В клетке

Вдохнув полные легкие затхлого воздуха, Чонгук сел, стараясь по минимуму тревожить рану. Никакие обезболивающие не помогали. Нужно было просто терпеть. Просто перетерпеть это, не выказывая своей слабости. И пусть это граничило почти что с безумством, просто ждать. Обратился бы он в больницу, и там, как и полагалось, начали бы расспрашивать. Обратился бы к любому чертовому врачу, и слух о произошедшем разлетелся бы по округе. Стоило признать, ситуация нагнеталась. То, что произошло... нельзя было позволить, чтобы об этом узнала хоть еще одна душа в этой тюрьме. Чимина, которому Чонгук все еще с треском доверял, было вполне достаточно. И теперь Чонгук просто даже не мог заставить себя подняться. Еще день назад он проклинал эту работу за безделье, которым страдал весь день напролет. А сейчас как никогда хотел, чтобы его просто оставили в покое. Чтобы он просто побездельничал день-другой. Чонгук побледнел. Под глазами проступили даже не мешки, скорее синяки. Чувство было просто отвратительным. Звонок. Сначала он показался приглушенным настолько, что Чонгуку чудилось, будто телефон звонил не у него, а у кого-то за стеной. Но после парень осознал, что тот вибрировал в его кармане, нехотя доставая. Глаза самопроизвольно закрывались. - Гук? - голос показался знакомым. Чимин. Это был точно он. - Гук, ты на связи? - Да, - морщась от громкого звука, произнес Чонгук, отдаляя аппарат от уха. - Чего? - Тебя вызывают к Джину. Чонгук, кажется, это насчет того случая, с Хосоком. Это срочно. Тебе стоит явиться. - Но я не явлюсь. Идти туда. Стоять, выслушивать что-то. Нет, на это у Чонгука точно не было сил. Все свои обязанности он выполнял с трудом. Каждый раз поднимаясь со стула, парень буквально заставлял себя отходить от своего места. Каждый раз терпел. Каждый шаг. Выполнить что-то сверх нормы в таком состоянии казалось просто... невозможным. - Чонгук, ты обязан. Я понимаю, но... - Плевать, - прохрипел он, морщась от новой порции боли. Облокачиваясь о стол неподалеку, Гук с трудом поднялся на ноги, выдыхая. - Пусть разбираются сами. Мне не до этого. Совершенно. - Ты показывался врачу? Твоя рана, все может быть... Даже не дослушав, Гук скинул. Может. Может быть и инфекция. Может быть и внутреннее кровотечение. Да мало ли что там может быть. Слушать об этом не хотелось примерно в равной степени с тем, чтобы вообще двигаться. И если последнее было необходимо, с первым можно было и повременить. Шаг за шагом Чонгук подошел к камере Юнги, остановившись прямо перед ней. Не в силах более ступить и шага. Его же помощь обернулась ему ножом в боку. О каком хорошем отношении вообще могла идти речь?.. Зря. Все зря. И помогал, и ввязался, и набивал морду Хосоку. Мин Юнги довел и его, в этом у Чонгука не было совершенно никаких сомнений. А он, как какой-то принципиальный идиот, пошел на такую глупость, ухудшив себе еще больше жизнь. Неимоверно хотелось просто уже забить на все, развернуться, подняться на этаж выше и кинуть заявление на стол Джина, чтобы больше сюда не возвращаться. Накипело. Надоело. Сил терпеть больше не было. Сжав руку в кулак, он остановился в своих намерениях, опуская ее на ледяную поверхность двери. А следом припал и лбом к ней же, ощущая этот холод каждой клеточкой своего тела. Ощущая спокойствие, волнами накатывавшее на него. Нельзя. Нельзя срываться. Нельзя больше совершать ошибок. Хватит с него всего этого. И, вдохнув полной грудью, Чонгук громко стукнул два раза. - К стене, - твердо произнес он, доставая ключи. Кажется, на сей раз он принял тех таблеток даже больше необходимого. В глазах странным образом двоилось. Казалось, что ключей больше обычного. Чонгуку с трудом удалось вставить нужный, отворяя дверь. Юнги действительно находился у стены, когда Чонгук ступил в камеру. Их взгляды встретились в тот же миг. - Без наручников. Проходи. Все как обычно. Все так, как должно было быть. Будто и не было ничего. Чонгук прошел за ним по коридору. Потом прошел и в отсек с душевыми, остановившись у входа. Казалось, сейчас он сам был того же цвета, что серые стены вокруг. Такого же цвета, каким был и Юнги. Серое. Все вокруг было сплошь серым. Серым, серым, серым... Без примесей. Без каких-либо ярких красок. Сплошь однообразие. Юнги прошел два шага, остановившись. И просто простоял несколько секунд, даже не шевелясь, не делая ничего. Просто стоял. А потом, будто поймав момент или же решившись на что-то, чуть обернулся к Чонгуку, еле заметно кивая по направлению душевой. Гук уже готов был сбросить даже на то, что ему это почудилось, но все органы чувств не могли его обманывать в один и тот же момент, определенно. Юнги прошел дальше, будто ничего и не было. Просто прошел, отодвигая занавески в сторону и включая воду. На сей раз теплую. Какое-то время Чонгук не двигался. Он был не в том состоянии. Он был совсем не в состоянии хоть каким бы то ни было образом сейчас воспрепятствовать психам этого человека. Но бездействие в данном случае было равнозначно трусости. И он подошел, оставаясь на безопасном расстоянии. - Боишься? - шум воды заглушал. Она потоком билась об пол, заставляя Чонгука морщиться. Шумно. Слишком шумно. Это отдавалось в голове, подобно молотку. Будто этот поток бил не по кафелю, а по самому Чонгуку. - У меня есть фобии. Но ни одна из них не связана с тобой. Одна рана в противовес всем тем, что были на теле Юнги. Один порез и тысячи ссадин и громадных синяков. Не сравнить. Чонгук не понимал, как этот человек это терпел. Не то, что терпел, отказался от госпитализации. Отказался от помощи в больнице, куда обычно рвутся все заключенные. Мин Юнги официально был признан, наверное, самым сумасшедшим персонажем сего заведения. - Так подойди. И следом - резкий выпад. Чонгук видел это. Все движения Юнги он спокойно предсказывал, прокручивая их в голове. Но его тело не могло столь же быстро отреагировать на происходящее. Рука, дернувшаяся было к ремню, к оружию, заткнутому за пояс, замерла на месте. Сомкнув пальцы на бледном запястье Чонгука, Юнги потянул его к себе. Теперь уже не под струи воды, нет, рядом. Прямо неподалеку от этого нескончаемого потока. К стене. В голове Чонгука резко отдалось болью от соприкосновения с плиткой за его спиной. Только потом, будто с запозданием, парень зашипел. - Значит... не сказал? В голове Гука все превратилось в кашу. Он с трудом понимал, чего этому парню вообще уже от него нужно. И Юнги, сощурив взор, резко ухватился обеими руками за ткань рубашки, одним движением расстегивая ее. Благо на сей раз пуговицы не разлетелись в разные стороны, как в тот злополучный раз. Они просто расстегнулись, открывая Юнги обзор на перебинтованный торс. Определенно, было видно, что перебинтовал далеко не специалист. - Блять, ты вообще границ не видишь?! - буквально проорал Чонгук, отталкивая парня от себя. Резкие движения причиняли боль. Но теперь, чувствуя непреодолимую ярость, плевать он хотел даже на это. - Отошел, сука, от меня! Не смей вообще приближаться! - Ну и почему же? Почему ты не сказал? - Почему же?! Почему не указал на себя, как на гомосека, который, плюс ко всему прочему, спит с заключенным? Который плевать хотел на правила и инструкции и вместо медицинского работника делает уколы? Действительно, почему же? - спокойствие было послано к чертям. Чонгука захлестнула ярость. - Если ты, тупой имбицил, понять не можешь, что я не хочу добавлять ни тебе, ни себе, ни кому-либо еще гребанных проблем, то, блять, открой глаза, наконец! Я не сделал ничего, чтобы заслужить эту рану. Но спасибо большое за то, что ты мне просто так подарил такой замечательный подарок! Я, сука, до усрачки счастлив. Злоба. Даже в какой-то степени ненависть. Чонгук совмещал в себе полный коктейль негативных эмоций. И, не сводя глаз, лишь смотрел, не отрываясь, на Юнги. Очень тяжело дыша, буквально хватая ртом воздух. Было даже плевать, услышит ли кто их. Было плевать, записывался ли тут ко всему прочему звук. Плевать. Точка. Ему было это необходимо. - Так вот и твой шанс избавиться от меня, - прошипел Юнги, снова подходя вплотную. Чонгук на сей раз отреагировал быстро, поднеся электрошокер прямо к его горлу. - Давай. Ну же, Гукки. - Не смей называть меня так. - А то что? Что ты мне сделаешь? Ну же... Чонгук надавил электрошокером еще больше, сжимая его в своей руке. Юнги просто стоял. Просто стоял и смотрел, даже не собираясь отходить. Дать нужный заряд и показать этому уроду, кто здесь был на самом деле главный. Именно это хотелось сделать. Именно что показать, раз другим способом не выходило, все силой. Но Чонгук медлил. Снова. - Никогда не угрожай пистолетом, если не собираешься стрелять, - тихо произнес Юнги. Он быстро, почти даже молниеносно перехватил руку Чонгука своей, опуская ее. Тот позволил это сделать, не выпуская оружия из своих рук. Ответом Юнги послужил презрительный взгляд, наполненный яростью. - Я должен был тебя убить, - тихо прошипел заключенный следом, скалясь. - У тебя была такая возможность. Упустил. - Неправда. Не захотел использовать. Чонгук вздрогнул. По всему телу будто бы пронесся небольшой заряд тока. Воображение раз за разом рисовало картинки того, что было бы, нанеси Юнги удар несколько иначе. Еще бы чуть-чуть, и он бы точно не выжил. Еще только какую-то каплю, и это был бы конец. Но почему-то до последнего верилось лишь в удачу. В чертов промах. - Ты врешь, - зло прошипел Чонгук. Шутка. Злая и до ужаса несправедливая к нему шутка. Он был готов поставить все свои деньги, все состояние на то, что этот парень сейчас загонял. - Ты не можешь по-другому. Нравится убивать? Получаешь эстетическое удовольствие от этого, да? Так вот знай, ублюдок, тебе здесь, в этом ебаном подвале, самое место. Он хотел было сделать шаг. Отойти уже от этой стены, откинуть от себя этого ненормального и зашвырнуть обратно в камеру. Но Юнги воспрепятствовал и этому, вжав его с еще большей силой в плитку за спиной. Лицо заключенного исказилось. Руки на запястьях Гука сжались сильнее. - Я не хотел тебя убивать. Он выдохнул, так и остановившись. Руки парня дрожали. Опустив голову, Юнги так и замер, с трудом собираясь с мыслями. Чонгук смотрел на него, не понимая ничего. Не понимая, чего от него вообще хотели. Чего этот парень вообще добивался, к чему вел. Он понимал лишь, что сейчас, вероятно, именно боль заставила Юнги согнуться в три погибели. Все же, ему было плохо. Очень. - Все, - жестко произнес Чонгук, вырывая свои руки из ослабшей хватки. - Хватит с меня твоих долбанутых игр. Я заебался. Он сделал два шага. Ровно два. И Юнги, преодолев все, что бы он ни чувствовал, схватил его за локоть, снова разворачивая к себе лицом. На скользком кафеле это было сделать легко. Так же легко, как и упасть прямо следом. И Чонгук бы упал, если бы Юнги не предупредил и это, схватив его раньше. Никаких тормозов. Кажется, они у него и вовсе отказали. Юнги впился в губы Чонгука поцелуем, одной рукой, той, что помог устоять ему на месте, сразу же притягивая ближе. Не укусы, не очередные истязания. Просто поцелуй. Такой же обычный, какие бывали у Гука и раньше, без лишних жестоких и ненужных действий. Он целовал, упиваясь этим. Все просто. Все казалось предельно простым, потому что сейчас Чонгука никто не принуждал. Сейчас никто не прислонял его к стене, никто не заставлял отвечать. Он мог оттолкнуть, мог просто уйти следом за этим, потому что пальцы Юнги на его локте разомкнулись, давая полную свободу в действиях. Но ему не хотелось делать ничего из этого. Ни отвечать, ни уходить. И это было страннее всего. Всего, что произошло с ним за последнее время. И вроде бы обычный поцелуй, коих в его жизни было море. Но он вызывал какую-то бурю различных эмоций. Каких-то даже до жути разнообразных. Они сбивали с толку. Чонгук отстранился. Не сразу, но отстранился, так и не ответив. До конца он так и не понимал, что это было. Что именно он чувствовал в этот момент. Потому что то, что он чувствовал кучу всего и сразу, было определенно точно. - Как же я хочу тебя просто убить... - прошипел Гук, смотря на парня перед собой. Одно он различал определенно точно: он его сейчас ненавидел. За всю ту кашу в своей голове, за то, что чувствовал к нему же. Потому что ничего из этого нельзя было назвать нормальным. - Что, снова нож прячешь? Или чего посерьезней? - Так этого жаждешь? - Я уже не знаю, что можно от тебя ожидать. Он развернулся. Бесило. Раздражало. Выводило из себя. Каждое действие, каждое движение этого мудака, что так настойчиво портил ему все. Но он не сделал и шага прочь, так и оставшись стоять на месте. И прямо-таки на подсознательном уровне ощущал, как Юнги сверлил его взглядом. Момент, который либо надо было хватать, либо от которого - убегать. И Чонгук выбрал первый вариант исхода событий. - К черту, - прошептал он. Действительно, к черту. Какая уже была разница, когда он нарушил все мыслимые и немыслимые запреты? Какая уже была разница, если все началось? Теперь уже было плевать. Терять уже было почти что и нечего. К черту. Это эхом пронеслось в его голове, когда он обернулся. И когда, как обезумевший, притянул Юнги ближе, наконец-то отвечая. Пусть с опозданием, пусть и только сейчас, но отвечая на его поцелуй. Умело, страстно, даже, можно сказать, властно, вымещая всю злость, всю обиду, всю ненависть. Не позволяя тому более взять верх хотя бы сейчас, хотя бы в этом. И Чонгук бы соврал, если бы сказал, что этот поцелуй был всего лишь отдушиной, ничем. Он ощущал, что это не так. Каждой клеткой своего тела. Юнги позволил ему взять лидерство. Позволил делать все, что тому вздумается. И ответил, окунаясь в этот поцелуй с головой, попросту растворяясь в нем. Ни шум воды, ни звуки из-за стены, ничего из этого более не было слышно. Никому из них. Это отошло даже не на второй, на какой-то сотый план. Более это не волновало вообще. - Если ты еще хоть раз попробуешь использовать против меня оружие, - прошипел Чонгук после этого ему в губы, не отстраняясь. - Я действительно это сделаю. Поверь, мне хватит силы. - Не волнуйся. В следующий раз я сделаю все наверняка, - прошептал Юнги в ответ. Следом за этим он опустил взгляд. - А тебе советую присматривать за тем, что имеешь. Рука Юнги была на пистолете, заткнутом за пояс. Сразу, как только Чонгук опустил взгляд, она, еще раз коснувшись оружия, просто опустилась. "В следующий раз пистолет будет настоящим". Чонгук поднял взгляд вслед за этим, пристально глядя в его глаза. До сих пор казалось, что все это какая-то насмешка. Или очень неудачная шутка. - Я все тебе сказал, - еще раз повторил он прежде, чем отойти. Более он просто не нашелся, что ответить. - Я тоже. Плюнув на все, Чимин встал из-за стола, практически вылетая из кабинета. Минут десять-пятнадцать никого не спасут, камеры оставляли и на больший промежуток во времени, и это всегда было вполне нормально. Но сейчас был другой случай. Другие обстоятельства. Джин сейчас был взвинчен до основания, и любая оплошность точно бы не сыграла на руку. Не хотелось получать буквально ни за что. Вообще получать не хотелось. Поэтому шаг пришлось ускорить. Куча теперь все больше и больше казавшихся ненужных дверей. Каждый раз тормозившая система безопасности, которая давала доступ иногда лишь спустя минуту. И наконец, он оказался на нужном этаже. На самом нижнем этаже. И, обогнув правое крыло, прошел дальше. Чим успел ровно в тот самый момент, когда Чонгук, остановившись, пропустил Юнги в камеру. И замер на месте, смотря на них двоих, как на что-то сверхъестественное. С виду - ничего. Никаких изменений, никаких видимых признаков того, что их связывало хоть что-нибудь большее, чем просто отношения надзирателя и заключенного. - Чонгук? Тот обернулся, все еще держа при этом дверь открытой. Обернулся и Юнги, пристально осмотрев нового для него человека. Чимин знал об этом парне много, тот о нем - ничего. И пожалуй, Чим был даже рад этому. Потому что даже сейчас он напрягал. Одним своим взглядом, прожигавшим насквозь. Чонгук закрыл дверь почти сразу же вслед за ним, положив ключи в карман. Парень казался Чимину ослабшим и сильно измотанным. - Все... нормально? - он перевёл взгляд с надзирателя на камеру Юнги и обратно. Гук неохотно кивнул. - Ты как? - Не делай вид, что не видишь. Зачем спустился, Чимин? Даже не дождавшись ответа, Чонгук сел за стол, роняя голову на гладкую поверхность. Рана доставляла кучу неудобств. И Чимин, видя теперь все воочию, даже растерялся. Хотелось вбить в его голову, что он обязан прийти и разобраться со своими проблемами, но теперь он видел, что парень был не в состоянии даже, наверное, добраться до дома. Не говоря уже о том, чтобы потратить несколько, возможно, часов своего времени на разбирательство с Хосоком. И ведь объяснять это Джину было бы... глупо. - Ты же знаешь, что ничего не произойдет в твою пользу, если ты будешь отсиживаться здесь? - спросил он, стараясь не давить на него. Чонгук одарил его не самым доброжелательным взглядом. - Чонгук, ты игнорируешь прямой приказ прийти к Джину. Нихуя хорошего из этого не выйдет. - Нихуя хорошего не выйдет в любом случае, - прошипел тот, скучающим взглядом осмотрев часы. - Плевать. Пусть делает, что хочет. Я не пойду. - Чонгук... - Я еле стою на ногах, Чимин. Я не продержусь там и час, не выказав свое состояние. Мне не нужны разбирательства. Мне не нужно, чтобы о моей ране прознал хотя бы один человек. Понимаешь ты это или нет? - Джин это примет скорее как неуважение к нему самому. Хосок взбесится окончательно. Скажи, сколько раз тебе звонили? Чонгук неохотно достал телефон из кармана, разблокировав. Следом он зашел в нужную вкладку, проводя пальцем по грязному экрану. Даже со стороны было видно кучу красного шрифта в вызовах. - Раз десять, - ответил парень, снова блокируя телефон. - Может, чуть больше. Если так нужно, могли бы и спуститься на этаж ниже. Или что, теперь уже это не царское дело, пройти пару шагов по тюрьме? - Господи, Гук, ты сам себя слышишь? - он несерьезно. Это было видно. Так же видно, как и то, что он был действительно не в том состоянии, чтобы идти на какие-то разборки. Чимин с трудом представлял, как он дойдет хотя бы до своего дома, где бы тот не находился. - Ладно. Пойдем. - Куда? - Довезу тебя. Твоя смена уже закончена. А моя закончится немногим позже, - Чонгук на это лишь ухмыльнулся. - И это сделано будет только ради того, чтобы ты не загнулся на половине пути. Не хотелось бы после этого чувствовать себя виноватым.