красной нитью

Первая встреча после злых обещаний и загубленных нервов происходит в ночь, когда Намджун празднует помолвку. На пальце его избранницы сверкает золотое кольцо и все тратятся на одинаковые пожелания в зале, заполненном чужими лицами и белыми улыбками. Тэхён запивает текилу второй группы водкой, выбрасывает дольки лимона на тарелку, и ощущает, как сок агавы разжигает в груди пожар. Когда ловит в толпе горсть чёрных волос и серебро в ушах, решает, что достаточно и больше пить не следует. Когда просыпается воображение — ничего здорового не происходит. Он видит Чимина. Видит его маленькое лицо и жирный блеск на темно-розовых губах. Замечает, как отросла густая чёлка и новую цепочку на меловой коже. Если это галлюцинация, откуда его больной фантазии знать об этих изменениях? Отталкивается от барной стойки и несётся через влажные тела в направлении света. Такого яркого, что болят глаза. Прихватывает ногтями белую рубашку, сминая выглаженные стрелки, притягивает к себе легко и просто, как будто и правда всего лишь маленькая сумасшедшая мечта, а не живой человек с теплой кожей и чиминовым голосом. Заглядывает в глаза близко-близко, врезаясь носами. Концентрируется на тёмных зрачках и своем отражении в них. Спрашивает:  — Это правда ты? Настоящий? Они не виделись три недели. Это более пятисот часов без чиминового долбанного смеха, его горячих пальцев и ощущения целостности под кожей. Такой красивый, любимый, родной. Тэхён готов всё простить, только бы собственные ладони не теряли дорогие сердцу плечи.  — Это я, Тэ.  — Ты вернулся? И Чимин поздно понимает, что говорить правду не всегда нужно. Потому, что своим следующим признанием делает самому близкому человеку на земле сильно больно. Снова.  — Я не улетал. Тэхён разжимает пальцы и чуть толкает вперёд, кусая нервные губы. Слой чего-то вязкого, бескислородного стягивает тонкую шею. Сердце пропускает два удара, прежде чем ноги уносят подальше отсюда.  — Чёрт, Тэхён, постой! — Чимин бросается за ним, вытягивая вперед руки, чтобы подхватить, когда младший спотыкается о ступеньку. — Ты не так понял.  — Я такой дурак, — бормочет Тэхён, посмеиваясь, — на секунду подумал, что ты вернулся из-за меня. Страшно видеть Тэхёна таким. Почти физически больно. Чимин держит его, бегло целует в кусочек шеи за подбородком и без конца повторяет, чтобы до него, глупенького, дошло:  — Я не смог уехать. Из-за тебя. Люблюлюблюлюблюлюблю тебя. В самое ушко, трогательно торчащее из-под смешных, цыплячьих волос. Туда, где сердце барабанчиком отбивает желание сбежать и спрятаться. Чимин обнимает с риском раздавить, но не отпускает и рисует губами на шейных позвонках честное признание.  — Боялся, что прогонишь. Так сильно скучал, ты представить не можешь. Прости меня, Тэ. Я не должен был их слушать. Ещё до метки, до всего, был только ты. Всегда. Прости меня. Пожалуйста. Я не могу без тебя. Загибаюсь. Люблю. И после каждого слова новый поцелуй на красивой смуглой коже, которая пахнет домом. Чимин не представляет, как сдерживался раньше. Такой мягкий, ласковый, сладкий, его Тэхён. Он не уверен, что сможет остановиться. А затем откуда-то спереди громко и отчётливо. Так, что пронимает до самого желудка:  — Убери от него руки. Чонгук не шутит, когда освобождает классические манжеты белой сорочки и медленно движется на Чимина.  — Я сказал, убрал от него руки! — повторяет младший именно в тот момент, когда Чимин осторожно отставляет Тэхёна в сторону, прося одну минуту и не вмешиваться. Но Тэхён не какая-нибудь сопливая девчонка, чтобы держаться в стороне от мордобоя и болеть за одну команду. Шагает вперед между ними и только одного берёт за руку.  — Пойдём, Чонгук, — просит, смыкая пальцы на его запястье и с нечитаемым выражением лица глядит на Чимина. Они уходят, а Чимин остаётся один, не веря, что потерял Тэхёна окончательно. Какая-то бессмыслица получается. Чимин без Тэхёна — так не бывает. Так не должно быть. Чимин скорее поверит в то, что земля квадратная, чем в то, что они друг без друга возможны. Не в этой жизни и не в следующей. До тех пор, пока они связаны красной нитью никаким Чонгукам эту связь не разрушить, а значит они будут возвращаться друг к другу снова и снова. И Чимин собирается просить прощения до того момента, пока Тэхён снова не возьмет его за руку.