Второе поколение

Саундрек к главе: Two steps from Hell - false king Приятного чтения! ___________________________________________________________________________ Перед глазами снова возник тронный зал – в этот раз людей в нем было меньше и суд над закованным в тяжелые цепи, но все еще высоко держащим голову Локи, вершился у подножия золотого трона. В жадной до зрелищ толпе, всего в нескольких метрах от него стояла бледная, обнимающая сыновей Сигюн, в солнечный мед волос которой невидимый ночной злодей с ехидным смехом подбросил ворох пепельно-белых нитей. Совсем еще маленький Нари крепко держался за шелковую юбку нежно гладящей его непослушные смоляные кудри матери и растерянно смотрел на плененного отца огромными, потрясающе синими глазами. Рядом, по правую руку от Сигюн, стоял старший сын – нескладный, светловолосый, серьезный Вали,который, будто защищая мать и несмышленого брата, стоял чуть впереди них и не снимал смелой ладони с лежащей на его остром плече материнской руки. Шелестя полами многослойного одеяния в центр импровизированного эшафота вышел седой, полный мужчина с черным ларцом в руках. Его можно было бы назвать красивым, если бы не прилипшая к стареющему, приторно-слащавому лицу отвратительная, питаемая непередаваемым садистским удовольствием от происходящего ухмылка. Неспешно подойдя к окружившим трикстера таким же как он, прикрывающих свои прогнившие души белоснежными одеждами, старейшинам, мужчина вручил свою ношу ближайшему из них и, призывая асов к тишине, воздел к небу короткопалые, пухлые ладони. - Для Асгарда наступил великий день! – зычный голос мага гулким колоколом разносил по залу его высокопарные, отделенные друг от друга многозначительными паузами слова, - Сегодня царство богов наконец изгонит со своих земель лжеца, предателя и убийцу, который долгие тысячелетия заставлял наш мир балансировать на грани войны и разрушения, и из-за чьих жестоких забав и воспаленного самолюбия многие из нас поплатились своими жизнями и жизнями своих отцов, братьев и сыновей! Зрители одобрительно загудели, а Локи лишь презрительно фыркнул и закатил глаза. - Исполнить приговор этому подлому, несущему разрушения и смерть лицемеру должен был сам Один, но отцовское сердце не вынесло жестоких слов сына, и конунг впал в сон, - ас снова поднял нелепые, раздутые руки, заставляя обеспокоенно зашумевшую толпу смолкнуть, - Сейчас жизни царя ничто не угрожает и наша светлейшая царица отказалась покидать его покои, чтобы исполнить приговор за него, но правосудие должно свершиться! Аса снова окатило волной согласных криков. Самодовольно улыбнувшись, мужчина обернулся к возвышающемуся над ним пленнику и, не сводя с него глаз, выудил из ларца прозрачный каплевидный сосуд. - Как сладко лишать сил своего непобедимого врага… Жаль, что я не смогу позабавиться с милой Сигюн у тебя на глазах - слишком уж много высоких гостей вокруг, неловко получится. Но не волнуйся, я найду способ это исправить… - в расплывшееся в похабной улыбке лицо колдуна незамедлительно впечатался смачный плевок. Глядя на стекающую по рыхлой щеке слюну, трикстер хищно оскалился: - Сигюн скорее умрет, чем позволит прогорклому куску сала вроде тебя к ней прикоснуться! И поверь мне, Вегард, если ты посмеешь хотя бы взглянуть на нее, я вернусь откуда угодно, хоть из Хель, выверну тебя наизнанку и повешу на собственных кишках... - Ты всегда был мастером вычурных угроз, Локи, - чародей неспешно утер лицо широким рукавом, - Посмотрим, насколько красноречивым ты станешь без магии. Вегард приложил к груди сопротивляющегося трикстера сосуд и нарочито громко запел слова заклинания, и чем дальше он говорил, тем ярче сияли изумрудно-золотые, яростно бьющиеся о стеклянные стены своей тюрьмы вихри силы. Когда старейшина замолчал, посеревший, покрытый липким потом Лофт едва стоял на ногах, но все еще не сводил с него ненавидящего взгляда. - Один приговорил предателя к вечному заключению в Хаосе, но совет посчитал его решение слишком мягким. Старейшины вынесли предателю свой приговор… - черные глаза мага обратились к Сигюн, - И его верная жена должна разделить его участь. - Мама! Мааамааа!!! – плачущий малыш отчаянно не хотел отпускать руку матери, но был грубо отброшен от отчаянно вырывающейся женщины одним из стражей, вслед за получившим за попытку защитить Сигюн, раскроивший тонкую губу удар, Вали. Еще один нетерпеливый, короткий кивок и упирающуюся, кричащую девушку наконец оторвали от детей и потащили к расточающему липкие улыбки Вегарду. Глядя на помогающего встать младшему брату сына, Локи из последних сил рванулся к колдуну, но вместо того, чтобы увидеть какого цвета у мерзавца мозги, сам получил резкий тычок под дых, который с болезненным свистом выбил из легких воздух и заставил бога согнуться пополам. Откашлявшись, трикстер впился в Вегарда тяжелым, испепеляющим, полным первобытной злобы взглядом, от которого боязливо отшатнулись все стоящие неподалеку асы. Но колдун лишь снисходительно ухмыльнулся его злобе и подошел поближе к поверженному, униженному врагу: - Я предупреждал, что ты поплатишься за свое самодурство, Локи, и вот, этот день настал… - Не смей прикасаться к моей жене, выродок! Она не имеет к моим проступкам никакого отношения!!! - Напрямую – нет, но эта безродная шавка заставила весь Асгард насмехаться над царской семьей. Только ты, больной на голову ублюдок, мог додуматься из вредности жениться на девице которая совершенно тебе не ровня! - То что я не взял в жены твою безмозглую курицу-дочь не дает тебе права так говорить о ней! Пускай Сигюн не знатна по крови, но ее доброта и мудрость заткнут за пояс любого царя! Вегард расплылся в гадкой ухмылке и не отрывая горящих черных глаз от Локи елейно пропел: - Свяжите их! По взмаху широкого белого рукава чуть поодаль возникли устрашающие, похожие на вертикальные пыточные столы конструкции со множеством ремней, которые должны удерживать тело на месте и лишить его всякой возможности двигаться. Сопротивляющегося Лофта и яростно выворачивающуюся из цепких рук стражников Сигюн поволокли к столам и бесцеремонно перетянули тугими кожаными ремнями. - Ну вот, теперь вы готовы выслушать вторую, главную часть приговора. – Вегард снова повернулся к ничего не понимающей, безмолвствующей толпе, - Все вы не понаслышке знаете о потрясающей живучести Локи и его способности выползать на свет из любой, даже самой глубокой бездны… Но совет нашел способ упрятать трикстера в тюрьму навсегда. Локи побледнел как саван, а в расширенных до предела зрачках отразился нечеловеческий ужас: - Нет… НЕТ, ты не посмеешь!!! - О, не будь так в этом уверен, младший принц, - маг погрозил обреченному богу пальцем и картинно зацокал языком, - Мы НАВСЕГДА защитим от тебя свой мир, но для этого нам необходима одна маленькая деталь… Точнее две. Взгляд мага обратился к стоящим всего в паре десятков метров от него мальчикам. Вали загородил собой младшего брата и, не сводя глаз с колдуна, бросил через плечо короткое «Беги!». Но малыш даже не успел осознать важности сказанного ему слова – в брата ударила ослепительная багровая молния. - Вали! – мальчик бросился к своему упавшему защитнику, но уже ничем не мог ему помочь – брат корчился от боли и истошно кричал. - Беги, беги сейчас же!!! – сквозь слезы закричал старший брат. - Нари, уходи отсюда!!! – Лофт, вместе с собственными голосовыми связками изо всех сил старался порвать связывающие его ремни и броситься сыновьям на помощь, но его усилия были тщетны – проклятые полоски только сильнее впивались в кожу, оставляя на ней уродливые, багровые полосы. Несчастная, обезумевшая от страха Сигюн кричала настолько отчаянно, что раздраженный колдун перетянул нежные губы грубым еще одним кожаным ремнем, который тут же намок от слез. Крик бьющегося в агонии Вали постепенно превращался в жуткий, звериный вой, тонкие руки покрывались стального цвета шерстью, сильные, непропорционально длинные ноги становились еще длиннее, превращаясь в мощные, мускулистые лапы, а острое птичье личико уродливо вытягивалось, и выставляя напоказ уже не помещающиеся во рту ужасные желтые клыки. В зале началась паника – вопящие, ничего не соображающие от ужаса асы, путаясь в длинных одеждах, падая и топча своих сородичей пытались убежать прочь от окончательно перевоплотившегося в огромного волка старшего сына Локи. Через секунду существо тяжело поднялось на мощные лапы и затравленно тряхнуло косматой головой. Втянув мокрым черным носом воздух, волк обвел зал голодным взглядом и наткнулся на замершего всего в нескольких метрах от него Нари. Малыш почему-то не спешил убегать – ясные, умные, золотисто-зеленые глаза зверя были точь-в-точь как у Вали, и мальчик его не боялся. Он знал, что это все еще его брат и верил, что тот не причинит ему вреда. - Взять его. В светлых глазах отразилась невыносимая мука, но волк послушно пошел к своей маленькой жертве. Чудовище уже занесло огромную лапу для удара, но в последний момент будто передумало и лишь полоснуло кроху по лицу. По залу раненой чайкой полетел испуганный детский крик, но тут же увяз в сетях из сиплых воплей трикстера, глухих рыданий полубессознательной матери и истеричного визга палача: - Убей его, убей сейчас же!!! Зверь в два прыжка нагнал оставляющего за собой след из алых бусинок крови мальчика и, повалив его одним мощным ударом когтистой лапы, принялся рвать свою жертву, с глухим рычанием вгрызаясь в ее сладкую, юную плоть. - Довольно! – зверь, недовольно ворча, поднял окровавленную морду, но все же послушно отошел от истерзанного тельца и замер в стороне. - Нари… Нет…- Локи ничего не видел от застилающих глаза слез. Он мертв. Его сын мертв, убит родным братом, пусть и по чужому приказу, и он не смог их защитить, не смог спасти своих мальчиков… Лофт не мог заставить себя взглянуть на жену – горе увидевшей смерть своих детей матери было настолько глубоким и всепоглощающим, что и он и без того чувствовал его тяжелые, удушающие волны. Сломленная, задыхающаяся от боли девушка повисла на ремнях и насквозь прокусывала губы, которым уже не суждено было целовать на ночь ее сыновей. Пронзительно-синие глаза были закрыты, а из-под век нескончаемым потоком лились смывающие текущую из-под закрывающего рот ремня кровь слезы. Безразличный к их мукам, одержимый местью Вегард взял у одного из старейшин огромную чашу, в которую собрал толчками покидающую поднятое им в воздух бесформенное, неестественно выгнувшее тонкие детские ручки и округлые коленки тельце Нари кровь. Локи с тупой ненавистью наблюдал как ас заставил и без того изуродованное тело сына плюхнуться с трехметровой высоты на пол, разрушив тонкий порядок его золотых узоров алыми веерами кровавых брызг. Колдун выудил из ларца три золотые нити, моток тонкой веревки и золотой браслет в виде змеи. Ухмыльнувшись виду захлебывающегося страданиями трикстера, Вегард погрузил весь этот нехитрый скарб в непрозрачную, густо-алую жидкость. - Мне жаль, Локи, но лишь добытая убийством родная кровь сможет тебя удержать в тюрьме, - ас мерзко осклабился, - И, я думаю, ты со мной согласишься в том, что плодить мстительных сирот – ужасно глупая идея. Кричать уже не было сил – Локи мог только слабо мотать головой, умоляя Вегарда остановиться и смотреть почти ослепшими от слез глазами, как в один портал послушно побрел его превращенный в огромного, кровожадного волка старший сын, а во втором, оставляя за собой кровавый след, исчезала бесформенная кучка ткани, мяса и костей, которая когда-то была его смеющимся малышом Нари. - Я найду способ сбежать. Найду и убью тебя, Вегард, - дрожащим, непослушным голосом прохрипел трикстер, - Буду убивать долго и мучительно, глядя в твои подлые глаза и в красках рассказывая, как уничтожу все, что с тобой связано, разотру в прах даже воспоминания о тебе и твоей никчемной жизни! - О, не думаю, что это будет возможно, мой дорогой когда-то почти зять, - маг сочувственно цокнул языком, - Неужели ты думаешь, что я ограничу твое наказание всего лишь связывающими тело путами, которые ты никогда не сможешь порвать? Это было бы слишком просто, не так ли? Продолжая жутко улыбаться, ас кивнул троим старейшинам, которые вынув из чаши тонкие нити принялись зашивать ими глаза и рот бога. По огромному, опустевшему залу раскатился последний, полный боли и отчаяния крик бога обмана. *х***Х***х* - Один будет недоволен, - пробасил идущий рядом с Вегардом старейшина, от слов которого маг пренебрежительно отмахнулся. - Пусть для начала выйдет из сна! Сначала будет недоволен, а потом скажет спасибо – я лишь сделал то, на что он не мог решиться последние несколько тысячелетий. Старейшины в полном молчании пошли прочь от затягивающейся рваной раны портала, сквозь которую еще виднелся крошечный каменный островок с острой и прямой, как гномон*, скалой в центре, к которой был привязан заходящийся в глухом, полном муки крике ослепленный и лишенный речи Локи, с впивающейся в тонкое запястье ядовитой золотой змеей, и бесчувственная Сигюн, лежащая у его ног. *х***Х***х* Видение исчезло и я снова очнулась у источника норн. По щекам текли слезы. Как, как они могли так с ними поступить?.. Никто, ни за какие грехи не заслуживает такой страшной кары, тем более дети. Боже мой, бедный Фьялар, но… Но как он выжил? - Мальчику повезло, Вегард выбросил его тело в Муспельхейм, уверенный в том, что он уже мертв и тело его сожрут гарпии. Но он как всегда ошибся. Нари нашел обязавшийся встретить Сигюн и детей демон, и доставил его Сурту… Старик выходил его и научил всему, что знал сам. Мальчик был совсем мал, когда пережил этот кошмар, но все помнил в мельчайших деталях, и как молитву повторял перед сном имена тех, кто должен ему за муки родителей и брата. Когда он вырос, Сурт помог ему разобраться с силой отданного отцом оберега – именно в него он смог перенести силу еще не успевших снова разбежаться осколков и часть своих знаний, которые помогут мальчику найти недостающие части и закончить его дело. - Но почему он отдал это именно ему? Неужели Локи знал, что все так обернется? И почему Сурт не попытался присвоить силу себе? – опять вопросов больше чем ответов, да когда же это кончится?.. - Сурт слишком стар и мудр, чтобы посягать на такую силу, да и Муспельхейму нет никакого резона ввязываться из-за этого в войны – демоны и так прекрасно живут, а Локи - он стратег. Гениальный стратег! - старушка восхищенно улыбнулась, - И поэтому предвидел любые, даже самые ужасные и невероятные варианты исхода событий. Он предполагал, что такое может случиться, но если бы знал наверняка – никогда бы не позволил Сигюн прийти в тот день во дворец… - И что же мне делать?.. – я была морально уничтожена и совершенно сбита с толку. Слишком много ужасов, слишком много информации и все еще слишком много вопросов. - Слушай свое сердце, дитя… - Отличный совет! И что интересно мне делать, если сердце хочет просто остановиться ко всем чертям?! - Ты должна помочь ему найти семью, спасти их. - Я никому ничего не должна! - Это твое предназначение, Ивейн, и от него тебе не убежать. Судьба - лишь дорога, по которой ты можешь идти, обходя встречающиеся камни или спотыкаясь об них, замечая лежащие в пыли самоцветы или проходя мимо, но пропустить крутой поворот своей тропы ты не можешь. - Еще как могу. Пройти напрямки по полю никто не запрещал, - я была искренне уверена, что мое ворчание норна не услышала. - Это не тот случай, дитя. - Он меня ненавидит, я понятия не имею, что мне делать и хочу домой! - я отчаянно крутанулась на месте и схватилась за голову, - Как могу ему помочь?.. - Слушай сердце и поймешь. Оно не обманет, - я уже была готова нахамить Урд, но от этой роковой глупости меня невольно уберег виновник всех моих бед. - Раудмар, нам пора! – стоящий чуть поодаль Фьялар похоже уже несколько минут нетерпеливо ковырял носком серый гранит. Заглянув в заносчивое, но при этом ничуть не потерявшее от страшных шрамов красоты лицо я впервые испытала к нему жалость и появилось какое-то… Понимание что ли. Теперь я могла с уверенностью сказать, что для человека, которому довелось столько всего пережить, Фьялар еще более чем адекватен, и чем дольше я на него смотрела, тем явственнее понимала, что деваться мне с этой подводной лодки некуда и придется делать то, что должно… Подойдя ближе, я взяла его за руку. Не знаю почему, просто захотелось показать этому психопату, что он теперь не один, и раз уж у меня нет выбора, я буду с ним до конца. В голове снова зазвучал его спокойный, бархатный голос, за которым я повторила слова, должные перенести нас обратно в Асгард. Уже в нарастающем гуле опутывающих нас нитей я услышала тихий, похожий вкрадчивый шелест осенней листвы голос Урд: «Слушай свое сердце, Аслауг**», но думать о том, что старушка назвала меня не тем именем было некогда – нас снова закружило в сияющем вихре силы, тепла и полнейшей растерянности. **** - Почему ты не рассказала девчонке все, что знаешь? – Верданди недоуменно смотрела на хитро улыбающуюся Урд. - Потому что эти двое сами должны все понять. Любовь – штука тонкая, сестра, особенно такая, которая идет из самой глубины времен… - Но почему было не рассказать ей, что она изначально была обречена стать хранителем? И какого черта ты там наплела ей про судьбу? У нее даже своей нити нет! - Как это нет? – Урд взмахнула дряхлой рукой и в воздухе появилось огромное, неопределенного цвета полотно, на котором особенно ярко выделялась красно-бурая, истертая нить, на которой танцевал крошечный язычок уютного, золотого пламени. Со старой, будто покрытой запекшейся кровью пряжи вокруг огонька опадала грязь и растрепанные волокна снова сплетались в плотную, идеально белую нить. Глядя на нее старушка с удовольствием отметила, что «исцеленный» участок медленно, но верно становится все больше, - У нее есть нить Фьялара. И никуда ей с нее не деться… ___________________________________________________________________ *гномон – часть солнечных часов, которая отбрасывала на циферблат тень-стрелку ** Аслауг – в пер. с др.-Скандинавского «невеста верховного божества» ___________________________________________________________________ Такая вот суровая наркомания вышла... Комментите, хвалите-ругайте, а я пойду спать, а то завтра на работу)