В клетке

Прийти пораньше, как Чонгук планировал изначально, не получилось. Долгое выяснение отношений с Чимином, а после этого не менее долгие разборки с отцом дома дали свои плоды. Чонгук до сих пор корил себя за то, что проболтался о своем понижении. Генералу сухопутных войск, конечно же, стало стыдно за своего отпрыска. Настолько, что он решил навестить его в его же доме, дабы разъяснить ситуацию о его мягком спуске на минус первый этаж. Сколько они проспорили, Чонгук не знал. Но теперь, кое-как придя на работу в назначенное время, парень ощутил всю тяжесть своей почти что бессонной ночи. Кажется, вчера он знатно подгадил соседям, разговаривая, мягко говоря, на повышенных тонах. - А вот и наш герой, - проскандировал Тэхён, каким-то невообразимым образом появившийся рядом. Чонгук медленно перевел взгляд на него, смутно понимая, о чем тот вел речь. Тэ лишь улыбнулся широкой и явно ничего хорошего не предвещавшей улыбкой. - Ну как же? Хосок уже пустил слух о тебе. А его примечательный синяк под правым глазом... неплохой удар, прими мои искренние поздравления. - Отстань. Чонгук просто прошел мимо, прикусив губу. Случай с Хосоком после всех распрей с отцом совершенно вылетел из головы. Теперь же, благодаря Тэхёну, он обрывочно возникал в памяти. И если вчера Гук готов был поставить все на то, что сделал бы это снова, сейчас уже настало время задуматься не о геройстве, а о последствиях. И они, похоже, обещали быть фееричными. - Я разговаривал с Мэй, Гукки, - все не отставал ни на шаг Тэ, направляясь следом. Чонгук обернулся, замерев. Кажется, Мэй спрашивала, собирался ли он что-то сделать. Ну что же, это было не первое обещание, которое Гук не сдержал. - Неужели Хосок получил за избиение заключенного? Смело... но глупо. - Будем считать, вторую часть я не слышал, - буркнул в ответ Чонгук, смотря парню в глаза. Они уже стояли около лестницы. Здесь можно было и притормозить: никто тут обычно не проходил. - Тебе-то какое дело? Что-то не так? - Напротив, Чонгук. Все так. - Тогда что? - Просто никак понять не могу, ты специально проблемы ищешь, или это как-то само выходит? Интерес, знаешь ли... Чонгук закатил глаза, нарочно громко выдохнув. Тэхён его, мягко сказать, раздражал. До основания. - Напомни-ка, когда мы стали с тобой такими закадычными друзьями, что я должен тебе что-то рассказывать? - с напором спросил он, чувствуя это раздражение. Внутри поднималась злоба. Одно на другое наваливалось без какого-либо перерыва. Все в кучу. Надоело. - Я что-то просто упустил, видно, этот момент... - Тогда, когда я познакомил тебя лично с Юнги, может быть? - Чонгука аж передернуло. Тэхён же улыбнулся. - Выступил, так сказать, посредником... - Иди к черту, Тэ. - Всегда пожалуйста. Тэхён отсалютовал парню чашкой кофе, налитым неподалеку в автомате, все еще заискивающе улыбаясь. Чонгук мало понял из того, что он хотел этим сказать. Но явный намек на их отношения с Юнги уловил, хотя совершенно не понимал, каким образом Тэ мог что-то знать. Или даже подозревать. В любом случае думать об этом сейчас и в его состоянии было бессмысленно. Поэтому, наплевав на все предостережения, Гук направился вниз, тяжело спускаясь по ступеням. Сумку с медикаментами Мэй обещала оставить на этом этаже, в некотором подобии сейфа в углу. И Чонгук был даже рад, что вчера все записывал в заметки в телефоне, потому что сейчас он ни черта не помнил из всего, что девушка пыталась вбить в его голову. Даже код, который потребовал бы этот металлический ящик. Теперь его мысли крутились вообще вокруг чего угодно, только не этого. Он понимал одно. Что, похоже, зря вообще взялся за это. Эта мысль пришла уже сейчас. Гребанная привычка сначала делать, а потом думать, как и всегда бывало раньше, аукнулась именно здесь, в этом месте. Именно в тот момент, когда Чонгук с сумкой наперевес вошел в камеру Мин Юнги, прикрывая дверь следом за собой. Заключенный лежал с закрытыми глазами. По-видимому, спал. Хоть в чем-то одиночные камеры имели преимущества: здесь внешние шумы были сведены к минимуму, стены заглушали почти все. Выдохнув, Чонгук подошел ближе. И своими холодными, как лед, пальцами прикоснулся к его руке, оголенной еще со вчерашнего вечера по локоть. Реакция была моментальной. Сонный Гук не успел даже что-то сказать, как его, еще плохо соображающего, прижали к стене, первоначально чуть не переломав пальцы. Как Юнги, который еще вчера лежал пластом на кровати, смог это сделать, оставалось лишь догадываться. Казалось, будто всю эту ночь он только и занимался тем, что отрабатывал этот прием, доводя его до автоматических действий. - Не смей прикасаться ко мне, - холодно произнес он, вдавливая Гука в стену еще сильнее. Будто ничего и не было. Будто между ними, как в первую встречу, все еще оставалась пропасть. Чонгук ухмыльнулся. - Так жаждешь отправиться на тот свет, ублюдок? - Отойди. Достало. Все это. Надоело до такой степени, что хотелось кричать. Чонгук до боли сжал руки в кулаки. - Иначе что? Снова будешь угрожать своими игрушками?.. - Иначе применю их. Некогда более было церемониться. Некогда уговаривать, стараться обойтись с ним по-другому. Все эти дубинки, электрошокеры, те же пистолеты - все оружие, которое им выдавали, было дано с целью усмирить в случае необходимости. Не избивать, это факт. Усмирить. И сейчас у Чонгука не было и грамма настроя, чтобы идти вразрез с инструкциями. Произошло слишком много всего. И ничего из этого нельзя было назвать положительным. На лице Юнги образовалась усмешка. А во взгляде помимо убийственной дикости проскользнул неподдельный интерес. Он пододвинулся ближе, все еще держа Чонгука мертвой хваткой и не давая ступить и шагу. - Так примени, - только и прошептал он ему на ухо, обжигая горячим дыханием. В глазах заключенного сверкнул лихорадочный блеск. - Блять, ты принципиально не ищешь легких путей?! - Может и так. Нервы Чонгука сдали. Вся сдержанность была послана ко всем чертям. Схватив Юнги за ворот, он отшвырнул парня от себя, откидывая его к противоположной стене. Силы он не рассчитал. Более того, даже не старался это сделать. Учитывая размер миниатюрной комнатушки, в которой оба находились, противоположная стена была слишком близко. Юнги с силой ударился об нее спиной, а затем и затылком. Он не показал и доли боли, которую ощущал. Нет. Хотя стоило признать, ощущения точно были не из приятных. Но заключенный, тяжко вдохнув воздух, лишь еще более дико посмотрел на своего надзирателя. В руке Чонгука образовалась дубинка. Юнги перевел взгляд с вещички на него, смотря скорее с вызовом, нежели испугом. Он будто именно этого и ждал. Все это время. Все время, что вообще находился с ним рядом, он будто выжидал, когда же, наконец, Чонгук сдаст позиции. И вот. Он их сдал. И даже уже было хотел замахнуться своим самым сильным, пожалуй, из всего обмундирования оружием, как резко остановился. Дубинка все еще была сильно зажата в руке. - Я бы мог сейчас ударить тебя, - зло прорычал он, подходя к заключенному впритык. - Блять, да сделать что угодно! Этого ты добиваешься?! Реанимации? - Сколько слов и ни одного... Дела. Кажется, он собирался сказать именно это. Но не успел проронить больше ни одного звука, как дубинка с грохотом врезалась в стену рядом с его головой. Вся насмешка с лица Юнги спала в тот же момент. Чисто по инерции парень шарахнулся в сторону, ставя блок. Чонгук и не пытался попасть. И даже жалел, что сделал и это. Та хрупкая, казалось бы, грань между ними хрустнула. Чонгук поздно подумал о том, что поддаваться эмоциями в случае с Юнги чревато последствиями. Чонгук его напугал. И пожалуй, испуганный дикий зверь, коим почти что и являлся этот человек, был даже опаснее. - Юнги? - тот молчал. Смотрел озлобленным взглядом и молчал. Его руки дрожали. Глаза лихорадочно блестели. И только сейчас, будто спохватившись, Чонгук подумал о том, что у Юнги была температура. Что именно от этого его трясло так, будто здесь стоял минус. Именно от этого дыхание парня было под конец сбито. И возможно, температура была действительно высокой. Организм уже не справлялся со всеми ранами, что были ему нанесены. Рука с дубинкой самопроизвольно опустилась. Во взгляде Чонгука проскользнула жалость. И это, похоже, лишь добавило злости внутри Юнги. Тот стоял чуть в стороне, все еще отвечая не самым доброжелательным взглядом. Сейчас от него пуще прежнего отдавало холодом. И Чонгук медленно, как бы говоря этим, что не собирался более ничего делать, подошел к нему снова. Теперь уже сосредотачивая все внимание лишь на нем. Лишь на его проблемах. И нисколько - на своих. - Все хорошо, - сказал он, хотя уже сам с трудом верил в это. - Мне просто нужно сделать тебе укол. Два укола, если быть точным. У тебя, вероятно, сейчас ужасный жар. Я не подумал об этом... Слушай, я... Он только недавно чуть не зарядил металлической палкой Хосоку, потому что тот разбирался таким способом с заключенным, а сейчас чуть не сделал ту же ошибку. Все со злобы. С того, что происходило в его жизни. Юнги пусть и вел себя своеобразно, был в этом не виноват. Возможно, от жизни он пинков получил в разы больше Чонгука. Их разделяло всего ничего. Чонгук был в нескольких сантиметрах от него, который, казалось, и вовсе не шевелился. Лишь смотрел до жути холодным взглядом, отталкивая одним своим видом. Никто и не обещал, что будет просто. Проговорив это про себя, наверное, раз двадцать, Гук потянулся к руке заключенного. Бинт на ней уже спал, открывая всю в синяках кожу. Там же были отметки от вчерашних уколов, сделанных Мэй. И не успел Чонгук даже коснуться его, как Юнги сделал резкий выпад вперед, заставляя его рефлекторно отойти. А потом, как обезумевший, притянул к себе, впиваясь в губы. У него был жар. Ужасный жар. Его буквально колотило. И это Чонгук ощутил в тот же момент, как их губы соприкоснулись. Губы Юнги были сухими, но до безумия горячими. Он вряд ли даже сейчас понимал, что делал. Сознание от такой температуры мутнело. Камера. Чонгук, боясь сделать еще хуже, перевел взгляд на нее, сначала просто пытаясь аккуратно оттолкнуть от себя заключенного. Юнги не поддался. Его горячие руки лишь обхватили шею Гука, притягивая ближе. Еще ближе. Смена Чимина, если Чонгуку не изменяла память. Сейчас за камерами должен был сидеть он. И похоже, сейчас он наблюдал поистине потрясающее представление. Вряд ли бы хоть один в этой чертовой тюрьме воспринял этот жест как-то положительно. Вряд ли из этого числа можно было исключить и Чимина. Но Чонгук, наплевав на все, поддался. Он ответил на поцелуй. Со всем жаром, стараясь этим, безусловно, показать, что он на его стороне. Что он здесь, чтобы помочь. И стоило ему это сделать, стоило лишь расслабиться, как Юнги отстранился. Чонгук и не заметил, как тот убрал одну руку. И уж тем более не заметил, как в ней что-то сверкнуло. - Наконец, ты показал свое истинное "я", - тихо прошипел он, прожигая надзирателя взглядом. И Чонгук резко следом за этим ощутил острую боль в боку. Юнги держал в руке нож. Лезвие его было воткнуто в Гука вплоть до рукояти. Дышать резко стало нечем. - Придурок, - на одном дыхании выпалил Чонгук, отойдя. Одной рукой он теперь придерживал рану. Рукоять Юнги отпустил, смотря помутневшим взглядом на то, что, собственно, сделал. - Да что ты... - Ты такой же! - вскрикнул он, скалясь. Откуда у него был нож, Чонгук не знал. Сам Юнги был не в состоянии его достать. Ему кто-то его дал. Безусловно, дал. - Такой же, как они все! Ты ничем не отличаешься от них... Ничем! Всем будет даже лучше, если ты сдохнешь... - Блядский выродок... - Сгинь. Чонгук вытащил из себя нож с неимоверным трудом, сразу же свободной рукой стараясь всячески предотвратить кровотечение. Еще бы чуть-чуть вправо, и вряд ли ему успели бы помочь. Вряд ли бы он смог выжить. Но Юнги ударил левее, предоставляя ему эту возможность. Взгляд Чонгука в один миг переменился. Нож он убрал во внутренний карман, жалея обо всем. О том, что решил помочь Мэй. О той несуразной просьбе отключить камеру. Даже о том, что было между ним с этим заключенным. Как будто рассудок был помутнен не только у Юнги. Как будто он был помутнен и у него, Чонгука, в том числе. - Где ты, сука, взял нож? - тихо спросил он. Юнги бы не ответил. Вполне вероятно, что он и не знал. Лишь обнаружил его в камере. В любом случае ответом надзирателю послужила лишь холодная улыбка. - Психопат ебаный, где ты его взял?! Кто тебе дал этот гребанный нож?! Дыхание спирало. Боль в боку не давала нормально оценить ситуацию. Чонгук не ощущал никогда такого прежде. Ему еще ни разу в жизни не приходилось получать колотые раны. И он с трудом представлял, что делать теперь. Когда же в кармане неприятно завибрировал мобильник, парень, не сводя взгляда с Юнги, медленно поднес тот к уху, взяв его второй рукой. Той, что пока не была вся в его же крови. - Чонгук, мне выслать наряд? - послышался знакомый голос на том конце. Чимин. Это был точно он, его голос Чонгук бы узнал наверняка. - Мэй нет, но... - Нет, - спокойно ответил он, чувствуя непреодолимое желание буквально кричать. И желательно на Юнги. - Не смей. Считай, ничего не было. - Послушай, то, что было, конечно, мало придется кому по душе... Но сейчас... - Пожалуйста, ничего не делай. Я справлюсь. Обещаю. Хотя бы сейчас, Чимин, не копай мне могилу. Оставалось лишь надеяться, что его услышали. Что Чимин действительно будет бездействовать. Потому что иначе крышка, наверное, будет всем. Чонгук еле попал телефоном в карман, зло глядя в глаза своему оппоненту. Стараясь выжечь в Юнги, наверное, дыру. Тот все еще дрожал, подобно осиновому листу, с трудом осознавая вообще весь смысл того, что происходило. Срыв? Окончательное помутнение рассудка? Чонгук шагнул вперед, сжимая в руке шокер. Не до того, чтобы стараться его сейчас унять. Им обоим теперь, благодаря ему, нужна была срочная помощь. Юнги казался уязвленным. Подняв бешеный взгляд, как только Гук оказался ближе к нему, парень сразу смел его с ног, заставляя выронить столь необходимую сейчас вещь. Боль в боку не позволяла реагировать должным образом. И Чонгук сейчас ненавидел в себе эту резко наступившую слабость, которая могла теперь стоить всего. Если Чимин и не вызвал наряд, сейчас он, вполне вероятно, сделал бы это. - До чего ж ты меня, урод, бесишь... - прошипел Гук, вцепившись в его руки. Не давая сделать еще хотя бы что-то, он вывернул их, меняясь с ним позициями. Слабость Юнги, распространившаяся по всему его телу, сыграла ему теперь лишь в плюс. - Сука. - Чтоб я еще хоть раз тебе помог, ебанутый! Окровавленной рукой, которой до этого момента он все зажимал рану, Чонгук потянулся к шокеру. И сразу же поставил на минимум, которого вполне должно было хватить. Сдерживая Юнги, он, прикрыв глаза, коснулся его прибором, заставляя биться в конвульсиях. Судорожно вздохнув, Юнги сразу вслед за этим неестественно расслабился, дрожа. Плохо. Ему было дерьмово. И даже желание сейчас ударить еще большим зарядом, для профилактики, разбилось вдребезги, стоило Гуку лишь взглянуть на заключенного. Казалось, еще чуть-чуть, и он просто не выдержит. Сейчас Гук видел в нем не опасного преступника. Сейчас он видел в нем скорее молодого парня, организм которого явно не готов был к таким избиениям. Который терпел ужасающие муки. И скинув его руки, Чонгук, прикусив губу от боли, пододвинулся еще ближе. Юнги не двигался. Его глаза были закрыты. Веки судорожно дрожали. Чонгук, кое-как найдя опору, смог подняться сам. А потом, чувствуя просто невыносимую боль, поднял и его, перетаскивая на кровать неподалеку. И первый раз за все это время парень был безумно рад, что эта камера была таких размеров. Потому что казалось, что если бы она была хоть на метр больше, он бы точно не дошел. Казалось, он не пройдет и столько. До последнего. Пока голова Юнги не коснулась подушки. - Как же я хочу тебя сейчас убить... - тихо прошипел Чонгук, судорожно выдохнув. - Ты даже не представляешь... Один укол. Следом второй. А потом третий, который Мэй прописала на случай появления высокой температуры. Чонгук уже сам ощущал жар по всему телу, когда, как на автомате, взяв снова сумку в руку, вышел. Он даже боялся опустить взгляд. Боялся увидеть это расползающееся пятно крови на одежде, которое уже было видно. И сделав это, лишь смачно проматерился, откидывая медикаменты в сторону. Слава богу, сознание парня было помутнено не настолько, что он забыл закрыть камеру. С пятого раза он попал ключами. С, наверное, раза десятого - закрыл. - Чонгук? Он уже ожидал наряд. Ожидал даже Мэй, которую бы срочно вызвали сюда. И еще кого-нибудь, для протокола. Но позади стоял один Чимин. Один лишь Чимин, до смерти перепуганный происходящим. Он же помог Чонгуку устоять на ногах, когда тот сделал несколько шагов в его сторону. - К душевым. Медикаменты в сумке. Надо просто перевязать. - Гук, нужно... - Я, блять, знаю, что мне нужно. Хочешь помочь, так помоги перевязать эту чертову рану, Чимин. И, сука, прекрати говорить о том, что необходимо позвать весь народ, чтобы они на это посмотрели... Чимин промолчал. Также молча он помог Гуку добраться до душевых кабин, примостив его около раковины. И также молча достал все необходимое из сумки, вколов первоначально обезболивающего. Первая помощь. Она была знакома всему персоналу вне зависимости от занимаемой должности. Это знал здесь каждый. Это же позволило Чонгуку чуть расслабиться, доверив Чимину действовать самостоятельно. Помог он лишь тогда, когда требовалось подержать бинт. Руки Чимина тряслись. Парень, вероятно, не часто занимался чем-то подобным. - Какого черта там вообще произошло? Гук, что... это было? - действие обезболивающих пошло полным ходом. Чонгук почувствовал облегчение. - Ты... и Мин Юнги?! - Замолчи. - Ты с ним... - Господи, Чимин, просто замолкни. Чимин обрезал остатки бинта, завязав потуже, насколько это вообще было возможно. И потом, все еще чувствуя дрожь в руках, подошел в раковине, смывая с пальцев кровь. Вода, потоком лившаяся из крана, окрасилась в ярко-красный цвет, пачкая белоснежную поверхность в том числе. Чонгук занял это место следом, стараясь оттереть кровь и со своих рук. Свою кровь. Да, не этого он ожидал от этой работенки. - Я знаю все, что ты хочешь сказать, - произнес он, прежде чем изумленный Чимин успел открыть рот. И тот промолчал. - Не стоит. Я не думал, что до этого дойдет. Мин Юнги нужна помощь. Ему она действительно необходима. У парня начинает съезжать крыша. - И похоже не только у него. Он убийца, Гук. Он даже здешнего охранника замочил... по крайней мере слухи об этом наполнили тогда всю тюрьму, пусть и никто не смог привязать это убийство конкретно к нему. Неужели он... - Нравится мне? - закончил за него Чонгук, наперед зная, что верх изумления вызвал не тот срыв Юнги. Нет. Их поцелуй. Именно от этого в глазах Чима до сих пор был один лишь шок. - Глупый вопрос, на который я сам не знаю ответа. Пропустим. Гук вздрогнул, когда вместо очередного вопроса услышал его смех. И сразу же повернулся. Чимин просто тихо рассмеялся, опуская голову. - Да ты безумен, парень, - проговорил он, стараясь просто сдержать это в себе. Чонгук ухмыльнулся. Да, это, бесспорно, в нем тоже было. - Такое ощущение, что ты, как магнит, притягиваешь к себе все неприятности. - Да, - тихо проговорил Чонгук, отдирая кровь уже, кажется, прямо вместе с кожей. - И самую главную я уже к себе притянул.