Второе поколение

Все, что говорится от лица Фьялара я выделила курсивом – и текст не «рвется», и читать вроде как легко и понятно. С новой главой постараюсь не тянуть, но ничего не обещаю – график катастроф на работе просто непозволительно гибок :D Плей-лист к этой главе: Алевтина – Мокошь Алевтина (ex Мельница) – Солнце Мельница – Огонь Приятного чтения! __________________________________________________ Бледная луна с любопытством наблюдала, как жаркие, голубые сумерки накрывали готовящийся к празднику город. В избах бесконечно хлопали двери, из которых то и дело раздавался заливистый девичий смех, улицы полнились счастливым детским гомоном, а с берега реки доносился шум от складываемых для кострищ дров и полные предвкушающие веселье голоса вернувшихся победителями мужчин. Траур по погибшим был окончен. Лютичи знали, что слезы лишь добавят ушедшим горечи, размывая неуемным дождем древнюю дорогу к богам под их ногами, и верили, что праздничные костры осветят погибшим путь и разгонят жадных до храбрых душ химер, а смех и песни - придадут воинам сил. Сегодня Радогост должен проститься со своей скорбью, отдав ее священным кострам как жертву в честь сгинувших воинов. Это будет праздник прощания и почтения, вечер продолжения жизни, пир, восхваляющий весь их народ и угодный суровым богам, готовым и впредь дарить им свою защиту и благосклонность, наблюдая, как летят людские жизни и причудливо переплетаются судьбы. *х***Х***х* Фьялар последние несколько дней вел себя просто до невозможности странно – то задумается так, что не отвлекся бы даже на ворвавшегося в дом Одина, жонглирующего живыми карасями и поющего похабные песенки, то на небо как-то странно смотрит, будто оно вот-вот рухнет, или должен начаться дождь из живых лягушек… На все мои вопросы маг только снисходительно улыбался, и говорил, что я просто выдумываю проблемы от скуки. Но я знала, что что-то не так, хотя даже приблизительно не могла догадаться, когда именно это пресловутое «что-то» начало двигаться не в том направлении. Еще гаже ситуацию делало то, что я почему-то считала себя виноватой в странном поведении аса. - Ты чего такая смурная? – отвлекшаяся на мой тяжелый вздох Лёля отлучила резной гребень от моих волос, - Чай с мужем поссорилась? - Да. То есть нет… Ооо, я не знаю, это все так сложно! Отчаянно всплеснув руками, я со стоном уткнулась лицом в ладони. Мы не ругались, не били посуду и не делали чего-то такого, что могло бы возвести между нами стену отчуждения, но все же что-то было не ладно… И это сводило меня с ума. - Негоже гневиться в такой праздник, - Понимающе улыбаясь, девушка еще раз провела гребнем по мерцающим огненным потокам моих локонов и принялась заплетать их в косу. Я неопределенно пожала плечами и нетерпеливо поерзала на скамье. Настроение было ужасным, но проникающее сквозь открытые настежь окна вместе с теплым ветром и эхом звонкоголосых песен веселье будто гнало меня на берег, где в исчерна-синее небо, подхваченные праздничным шумом и смехом, взмывали сотканные из снопов алых искр диковинные птицы. Они парили меж пляшущих одним им ведомый танец языков пламени, и зорко следили мудрыми глазами за счастливыми людьми. Их взор ловил поющих и плетущих венки девиц, что то и дело с визгом и заливистым смехом убегали от ловящих их женихов, детей, что играли в салочки с вновь обретенными отцами и братьями, и сладко вздыхающих жен, которые все еще не верили своему счастью. А те, у кого вражьи клинки и стрелы отняли дорогих сердцу мужей, просто тихо улыбались чужой светлой доле, и прятали в черничной ночи невеселые глаза и осиротевшие души. Но сегодня никто не был одинок или брошен. Радогост подобно одной большой, шумной семье плясал и веселился, изгоняя со своих улиц уныние и скорбь, гоня по венам ароматный хмель и вселяя в измученные ожиданием и страхом души надежду и свет. *х***Х***х* Наблюдать за «убегающими» девицами было откровенно весело – они визжали и лихо петляли по берегу, но каждая при попадании в зону досягаемости желанных крепких рук вдруг начинала путаться в подоле или просто сбавляла скорость, якобы потеряв преследователя из виду. Тут-то довольные серые волки и хватали своих белоногих козушек. Самое веселое начиналось, когда воины ловили чужих или, того лучше, пока ничейных невест. За таких красавиц женихи, на потеху остальным, устраивали настоящие бои. По воздуху катились глухие удары деревянных мечей, свистели посылаемые к мишени стрелы, и лился медовой рекой смех наблюдающих за состязающимися в отгадывании загадок и выполняющих порой абсурдные, но смешные задания молодцами людей. Проигравший был всегда, но ни злости, ни обиды ни у кого не было – пригожих невест в Радогосте было ой как много, и каждая почитала за честь стать воинской женой. Сейчас очередная пара сражалась за пышнотелую красавицу Голубу, что со смехом наблюдала, как парни пытаются поймать и выволочь на берег огромную щуку, которую загодя заперли сетями на мелководье хитроумные мужики. Насквозь промокшие женихи то и дело брызгали водой на толпящихся вокруг девок и поигрывали тугими мышцами. - Выпендрежники… - иронично хмыкнув, я не спеша вплела в венок очередной ароматный цветок клевера. Я уже знала, кто победит - соревнование парни явно затеяли просто забавы ради. Весь Радогост знал, за чью широкую спину встанет синеокая Голуба, и чьих сыновей через пяток лет будет отваживать от уже затасканной ими старой отцовской кольчуги и свежих пряников. Пять вплетенных в венок цветков спустя, мои догадки подтвердил донесшийся с воды победный клич. Выкинув зубастую рыбину на притоптанную траву, высокий, жилистый парень с торжествующим смехом закружил на руках любимую Голубу. Еще мгновение,и толпа взорвалась радостными криками и аплодисментами – отчаянно зарумянившаяся девушка смущенно касалась мокрых кудрей целующего ее возлюбленного, и совершенно не заботилась о том, что и сама уже промокла от бегущей с победителя воды. Хорошая пара… Ивор наверняка станет достойным мужем, а Голуба – доброй женой и матерью. - Заглядываешься на моего племянника? – за плечом плутовски блеснули родные синие глаза, а на талию по-хозяйски скользнула горячая ладонь. - А чего бы и нет? – я беззаботно пожала плечами и, пряча улыбку, чуть сильнее наклонилась к почти готовому венку, - Посмотри, какой знатный жених – кудри, что гречишный мед, глаза что булат, а плечи какие, ммм… Да и младший, Светозар, тоже красавец. Несколько секунд я, назло асу, жадно разглядывала купающегося в женском внимании парня. Не такой высокий и статный как Ивор, но до невозможного смазливый и внимательный к каждой крутящейся возле него девке. Терпение не выдержало и я, состроив максимально серьезную мину, обернулась к чародею, который, нехотя перестав недобро щуриться на обласканного женским вниманием второго сына князя, обиженно взглянул на меня. - Помнится я тоже с утра был вполне себе ничего… Поджав уже начинающие предательски расползаться в улыбке губы, я чуть отстранилась и придирчиво оглядела лицо аса. - Хммм… Да ты знаешь, и сейчас пойдет. - Не доводи до греха, Раудмар, - смеющийся маг потянулся за поцелуем. - Если это тот грех, о котором я только что подумала, то почему бы и нет?.. – лукаво улыбнувшись, я надела на смоляные кудри мага тонкий венок и, напоследок звонко чмокнув его в нос, упорхнула вместе с другими девушками к излучине реки, - Только право на это еще нужно заслужить! Теплый ветер окатил азартно ухмыляющегося мага озорным девичьим смехом, а костер призывно выхватил из темноты бегущие по кажущейся исчерна-медной траве быстрые ноги и украшенные широким венком пламенные косы. Ас уже было рванул к реке, но, сделав всего один шаг, замер на месте от ужаса. Мир стал безлюдным и темным, в лицо пахнуло смертью, а костры и город исчезли, обратившись в прах. Маг испуганно тряхнул головой, надеясь развеять странное наваждение, но все осталось по-прежнему - вокруг не было ничего, кроме бескрайних пустых холмов и давящей тишины, в которой слышался лишь шелест бегущей по его венам крови - чужеродный, нездешний звук, который явно не нравился безмолвствующему древнему мраку. Через мгновение зловещую тишину нарушил звучащий из глубин пугающего, бездонно-черного небесного колодца голос старой норны: - Времени все меньше, Нари Локисон. Древние реки пришли в движение, и Хаос уже тянется к Древу... Каждый час иссушает Иггдрасиль все сильнее, гложет его корни и обращает сияющую листву в тлен. Поторопись, мальчик, иначе мир падет, и жизнь твоей Хранительницы угаснет первой... Затихая, слова Урд возвращали мертвому, насквозь пропитанному мраком миру его нынешний облик. Слух аса снова начал улавливать песни и задорный гул трещащих о чем-то своем костров, а глаза узрели вернувшиеся серебряные россыпи звезд и отбрасываемые праздничным пламенем длинные, чернильные тени. Толкущиеся у воды невесты, раззадоривая парней, завели бойкую, эхом бегущую по озорно плещущейся темной воде песню. А в лужках, лужках девки гуляли, э-ой, девки гуляли. Девки гуляли, цветы собирали, Цветы собирали да веночки вили, Веночки вили, да на реку пускали. Кто мой венок достанет – того я буду! Среди звонко хохочущих у воды девушек была и его Раудмар. Хранительница игриво нахмурилась и кивком указала ему путь к воде. В нежных руках уже покоился снятый с огненных кос проклятый венок из его сна. Рассеяно почесав затылок и пересилив страх, ас все-таки направился к реке, на волю которой уже были отданы первые венки. *х***Х***х* В этот вечер родилось много новых пар, но нас с Фьяларом почему-то особо чествовали. Я так никогда и не смогла понять почему – мы оба были в Радогосте как сбоку припека, но все были рады, что чародей не ошибся в темноте и выудил из реки именно мой венок, запечатлев тем самым перед их богами свое право зваться моим супругом. Остаток вечера прошел в хмельном веселье, хороводах и жарком тепле костров, через которые нас подбила прыгать счастливая молодежь. Странное развлечение, но мне понравилось. Летя через огонь, будто становишься сильнее, чище и отдаешь костру все свои страхи и беды. А Фьялар наконец-то перестал терзаться своими странными думами, и я впервые за долгое время услышала его живой и искренний смех. Сейчас над темным лесом уже начинал брезжить рассвет. Ужасно хотелось спать, но я упрямо продолжала сидеть на завязшей в мокром песке коряге и лениво шлепала босыми ногами по воде. В сотый раз умоляюще взглянув на Фьялара, я со вздохом поняла, что он опять не обращает на меня внимания. Он уже битый час о чем-то разговаривал с Яромиром, причем делал это на удивление спокойно. Неужели эти двое помирились? - Это опасно, брат, - князь, без всякой надежды на успех своих убеждений, пристально смотрел в глаза бравурно ухмыляющегося Фьялара. - Спасать мир, оставаясь при этом в живых, вообще не самая простая работа, знаешь ли, - чародей насмешливо склонил увенчанную венком голову и скрестил руки на груди. - Может тебе просто не стоит вызволять отца? Ты же видел, что он там был, не исключено, что из-за него все и начнется. Вспомни, сколько войн он спровоцировал! - Ты просто пьян, или и правда так глуп? – Фьялар презрительно поморщился, - Хаос уже оплетает древо, и отец – один из немногих, кто может быть здесь хоть чем-то полезен. - Тогда твоя затея просто выходит за рамки безумия! – Яромир зло сжал огромные кулаки, - Если Мрак уже пришел в движение, то ты просто не сможешь до него добраться – стражи захватят тебя еще на подходе к границе. Неужели ты не понимаешь, что сойдешь с ума и будешь страдать там вечность за вечностью?.. Если не думаешь о себе, то подумай хотя бы о своей женщине! Ас хитро прищурился. - С чего ты взял, что я собираюсь искать его наобум и бездумно ломиться за Грань? - Да коли и так, кто тебе поможет?! Сварты? Норны? Хель?! – князь зло плюнул на землю, - Никто их них не смеет даже близко подойти к краю миров. Чародей самодовольно скривил тонкие губы. - Я не так глуп, как тебе хотелось бы думать, братец. Я собираюсь выкрасть отнятую у отца силу, - наблюдая, как вытягивается лицо пораженно замолчавшего Яромира, маг снисходительно хмыкнул, - И мне нужен твой волхв. - Что?.. Волхв? – князь непонимающе мотнул головой и развел руками, - Зачем? - Он должен объявить Раудмар моей женой перед лицом ваших богов, - глядя на все еще не понимающего смысла его плана брата, Фьялар раздраженно закатил глаза, - Ваши боги и есть Поток. Правильно проведенная церемония окончательно отдает людей под их волю, а в нашем случае – делает своими в чужом мире. Когда они признают нас, у меня будет достаточно сил, чтобы попасть в Схрон. - И ты позволишь себе так цинично ее обмануть? Предать ради собственной цели чувства женщины, которая искренне тебя любит? – князь гневно махнул рукой в сторону лениво болтающей босыми ногами в воде хранительницы. - Не вижу здесь ничего предосудительного, Вали, - маг нежно улыбнулся, взглянув на из последних сил борющуюся со сном женщину, - Она и так моя, и мне все равно, когда и перед какими богами я объявлю об этом во всеуслышание. - Она смертная. - Когда это кого-то волновало? Тебя этот факт, помнится, не особо заботил, - глядя на насупившегося брата, чародей ехидно прищурился. - Я был в совершенно другой ситуации. - О, во имя Иггдрасилевых корней, избавь меня от своих нелепых оправданий! – Фьялар театрально всплеснул изящными руками, - Мне всего лишь нужен волхв и твое участие в церемонии, как единственного имеющегося в наличии мужчины из моего рода, - видя недовольство брата, чародей тяжело вздохнул и нехотя продолжил, - Ну либо твой категоричный отказ, после которого мы тут же покинем город. Рассеяно сопящий князь запустил ладонь в растрепавшиеся, чуть тронутые сединой космы и виновато взглянул на нетерпеливо скрестившего руки брата. - Хорошо… - удивленное лицо младшего Локисона вырвало у Яромира виноватый вздох, - Хорошо, ладно, я согласен. Но как ты собираешься добраться до портала? Где найдешь безумцев, готовых плыть так далеко на Север? - Это уже моя забота, Вали. Ты забываешь, что мы находимся в прекрасном времени, в самом рассвете культа Асгардских богов... Я поплыву с северянами, добраться до них и уговорить будет не сложно. Кто из них посмеет отказать оказавшейся в Мидгарде великой Фрейе и сопровождающему ее придворному чародею? - чародей многозначительно изогнул черную бровь, - Люди такие доверчивые, брат… нет ничего проще, чем заставить их во что-то поверить. Особенно, если это ложь. Я уже начала клевать носом, когда бесшумно вернувшийся маг ласково поднял меня на руки. - Прости, что так долго - нам с братом пришлось многое обсудить. - Вы все-таки помирились?.. – сонно сопя и отчаянно пытаясь не вырубиться, я уткнулась носом в теплую шею чародея. - Можно и так сказать, - ас нежно коснулся губами моего виска, - Завтра у нас будет сложный день, Раудмар. - Почему?.. - Я расскажу тебе утром, идет? – в голосе мужчины слышалась улыбка. - Утром так утром… - широко зевнув, я прижалась к магу покрепче, и позволила его легким шагам и теплу меня убаюкать. Спорить просто не было сил, и я знала, что хоть Фьялар и был наследником бога лжи и коварства и мог обдурить кого угодно, мне он никогда не станет врать и все расскажет, когда над городом вновь встанет солнце. Да и какие могли быть разговоры о трудностях грядущего дня, когда меня нес домой на руках любимый мужчина? Сильный, потрясающе красивый мужчина, который до сих пор не снял с непокорных кудрей сплетенный мной венок… *х***Х***х* Утомленные весельем пары разбредались по домам, у реки дотлевали угли праздничных костров, а небо над лесом медленно светлело, предвещая скорый рассвет. Радогост засыпал, и никто не заметил, как в небе, отчаянно вспыхнув в лапах опутавшей ее Тьмы, исчезла первая далекая звезда.