4.
31 августа 2016 г., 11:36
Харви запер на ключ дверь и, опустив руки в карманы, развернулся лицом к коридору, по которому босыми ногами, шлепая, брела его гостья. Что он делает? Зачем позволил этому произойти? Каким разумным доводом можно объяснить появление в его холостяцкой квартире семнадцатилетней особы женского пола? Как вообще так получилось, чтобы Харви Спектер, всегда владеющий ситуацией, позволил этой девушке манипулировать собой?
«Что уж тут скрывать, — усмехнулся внутренний голос, — ты просто и сам этого хотел».
А Меган не видела его усмехающегося лица, не слышала его мечущихся мыслей — она забавно куталась в огромную куртку, найденную на заднем сиденье, которую Харви накинул ей на плечи прежде, чем выйти из машины — дождь разразился с новой силой.
— Где я буду спать? — громко поинтересовалась девушка, не оборачиваясь к хозяину квартиры, которую рассматривала. Она беглым равнодушным взглядом осмотрела хитрый евроремонт, пробежалась глазами по совершенно новой технике — широкоформатный телевизор, внушительных размеров музыкальный центр… Это все совершенно не впечатлило Блэк — она выросла в роскоши. Но тем не менее здесь было, чем удивить юную особу. Когда Харви неспешным прогулочным шагом вошел в гостиную, Меган стояла перед длинной полкой, на которой были аккуратно, в определенном педантичном порядке, сложены виниловые пластинки. Это показалось девушке каким-то особенным богатством, трофеем — она не позволила себе даже поднять руку к сокровищам, не то чтобы дотронуться и рассмотреть.
— У тебя есть проигрыватель? — загоревшимся от восторга взглядом Меган обожгла лицо Спектера. Он не был готов к такой искренней радости прямо сейчас, поэтому опешил и остановился, собираясь с мыслями для ответа.
— А, да, конечно, — опомнился адвокат и зашевелился. Меган совершенно по-детски подпрыгнула на месте, уронив на пол его куртку, и захлопала в ладоши в предвкушении. Проигрыватель был модернизированный, задекорированный под интерьер квартиры, поэтому она не распознала его самостоятельно. Когда Харви поднял крышку и обернулся к полке с пластинками, он уловил на ее лице мелькнувшее разочарование от собственной несмышлености. — Что ты хотела бы послушать, Мегги? — спросил Харви, заранее зная, что наверняка не получит каких-то конкретных распоряжений.
— Что больше нравится тебе, — пожала плечами та. — Что-нибудь особенное.
Харви тут же безошибочно вытянул из всей уймы «особенную» пластинку, извлек из футляра и бережно опустил ее на проигрыватель, включая его. Меган завороженно следила за каждым его движением, словно это был особый тайный ритуал.
Сначала послышался именно такой, как в кино, треск, а потом мягко, нежно касаясь слуха, зазвучал саксофон. Харви с улыбкой триумфатора обернулся к Меган, ожидая реакции. Девушка бросила в кресло поднятую куртку и остановилась на полужесте, прислушиваясь. Потом на ее сосредоточенное лицо разгладилось, а веки сладко сомкнулись. Блэк улыбнулась, вслушиваясь в неторопливую музыку, потом открыла глаза и плавной, совсем другой походкой направилась к окну. «Кажется, нащупал» — подумал Харви с удовольствием, наблюдая, как девушка останавливается у окна, за которым бушует дождь и уже сверкают в небе молнии.
— У тебя есть вино? — спросила Меган через какое-то время, обернувшись к Спектеру. Он вскинул брови и игриво улыбнулся, качнув головой.
— Вино, конечно, есть, вот только вам, мисс Блэк, нет восемнадцати, — девушка не расстроилась, легкомысленно ухмыльнулась и веско парировала:
— Я не о текиле и водке говорю. Я говорю о паре бокалов белого вина, мистер Спектер, — с наигранным волшебством в голосе закончила она. Харви оглядел Меган долгим задумчивым взглядом, потом махнул рукой и ответил:
— Да, в самом деле, почему бы и нет? Обстановка обязывает.
Доставая из бара бутылку лучшего вина, какое только есть на Манхэттене, Харви поймал себя на мысли, что он снова поддается нехитрым манипуляциям этой девушки. Но он снова убедил себя, что просто плывет по тому течению, которое сам избрал. Он разлил по объемистым бокалам отливающий золотом благоуханный напиток и, оставив на барной стойке бутылку, подошел с двумя бокалами к окну, вручая один гостье. Она приняла без формальностей и сделала большой глоток, а потом прикрыла глаза и снова улыбнулась.
Они выпили уже почти всю бутылку, но почти никакого опьянения не чувствовалось. Разве что стоять у окна больше не хотелось — Харви сидел, вальяжно развалившись, в одном из кресел, а Меган прохаживалась по комнате, разглядывая всякую мелочь и от безделья спрашиваю о той или иной вещи, попадавшейся на глаза. Харви даже раскрыл ей причину, по которой именно эта пластинка была для него особенной.
— Эти композиции на саксофоне играл мой отец, — с какой-то грустной улыбкой, поведя в сторону занятой бокалом рукой, произнес он, и Меган восхищенно вскинула брови и улыбнулась.
— Твой отец потрясающе талантлив, — с уважением произнесла она и тоже. — Я бы тоже этого хотела.
Харви осекся и отвел глаза на плескавшееся в бокале вино. Мда, неудачно завернулся разговор. Но Меган, казалось, сама была не прочь отбросить в сторону всякую грусть. Она поставила на журнальный столик свой бокал и с энтузиазмом поманила Харви обеими руками в свою сторону.
— Давай танцевать, — проговорила девушка. — Под музыку твоего отца нельзя не станцевать, это леность и неуважение к его творчеству, — убежденно добавила она. — Ну же, вставай, Спектер, девушка просит.
Харви почему-то даже не стал спорить. Он поставил свой бокал рядом с другим и поднялся с кресла. В ногах почувствовалась ватная мягкость — не очень-то надежно — но в голове была такая легкость, да и музыка, действительно, была слишком хороша, а ведь он ни с кем ни разу не танцевал под нее. Харви медленно подошел к Меган, взял ее легенькие ручонки, все еще подзывающие его к себе, одну взял поудобнее, а вторую аккуратно положил к себе на плечо, потом обхватил Меган за талию. Она была вся какая-то ужасно маленькая, хрупкая и тонкая, будто, если чуть переборщить, она тут же переломилась бы. Но, кажется, это беспокоило только адвоката — Меган, стоило ей почувствовать его объятия, тут же настойчиво вступила в танец. Это был какой-то неполноценный вальс с элементами чего-то бразильского, но довольно неторопливо и, впрочем, вполне сносно, ритмично, подобающе композиции. Потом Блэк разбаловалась, начала плясать вокруг Харви, скакала чуть ли не по столу, бросалась ему на спину и хохотала так заливисто, что невозможно было не заразиться. В один из своих многократных пируэтов по столу Меган не рассчитала и рухнула бы на пол, если бы Харви не поймал ее в воздухе.
— Мисс Блэк, возьмите себя в руки, — строго проговорил Харви, все еще держа ее.
— Я и так в неплохих руках, мистер Спектер, — парировала девушка небрежно, а потом с упрямым смехом завернула ногу вокруг колена Харви, и он начала терять равновесие. Они не рухнули прямо на пол — он успел смягчить падение, схватившись за диван, но факт оставался фактом — Блэк добилась того, чтобы они оба оказались на полу, она — заливисто смеющейся, а он — ворчащим и сокрушающимся о ее неуклюжести. Смех кончился, когда Харви попытался подняться, а Меган, обнимавшая его за шею, помешала адвокату сделать это, заново свалив мужчину на пол, прямо на себя.
— Я чуть не задавил тебя, Мег! Это уже не смешно! — без злобы, сквозь улыбку выругался Спектер, но улыбка тут же сползла с его лица, и он опустился еще чуть ниже — оставалось всего ничего — к губам Меган. Она обхватила его шею руками, и ему захотелось удобнее и крепче обнять девушку. Дальше все пошло по, казалось бы, обычному для Харви, сценарию — ласково стягивать одежду и не торопить, если девушка медлит, нащупать самые чувствительные точки на теле — это дамы выдавали Спектеру очень быстро — и снова выиграть дело, но не в зале суда, а своей квартире. И теперь все было так же, только вот, когда Харви открывал глаза, чтобы видеть, как Меган сладко закусывает губу, он каждый раз проходил через оторопь, а когда он нащупывал те самые точки, тело под руками было меньше, мягче и нежнее, чем он привык. Казалось, можно всю ее взять в пригоршню и прижать к своей груди, чтобы никогда не отпустить и не потерять — именно этого ему и хотелось. Эти странные и незнакомые ощущения пропали только, когда все — слух, зрение, осязание — затмил пик физического удовольствия, когда все остальное уже просто не могло иметь какое-то значение. Только где-то на закоулках сознания гремел гром, оглушительный и навязчивый гром.
Мозг включился только минут через десять после того, как Харви, тяжело дыша, рухнул на ковер рядом с Меган. Она все еще постанывала и все кусала губы, никак не в силах выровнять дыхание, а Спектер уже более-менее восстановил свой ритм и поднялся, чтобы дотащиться до ванной. Он был в душе целых пятнадцать минут — голова кипела, кровь бурлила, и даже никакого напоминания об усталости не было — он бы еще горы свернул. Когда Харви вышел из ванной, он был уверен, что Мегги будет сидеть и тянуть остатки вина, а потом придирчиво оглядит его, опоясанного одним полотенцем. Но Спектер не угадал — девушка перевернулась на живот все на том же ковре и по-кошачьи потягивалась, когда он вышел из ванной. Так, без подростковых побрякушек и, собственно, без одежды, она показалась ему старше. Или дело было не в одежде, а в не по-детски похотливом взгляде? Харви сделал глубокий вдох, заставляя себя не вестись на провокации, и произнес с ухмылкой:
— Мисс Блэк, сходите в душ, хватит валяться на полу, — девушка на это отреагировала небрежно закинутыми за спину темными волосами, за которые он только недавно держал ее. Черт подери. Харви отвел взгляд в сторону, разглядывая все еще льющий за окнами дождь. — Мегги, не валяйся на полу, простудишься, — проговорил Спектер мягче. Меган снова потянулась, от чего он едва справился с дрожью во всем теле, и проговорила тягуче — очень непривычной манерой:
— Я совершенно не хочу шевелиться.
— Надо, — вставил Харви с улыбкой.
— …меня можно донести, — не обращая внимания на его реплики, предложила девушка и, сложив под подбородком ручки, сделала самое ангельское выражение лица, совершенно не вязавшееся с ее наготой. Харви закатил глаза, но сделал именно то, что ему предложили — самообладание у него уже заканчивалось. Он подошел к Меган, легко, как пушинку, подхватил ее на руки и понес в ванную. Полотенце на его бедрах чудом не свалилось во время всех этих маневров. А в ванной они провели около двух часов, открыв второе и даже третье дыхание.
После длительных водных процедур Меган изъявила желание позавтракать — было уже три утра. Сначала с хохотом и руганью недальновидного хозяина квартиры она обыскала все ящики и шкафы на кухне в поисках приличной еды, но нашла только кучу выпивки, специи и сигары. Порассуждав о том, как же он выживает, Меган послушно оделась и последовала за Харви на улицу, снова под дождь — на поиски ресторанчика, который будет работать в три утра и накормит их достаточно вкусно. После еще где-то получаса езды по залитому дождем Нью-Йорку Харви и Меган наконец нашли тихий незнакомый им обоим ресторанчик в Бруклине. Хозяин — несомненно, это был сам хозяин — был немного сонным, но очень добродушным и гостеприимным, не спрашивая, принес для Меган плед, предложил еще один Харви, но тот любезно отказался. В этом ресторанчике они сидели примерно до пяти утра, будучи единственными посетителями, были окружены заботой и вниманием болтливого хозяина. В машине Меган сообщила, что не хочет ехать в какую-то конкретную точку, а просто покататься по утреннему городу, пока еще нет пробок. Харви спорить не стал, и еще около получаса они провели, катаясь по Бруклину. Когда Харви вырулил на Манхэттен, Меган вдруг завела какой-то далекий путанный разговор, в котором Харви еле участвовал — это был больше немного сонный и пьяный монолог. Но то, чем он обернулся в итоге, было для Спектера полной неожиданностью. Помолчав, Меган проговорила, уютно кутаясь в куртку:
— Харви… Ты не передумал? — услышав вопрос, адвокат резко ударил по тормозам — благо, ехали они медленно, и улица была почти безлюдна. Он перевел непонимающий взгляд с дороги на девушку и с удивлением открыл для себя, что на лице ее сейчас нет ни тени усталости или опьянения, а только внимательность и ожидание.
— Мегги… — выдохнул тяжело Харви, осознавая всю чудовищность ситуации. — Я думал, вчера мы закрыли эту тему, — он не извинялся, не пытался смягчить обострившийся угол — он был слишком неприятно удивлен. А Меган, услышав его слова, помрачнела и снова замкнулась. — Мегги, — устало поморщился Спектер, но получил в ответ только холодное:
— Заводи машину и отвези меня домой.
— Меган! — зло ударив по рулю, вспыхнул Спектер.
— ОТВЕЗИ МЕНЯ ДОМОЙ СЕЙЧАС ЖЕ, СПЕКТЕР! — крикнула Блэк, и от этого крика у Харви зазвенело в ушах.
— Черт подери, — прорычал сквозь зубы адвокат, завел машину и рванул с места, свистя шинами. Они доехали до благополучного района, где обитали Блэки, примерно минут за восемь. Харви молчал и не смотрел в сторону Меган. Она помялась несколько минут, потом проговорила, уже держась за ручку двери:
— Это все пусть останется между нами. Не думаю, что тебя погладят по головке на работе, если узнают, что между нами произошло. Да и отец не обрадуется…
— Выметайся, — проговорил сквозь зубы Спектер.
— Харви… — попыталась сгладить Меган и потянулась рукой к его щеке, но адвокат резко отвернулся к окну, избегая прикосновения.
— Иди, — еще злее и суше бросил он, не поворачиваясь.
Меган вздохнула и вылезла из машины. Как только она хлопнула дверью, Спектер ударил по газам и сорвался с места, не глядя на девушку и не оборачиваясь. Он был в ярости, в смятении, ему хотелось выть от досады и собственной глупости. Он же так хитер, так изворотлив, он же знает тысячи выходов из безвыходных ситуаций, а тут — так легко развесил уши и заглядывал в рот малолетке! В тот день Харви пришел на работу только к обеду, а до этого все утро громил в ярости свою квартиру, где еще не остыли следы мисс Блэк. Донна сразу поняла, что вчера что-то произошло, но, глядя в ее понимающие глаза, Харви с ужасом и новой яростью понимал, что она и на сотую долю не догадывается, насколько все плохо.
