Второе поколение

Я выиграла битву с фикбуком и наконец добавляю проду) когда будет следующая глава - не знаю, но надеюсь, что эта вас порадует) Саундтрек к главе - Garmarna – Varulven (Werewolf) Приятного чтения! ________________________________________________ С момента моего появления в Асгарде на бесконечной небесной нити прибавилось тринадцать бусинок-ночей и за все это время мы заговорили от силы раз пять. Фьялар все время куда-то уходил, а когда был поблизости - всячески игнорировал сам факт моего существования. Хотя меня это мало заботило – я отчаянно пыталась подчинить поселившуюся во мне силу и снова вернуться домой. Пока что успехи были, мягко говоря, не очень впечатляющими - из сотен попыток удачной оказалась только одна, и та закончилась весьма плачевно. Желанное путешествие в противоположный конец вселенной неожиданно обернулось моим появлением над речным омутом неподалеку от дома мага и позорным, сопровождаемым истошными визгами в него падением. Вылавливать меня откуда пришлось ругающемуся как заправский сапожник Фьялару. Кстати плавать он, как оказалось, до сего знаменательного момента не умел… В благодарность за неожиданно приобретенный навык я получила прекраснейшую, светлейшую из улыбок, искренний смех и теплое одеяло, а за то, что едва его не угробила – шлепок по заднице и домашний арест. Итак, я, уже обсохшая, но все еще кутающаяся в чувство праведной обиды и шерстяное одеяло, безвылазно сидела дома уже почти семь часов и от скуки анализировала наши с Фьяларом "взаимоотношения". Мы мало разговаривали и каждая вторая невинная попытка завести с ним диалог без всяких прелюдий скатывалась во взаимное словесное линчевание, но в моменты тишины мне почему-то казалось, что лед между нами тает и все не так уж плохо. Например, позавчера Фьялар даже ни разу не попытался меня убить, да и наорал всего три раза. - Подойди. Задумчиво пощипывавшая до этого пушистую шкуру рука испуганно дернулась, оставив в ладони приличный клок белого меха, а на роскошной шкуре - не менее приличную залысину. Надо отучить его от мерзкой привычки неожиданно появляться за спиной - так и инфаркт получить недолго… И как он умудрился оказаться у стола, что я его не заметила?! Но разбираться в чудесах перемещения совсем не хотелось – на душу тяжелым камнем навалилась такая тоска, что под ее тяжестью хотелось согнуться пополам, спрятать лицо в ладонях и ничего не видеть, будто меня и нет на этом свете. Но синие глаза смотрели настолько непривычно добро и тепло, что любопытство победило уныние, заставило подняться с уютного пола и с опаской подойти к упершемуся в старинную столешницу широко расставленными руками колдуну. - Ты хотела увидеть родителей и теперь я могу их тебе показать, - глядя на мое вытянувшееся от удивления лицо, маг самодовольно ухмыльнулся, - Извини, но раньше этого сделать не получилось – ритуал сложный, а ингридиенты для его проведения достать не так уж просто – до последнего не был уверен, что получится. Несмотря на всю его видимую мягкость, белость и пушистость мне почему-то жутко хотелось на него наорать – опять он пытается выставить меня виноватой, будто я его заставляла бегать по лесам, полям и весям и искать всякую магическую дребедень! Но вместо гневной тирады о том, какая Фьялар скотина я почти извиняющимся тоном пробормотала: - Так вот куда ты убегал… Колдун снисходительно фыркнул: - Пф, а ты думала я от тебя прячусь? И после этого ты еще меня будешь обвинять в завышенном чувстве собственной важности, Раудмар? – чародей игриво склонил голову набок и весело прищурился. Вот теперь мне стало по-настоящему стыдно - он хотел помочь, а я… От взгляда мага в сознании мелькнула мысль о наличии у меня над головой неоновой таблички с мигающей надписью «тупая поверхностная стерва», которая, судя по упивающемуся моим стыдом лицу Фьялара, была весьма впечатляющих размеров и исправно слепила его сумеречные глаза кислотно-яркими вспышками. - Прости меня, я… О боже, - я спрятала приобретшее цвет перезрелого помидора лицо в ладонях и искренне пожелала себе внезапной и скорой смерти. - На первый раз прощаю,- опять этот снисходительный тон! Но сейчас в его голосе звучала какая-то гордость и неприкрытое довольство, будто он был рад, что смог помочь, - Подойди сюда. Посерьезневший маг убрал со стола одну руку и подался вбок, давая мне возможность заглянуть в наполненное водой огромное серебряное блюдо. - Я не знаю, что ты там увидишь, но не думаю, что картина будет радостной… Ты готова? - Да, - Я бодро кивнула, пытаясь скрыть за напускным энтузиазмом жуткую нервозность. Так нагло врать сыну самого бога обмана... Я совершенно не была готова и боялась как самый распоследний дизертир на поле боя, но черт подери, как же мне хотелось увидеть родных! Чародей молча, осторожно сыпал и наливал в воду какие-то порошки и растворы. Прошло уже несколько минут, а замутненная вода лишь продолжала пускать по своей тугой поверхности недовольные круги от очередного брошенного в нее ингридиента. Секунды в ожидании чуда тянулись мучительно долго, и я уже было начала отчаиваться, как вдруг где-то в центре ставшей грязно-фиолетовой массы воды начал разливаться бледный, вырисовывающий очертания знакомого бежевого дивана, бубна на стене и окна с легкими кофейного цвета шторами свет. Сердце превратилось в крошечный ледяной комочек и неистово задрожало – дом. Я видела свой дом. - Да офицер. Да. Я понимаю, что о ней до сих пор ничего неизвестно, но я умоляю вас, продолжайте искать! Нет, я не собираюсь признавать свою дочь погибшей, она жива, ищите ее!!! – от мощного броска совершенно седого, сильно постаревшего отца мобильник, с треском впечатавшись в стену, разлетелся на сотню бесполезных осколков и деталей. Отец устало рухнул на диван и, рассеяно зарывшись пальцами в седые кудри, выругался. Не уберег, не сохранил, не нашел… В комнату тихонько вошла мама и, осторожно сев рядом, коснулась плеча супруга. - Что сказали в полиции? - Предложили бросить поиски и официально признать ее погибшей, - отец скривился в горькой усмешке, - но ведь она жива, Мора, я знаю, что она жива! В глазах у мамы заблестели слезы. Вместо ответа она просто прижалась к отцу, отпуская крупные слезы в недолгий путь к сильным отцовским плечам, чтобы оставить на покрывающей их голубой футболке круглые темные пятнышки. Когда-то роскошная, молодая, красивая женщина превратилась в убитое скорбью приведение – мама так исхудала и стала настолько бледной, что становилось страшно за ее жизнь. Нежное, улыбчивое раньше лицо превратилось в полную болезненно-острых черт восковую маску и только дрожащие губы и неровный, сиплый голос выдавали бушующую в ее душе боль. - Том, я так устала бояться… Я не знаю что думать, Иви пропала, просто исчезла, была дома и... – мама не смогла договорить и, спрятав лицо в ладонях, горько расплакалась. Отец осторожно привлек ее к себе и крепко обнял: - Она найдется, Мора, я верю, что наша девочка жива. Возможно, ее увезли на другой край света, но она жива! Мы найдем ее, я клянусь тебе, родная, найдем… Она снова будет с нами. Снова и снова безжалостно пробивая иглой самобичевания свое грозящее в любой момент остановиться сердце я малодушно порадовалась тому, что в видении не было братьев – если бы к этому ужасу присоединились еще и их страдания, я бы просто не выдержала и сошла с ума… - Они ждут тебя, но ты не вернешься. Прости, но это правда и утаивать ее от тебя бессмысленно, - Фьялар поднял на меня тяжелый, сочувственный взгляд, - Даже если я найду способ вернуть тебя, пройдет слишком много времени и никого из них уже не будет в живых. - Прошло полгода. Как это возможно?.. И почему ты мне не сказал, что так будет, почему не подготовил?.. – чувство вины опустошило меня настолько, что я даже не могла на него кричать, просто спрашивала с какой-то тихой, жалкой обреченностью. Фьялар в ответ только виновато поджал губы, - Я не могу попасть туда даже в виде фантома как ты тогда в клубе?.. Я хочу сказать им, что я жива, что они не виноваты в этом… В том что случилось. Помоги мне, ты же можешь! Горло горело от слез, дышать было тяжело, а речь стала дерганой и невнятной. Фьялар аккуратно взял меня за плечи и молча покачал головой. - А что… Что если получится вернуться? У меня же есть сила, карта миров, все что нужно! – я отчетливо ощущала, как приближается истерика. Голос начинал срываться, кожа горела, а руки хаотично метались вокруг. Внутри все будто превратилось в мерзкий колыхающийся студень, с трепещущим комком из панического страха и отчаяния внутри. Фьялар спокойно наблюдал за моими терзаниями и говорил тихо, как с неразумным ребенком, не понимающим почему нельзя тягать кошку за хвост: - Ты не умеешь ей пользоваться и наверняка попадешь не туда. Тебя найдут и убьют. Или просто убьют, а это освободит мощь древа и начнется конец света – вселенную сметет, сдует как соломенный домик ленивого поросенка. Из моих покрасневших глаз покатились слезы. Хотелось разрыдаться что есть сил – кричать, задыхаться, колотить Фьялара кулаками, но я не могла - просто продолжала стоять бесчувственным, каменным истуканом в паре ладоней от мага и цедила слезы, не в силах выпустить мечущиеся внутри эмоции. Я была опустошена настолько, что почти не чувствовала болезненных ударов сердца и собственного отчаяния, будто все это было не со мной и всю эту боль чувствовал кто-то другой,а во мне, при взгляде на страдальца, эхом отдавались его муки. - Это навсегда?.. – я боялась поднять на аса глаза и тупо рассматривала лениво колыхающуюся от моего дыхания прилипшую к его рубашке шерстинку. - Да. Стерев тебя из этого мирового плана, я уже ничего не смогу исправить. - Ты уверен?.. – Как же я хотела в этот момент увидеть его кривую ухмылку, услышать издевательский смех и надменное «Как ты можешь быть такой наивной?! Я могу все!», но Фьялар только глубоко вздохнул, крепче сжал мои плечи теплыми пальцами и продолжил, - Представь, что ты стираешь большой и очень красивый карандашный рисунок. Это займет время, но ты с этим справишься относительно легко, верно? – я вяло кивнула, - Но что произойдет, если тебе понадобится его восстановить? Сколько на это уйдет времени? Даже если тебе это удастся, рисунок все равно уже не будет прежним. Я не судьба и не время, Раудмар, мне это неподвластно… Меня начало крупно трясти. Я исчезну из мира, меня не станет, я превращусь в ничто… И долгие века, целую вечность буду существовать в полнейшем одиночестве, всеми брошенная, всеми забытая, никому не нужная, с осознанием того,что мои близкие живут и умирают, даже не зная, что где-то на другом конце вселенной есть я... Никто из ниоткуда. Но стоило взгляду зацепиться за еще видимый кусочек отражения страдающих родителей,как саможаление отошло далеко на задний план. Они этого не заслужили и должны жить нормально, пусть даже без меня, не зная, что я вообще когда-то у них была - непослушная, вредная, но любимая единственная дочь… - Им не будет больно?.. - Нет, они ничего не почувствуют, - маг ободряюще огладил мои охладевшие от страха плечи, оставляя за мягкими ладонями знобящие, теплые полосы, - Я сотру следы твоего пребывания в этом мире, а их воспоминания исчезнут сами собой, как сон. Но ты должна мне помочь. Сил говорить не было, я просто закивала в ответ. Пожалуй, даже слишком интенсивно, ибо в глазах зарябило, а к горлу снова подкатил горький комок слез… - Да… - всхлип, - Да, так будет лучше… Ты уверен, что они все забудут?.. - Я никогда этого не делал, но уверен, что заклятие не подведет, - видя мое недоверие чародей робко улыбнулся, - С ними все будет в порядке, клянусь тебе. Маг медленно вытянул свои открытые ладони над обнимающим в серебряном отражении маму отцом. Я чувствовала себя одновременно и садистом, и предателем, но другого пути не было. Я не могла и не хотела позволять им так страдать. Через секунду мои ладони покоились в руках сосредоточенно закрывшего глаза Фьялара и нас окутало уже знакомое золотое сияние. Но в этот раз оно было промозгло-холодным, а по стенкам светящегося кокона проносились картинки моих детских воспоминаний, которые тут же таяли, как подожженная фотопленка. Вот пузырясь исчезло видение о том, как мы с братьями в костюмах охотников за приведениями собираем конфеты на Хэллоуин, следом исчезло воспоминание о моем совершеннолетии, где я с улыбкой от уха до уха повисла на шее у такого же счастливого папы, подарившего мне желанный мотоцикл… Один за одним из буйного вихря картин под натиском магического пламени сгорали кусочки моей жизни. Последним, никак не желающим сдаваться, было видение о моем самом первом дне – совсем еще молодая, онемевшая от восторга мама прижимала к себе крошечного, кричащего малыша, тянущего дрожащие, зацелованные ею ручки к висящему на шее злосчастному амулету. При виде треклятого украшения душу затопило злобой – все из-за него… Все из-за этой безделушки, из-за нее рухнула моя жизнь, из-за нее моя семья сейчас страдает! Ярость оказалась настолько сильной, что клетка из ледяного пламени, поддаваясь порыву ее создательницы в мгновение ока превратилась в гудящую от жара печь – картина с днем моего пришествия в мир исчезла, а по наливающимся раскаленной белизной стенкам понеслись другие образы – бескрайние хвойные леса, древний деревянный острог с щитами на воротах, аккуратными срубами изб и огромными языческими идолами на грязной площади в центре поселения, напоенный кровожадными песнями булатных мечей, стрел и сулиц воздух над полем боя и стоящий посреди кольца из трупов в развороченных кольчугах, забрызганный с ног до головы вражьей кровью огромный, кряжистый воин с по-звериному светящимися золотисто-зелеными глазами и спатой наперевес, возносящий в рассветное небо страшный, похожий на волчий вой победный крик. Фьялар что-то кричал и болезненно скалился от опутывающего нас невыносимо яркого света, но я его не слышала. Магический кокон ослепительно побелел и опасно сжался, а маг, поняв, что ему до меня не докричаться, бесцеремонно сгреб меня в охапку и прижал к себе так, что кости захрустели. Но сделал он это очень вовремя... Через секунду кокон лопнул, а тело будто окатило кипятком и разорвало на миллионы мельчайших частичек. Я уже знала это ощущение - нас куда-то переносило, но куда? Поток непонимания вместе с зарождающейся паникой прервало ощущение мощного удара о не слишком радый встрече с моей спиной деревянный пол. Последним в меркнущем сознании отпечатался вид бесчувственного тела Фьялара с залитым кровью лицом и топот от несущихся к нам на всех парах две пары крепких мужских ног в сапогах из мягкой коричневой кожи и болтающимися возле них мечами. Отлично, нас выкинуло черти куда и когда…