After the end

Темная комната встретила гостя неожиданным уютом. Ночь была на удивление тихая, звёздная, но безлунная. В окно проникал робкий, слабый лучик холодного света уличных фонарей. Шум машин давно стих. Тишину нарушало лишь медленное дыхание ребёнка, лежащего на кровати. Единственный лучик перекрыла внезапно выросшая на его пути тень. Большая, клубящаяся чёрным дымом, она пододвинулась к кровати. Ни один посторонний звук при этом не нарушил покой, царивший в помещении. Совершенно беззвучно тень начала меняться, приобретая чёткие контуры человеческой фигуры. Мужчина склонился над кроватью, проводя надо лбом ребёнка рукой. Тот сейчас же заворочался и жалобно захныкал. На его лицо легла невесомая дымка, которая почти сразу же растворилась, будто впитываясь в кожу людского дитяти. Кромешник довольно ухмыльнулся, плавно отходя в самый неосвещённый угол и растворяясь в тени. Последними исчезли жёлтые, мерцающие внеземным светом глаза с черными зрачками, в которых, казалось, таилась сама ночь. Снаружи дома очередной жертвы кошмаров Бугимэна встретил тёплый, весенний порыв ветра. Он подставил воздуху щёки. Жаль, это тепло было недостаточно долговечным и сильным, чтобы растопить холод, сковывавший тело мужчины. Завернувшись в плащ, он огляделся и поднялся в воздух на зыбком облаке мрака. Он до сих пор не доверял своим кошмарам так, как прежде, хоть уже был достаточно силён, чтобы начать контролировать самых слабых из них. Питаясь лёгким испугом или липким, мимолётным страхом, многого не добьёшься, но даже это уже что-то да значило. Сегодня все должно было решиться. Хотел того Кромешник или нет – он должен был покинуть дом Хранителя веселья. Слишком опасно стало там находиться. Слишком сильным было притяжение, исходившее от повелителя льда; именно это притяжение и пугало Питча, заставляло его отворачиваться от юноши. Понимая, что вскоре не сможет противиться ему, Кромешник принял решение покинуть дом Джека. При воспоминании о нём, о понимающих льдистых синих глазах, грудь беспощадно спирало ноющее чувство, от которого сводило мышцы и тянуло скрипеть зубами. Вот и сейчас при виде дома Фроста знакомо сдавили грудную клетку невидимые тиски. Крепко сжав пальцы в кулаки, Питч открыл деревянную дверь. Темнота поможет ему. Джеку не спалось. С того времени, как ушел Бугимэн, неслышно ступая по дощатому холодному полу, юноша ворочался, тщетно пытаясь заснуть. Рядом с ним Фросту долго время снились кошмары; а затем без них Джек уже не мог заснуть, и каждый раз, когда вдруг посреди ночи Кромешник поднимался с кровати, начинало тяжёло бухать сердце, подстрекаемое беспокойством – уйдет ли? Останется? Заслышав, как открывается скрипучая дверь в хижину, Джек замер на кровати в небрежной позе, плотно зажмурив глаза. Сегодня Питч возвратился рано. Шаги становились все медленнее по мере приближения к спальне. Кромешник вошел в комнату. Он сразу направился к кровати Фроста, намереваясь покончить с этим раз и навсегда. Но нужно было оставить прощальный подарок. Фрост лежал в кровати – неподвижно, будто восковая кукла; кажется, он забыл, что люди так не спят. Поняв, что парень бодрствует, Питч присел на край кровати, по привычке нагибаясь над юношей. Джек прекратил дышать. Холодные мягкие пальцы коснулись сначала его лба, а затем – сердца под кофтой. Рискнув приоткрыть дрожащие ресницы, Джек заметил нечто вроде чёрной дымки, впитавшейся в его тело. - Это мой последний подарок. Эти слова заставили юного хранителя вздрогнуть так, будто его ударили хлыстом. Последний? Подарок? - Питч… - прошептал он, уже не таясь и распахивая глаза. - Я достаточно погостил у тебя и теперь ухожу. Поэтому я оставил тебе кое-что; невежливо было бы не отблагодарить тебя. Джек лежал пластом, забыв о том, что способен двигаться. Повисло молчание. Минуты тянулись медленно, как часы; Фрост не знал, сколько времени прошло. Ему казалось, что время остановило бег, внимая его немой мольбе. Но нет. Скрипнули пружины матраца, и он перестал ощущать постороннюю тяжесть на кровати. Питч повернулся спиной, уходя. На пороге он обернулся. Фрост сел на кровати, протягивая к нему руки: - Пожалуйста, Питч.… Всего одну ночь! Он и сам не знал, почему так хотел, чтобы именно сегодня Кромешник остался с ним. Вдвоём. В одной кровати. Чтобы снова всю ночь занимали беспрерывные кошмары, а днём.. А про день расхотелось думать вообще. Повелитель кошмаров медленно покачал головой. Он чувствовал, что если сейчас подойдет к кровати и ляжет рядом с Джеком, то больше никуда не уйдет. Никогда. - Пожалуйста… - В отчаянии одними губами попросил Хранитель. - Нет, Джек. Это не нужно ни тебе, ни мне. Губы Питча растянулись в лживой улыбке. Он шагнул вперёд, тая в предрассветном мраке дома. Удивительно, что он смог выдавить из себя эти слова, при том, что неутихающая боль в грудной клетке не давала даже вздохнуть. Сейчас, передвигаясь в тени, что легла на мир, он должен был бы ощущать себя легко и свободно. Но неведомая тяжесть неподъёмным грузом давила на плечи и спину, заставляя Питча сутулиться и горбиться, а внутри стало вдруг так же пусто, как тогда, когда он обнаружил, что его никто больше не видит. «Кроме Джека». – Подумал было Кошмарник, но тут же запретил себе это. Фрост сжался на своей кровати, обхватив руками колени. Ему было тоскливо. Без Кромешника дом казался ему чужим и пустым, а кровать теперь была твёрже камня. «Что я делал все это время? Почему не видел его настоящего?» - снова и снова спрашивал парень себя, сжимаясь все больше, так, будто норовил стать крошечным. Сначала Джек пробовал отрицать свою неоправданную еще ничем грусть, которая появилась с уходом Кромешника. Но лгать себе долго не получилось. Он знал, по кому грустит и почему так плохо и гадко на душе. Который час? Сколько осталось до рассвета? Потеряв счет времени, Хранитель веселья больше не задавался этим вопросом. Совсем скоро рассвело. И с первыми лучами солнца в дом Фроста заявились остальные Хранители. Джека это не волновало. Точнее, больше не волновало. Заметив странную апатию друга, Фея, Заяц, Северянин и Сэнди сгрудились у его кровати. - Что случилось, Джек? - Что-то произошло? - Где Кромешник? Он вроде у тебя был. – Наперебой сыпали вопросами они. Наконец юноша повернулся, безучастно глядя на лице Хранителей, рассматривая их по очереди. Встречаясь с взглядом Джека, каждый опускал глаза. - Он ушел.