Второе поколение

Котаны, у автора куча работы и еще два гигантских параллельных проекта, поэтому до фанфика добираюсь жуть как редко, и мне за это жуть как стыдно. =( Глава небольшая, но, надеюсь, она вас не разочарует. З.Ы.: Поздравляю всех с весной (пускай пока и холодной) и всем привет из все еще снежной, но уже солнечной Сибири! http://sphotos-h.ak.fbcdn.net/hphotos-ak-ash3/s720x720/733931_4522480895866_988944883_n.jpg =) саундтрек к главе: Two steps from Hell - dark resolution ________________________________________________________________________ По телу прикрывшего глаза и блаженно улыбающегося чародея разливалась сладкая, ленивая тяжесть, а тонкие пальцы неспешно путешествовали по голой спине хранительницы, рисуя на ней очертания одному ему известных созвездий. Даже сквозь закрытые веки он видел связывающие их золотые нити и чувствовал, как мириады туго натянутых струн выводят свою странную мелодию, восхваляющую красоту биения двух любящих сердец, теплоту прикосновений и жар поцелуев. Его женщина… Его юная, бесстрашная Раудмар, чья нежная сливочная кожа, драгоценные россыпи веснушек на тонком носике и теплые волны волос, что своей яркостью спорили с самим небесным пламенем, даже будучи укрытыми древним, пыльным предрассветным сумраком, были невыразимо красивы и ослепительны, словно спеленатый грозовыми тучами июльский день. Опустошенная своей страстью и жадно испившая до дна его силы Раудмар уже давно спала, а он минута за минутой вглядывался в ее нежное лицо и никак не мог насмотреться. Впервые в жизни он был настолько счастлив, что был готов отдать все что угодно, лишь бы остановить время, навсегда остаться в этом мгновении и вечность за вечностью упиваться ласками любимой, пьяным медом ее поцелуев и щемящей нежностью в сердце от того, как доверчиво она прижимается к нему во сне. Прикосновения ее тела вызывали у мужчины вполне ожидаемую реакцию, но у него уже не было сил. Раудмар оказалась пылкой и ненасытной любовницей – ей все еще было мало, даже когда сочные губы пересохли от терзаемого ее сладострастного жара, а гибкое тело налилось усталостью и стало медлительным и непослушным. Коварно решив восполнить свою ночную потерю утром, маг трепетно коснулся губами обнаженного плеча девушки и скользнул к ее прикрытой медными локонами шее. - Спокойной ночи, Раудмар. И пусть кошмары не тревожат твой сон… - на нежную кожу, вслед за шепотом, невесомой бабочкой опустился чувственный поцелуй. Убаюкиваемый ровным дыханием любимой и ощущением биения ее сердца, маг медленно погрузился с уютные сонные глубины, где были только покой, тепло и тишина. **Х*х*Х** Вокруг запылал десяток огромных костров, через которые из мрака, с песнями и задорным визгом, прыгали парни с девушками. Затем из темноты проступили очертания реки и пригорка с Радогостом, а над головой раскинулось чернильно-синее небо с ледяной россыпью северных звезд. Счастливая, босая, простоволосая Раудмар со смехом кружилась в хороводе с другими девицами, а ее сияющие янтарные косы украшал широкий венок из старых колосьев и ароматных полевых цветов. Через секунду маг уже стоял рядом с ней, надевающей ему на голову тонкий венок из клевера и васильков, и уже собирался запечатлеть на родных, улыбающихся губах долгий, благодарный поцелуй, но у коварного бога ночных иллюзий были другие планы. Древнее божество, чье имя уже давно позабыто, забросило аса вместе с другими парнями по колено в стылую воду, заставив нетерпеливо ждать, пока течение принесет ему опущенный суженой в воду венок. В ночную духоту искрящимися рыбками взмыли мириады брызг – каждый хотел поймать нужный венок, а девушки знай себе хохотали серебряными колокольчиками да раззадоривали парней жаркими посулами. Роскошный, широкий, чуть неаккуратный венок Раудмар сам приплыл асу в руки. Он гордо воздел добычу над головой, но девушки на берегу не увидел. По руке вязко стекала ставшая странно теплой вода. Чародей опустил венок перед собой и с ужасом уставился на омытые алым цветы. От украшения остро пахнуло железом. Кровь. Огромная река обратилось в сплошной поток вязкой, пронзительно-алой крови, костры превратились в пылающие стяги, счастливые пары - в закованных в броню воителей, песни - в звон клинков, а смех - в воинственный клич и предсмертные крики. Вокруг стоящего в крови, с омытым смертью венком в руках, мага закипел бой. Альвы, ётуны, асы, демоны, люди – в невозможной, фантасмагорической схватке на простирающемся до самого горизонта поле битвы сошлись все мыслимые и немыслимые существа из всех времен и эпох, и каждое боролось само за себя, вырывало свою жизнь из вражьих рук кулаками, мечами, выстрелами, молниями и шквалами заклинаний. Земля болезненно содрогалась, стылый, тошнотворно пахнущий смертью, пылью и кровью воздух превратился в дрожащее марево, а в сером небе отчаянно полыхали и гасли звезды, погружая небеса в непроглядный, пугающий мрак… Фьялар видел яростно сражающегося отца, видел как он с победным кличем пронзил омытым Одиновой кровью Гугниром грудь ненавистного Хеймдалля и как он сам умирал на руках баюкающей его в пылу битвы Раудмар, уже не видящей смысла бороться за свою жизнь. Фьялар с ужасом взирал, как земля превращается в замешанную на крови глину, как кругом царит хаос и набивает костями тощее брюхо жадная смерть, а в небе одно за одним продолжают меркнуть светила, исчезая в хлынувшем сквозь расколовшийся мир Мраке. Он слышал, как стонала вселенная, чувствовал эти разрывающие нутро и сводящие с ума звуки, что становились все громче и громче. Из глаз потекли слезы. Он видел войны, видел кровь, убийства и жестокость, но у всего этого была цель и всегда, даже на самой грани поражения, был шанс на победу. Но здесь был один лишь страх – первобытный, всепоглощающий, животный ужас, что заставлял бессмысленно грызться с тем, кто случайно оказался рядом, просто чтобы доказать себе, что ты сильнее, и у тебя еще есть шанс выжить. Болезненный рокот низвергающегося Иггдрасиля становился все надрывнее. - Хватит… Хвааатиииит… - рухнувший на хлюпающую от все прибывающей крови землю, ас отчаянно схватился за голову. Его трясло, как в лихорадке, и он всем телом чувствовал бешеное биение своего сердца. Древо стенало все громче и громче, и вот, в последний раз ослепительно вспыхнуло солнце и в один миг все исчезло, растворилось в боли и чудовищном шквале пламени, поглотившем весь мир, все судьбы и само время. - Возведенный на чужой крови мир погибнет, захлебнувшись в своей, ослепнув от взорвавшегося Солнца и потеряв рассудок от вида хлынувшего сквозь разломившиеся небеса Хаоса. Грядет битва, Нари Локисон. Величайшая и кровавейшая из всех, и никто не в силах ее предотвратить… Но ты можешь изменить ее исход. Все еще отчаянно содрогающийся от пережитого ужаса маг продолжал стоять на коленях, но теперь вокруг не было ничего, кроме темноты, в которой со всех сторон раздавался скрипучий голос старой норны. - Как?.. – Фьялар поднялся на неверно держащие его ноги и с ужасом заметил, что его ладони все еще липки от крови и сжимают злосчастный венок, - Как мне это сделать?.. - Слушай свою хранительницу, Локисон. Всегда ее слушай… - Она ничего не знает, - тяжело дыша, маг пьяно крутанулся вокруг своей оси, пытаясь найти источник звука, - И ее незнание нас погубит! - Она знает все наперед, мой мальчик, хоть и не осознает этого, - В шаге от него из чернильного тумана соткалась дряхлая Урд, - Не зная ничего, твоя невеста знает все. От неожиданности яростно сопящий маг отшатнулся от прорицательницы, рухнул на неосязаемый, неизвестно существующий ли в реальности, пол. - Не стоит краснеть, дорогой, - глядя на заливающегося багровыми пятнами чародея, Урд хитро улыбнулась, - Все это было предопределено, еще когда мир даже не приобрел четких форм, и происходило тысячи и тысячи раз… - Я… Я не понимаю… - Связь, Нари, - повинуясь взмаху сухонькой ладошки, в воздухе показалось их смятое ложе и звенящий от нерушимых, драгоценных пут воздух, - Ты видишь ее, но не понимаешь, откуда и как она появилась, и тебе, вопреки природе, почему-то и не интересно это узнать. Знаешь почему? Маг удивленно моргнул и покачал головой. - Потому что тебе это все уже известно, ты просто не можешь этого вспомнить, - видя нарастающее замешательство сына трикстера, Урд торжествующе хмыкнула, - Первые люди, Нари. Их души были сотканы из пламени Муспельхейма, что смог подчинить твой отец, и сущности поверженного Имира. Практически равные богам, но все же другие… - старушка грустно потупила взгляд и улыбнулась, - Они не были воинами, для них все было ново и они пылали, сияли от счастья познания того, что есть вокруг и от того, что они есть друг у друга… Когда Аску и Эмбле пришел срок уходить, их души не исчезли - они лишь переродились и продолжили жить дальше. Они всегда находили друг друга… - восхищенно покачав седой головой, Урд подняла на чародея бледные глаза, - Созданные вместе, из единого пламени они всегда остро чувствовали свое одиночество и отчаянно искали друг друга. Иногда им это удавалось и они были самыми счастливыми существами во всех девяти мирах, а иногда – нет… Их жизнь не становилась от этого хуже, но они всегда чувствовали, что находятся не там и не с теми, видели во снах другие вселенные, чужие города, незнакомые улицы и родные, до боли знакомые лица друг друга. То, что Раудмар стала последним хранителем далеко не случайно, мой мальчик. Это было предопределено. Душа Аска досталась тебе, а Эмбла долгие века не могла найти себе достойное, новое воплощение. Она устала, была измучена одиночеством и практически угасла… Но однажды она нашла ее - новорожденную девочку на самом краю мира, которая должна была его покорить и перевернуть с ног на голову и которая пылала, подобно ярчайшему из солнц, затмив собой родных отца и мать. Вы оба жаждали встречи, и нашли друг друга… Впервые за столь долгое время миры не смогли стать для вас преградой. Норна замолчала, а мага закружило в вихре чужих воспоминаний – сияющий, зеленый мир, грязный, древний город, бескрайнее поле с тяжелыми золотыми колосьями, дом в котором шумно галдела орава ребятишек – места были до невозможного непохожи, но везде была она – каждый раз разная, но одинаково родная и счастливая. Перед его глазами пролетали тысячи историй и судеб, и каждую он будто проживал заново, вместе со счастьем от жизни с Ней и тоской от внутреннего одиночество без Нее, и какого-то странного, смиренного понимания, что в его жизни нет чего-то очень и очень важного. Опутавшие его чужие Нити уже давно растворились во мраке и снова оставили наедине с хозяйкой судеб, но он не решался с ней заговорить. Фьялар не хотел верить, но все же, где-то на самом краю сознания он понимал, что увиденное сейчас и до этого не было сном. - Все что я видел… Это правда? – осипший от волнения чародей взглянул на сцепившую дряхлые пальцы норну, - Я погибну? - Да, Нари… Грядет Хаос, мой мальчик. Хаос и смерть. - Но ведь ты сказала, что я могу все изменить! – взъярившийся ас вскочил на ноги и навис над продолжающей безмятежно вещать старушкой. - Люди должны вспомнить о богах, а боги – о людях. Тогда мир возродится вновь. Фьялар взвыл от отчаяния и с силой сдавил виски ладонями: - Хватит говорить загадками! Что мне делать, Урд? Как изменить судьбу?! - Не забывай о том, что однажды придется мучительно долго вспоминать. Помни, что рожденное в пылу битвы, погибнет и вновь возродится, восстанет в багрянце садящегося на востоке солнца, среди соленых рек, точащих руин юных городов и корни нездешних деревьев. Мир восстанет, когда сумерки обернутся рассветом, когда пламя оставит от себя лишь золу, кровь обернется звездами, последний вздох – небом, а былые битвы и раны станут лишь сном. Лишь тогда начнется новая эра, новый людской род и родятся новые боги, что не будут помнить войн и Хаоса... Черная пустота стремительно вытолкнула чародея в реальный мир, неласково швырнув в мирно спящее тело. Тяжело дыша, Фьялар еще несколько минут не мигая смотрел в потолок и думал о том, что ему сказала норна. Старуха не сказала, что именно приведет к этой войне, равно как и того, как ему избежать смерти. А это могло значить только одно – бойни не миновать, он мог лишь каким-то образом приблизить или отсрочить ее начало. И ее слова о возрождении мира… Бессмыслица какая-то! И что ему, спрашивается, со всем этим делать?.. От хаотичного мелькания мыслей, стратегий и догадок чародея отвлекла томно перевернувшаяся во сне Раудмар, которая, сонно сопя, уютно устроилась на его жилистом плече. - Плохой сон?.. - Нет, просто бессонница, - маг натянуто улыбнулся и рассеянно отметил, что тело, решительно наплевав на мрачное пророчество и рой не самых приятных мыслей в голове, вновь начало реагировать на близость желанного женского тела. - Врешь... - Вру, - смиренно согласившийся со своей неправотой ас, нежно коснулся щеки любимой и потянулся за поцелуем, - Но я готов искупить свою вину… - Не тяни, а то наказание может быть очень суровым, - улыбающиеся губы вновь слились в поцелуе, и Фьялар надолго забыл о страшных словах норны и своем кровавом сне – только полный идиот станет думать о плохом, когда рядом с ним лежит прекрасная, нагая и желающая его женщина.