Не забудь позвать меня

* * *

Майкл расположился удобнее на небольшом диванчике в VIP-комнате. Таких в «Близости» было довольно много, всё-таки заведение популярное, а название недвусмысленно намекало, что здесь можно не только посмотреть. Впрочем, все услуги сверх того, что можно сделать глазами, были здесь далеко недешёвыми, но и девочки в «Близости» были чертовски хороши. Просто дьявольски, все молоды и прекрасны, все восхитительно танцуют, все умеют завести одним только взглядом. Умел это и тот парнишка, которого Фассбендер увидел здесь несколько дней назад, иначе как объяснить то, что Майкл завёлся с пол-оборота? Чёрт, этот самый Ибис тогда даже не разделся полностью, а Фассбендер уже был готов рвануть к нему на сцену и завалить его прямо там. Стащить с него остатки одежды, и… Майкл сжал пальцами свой пах через брюки, чуть передёргивая плечами. Рано. Сейчас он увидит эту птичку вблизи – и тогда уже определится, хочет его или нет. Чутьё подсказывало бизнесмену, что хочет и ещё как, но Фассбендер привык принимать взвешенные решения, а не кидаться в омут с головой, даже если дело касалось случайной связи. Пожалуй, особенно если дело касалось случайной связи. Сколько его коллег и конкурентов погорело на том, что они спали со всеми без разбору. Майкл знал, что нужно очень избирательно укладывать кого-то в свою постель, потому как у каждой ночи есть последствия, а свою репутацию Фассбендер очень ценил – и даже «Близость» проверил предварительно по всем базам, а потом только согласился провести там вечер. Мало ли. И вот теперь он стал просто одержим этим мальчишкой, кажется, с Майклом такого не случалось с подросткового возраста. Любовь с первого взгляда? Глупости. Скорее напряжение последних трудовых недель, когда у него не было времени даже толком поспать, что уж говорить о сексе. А тут такой объект… Что-то новое, интересное, свеженькое. Майкл любил новые ощущения, а спать со стриптизёром ему ещё не приходилось. Стриптизёрши – да, конечно, была и не одна, но этот… Этот птенчик был особенным, это чувствовалось сразу, это стало понятно с того момента, как на сцене зажегся свет. И Фассбендер хотел бы выдернуть пару пёрышек из хвоста этого красавца. Он знал, что наваждение спадёт, едва Ибис раздвинет ноги. Да, именно так, Майклу нравилось даже думать об этом грубо, представлять, как он будет рвать на юноше рубашку, толкаться в него, наверняка узкого, если он, конечно, не продаётся тут на постоянной основе, тогда есть риск нарваться на хорошо разработанную дырочку, но Фассбендер тешил себя надеждой на если не девственника, то хотя бы мальчика с небольшим пробегом. Фаррелл намекнул, что Ибис вообще никогда не танцует приватно, и это тоже щекотало самолюбие Майкла. Фассбендер заплатил немаленькую сумму по такому поводу, он был в курсе расценок «Близости», но тут вышло ещё дороже. Впрочем, для него деньги были не важны, учитывая тот факт, что это было стоимостью его спокойствия. А спокойствие в наше время ценится слишком дорого. Майклу нравилось думать о том, как это будет. О том, как он разложит Ибиса прямо на столе, не церемонясь, конечно, есть диван, но это будет после. Сначала – стол. Стол и сто один укус в шею, потому что она у него такая тонкая, нежная, беззащитная, а Майкл был хищником, он хотел воспользоваться слабостью, его это возбуждало. Может, удастся довести мальчишку до слёз? Это было бы прекрасно, плачущий он, наверняка, ещё очаровательнее… Фассбендер щёлкнул зажигалкой, закуривая, с трудом останавливая себя в своих фантазиях. Рано, ещё слишком рано. Надо ещё немного потерпеть, а потом… Майкл ухмыльнулся. А потом он ни в чём себе не откажет.

* * *

When it’s late at night and you’re fast asleep I let my fingers do the walking I press record I become a fiend And no one else is watching ♫ Pink – Fingers

Джеймс долго подбирал музыку. Он провёл два дня, перебирая песни в плеере и в поисковике, потому что не мог заставить себя схалтурить. Казалось бы, к этому можно отнестись менее ответственно и станцевать под первое, что попадётся, но МакЭвой физически не мог пренебречь музыкой, ощущая в ней такую же потребность, как в дыхании. Разве можно хорошо двигаться, не дыша? Сам танец проблемой не был, достаточно было подобрать музыку, а дальше песня всё сделает за него. Поймать ритм, подчиниться ему и подчинить его себе, совпасть с ним максимально, стать с мелодией единым целым – вот и весь рецепт для идеального танца. Джеймс усвоил это давно, понимая, что не знает жизни без музыки, не расставаясь с плеером практически никогда и физически недомогая, если вдруг садилась зарядка. Этот трек МакЭвой услышал практически случайно, как раз в один из периодов, когда нужно было добраться до дома без музыки из-за севшей батарейки. Песня звучала из наушника девушки, рядом с которой он ехал в метро, и мелодия настолько его зацепила с первых нот, расслышанная даже в грохоте вагона, что Джеймс сразу понял: он должен танцевать под это. Вопрос одежды решился практически сразу, МакЭвою было удобно избавляться практически от всего, но на этот раз он решил не искать простых путей и влез в джинсы, кеды, футболку и рубашку, которую застегнул почти на все пуговицы – оставил пару верхних, чтобы было видно футболку. Ремень в джинсы обязательно, Джеймс знал, как заводит зрителя момент выскальзывания язычка из пряжки. Юноша привычно подвернул рукава рубашки до локтя, как носил их всегда, и выдохнул, смотря на себя в зеркало. Один танец. Танец и ничего больше, Фаррелл дал слово – и пока что этот человек ни разу не нарушал своих обещаний, так что Джеймс был склонен ему поверить. Имя, точно, надо не забыть про имя, чтобы не ляпнуть своё настоящее… МакЭвой задумчиво постучал кончиком указательного пальца по губам и улыбнулся уголками. Один танец. И это будет горячо. Джеймс скользнул на стол, словно кот, ступая мягко и бесшумно, по лицу сидящего напротив мужчины было понятно, что он не сразу заметил танцора в приглушённом свете, наверное, задумавшись о чём-то. МакЭвой прислонился к шесту, обнимая его пальцами одной руки, прижимаясь к прохладному металлу щекой и с мягкой полуулыбкой смотря на Майкла – Фаррелл сказал, что зрителя зовут именно так – сверху вниз. Стук в песне – как сердце в грудной клетке, Джеймс глубоко дышал, попадая в такт с мелодией, делая пару кругов вокруг шеста, словно примериваясь к музыке, впуская её в себя, наполняясь ей. Вместе с появлением голоса он резко остановился перед шестом, прижавшись к нему спиной, медленно поднимая руки вверх, чтобы перехватить металлическую основу руками и прогнуться в спине, далеко подаваясь вперёд, демонстрируя такую гибкость, которой можно было и позавидовать. Следующим движением Ибис резко вернулся обратно и отпустил шест, теперь скользя вниз вдоль него, чуть откинув голову назад, опускаясь на корточки, а затем на колени – и сделал несколько шагов на четвереньках в сторону мужчины, который уже сам потянулся к столу, оторвавшись от спинки дивана. Джеймс выгибался, снова напоминая кота, соблазняя каждым движением, и Майкл уже готов был к тому, что Ибис вот-вот окажется в его руках, но МакЭвой разочаровал его, не спустившись. Вместо этого юноша резко оттолкнулся руками от стола, поднимаясь на колени и выпрямляясь, на припеве быстро, одну за другой, расстёгивая пуговицы на рубашке, успевая после этого задержаться ладонями на бёдрах, делая ими круг, неуловимым движением плеч спуская рубашку до уровня локтей. У Майкла перехватило дыхание, он с трудом различал музыку, потому что в ушах, как и в висках, стучал пульс, заглушая всё. Кровь прилила к лицу, хотя часть её точно сконцентрировалась в районе паха, кажется, Фассбендер даже приоткрыл рот, смотря за тем, как Ибис освобождается от рубашки, на секунду задирая футболку, словно случайно, но тут же оставляя её в покое. В конце припева МакЭвой уже лежал спиной на столе, приподнимая бёдра и проводя ладонями по себе – от плеч до самых коленей, явно задевая пальцами соски под тканью одежды. Он несколько раз поднялся и опустился, не забывая сделать ещё один круг бёдрами – и подался вперёд, снова вставая на колени и хватаясь обеими руками за шест. Джеймс медленно поднялся, прогибаясь в спине, позволяя мужчине оценить вид сзади во всей красе. Стоя к нему спиной, Джеймс медленно стянул футболку, отбрасывая её в сторону и кинув короткий взгляд через плечо. Майкл сглотнул, чувствуя, что сейчас потеряет сознание, потому что теперь Ибис схватился за шест одной рукой, медленно делая около него волну – вверх и вниз, попадая в музыку идеально, но Фассбендер этого словно не замечал, потому что не мог оторвать взгляда от красивого обнажённого торса. Юноша чуть встряхнул волосами, которые снова улеглись мягкими волнами, и оторвался от шеста, подходя к краю стола, медленно, тягуче, проводя носками кед по столу, подтягивая каждую ногу до второй перед новым шагом. Смотря в глаза Майклу, он опустил свои ладони на ремень, хватаясь за него и плавно расстёгивая. Фассбендер облизнул губы, когда из разошедшихся в стороны половинок джинсов показался кусочек ткани белья – тёмно-серые «боксеры», самые обычные, но как же сейчас хотелось стянуть их… - Как тебя зовут? – хрипло проговорил Майкл, продолжая смотреть на серую ткань. - Зачем вам моё имя, сэр? – Джеймс скользнул обратно к шесту, обнимая его одной ногой. Он сделал пару фигур вокруг шеста, легко цепляясь за него сильными руками, поднимаясь над столом и изгибаясь так, что у Фассбендера рот так и не закрылся. Разумеется, после этого джинсы оказались внизу, и Ибис легко, словно тряпку, смахнул их со стола одним движением ноги, подцепив мыском. Майкл проследил взглядом за полётом предмета одежды со стола, сразу снова переводя взгляд на юношу, который теперь танцевал в одном белье и в кедах, что почему-то особенно возбуждало, и Фассбендер чувствовал, что брюки ему слишком жмут. - Зови меня Майкл, - он приблизился к столу вплотную, внимательно следя за каждым движением Ибиса. - Вы платите за то, чтобы я танцевал, сэр, - Джеймс подцепил большими пальцами резинку «боксеров», но не снял их, с негромким щелчком отпуская. – А не за то, чтобы я звал вас Майклом. - Хочешь ещё денег? – Фассбендер оскалился, ныряя рукой во внутренний карман пиджака. - Нет, - Ибис присел прямо перед ним, резко раздвигая колени ладонями и тут же сводя их снова, неуловимым движением перемещаясь вновь в центр стола, не позволяя к себе прикоснуться. – Я хочу просто танцевать. - Тогда как зовут тебя? – Майкл злился, и это заводило его ещё больше. Непослушный, значит, ещё и шутник… - Ибис, вы знаете, - МакЭвой легко обхватил шест ногами, приподнявшись и закрепляясь так, что разжал пальцы рук и опустился назад, прогибаясь, смотря на мужчину вверх ногами. - А настоящее имя? Юноша улыбнулся, соскальзывая по шесту на пол, снова обхватывая его пальцами, перебирая ими по металлу вверх, подтягиваясь, разумеется, с прогибом в спине, максимальным, чтобы зритель мог оценить каждую линию тела. И Майкл оценивал. И понимал, что кончит прямо сейчас, если только этот негодник к нему один лишь раз прикоснётся. Джеймс видел по его лицу всё это – и продолжал двигаться, теперь выписывая бёдрами восьмёрку, оставаясь спиной к Фассбендеру, только поглядывая из-за плеча. - Как тебя зовут? – Фассбендер почти рычал, с трудом заставляя себя сидеть, зная, что тут есть камеры – и вряд ли его похвалят за нападение на одного из стриптизёров «Близости». - Чарльз, - МакЭвой отцепился от шеста и приблизился к краю стола, медленно опускаясь на колени перед Майклом, беря его за галстук и чуть наматывая на ладонь. - Ты не похож на Чарльза… - мужчина снова хрипел, послушно двигаясь за рукой Ибиса, смотря в его голубые, словно колдовские глаза. – Как тебя зовут? - Можно «Ча-а-арли», - протянул Джеймс, выдыхая в губы гостя – и тут же толкая его в плечо, заставляя откинуться на спинку дивана. – Где-то по соседству точно есть шоколадная фабрика. Но мне больше нравится карамель… Он медленно облизнул свои пальцы, не прерывая зрительного контакта – и сразу снова поднялся на ноги, музыка всё ещё играла, и Джеймс вернулся к шесту, как раз на последний припев. Он прижался обнажённой спиной к прохладному металлу, вновь делая волну, вновь делая круг, вновь чуть двигая нижней частью тела и скользя по себе ладонями. На финальных вздохах МакЭвой оставил одну руку на груди, а вторую опустил на бедро, шумно выдыхая, повторяя то, что происходило в песне, замирая вместе с музыкой – и у Майкла почти что потемнело в глазах на пару секунд, он всё-таки рванул вперёд, но короткой паузы Ибису хватило, чтобы в один прыжок оказаться у двери и скрыться за ней, так что Фассбендер поймал воздух. - Твою мать! – Майкл стукнул кулаком по столу, понимая, что бежать за ним бесполезно – там уже и другие посетители, и охрана, и сам Фаррелл, которому ещё придётся объяснить, почему он рванул за Ибисом, хотя обещал его не трогать. Фассбендер выругался ещё раз и вышел, направляясь в уборные, понимая, что взорвётся, если сейчас не получит разрядку, рука для этого вполне подходила – за неимением альтернативы. Да, он обещал не трогать мальчишку, потому что надеялся, что тот сам согласится, кто же знал, что он такой недотрога и сучонок… Майкл почти рычал, стоя в одной из кабинок и быстро двигая пальцами по стволу, представляя себе тело Ибиса, то, как он, наконец, снимает бельё, как ложится, перед ним, раздвигая ноги, как закусывает свои неприлично красные губы, томно смотря из-под ресниц… Фассбендер запрокинул голову, кончая, давая себе всего пару секунд, чтобы отдышаться – и тут же выходя к раковинам, чтобы вымыть руки. - Чарли, значит, - Майкл нехорошо ухмыльнулся, смотря на своё отражение. Что ж, Чарли, поиграем.