"Целеста"

Неизвестное определяет наше существование. Мы постоянно ищем: не только ответы на наши вопросы, но и новые вопросы. Мы ─ исследователи. Мы исследуем наши жизни каждый день, и мы исследуем галактику, пытаясь раздвинуть рамки нашего знания. Поэтому я здесь: не для того, чтобы завоевать вас оружием или идеями, но чтобы сосуществовать и учиться. Бенджамин Сиско, ДС9

На променаде Глубокого Космоса-9 висит мягкая полуутренняя тишина: не слышно звука шагов, раздвижения дверей, разговоров. В пять часов утра по баджорскому времени на станции ничего не происходит, даже в баре Кварка, который практически пустует. Его владелец скучает в углу, облокотившись на барную стойку, и неспеша оглядывает пустые столы. Наконец он переводит взгляд на единственных посетителей своего бара в столь ранний час, Джиллиан и Китинга, героически вернувшихся из гамма-квадранта с экипажами двух пропавших кораблей. Они заказали дорогой алкоголь, Кварк любит, когда его заказывают ─ с клиентов можно содрать кучу латины, и они даже не найдут, что возразить. Полуночных клиентов Кварк тоже обычно любит ─ они всегда были его контингентом с их бедами, проблемами и пустыми разговорами между стаканами. Но сегодня даже Кварка угнетает атмосфера, повисшая на их стороне барной стойки. Они молчат уже долгое время, Кварк не может сказать, сколько именно ─ минуты ощущаются совсем по-другому в такой час и в такой неловкости. Но их неловкость исходит не из компании друг друга, некомфортно всё остальное. Для них прошло чуть больше двух суток, для галактики ─ четыре года. И эта разница ощущается кожей: им неловко быть на Глубоком Космосе-9, в альфа-квадранте, в мире, в котором они себя обнаружили. Могло быть хуже, думает Китинг, прошло не так много времени. Они могли потерять гораздо больше, но пропасть всё равно кажется огромной. Они упустили так много, и теперь, вернувшись домой, они чувствуют себя чужими. Кварк устаёт от этой тишины, он не может вынести даже минуты, и идёт доливать напиток в их бокалы. Синяя жидкость стекает из извилистого горла бутылки, и стоит последней капле упасть, как ловким движением Кварк поджигает поверхность, и оба бокала вспыхивают лиловым пламенем. Но реакции не следует ─ Китинг и Джиллиан смотрят сквозь бокалы, куда-то, куда взгляд Кварка не может последовать. Он вздыхает, закатывая глаза, оставляет им бутылку и возвращается на своё место. Созерцать пустой бар и то приятнее, чем пытаться развлекать этих двух. Джиллиан берёт бокал после небольшой паузы и, перекатывая жидкость, которая после “крещения” огнём приобрела перламутровый оттенок, делает глоток. Она чуть морщится, отставляя бокал, и переводит взгляд на Китинга. ─ Мы всё пропустили. Войну с Доминионом, союз Федерации с ромуланцами и клингонами, атаку бриннов на Землю, ─ говорит она, медленно загибая пальцы. ─ Как всё это могло случиться за четыре года? Китинг качает головой, отпивая из своего бокала. Он чувствует ужасную усталость: она охватила его, когда “Целеста” получила разрешение на стыковку с Глубоким Космосом-9, и не покидала с того самого момента. Он неожиданно обнаружил себя заваленным десятками, если не сотнями писем, звонков, отчётов. А впереди ждали бесконечные проверки, обновление документов, ещё отчёты ─ возвращаться из мёртвых было гораздо сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. ─ Они считали “Целесту” пропавшей без вести, ─ говорит Джиллиан, проследив за его взглядом, который упирается в иллюминатор на другом конце променада и потёртые контуры “Целесты”, пришвартованной к верхним пилонам. ─ Даже хуже, ─ он мотает головой. ─ “Целеста” была для них первой жертвой Доминиона. Он снова замолкает, но слова рвутся наружу, и Китинг уже не может похоронить их в себе, как раньше. ─ По всей Федерации уже много месяцев устанавливают монументы в память жертв Доминиона. Их начали возводить ещё во время войны, чтобы никто не был забыт, ─ он сжимает бокал в руках так крепко, что тот может треснуть. ─ Наши имена в самом начале этих списков. Китинг достаёт падд с голографическими фотографиями, присланными кем-то из адмиралов. Тёмный монумент и имена погибших в серебре, чтобы их можно было прочитать даже с десятка метров. Джиллиан бросает взгляд на фотографию и дёргает плечами, смахивая дрожь, пробежавшую по спине. Смотреть на своё имя, подсвеченное серебряным светом, непросто. Она поспешно отводит взгляд, и Китинг коротко кивает ─ он тоже сперва не мог смотреть. Но оно там, его собственное имя ─ “Грегори Стивен Китинг, 2328 ─ 2372”. ─ Я была на церемонии открытия такого мемориала, ─ тихо говорит Джиллиан, снова возвращаясь к фотографии и находя там своё имя. ─ Было так странно видеть имена людей, которые были рядом совсем недавно, проводить пальцами по углублениям в камне. Всё, что от них осталось. Имена. ─ Волк-359? ─ спрашивает Китинг, и Джиллиан лишь еле заметно кивает. ─ Кто? ─ Питер Хант. Коммандер Звёздного Флота, преподаватель Академии и чертовски хороший инженер, который отдал половину жизни верфям Марса. ─ Отец? Джиллиан пожимает плечами - на этот вопрос ответить гораздо сложнее. ─ Он... заменил мне отца. Дальше Китинг не расспрашивает, но Джиллиан не пытается уйти от ответа или перевести тему. ─ Я была на церемонии с лучшим другом, не знаю, как справилась бы без него, ─ она говорит медленно, но не подбирает слова, просто позволяет им свободно течь. ─ Он потерял жену, Дженнифер, а теперь его тоже нет, ─ Джиллиан снова смотрит на Китинга. ─ Бен ─ не жертва войны, нечто совсем другое. Я не особенно понимаю, что именно. Он ушёл в червоточину, и его больше нет. Я даже не попрощалась. Джиллиан разводит руками, осматривая бар и часть променада, которая виднеется за барной стойкой. ─ Всё изменилось, даже Глубокий Космос-9. Бена нет, Дакс всё ещё где-то в Федерации, но в новом обличье, доктор Башир улетел помогать на Кардассию, лечить и восстанавливать их мир… ─ Ну хотя бы Кварк всё ещё здесь, ─ замечает Китинг, но Джиллиан только фыркает. ─ Это не делает ситуацию лучше. ─ Эй, я всё слышу! ─ возмущается Кварк, но не спорит. Он снова возвращается к ним, разливая остаток алкоголя по бокалам, и Джиллиан с Китингом снова ненадолго замолкают. ─ Что вы будете делать дальше? ─ наконец спрашивает Китинг, но Джиллиан лишь пожимает плечами. ─ Командование флота завалило меня сообщениями. Они хотят отчёты, картографию, даже личную встречу со мной на Земле. ─ И вы полетите? ─ Мне обещали вознаграждение, ─ она кивает, пытаясь улыбнуться и найти хоть что-то хорошее во всём этом, но потом вздыхает. ─ Да и флот просто так от меня не отстанет. Китинг слабо улыбается в ответ, зная, что ему тоже надо на Землю. И на Трилл. На сотни встреч и совещаний. Но всё это кажется не совсем реальным и не совсем нужным. Они выпали из жизни Федерации, буквально, и теперь нужно возвращаться и учиться жить в этом новом мире. ─ Как ваша торговая сеть? ─ вспоминает он, чувствуя лёгкое угрызение совести ─ их спасательная миссия наверняка уничтожила весь бизнес Джиллиан. ─ Развалилась, ─ коротко отвечает она, отводя взгляд. ─ Вы найдёте себе занятие по душе, я уверен, ─ говорит он, но Джиллиан не кажется приободрённой. Наоборот, еле заметная улыбка исчезает с её лица, а взгляд кажется печальнее. Она несколько мгновений кусает губы, не решаясь спросить, но потом мотает головой, отметая остатки сомнений. ─ Если я вдруг решусь сменить карьеру и начать сначала, ─ она делает тяжелую паузу. ─ Опять. У меня… Он не даёт ей договорить. ─ Вы справитесь, ─ он кивает. ─ Опять. Джиллиан кивает в ответ и хочет сказать что-то ещё, но не решается. Вместо это она спрыгивает с барного стула и распрямляется. ─ Выпивка за ваш счёт, ─ говорит она, еле ощутимым прикосновением хлопая его по плечу, и направляется к выходу из бара. ─ Может, ещё увидимся, капитан. Она уходит, и Китинг смотрит ей вслед, мягко улыбаясь и возвращаясь к своему бокалу. Он рад, что она не спросила, чем собирается заняться он. Китинг не имеет ни малейшего понятия. Отчёты и другие документы отнимут месяц-другой, а потом, наверное, он вернётся домой. Дом. Он должен быть рад, что наконец дома, или, по крайней мере, рядом с домом. Дома. Он повторяет снова и снова, надеясь, что от этого ему станет легче. Но пока что-то совсем незаметно.