Сталкер. Шаги в пустоте

Вадим читал, быстрым взглядом пробегая по строкам дневника. Мелкий округлый почерк читался хорошо, лишь иногда попадались какие-то загадочные слова, непонятные названия и странные обозначения. Однако общий смысл написанного от этого не терялся. — Что там? Читай вслух, — попросил Санта, с некоторой опаской поглядывая на плотно задраенный люк из-за которого доносился ритмичный скрежет. Зомбарь откашлялся и стал читать основное, пропуская формулы, названия препаратов и какие-то обозначения. 1 июня 2006 года. Я не знаю, какой сейчас на самом деле год, месяц и число. За точку отсчёта вынужден взять внутренние даты, принятые на территории комплекса. Как давно я не был дома, да что там дома! Нас даже наверх не выпускают. Так и живём здесь, словно кроты, не зная, что происходит над нами. Говорят, после аварии на ЧАЭС наверху опасно, радиация и всё такое. Может, врут, а может, и нет, не знаю. Проверить не могу – за нами тщательно следят, вход в подземный комплекс заблокирован. Решил вести дневник, а то уж совсем как-то муторно в последнее время. Странное предчувствие, наверное что-то произойдёт. Устал от накатывающего временами совершенно немотивированного страха. Может, смогу отвлечься с помощью этой тетради? 4 июня 2006 года. Сегодня нам объявили, что лабораторию расформировывают. ЧАЭС нестабильна, дальнейшие опыты вблизи плохо законсервированного аварийного реактора становятся опасны. Учёные вздохнули с облегчением, многим давно уже не по душе проводимые здесь эксперименты. Мы все с нетерпением ждём, когда нас отсюда вывезут. Хочется домой. Андрей, мой коллега и близкий друг, рассказал по секрету, что на их участке проводятся последние опыты, а затем назначена полная зачистка биологического материала. Не дай Бог хоть что-нибудь из творимого здесь вырвется за пределы лаборатории. Даже представить страшно, что могут наделать эти объекты. Мне поручили изучить реакцию образца № 59. Странные это существа, откуда их только взяли? Жаль, что я не изучал все стадии мутаций. Сейчас это уже совсем не те животные, что были доставлены из соседнего отдела пару месяцев назад. Поразительная скорость мутации не поддаётся никаким логическим объяснениям. Препараты, которые я каждый день вкалывал животным, совершенно неузнаваемо изменили структуру ДНК. Перестроились почти все ткани, костный мозг полностью трансформировался, превратившись в зелёное вещество с поразительными свойствами регенерации. Теперь это практически неуязвимый биологический образец. Тем не менее, изменения всё ещё происходят, анализы показывают, что тело перестраивается. Что же это будет в конечном итоге? Вернее, что бы могло быть? Жалко будет уничтожать плоды своих трудов. Однако пока что нет прямых указаний на полную зачистку моего отдела. Впрочем, Андрей говорит, что у них то же самое. 6 июня 2006 года. Образец № 40 неожиданно издох. Я обнаружил это утром. Первое, что я ощутил, войдя в лабораторию, это жуткая вонь разложения. Судя по всему, насколько быстра была регенерация тканей, настолько же быстро они теперь разложились. От объекта не осталось почти ничего, кроме зелёной слизи, вытекающей из клетки и залившей часть помещения. Пришлось потратить половину дня на уборку и обеззараживание, в результате я пропустил очередное изменение образца № 59. Теперь у объекта появилась вторая голова. Пока что она находится лишь в зачаточном состоянии, но, судя по всему, вскоре это будет двухголовое существо. 7 июня 2006 года. Вчера эвакуировали большую часть персонала. Осталось лишь несколько человек, в их числе и я. Дан приказ зачистить все подведомственные нам отделы, полностью уничтожив оставшиеся документы, образцы и объекты. Андрей попросил меня заняться истреблением биологических образцов. Чего я только не насмотрелся за последние несколько часов! И это лишь малая часть того, что я должен дезактивировать и сжечь. 9 июня 2006 года Позавчера пришла новая директива. Нам предписано не уничтожать биологические объекты, а подготовить к переезду, тщательно законсервировав их в специальных контейнерах, прибывших вместе с приказом. Какое счастье, что я не успел приступить к ликвидации объектов, оставив все живые образцы напоследок. Страшно представить, как было бы недовольно начальство, выяснив, что все труды последних месяцев пошли насмарку. Однако большая часть документации уже не существует, даже не представляю, как будут восстанавливать уничтоженное. 10 июня 2006 года Наверху что-то происходит… Неужели, ЧАЭС? Нет, не может быть! Не могу писать, жутко болит голова, сводит зубы. Кажется, сейчас у меня начнутся судороги. Помоги нам Бог! ??? Думаю, ещё июнь. Здесь, внизу пока что всё функционирует. Есть электричество, вода и пища, но нет никакой связи с внешним миром. Там словно все вымерли. Не знаю, надолго ли нам хватит запасов комплекса. Андрей несколько раз пытался выбраться наружу, но дверь на базу полностью заблокирована. Аварийный код не работает. Наверное нам не вырваться отсюда никогда. Не знаю, что произошло наверху, но всё равно надо искать выход из лабораторий. И чем скорее, тем лучше. Страшно представить, что будет, когда отключится электричество и камеры с образцами расконсервируются. Комплекс очень большой, Андрей говорит, что есть ещё несколько выходов, только их надо найти. Карт и схем нет – всё было уничтожено по приказу сверху. Кажется, в живых остались только мы двое, в ближайших отделах больше никого нет. Только несколько трупов. Отчего они умерли? ??? Я и не представлял насколько огромен комплекс. Неужели все эти многочисленные отделы тоже использовались? Некоторые помещения настолько странны, что я и представить боюсь, для чего они были предназначены. Странная флора и фауна, непонятные звуки, в некоторых залах даже дышать невозможно, кажется, изменён состав воздуха. Андрей чуть не умер в одной из таких комнат, хорошо, что я успел вовремя вытащить его оттуда. Надо быть осторожнее. ??? Проходим отдел за отделом. Часто теряемся и блуждаем. Комплекс похож на огромный лабиринт, поделённый на отсеки с герметическими дверьми между ними. Каждый раз, находя одну из таких дверей, радуемся, как дети. Это значит, что мы преодолели очередной отдел и оказались немного ближе к предполагаемому выходу. Боже, надеюсь, что выход всё-таки есть… ??? Трупов больше не встречается, это настораживает. Даже воздух, кажется, немного изменился. Освещение мигает, наверное, скоро мы останемся в полной темноте. Помоги нам Бог. Блокируем за собой все герметичные двери. Надеюсь, что лаборатории с биологическими объектами остались далеко позади и твари не прорвутся сквозь гермодвери. ??? Там, наверху, что-то случилось, я знаю. Что-то очень нехорошее. Здесь, внизу, многое меняется. Стены иной раз приобретают совершенно нереальный вид, встречаются какие-то странные ловушки, гравитационные аномалии, непонятные субстанции на полу и стенах. Иногда даже на потолке. Полчаса назад я чуть не изжарился живьём. Спас Андрей, вовремя дёрнув за халат. Столб огня взметнулся буквально из-под моих ног, немного опалив кроссовки. Забавный у них теперь вид – слегка оплавленные растрескавшиеся носы. Надо бы поискать другую обувь, но где? ??? Только что освещение отключилось, остались лишь аварийные лампы. Теперь клетки с биологическими образцами, скорее всего, открылись. Нет электричества – нет замков. Надеюсь, в тех отделах не осталось живых людей. Если там всё же кто-то есть, я им не завидую. ??? Кажется, мы нашли выход. Осталось лишь разгадать код на двери. Какая ирония судьбы – электричество отключено, а кодовые замки на дверях всё равно работают. Впрочем, так и должно быть, резервное питание для гермодверей – главная защита всего живого наверху от непредвиденных аварий и утечек биоматериала здесь, внизу. Аварийные лампы работают, в их свете мы и ищем хоть какие-нибудь бумаги, хоть что-нибудь, способное помочь нам выбраться отсюда. ??? Полчаса назад на Андрея набросился один из чудом уцелевших учёных. Мы нашли их случайно. Открыв одну из дверей, ведущих в очередное помещение, мы наткнулись на троих коллег. К сожалению, они, похоже, тронулись умом. По крайней мере, всё, что могли делать эти люди, это лишь мычать и рваться к нам, спотыкаясь и цепляясь за многочисленные приборы и длинные столы. Один из сумасшедших всё-таки добрался до Андрея и укусил его за руку. Мы отступили в коридор и заблокировали дверь железным штативом. Почему-то мне совершенно не жалко тех, кто остался в комнате. Думаю, они уже давно сошли с ума и совсем не понимают, что с ними происходит. ??? Андрей истекает кровью. Наверное, в слюне того сумасшедшего была какая-то отрава – кровь из прокушенной руки не свёртывается. Не знаю, что делать. Андрей уже не может идти, оставил его возле выхода, а сам опять отправился на поиски. ??? Свершилось чудо! Я нашёл диктофон и от нечего делать прослушал запись. Какой-то мужчина просил отправить к военным секретный груз. Далее сообщалось о коде выхода. 2390714537. У нас есть код и, если я поспешу, то Андрею вполне могут оказать квалифицированную помощь наверху. ??? Я не успел. Андрей сошёл с ума, как и тот, что его укусил. Видимо, это заразно. Глядя на лужу, натёкшую из прокушенной руки друга, я не заметил, что Андрей не в себе. Он набросился на меня, как только я к нему наклонился. Мой коллега меня укусил! В панике я оттолкнул его, и Андрей налетел головой на торчащий из стены крючок. Я даже не сразу понял, что произошло. Мой друг дёрнулся и замер, глядя мутным взглядом в пустоту. Когда я подошёл к нему то обнаружил, что крючок прошёл сквозь череп, войдя в мозг почти полностью. Андрей висел на крючке, словно какой-то манекен. Я набрал код и выбрался из этого чёртового комплекса. За дверью оказалось небольшое помещение, я закрыл гермодверь и на всякий случай придвинул к ней шкаф. Кровь не останавливается, наверное, я тоже сойду с ума, как и Андрей, если не умру от потери крови. *** — Вот чёрт, — протянул Санта. — Получается, там, за дверью, целый огромный комплекс? Интересно, кто его построил? Неужели, военные? — А кто же ещё? — фыркнул Фуфырь. — А ведь получается, что здесь описаны события, происходившие между аварией на ЧАЭС и первым Выбросом, превратившим обычную радиоактивную зону в нашу, аномальную Зону… — задумчиво пробормотал Вадим, вновь перелистывая грязную тетрадь. — Сдаётся мне, что все эти «биологические объекты», когда-то законсервированные внизу, очень похожи на мутантов, бродящих вокруг. Например, двухголовый образец № 59 с одной нормальной и второй зачаточной головой по описанию уж очень похож на химеру… — Точно… — Миха с опаской посмотрел на тяжёлую железную гермодверь. — Ну его на фиг, комплекс этот. Чёрт его знает, что там может обнаружиться… — Тут, пожалуй, ты прав, — согласился Санта. — Не буди лихо, пока тихо. Давайте-ка задвинем шкаф обратно. Пусть кто-нибудь другой туда суётся, нам оно ни к чему.