6.
31 августа 2016 г., 11:55
Войдя в офис ранним утром и наткнувшись взглядом на копну темных мягких локонов, Харви невольно сбивается с ритма в шаге. Он едва заметно дергает головой в сторону, словно порываясь развернуться и бежать, но вовремя одергивает себя, чтобы под взглядом зелено-голубых глаз предстать невозмутимым и даже не удивленным. При виде его Меган плавно отталкивается от стойки секретаря и со сладкой улыбкой, чуть наклонив голову, протягивает его имя карамельно-сладким голоском.
— Каким ветром? — немного грубо, ерничая, спрашивает он, наклоняясь к ней и понижая голос до шепота.
— Хотела продолжить то, что вчера мы не закончили, — мурлычет Меган, сладко жмурясь. Харви мгновенно обуревает раздражение. Он нервно оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что никто этого не слышал, затем хватает девушку под руку, небрежно, но так, чтобы со стороны это было не слишком заметно, и буквально тащит ее за собой.
— Какой напор, — шипит Меган на ходу, ее приторная улыбка стерлась, а игривое настроение улетучилось. Проволакивая дамочку в свой кабинет под ошалелым взглядом Донны, Харви в ответ на ее немой вопрос закатывает глаза и жестом приказывает оградить его от любых гостей и звонков на некоторое время.
— И чем мы займемся? — снова кокетливо поводит плечами Меган, когда Харви вталкивает ее в кабинет и прикрывает за собой стеклянную дверь. Назвать это уединением едва ли возможно — они оба как в аквариуме за этой стеклянной стеной, и за ними неотрывно следит Донна, которая, несомненно, узнала Меган и выглядит теперь так, словно увидела приведение.
— Я намерен работать, о твоих планах едва ли осведомлен, — рычит Спектер, оборачиваясь к девушке с пылающим от злости лицом. — Что ты устроила?
— Я ничего не устраивала, — неожиданно сухо обрубает Меган, разворачивается к адвокату спиной и следует к его столу, чтобы сесть в кресло напротив хозяйского. — Я пришла по делу и надеялась на дружеский прием, честно говоря. Не знала, что у тебя нет чувства юмора.
Харви испытывает некоторое облегчение и вместе с тем что-то вроде стыда. Он облегченно вздыхает, проходит к столу, садится на привычное место и задает дежурный вопрос:
— Кофе?
— Да, спасибо, — кивает Меган все так же сухо.
— Мег, прости. Я не ожидал увидеть тебя в офисе, и был слишком ошеломлен, чтобы оценить твои шутки, — произносит Харви, чтобы замять конфликт, затем нажимает кнопку на телефоне и произносит: — Донна, два кофе, пожалуйста.
— Ты не был ошеломлен, чтобы оценить мои шутки, ты просто до сих пор стыдишься того, что тогда было, чтобы оценить мои шутки, — едко поправляет адвоката девушка с каким-то садистским удовольствием на лице.
— Я не стыжусь, — произносит Харви едва слышно и с каким-то усилием, словно ему больно или трудно говорить.
— Мне не было восемнадцати, — злорадно напоминает девушка, чуть наклоняясь к столу и понизив голос до шепота. — Это подсудное дело.
— По этому делу ты пришла ко мне? — начиная снова злиться, резко бросает Харви. — Хочешь подать на меня иск?
— Зачем? — вскидывая темные брови и откидываясь на спинку кресла, девушка словно искренне удивляется.
— Не знаю. Зачем иначе ты начала этот разговор? — он очевидно раздражен и готов наговорить лишнего, но в этот момент открывается дверь, и в кабинет входит Донна с подносом в руках. Она ставит на стол перед боссом и его гостьей чашки с кофе, предлагает молоко, от которого Харви отказывается, и, одарив его тревожным взглядом, снова оставляет их одних. Пауза позволяет Харви взять себя в руки. Поэтому в наступившей тишине его вопрос звучит деловито и спокойно:
— По какому делу ты хотела обратиться ко мне?
Этот, казалось бы, предсказуемый вопрос производит на мисс Блэк неожиданный эффект — чашку с кофе, который она только попробовала, девушка стремительно возвращает на блюдце. Ее рука слегка вздрагивает, и немного кофе проливается на блюдце, а чашка звонко ударяется о его поверхность. Нервным взглядом Меган обегает кабинет, словно ища поддержки, и, вернувшись глазами к лицу адвоката, как-то мучительно хмурится.
— Я хочу нанять тебя, — в звенящей тишине произносит девушка. Харви, который был готов услышать что угодно, нервно усмехается и, наклонившись к столу, на который кладет руки, с некоторой угрозой переспрашивает:
— Что ты сказала?
— Я хочу, чтобы ты был моим адвокатом.
— Во что ты вляпалась, Меган? — строго, словно отец или старший брат, произносит он, окидывая девушку новым, оценивающим на ущерб, взглядом. Будто на ней где-то должно быть написано, в какие неприятности она попала.
— Так ты согласен? — вопросом на вопрос отвечает мисс Блэк. Ее тон вполне себе деловой, кажется, она тщательно продумала эту встречу.
— Объясни мне, в чем дело, — упрямо произносит Харви. — Что стряслось?
— Я объясню тебе, только когда ты скажешь, что будешь на меня работать, — дрожащим от напряжения голосом отвечает гостья. Они сверлят друг друга взглядами и почти не шевелятся. После ее слов Харви оживает — он едко, язвительно и небрежно усмехается, откидываясь назад в кресло и с насмешкой произносит:
— Да что такого ты могла натворить, что нельзя было бы решить без бешенных затрат на мой гонорар? — это вызывает в Меган искреннее возмущение, она оскорбленно поджимает губы, но находится, чем ответить:
— Если ты сомневаешься, что я смогу оплатить твои услуги, то мы можем обсудить это в первую очередь, я даже готова предоставить тебе документы из банка о моих счетах. С этим все в порядке.
— Мне плевать на твои деньги, — снова сердится Спектер, теперь уже он словно оскорблен услышанным. — Что такого случилось, Мег? Ты можешь мне объяснить?
— С тобой невозможно построить разговор, — вдруг устало выдыхает Блэк, поднимаясь из кресла. — Я лучше обращусь к Джессике.
— Хватит устраивать театр, Меган, ты можешь объяснить мне, в чем дело?! — Харви вдруг осознает, что она не ломает комедию, а действительно собирается уйти. Вместе с этим осознанием приходит понимание, что его раздражает не то, что она уходит от ответа, а сам факт того, что у этой девицы, очевидно, серьезные проблемы. Он… беспокоится?
— Да с какой стати я должна что-то тебе рассказывать, Спектер?! Ты мне что, подружка?! — взрывается наконец гостья, бросая сумку в кресло, около которого она остановилась. Харви сам не заметил, как встал, но теперь они оба стоят, напрягшись, и их разделяет его рабочий стол.
— Сядь, — вдруг обрывает ее пыл и свое желание поорать адвокат. — Сядь и говори, — он не уточнил, что согласен, но что-то в его лице и голосе дает ей это понять — он будет работать на нее. Девушка мгновенно подбирается, заталкивая подальше все вылезшие наружу, как непослушные кудри, чувства. Она снова непроницаема и безукоризненна, и снова сидит в кресле, как и он.
— Я связалась не с тем человеком, — произносит негромко Меган.
— Я не сомневался, — тут же, не удержавшись, язвит Спектер. — Я должен набить морду твоему буйному бывшему?
— По-твоему, я бы обратилась с этим к Джессике? — парирует Блэк, сухим взглядом упираясь в его лицо. — Может, ты прекратишь пренебрегать этим разговором, и мы займемся делом? Или я зря обратилась к тебе?
— Ладно, — в поражении вскидывая руки, отвечает адвокат. — Я прошу прощения, может я и перегнул. Кто этот человек?
— Тео Соломонс. Слышал о нем? — Меган словно с опаской поднимает глаза от своих рук, лежащих на коленях, на адвоката. Но его лицо ясно дает ей понять, что он никогда не слышал этого имени. — Он довольно популярен… — замечает она с некоторой досадой, — …в определенных кругах, — на этих словах девушка замолкает, ее лицо становится виноватым, как у нашкодившего ребенка. Харви замечает это и узнает в ней ту самую Мегги, которую он помнил. Это колет адвоката в грудь, и он смягчается.
— Что за круг, Мег? Чем он занимается? — негромко, с тревогой спрашивает Спектер и затем ждет ровно столько, сколько нужно его новоиспеченной клиентке, чтобы собраться с духом и ответить, подняв на него ставшие огромными вдруг глаза.
— У него есть букмекерская контора, довольно крупная… — бормочет она. — Филиалы в Техасе и Калифорнии, — девушка замолкает и смотрит на адвоката.
— Мегги… — Харви вздыхает с сожалением. Он чувствует, что она таит что-то очень нехорошее и никак не может заставить себя сказать это.
— Харви, я боюсь его, — вдруг дрожащим голосом произносит она. — Меня никогда не посвящали в его дела. Я и сама старалась не лезть туда. Сначала мне было плевать, а потом я стала бояться узнать что-то… — она подносит руку к лицу и накрывает ладонью рот, сдерживая слезы. В эту секунду приходится сделать очень большое усилие над собой, чтобы не вырваться из-за стола и не сжать ее в своих объятиях.
— Но что-то произошло, да? — с горькой досадой подсказывает ей Харви. Меган поднимает на него блестящие глаза и кивает, отнимая руку от лица и делая глубокий вдох.
— Ему крупно задолжал один парень, — стараясь управлять своим голосом, медленно проговаривает Блэк. — Тео так сказал мне, — поправляет себя девушка. — Они привезли его в дом, он сказал, они будут обсуждать варианты, как вернуть деньги… — ее лицо бледнеет, взгляд становится невидящим — она погружена в воспоминания.
Меган сидела в дальней гостиной — она была только для нее и Теодора. Перед ее ногами на мохнатом белом коврике лежал его доберман Даллас, подремывая и иногда поводя ушами при посторонних звуках. Меган включила музыкальный канал и листала какой-то модный журнал. Честно говоря, такие журналы она ненавидела, но ей казалось забавным временами изображать красивую пустышку, способную только на такое чтиво. Было пролистано уже три или четыре глянцевых издания последнего выпуска, когда из коридора послышались шаги, которые нельзя было спутать с другими. Теодор вошел на порог, вызвав тем самым незамедлительную реакцию в маленькой уютной гостиной — Даллас подскочил, словно вовсе и не спал, и, поскуливая, выбежал навстречу хозяину, подставляя голову под его руку. Меган отбросила журнал на кофейный столик, выключила телевизор и покладисто сложила руки на коленях, нежно улыбаясь мужчине. Она всегда улыбалась ему так — нежно, ласково, потому что при всей его галантности и обворожительности, от Тео волнами исходила опасность, жестокость. Он не душил котят по вечерам и не ломал крылья голубям, но иногда в его взгляде или интонации проскальзывало что-то неуловимое, но убедительное, похожее на «Не испытывай мое терпение». Кроме того, его галантность и мужественная привлекательность делали свое дело — хотелось нравиться ему и зарабатывать его ласку снова и снова. И теперь Меган встретила его, трепетно улыбаясь, а его льдисто-голубые глаза словно оттаяли и улыбнулись едва уловимо. Мужчина небрежно провел ладонью по морде жаждавшего внимания пса, потом прошел к дивану, на котором сидела девушка, и, опершись рукой о спинку, наклонился к Меган и легко поцеловал ее.
— Скучаешь? — выпрямляясь, спросил он.
— Нет, — мотнула головой Блэк. Она никогда не жаловалась ему на подобные вещи, никогда не докучала ему, что ей нечем заняться, или нечего надеть. Этому человеку нельзя было надоедать. Удовлетворенный ответом, Тео потянулся, расстегивая пиджак, и рухнул на диван рядом с Меган. Она не заставила себя долго ждать и тут же юркнула под его руку, которую он привычно приподнял, подзывая девушку.
— Чем занималась сегодня? — доставая из кармана пиджака пачку сигарет, по-хозяйски спросил Тео. Он ловко вынул сигарету одной рукой и, захватив ее губами, занялся извлечением из кармана спичечного коробка.
— Сегодня состоялось мероприятие, на котором я выступила, помнишь, я рассказывала тебе? — спросила девушка оживленно.
— Ты о том, которое устраивал тот бейсболист? — без особого интереса уточнил Соломонс, затянулся и выпустил облако дыма.
— Ага, — протянула девушка. — Аппаратура была на ура, кажется, он пытался завоевать мое уважение, — с усмешкой сказала Меган.
— И как, завоевал? — ухмыльнулся Тео.
— Я даже не попрощалась, — махнула рукой в воздухе Блэк. Тео одобрительно хмыкнул, вынул из зубов сигарету и потянулся к кофейному столику за спиной Меган — на нем стояла пепельница. Затушив наполовину целую сигарету, он уже практически уложил под себя девушку, покорно последовавшую его движениям, и, закончив с сигаретой, перевел взгляд своих непроницаемых светлых глаз на нее. Прошло несколько мгновений, когда Теодор словно изучал лицо Меган в поисках чего-то, о чем она не сказала. Он бесконечно много раз смотрел на нее вот так в самый неподходящий момент — когда лежал на ней, когда она стояла перед ним нагая и игриво пританцовывала, когда она признавалась ему в любви утром, сонно жмурясь. Он всегда был на чеку и словно искал что-то. И сейчас, дыша на ее губы, он смотрел ей прямо в глаза и будто держал наготове роковой вопрос. Но никакого вопроса не последовало, Тео опустился к ее губам, затем переместился к уголку рта, спустился к подбородку, по шее, к уху… У него были мягкие чувственные губы, чуть крупнее, чем у нее, и он умел с их помощью заставить ее дрожать всем телом. Меган тяжело дышала, сжимая пиджак на его спине, когда Соломонс внезапно отпрянул и принял прежнее положение, совершенно невозмутимый — только губы порозовели.
— Я зашел ненадолго, хотел передохнуть и узнать, как прошел твой день, — спокойно объяснил мужчина. — Мы с парнями уедем ненадолго, по делу. Я вернусь скоро, — он положил руку на затылок Меган и, властно привлекая ее к себе, поцеловал девушку в губы, затем в макушку, как он часто делал. — Не скучай, — привычно добавил мужчина и поднялся с дивана. Даллас, терпеливо лежавший на полу в ожидании, когда о нем вспомнят, расстроенно заскулил и последовал за хозяином, но тот, обернувшись, произнес: — Побудь с Меган, ей одной будет грустно здесь.
Пес, огорченный таким поворотом событий, нехотя развернулся и побрел к девушке. Она долго еще смотрела в коридор, туда, где исчез Тео. Очнувшись от задумчивости, Меган встала с дивана — за книгой, лежавшей на столике. Это был «Человек, который смеется» Гюго, и на него было гораздо легче и интереснее отвлечь внимание. Было прочитано уже довольно много, когда в глубине дома вдруг раздался грохот, словно упал тяжелый предмет, а затем вновь наступила тишина. Меган отложила книгу. В этом доме было много посторонних звуков — звонящий телефон, хлопающие двери, цоканье когтей Далласа по паркету. Но в доме никого не было, а пес лежал у ее ног и теперь настороженно вскинул голову, глядя в коридор. Меган поднялась с дивана и шепнула:
— Вставай, Дал, пошли со мной.
Даллас проявлял к девушке что-то вроде обходительности. Он не слушался ничьих приказов с таким благоговением, как своего хозяина, но Теодор приучил пса быть вежливым с его дамой. Поэтому при этих словах собака поднялась на крепкие длинные лапы и последовала за девушкой. Меган шла медленно, даже крадучись, и все время прислушивалась. Она думала о том, что, если в дом влезли грабители, то крепкий тренированный пес вроде Далласа будет как раз кстати. Достигнув холла, с его высокими потолками, Блэк не спешила выйти в середину. Она все время прислушивалась, и воображение уже начало играть с ней злую шутку, подкидывая шорохи за спиной и скрип несуществующих половиц. Обходя холл вдоль стены, девушка прокралась в противоположный коридор и снова различила посторонние звуки. Она постоянно поглядывала на Далласа, чтобы убедиться, что он тоже что-то слышит, и это был второй звук, который не был плодом бурного воображения мисс Блэк. Практически интуитивно выбирая направление, очень скоро Меган остановилась перед одной из многочисленных дверей. Этот коридор она всегда проходила довольно стремительно — он вел на задний двор, где они с Тео устраивали барбекю почти каждые выходные. Да и зачем задерживаться, здесь не было ничего интересного — куча одинаково обставленных комнаток с диваном, столом и мини-баром. Но Дал остановился перед дверью еще до того, как Меган догнала его, и недовольно буркнул, когда из-за нее послышалось шарканье.
Меган открыла дверь, тихонько, стараясь не издать ни звука, при этом она дрожала всем телом и готова была натравить пса и бежать за телефоном. Держась за дверную ручку, она успела подумать только о том, какая дура, что не вызвала сначала полицию и даже не позвонила Тео. Мешкать было уже поздно, поэтому, открыв дверь, Меган уже готова была крикнуть что-нибудь Далласу, но слова застряли у нее в горле. В комнате не был включен свет, и сначала показалось, что там никого нет — только диван, стол в дальнем конце комнаты, а около стола груда какого-то мусора и тряпья. Но Даллас предостерегающе зарычал и слегка пригнулся, что заставило Меган снова занервничать, а когда груда мусора пошевелилась, она вскрикнула и попятилась. Только теперь, приглядевшись, девушка с трудом разглядела на полу человека, который на шум с трудом перевернулся на другой бок, дабы увидеть, кто вошел. Меган не видела его лица, и сначала ей показалось, что это из-за темноты, но потом она с ужасом поняла, что его лицо избито и темно от крови, а не от падающей тени. Рот был разбит, губы превратились в месиво, веки опухли так, что глаз было не видно, из коротких волос сочилась кровь, стекавшая по виску. Увидев Меган, человек захрипел, попытался поднять руку с опухшими перебитыми пальцами, но у него не хватило сил. Даллас расценил жест, как агрессивный, и начал яростно лаять, медленно подбираясь к двери в комнату и, видимо, собираясь напасть на недоброжелателя. Меган только привалилась к дверному косяку и не могла даже сделать вдох. Человек снова что-то попытался ей сказать, но его голос невозможно было различить — только хрип, а Даллас истошно лаял, злясь все сильнее, от чего попытки услышать его слова были совершенно тщетными. Меган перевела взгляд чуть в сторону и поняла, почему человек лежит на полу и, не связанный, не пытается уйти или хотя бы сесть на диван. Брюки его были разорваны, а кожа под ними была бурой, в кровоподтеках. Сами ноги лежали на полу словно отдельно от хозяина, изогнутые под неестественным углом. Они были переломаны в нескольких местах, и он едва ли мог ползти. На полу рядом с ним лежала пепельница — он пытался достать телефон со стола, и уронил ее. Ему даже оставили телефон, даже не заперли дверь — с ужасом осознала Меган. К горлу подступала тошнота. Человек хрипел, а Даллас лаял. Меган стало совсем тошно, ей было то холодно, то жарко, спина и затылок покрылись испариной, и, когда Даллас вошел в комнату, чтобы встать между ней и лежавшим на полу чужаком, Меган не смогла выдавить ни звука, чтобы остановить собаку.
И вдруг за спиной, где-то вдалеке, на грани своего сознания Меган услышала звук открывшейся входной двери, топот ног и голоса. Это заставило ее задрожать всем телом, но привело в чувства. Схватив за ошейник бесновавшегося пса — она даже не сообразила, что в таком состоянии он может укусить ее — Меган, что было сил, поволокла его в коридор, попутно хватаясь за дверную ручку. Даллас сначала вырывался и огрызался, но, увидев закрывающуюся дверь, позволил оттащить себя, соглашаясь, что и это неплохой выход из ситуации. Дверь была заперта, собака стояла рядом с ней, и это было все, на что Блэк была способна, но она дрожала все сильнее и сильнее. Пес не прекратил лаять на запертую дверь, а шаги раздавались в голове, как гонг, и Меган понимала, что ей некуда бежать. Поэтому она просто стояла и держала за ошейник лаявшую собаку. Меган держала Далласа, уже сидя перед ним на коленях, когда на ее голые плечи опустились теплые большие руки.
— Пусти, пусти его, — спокойно приказал Тео, его голос раздался у самого уха девушки. Она покорно разжала пальцы, бормоча: «Я просто хотела убедиться, что там не грабители, я просто хотела убедиться, что это не грабители…». Тео был достаточно сильным, а Меган — достаточно хрупкой, чтобы он смог поставить ее на ноги, держа за плечи, без особых усилий. Развернув девушку к себе, Теодор снова посмотрел на нее этим ищущим взглядом — без сожаления, без злости, без беспокойства, без подозрения. Он просто смотрел ей в лицо, ища что-то на нем. Он уже держал ее лицо в своих ладонях, когда она подняла на него глаза, и стал водить большими пальцами по щекам — он вытирал слезы, которых она не заметила.
— Я только хотела убедиться, что это не грабители, — в очередной раз повторила девушка, всхлипывая.
— Я знаю, Мег, я знаю, — спокойно проговорил Тео и, положив руку ей на затылок, прижал ее голову к своей груди, обнимая и убаюкивая. — Уведи Далласа, Альберт, успокой пса, — негромко скомандовал Соломонс, указав подбородком и глазами на рычащую собаку, которая была так увлечена, что даже не заметила появления хозяина. Меган приподняла голову от груди Тео и словила ускользавший с нее и переведенный на пса взгляд Аля, который все это время стоял рядом. Это была всего лишь доля секунды, но она увидела в его лице недовольство, даже гнев, а главное — подозрение. Все то, чего не было на лице Теодора.
Все это время Харви сидит и смотрит на Меган, почти не шевелясь. Ее лицо сначала бледнеет, затем покрывается лихорадочным румянцем, глаза, блестевшие почти все это время, становятся сухими и огромными, дрожавшие губы вытягиваются в линию.
— Меня отвели в нашу спальню, дали успокоительное. Тео вернулся поздно ночью, но я не могла спать. Я лежала в постели все это время и слушала каждый шорох. Я слышала — того парня увезли. Когда его волокли к выходу, он ужасно вопил. Но, видимо, все уже решили, что им нечего стесняться, — девушка морщится, давясь словами.
— Мег… — наконец разомкнув губы, выдавливает ее имя из своего пересохшего горла адвокат. — Когда все это произошло?
— Вчера ночью.
