Второе поколение

Саунды к главе: audiomachine - prelude of dreams audiomachine - road to glory audiomachine - fire and honor _____________________________________________________ Ночь укрыла Муспельхейм багровыми полами своего шитого звездами одеяния. Тяжелый, горячий воздух лениво, будто по привычке, считал лепестки сладко благоухающих ночных цветов в саду и дразнил их ароматом игриво увиливающие от прикосновений его бесплотных пальцев полупрозрачные шторы на распахнутых настежь окнах. Заглядывать во дворец слабо пахнущий далеким океаном жаркий муссон все-таки не смел, и в покоях вместе с уютным сумраком хозяйствовала прохлада. Но более любопытные бледно-розовые отблески далеких ночных светил не гнушались молчаливым гостеприимством дворца Сурта. Они дремали на бесчисленных кисейных драпировках, ярких, но кажущихся сейчас одинаково пепельно-бордовыми, подушках и на бледной коже скрывшихся за прозрачным балдахином нездешних существ, что крепко спали на невысоком ложе. Досадливо сморщившись от скользнувшего по глазам особенно любознательного луча звездного света, я недовольно заерзала и уползла подальше в тень, еще крепче прижавшись спиной к груди мерно сопящего супруга. Впервые за долгое время я видела сон - такой потрясающе яркий и реальный, что не возникало никаких сомнений в том, что я вижу свое будущее: пускай всего лишь одно из возможных, но такое счастливое… Ведь я держала за руку нашего сына – рыжего и кудрявого, как я, и синеглазого, как отец. И вот-вот должно было произойти что-то важное, как вдруг… - Ай! – запястье полоснула боль. Пока сонный мозг пытался сообразить, что же является источником чудовищной боли, тело отчаянно и крайне бестолково пыталось выпутаться из объятий Фьялара и складок покрывала, но в итоге получилось только окончательно в нем заблудиться. Через несколько секунд безуспешной борьбы я с визгом рухнула на пол, попутно умудрившись сдернуть непослушными пальцами раскалившийся браслет. Украшение с тихим звяканьем покатилось по полу, и уже у самой двери рассыпалось снопом золотых искр и перекинулось в уже знакомую мне лису. - Чтоб тебе неладно было… - я кое-как поднялась на ноги и наконец выпуталась из покрывала, морщась от боли в обожженных пальцах. Кое-как выровняв дыхание и осмотрев некрасивый, широкий ожог на запястье, я продолжила возмущенно шипеть в сторону мечущегося у двери гнеста, но зверек обращал на меня внимания не больше, чем слон на отчаянно пытающуюся прокусить его толстенную шкуру блоху. Пламенная лиса нервно копошилась у порога и жалобно фыркала, силясь найти хоть какую-нибудь щель и проскользнуть в коридор. До моего затуманенного гадкой пульсирующей болью разума наконец дошло, что оказавшийся в родном мире гнест просто хочет поскорее вернуться домой. Я шумно вздохнула: - Да иду я, иду, не истери… Брошенное прочь покрывало упавшим в обморок привидением опустилось на продолжающего как ни в чем не бывало дрыхнуть Фьялара. Тоже мне защитник – я тут визг подняла, даже пнула его пару раз в запарке, а он и ухом не повел! Негодующе фыркнув, я нарочито громко прошлепала к двери. Открыв гнесту путь к свободе, я приглашающе махнула рукой в темный зев коридора. - Ну, давай, топай, куда хотел! Зверек тут же выскочил за порог, но уходить не спешил, внимательно глядя на меня умными синими глазками. Я закатила глаза, и вяло оперлась о тут же вознамерившуюся подло скользнуть к стене и лишить меня опоры и остатков достоинства дверь. - Ну чего еще? – раздраженно шикнула я, после того, как с горем пополам смогла восстановить равновесие. Не выказывая никаких эмоций по поводу вида моего странно цепляющегося за край двери тела и явно выражаемого им недовольства, зверек продолжал нетерпеливо топтаться на месте, изредка взволнованно ведя острой мордочкой по воздуху в сторону западного крыла дворца. - Хочешь, чтобы я пошла с тобой? – я удивленно изогнула бровь и наконец отлипла от двери. Гнест торжествующе подпрыгнул: «Да, дуреха, хочу!». - И что же такого важного ты мне хочешь показа-а-ать? – широко, до хруста раззявив рот в мощном зевке, я флегматично уставилась на слабо освещенную оранжевыми точками факелов дворцовую галерею, а затем с грустью оглянулась на широкое ложе, большую часть которого уже вольготно занял распластавшийся звездочкой и непоэтично пускающий слюни в подушку Фьялар. Боже, и почему мое любопытство всегда так легко побеждает здравый смысл?.. Одеваться не было ни сил, ни желания. Все равно по замку сейчас никто кроме редких стражников не ходит, а в наше крыло вообще заглядывали только слуги. Поэтому я, категорически наплевав на всякие приличия и тихо шелестя полами длинной, отчаянно прозрачной ночной сорочки, пошлепала босыми ногами следом за гнестом. В конце концов, на дворе была глубокая ночь - прикинусь лунатиком если что. Сначала я даже забыла об усталости – мой разум был слишком увлечен перебиранием версий того, что же мне хочет показать гнест: местную сокровищницу, какой-то артефакт, любопытный портал, помочь раскрыть грязный заговор… Но уже после второго подъема по явно не приспособленной для людских ног лестнице с гигантскими ступеньками я начала думать, что тащиться посреди ночи черт знает куда за существом сомнительной разумности, было, крайне идиотской затеей. Мне снова захотелось спать, а обожженное запястье гадко пульсировало при каждом шаге, пробуждая в душе ненависть к этому мелкому засранцу. Неужели не было более гуманного способа меня разбудить?! Я уже было совсем решилась повернуть назад, когда лисенок настороженно прянул ушами и резко рванул за поворот. - Эй, ты куда?! – на пару секунд я впала в ступор, судорожно соображая, что же мне делать? Но решение было очевидно, - О, будь трижды проклято мое любопытство… - страдальчески закусив губу, я понеслась следом. Мелькнул короткий коридор, два крутых поворота и лестница наверх с частыми, чересчур мелкими для гигантов ступеньками. Увлеченная погоней, я слишком поздно различила доносящиеся сверху голоса и разумно посчитала, что их обладателям, пожалуй, не стоит меня видеть. Но я бежала слишком быстро, и попытка резко затормозить не принесла должного эффекта. Перелетев последнюю ступеньку, я с позорным визгом споткнулась о небольшой выступ в мозаичном полу и чуть ли не со свистом влетела в пятно света у входа в просторную библиотеку. - Аланна?.. – пораженный моим появлением, у окруженного бесконечными стеллажами камина, стремительно вскочил на ноги старый гигант. Из крепкой, испещренной древними узорами темно-медной ладони выскользнул бокал с вином, а лицо мужчины исказила гримаса муки и такой робкой, искренней надежды, что мне стало не по себе. Еще и это имя… Но всего через мгновение надежда и растерянность в его медно-алых глазах сменилась яростью. «Здесь ждали кого-то другого. Мне конец…», - я была так напугана этой мыслью, что совершенно не заметила сидящего в тени мужчины и его кривой торжествующей улыбки. *за несколько минут до этого* - И почему же я должен помочь тебе обратить Асгард в горстку никчемного пепла, мой друг? – Сурт задумчиво поднес к губам бокал, не сводя взгляда со сцепившего тонкие пальцы Локи. - Потому, что и тебе в этом будет прок, - уголки тонких губ трикстера лукаво поползли вверх. - И что же может получить старик от битвы с безразличным ему миром? – Сурт с деланным любопытством отставил бокал с вином прочь, - Славу? Артефакты? Власть? Всего этого у меня в достатке, и в твоем мире нет ничего, способного прельстить мое старое сердце. В твоем мире… Лофт зло стиснул челюсти, не давая воли своей ярости – сейчас это могло все испортить. Сурт прекрасно знал, что Асгард никогда не был для Локи домом, и сейчас он искренне ненавидел этот сияющий золотом и живущий во лжи и предательстве мир. Но старый демон не гнушался грязными методами ведения игры под названием «переговоры». Собственно, как и трикстер. Стерев с лица тень вспыхнувшей было злобы, ас буднично, практически безразлично, сказал всего одно слово: - Альвхейм, - видя, как сжались при этом слове кулаки великана, хитрая ухмылка Лофта превратилась в торжествующий оскал. 1:1, старик, - Я готов поднести тебе этот мир на золотом блюде, а уж продолжить глумиться над ним в свое удовольствие, или же просто окончательно стереть в порошок – решать тебе. Наблюдая за реакцией Сурта, трикстер любопытно склонил голову набок и коснулся кончиком указательного пальца полуоткрытых губ. Игра началась успешно, но уверенности в ее удачном исходе у бога не было. Пока не было. Он подводил Сурта к сути своих намерений постепенно, в течение долгих часов притупляя его бдительность уютом знакомой обстановки, добрым вином и честными, а местами не очень, историями о своей жизни в заточении и о том, что произошло после. - Заманчиво… - Сурт задумчиво хмыкнул, устремив взгляд в рубиновые глубины бокала, где тускло играли отблески пламени исполинского очага, - Но какой смысл тебе ввязываться в конфликт с альвами? - Никакого, - Локи невинно поджал губы и отгородился поднятыми ладонями от вменяемого ему в вину безрассудства, - Поэтому я и не собираюсь воевать с ними. Остроухие нужны для другого – мой замысел гораздо тоньше, о великий Сурт, - Лофт выдохнул сиплый смешок, - Сейчас они, с моей изящной подачи, уже бьются с асами, стремительно истощая силы обоих миров. Пока что я лишь наслаждаюсь произведенным эффектом, но когда придет время, моя скромная персона под оглушительные фанфары шагнет на сцену в роли святого избавителя от бед. Бог огня торжествующе зажмурился и широко развел худые руки, будто приветствуя восхищенную толпу. Выдержав эффектную паузу, ас с ловкостью фокусника выудил из-за пазухи крошечный пузырек, в котором что-то плескалось и поблескивало. - Тебе ведь известно, что это? – Лофт с деланным любопытством повертел сосуд в тонких пальцах, позволяя вихрящемуся в нем над чем-то темным искристо-белому туману отразиться в безупречной зелени его глаз. - И чья она? – зазвучавший ниже привычного, голос Сурта выдал его волнение, и послужил асу сигналом расслабиться. Великан проглотил наживку – теперь он сделает все, что ему нужно. - Ты и так уже догадался чья. Кровь и душа безвременно почившего наследника Альвхейма, в котором текла не только кровь его кичливых остроухих предков, но и у туповатых асов, - видя немой вопрос в глазах великана, Лофт небрежно пожал плечами, - Ты прекрасно знаешь, что достать подобные вещи мне не составляет труда. Хельхейм подчиняется Хель, а Хель подчиняется мне. Удобно, правда? – трикстер подбросил пузырек над головой, ловко поймал и вновь спрятал за пазухой. Но Сурт не разделял веселья старого друга. Великан склонился ближе и серьезно заглянул ухмыляющемуся Локи в глаза: - Это ведь ты убил мальчика? Ас сипло хмыкнул и издевательски поклонился великану: - Мне льстит твоя вера в мою жестокость и безумие, но детоубийство это как-то слишком, даже для меня. Мальчик мог выжить, но у чешуйчатых друзей его папаши были другие соображения на этот счет, - Лофт, будто извиняясь, развел руками, - Так уж сложилась судьба. Я причастен к его гибели, но не я ее причина, - видя, что Сурт не собирается с ним спорить, бог продолжил, - Мальчик служил залогом мира, и я могу его вернуть. Разумеется, не просто так. Война прекратится, но исключительно на словах. Когда я выступлю против Асгарда, силы Альвхейма встанут под мои знамена. - С чего ты взял, что они пойдут на это? Ушастые не доверяют тебе, они знают о том, кто ты и знают о Хель. Альвы быстро поймут, что к чему, - Сурт насмешливо скривился и отпил из бокала. - Поймут, - согласился трикстер, - Но что смогут сделать с этим знанием? К тому же, альвы слишком трепетно относятся к важности уз крови, да и просто не могут позволить царскому роду прерваться, - трикстер презрительно фыркнул, - Как бы они не гордились своей неконфликтностью и мнимой мудростью, от мятежей не застраховано ни одно царство – жадные до власти подонки есть повсюду. Они захотят сохранить мир, а сделать это смогут только при наличии живого наследника. И я – единственный, кто может им помочь осуществить это желание. - И что же помешает им убить тебя, после того, как ты воскресишь мальчишку? – Сурт любопытно прищурился. - Для начала страх. А затем тот факт, что если погибну я, то канет в небытие и их наследничек. Столь филигранно восстановленные сущности так неустойчивы, знаешь ли… - Лжешь… – восторженно протянул великан. - А кто рискнет проверить? – Лофт коварно ощерился. - И мальчик будет таким же, каким был до смерти? Это ведь невозможно, вернуть человека в мир живых таким же, как он был до гибели. - Он еще совсем мал, поэтому если и будут какие-то огрехи, то совершенно несущественные - никто и не заметит, - ас лениво покрутил свой непочатый бокал вина. - Но зачем тебе все это? Сурт с удивлением заметил, как посерело и ожесточилось лицо Локи. - Затем же, зачем однажды развязывал войну и ты, - голос аса тихо завибрировал от ярости, - Месть. Месть за боль любимой женщины, за семью и за свои потери. Не глядя на Сурта, и пряча от него подступившие злые слезы, трикстер тихо продолжил. - Я знаю эту историю, несмотря на то, что она была тщательно вымарана из памяти миров еще задолго до моего рождения…- Локи ненадолго умолк, а затем продолжил: тихо и певуче, неторопливо растягивая слова, - Аланна Прекрасная, Аланна Пламенная, Аланна Проклятая, Аланна Забытая… - Лофт поднялся из-за стола и, повернувшись к Сурту спиной, медленно скрылся в тени, - У нее были десятки, если не сотни имен, но не успело смениться даже одно поколение, как все они были преданы забвению. Она превратилась всего лишь в несчастную, безымянную героиню страшной сказки, которую обесчестил плюющийся огнем и серой демон. Дева не вынесла позора и бросилась со скалы в море Слез. По легенде, раз в столетие на том самом утесе до сих пор можно услышать эхо ее плача. Но все это чушь, Сурт – миф как всегда до неузнаваемости извратил истину, - ас презрительно фыркнул, - Альвы звали ее Алантиэль. Дочь Деллинга, первого правителя Альвхейма - гибкая и изящная как ивовая ветвь, с волосами пламенными, как у самой страстной демонессы и глазами синее йотунхеймских льдов. В то время все миры еще жили в относительном порядке и спокойствии, а к огненным великанам, как к древнейшим существам, относились с величайшим почтением. У вас просили помощи и совета, и никогда не скупились на дары. Но однажды при дворе ты увидел ее, и все сокровища разом стали не ценнее горсти алого муспельхеймского песка... Достаточно было одной ее несмелой, кроткой улыбки и ты уже был готов бросить к ее ногам весь мир. Ты любил ее, Сурт. Обожал, едва ли не преклонялся. И как же ты был счастлив, когда узнал, что она носит под сердцем твое дитя… Но Деллинг был слишком озабочен чистотой крови своего народа и, к тому же, откровенно боялся огненных великанов, и прибегал к вашей помощи только в крайних случаях. Ни о каком браке не могло идти и речи – отдать единственную дочь за оборотня, варвара и колдуна? Вот уж увольте! И Деллинг объявил вам негласную, пока бескровную войну, но когда он упрятал свою дочь в темницу, ты не смог этого стерпеть и попытался взять Облачные Палаты штурмом, но… - Лофт разочарованно цокнул языком, - Деллинг буквально обезумел от страха и попытался сдержать натиск ваших уже практически прорвавших оборону войск единственным доступным способом – пригрозить тебе смертью возлюбленной. Но, как всегда, дело не пошло на лад… Напуганный армией огненных великанов под своими стенами и разъяренный мольбами дочери, Деллинг впал в беспамятство и очнулся, только когда прекрасное лицо Аланны превратилось в кровавое месиво, а ее бесчувственное тело было сброшено вниз, к твоим ногам. Кто бы на твоем месте не стал за такое мстить? И вот уже тринадцать тысяч лет твоя душа не знает покоя. Тебе наплевать, что об Аланне уже все забыли. Важно, что ты помнишь о ней. Давным-давно прекрасная Алантиэль овладела твоим сердцем, и тебе уже никогда не стать его единоличным хозяином. Она, даже исчезнув в небытии, имеет над тобой власть и продолжает толкать тебя на тропу войны, - Локи сел в кресло у огня и задумчиво смотрел, как танцуют в очаге языки золотого пламени, - И таковы все женщины, Сурт. Прекрасные, великолепные, непостижимые создания... Чтобы начать войну, женщине вовсе не нужно этого хотеть и восседать на троне. Ей даже не обязательно жить в стенах дворца и плести интриги. Единственная необходимая ей власть - это власть над мужской душой. Имея ее, она даже самого жалкого земледельца способна превратить в бунтаря, за которым пойдет весь свет, желая увидеть, как в его руках будет трепетать вырезанное из груди ненавистного тирана сердце. И будь уверен, ради своей женщины он им его добудет. Порой достаточно одного слова, одного полного боли и слез девичьего взгляда, чтобы даже незнакомый муж был готов изменить целый мир, уничтожить его и отстроить заново, лишь бы только больше не видеть муки на прекрасном, юном лице… Что уж говорить о нас, желающих искупить страдания тех, за кого мы безропотно готовы отдать собственные жизни?.. – Локи замолчал, и в библиотеке на долгие минуты повисла тишина. Только тихо, будто виновато, раздавалось еле слышное потрескивание поленьев в огне, - Я предлагаю тебе не просто дать остроухим очередной назидательный пинок. Я даю тебе шанс навсегда с ними расквитаться. Пока мы будем штурмовать Асгард, ты сможешь без труда взять Альвхейм. Он останется практически беззащитным, а Деллинг слишком стар, чтобы участвовать в боях… - видя кровавые всполохи в глазах Сурта, Локи азартно улыбнулся, - Подумай, Сурт – я практически дарю тебе голову давнего врага. С той лишь оговоркой, что ты сам сможешь отделить ее от тела. -Они не глупы, – отчеканил царь Муспельхейма, - И не уведут все свои силы тебе на подмогу. И если Альвхейму грозит опасность, все их войско из любой точки вселенной может мгновенно попасть домой. Их маги досконально продумали систему защиты царства, и ее не обойти даже тебе. - Хорошо продуманная защита - та, о которой никто не знает. А альвы слишком кичатся своей гениальностью, и потому с превеликим удовольствием треплются о детище своих магов на каждом углу. Разумеется, какому-нибудь ведьмаку средней руки ее не одолеть, а вот я вполне смогу с ней справиться, - трикстер выждал паузу, давая Сурту понять всю серьезность своих намерений и неотвратимость грядущего успеха, - Я без труда лишу их возможности ощутить беду и создавать порталы. А насчет войска в самом царстве можешь не думать – они выделят мне столько воинов, сколько я им прикажу, а не сколько они сами посчитают нужным. - Они не согласятся. - Согласятся, - отрезал ас, - Вести бесполезную войну с Асгардом и параллельно пытаться не позволить собственному миру расколоться на сотни суверенных и враждующих между собой осколков они не захотят. В конце концов, они проиграют сами себе, а после - и Асгарду, а этого допустить гордые альвы просто не могут… - глаза Лофта жадно заблестели в предвкушении победы, - Им придется выступить на моей стороне, хотят они того, или нет. Ну а поскольку вторая часть моего войска будет состоять из узников Хельхейма… Мертвые воины свирепы и, увы, мало кому подчиняются. Даже великий трикстер может «потерять» над ними контроль, верно? – кровожадная улыбка Локи разошлась жуткой вереницей шрамов, - А им все равно, кого убивать – асов или альвов. А позднее подоспеют «демоны», и закончат начатое. Такой исход тебя устроит? Вместо ответа Сурт молча протянул Локи руку. Но завершить сделку торжествующему трикстеру помешала с визгом перелетевшая порог библиотеки высокая, рыжая девица. *** - Дурить меня вздумал?! – взревел великан. Я еле успела отскочить с его пути – мужчина стремительно рванул прочь, попутно с рыком швырнув в стену кувшин с недопитым вином. Когда грохот шагов демона стих, густая тень у камина соткалась в еще один шагнувший в мою сторону силуэт. Локи. Его лицо было непроницаемо, даже в глазах не было никаких эмоций. К горлу предательски подкатил тошнотворный комок страха – я не знала, что я наделала, но это определенно было что-то ужасное. Трикстер приближался ко мне широким, плавным шагом, и чем ближе он подходил, тем сильнее я старалась вжаться в холодную стену за моей спиной. Когда нас разделяло буквально полтора шага, я окончательно уверилась в мысли, что сейчас он меня убьет, или хуже того – превратит в послушного зомби и будет до скончания веков проводить на мне эксперименты. Я зажмурилась и стала ждать своего бесславного конца, но… Ни ослепительных молний, ни боли не было, а тихие шаги аса не останавливаясь прошли мимо меня – нелепо пытающейся сравняться с каменной кладкой и прячущей за ладонями свое просвечивающее из-под развратной ночной рубашки тело. - Иди за мной, - Лофт даже не повернул ко мне головы и легко, плавно, будто перетекая из одной точки пространства в другую, скрылся в сумраке дворцовой галереи. Я посеменила следом, попутно скомкано пытаясь извиниться, за то, что я умудрилась что-то испортить, но Локи меня будто не слышал – он продолжал спокойно идти вдоль коридора и улыбался: тихо, едва заметно, одними уголками тонких губ. За очередным поворотом, у огромной двери на ладонь Локи легко запрыгнул мой гнест. Ас аккуратно пригладил шерстку и одними губами прошептал: «Умница, девочка», непонятно, обращаясь к зверьку или ко мне. С хитрой ухмылкой заглянув мне в глаза, трикстер отпустил зверька прочь и тихо проговорил: - Спокойной ночи, Ивейн. Возвращайся к моему сыну. Он, как и я, имеет свойство слишком сильно переживать за свою обожаемую супругу. Особенно, когда она куда-то пропадает посреди ночи. Когда ас почти скрылся за закрытой дверью, я без всякой надежды спросила: - Зачем вы это сделали?.. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять – мое появление в библиотеке Сурта было не случайным и подстроено никем иным, как Локи. Маг снова выглянул из-за тяжелой двери и проникновенно заглянул мне в глаза. - Иногда, чтобы достичь желаемого, нужно быть жестоким, дитя. - Ничего не понимаю… - я мотнула головой, - Но ведь, чего бы вы там от него не хотели, он отказал вам, просто ушел. Локи загадочно улыбнулся. - Он вернется. И вернется полный ярости и решимости принять мое предложение. Ведь я напомнил ему, ради чего стоит это сделать, - ас осторожно, почти ласково, заправил мне за ухо выбившуюся пушистую прядь, заставив вздрогнуть от воспоминания о таком же отцовском жесте, - Добрых снов и ясного рассвета. Невестка... ____________________________ Да, свершилось, я выложила новую главу)Правда, не такую большую, как обещала - остальное пока дорабатывается. Увы, частых обновлений обещать не могу - я вышла на работу и теперь времени стало гораздо меньше(((