Второе поколение

Маленькое уточнение – речь Ядвиги читаем с типичным украинским прононсом со всеми характерными «шо», «о» и «га» с предыханием))) Я надеюсь вы поймете что я там наворотила – извратилась над языком, но постаралась его «русифицировать» по максимуму))) Глава получилась какая-то странная, но, надеюсь, она вас не разочарует. ______________________________________ Ядвига, шумно вздыхая и качая украшенной яркой поневой головой, бросала недовольные взгляды на противоположный конец стола. Там, усердно шинкуя рыбу в фарш, стоял Фьялар и, будучи искренне уверенным в том, что никто этого не замечает, частенько скидывал со стола приличные куски рыбы, на что пол, помимо ожидаемых влажных шлепков, реагировал благодарным урчанием и писком. Источником столь странных звуков были отнюдь не старые рассохшиеся доски - у ног мага, игриво заплетая украшенные белыми носочками лапки, вертелась хитроглазая полосатая кошечка, а рядом, смешно толкаясь и пища, крутились четыре крошечных котенка с пушистыми, похожими на морковки, хвостиками. Котейка, любовно обтираясь о ноги мужчины, выписывала замысловатые восьмерки и с удовольствием поедала предлагаемое лакомство. Правда иногда рыба на некоторое время оказывалась без внимания – многодетная мать каждые пару минут принималась вылизывать одного из возмущенно пищащих от ее излишней заботы чад. - Що я тоби казала? Бачиш, нема чого чоловикам на кухни робыты!– каждое слово кухарка сопровождала звучным ударом тяжелого ножа по и без того уже превратившемуся в кашу рыбному филе, - Ты дывысь, це вин мени так кулебяку ладнаты допомогаэ! Та я так скоро з кишки цей проклятой йии робити буду, а не з риби! Ядвига многозначительно ткнула грязным лезвием в сторону Фьялара. Маг, поняв, что его рассекретили, как ни в чем не бывало вернул руку с уже заготовленным для своей хвостатой обожательницы лакомым кусочком обратно на доску и с невиннейшим видом принялся его шинковать. Кошка разочаровано муркнула, но от мага отходить не стала – вдруг у руки подающей все же получится сбросить на бренный пол еще кусочек-другой рыбки? Я только улыбнулась ее ворчанию – Ядвига была многословной и шумной, никогда не лезла за словом в карман и иногда даже казалась грубой, но в мире не было более простого, доброго и искреннего человека чем она. Сейчас она продолжала звонко бранить так безответственно расточающего предназначенную для вечернего пирога рыбу и уже угрожающе двинулась выгонять нерадивого помощника, но я знала, что она это не со зла. Вообще к Фьялару она относилась как к любимому маленькому внуку – то пряник украдкой даст, то просто умиленно вздохнет и засыплет благодарностями за принесенные дрова или выуженную из погреба тяжеленную бочку с остатками кислой капусты. Он сначала смущался и краснел, а потом привык. Ядвига ему нравилась – дородная, стареющая женщина, несмотря на годы, все еще была красива, а главное она была доброй и честной. Уж если кухарке что-то не нравилось, то пощады ждать не приходилось – она могла и рушником по затылку двинуть и обложить такой забористой руганью, что жить от стыда не захочется, хотя остальные будут смеяться до колик – заковыристо ругаться Ядвига умела едва ли не лучше, чем готовить. Вот и сейчас Фьялар, спасая свою пятую точку от прицельных ударов уже не самого чистого рушника, со смехом прорывался к двери. Наконец оказавшись за порогом, чародей игриво мне подмигнул и, минуя лесенку, лихо перемахнул через перила крылечка, лишь чудом умудрившись не схлопотать подзатыльник. Кухарка, пожалуй, была единственной из местных, кто не вызывал у аса подозрений или раздражительности: хилые запойные мужики ему не нравились, старикам не нравился он – уж больно хмурый и вечно сам по себе, а от женской половины населения ас шарахался как черт от ладана. Девушки караулили его везде, где только можно, и пытались соблазнить беднягу всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Искренние уверения в том, что он женат и многоженство в его родных краях карается смертью через отрезание того-самого-дорогого-да-любому-мужику-нужного никакого действия не имели – дамы липли к нему как банные листья к местам, что только в бане и намыливают и также упорно не желали оставлять его в одиночестве. После двух особо наполненных нездоровым вниманием к его персоне дней маг нашел гениальный путь к спасению – в первой половине дня он помогал мужикам на самых сложных и «не женских» работах, где девушки никогда и носа не казали, а потом прятался на кухне, где обычно просто ничего не делал и наслаждался обществом добродушной Ядвиги, любимой «жены» и самой своей смирной воздыхательницы - младшей дочери кухарки. Семнадцатилетняя Лёля лишь тихо вздыхала, глядя на пригожего мужчину, и не переставая тараторила о своем ушедшем вместе с князем Мстиславе. - Ох хорош у тебя муж, Раудмар… - Лёля мечтательно закатила орехово-зеленые глаза и забывшись подперла подбородок вымазанной в муке рукой. Еще раз вздохнув и заправив все той же рукой выбившуюся из-под поневы соломенно-золотую прядь, девушка хихикнула и украдкой глянула на вернувшуюся, недовольно пыхтящую раскочегаренным паровозом мать, - Эх, жаль мой не такой – и ростом пониже, и в плечах поуже, да и норовом не так весел... А уж по хозяйству от него помощи вообще не дождешься. Еще раз страдальчески вздохнув, девушка продолжила месить тесто. Я только улыбнулась ее словам – да уж, Фьялар тот еще клоун-помогальщик. Но ей необязательно знать, что помогал он исключительно в собственных интересах, а не из светлых чувств ко мне или, не приведи боже, реального желания помочь. Мы здесь были уже неделю, но Фьялара я видела только днем, и то недолго. Возвращался он, судя по всему, уже глубокой ночью, когда я крепко спала, а уходил засветло, пока я еще не проснулась. Порой мне начинало казаться, что это все из-за того нашего поцелуя, что он не хотел его на самом деле, а сейчас просто избегал меня как мог. Но стоило ему появиться рядом, как все сомнения испарялись, словно роса на солнце – я знала, что он меня любит. Глупости конечно, но когда он был рядом, шевелилось внутри что-то похожее на дорогое сердцу светлое воспоминание – такое же легкое, неуловимое, но неизменное ощущение того, что я ему нужна, что я теперь его, что я под защитой. И к нему я чувствовала то же самое – не стало льда и недовольства, только какое-то глупое желание все время его обнимать, чувствовать его тепло и целовать-целовать-целовать!.. Мне было мало того одного поцелуя... Я хотела еще, хотела снова чувствовать прикосновения его теплых, чуть обветренных губ, чувствовать, как бьется его сердце и замирать каждый раз, когда его размеренный, гулкий ритм вплетался в биение моего. Но таких моментов было мало. Основную массу времени я, как истинная женщина, думала всякий вздор и страшно по этому поводу переживала. И сегодня я его, похоже, опять не увижу – княгиня решила собрать у себя молодых девушек, и меня туда тоже зачем-то позвали. Я хотела вежливо отказаться, но отбиться от уговаривающей меня Лёли было сложнее, чем от свидетеля Иеговы в узком переулке, поэтому пришлось согласиться. Понятия не имею, что там будет, да и как я должна выглядеть тоже не знаю… Но Лёля обещала помочь, даже платье согласилась выделить. Правда выглядеть я в нем буду до одури нелепо – я была выше ее почти на голову. *** Зря. Одно это короткое слово могло описывать сегодняшний вечер намного полнее и на порядок красочнее, чем многостраничное повествование в стиле «Жизнь ужасна, люди жестоки, Бога нет, смерть неизбежна и бытие наше есть тлен». Я сидела в дальнем углу княжеской горницы и изо всех сил старалась слиться со стеной, но получалось, судя по всему, из рук вон плохо - все приглашенные девицы глядели на меня волком. Единственной, кого мое присутствие вообще не волновало, была княгиня, но она ко всем относилась одинаково – спокойно, тепло и ласково. Девушки пряли, пели, сплетничали и смеялись, а мне последние полтора часа невыносимо хотелось уйти. Я была здесь не нужна, и порой чувствовала, что местные красотки не прочь сотворить со мной что-нибудь эдакое, лишь бы освободить красавца-мага от супружеского ярма на белой шее. - А мне Фьялар сегодня василек в косу вплел, - кинула свое «гав» в общую копилку одна особенно досаждающая магу девица по имени Варвара, - Все соловьем разливался, как ему в Радогосте по нраву, какие девки у нас красные, да какая я пригожая. И в жены взять обещал… Девица стрельнула на меня лукавыми серыми глазами и расплылась в торжествующей улыбке. Правда она быстро стала угасать, и исчезала тем быстрее, чем громче я хохотала. Фьялар конечно сунул цветок в ее тугую пшеничную косу, но исключительно с целью заставить надоедливую воздыхательницу зависнуть от передозировки восторгом и под шумок смыться куда подальше. А уж своим «взять в жены» она меня просто добила. «Да такую только как конвейер по производству детей можно использовать и то по принципу «сделал новую партию - сбежал в поход на год-другой», а то с такой супругой час за месяц идет. Думал поседею, пока ее спроважу… Вот из-за таких как она у вас и появились мужеложство с отшельничеством!» - тогда, не переставая ворчать и жаловаться, ас то и дело боязливо выглядывал в окно кухни – вдруг где игриво вильнет крутое Варварино бедро и придется в срочном порядке менять место дислокации? Себе дороже, знаете ли, – такая и в углу зажать не погнушается. Твердая уверенность в этом у меня появилась днем ранее, когда Фьялар, красноречиво дергая правым глазом и гневно заикаясь, умолял меня «по-женски» с ней побеседовать, ибо Варвара все же попытала своего аморального счастья в только что вычищенном Фьяларом хлеву - сладу с этой похотливой бабенкой не было решительно никакого. Кое-как отсмеявшись, я взглянула на возмущенно надувшую сочные губки девушку: - Не хочу никого обидеть, но Фьялару вполне хватает и меня – еще одну взбалмошную девицу его сердце просто не вынесет. - Ой, да больно ты ему нужна, неумеха тощая! - Нннуууу, это смотря в чем неумеха, – глядя на захлебывающуюся собственным негодованием Варвару, мое лицо против воли расползлось в идиотской ухмылке. Уж не знаю, какого характера мысли крутились в ее очаровательной головке, но я говорила всего лишь о своем кулинарном таланте – Фьялар мою стряпню поглощал с превеликим удовольствием. А то, что я прясть и шить не умею, так в моем мире такие таланты были без надобности. Особенно программистам и будущим художникам по спецэффектам. Варвара, похоже, наконец нашлась, что ответить, но вот незадача – сделать этого ей не дали. В дверь с грохотом и улюлюканьем влетела толпа ряженых мальчишек, которые с хохотом принялись путать готовые нити и воровать кудели с вышивками. Девушки, притворно вереща, отбивались от спрятавшихся за соломенными бородами и вывернутыми наизнанку шубами мальчишек и изо всех сил старались отвоевать свой труд обратно. Я наблюдала за происходящим в полном шоке – меня, как сидящую у самой двери, мальчишки похоже просто не заметили. Дурдом какой-то, неужели для них это в порядке вещей? АЙ!!! - Шшш, это я, - еще пару раз взбрыкнув для приличия, я с горем пополам осознала, что пресловутым «этоямом» оказался Фьялар! Выбившиеся от яростного сопротивления волосы из косы, подчиняясь теплому дыханию мага, иронично щекотнули ухо, - А теперь не шуми и бегом за мной, пока нас не заметили. Азартно сверкнув синими глазами и поудобнее перехватив меня за руку, мужчина рванул куда-то в сторону реки. В глазах отчаянно рябило от неожиданно выскакивающих из темноты стен домов и несущейся вслед за нами в каком-то безумном танце тощей рябой луны и звезд. Когда мы наконец-то остановились, я устало уперлась ладонями в колени и шумно пыталась восстановить дыхание – никогда не жаловалась на выносливость, но сейчас воздух упрямо не желал достигать легких. - Ты сегодня очень красивая, Раудмар, - маг безмятежно разлегся на теплой земле и с улыбкой наблюдал за моими потугами отдышаться. Да уж, та еще красота – стою тут растрепанная, завернутая буквой «зю» и воздух всасываю, что старый пылесос, - Тебе очень идет это платье. Ох чего только сейчас не читалось в моем взгляде… Но Фьялар, пожалуй, был прав. На мне красовалась простая свободная белая рубаха до пола со свободными рукавами, и такой же не имеющий никаких излишеств ярко-алый сарафан. Платье расходилось от груди свободным колоколом, но при этом каким-то неимоверным образом подчеркивало все достоинства фигуры – хрупкую линию плеч, длину ног и небольшую, но красивую, высокую грудь. Мои вечно всклокоченные космы, Лёлиными стараниями, сегодня были гладко причесаны и заплетены в аккуратную косу с алой лентой, а на шее красовались коралловые бусы. - Это что сейчас такое было?.. - Если ты про мою последнюю фразу, то это был комплимент, и ты могла бы сказать за него «спасибо», - маг обиженно надулся, - А если ты о том, что произошло у Рогнеды, то я просто тебя спас от неминуемой унылой смерти, - глядя на мое недоумевающее лицо, ас поджал губы и шевельнул бровями, - За это, кстати, тоже можно сказать «спасибо» и благодарно броситься спасителю на шею. Но это я так, если ты вдруг забыла, что принято делать в подобных ситуациях. Наконец-то отдышавшись, я уселась рядом с магом: - И как ты умудрился их всех подговорить на этот беспредел? - Женщина, ты уже дважды упустила возможность меня поблагодарить! Я для кого вообще стараюсь?! – спеша унять поток праведного возмущения, я легла рядом с чародеем и с чувством чмокнула его в щеку. - Не совсем то, чего я ожидал, но тоже сойдет, - довольно хмыкнув, Фьялар обнял меня покрепче и ласково коснулся моей покоящейся на его плече макушки, - Это что-то вроде игры. Обычно парни так «крадут» себе невесту или же «вынуждают» полюбившуюся девушку вернуть свое шитье за поцелуй, а для детей это просто развлечение. После таких «набегов» девушки свое рукоделие, как правило, видят в последний раз, но считается, что если удастся убедить сорванца отдать работу, то девица скоро выйдет замуж, причем за богатого жениха. - Глупости какие… - я украдкой спрятала улыбку на груди мага. - Что значит глупости? Я тебя спас, ты вообще мне теперь должна! - Что должна? Женой чтоли стать? Не много ли просишь? – я хитро прищурилась. - Ты отказываешься быть моей невестой? – маг картинно схватился за сердце и округлил глаза, - Все, мое сердце разбито, душа растоптана, а жизнь потеряла смысл! Пусти меня, пусти, несчастная, я утоплюсь в реке, дай только до мостков дойду!!! – ас продолжал театрально страдать и рваться к так нелюбимой им воде, а я, заливаясь смехом, умоляла его остановиться. - Я тебя отогревать потом устану, бессердечный! - Мертвые не нуждаются в тепле! - Там слишком мелко – пока до глубины дойдешь десять раз передумаешь топиться. - Там полно омутов. И вообще, не учи меня кончать с жизнью из-за несчастной любви! - Ну как-то несерьезно это - в реке утопнуть… По-бабски, знаешь ли. Маг «оскорбленно» засопел: - Как ты можешь быть такой циничной, Раудмар? - Ну это правда как-то несерьезно, дорогой… Вот удавиться на струне от лютни, на которой ты долгие месяцы пел серенады, пытаясь растопить мое ледяное сердце, или заколоть себя насмерть шипами от роз, которые я жестоко тебе возвращала, ну от нервного истощения помереть на крайний случай это да, достойная смерть! А утопиться, пфф! - Ну все, смертная, ты нарвалась! – Фьялар принялся беспощадно меня щекотать, но после недолгой борьбы я все же смогла переломить ход битвы в свою сторону и оказалась верхом на широко улыбающемся асе. - Ты иногда такой дурак, Фьялар! С каких это пор в тебе уснул серьезный, взрослый мужчинаааа-АЙ! – чародей легко подмял меня под себя. - Этот негодяй пугает тебя своим храпом?.. – ас состроил настолько нелепое. невинно-извиняющееся лицо, что я не удержалась от улыбки. - Ну что ты, у него получается вполне себе музыкально…- Мои глаза встретились с глазами мага и заливистый смех перешел в смущенное хихиканье, а потом и вовсе стих. Чародей смотрел на меня так тепло и ласково, что щеки невольно зацвели румянцем, а сердце, будто нарочно, стало отсчитывать долгие, сладко-тягучие удары. - Раудмар?.. - Да?.. - Я не избегал тебя, - черт, опять мысли читает! – Я пытался найти способ поймать поток и убедить его принять меня. И у меня почти получилось – еще пару дней, и мы сможем вернуться в Асгард. И еще одно… - Что? – чародей наклонился ко мне так близко, что я могла видеть тончайшие серебристо-лазурные прожилки в радужках его безупречно синих глаз, и едва не теряла голову от близости его чуть приоткрытых, теплых губ. - Я не шутил насчет… - Договорить магу помешал раздавшийся со стороны домов нестройный хор грохочущих щитов и криков, - Что-то случилось. Я недовольно замычала и закатила глаза. Ну конечно, когда еще было случиться беде, кроме как в такой момент? Иногда мне начинает казаться, что вселенная откровенно меня троллит – ну неужели нельзя было наслать всю эту напасть после того, как Фьялар договорит и дело дойдет до поцелуев?! - Вставай. Там творится что-то неладное, - Фьялар быстро поднялся сам и легко поставил на ноги меня, - Держись в тени и, что бы не случилось, – не высовывайся. Мои раны повредят только мне и быстро заживут, а твои могут навредить всему миру. На секунду задумавшись, ас все же наскоро меня поцеловал и потянул к источнику шума. __________________________________ Включаем Пелагея – Оборотень-Князь __________________________________ *** На дворе стояла глубокая ночь. Мир кутался в тяжелые, душные, густо-синие тени и беспокойно ворочался в ожидании рассвета: древние кедры взволновано ловили разлапистыми ветвями ветер, звенели сизой хвоей, выспрашивая, кто крадется под ними в ночи к стоящему на излучине реки людскому дому – граду Радогосту. «Воины… - шелестел ветер, - Сильные, храбрые мужи… От них пахнет чужой землей и смертью, и речь их звенит, как кольчуги, поет, как испивший вражьей крови клинок…» Древние ветви зашевелились, закачались, стараясь коснуться соседей и передать им весть. «Зверь ведет их… Зверь древний, могучий и непобедимый! Воооооолк… - завывал бесплотный, древний вестник, - Волк, покинувший свою волчицу с нерожденным волчонком, волк, бившийся за нее, кровожадный, мстительный волк…» У самой окраины леса раздалось конское ржание, скрип повозок и гул мужских голосов. Ветер испуганно стих и растворился в продолжающих настороженно перешептываться ветвях. На освещенную бледным светом молодой луны и звезд поляну вышел воин. Огромный, кряжистый и ловкий, как лесной зверь. Могучие плечи, за которыми виднелась рукоять меча с оголовьем в виде волчьей головы, покрывала вороненая, местами черная от крови кольчуга, медовые, с проседью, длинные волосы собрала в хвост посеревшая алая лента, что на удачу подарила жена, а суровое, обветренное лицо казалось слишком серьезным и даже жестоким из-за густой бороды. - Ну вот и свиделись, дом родной… - благодатно вздохнув, воин спрятал в бороде счастливую улыбку, - А ну-ка, хлопцы, подналяжем! Меня княгиня ждет! Дружина отозвалась на раскатистый смех князя одобрительным гулом. Домой. Наконец-то они пришли домой. *** Фьялар, увидев толкущихся у площади гомонящих людей подумал о самом страшном – на них напали и сейчас там кого-то прилюдно пытают и казнят. Мне он, разумеется, приказал оставаться где-то между домами и в случае чего бежать, но что-то здесь было не ладно, слишком спокойны и собраны все были для испуганных нападением горожан. Дождавшись, пока маг исчезнет в толпе, я пошла следом за ним. С трудом прорвавшись в первые ряды зевак, в центре площади, у подножия огромных идолов я увидела сияющую от счастья княгиню, которую кружил, подняв на руки, огромный светловолосый мужчина и совершенно обалдевшего Фьялара. Заметив его, мужчина, который наверное и был князем, осторожно вернул жену на землю и уставился на чародея. В золотисто-зеленых глазах плескалось недоверие, страх и непонимание. Боже мой, ну почему же, почему он мне кажется таким знакомым?.. Воин осторожно подошел к Фьялару на расстояние вытянутой руки и через секунду сгреб его в охапку. По спине колючей волной прошел озноб – волчий культ, легенды о князе, казнь Локи, глаза чудовища, портал… Голова закружилась от такого количества собранной воедино информации. Все стало на свои места, ну конечно, все же так просто! Но... Но как?.. Как, черт побери это возможно?! - Брат…