились от удивления, а потом, он мог поклясться, на секунду её бросило в краску. Она отвела глаза, вздохнула и улыбнулась притворно-смущённо, словно её поймали на гораздо худшем секрете. ─ Можно я не буду отвечать на этот вопрос? ─ понизила она голос. Либо после всего пережитого у неё не получалось лгать так же успешно, либо она не пыталась скрывать, но Китинг понял, что ей и правда неловко. Редкое чувство. ─ Никогда бы не подумал, что это один из ваших любимых героев, ─ он хитро улыбнулся, пытаясь представить Джиллиан, читающую вслух одну из книг. Получилось плохо. Даже в юности такие романы казались ему слишком идеалистичными и надуманными. Что-то в них было, и Китинг не отрицал ─ лет в восемь-девять он заворачивался в простыню, как в плащ Капитана, и представлял, как спасает всех, кто попадётся под руку. Сестёр от нападения клингонов, соседского тарга от злых хищников, свой игрушечный блестящий корабль от целой вражеской флотилии. Возможно, из этих книг и выросла его мечта о Флоте и капитанском кресле. Но он сам давно вырос из этих книг. Представить с ними Джиллиан было той ещё задачей для воображения. Он не имел ни малейшего понятия, какой она была в детстве. Честно говоря, он никогда об этом и не думал, хотя сейчас хотел бы узнать. Может, если вдруг всё сложится удачно, ему ещё представится шанс порыться в архивах и базах данных Федерации. Он улыбнулся ─ это было первой светлой мыслью за долгое время. ─ Это было в детстве! ─ воскликнула она. ─ А фраза вырвалась случайно. Китинг покачал головой, не скрывая, что не верит ей. ─ Как скажете, ─ он снова кивнул, думая, что разговор можно закончить, и даже подобрал инструменты, чтобы продолжить ремонт. Но интерес снова взял верх. ─ А какая была ваша любимая книга? Джиллиан вздохнула, запрокидывая голову и отводя глаза, но она улыбалась, удивлённая его любопытством. Когда он всё-таки поймал её взгляд, она замерла, пристально вглядываясь в лицо Китинга, а потом всё же решилась признаться. ─ «Сердце Галактики», ─ ответила она, прячась в собственных плечах. ─ Про Леди Галактику? ─ он попытался спросить спокойно, но удивление сквозило в каждом слоге. ─ Это очень трогательная история про Звёздного Капитана и его младшую сестру! Я не буду оправдываться, ─ она попыталась встать, но Китинг остановил её. ─ И не надо, ─ искренне ответил он. ─ Мне эта книга тоже всегда нравилась. По большей части, он любил её, потому что отношения Капитана и Леди Галактики очень напоминали его и Алишу. Тоже брат с сестрой, которые выросли вместе и делились всеми своими мыслями и секретами, но в итоге оказались так далеко друг от друга, как никогда не могли представить. Когда Китинг впервые читал её сестре, они оба не могли вообразить, что это случится с ними. Ему было двенадцать, ей восемь, и он читал ей на ночь главу за главой, но она никак не засыпала. Наоборот, ей становилось всё интереснее и интереснее, и за три ночи они прочитали всю книгу. Они оба жутко не высыпались и не могли соображать на уроках, но оно того стоило. Он читал ей тихо: чтобы не услышали родители или их старшая сестра, которая засыпала уже на второй странице. Алиша сидела, комкая одеяло в пальцах, с горящим взглядом, и теребила руку брата, когда он переводил дыхание между главами. «Ну же, читай! Что там дальше?» ─ требовала она, а он только смеялся и возвращался к чтению. На последних главах его голос совсем сел, и кульминацию с развязкой вслух читала Алиша, комкая предложения и некоторые слова, но стараясь изо всех сил. Они вместе прочитали эту историю и увидели в ней друг друга. «У нас такого не будет, ” ─ уверенно сказала Алиша, когда они закончили. ─ «Они в конце помирились, нашли её медальон-сердце и спасли планету, но до этого долго не разговаривали. У нас ведь такого не будет, правда же?». Китинг верил в свои слова, убеждая, что они никогда не отдалятся друг от друга. Он ещё не знал, что не стоит давать таких обещаний: тогда будет не так больно их нарушать, но он обещал ей. Что они всегда будут близки, что у них не будет друг от друга секретов и что когда-нибудь они вместе спасут планету и найдут какой-нибудь медальон, от которого зависит судьба нескольких галактических государств. Ну или хотя бы одного сектора. И он не сдержал обещание. ─ Вам холодно, ─ Китинг оторвался от воспоминаний, когда Джиллиан поёжилась от прохладного фильтрованного воздуха. ─ Возьмите. Он скинул с себя пиджак и протянул ей, но она только удивлённо подняла бровь и отклонилась от протянутой вещи. ─ Ну уж нет, ─ отрезала она. ─ Вы и так оставили в своей каюте коммуникатор и знаки отличия. Теперь хотите снять ещё и пиджак? Китинг опустил руку, сжимая пальцы, но не вернул пиджак на плечи. Ему посчастливилось не думать о том, что он сделал, какое-то время, но, видимо, настал момент снова вернуться к проблемам и их отсутствующим решениям. ─ Я не знаю, стоит ли мне возвращаться, ─ он почувствовал, как расслабленность уходит и вновь берёт верх напряжение, сковывая мышцы во всём теле. Шею снова защемило, спина болела ─ не только от усталости, но и от груза ответственности, который он не мог вынести. ─ Вы видели, я не справляюсь. А если вам этого недостаточно, то спросите Мэлори ─ думаю, она в красках опишет наш последний разговор. ─ Мне всё равно. Вам надо на мостик, ─ настаивала Джиллиан, и теперь отклонился уже Китинг. Она тянула его обратно к обязанностям, а всё внутри сопротивлялось этому. ─ Я не знаю, в курсе вы или нет, но у нас нет другого капитана. Он хотел возразить, хотя знал, что она права. Но он собирался сказать что-то о талантливых офицерах, о том, что кто-то сможет заменить его, что «Целесте» будет лучше без его пессимистичного руководства, но не успел. Корабль накренился и заскрежетал, и сирены красной тревоги завыли снова. ─ Мисс Хант! ─ раздался из коммуникатора беспокойный голос Беатис. ─ Вы знаете, где капитан? Вы оба срочно нужны на мостике! ─ Мы уже идём, ─ ответила она и повернулась к Китингу. ─ Надевайте пиджак. И это тоже. Она вынула из кармана на поясе его коммуникатор и золотые кругляшки. Он покорно взял их и пристроил на пиджаке, пока они поднимались в турболифте, но значки больше не выстраивались в идеальную линию. Когда двери открылись, Китинга накрыла волна духоты. Он снова видел испуганное лицо Джиллиан, её царапины и ожоги, а в ушах звенели её слова о том, что Кристиан погиб. Но команда постаралась ─ обломки убрали, даже подключили питание, и мостик не был погружен в темноту. Посередине стояли два кресла, оба сильно истрёпанные, с обломанными краями, но в них можно было сидеть. Китингу было сложно говорить с членами и экипажа и смотреть им в глаза. Ему казалось, что они знают о его побеге. Казалось, знают, что он бросил их и отказался от ответственности. Но Китинг пересилил себя, понимая, что есть вещи поважнее его эмоций. ─ Что у вас? ─ спросил он командным тоном, и его голос слегка дрогнул. Офицеры мостика, кажется, этого совсем не заметили ─ они переводили взгляд с него и Джиллиан на обзорный экран, который сбоил, но всё ещё работал. ─ Посмотрите, ─ Беатис быстро застучала по клавишам, и на экране показалось мрачное фиолетовое зарево, темневшее из сердцевины к рваным краям, и эта чернота ползла в сторону корабля. ─ Лейтенант Фиггерт вместе с научной командой провёл эксперименты. Он выяснил, что потемнение происходит не просто так. Снова панический стук клавиш, новая картинка. На этот раз данные экспериментов. ─ Хронитонные частицы, ─ энсин с «Калипсо» указал на колонки данных. ─ Там, где аномалия темнее, они распадаются в разы дольше, чем сейчас на корабле. ─ Замедление усиливается? ─ спросил Китинг, и панические ноты в голосе выдали его с головой. ─ По всей видимости, процесс начался после нашей неудачной попытки выйти из аномалии. Мы не знаем, как это получилось… ─ продолжил энсин. ─ Но это и не важно, ─ Беатис перебила его. ─ Когда темнота доберётся до нас, время замедлится ещё сильнее. Все замолчали, переглядываясь. Китинг вновь почувствовал приступ духоты и опёрся о стену, хотя казалось, она уплывает из-под его ладоней. А он уже думал о том, чтобы вернуться и пытаться решить проблему. Но как это можно решить? ─ Сколько? ─ Сколько чего? ─ Насколько замедлится время, когда это случится, и сколько времени у нас есть до этого момента? ─ переформулировала его вопрос Джиллиан. Её взгляд тоже горел тревогой, но она беспокоилась не только за корабль. Джиллиан переводила взгляд с Китинга на экран и с каждым разом всё быстрее возвращалась к капитану и всё меньше смотрела на данные. ─ Сначала десяток лет за час, потом и целую сотню, если мы погрузимся в полную темноту, ─ выдавил энсин, и Китинг почувствовал, как теряет равновесие. Стены больше не ускользали. Они сдвигались и сдавливали мостик со всех сторон. ─ У нас есть часов десять-двенадцать. Потом мы застрянем тут навечно, если никто не вытащит нас с другой стороны. На мостике снова воцарилась тишина, и Китинг чувствовал, как все смотрят на него. Взгляды болезненно впивались в кожу, словно мелкие острые осколки. Он должен был что-то сказать, и все, словно непроходимые… оптимисты, думали, что он знает, что делать. Или что ситуация не безнадёжная. Но она была безнадёжной. Духота ушла, но все остальные чувства обострились. В голове билась всего одна мысль: кто-то должен сказать им правду. Он не может быть одним, кто понимает. Они обречены. Он должен им это сказать. ─ Капитан, что нам делать? ─ спросила Беатис, и Китинг проглотил ком, застрявший в горле. ─ Сомневаюсь, что мы можем что-то сделать, энсин, ─ его собственный голос звучал мутно, он не очень прислушивался к тому, что говорит. Но это было и неважно. ─ Фиггерт нашёл решение? ─ он не дал никому ответить. ─ Нет? Вот именно. Учёные знают, что было не так? Наверное, нет, они бы уже сообщили. Мы здесь уже тридцать часов и не нашли решение. И не спаслись. Так что мы… ─ Будем работать ещё активнее, ─ перебила Джиллиан, вставая между ним и офицерами мостика. Она загородила его, но их взгляды всё ещё были прикованы к Китингу. Она ничего не могла с этим поделать. ─ Нет, Джиллиан. Мы многих потеряли, мы уже скорбели по умершим, — он сделал паузу, оглядывая экипаж. — Теперь настало время скорбеть по нам самим. Шокированный шёпот, смешанный с удивлёнными вздохами, прокатился по мостику и усилился в голове Китинга, превращаясь в раскаты грома. Всё ощущалось так остро и так отдалённо. ─ Мы ещё живы, — проскрежетала Джиллиан сквозь зубы, оборачиваясь и впиваясь в него гневным взглядом. Он хотел сказать своё последнее наставление ─ мы все обречены ─, но Джиллиан схватила его за локоть и почти насильно вытолкала в кабинет и заперла двери. Она тяжело дышала, справляясь с приступом гнева. Она не кричала, зная, что её голос пройдёт через стены, она яростно шипела, сжимая и разжимая кулаки. ─ Я знаю, что вы всё ещё горюете по Кристиану, я понимаю, ─ она загородила двери, видимо, опасаясь, что он ринется обратно на мостик. ─ И у вас есть право быть в отчаянии, но не вгоняйте в него, чёрт возьми, экипаж! Если чувствуете, что не можете сказать что-то хорошее, то заткнитесь и молчите! ─ Но они должны знать, что у нас нет шансов, ─ он развёл руками, не зная, за что хвататься. Он чувствовал, что летит в темноту и ничто не может спасти его от падения. ─ Всё бесполезно. Зачем что-то делать, если мы застрянем здесь на тысячу лет? ─ Вы этого не знаете! ─ выкрикнула она. ─ И вы не можете оставить меня одну с экипажами двух кораблей. Я не могу с этим справиться! ─ Вы правы! Вы не можете! ─ неожиданно все чувства, впивавшиеся в каждую клетку его кожи, ушли. Остался лишь холодный скелет, который держал его. Оказывается, было так легко обрести равновесие. Стоило лишь признать, что падение неизбежно. Просто ты ещё не закончил падать. ─ Но не ругайте себя, здесь никто не справляется. Мы все ничего не можем сделать. Вы слышали, что случится дальше. Просто примите это. Он смотрел на Джиллиан, которая выглядела потрясённой и всерьёз испуганной. Её пальцы и губы мелко дрожали, но она нашла в себе силы продолжить. ─ Мы обязаны попытаться, ─ ответила она. ─ Те, кто сдаются, не рискуя… ─ И это говорите мне вы? ─ это прозвучало настолько неожиданно, что он искренне усмехнулся. Он чувствовал, что улыбается холодной усмешкой, в другое время, противной ему до жути, но сейчас он принял и её. ─ Вы ушли из Флота, вы хотели покинуть «Целесту» каждый раз, когда вам что-то не нравилось или было слишком скучно. Джиллиан, вы не тот человек, которому стоит судить о том, бороться дальше или убегать. Китинг больше не чувствовал тяжести на своих плечах. Груз ответственности и вины летел в бездну вместе с ним. Эти горькие слова недавно плескались вместе с виски в его разуме, но тогда ему было противно от одного их существования, сейчас они лились спокойно и без каких-либо препятствий. Без эмоций было проще. Но Джиллиан они захлестнули. Она сделала пару шагов по комнате, открыла рот, чтобы что-то сказать, и не знала, что, развернулась к дверям, собираясь уходить. В последний момент она замерла около них, упираясь руками в проход, словно физически удерживала себя на месте. Она наклонила лицо вниз, но Китинг видел, как по нему скользнула мрачная усмешка. Когда она развернулась, в ней всё ещё бушевала буря, но она состояла совсем не из гнева и страха. Китинг не ожидал этого ─ он не хотел доводить её до срыва, но думал, что именно это и случится после его слов. ─ Знаете, что? ─ она снова подошла к нему и замерла меньше, чем в шаге. ─ Может, я не первый помощник, который знает, как привести капитана в чувство. И я не могу помочь вам, как… Как Кристиан. Но на этой миссии я была консультантом, потому что у меня есть знания, каких нет у вас. Поэтому меня взяли на борт. И я могу дать вам совет, как консультант по миссии. Она замолчала, ожидая реакции, но Китинг лишь кивнул. Что-то внутри снова кольнуло, но еле ощутимо. Всё его тело пока не чувствовало ничего, кроме холодного интереса к её словам. ─ Я чувствую ту же самую беспомощность, что и вы, и она тоже съедает меня изнутри. Это не изменится, если я буду её игнорировать. Но она преследует меня всю жизнь. И ещё ни разу… ─ она сделала паузу, переводя дыхание и разглядывая его в надежде, что достучалась. Но он всё также молча слушал, и ни один мускул на его лице не дрогнул. ─ Ещё ни разу раздражение, отрицание и отчаяние не помогли мне с ней справиться. Смириться с поражением очень легко, гораздо сложнее бороться дальше. И я не верю, что вы этого не знаете. Если я узнала о вас что-то за время этой миссии ─ так это то, что вы умеете бороться. Она замолчала, подбирая всё новые и новые слова, в которых эмоции били через край, но не было ни одной, которые Китинг чувствовал за последнее время. Он хотел бы быть тем, кем он виделся Джиллиан, но не знал, как им стать. Он даже не знал, как быть самим собой. ─ Рано или поздно вы снова вернётесь к борьбе за освобождение корабля и будете только жалеть о времени, которое потеряли, ─ она снова направилась к дверям, на этот раз оставляя его в одиночестве. ─ Так что можете убиваться столько, сколько хотите. Когда поймёте, что это не помогает, найдите меня, ─ она дёрнула плечами, смахивая раздражение. ─ Ищите по горам разбросанных паддов. Она вышла на мостик, и двери закрылись, не дав услышать, что она говорит членам экипажа. Наверное, что-то о том, что Китинг не в себе и они не должны верить словам, которые он сказал. Но они были ближе к реальности, чем её речь, правда же? Он опустился в кресло, рассматривая фотографии, которые кто-то вернул на поломанный стол и стены. Всё так, как было. Плюс-минус пара трещин и стёртых в пыль вещей. Даже медали были на месте. Он смотрел на все немногочисленные принадлежащие ему предметы, и не знал, что тут и зачем. Близкие отношения с семьёй он потерял уже давно, но всё ещё хранил фотографии из счастливых дней. Большую часть медалей и наград получил нечестным путём, но вот они ─ лежат в его кабинете. На его пиджаке снова знаки отличия капитана, но он не видит смысла в командовании и попытках, которые ни к чему не приведут. ─ Не говори ничего, ─ пробурчал он темноте комнаты, уже зная, кого в ней увидит. ─ Я и так знаю, что ты скажешь. ─ А я даже не знаю, что сказать, ─ Кристиан развёл руками. Теперь на лучшем друге уже не было формы. Он был одет в гавайскую рубашку отвратительно весёлой расцветки и в короткие пляжные шорты. Казалось, его выдернули с очередного отдыха. ─ Я не знаю, что на тебя нашло. Точнее, догадываюсь, но… Но это не ты, Грег. ─ Я не знаю, кто я, ─ он покрутился в кресле, как когда-то делал в далёкой юности. С самого выпуска он не решался так делать ─ это было непрофессионально. ─ Я ─ агент Секции? Я ─ офицер Флота? Плохой офицер? Ужасный? ─ Раньше ты знал, ─ Кристиан сел на разодранное кресло и положил ноги на второе. В его руках появилась пина-колада с двумя красными зонтиками. ─ Ты знал, кто ты, когда шёл наперекор Секции. Ты знал, кто ты, когда решил спасти сестру ценой свободы от них же. Ты знал, кто ты, когда первый раз садился в это кресло. Наверное, всё это было правдой. Он уже не был уверен. Может, он просто обманывал себя всё это время, притворяясь кем-то другим. Он обещал сестре, что приедет. Как давно? Три года назад? Он обещал, что вернётся, что будет рядом. Он не был тем братом, каким пытался казаться. Каким хотел быть. ─ Ты всё ещё её брат, член семьи и офицер Флота, ─ Кристиан без усилий прочитал его мысли. ─ Я знаю это. ─ Тебя нет в живых, так что это не считается. Он взял в руки фотографию, где были только они с Алишей. Вся остальная семья тоже жила в его сердце, но отношения с младшей сестрой были крепче всех остальных. Они сделали эту фотографию на пляже в лето, когда он всё-таки поступил в Академию. Его последние каникулы перед отъездом ─ не слишком далеко, он учился в кампусе на том же Трилле, только на другом континенте. Но в то лето они понимали, что всё изменится и пытались продлить мгновение. Это был их любимый пляж, где они плавали, играли в волейбол и впервые пробовали алкоголь в виде разноцветных коктейлей. Они всё делали вместе. Он пытался рассмотреть лицо сестры: оно получилось смазанным, потому что она вспомнила какую-то шутку и смеялась минут десять. Они сделали несколько фотографий, но не было ни одной, где её лицо получилось бы нормально. По крайней мере, по общим меркам. Для них двоих все фотографии были идеальными, и они забрали себе разные версии. Отличие не бросалось в глаза, но они знали, что оно там есть. Очередной маленький секрет брата и сестры. Неожиданно свет в кабинете моргнул и погас, и Китинг выругался под ехидный смешок Кристиана. Он подождал минуту, две, но освещение так и не вернулось. ─ Этот чёртов корабль уже погружается в темноту, ─ он откинулся в кресле, смирившись с тем, что будет сидеть во мраке. ─ Знаешь, ─ Кристиан вдруг улыбнулся. Китинг не видел, но точно знал это, ─ у телларитов есть одно выражение. Неожиданно поэтичное для их главного диалекта. «Корабли, идущие в темноте». Так они говорят о людях… или телларитах, или о ком угодно. Они идут в темноте и не могут, узнать, как они выглядят и кто они. ─ Звучит невесело, ─ откликнулся Китинг. ─ Очень в духе телларитов. ─ Это ещё не всё, ─ Кристиан вздохнул, слегка толкая друга в плечо, и, кажется, пробормотал что-то про нетерпеливого тарга. ─ Но теллариты говорят, что два корабля, идущие во мраке, могут разглядеть друг друга во время встречи. И рассказать друг другу о том, кто они. Свет зажёгся, и Кристиан снова оказался в своей флотской форме, только на этот раз с четырьмя кругляшками. Китинг оглядел его с ног до головы, пытаясь понять, что его бессознательное подкидывает в очередной раз. Паззл, который надо разгадать или правильно интерпретировать. Он никогда не был силён в этом. ─ Я думаю, ты знал это и без фразы телларитов, ─ добавил Кристиан. ─ Просто в последние годы я был тем, кто говорил тебе, кем ты являешься. ─ Ты жалеешь об этом? ─ он пересёкся взглядом с лучшим другом. Его голубые глаза казались такими живыми и такими настоящими. Может, он всё-таки ударился головой, и у него серьёзные проблемы с галлюцинациями? ─ Нет, ─ поспешил ответить он, но прикусил губу, словно солгал. ─ Не совсем. Я не давал тебе шанса самому увериться в том, что я говорил. Меня нет и… ─ И я не знаю, как жить дальше, ─ закончил за него Китинг. ─ Без тебя я совершенно потерялся. Я не знаю, кто я, или, может… без тебя я просто никто. Кристиан помрачнел и, сложив руки на груди, начал расхаживать по комнате. Он не останавливался несколько минут, напряжённо думая о чём-то. ─ Ты должен отпустить меня, Грег, ─ медленно выговорил он. ─ Я не могу, ─ Китинг почувствовал, как всё внутри сжимается от мысли, что Кристиан погиб и на самом деле он разговаривает с самим собой. Вселенная без него казалась пустой и холодной, как после аварии на том шаттле. И он сам наполнялся холодом и пустотой до краёв, не оставляя места чему-то ещё. ─ Только с тобой я становлюсь похожим на себя самого. Только ты видишь меня таким, какой я есть. Казалось, Кристиан поперхнулся. Он обернулся на Китинга, мгновенно возвращаясь к гавайской рубашке и пина-коладе. Он помолчал, вылавливая в напитке один из красных зонтиков, а затем указал им на двери. ─ А о чём Джиллиан тут тебе распиналась? ─ он поднял руки к потолку. ─ Она сказала тебе, кто ты! И, должен сказать, она угадала. Китинг дёрнул плечами, не зная, есть ли у него силы работать и бороться за судьбу «Целесты». Даже если она была права на его счёт. ─ Если так, то что мне делать? ─ спросил он, надеясь, что в этот раз Кристиан не последует своей любимой прижизненной традиции и не оставит его выяснять в одиночестве. На этот раз у них не было на это времени. Кристиан пересёк комнату, ткнул в него коктейльным зонтиком, а затем и вовсе воткнул его в форму Китинга, рядом с коммуникатором. ─ Попытайся найти решение. ─ А если его нет? Если мы все просто падаем в темноту и у нас нет выбора? ─ Всё равно попытайся. Если падение ─ всё, что осталось, то очень важно, как именно падать. ─ Очередная телларитская пословица? ─ вскинул бровь Китинг и получил в ответ только хитрую улыбку. Кристиан кивнул ему, словно прощаясь. ─ Удачи, Грег, ─ он похлопал его по плечу. ─ Джиллиан знает, что тебе нужен кто-то рядом. Кто поддержит. Кто будет верить в тебя. ─ Откуда ты знаешь? ─ спросил Китинг, пытаясь понять, как выкрутится его подсознание на этот раз. ─ Я сказал ей об этом, пока мы чинили пробоину, ─ он пожал плечами и растворился в воздухе. ─ Что? ─ удивлённо спросил Китинг, но в комнате не было никого, кто бы ответил на его вопрос.

* * *

Китинг неуверенно нажал на кнопку звонка у двери, прислушиваясь к приближающимся шагам с нарастающей тревогой. Двери открылись, и он наткнулся взглядом на удивлённые глаза Джиллиан. На её плечи была накинута жилетка в командных цветах, на этот раз обрезанная чуть аккуратнее предыдущей, а за спиной виднелись десятки паддов, разбросанных на полу. Она молча смотрела на него, и Китинг неловко прокашлялся перед тем, как сказать что-то. ─ Возможно, нам не удастся спастись, ─ сказал он. ─ Возможно, мы взорвёмся или сгорим, пытаясь выбраться из аномалии, — он покачал головой, но потом мягко улыбнулся. ─ Но мы должны попытаться. Джиллиан помолчала ещё мгновение, за которое он успел решить, что она в нём разочаровалась окончательно и не хочет видеть его ни сейчас, ни вообще. ─ Ну слава богам, ─ неожиданно выдохнула она, жестом приглашая Китинга в каюту. ─ Клингонским, баджорским, да любым! Я уже боялась, что мои пафосные слова не подействовали и придётся делать что-то ещё. ─ Я всё ещё не знаю, дадут ли наши попытки хоть какой-то результат, — предупредил её капитан. ─ Вы ─ пессимист, я знаю, ─ она кивнула, ухмыляясь. ─ Но с этим можно работать.