Второе поколение

Итак, котаны, наконец-то новая глава) Я дико извиняюсь, что обновлений так долго не было – у меня был полный швах с работой (которую я наконец-таки сменила – ура!) и поэтому писать было просто некогда( Но, слава мерлиновым портянкам, новая глава все же увидела свет, так что включаем музыку, расслабляемся, читаем и, надеюсь, получаем от этого удовольствие! =) Рекомендуемый плей-лист к главе: Two steps from hell - Fire nation Nebelung – Graue Nacht Garmarna – Nio år Ashram – Il Mostro Antonio Vivaldi – Escala Palladio (Танго смерти) (в контакте ее так проще всего найти ;)) Мельница- ворожи _______________________________________________________________ - Ну, чего молчишь, милая?.. – недобро прищурившийся маг застыл всего в паре сантиметров от меня и, больно схватив за подбородок, заставил поднять лицо и посмотреть ему в глаза - Или ты забыла, как я ненавижу повторять дважды? - Ты меня напугал, – едва из тисков пальцев мага выскользнуло мое лицо, как его лишенная желанной добычи горячая ладонь голодным змеем впилась в мой локоть, - И ты делаешь мне больно, прекрати пожалуйста. - Ты такая же как он,- с отвращением выплевывающий слова чародей зло оскалился, - Трусливая, жалкая, неспособная выносить ничего даже отдаленно напоминающего злобу… Что, понравилось проводить время с этим недостойным отцовского имени выродком? Я медленно попятилась назад, не сводя глаз с искаженного яростной гримасой лица мага. Он был настолько зол и обижен, что я практически ощущала исходящие от него волны неприязни, которые заставляли сердце ускорить свой ход, а голос – стать тихим и испуганно осипшим. - Зачем ты так говоришь? Он твой брат, Фьялар… Что бы он не сделал, как бы смертельно тебя не обидел – он твой брат. - Он меня предал. Удивляюсь как ему еще хватило смелости сказать мне это в лицо! – маг презрительно фыркнул и повернулся ко мне спиной, уставившись куда-то в окно. - Он не может поступить иначе. Сейчас он несет ответственность за стольких людей, он… Он просто не может их бросить! - говорить было трудно. В таком состоянии вообще мало кто может что-то понять – чужая речь является лишь еще одним раздражающим фактором, а в случае с Фьяларом приходилось тщательно подбирать даже предлоги, ибо его могло взъярить вообще что угодно. О Боги, ну почему с ним так тяжело?.. Я глубоко вздохнула и рассеянно запустила пальцы в окончательно растрепавшиеся волосы, будто это могло помочь мне подобрать нужные слова - А его семья?.. Ты бы смог бросить любимую женщину ради того, чтобы пойти на верную смерть? - маг упрямо молчал,- Ты бы так смог?.. - Я бы вернул его домой. - Врешь, - недовольно покусывающий большой палец Фьялар удивленно обернулся, - Ты не смог вернуть меня, а значит и его не сможешь. - Смеешь обвинять меня во лжи, смертная?.. - Нет, просто констатирую факт, - шелестящий шепот и недобрый прищур мага меня уже не пугали. Я была зла на него, зла, что он ведет себя как неразумный избалованный ребенок, которому остро необходимо наказание. И я уже была готова устроить ему моральную порку, - Ты лжешь, и лжешь, прежде всего, самому себе. И чем ты лучше, если ради цели готов пожертвовать собственным братом? Разве это не предательство – отправлять человека на смерть только потому, что ты не хочешь быть один? У него нет сил, он бесполезен и он погибнет в первые же часы! В ответ на свой гневный, звенящий крик я ожидала какой угодно реакции - очередной бесконтрольной вспышки ярости, удара, безмолвного ухода и хлопка дверью, но чародей только лающе расхохотался, запрокинув к темному потолку надменное лицо. - О Всеотец, как же вы все меня достали! Жертвы-жертвы… Я что, похож на безмозглого мясника? Я продумываю каждое свое действие, каждый свой шаг, каждый чертов вздох! Признаю, не всегда получается обойтись малой кровью, но я не из тех, кто готов бестолково разбрасываться чужими жизнями, Раудмар, - беззвучно шагая по светлому полу и шумно дыша, маг неспешно сокращал разделяющее нас расстояние, - И он может помочь, но предпочел малодушно остаться на насиженном теплом местечке вместе со своей смертной шлюхой и ее ублюдками. Тихо рокочущий голос аса стих, а губы растянулись в кривой, издевательской ухмылке. - Что, считаешь его несчастной жертвой, а меня негодяем, Раудмар? – чародей сипло хохотнул, окатив мое лицо жаркой волной своего дыхания, – Умная девочка, догадалась, кого стоит стоит сделать виноватым. Скользнув по моему ошарашенному лицу полным отвращения взглядом, маг обозленным цепным псом рванул к печи, откуда донесся жалобный шелест срываемых с топчана одеял, возмущенный шорох потревоженных трав и связки золотистых луковиц. - Что… Как… Какого лешего ты творишь?! - Всего лишь собираюсь спать на полу! Сегодня я не горю желанием находиться рядом с тобой. Наблюдая за зло гримасничающим, будто стремящимся еще сильнее меня обидеть чародеем, я вдруг поняла какая же я дура… Какая может быть любовь или хотя бы привязанность у полубезумного, ослепленного жаждой мести и собственным эгоизмом бога к случайной смертной? Я ему не нужна, все это было лишь хорошо разыгранным спектаклем, мастерским подлогом, призванным вызвать мое доверие и открыть ему доступ к силе, не более того… - Какой же ты придурок, Фьялар… - на глазах вскипели непрошеные слезы. - Оу, не расстраивайся так. Иди к Яромиру, он у нас большой мастак спасать смертных от ночного холода и одиночества! Серебристая ночь зазвенела от гулкой пощечины и моего полного горькой обиды всхлипа. Окончательно взъярившийся маг схватил меня за запястья и с ненавистью рванул к себе, но вид полыхнувших на моих щеках в слабом свете лучин слез заставил его ослабить хватку. В отражающих ночную темень глазах гнев все скорее сменялся растерянностью и виной, но мне уже было наплевать. Я его ненавидела. Ненавидела и презирала его лживость, мелочность, желчность и бабскую вспыльчивость всей душой. - Да пошел ты… - неожиданно легко высвободив саднящие запястья из ладоней мага я бесстрашно повернулась к нему спиной и направилась к топчану. Пусть творит, что хочет, хоть убивает или издевается до самого утра – мне уже все равно. Внутри глухо клокотала злоба, а сердце отбивало неровную, пьяную дробь, отдаваясь тупой болью в висках. - НУ И ОТЛИЧНО!!! ПРОВАЛИВАЙ! - Да, Фьялар, просто чудесно… - но моего дрожащего от слез бормотания он за своей возней и ругательствами, похоже, уже не услышал. Впервые в жизни я плакала из-за того, что меня кто-то так сильно обидел, и впервые мне было настолько горько от несправедливо кем-то брошенных злых слов. *** Наш дом сейчас походил на стоячее, цветущее до самого дна озеро: в вязком эфире беспечными водомерками скользили пылинки, целомудренно поблескивали в лунном свете кувшинки-осколки и, тихонько передразнивая шорох камышей, шебуршала за печью мышь. Я никак не могла заснуть. Скрывшись от мага за тонкой льняной шторкой, я все равно зачем-то вслушивалась в его ровное дыхание и, страдая от духоты, без всякого удовольствия наполняла легкие тяжелым, густым воздухом. Лежать было ужасно неудобно. Лишенный доброй половины одеял, и ставший от этого гораздо жестче, топчан немилосердно впивался в бок, а тощая перина, лишенная опоры в виде своей верной сестры, коварно расплывалась под головой, оставляя ее лежать лишь на двух соприкасающихся друг с другом слоях ткани, вероломно собирая перья вокруг головы, но никак не под ней. С очередным шумным вздохом я безрадостно вытянулась на печи и уставилась в потолок, где толстое бревно у самого основания крыши по-хозяйски широкими шагами тонких лапок мерил большой серый паук. Наверное считает, сколько дюймов паутины на новую сеть понадобится… Почему-то эта мысль заставила меня улыбнуться – в голове сразу сложился образ задумчиво почесывающего многоглазую голову паучка, который ну никак не мог уложиться в отведенные самому себе временные сроки и лимиты использования паутины. Мда, какой только ерунды не выдумает утомленный и лишенный свежего воздуха мозг… Я тихонько села и откинула с ног ненужное одеяло. Видеть Фьялара все еще не хотелось, но продолжать мориться в тяжелом иле ночного мрака мне хотелось еще меньше. Аккуратно спустившись с топчана и, поправив развратно задравшийся до самых бедер шабур*, я прокралась к окну. После теплой печи шершавый пол приятно холодил ступни и с каждым шагом делал мысли легче и чище, а головную боль – тише. Пальцы коснулись прохладной оконной рамы, прогнав до самого локтя волну приятного озноба. Легкий толчок и в дом, вместе с протяжным, похожим на мяв голодной кошки, скрипом ставни, потек напоенный пьянящими ароматами прохладный ночной воздух. Я зажмурилась от удовольствия – потрясающая, невероятно живая смесь запахов будоражила мой ум. Вот во влажный, легкий запах леса вплетается едва ощутимый, щекочущий ноздри дух прогоревшего костра, а в аромат укутанной речным туманом травы вплетался принесенный из леса легкий запах хвои и теплой, прелой земли. - Мья мым мымав, - невнятное бормотание доносящееся откуда-то из недр одеяла заставило меня недовольно обернуться к якобы спящему магу. - Если хочешь что-то сказать, то будь любезен вылезти из своего кокона и сказать это внятно, - слова нехотя проскальзывали сквозь плотно сжатые губы, откровенно демонстрируя мою вновь вскинувшую свою уродливую голову обиду. После нескольких секунд шумной возни из вороха одеял с недовольным вздохом показалась заспанная, с озорно топорщащими смоляными кудрями, голова аса. - Я был неправ, извини, - всю фразу Фьялар оттарабанил будто вынужденный извиняться перед справедливо ударенным в песочнице совочком захватчиком своих куличиков ребенок. - Надменное извинение есть лишь еще одно оскорбление, мой друг, – саркастически фыркнув, я вернулась к разглядыванию ночного пейзажа, - Платочек не одолжишь? А то твое искреннее покаяние аж за душу взяло, боюсь прослезиться от переизбытка благодарности. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Извинился он, как же! Буркнул четыре заветных слова и все - мир, дружба, жвачка и шоколадки пополам? Да хрена лысого! В одно мгновение весь мир превратился в единую неимоверно раздражающую картину: воздух оказался слишком холодным, далекий шепот кедров – издевательским и насмешливым, а Фьялар – невозможнейшим идиотом, которого страсть как хотелось огреть по голове самым тяжелым, из имеющихся в доме, ухватом. Все мое естество переполняла решительность высказать этому самовлюбленному эгоистичному божку все, что я о нем думаю, все гадости, что накопились в душе за проведенное с ним время, излить весь мутный яд за несправедливо причиненные мне обиды! Уже готовая пригвоздить этого упыря к полу своим яростным взглядом и полной праведного гнева тирадой, я отвернулась от окна, но неожиданно уткнулась носом в широкую грудь мага, который, воспользовавшись моим секундным замешательством, осторожно прижал меня к себе. - Прости меня… Я не должен был позволять себе срываться на тебя, - теплые пальцы, будто подтверждая полные искреннего сожаления слова, виновато скользнули в мои рыжие космы, а губы невесомо коснулись макушки - Я идиот. Каким-то чудом удержавшись от пламенной речи, в красках подтверждающей последнее утверждение мага, я только сухо угукнула и продолжила упрямо отгораживаться от ненавистного бога своими скрещенными на его груди руками. - Раудмар… - чародей мягко коснулся моего подбородка, заставляя заглянуть в его виновато-непонимающие глаза, - Что я должен сделать, чтобы ты меня простила?.. - Объясни, почему ты так себя повел. Я… Я ведь не сделала ничего дурного… - в горле снова предательски защипало от слез, а по коже потек отвратительно-липкий, колючий жар. Обидно. Как же мне сейчас было горько и обидно… - Нет-нет-нет, только не плачь, умоляю тебя, - осторожно опустившись на пол, Фьялар увлек меня за собой, - Я… Я снова позволил злобе и обиде затмить разум, снова поддался эмоциям, позволил себе ранить тебя, просто потому что мог, потому что не хотел быть одним таким… - маг недовольно нахмурился и опустил взгляд, - Таким ненужным, брошенным, преданным, растоптанным… - Я могла тебе помочь. Могла выслушать и успокоить, а ты!.. – голос дрогнул и сорвался в мрачные глубины ночной тишины. - Я знаю. Прости меня… - ас виновато прикрыл глаза и прикоснулся своим лбом к моему, - Я обещаю тебе, клянусь, что больше никогда не позволю себе тебя обидеть. Ты дорога мне, - маг осторожно взял меня за руку, - И я обещал, что никому и никогда не позволю причинить тебе вред или обидеть. С сегодняшнего дня это относится и ко мне. - Фьялар, у меня нет никого кроме тебя, моя семья обо мне забыла и мне невыносимо тяжело и без твоих истерик… - Я знаю. Знаю… - Если ты еще раз позволишь себе подобное – я уйду. Терять мне все равно уже нечего. - Хорошо. Но больше такого не будет - асы держат свое слово, - на лице чародея мелькнула хитрая улыбка, - Раскрой ладонь, Раудмар. Я безразлично пожала плечами и послушно перевернула покоящуюся в теплой длани чародея кисть. Чуть размяв вторую руку, маг начал описывать над моей ладонью замысловатые петли, подцепляя длинными ловкими пальцами возникающие вслед за движениями светящиеся нити, и сплетая их в беспокойный, светящийся клубок. Казалось, что вихрь жил своей собственной жизнью и не подчинялся асу, но стоило Фьялару соединить подушечки пальцев над кажущимся беспорядочным клубком магического пламени, как огненные ленты послушно потянулись друг к другу: самые тонкие, того самого оттенка голубого, что обычно можно увидеть в сердце свечного огонька, причудливо извиваясь, сплелись в тонкий стебель; чуть более объемные бледно-золотые нити превратились в два тонких, острых листа, тянущихся от самого основания ножки, а широкие, медно-алые ленты сложились в нежные, прозрачные лепестки. Над моей ладонью застыл невероятной красоты цветок ириса, искусно сплетенный из живого пламени и трепетно ловящий потоки залетающего в окно легкого ветра. - Не бойся, ты не обожжешься. - А я и не боюсь, - в деланно безразличном шепоте пряталась улыбка – Хоть ты и ведешь себя порой как последняя задница, но я тебе верю. - Тогда держи, - маг легонько тряхнул ладонью, будто пытался стряхнуть с нее прилипшую пушинку, отпустил пламенный цветок ко мне на ладонь. Я думала, что ничего не почувствую, что это всего лишь морок, но ирис был вполне себе живым и настоящим, только теплым, как домашняя кошка… - Чудно… - я с трепетом коснулась проступающих на пышущих янтарным жаром лепестках золотых прожилок. На ощупь цветок был невероятно нежным и мягким, будто кожа на пяточках новорожденного малыша, но настолько эфемерным и легким, что ощущения от прикосновений к нему скорее были похожи на легкий зуд в пальцах, который возникает от воспоминаний о том, как касался чего-то приятного и красивого. - Триста лет в Муспельхейме не прошли даром, а? – полный неприкрытой гордости шепот чародея заставил меня улыбнуться, - Огонь – потрясающая стихия, которая далеко не для всех является смертоносной. Окутанная исходящим от цветка мягким сиянием, рука чародея снова легко коснулась ириса и тот, на мгновение распавшись сотнями огненных лент, вновь собрался в единое целое, представ в этот раз в виде крошечной огненной лисы. Полупрозрачный зверек любопытно повертел острой мордочкой по сторонам и бесстрашно лизнул горячим алым язычком мой безымянный палец. - Она чудесная! – от восторга перехватило дыхание, - Можно ее погладить? Маг бархатисто рассмеялся. - Конечно можно, она не укусит. Стоило моим несмелым пальцам оказаться в зоне досягаемости, как зверек принялся самозабвенно подставлять для ласки пушащуюся крошечными язычками пламени шерстку и блаженно жмурить голубые бусинки глаз. Лисичка еще с минуту жизнерадостно топталась по ладони едва ощутимыми теплыми лапками и окатывала пальцы теплыми волнами разгоняемого пламенным хвостом воздуха, но потом решила отстраниться и, любопытно наклонив острую мордочку, заглянуть мне в глаза. В следующую секунду, фыркнув и дернув изящным длинным ухом, зверек обвился вокруг запястья и исчез в медленно угасающем медном облаке, оставив вместо себя изящный бледно-золотой браслет с россыпью мелких, слабо мерцающих живым пламенем ярко-оранжевых и голубых камней. - Ты ему понравилась – чародей загадочно улыбнулся. - Кому понравилась?.. – я недоуменно коснулась еще теплого браслета, - Это было живое существо? - Это гнэст** – самое безобидное из живущих в Муспельхейме существ, но одновременно самое загадочное и могущественное. Они, в отличие от остальных живущих на древе, могут без всякого труда по собственному желанию перемещаться между мирами. Там, принимая самые разные личины, они могут либо пакостить, устраивая пожары, либо помогать, например, спасти замерзающего путника своим теплом и не дать ему погибнуть. У демонов они что-то вроде домовых – если их подкармливать и не обижать, то гнэсты помогают им находить потерянные или ими же утащенные мелочи, магу могут принести редкий компонент для зелья, а охотнику укажут где спряталась желанная дичь… Гнэсты легко привязываются к живым существам, но чтобы получить их расположение нужно очень постараться. - И этот выбрал тебя? - Все их племя считает меня своим другом… - маг горько улыбнулся, - Гнэсты всегда тянутся к тем, кто одинок или несчастен. Или же к тем, кто так же добр как они, - ас нежно коснулся моей щеки, - Они видят даже самые крошечные шрамы на сердцах, Раудмар, и способны разглядеть самую суть стоящего перед ними живого существа. Ты добра и бескорыстна, но бесконечно одинока... Поэтому он решил остаться с тобой, посчитал, что нужен тебе. - Неправда. У меня есть ты, - я ободряюще улыбнулась иронично хмыкнувшему асу и накрыла его ладонь своей. - Я не самая лучшая компания, сама знаешь. - Ты конечно тот еще засранец, но зато с тобой не скучно, - чародей пристыженно улыбнулся, - И я знаю, что с тобой мне ничего не грозит. Взгляд опустился на браслет. Осторожно коснувшись его пальцами, я поняла, что он по-прежнему гораздо теплее моей кожи. - Магия… Все это выглядит так легко и просто… Но даже для такого, наверное, нужен не один год тренировок и не одна сотня бессонных ночей за книгами. - Все не так уж сложно. Простейшим фокусам с огнем можно научить даже ребенка. - Что, даже меня? – чародей глядя в мои скептически прищуренные глаза только снисходительно фыркнул. - В тебе сейчас живет такая сила, что при желании ты можешь спалить всю мидгардскую ветвь! – увидев мое испуганное лицо маг торопливо исправился, - Без десятка-другого лет подготовки ты этого, конечно, сделать не сможешь, но вызвать и управлять небольшим огоньком ты сможешь. Я научу тебя. Фьялар протянул мне открытую ладонь. - Сейчас?!.. - А почему бы и нет? – маг беззаботно пожал плечами, - Для начала запомни – когда имеешь дело с огнем нужна предельная концентрация. Тебе придется не только управлять пламенем, контролируя его перемещение и объемы, но и вовремя подпитывать его магией, не давая погаснуть и выдерживая нужную тебе температуру. Поняла? - Поняла. - Молодец, - голос Фьялара стал ниже и мягче, уподобляясь неспешному, ленивому рокоту далекого моря, - Теперь закрой глаза. Расслабься, избавься от всех мыслей, эмоций и чувств, представь, что ты пустой сосуд, погруженный в реку. Почувствуй поток силы, позволь ему принять, наполнить тебя… Я старалась сосредоточиться, но ничего не получалось – воображаемая река упорно ускользала от нежелающего избавляться от волнения и ненужных, мечущихся в нем испуганными птицами мыслей сознания. Я чувствовала только тепло рук мага и легкие касания ночного ветра, любопытно заглядывающего в открытое окно. Мне так не хотелось терять это ощущение … Что меня ждет в этом потоке? Вдруг я не справлюсь? - Не бойся, я с тобой. Если что-то пойдет не так, я помогу тебе, - уха коснулось теплое дыхание Фьялара, - Обещаю. Уверенный, мягкий шепот мага смог унять волнение, и через несколько минут мысли все же затихли, и я смогла войти в нужное состояние. Это было похоже на транс – я не чувствовала границ своего тела, стен, и вообще каких либо пределов реальности – было только ощущение наполняющих воздух тугих, бесплотных волн неведомой, неизмеримой древней силы и бесконечные миры вокруг. Постепенно сила с вялым, старческим интересом стала касаться моего тела, неспешно заполняя все мое существо. В солнечном сплетении становилось все жарче и сердце с каждым новым ударом все быстрее разносило по жилам этот древний, неведомый ему огонь. Я чувствовала, как воздух вокруг меня стал плотнее и будто гудел от каждого, даже самого слабого движения, отзываясь в коже мерной пульсацией. - Молодец, - тихий, мурлычущий голос мага осторожно вернул меня к реальности, - Теперь нужно сплести само заклинание, - Фьялар легонько коснулся моей руки, - Я буду рисовать на твоей ладони руны и говорить, где они должны быть расположены, а ты должна составить из них в своем сознании нужный узор. Все руны должны быть связаны плотными золотыми нитями, иначе ничего не получится или вязь быстро распадется. И ты все время должна контролировать их связь, не давая ей ослабеть. Я кивнула и снова погрузилась в транс, приготовившись выполнять все, что мне скажет Фьялар. - Кеназ – пламя, - две горячие линии на ладони сложились в аккуратный клин, - Она должна быть в центре вязи. Уруз, - тонкий палец начертил на ладони другую угловатую руну, - Она даст тебе возможность питать пламя силой. Гебо, - осторожное перекрестье двух линий, - Даст тебе контроль над пламенем. И Иса – ладонь перечеркнула одинокая прямая черта, - она сделает пламя холодным и не позволит тебе обжечься. Собери все руны в названном мной порядке над Кеназ и соедини с ней нитями силы, а затем – свяжи их все между собой. Казалось бы, что может быть проще, чем представить перед глазами горящие руны и связать их золотыми нитями? Но не тут то было – письмена все время ускользали куда-то прочь от отведенных им мест, а бедные связующие нити бесконечно путались и таяли уже через пару секунд. - Не нужно думать о том, насколько опрятно это выглядит и сомневаться. Просто сосредоточься на порядке рун, будто они нарисованы на бумаге и проведи связь. Ну на бумаге так на бумаге… Заключенные в иллюзорную бумажную темницу своенравные письмена наконец перестали метаться и я смогла связать их тугими, гудящими золотыми нитями, но в моем мироощущении ничего не изменилось. Я все так же чувствовала тугой, гудящий воздух и жар внутри, который не стал ни сильнее ни меньше. Неужели ничего не вышло?.. - Открой глаза, - в голосе мага слышалась улыбка, - Ты прекрасная ученица, Раудмар. Ночной мрак растворился в мягком сиянии трепещущего в паре миллиметров от моей ладони бледно-золотого пламени. Браслет на руке стал чуть горячее – похоже мой новый друг одобрял первый магический опыт рыжей хозяйки, а может просто боролся с искушением рассмотреть странного «родственника» поближе. Огонек боязливо касался ночи трепещущими призрачными язычками, выхватывая из сумрачных объятий древней матроны мои чуть дрожащие от волнения руки и силуэт мага, который в бледных отблесках магического пламени выглядел совершенно ирреальным: тени стали гуще, кожа белее, и каждый изгиб его тела, каждая жилка на сильных руках, каждая скульптурно-тонкая черта лица были очерчены настолько ярко, что казалось, будто неведомый художник осторожно обвел их тонким пером с тушью. И шрамы… Их длинные, черные полосы на прекрасном, молодом лице казались неаккуратными размазанными неловкой рукой штрихами краски, которых там вовсе не должно быть. Забытое пламя тихо угасло, а я осторожно коснулась обезображенной глубокими старыми ранами щеки чародея. Ас смотрел на меня настороженно, будто готовый убежать от показавшегося в перелеске охотника зверь, но я лишь следила за своими скользящими по нежной коже и рытвинам шрамов пальцами и думала о том, насколько ему должно быть тяжело носить на себе это напоминание о своей ужасной потере. - Их можно вылечить?.. Чародей неопределенно хмыкнул и ласково накрыл мою ладонь своей, доверчиво прильнув к ней израненной щекой. - Они тебя пугают?.. - Нет. Ты очень красивый мужчина, Фьялар. Даже со шрамами, - чародей вскинул на меня удивленные глаза, - Но мне кажется, что без них тебе было бы легче жить, не было бы этого бесконечного напоминания о том.. Кошмаре. - Убрав их ты не избавишь меня от воспоминаний и не сможешь заставить смотреть на мир по-другому… И их нельзя вылечить, Раудмар. Раны нанесены существом порожденным магией. Очень сильной магией… Мне вообще повезло, что я выжил. - Но ведь я смогла спасти тебя, когда случайно швырнула об стену, почему сейчас должно не получиться? Чародей легко коснулся губами моего запястья. - Может и сможешь, - нежный, теплый шепот обволакивал, как теплый летний воздух перед грозой, - Но не нужно этого делать. - Почему? - Просто не нужно… - увидев мои упрямо сжатые губы и полную готовность к спору, чародей вздохнул и аккуратно сжал мои ладони в своих сложенных на коленях руках, - Ты еще не умеешь обращаться со своей силой, Раудмар. Я уверен, что ты сможешь меня исцелить, но какой ценой?.. Ты даже пламя не смогла удержать достаточно долго, а целительство такого уровня требует куда более серьезных эмоциональных и ментальных затрат. Я не хочу, чтобы ты из-за этого пострадала. - Но ведь ты научишь меня с ней управляться?.. - Постараюсь. - Ну тогда смирись, что рано или поздно тебе от моей помощи будет не отвертеться. - И почему ты такая упрямая, Раудмар? – заливаясь смехом и пытаясь увернуться от коварно побежавших по моим ребрам пальцев мага, я была вероломно повалена на его импровизированное ложе. - Тебя мне все равно не переплюнуть, - ладонь осторожно коснулась смеющегося лица нависающего надо мной аса. - Не стоит даже пытаться… - глухой шепот Фьялара легкими волнами коснулся моих губ, а горячая рука скользнула на обнажившееся бедро. Я чувствовала, как быстро бьется его сердце, как напряжено его сильное, гибкое тело и как он ждал моего позволения на еще один поцелуй и на то, чтобы я навсегда стала принадлежать только ему. Все сомнения, обиды и страх исчезли, сметенные в небытие уверенным взмахом его сильной, горячей руки. Я любила его. Любила этого одинокого, сумасшедшего, неуравновешенного бога и его дурацкий, черный юмор, любила его сладкий голос, обожала сумерки его синих глаз, сходила с ума от его улыбки, прикосновений, нежности с которой он ко мне относился… - А кто сказал, что я стану?.. Хитро улыбнувшись, чародей мучительно нежно прильнул к моим губам и осторожно, будто боясь сделать что-то не так, заскользил горячими ладонями по моему телу. На секунду отстранившись, маг стянул с меня ненужный шабур. Дразнящее сочетание стылого ночного воздуха и горячего тела мага заставило кожу покрыться мурашками и зябко вздрогнуть от нетерпения. Чародей любовался мной и издевательски неспешно касался поцелуями нежной шеи и острых ключиц, лаская своими восхитительными пальцами мою тяжело вздымающуюся грудь. Уже кажущиеся раскаленными пальцы сладко стиснули напряженный сосок, заставив меня нетерпеливо выгнуться навстречу своему мучителю и глухо застонать. Истосковавшейся по мужской ласке груди коснулся умелый, влажный язык, который, подобно охотящемуся льву, неспешно бродил вокруг своей жертвы, постепенно сужая круги вокруг изнывающего от его близости розового соска. Лениво попробовав свою жертву на вкус, чародей легко прикусил ее зубами, заставив меня окончательно потерять над собой контроль и самозабвенно зарыться пальцами в его дьявольски-черные кудри. Разгоряченной кожи коснулось влажное облачко его дыхания, и я почувствовала, как тонкие губы растянулись в самодовольной усмешке. Фьялару определенно нравилось меня мучить. Садист… Поцелуи становились горячее и порывистее, и маг все крепче прижимал меня к себе. - Мне кажется, это лишнее… - на секунду отстранившись от чародея, я лихо стянула с него рубаху и швырнула куда-то в другой конец горницы. - Не стану спорить, - сорвав с моих губ еще один жаркий поцелуй, чародей перекатился на спину, отдав себя в мое распоряжение, но не переставая при этом дразняще касаться моего окончательно обезумевшего от ласки тела. Я жадно облизала горящие, будто пересохшие губы. Впервые мне хотелось, чтобы меня целовали еще и еще, и впервые в жизни меня целовали так искренне и безумно, заставляя себя чувствовать самой прекрасной и желанной женщиной на земле. О, это было крайне опрометчивым шагом, Фьялар… Теперь мой черед тебя изводить. Мой взгляд алчно скользил по телу мага вслед за руками и никак не мог насытиться открывающимся ему видом: едва заметные борозды шрамов от звериных когтей на крепком, широком плече, сильные, жилистые руки и рельефная грудь испещренные тонкими шрамами от былых ран… Палец игриво коснулся широкого шрама на груди, оставленного вражьей стрелой, скользнул по тонкой полосе старой раны от меча и скользнул к кромке тонких льняных штанов, которым, судя по недвусмысленно вздыбившейся ткани, уже давно было пора отправиться вслед за рубахой. - Это нам тоже уже не нужно… - Осыпая плечи и грудь мага поцелуями, я нарочито неспешно стягивала с него штаны. Чародей нетерпеливо застонал, заставив меня хитро ухмыльнуться и вредно прикусить бархатистую кожу на его чуть рельефном, но таком чертовски сексуальном прессе. - Кажется издевательства были моим коньком… - под сбивчивую, сиплую речь мага я с каким-то особенным, мстительным удовольствием провела влажную дорожку вдоль нетерпеливо пульсирующего от прикосновений члена. Стонем - нравится, милый?.. – Что ты затеяла, а?.. Фьялар легко подмял меня под себя и, скользнув по внутренней стороне бедра, поднялся чуть выше, заставив меня прижаться к нему еще сильнее и отчаянно потянуться за поцелуем. - Право на шалости есть только у наследника Бога озорства, Раудмар… - хищно усмехнувшись, чародей наградил мои полуоткрытые губы таким страстным поцелуем, что весь мир перестал существовать. Для меня осталось только ощущение разлившегося по телу расплавленным свинцом возбуждения и его скользнувших внутрь меня гибких, горячих пальцев, которые с каждым новым движением заставляли напрочь забыть о дыхании, а сердце - переходить на все более безумный ритм. Я самозабвенно впивалась ногтями в его широкую спину, ощущала исходящую от него силу и мощь, упивалась тем, что он мой, и тем, что он также как и я опасно балансирует на самой грани безумия, готовый вот-вот сорваться в пылающую бездну животной страсти. - У тебя ведь уже давно никого не было?.. Я лукаво улыбнулась чуть припухшими от поцелуев губами. - Как и у тебя… - Бьешь меня моим же оружием? – чародей игриво прикусил мочку моего уха, - Нехорошо, Раудмар, ох как нехорошо… Чуть сильнее раздвинув мои ноги, Фьялар медленно, невыносимо медленно, по чуть-чуть начал проникать внутрь, с каждым новым движением все крепче прижимая меня к себе, заставляя бесстыдно вскрикивать от удовольствия и пытаться заглушить свои стоны, прикусывая его белое плечо, оставляя на нем яркие следы от зубов и пламенеющие цветки засосов. Фьялар двигался все быстрее и быстрее, заставляя меня забыть обо всем плохом и темном, что произошло со мной за все это время, прижимал к себе все крепче и целовал все жарче и слаще, безмолвно, но от этого не менее убедительно доказывая пред бесстрастным лунным ликом и присяжными звездами свое право называть меня своей и самому стать моим - всецело и полностью, навсегда и без остатка. _____________________________________________________________________ шабур - домотканая простая рубаха гнэст - выдуманное автором существо