Под знаменем Аквилы

      Адамантиевая крепость вновь наполнилось жизнью. Она практически проснулась, но не полностью. Двери вновь открывались и закрывались. Настенные терминалы и ауспексы давали доступ к закрытому, под металлическими перегородками, оружию, броне и взрывчатке. Затем все помещалось в переносные ящики и доставлялось в злополучную столовую. В ожидании своего последующего отбытия на поверхность для исполнения своего темного назначения.       Среди темного воинства была шаткая дисциплина, грозившая рухнуть в любой момент. Еще когда космический левиафан “Недотерминус Эсте” бороздил космические просторы, она строилась на двух столпах закона: Первый столп, поддерживающий закон среди разумных слуг темных богов, заключался в Доминасе и его “Всадниках Апокалипсиса”, второй же зиждился на живодерах, членах команды Плагуа и Магоса Биологус, поддерживающих порядок среди мутантов, животных и демонхостов.       Сейчас столп был один и, увы, он не распространялся на самую опасную часть армии. Репутация Хермеуса, в большинстве додуманная самими подчиненными, устрашала солдат и воинов Хаоса. Слух о беспощадном расходе траллов для проведения обрядов призыва всяких потусторонних существ распространился будто чума в корабле, ведущем свой командированный маршрут уже сотни лет, все это время не имея никаких связей с портами.       Он молча стоял, облокотившись на ржавую стену внутри найденного склада. Рядом с ним на полу сидел Сангуанор, все еще отходящий от наркоза. Руки еще не могли сжимать отданный ему обратно мельтаган. Стаббер расплющился под ногой непобедимого Малакая. Врага, впервые приблизившего сержанта к границе гибели. Или, как еще её называл отец, границе ничтожного куска мяса. У Сангуанора было много братьев. Его отца почитали, как одного из лучших вассалов Гоура. Всех его детей поражала гордость, в конечном итоге приводящая всех к гибели. Красноглазый демон оставался единственным его сыном, топтавшим землю миров смертных. Остальных же давным давно пожрала битва. Завел ли его отец еще детей с той женщиной, Кровавик не знал. Он поклялся, что его возвращение пройдет лишь после получения великого дара от Владыки Медного Дворца.       -”Кстати, о женщине…”       Пальцы левой руки вжались в веки. Он хотел размять глазные яблоки, чтобы побыстрее прийти в себя. Правая рука не смогла удержать мельту и оружие долбанулось стволом об пол и, отдавшись звуковой волной по всему помещению и за пределы его.       -”Я так давно не вспоминал о ней”       В голове пронеслись отражения событий давно минувших дней.       Интересно, а с ней что произошло за весь период существования Сангуанора? Он этого не знал, так как покинул её, когда настал возраст появления сильных мышц. Достаточных, чтобы удержать в руках пистолет и нож. В то время имперские псы активно форсировали Сабатту так, что отголоски их сражений доходили до централизованных миров проклятого сектора.       Все тогда сражались, вплоть до того, как пал Слайдо и на смену ему пришел Макарофа. Надзибар же пал смертью, благодаря пропаганде, храбрых.       Сангуанор отверг те события, бесконтрольно мелькавшие в его разуме. Силы вновь наполнили его тело и он медленно встал на ноги. Однако сознание все еще плавало, оглушенное воздействием наркотических веществ.       Апотекарий в броне Имперского Кулака, а точнее Мк.8, молча жал на голограммные клавиши калибровки бура и рабочей иглы. Он конечно мог это сделать и на ретине, но ему нравилось разминать свои пальцы.       Комод вновь полностью заковал себя в броню. К бедру на магнитной подвеске был подвешен цепной топор, готовый вновь рвать врагов. С правой стороны висел болт-пистолет. Его ствол венчала демоническая пасть. Вокс-респиратор, обрамленный клыками, издавал искаженный отзвук нервного дыхания. От цепкого взгляда Хермеуса не утаились психические эманации. Они были столь яркие, что он даже мог почувствовать их вкус: вкус кровавого безумия. Однако перманентного Гвоздя не было, но осталась травма после яркого потрясения. Кровавый бог выжег в его мозгу шрам. Регенерация Астартес яростно сопротивлялась демоническому клейму, что и обусловливало его просветы, поскольку метка отступала, истощив свои запас силы. Но всё было тщетно. Она всегда возвращалась и вновь принималась пожирать разум древнего воина. Для него эти периоды оказались суровыми испытаниями, поскольку метка питалась его гневом.       Комод в основном использовал воспоминания своей старой жизни, чтобы отвлечься и заморить метку голодом. Те самые воспоминания, когда он стоял перед Императором в начищенных силовых доспехах и испытывал гордость, что был избран владыкой в его великое воинство.       Постепенно он вернулся в свой первоначальный эмоциональный облик, поняв всю тщетность их платьев и костюмов. Сияющие доспехи по прежнему скрывали плоть жестокого убийцы, желавшего рубить и расчленять.       Все было самообманом. Однако приятным и спасавшим его даже сейчас.       В воспоминаниях брат Грогнар, его близкий друг, стоял с печатями чистоты, говоривших всем о его клятве быть верным и великим воином, и всегда возвращавшегося на их родную баржу только с победой. Запах сургуча свежих печатей заполнил ноздри Комода. В ушах гудели звуки энергоранцев. Иногда проскальзывало пыхтение гидравлики и жужжание сервоконечностей машин, приготовленных для будущих дредноутов. Страшная участь для бывшего гладиатора радиоактивного Колизея Древней Терры. Он отрицал это всем своим нутром, хоть и понимал, что такого умудренного вояку, коим он и являлся, не оставят умирать на столе апотекария. Пока его хирургион снимает остатки повседневной одежды “Пса Войны”, которую он не снимал, даже когда надевал свой доспех и кусочки керамита, впившихся в кожу своего носителя...       Тут Комод осекся, констатируя неприятный факт - броню в нынешних условиях ему не снять. Ибо утащат себе озверевшие братья дальнего родства, которое он соизволил в основном не замечать. Многие из его бывших “собратьев”-Астартес вспоминали и напоминали о родстве лишь в моменты нужды. Но гладиатор пресекал всю иллюзорность своего псевдосчастья и говорил, что ему жаль от такой суровой правды. Маргот тем временем сидела среди остальных псайкеров этого мира, под присмотром нескольких стабберов и плазменных винтовок, лежащих в руках бывших шахтеров.       Столько сложного в обращении оружия хлынуло в руки “солдат”. Хотя их нельзя было назвать даже ополчением, в связи с отсутствием адекватного квартирмейстера. Ирония ситуации заключалась в полном отсутствии опыта эксплуатации. Могучее плазменное оружие становилось игрушкой в неумелых руках: оно не источало умиротворяющего рабочего свечения в связи с отсутствием энергоблока, и, в некоторых случаях, баллона с инертным газом, хоть ящик с этими боеприпасами и стоял рядом.       Хермеус смотря на это тяжело вздыхал, Альрик метался между мыслями о надобности всем им объяснить, как пользоваться оружием и не дергаться без приказа его командира.       Сангуанор лишь мелком своего взгляда посмотрел на весь этот бардак и постарался сделать глубокий вдох. Дышал он уже активнее, ведь наркотик практически покинул его разум,немного прояснив сознание. Остальные солдаты сидели молча вокруг бочки с раскаленными прутьями. Огонь внутри потушили, потому что реактор корабля заработал на уровне приближенного к штатному режиму.       Малакай сразу изъявил желание о его поднятии со дна морского. Столь поразительное предложение заставило задуматься всех пришельцев без исключения, кто не был обременен иными думами.       “Это же надо…? Поднять колоссальную штуку, оживляющую городские ульи, титанов и космические левиафаны.”       Могучая крепость рухнула, однако реактор издавал конвульсии, гудел и дрожал на все сооружение. Можно предположить, эту часть закрепили на совесть, она так легко не поддастся им. Это понимали все. И о чем думало это безумное дерево из адамантия, все они могли только гадать.       Их думы прервал крик обескураженной волчицы.       Множество голов обратилось в сторону источника.       Пришельцы, вместе с мамоно отбегали от высокого страшилища в красном балахоне, рефлекторно выставляя руки и оружие перед собой. Ибо не подготовленному разуму впервые сталкивающемся с подобным, грозило падения в объятия нескончаемого безумия Хаоса.       Волчица же громко заплакала, когда Малакай с ученым интересом разглядывал девушку, загнав её в угол и окружив множеством механодендритов. Её плач усиливался подобно крещендо, когда механические щупальца, вооруженные скальпелями, приближались.       -Нееееет….! - всхлипывала девушка переводя взгляд то с одного манипулятора, то на другой.       -Не кричи ты так, - бурчал вокс вечного исследователя, - Ты должна рассказать мне все секреты твоей ДНК.       -Отстань от неё! - Крикнул детский голосок.       Несколько визоров с желтыми стеклами уставились на источник отвлекающих слов. Точнее они отвлекали бы любого другого человека. Разум техножреца мог исполнять тысячи логических и механических операций. Так что механодендриты по прежнему приближались избирая кожные зоны на теле для отбора генетического материала.       Люди вокруг с интересом наблюдали за смехотворной дуэлью грозившей начаться между двумя представителями научных сообществ, сравнимых с некой изотерикой. Поняв, что слова не возымели эффекта, ведьма Шабаша, а это именно была она, вознесла посох. Из под подола выходил фиолетовый туман, начиная принимать форму образа в её подсознании. Высокое щупальце, толстое и мясистое, попыталось вцепиться в магоса. В ответ из всех щелей, дверей и коридоров выползли механодендриты. Они вцепились в творение магического преобразования. Скальпели разрезали мясную материю, вызывая конвульсивные содрогания. Плескался ихор во все стороны. Голодные, словно псы, люди восхваляли произошедшее. Они подогревали своими лозунгами атмосферу. Это должно было повысить ярость в любой другой драке. Однако сейчас это не возымело эффекта. Жрецу было абсолютно наплевать, а ведьма рухнула на пол и затряслась.       Механодендриты обхватили руки и хвост дергающейся волчицы. Лицо магоса приблизилось к жертве последующей аутопсии. С подбородка Малакая расправилось несколько маленьких манипуляторов с гладкими прихватами из округлой гладкой проволоки. Они прижали подбородок волчицы уставив вровень её лицо к страшному подобию лица магоса.       С красных глаз стекали тонкие дорожки слез.       -Пожалуйста, - взмолилась волкодлака, - я не хочу слишком сильной боли.       -Какие идеальные черты… - ответил он ей, - никаких злокачественных мутаций, серьезные генетические дефекты отсутствуют. Однако есть ненужный рудимент в виде хвоста… Может это атавизм?       -Нам пора, - рявкнул колдун рядом стоящему Сангуанору, - нужно забрать мой доспех.       Лицо колдуна отображало скуку к происходящему.       Приказ был дан коротко и ясно.       -Выдвигаемся! - приказал Сангуанор своим людям и все двинулись дальше. Оглянувшись назад, сержант остановился. Его красные глаза злобно сощурились от неприятного факта. Отряд заметно поредел. Вопреки ожидания сержанта, апотекарий остался на месте, не отвлекаясь от проверки своего чудо-артефакта. Тикер исчез совсем. Встреча с ксеносом полностью отдалила его от их отряда. Дитя Гхурры поклялся, что покарает этого ксенофила при следующей встречи, но потом спохватился. У него не было ни единого шанса, против фраговой ящерицы. Тут нужно кое-что потяжелее или кое-кто. Нужно столь же возвышенное чудовище, и это чудовище здесь было. Несколько. Созданных специально для убийства тварей, превышающих по силе человека на несколько ступеней эволюции. Нужна поддержка, очередная хитрость в его жизни. Он не любил прибегать к этому, но это был единственный способ дожить до получения благословения Кхорна. Он снова почувствовал это благоухание. Самое лучшее чувство, которое он только мог представить: Когда кровь льется на твою демоническую плоть. Ему это представлялось очень теплым и сладким. Чувства удовлетворения, когда рука взмахивает клинком разрубая плоть.       Когда Сангуанор добьется своего благословения, он точно проведет свои пенаты, вернувшись домой. Покажется своим прародителям. Отблагодарит Гоура, за то, что тот был для него апостолом, учителем и проводником темных истин.       -”Темных истин” - подумал сержант, - “Да что за чушь? Почему темных, если именно они только и могут нас спасти”.       -Нам не хватает людей… - Прошептал он колдуну.       Хермеус не обернулся. Астартес легиона Тысячи Сынов действовал вместо того, чтобы сожалеть о чем-то. Он прошел очень близко от техножреца, слегка дернув за подол его мантии.       -Требуется твоя помощь с броней… - сказал он получеловеку.       Тёмный Механикус вспомнил, что батарея брони вздулась, словно опухоль, от запузыренной кислоты. Он быстро нагнал их небольшой отряд, не забыв при этом спрятать под плащ скулящую волчицу. За ним следовала, казалось, бесконечная полоса механодендритов.       Затем Хермеус подошел к берсерку.       -Надеюсь, ты готов сражаться?       Комод отреагировал резко. Он чуть не накинулся на колдуна в человеческом обличие. Инстинкты показали ему маленького человека, жалкую жатву. На мгновение из памяти вышло знание, что перед ним Астартес из легиона Тысячи Сынов. Палец завис на руне активации, так и не пробудив грозное оружие от ожидания. Рука нервно одернулась за тассеты увешанные кофрами, пресекая намеки на угрозу нападения.       -Я уже давно не восхвалял Владыку Медного Трона…       Берсерк размял руку, убеждаясь в удовлетворительном контакте черного панциря с броней. Ретина изредка выдавала помехи и состояние половины энергоузлов не сулили ничего хорошего.       Он ухмыльнулся. Доспех определенно мог его подвести в праведный момент. Без брони его гибель из-за давления значительно повышалась, ведь энерго-поле предохраняло от подобных эксцессов, часто встречавшихся в битвах далекого, жестокого и кровавого будущего.       -Я готов! - рявкнул его вокс, ознаменовав начало проникновения на нижние палубы.

***

      Красноватый туман застилал все помещения нижних палуб. И отряд нечестивых авантюристов вошел в него, словно в кровавое болото из темного завета. Скрежет электричества вырывался из разорванных проводов. Керамитовые сапоги и подошвы кожаных ботфортов хрустели разбитыми стеклами и мяли металлические цилиндры от сухпайков. Лучи прожекторов устремились на неожиданно громкий скрежет. Несколько дверей заклинило, и в бестолковых судорогах пытались закрыть проход, но застревали на адамантиевых куклах, кем то заботливо подкинутых на их пути.       Хермеус шел осматриваясь. Оба сердца стучались в такт, усиливая его духовное чувство. Оно вторило их тактам, оповещая и, как бы говоря: “Ты идешь в логово голодного зверя!”       И этот зверь был далеко не простым созданием. Хермеус знал об этом. Для таких животных нету ничего святого. Не зря Император еще до падения Луперкаля отправлял подобных в кромешный ад, наполненный тварями, которым и уподобились эти существа. Пусть даже они и удостоились названия “человека, ставшим Астартес”. Никакое возвышение не даровало им просвещений. Их головы посещали мысли о кровавых свершениях и деструкциях, пожиравших все, что мог создать Порядок и Пытливый ум Созидателя.       Бывший Часовой теперь нес имена существ, давно потерявших тепло своей жизненной силы. Кровь их давным давно уже свернулась. Все тело переполнили газы. Такая мерзость характерна только Нурглу. Но только не сейчас. Не в этом случае! “Братство трупов” Богомерзкая банда даже для адептов тьмы.       В крайних случаях Хермеус понимал, если более нету других питательных веществ или если ему нужно провести ритуал, то он пожрет тела падшего. Есть заживо обыкновенного человека, или вообще кого угодно, это, с точки зрения колдуна, не удостаивалось звания “варварство”! Подобное просто не должно было существовать! А ведь и можно было построить величайшую империю порядка под покровительство алчущей четверки, можно! Но не с такими существами, как люди. Они сами решили, совсем и не задумывались, что деструкцию, дарованную богами, можно применить во благо созидания! Что воины Кхорна могли бы сражаться за своего лорда, пока другие бы исполняли свои цели!       Однако, это несбыточно. Ни с кем! По поводу людей Хермеус понял, что погорячился. Знаменитые Ю-ват, всегда привлекавшие разум Хермеуса, твари, тоже опустились до уровня животных имея самую таинственную и необыкновенную природу. Они тоже пали в объятия губительных сил.       Колдун остановился, проведя пальцем по разбитой лампе коридорного пролета, всмотревшись в полутьму.       “Интересно, а они боялись в тот момент? Что они чувствовали? Каково это, быть проглоченным тучным человечком, размером с целую планету?” - Промелькнула мысль в голове просперианца, когда он представил картину падения целого ордена. Отголоски массового падения во времена Похода в Бездну посетили всех псайкеров.       Рядом с ним остановился Комод. Красные линзы багрового гиганта выжидающе уставились на него. Топор и пистолет висели на магнитной подвески, не беспокоя закованные в керамит руки, своим весом.       Он молчал. Иногда резко выдыхал, но не более. Его совсем не беспокоила предстоящая схватка.       -Я чем то заинтересовал тебя? - Не обернувшись спросил сын Алого Короля.       -Мне интересно… - Неисправный вокс взвизгнул тяжелым звоном, а потом замолк. - Куда ты приведешь меня… брат?       Хермеус усмехнулся. Он повернул свою голову к сыну Ангрона. Порицаемый, им, адепт подтирал вырванную трубку респиратора.       -Я приведу тебя к сражению!       Он приблизился к Сангуанору, уже проводившего разведку в помещение поникшего во тьме. Корабельные кабели свисали с потолка и расстелились по земле. В центре стоял маршрутный терминал, пересылающий команды во все концы левиафана. Из отверстий продырявленного корпуса в помещения проникли щупальца темнейшего магоса. Они нависали кронами, пронзая толщу пучков змеиных кабелей, свисающих сверху. Визиры их повелителя стреляли во все стороны, словно тринадцать звезд в глубине космоса. Секира Малакая снесла кучу пылевых нагромождений. Одна из рук схватила поломанный ауспекс, и отправила его под плащ к скулившей девушке.       -Если она завоет, я её убью! - процедил Сангуанор, не переставая протирать свой мельтаган. Ему не представилось шанса проверить, простил ли его дух оружия. И поэтому он не переставая пытался искупить вину.       Магос же не ответил. Он ходил среди нагромождений, подбирая трупы, покрытые пылью, словно снегом, чтобы собрать дары Омниссии.       Рогош присоединился к нему. Натура неполноценного слуги Омниссии давала о себе знать. Боковая сумка растолстела перебрав с ауспексами и покрылась пылью покрывшей каждый миллиметр помещения.       -Меня ввергает это в грусть… - Хермеус подобрал лазпистолет с закисленной энергоячейкой, - тут все сломано.       -Прошу вас, осторожнее! - Малакай поднял кабель толщиной с бревно. - Здесь могут лежать благословенные произведения техномагии, которые еще можно восстановить.       Комод не обратил внимание. Гигант прорвался катком среди остовов и пыльного хлама. Гудящий энергоранец скрыл хруст раздавленного ауспекса от слуха увлеченного поиском магоса. Бесспорно, эти вещи представляли не соизмеримую ценность для простого человека, однако бывший гладиатор считал эти изобретения уделом слабых. Настоящий воин обязан сражаться опираясь лишь на те органы, которыми обладает. Как и подобает настоящему гладиатору!       Конечно, это были только его представления. В бою на приборы он не обращал внимания совсем, мимо внимания проходили маркеры и руны, часто сообщающие о риске взрыва ранцевого генератора. Ибо в бой рвался спящий в его разуме демон: Богомерзкое чудовище, которому не было места в этом мире, но все таки нашедшему способ дотянуться до желанного блаженства, переполняющего материальный мир.       Сквозь респираторную решетку прорывался запах возможной жатвы. Цепной топор становился продолжением воителя, пастью алчущей гончие медного погонщика. Вторая рука хватала трофеи, чтобы ознаменовать их собственностью воителя на троне из черепов. Керамитовые подошвы топтали кости и иногда проламывали керамитовые сегменты вражеских доспехов. Проливалось много крови. Крови и той, что содержало в себе генетическое семя примархов. И каждая капля услаждала кровавый лик злобного пса.       В преддверии обещанной битвы, воитель жадно рыкнул. Он чувствовал её сейчас. Как она неизбежно приближается, жаждет ворваться на тропу его судьбы. Потому как вся его сущность боролась с природой ненавистного ему воплощения в лице аватара Тзинча. Комод почувствовал жжение огня на кончиках его пальцев. Жар обжигал болезненно и беспощадно. Воитель понял, что заглушит эту боль сжатие чего-то в кулаке. Чтобы эпидермальная ткань прижала нервы, заблокировало болевой импульс хоть на чуть, чуть. И рука вцепилась в висящий на магните топор.       Взор закрыло кровавое марево. Уши заполнили волны нестерпимого рева. Что-то вырвалось из глубин его сознания. Голову пронзила боль тысячи игл. Зубы вжались в друг друга, продавливая десна. Кровь вырывалась словно раскаленная лава из недр земли. Комод почувствовал что-то чужеродное, что-то не свое, но тем не менее, такое знакомое, такое близкое.       -КОООООМОООООООООД! - Раздался рев нотами его голоса. -РАААААААЗООООООООРВИИИИИИИ ИИИИИИИИИИХ!       И тут Комод резко вырвался из наваждения. Крови во рту не было, а боль будто рукой сняло. От марева не осталось и следа. На глаза просто опустились веки.       Он спохватился. Было что-то еще. Рука сжимала рукоять топора, а другая остановилась на пути к болт-пистолету. Веки медленно разлиплись, и он увидел, как его топор, рычащий на холостом ходу, нависал над лицом Хермеуса. Сапфировые глаза того смотрели сквозь цепь и керамитовый армэ, устремившись прямо в душу берсерка.       Комод нехотя отвел свое грозное оружие. Адамантиевый зверь качнулся назад, а затем рухнул вниз, будто неподъемная ноша.       Жажда отступила. Воитель более не хотел разорвать своего попутчика. Власть Темного бога отступила так же неожиданно, как и пришла.       -Надеюсь, - Хермеус без всяких движений произносил эти слова в двух ипостасях. Комод чувствовал, его уши и само сознание улавливало один и тот же голос.       -Твой зверь более не возжелает ударить мне в спину? - голос Хермеуса звучал с неким привкусом презрения. Едкий, но не злобный. Он ожидал этого. Удивлений и недоумений не промелькнуло в сапфировых океанах его зрачков.       Между полубогами происходил немой диалог. Ослабленный ошейник делал Комода открытой книгой перед пытливым взором великого и ужасного Хермеуса, проявление слабости перед которым смерти подобно.       Что же слышал о нем гладиатор древних арен Терры? Облик колдуна Хермеуса есть обман. Сравнительно часто, под обликом древнего старика скрывался Астартес в терминаторской броне, своим качеством, готовым поспорить по прочности и надежность с знаменитой броней воителей хаоса. В ряды тех воителей входили бывшие телохранители Ангрона, ныне не достойные стоять подле него. С долей презрения покой павшего примарха охраняли алчущие генералы Кровавого бога. Те, кого Карнак, применив все свои силы, не сможет убить.       Карнак лишь любимец. Питомец, оберегаемый своим создателем. В пасти сумеречной легавой побывала всякая слабая плоть обескураженных, ослабленных колдунов, псайкеров и варлоков. Но сразиться с тварями, поистине выше герольда, он не мог.       За личиной сапфирового терминатора, носившего золотого скарабея, скрывалось нечто великое и ужасное. Мало кто видел это благословение. Точнее, выживал и мог рассказать о нем. Ходили только слухи, когда отряды не возвращались из его обителей и секретных баз. Будь ты трижды чемпионом, носившем ошейник кровавого палача, ты не сможешь разрубить существо, обладавшее столь неуязвимой природой. Тзинч применил темные таинства, когда создавал саму суть Хермеуса.       Что о нем думал Алый Король и знаменитый ренегат, никто точно не знал. Есть подозрения, что Хермеус относится к самым таинственным личностям просторов, куда ступала нога человека.       Такой выпад не был для колдуна неожиданным. Он сразу же начал подозревать об этом с начала их разговора.       Комод ничего не ответил. Слишком невыгодное положение для его авторитета и будущей репутации.       С минуту они смотрели друг на друга. Время не становилось вокруг них. Туда-сюда сновал Малакай, выискивая технику и складывая ее в вещмешок. Сангуанор нервно оглядывался на них, не сводя ствол мельтагана с направления в глубокий алый туман, затмивший проход, чувствуя, как ускользает время. Альрик, Барди и Хаук стояли рядом со своим командиром, всеми фибрами души принимая происходящее. До их разумов доходило, во что все это может перерасти.       Хермеус в это время не представлял ничего подобного совсем. Он ждал, когда эта “бомба с часовым механизмом” наконец-то достаточно себя утешит и позволит им продолжить путь. Колдун гораздо выше этого. Его не интересует эта ерунда. Он придерживался философии, что человека не стоит переубеждать, если в течение нескольких дней общения с ним, он не признал свою неправоту.       -”Надеюсь, что самолюбие этого глупца не восприимчиво к дерзким парированиям и выпадам…” - подумал он, удостоверившись в отсутствии какой либо реакции со стороны берсерка.       Астартес незаметно покачал своей головой. Широкий тотем на шлеме не позволил утаить мимолетные движения и от Сангуанора.       -Тогда незамедлительно продолжим! - Хермеус поменялся в интонации. Ушло презрение. Теперь пришла лишь раздражимость вперемешку с беспокойством. Хермеус не относил себя к тем, кто любит понапрасну тратить время на всякую ерунду. Он не видел смысла в спорах, так как они не приведут его в заветный эдем ни на йоту! Зачем? Ведь это по сути никому не нужно! Победа в разговоре, принесшая потеху и успокоение глупцу. Когда Хермеус отойдет махнув рукой, его недалекий оппонент поверит в свою правоту. Но он не прав! Однако нет смысла его переубеждать. Не всем дано понять вкус истинны и отвергнуть мерзкое дело и желание       -Идемте! - Рявкнул он, столкнув с ног Хаука. Мужчина рухнул, взметая в затхлый воздух облако буро-серой пыли. Она тут же осела на некогда белоснежных одеждах, что впрочем сейчас из-за грязи больше походили на одежды нищего.       -Нам пора! - Колдун исчез. Время промелькнуло моментально. За ними последовал Комод. Могучий воин пришел в себя и вспомнил, что там вдали, его ждет схватка с тварью, не желавшей так легко сдаваться, как это делают его попутчики.       -Всего лишь люди! -Он без уважения толкнул командира Кровавого Договора. Альрик хотел вцепиться, но Кровавик его остановил. Сыну Гхурры было плевать на жизнь здоровяка. Однако Альрик тут как ценная фигура на шахматной доске: он способен продлить существование солдата, желавшего сравниться с могущественными чемпионами до Возвышения. Да и кто он такой, чтобы дерзить сверхчеловеку, заслуживший благословение Владыки Медного Дворца великими деяниями в его честь.       На пути им встречались и другие помещения. Они сменялись и каждое отличалось своей неприбранностью. Обстановка ухудшилась. Каркас терял свою структуру. Дорога больше не вела в свой настоящий пункт назначения. На пути зиял пролом вниз. По бокам торчали трубы и остатки прямого борта с ломаными прутьями на конце.       -Куда дальше? - Сангуанор включил фонарь направив луч в дыру. Он осветил раздробленный пол, покосившийся стены и множество осколков. Чуткий нос уловил высокую влагу в помещениях ниже, что могло послужить причиной появления нежелательных форм жизни.       -90%... - Малакай приблизился к ним, сжимая черный мешок. Сейчас он походил на древнего старика, дарившего радость и счастье жителям древней Терры, еще до того, как произошло великое путешествие.       “Довольно устрашающая пародия” - Подумал Хермеус, когда ему взбрела эта мысль в голову.       -90% чего? - переспросил Сагуанор не отводя взгляда от дыры.       -Влажность… - ответил жрец, - влажность - враг любой техники. Именно поэтому мы используем различные покрытия.       -Сплошная бестолковщина! - Комод прыгнул в дыру. В ответ на его вес раздался скрежет. Пол удержался. Адамантий не зря носил свое название.       -Псих! - Огрызнулся Хермеус.       -Не, и так все ясно, что выдержала бы… - Механодендриты техноколдуна вцепились в стены и пол, чтобы мягко приземлить своего обладателя.       -Ибо “адамантий”, это материал из которого сделаны когти Омниссии…       -Не такие уж они и твердые! - Сангуанор привязал трос для спуска. Первым он послал Хаука, не желая попусту рисковать своей жизнью. - Раз их макроснаряды рвут!       -У когтей и ногтей есть свойство обновляться… - Малакай спустился вниз.       Продолжения дискуссии не последовало. У Сангуанора уровень просто не тот, чтобы спорить со знатоком машинного таинства.       Удостоверившись в надежность пути вниз, Сангуанор спустился за ним, а потом позвал остальных и в конце полез Альрик. Гора мышц имела достаточный вес, чтобы вырвать тот оттопыренный кусок железа, на котором завязали канат. Но он и тут не подвел их команду. Он выдержал и без особого сопротивления отдал трос владельцам. Хермеус не возжелал пользоваться столь примитивным методом спуска. Он использовал немного магии, совсем незаметной, чтобы замедлить падение.       Приземлившись колдун посмотрел по сторонам. Впереди шел, размахивая топором, Комод, водя из стороны в сторону приделанным к болт-пистолету фонарем. Сангуанор и его солдаты не спешили идти дальше. Альрик смотрел назад, прогоняя тьму вокруг себя цветом от конденсатора. Он пытался вслушаться, пересилить грохот издаваемый берсерком. Уши предательски отказывались уловить то, чего он добивался!       Этот корабль все еще оставался тем самым Недотерминус Эстом. В недрах корабля все еще могли обитать твари, выведенные для борьбы с узурпатором Империума, к сожалению не имевшие представления о том, что они все на одной стороне.       -Я знаю о чем ты думаешь… - Выдохнул Сангуанор, - Слуги Чумного бога все еще ходят по коридорам космического замка.       -Славная будет битва! - Взревел Комод, чтобы затем ринуться дальше по коридору, постепенно исчезая во тьме. Лишь отблеск фонаря, мотающийся по поверхности коридора иногда выглядывал из-за энергоранца, подразнивая отряд Хермеуса.       -Твоего долбанного примарха! - Взревел Хермеус, наконец поняв, что этот нелогичный дикарь снова поступил не по протоколу обязанностей во время ведения войны в запертых и узких условиях.       -Твари вы гребанные, с миров-убийц, а не достойные воители для легионов!       -Я тоже хочу быть таким же огромным и могучим… - просипел Хаук.       Сангуанор молча кивнул. Его всегда одолевала зависть, при виде действия этих сверх-бойцов во время боя.       -Хочу… - выдавил он из себя.       -Стать таким же поехавшим?! - злобно крикнул Хермеус, - Мне тут еще дебилы не нужны!       -Сколько лет еще не прошло, а лучше скитариев люди ничего не смогли придумать… - Заявил Малакай       -Дайте двести! - Незамедлительно, в шутливой форме, ответил ему колдун.       -Могу наклепать! - в синтетической речи Малакая можно было проследить задор, - Плевать на кровь, плевать на правила! Я наберу тысячу младенцев и воспитаю из них истинных воителей Истинного Бога-Машины!       Хаук улыбался подобно хищнику, нашедшему свою добычу. Его подхватил дух воодушевления исходящий от техножреца. Чувство силы захлестнуло злостного головореза. Конечно, это не от пса войны бегать, поджимая в страхе хвост.       Сангуанор сплюнул. Ему не нравилось, когда речь заходила о аугментации и других внедрениях инородных тел во внутрь человеческого тела.       Не каждому понравится такое, после произошедшего.       Один лишь Альрик молчал, ожидая следующих приказаний.       -Может быть мы проследуем за ним? - невзначай спросил Сангуанор, сделав шаг в сторону коридора, куда проследовал Комод.       -Продолжаем! - злобно одобрил запрос просперианец. Ему еще предстоит привыкнуть управлять таким контингентом. К сожалению для него, он еще не скоро вернется к своим братьям из легиона и благословенным единомышленникам.       Помещения приобретали все большие оттенки мрачности. Угловатые места поросли мхом. Мицелий во всю хозяйничал, с большим аппетитом пожирая эталонный металл.       В нос ударила нестерпимая вонь.       -Твою мать! - Заорал Хаук, - Это дерьмо воителей Нургла!       Концентрация мицелия, чернее нефти, покрывала всю поверхность коридорных и складским помещений. Грибница проникала во все щели, расшатывая привинченные шурупами элементы интерьера. Некоторые зоны набухали и вздымались. Это были спороносные участки, в которых созревают споры, для дальнейшего распространения мицелия по кораблю.       Далее плотность мицелия поразило сознание смертных солдат. Оно покрыло все до основания. Лампы треснули под тяжестью наростов. Спороносные участки большего возраста, в отличие от тех, что они встретили в начале.       -Лучше их не трогать… - Малакай вжал механодендриты, во избежание риска побеспокоить эти вздутые мешки.       Барди зажал свой рот тканью, не сводя взгляда с хитиновых наростов. Остальные бойцы, имевшие обыкновенное человеческое происхождение последовали его примеру. Желанием стать субстратом не входило в планы ни одного вменяемого человека.       Хермеус чертыхнулся и на всякий случай тоже зажал органы дыхания. То что произошло с железными змеями во время Похода в Бездну вызывало только ужас и отвращение.       -”Я лучше их сожгу магическим огнем!” - с натугой подумал он, -”Чем буду превращать в… подобное… это слишком жестоко даже по моим меркам”.       И он не прогадал. Дальше коридор усеяли трупы, вросшие в стены и потолки. Мицелии продырявили их тела. Ростки мицелия выглядывали из рта, чтобы продолжить свой путь в глазницы, уши и иногда носы.       -Как раз сейчас нам бы пригодился чертов огнемет! - Недовольно рявкнул Хаук, нацепив респиратор.       -Они через глаза могут проникнуть тоже… - прошуршал вокс техножреца.       -Тут нужен полноценный ОЗК! - Сангуанор отступил назад, - Нам надо вернуться за подходящим оборудованием!       -Заткнись! - Прервал его попытку Хермеус, - Я исцелю тебя… - закончил он уже спокойнее.       Сангуанор долго думал. Внутри кипела борьба его принципов с реализмом происходящего. Ему это совсем не нравилось - часто обращаться к услугам адепта Тзинча. Это унизительно. Ведь мало того, что он обращается за помощью к своему врагу, так еще магия развращает. Заставляет отказываться от сил, дарованных его телу с рождения. Отказываться от реакции, от ловкости и силы собственного духа.       Все псайкеры ничтожества, недооценивающие своего врага. Достаточно щелкнуть пальцем и противник в мясо, но как бесценны их лица, перечеркнутые ужасом, когда их враг носит ошейник Кхорна или оказывается не таким простым, как среднестатистический слабак Империума.       Несколько шагов Сангуанора в сторону Хермеуса были знаком полного согласия.       -”Ты продал душу сине-перьевому дьяволу!” - обвинительно заявило ему сознание. - “Подстилка гребаного слабака в сранной мантии!!”       -”Играешь в его постоянные игры в прятки от жатвы! Жалких тварей! Ты хоть видел их?! Что они тебе сделают?! Ты читал про них! Немедленно иди и снеси несколько сотен голов!”       На Сангуанора вновь нахлынуло чувство недомогания. Скорее оно было гораздо сильнее. Он сравнительно часто испытал это блаженное ощущение. Он жаждет испытывать его вновь и вновь.       Хоть рот Хаука был прикрыт, по глазам можно было прочесть ехидную улыбку. Они оба могли понять друг-друга. Наиболее родные по духу, в отличие от Альрика, у которого несмотря на Гхуррийское происхождение был очень тихий характер. Гнев проявлялся только в крайней ситуации. И то, в его глазах не горело пламя. Он молча аннигилировал своих жертв своим любимым видом оружия, и разрывал на куски наиболее слабых. От пулеметов и стабберов он предпочитал держаться подальше. Грохот пулевых очередей совсем не доставлял ему удовольствие.       Воистину, не только факт непорочного зачатия был странностью в его реноме, бытующего среди солдат. Высокий рост и развитая мускулатура! А в те времена с поставками питания и его добыча непосредственно на самом кроваво-небесном мире ситуация носила статус “затяженная”. Каким образом вымахала эта груда, могли только гадать.       Сангуанор впервые увидел Альрика, с явно выделенной комплекцией тела среди толпы вооруженных убийц в кроваво-красных мундирах. На сержанта смотрели глаза переполненные животным гневом и безумием загнанной в угол крысы, или раненого волка. Мириада шрамированных лиц, с набором нестерпимых уродств отраженных воздействием вредителей проникших в их тела, осколки вросших инородных тел. И только Альрик имел гладкое лицо со спокойным взглядом.       Особо наглые смельчаки высказались о его белом цвете и густом пуху, сразу поплатились за свое нахальство. Молчаливый здоровяк вырвал им головы с позвоночниками. Мышцы, хрящи, кусочки костей встрепенулись в воздухе, чтобы рухнуть на землю вместе с кусками позвоночника. Мускулистые руки Альрика покрывали кровавые дорожки, спадая багровыми каплями на землю. Поганая кровь уже ни раз марает эту землю. Еще в то время акселерат оброс слухами давших ему прозвище ”Сын собирателя черепов”. Такой слух появился вследствие слабого барьера между этим миром и просторами океана варпа. Разумные демоны посещали смертных почитателей их владыки и их самих, чтобы дать наставления на битву, где прольется много крови и наберется целая гора черепов. Один раз, герольд Кхорна ушел в каряговый лес. И в течение нескольких лет от туда вышел Альрик, при своей форме, не терявший в течение лет его службы потенциала расти и крепнуть.       Наслушавшись всего этого, Сангуанор начал копать в информативных дебрях. Инфраструктура и технологический уровень Гхурры мог желать лишь лучшего. Феодальный-рабовладельческий строй под своим руководством возвел несколько крепостей на поверхности мира, имевших сходство с знаменитыми Каср-ами проклятой Кадии. Остальная поверхность напоминала скорее Празан, где и тренировались будущие вассалы Гоура. Как ни старался Сангуанор, он не смог ничего узнать о его про родителе. Единственная зацепка, это демон, которого никто не может перепутать ни с кем. Длинная накидка из черепов, продетых медными цепями. Этот атрибут гласил, кричал о своей принадлежности к собирателю черепов.       Барди прошмыгнул за ними, затягивая ремень на респираторе. Рука сжимала плазменный пистолет - его новое приобретение, вырванное из когтистых лап бистмена. Столкновение, приведшее к кровопролитию, пресек Кэрн. И вот что было странно для воителя Кровавого пакта: вожак стаи зверолюдей не наорал на своего подчиненного, не пригрозил силой или оружием. Он поступил самым нетривиальным способом: он просто предложил маленькому быку другое оружие - двуручный плазмаган с силовым штык-ножом. А после слегка погладил по рыжему загривку и увел к остальному, как выразился Сангуанор, выводку уродов.       Луч фонаря продолжил свою прогулку, прогнав мглу технического помещения. Он остановился на отвратительной, вздымающейся субстанции со множеством дыр. Отверстия пускали споры нещадно покрывавшие стены, потолки, пол и проникали в вентиляционные отверстия, продолжая свой путь по кораблю. Моргал прожектор сквозь остатки непокрытого темным мицелием стекла.       Хаук злобно чертыхнулся, поняв что раздавил желтый нарыв. Эта жидкость накинулась на ботфорт и начала съедать качественную кожу обуви, что солдат незамедлительно скинул его, обнажив плотную портянку, обмотанную несколькими ремнями, вперемешку с бинтом.       Хермеус пустил несколько языков пламени, пожрав слои злосчастного гриба. Коридор выгорел до черноты. Потрескались лампы и вспыхнул газ, запертый в прожекторе уже несколько сотен лет.       -Висела, висела, и… - Пробурчал Рогош.       -Тебя бы в Варп за это на неделю… - Добавил Малакай.       -Мы и так все туда попадем, если будем слабы и слабо усладим гордыню наших покровителей. - Вздохнул Хермеус, коря себя за слишком большой риск раскрытия перед вражескими богами.       -А теперь в путь, нам нужно догнать наше бешеное животное.       -Бешеное животное… - прошептал Сангуанор подпалив несколько отростков мицелия. Однотомные коридоры источали сильнейшее зловоние, которое адептам удалось избежать. Пирующие пожиратели впились в пол и стены, пожирая все, что попадется им на путь. Прогнило все, трещали кости, но не механизмы, мертвых сервиторов. Они наткнулись на них. Поначалу все подумали, что это был безумный воин, но вот следы жнеца идущего по всем мирам и кораблям, отдавая свое благословение тем, кто ненавидит это. Терминус Эст, истинное имя корабля было уже позабыто. Сам Хермеус не помнил его более, потому как совсем не привязался к зловонному корыту, бороздящему просторы космоса.       -Тут наверняка обитает не только тот пожиратель, - Малакай собрал остатки сервиторов, те что можно было заставить служить дальше.       -У нас на всех имеется управа! - Хаук взмахнул стаббером. На портупеи тряслись фосфорные гранаты - старый трофей с тел Сестер Битвы.       Никто ему не ответил. Все слушали. Многие научены боевым опытом сражаться в чумных джунглях Нургла против его адептов. А иногда и вместе с ними.       Те, кто прокляли свою плоть не ведали боли и страданий. Они смеются изрыгая волны нечистот, заполонивших все вокруг. Теряя свои органы в которых так нуждается даже воин Кхорна и Слаанеш, чтоб выжить после применения сильного наркотика - наслаждение от битвы и звука вопящего орудия.       -Какого?! - пикнул ауспекс в руке Рогоша. Затем сигнал стал усиливаться, еще и еще. Звуки механизма, предупреждающих о появлении посторонних объектов на горизонте, уже наложились друг на друга.       -Они поступают спереди и сзади!       -Придите ко мне! - Хаук направил ствол орудия на заднюю сторону коридора.       -Приготовиться! - Предвкушал Сангуанор.       -Может нам удастся с ними выйти на контакт? - Рогош нехотя вскинул лазган.       -Плагуа мертв, - Хермеус выхватил два болт-пистолета, - Они больше не считают нас братьями по вере.       -Фрагово нурглово дерьмо! - Барди вставил новую батарею и проверил баллон с высоко инертным газом.       -Дедушка и тебя примет… - Хермеус всадил снаряд в тварь бывшую когда то человеком. Оно носило только штаны и один ботинок. Раздвоенная рука держала ржавую трубу с шевелящейся субстанцией.       -Огооооооонь! - Заорал Сангуанор и активировал мельтаган. Жгучая смесь расщепила несколько тварей впереди и задержала спешащих к ним.       Заработал и стаббер Хаука, на пару с лазганом.       Гнилая плоть разлеталась при встрече со свинцом. Вскипала когда поток энергии выпущенный лазганом контактировал с ней.       -Не сметь задерживаться на месте! - Хермеус вновь беспощадно прорвался в даль. Боеприпасы не вечны, и он понимал, что это так, увидев Альрика с последним рожком болтерных снарядов.       Малакай врубил все свои механодендриты. Преданные адамантиевые змеи прорывали прогнившие стены, выламывали вентиляционные решетки, отодвигали сломанные двери, чтобы настигнуть врагов своего повелителя. Рука под подолом ощетинилась плазменным резаком, чтоб расщепить жирную тварь с рогом из глаза.       -Не сметь здесь умирать! - Хермеус не мог позволить терять состав в начале битвы. Он понимал, это начало их пути. Зловонная земля только началась. Слуги Нургла желают поглотить всех в своем мерзком омуте.       -Граната! - рявкнул Рогош, запустив её.       Пламя покрыла путь отступления. Теперь только вперед! Победа или становление частью новой жизни, отвратительной и мерзкой.       Малакай возвышался над всеми ними. Визоры засекали складывающуюся ситуацию совсем не в их пользу. Адепты Нургла подобны зловонному океану, когда шторма прорывали имперские канализации и содержимое труб устремлялось на улицы жилой зоны улья, наводняли коридоры. Мерзкие рожи скалились и улыбались. Они не издавали рыка, как это делали воители Кхорна, они не смеялись, как это делали поклонники Слаанеш. Нет. Адепты Нургла облизывались, иногда изрыгали потоки нечистоты, стараясь попасть на бойцов Кровавого пакта, с утроенной яростью останавливающих их наступление.       -Во имя Кхорна! - Прозвучал клич.       -Нууууурглеееэээээээт…… - заглох клич врага, когда их рты разорвала пулеметная очередь.       Жирные мешки с костями падали на пол. Мухи вырывались наружу. Плескались личинки в зловонных лужах, исторгаемых из тел перерожденных. Из некоторых туш выползали нурглинки.       Сангуанор выжег все на своем пути. Испарил жирную тушу, тянущую проржавелый пулемет. Падение для оружия оказалось смерти подобно - он развалилось на части, покатились свинцовые гильзы.       Лужа, натекшая из тел павших носителей, всколыхнулась, а затем расплескалась.       Мутированный выродок с одним глазом, сжимал цепь с патронами стаббера. Он обхватил шею Барди. Жадно вздыхал, стягивая удавку отчаянно отбивавшегося гомункула. Язык прошелся по локону прозрачных волос, вызвав скоротечное разложение.       -Флаааааххх… нурглеээээээт! Все тлееееен…. гниеооооот!       -Кхааааах! - Барди двинул нападавшему затылком. Безуспешно! Он проскользнул по бесформенной куче кожных нагромождений.       Кожа загорелась химическим огнем. Мужчина сравнил это ощущение, с тем, из детства, когда случайно рухнул в чан с краской. Вода тогда была в дефиците и Барди смыл с себя все растворителем, о чем позже и пожалел. Кожа горела аналогично, но сейчас с этим он ничего не мог поделать!       Шарахнула ракета рядом с затылком. Тварь лопнула словно созревший нарост гноя. Гора мяса покачнулась, поддалась конвульсии, чтобы рухнуть в лужу нечистот.       Ни секунды не мешкая, Барди вскинул плазменный пистолет и произвел несколько выстрелов. Он медленно отступал к тройке воителей Кровавого пакта, ближе к своему спасителю - Альрику.       -Нам нужен прометий! - злобно огрызнулся Рогош расстреливая наступающих тварей сзади.       -Никчемные дикари окружили нас со всех сторон! Это не может продолжаться дольше! Моя пушка не может изрыгать смерть вечно! - Хаук сорвал опустевший магазин. Уже никчемный контейнер полетел в сторону бесформенных нагромождений. Любая секунда важна, когда нужно сменить магазин. Пулеметчик защелкнул прихват на пулемете, чтобы затем злобно оскалиться и зажать пусковой крючок! Затрещал смертоносный стаббер, пустив полосу ярких вспышек, что адской косой врезалась в плоть ходячей мертвечины.       -Господин Хермеус? - Малакай пускал сгустки плазмы со своих механодендритов. Когтистый манипулятор махом разорвал высокое существо, протиснувшийся из вентиляционной решетки, окропив стены зеленой жижей.       Вместе со внутренностями, давно потерявшие свою надобность в организме этого существа, выпало два хохочущих комочка.       Металлическое щупальце невзначай раздавило один такой. Второго настиг ботинок разъяренного сержанта, пускавшего сгустки горючей смеси в обе стороны коридора, уходившего в непроглядный туман алого рассвета.       Хермеус развернулся на зов, заменяя по особому, как он это любил, рожки в болтерах.       -Мои ауспексы сообщают, что обьекты совершающие движения в нашу сторону заполонили все в пределах всей палубы.       Хермеус кивнул. Закончив перезарядку, он вскинул оба болтера вперед, вжал оба спусковых крючка, заставив оружие затянуть привычную песню смерти. Ракеты прорывали ряды, устремляя вглубь чумного месива. Разрывал эти проклятые улыбчивые лица. Входил в разорванные животы и вырывался из спины утягвая за собой позвоночники и ребра.       -Вперед, пожри вас всех давно забытый Анубис! За Просперо!!! - Хермеус ринулся вперед, показывая все свое мастерство войны. Сангуанор в изумлении раскрыл свои глаза, и чуть не раскрыл рот, чуть не позволив мерзкой жижи попасть в рот.       -Удостоитесь воителей давно забытого Сета! - Колдун ударил болтером тварь сохранившую больше человеческих качеств, разломав той позвоночник. Голова покатилась кубарем, а затем расплющилась под ногой мерзкого выродка.       -Фраааааг! - Саданул своим походным ножом Сангуанор враждебного адепта.       -Сдохните! Свиньи! - Хаук, Рогош, Барди и Альрик огрызались на догоняющих.       -Ненавижу! - Сгусток плазмы расплави перекладину и кусок стены, обнажив проход в другой, темный коридор. Проржавело тут все совсем под гнетом мерзкого гриба.       -Надеюсь, там никто на нас не запрыгнет!       И словно в насмешку над словами Мерзкий коготь проломил пол, разделив отряд словно волнорез волну. На счастье для всех, беда задела только Барди. В суматохе битвы он не сразу понял, что коготь идет аккурат по тому месту, что отделяет устойчивую часть со всеми от того прогнившего куска на котором стоит он сам. Хотя, даже если он увидел и понял это, все равно не успел много что сделать. Все действо заняло едва ли больше секунды, после чего он успел увидеть только размытые очертания своих напарников, да почувствовать некоторую легкость внутри, которая появляется всякий раз, когда ты падаешь.       -Блять! - Проорал Сангуанор! - У нас каждое рыло на счету!       Наплевательское отношение не носило свою актуальность. Риск захлебнуться в пахучей реке становился реальнее. Пулемет смолк, Хаук снова начал менять патроны. Плазма и мельта тоже огрызалась часто. Еще никогда Сангуанор не видел такой частой стрельбы из подобного оружия. Да и так много. Эта операция очень важна для Темных богов, раз варп-механики обеспечили на совесть их армию.       -Осторожно! - Альрик увернулся, врезавшись в ржавую бочку. Железки врезались в его руку, раскромсав мышцы. Но лучше это, чем то, от чего он спасся. Оторванная голова пролетела еще метр, чтобы затем соприкоснуться с полом и выпустить облако ядовитого газа.       -Бежим! - Рявкнул Хермеус, почувствовав враждебную магию.       -ООООгоооооооонь!!! - Заорал Хермеус и весь отряд зажал свои спусковые крючки.       Снаряды и плазма разорвала бросавшего и его сотоварищей по вере. Болтерная отдача громыхала громом.       Подобно молниям запертым в саркофаге на пальцах псайкера засверкали голубоватые разряды варпового колдовства.       -Да чтобы вы все сдохли! - Общий рев орудий пробил реку нечистот, словно прокатившийся серф по волнам.       Эта мириада затмила красный туман, свела на нет и в тот момент уже нулевое зрение отряда. Только Хермеус и Малакай видели эту чертову обстановку.       -Эта гнида, - в перерывах между вылетами сгустков энергии и выстрелов раздавался монолог Хермеуса, - Должна была вырваться на имперцев в их жалком корабле. И она вырвалась! - Заключил он хитро и злобно, -И это должно было послужить нам и дальше! Так почему мы сами обязаны разгребать это проклятое дерьмо! - Закончил он вопрос на безумно злобной интонации.       -Вся моя конспирация, вся моя маскировка! - Хермеус накопил энергию, чтобы выпустить ее в форме синего огня. Длинная полоса губительного пламени очистила путь. Но лишь мгновение, и только! Коридор вновь же заполнился этой мерзостью. Твари Нургла не знали, что такое капитуляция. Не знали, что такое страх перед смертью. Они этим упивались!       -Где это гребанное животное! - Хермеус полыхал варп-пламенем. Его глаза источали молнии, как и рот. Механические щупальца магоса утопли в телах новоприбывших существ. Инертные газы подходили к концу. Теперь только магия им поможет.       Он набрал в грудь воздух. Сознание преобразовало его в радужно-лучезарный огонь. Выдох низверг самое горячее явление во всей вселенной, которое распространилось по всему коридору, в каждую щель, в каждую вентиляционную шахту.       Сгорели тела. Расплавился адамантий и щупальца магоса. Замерочные шкалы в ауспексах зашкаливали, предупреждая об высоком уровне влияния варпа вблизи. Тут обыкновенная техномагия ему не поможет, нужно залезть в потаенные архивы, и он это понимал. Нужно спуститься на высокие палубные ангары, где ожидали своего часа полутрупы и единственный архив. Он должен был выжить. Малакай об этом позаботился. Адамантиевая капсула имевшая несколько генераторов пустотного щита, Поле Геллера и другой рубеж защиты, экспериментальный, украденный им с корабля Тау.       Когда пламя стихло, исчезнув без остатка, вокруг пропало все, что им мешало видеть. Красный дым испарился вместе с нечистотами. Промышленные облачка пара вырывались из решеток, чтобы вновь заполонить помещение. Прожектора светились своим обыкновенный цветом, поскольку давно запекшая кровь слезла, словно вареное мясо с кости.       -Ты что-то хотел? - Хермеус мгновенно погасил свою мощь, когда обратился к Малакаю. - Я точно помню, что ты обращался ко мне.       -Блядскй крематорий! - Перевел на себя внимание Сангуанор недоверчиво ощупывал тело, удостоверяясь, что не сгорел в магическом огне.       -Фраг… - Хаук не теряя времени вновь заменил магазин.       -Дай помогу, - Рогош, опомнившись, подошел к Альрику для помощи в изъятии ржавых инородных тел.       -Ты можешь подцепить нечто ужасное…. - Он распаковал мед-пакет, - Я конечно не медик, но руки мои не укорочены в этом деле. - Герметичную упаковку имперского образца покинуло антисептик и универсальная вакцина.       -Я немного изучал, что использовать при борьбе с определенной дрянью на космических скитальцах или диких мирах, но демонические болезни… - вздохнув. - Я введу комплекс, надеюсь, тебе это поможет…       Альрик не ответил ему. Он и не обратил внимание на лошадиную иглу, вошедшую в его ключицу. Несколько уколов вошло в зону прорыва ржавых обломков. Затем израненную поверхность посыпали ускорителем преобразования фибриногена.       -Меня и не такое пыталось убить… - Альрик небрежно оттолкнул Рогоша.       -Мы не настолько слабы, чтобы ты нас нашпиговал этим дерьмом для имперских слабаков! - Хаук злобно ухмыльнулся, отпустив пулемет висевшей на стертом, плечевом ремне.       -Особенно этот… - Сангуанор с досадой подмечал малое количество боеприпасов.       -Он всегда был таким акселератом? - Хермеус решил повеселеть и поэтому позволил себе помыслить на отвлеченные темы.       -Нам нужно будет проникнуть на высокие ангары! - Малакай перебирал свои мешки с сокровищами Темной Эры Технологий.       -С какой целью? - Хермеус вопрошал с большим удовольствием. Разрядка освежила его разум. Его тело и душа будто переродилась, войдя в контакт со ставшей такой родной, темной и опасной стихией океана эмпирии.       -Там есть нечто… - Малакай стукнул секирой по месту, куда сбежал Барди.       Огонь расплавил металл сверху, и он натек вниз, закрыв проход.       -Спасательная операция? - Задал вопрос Рогош.       -Какая к фрагу операция?! - Огрызнулся Хаук, - Он гребанный трус! Пусть сдохнет там! Собаке собачья смерть!       -К черту его! - Поддержал его Альрик - Плазмы в оружейной еще полно.       -Ты умеешь делать плазму? - Сангуанор обратился к высоченному жрецу.       -Мои манипуляторы могут превращать инертный газ в плазму, за счет мощных энергетических деструкторов установленных в моем теле.       -Я не об это, я про оружие.       -Это называется не плазма, это плазменный преобразователь… - Сказал ли это Малакай с презрением, или в очень жесткой форме поучения, разобрать было невозможно. Казалось особенный вокс работал в двух режимах и эта работа не зависела от настроения магоса. Тут могла иметь место особая автоматизация.       Программное обеспечение или дух машины. Хермеус смотря на это вновь одолел свой разум пищей для размышления. “А вдруг это вовсе не Малакай перед ними? Вдруг это автомат? А этот, относительно юноша, по сравнению с просперианцем, сейчас о чем то размышляет”.       Ауспекс предательски запищал. Рогош поднес драгоценный механизм к лицу, но не успел ничего сказать. Его опередил Малакай: Они снова возвращаются!       -Это не конец! - Сангуанор точно удостоверился, что нужно сменить баллон с инертным газом.       -Я не собираюсь тонуть в СН3-СН…       -Не надо произносить всю формулу - не дал договорить Малакаю Хермеус, - Техножрец анафемски прав, Нам не стоит оставаться на месте! Обороняться против этого потопа стоит в широких, но никак не узких помещениях!

***

      Тьма будто была осязаема. Складывалось впечатление, что не существует такого явления как пустота. Целые океаны атомов заполнили всю вселенную, все без исключения, не оставляя ни куска свободным. Так думал Барди, медленно передвигаясь, выставив плазменный пистолет вперед. К сожалению конденсатор не мог осветить его путь. Как источник света он оказался бесполезным. Мужчина постукивал им по стене и по пространству перед собой. Желания наткнуться на что-то острое у него не было.       -”Да что же это такое?” - подумал он, - “ Почему этот коридор вызывает опасения?” Барди за всю свою жизнь привыкший ходить по темным и узким местам не находил себе места. Сами стены будто смотрели на него, наблюдали с любопытством. Не было чувства безопасности. Будто охотник стал жертвой или дом для хозяина превратился из крепости в стан врага. Это внимание пронзало спину Барди. Спина болела и от натуги вжималась. Рука уперлась во что-то жидкое, склизкое и аморфное.       Мужчина с ужасом отпрянул. Он не намеревался породниться с плотью щедрого бога, дарящего любовь всем своим последователям. Он был закоренелым сторонником спартанского, консервативного Бога гнева и войны, отвергающим такие бесполезности, как гнои и нарывы по всему телу. Барди желал стать кровавым клинком, но никак не биологической бомбой, несущей мерзкие страдания.       Ботинок раздавил скользкую кучу. Она распласталась и растеклась по полу. Мужчина не сразу заметил, как ступни проехали вперед и поднялись вверх. Он ожидал почувствовать боль и холод, но вместо этого рухнул в теплый мягкий желеобразный компонент неизвестного происхождения.       По подбородку потекла жижа. Она не второпях, ощупывая, окружила респиратор. Барди почувствовал, как “нечто” попыталось проникнуть в изолированную часть. Мужчина спохватился. Он сразу же принялся нащупывать плазменный пистолет, но рука не смогла его нащупать.       Он повернул голову. Лишь на мгновение успев увидеть тусклый остаток света конденсатора. Что-то затмило его, с хлюпающим звуком.       Барди попытался схватиться за край уползающего спасения. Однако рука осталась на месте. Жижа покрыла его руку и ни в какую не возжелало отпустить.       Мышцы напряглись. Он уперся локтями и и тазом в пол.       Поначалу ему удалось приподнять, но это только слегка.       В ответ на сопротивление, жижа будто затвердела. Не поддалась ему.       Мужчина завопил, от постепенного понимания, что его конец уже близок. Жижа потеряла свою твердость, и потом вновь опустило его на землю.       Тотальное превосходство неведомого хищника! Привыкшего всех пожирать, возможно переваривать кислотами! Этого боялся больше всего Барди.       -Фрааааааг! - Барди в отчаянии врезал затылком по субстанции, что горбилась у него под шеей и спиной.       -Курва! - ревел неисправный вокс респиратора.       Аморфная субстанция проникла в защелкивающийся замок и быстро расширилась, разломав его. Он лопнул подобно спелому арбузу, упавшего с конвейерной дорожке на гидропонической ферме мира улья.       Маска отлетела в даль издав последний отчаянный рев мужчины, когда еще была в пределах досягаемости приема его голоса.       Барди с ужасом приготовился сопротивляться своим ртом, не позволяя этой мерзости проникнуть в его рот.       Однако этого не произошло. Жижа покрыла все его тело, оставив только лицо. Руки, ноги, грудь и живот покрыло вещество, напоминающее изоляцию для заделки брешей в космических кораблях во время боя.       Барди недоверчиво вдохнул окружающий воздух носом.Там не пахло гнилью. Нос не знобило и горло не болело. Не хотелось изрыгнуть съеденный обед. Пахло чем то сладким. Затем он почувствовал, как что-то равномерно передвигается по его животу. Оно напоминало волдырь, который затем раскрылся оставив на его груди плазменный пистолет. Тело, расслабленное мягким спальным мешком биологического происхождения из желе. Его пальцы на правой руке освободились и затем заветный пистолет устремился к ней. Мужчина задумался о происходящем не на долго. Руку обожгло раскаленным стволом. Мужчина заорал от боли. И в ответ на это его руку вновь покрыла жижа.       Боль отступила. Убаюкивающее тепло настигло его разум.       -Какая странная чума… - прохрипел мужчина, - лучше умереть так, чем выкашливать собственные сопли и страдать с воспаленным горлом…       Теперь и лицо покрыло тело искусственно выращенного, полностью изолировав того от окружающего мира.       А дальше… дальше лишь упоенная тьма…       -”Да пошло оно все к черту!” - подумал Барди - Я не знаю, что это, но я устал от такой жизни. Лучше умереть в объятиях этого неизведанного хищника, чем дальше влачить существование недооцененной крысы Кровавого пакта под покровительством Кхорна, который даже имени его не знал.

***

      Эфирный всплеск Хермеуса дал отряду несколько минут форы, чтобы избежать очередного столкновения с нахлынувшей волной гнили и разложения. Сотрясались стены. Потолок уже готовился рухнуть на голову отряду. И ауспекс вновь разрывало сигналами о появлении новых врагов. Крупные точки мигали и на секунды разбегались, говоря о малых размерах врагов. Пространство забилось смешками, звуками отрыжки и непонятным трепом. В атаках Чумного бога значилась тактика, когда трупами павших в битве с основными силами, начинали лакомиться любимцы владыки уныния.       -Чумные крысы намеревались пожрать наши тела! - Сангуанор протёр вспотевший лоб и подбородок. Было бы неприятно если бы влага натекла под респираторную маску. Глаза начинали слезиться в ответ на мерзкое зловоние разносчиков чумы.       -Их надо сжечь, - Хермеус пустил немного пламени в трубу извергавшую миниатюрных толстячков.       -Катитесь нахуй мелки курвы! - Рявкнул Хаук пнув одного такого. Затем ботинок размазал падаль по адамантию, и быстро припечатался к чистой поверхности - мужчина чуть не поскользнулся на толстенных кишках недорослика.       -Сюда бы огнемет! - прошипел Рогош.       -Льет! - воскликнул Хаук, - Земля тебе пухом!       -Или куча хлама гробницей! - Подтвердил Хермеус.       Общее безумное настроение подхватила практически вся команда. Возможно Малакай тоже испытывал эти чувства. Или он полностью заблокировал их. Никто точно этого не знал.       -Хрен вам! Он теперь служит ему! - Указал на Малакая Сангуанор, свалив опаленный шкаф, чтобы закрыть вентиляционную дыру.       -Ниче, ниче! - Хаук выхватил фосфорную гранату. -Моча долбанной Сиситины у меня под рукой!       -Селестины! - Исправил его Хермеус, - Спали уже все тут к чертовому жопошнику!       -Устроим тут Просперо? - Подколол его Сангуанор, но потом притих, увидев глаза, страшнее чем у его отца, когда тот снял скальп с колдуна, выкрикивая, что тот “лицемер и гребанный лжец”. На попытки натравить его на жрецов, которые каждый бой готовили для него церемониальный ингредиенты, он отвечал, что они не колдуны, а жрецы.       Всегда были такие несостыковки в диких и других отмороженных мирах. Только обманом и можно было удерживать эту армию вместе.       -Откуда ты знаешь о моем доме! - голос колдуна был очень низким. Появилась жесткость хладнокровного убийцы. Того и гляди, раздавит голову и пожрет душу.       -Я… - Он немного притих, пытаясь вспомнить где он это мог услышать. Но потом со спокойствием ответил, что Берсерки и другие отпетые головорезы среди Астартес постоянно подтрунивали над детьми Магнуса.       Завершение их бесповоротного пути наконец предстало в виде широкого выхода в объемное помещение.       -Отправь их в пасть Джаггернаута Кхорна! - Эту фразу Сангуанор проревел с особой интонацией. Адреналин в его жилах зашкаливал до предела. Казалось что глаза светились ярче, а десны приняли кровавый цвет.       Хаук рыкнул перед тем как кинуть несколько фосфорных гранат в сторону волны смеющихся пузатых тварей. Они накладывались друг на друга и передвигались не за счет своих ног. Что-то толкало их подобно воде, прорвавшей плотину. Гранаты облепили все пространство липким прометием. Коридор напомнил ад, сжигающий толпы грешников, как в древней, уже давно забытой легенде. Ведь вся эта аналогия имеет гораздо больший и сложный смысл. Одна сила покарала другую силу. И проигравших наказала гордыня и безоговорочная вера в свое превосходство.       -Они могут нас преследовать вечно... Голодные демоны не ведают и толики разума… - Малакай влез вглубь своего балахона, где хранил мощную взрывчатку.       Фосфорный огонь без остатка затмился тошнотворной массой. Они улыбались и смеялись, покрывая стены и потолок своими расплющенными собратьями, не перестающих исторгать положительные эмоции.       -Пора заткнуть этот демонический колодезь! - Хермеус запустил еще одну молнию в глаз хвореносца, который с неописуемым криком выпрыгнул сквозь месиво взмахивая ржавым тесаком.       -Рамкаю… - Прозвучала не характерная реплика из уст вокса.       -Это адамантий! - Проорал Рогош, - это не сможет обвалить всю конструкцию!!! - закончил он свои притязания, когда увидел размер бомбы и массу пакетов с взрывозапасом.       Техножрец закинул химическую бомбу прямо в поток. Пакеты вздулись. В местах, где слой прохудился и растянулся вспыхнуло алое пламя. Бомба разорвалась наполнив коридор алым пламенем. Стены моментально выгорели покрывшись нестираемой чернотой. Потолок прогнулся, под силой огромного давления. Сверху нахлынула металлическая мешанина, исполнив цель взрыва уже без особых промахов.       Оставшийся путь по коридору они провели без остановок.       -Твою мать! - Выдохнул Хаук когда показался конец этого пути. Он слабо улыбнулся - дорога сюда превратилась в настоящее испытание.       -Надеюсь Кхорн восхвалит нас за эту отчаянную битву! - Ухмыльнулся пулеметчик, - Перевес сил был явно в их сторону.       -Они не ведали страха и их было много… - Возразил Хермеус, - многие демоны по своей натуре дикие и глупые. Словно зверь обитающий в диких и непроглядных джунглях мира убийцы. Их сила в их астральной природе и том, что они не изнежены цивилизацией, как это произошло с людьми.       -О чем ты маг?! - Возразил Сангуанор, - Гхурра - мир убийца, переполненный испытаниями силы и всякими ублюдками с других культов.       -Ты по прежнему пользуешься ножом и стрелковым оружием. - С улыбкой ответил Хермеус, -А тот же Кровопускатель Кхорна может разорвать тебя голыми руками. Вырвать твой позвоночник, согнуть колени супротив твоих сочленений.       -Против них ты ничто не сможешь противопоставить. Проклятая зеленокожая тварь раздербанит твой череп. Их кожу не берут даже проклятые стабберы, а ты мне что-то тут хочешь заявить.       -Тупой солдафон не способный вершить свой суд в этой враждебной вселенной! Без культа Адептус Механикум ты никто. Ксено-кракен пожрал бы вас всех давно, если бы не мыслители и другие люди, для которых открытие огня было только началом.       Он указал на корабль, - Это все не плоды ваше паршивого ремесла основанного только на убийстве и садизме!       Колдун свирепел с каждой фразой. Было явно, что это внутри него накипело несколько лет.       -Вы изнасиловали вселенную, изнасиловали эмпирию и все наше будущее!       -Да, соглашусь, Гхурра несколько веков обитала вдали от миров сородичей. Но варп подери! Вы с явной жаждой продались озверевшей обезьяне, творившей деструкцию! Ни одной капли созидания! Ревешь тут мне об ненависти к ксеносам, и тем не менее даже и не подозреваешь, что твой драгоценный, медный мудак творение древнейших ксеносов нашедших свою погибель как вида, и теперь наплевавших на вселенную, сражаясь в вечном противостоянии. Когда те же вассалы Тзинча желают познать всю вселенную, создавая новые явления!       -Ты конечно же глаголишь правду, - Прошуршал Хермеус, - Но не во всем на 100 %. Драгоценный адамантий не попал бы в наше распоряжение без этого озлобленного мяса.       -Я придерживаюсь мнения, что есть путь и без озлобленного мяса…       -Да… Он есть… Это сервиторы       -Сервиторы тоже требуют мяса…       -Я не полностью выразился… Я про сервиторов Тау...       -Сервиторы тау… - Проблеял отрадно колдун, Он завидовал им, завидовал прогрессу и его скорости. Скорости расширения! Маленькая империя готова подмять под себя даже людей, варп-нестабильных существ, не ведавших понятия, как пользоваться даром, который можно перевести во благо - Молодая раса, благословенная в своем происхождении…       -Очень интересно, правда?       -Интересно, но не вовремя! - Рогош тоже особо не задумывался. Он был выращен как одаренная единица для общения с духами машины и ведения оперативной деятельности. Хермеус понимал всю неординарность этого юноши. Обучиться, как выразился солдат, общаться с духами машины в столь короткий срок, просто невозможно и не посильно для обыкновенного человеческого разума, за всю жизнь не пользовавшегося ничем сложнее крак-гранаты и лаз-гана.       За ним тоже следует наблюдать.       -Совсем не интересно, - Сангуанор ускорился, чтобы уже покинуть это помещение. Кишку они миновали, осталось только глотку технического помещения.       Остальной отряд двинулся за ним. Те кто вели полемику решили не обращать внимание на тупое высказывание. Ведь как считал Хермеус -” И не оспаривай глупца”       Отряд выпрыгнул в центр раскрывшегося пространства. Впереди оказался амфитеатр, где должно творилось действо. Возможно оно было создано для забавы, возможно для жертвоприношений. По спускам с обеих сторон тянулись канавы забитые белоснежными костями людей и ксеносов. Иногда там попадались чудовища, иногда мутанты, а иногда искусственно-рожденные. Всех их скормили в угоду Варпу. На стенах висели зажженные эркеры в форме демонов источая тусклый свет. С левой стороны виднелся нортекс увенчанный иконами Нургла. Зрителей ограничивала обломанная баристаль, места с уцелевшими и потрепанными временем сидения.       -Тупые уроды проводили здесь молебен… - Эхо прошло по огромному залу и ушло в даль. Затем все стихло.       При входе в любое крупное помещение всегда нужно провести разведку. Лучи измученных прожекторов вновь начали лапать окружающее пространство. Идиотские факелы тут установили для создания эзотерической атмосферы. Лучь фонаря прошелся по окровавленному кубку напару с окровавленным атамом. Кровь поблескивала, крича о своей свежести, имея вокруг себя несколько кровавых пятен.       Когда тяжелое дыхание солдат прекратилось они все смогли отчетливо услышать чавкающие звуки. При том необычные. Очень громкие и будто распространялись в разные стороны. К чавканью прибавилось еще долгий непрекращающийся звук работающего, как подметили Малакай и Хермеус, энергоранца. Также улавливались звуки сервоприводов. Туда же устремились лучи. Свет показал сгорбленное массивное тело в силовой броне Астартес. Её состояние могло желать лучшего: керамитовые пластины были собраны из нескольких моделей брони, энергоранец собран из двух. Все тело усеивали трубки разного назначения: энергия, топливо и проведение питательных элементов через фильтры вторичной обработки. Возможно там было что-то еще, об этом можно только гадать. Противник заметил их сразу же, как только они пересекли порог. Однако он не обратил на них внимание. Не считал их за угрозу. Хермеус сглотнул, а после вскинул два болт-пистолета перед собой. Его примеру последовали остальные. Это был он! Именно его показал Малакай на своем испускателе голограммной проекции.       Щелчки и громыхание механизмов заставило существо отвлечься на незваных гостей. К ним повернулся проломленный шлем. На месте, где должен быть вокс-респиратор торчали мандибулы с перепонками, оканчивающихся изогнутыми клыками.       С шеи тянулась толстая цепь удерживая на кирасе наплечник с гербом, напоминавшем меч с двумя головами квадратных змей на конце клинка - герб Братства Трупов.       От поспешной стрельбы отряд уберегло оружие их врага. Потресканная силовая рукавица сжимала тяжелый болтер со свисающей цепью болтов-крушителей.       Десантник и отряд поняли друг-друга и поэтому решили перейти к переговорам. Другая рука запихнула свисающий из шеи провод. Он вел к вокс-усилителям на груди. Мандибулы зажали конец и колонки ожили.       -Как славно, что мою обитель посетила такая необычная компания… - вокс явно был не исправен. Слова звучали отвратительно, били по ушам. Но тем не менее их можно разобрать из-за громкости с который их выдавливала эта адская машина вопля. Малакай ужаснулся, когда это понял. Тварь использовала для разговора военные технологии Лаэр, изученные Фабием.       -Твою... мать… - пораженно выдавил из себя Сангуанор, - В его руках адское орудие…       -Могу ли я узнать твое имя…, -Хермеус немного приспустил свои орудия, по мощи не сравнимые с тяжелым болтером, но тоже имевшие кое-какую, но грозность перед врагом.       -Я Астар! - Протяженный звон на конце произношения прорвал тишину и разбил несколько мозаичных окон в корабельном храме Нургла.       -Он опасен… - Малакай извлек дуговое ружье. Другая рука набирала команду вызова единственного в его арсенале катафрона.       -Ааааа чееееееерт! - Хаук вжал спусковой крючок, - Иди нахуй выродок!       Стаббер шел в слишком сильный разнос. Астартес издал непонятный звук больше походивший на смешок. Рука подняла тяжеленный болтер!       -Ебанный в рот! - Только и успел выкрикнуть Сангуанор! Град сокрушительных снарядов устремился в их сторону. Ноги свои уносили кто как мог. Хаук рухнул на спину и зажал кровоточащие уши. Слишком частый звук сгорающих болтов в болтере был просто нестерпим для измученных ушей тяжелого вооружения. У Альрика снаряд вырвал кусок мяса из руки. Исполин не издавая лишних звуков схватил свое славное оружие, чтобы произвести несколько выстрелов наотмашь. Это единственное, чем он мог помочь прицеливающемуся Малакаю.       -Это дерьмо, это хуйня, это блядство! - Рычал Сангуанор зажимая уши, - Нам нужно подобраться к этой куче говна ближе. Только так! мы даже не попадем в него отсюда!       Хермеус вскинул болт-пистолеты совершив несколько громогласных выстрелов. Сначала он прыгнул на крайнюю левую сторону спусковой лестницы, чтобы затем переместиться на противоположную сторону, но пониже. Он передвигался зигзагом, приближаясь к Астару.       Разоритель прекратил вести огонь. Он выхватил силовой нож. Затем разогнался и занес болтер над маленьким иллюзорным телом Хермеуса. Он снес его, содрал кожу и застрял на черном панцире.       Хермеус улетел в костлявую канаву. Несколько ребер воткнулось в руку могучего воина. Просперианец шептал имя своего отца, напоминая себе, что не смеет посрамлять кровь Алого короля.       Сапфировые глаза посмотрели на противника. Астар терпеливо ожидал их, посмеиваясь над попытками Рогоша пробить его броню.       Синеватый луч прорвал ткань мироздания пробив броню гиганта. Дуговое ружье отработало по цели. Адамантиевый паук устремился к брату ордена выродков, чтобы закончить битву раз и навсегда.       Секира врубилась в керамит. Встроенный разводной ключ пробил ключичное соединение с рукой. Сверло впилось в грудь проделав отверстие.       Кровь протекал фонтаном, словно прометиевое месторождение.       Астор проревел имитируя смех. Рука в латной рукавице вырвала шланг, внедренный в живот. Смесь расплавила керамит и прожгло несколько слоев пола.       В мозгу Малакая промелькнула ужасная мысль! Пол-то адамантиевый! Как и он сам! Три руки схватили конечность орудующую шлангом. Несколько переломов превратили её в смесь бесформенного мяса с керамитом. Поношенный шланг потрескался, содержимое которого вылилось на руки техножреца. Самая мощная рука повалилась на пол несколько раз дергнув пальцем в предсмертной судороги.       Рука вооруженная болтером направила механизм в сторону членовредителя. Курок вжался, чтобы пролил болтерный фонтан.       Снаряды отскакивали от адамантиевых ребер. Результат был только в малом отталкивании Механикума от владельца могучего оружия.       И будто ожидая конца этой разрушительной симфонии, отросток на шее запихнул провод вокса. Астор завопил во всю глотку. Звуковые волны из вопящего оружия снесли техножреца в сторону лестницы.       Шорох справа заставил Астора развернуться в сторону источника. На полу лежало несколько ребер с черепом.       -О нееет…. - Тварь развернулась.- Заметил…       Хермеус несся к своему заветному сокровищу - терминаторская броня Тартарос модификации “Сехмет”. Кулаки сжимали клинок и болтер.       Частичка души уже проникла в броню. Та в свою очередь ожила подобно голему.       -”Хоть какой-то толк от ошибки блудного брата!”       Болтер вознесся в сторону цели. Голова же по прежнему лежала наклонившись в сторону кирасы, покачивая по вине движения рук. Два ствола изрыгнули болтерные снаряды. Хермеус прыгнул на живот увернувшись от своих и выстрелов своего врага. Броню защитил мини-кайн щит. Два штурмовых снаряда окончательно разорвали кирасу. Отвалился энергоранец.       Воитель рухнул. Раскололась броня на ногах, обнажив измененное мясо. Тварь не возжелала сдаваться. Кольца керамитовой кирасы разлетелись во все стороны. Раскололись наплечники, а вместе с ними и вся часть прикрывающую руки, тем самым дав волю мутированным частям тела вырваться на свободу.       Его доспех являлся клеткой, маскировочным плащом, позволяющем обитать ему среди тех, кто не потерял свою человечность полностью.       Пасть разошлась по всему животу оскалившись по периферии клыками.       -Неужели мне снова придется выдать свою мощь… - Мысли озвученные Хермеусом заставили монстра усомниться в прямом нападении. До него только сейчас дошло, что доспех двигается по воле магии, которой как было видно владел Хермеус.       -Псайкеров сложно убить, но не невозможно… - Болтер, вросший в мясо монстра выглядывал из-за спины.       Просперианец поднял свое оружие. Палец сжал курок. Мощная отдача и болт-пистолет полетел по своему курсу, смяв это уродливое подобие существа. Отдача вскинула оружие. Рука тысячника направила ствол уже на голову и снова вырвался снаряд. Разбил в щепки рог и разорвал одну мандибулу. Одному из сердец определенно настал конец, Хермеус это знал. Он чувствовал сгусток, видел его своим магическим взглядом, но потом ужаснулся. В организме гиганта образовалось новое.       -Шваль! - Астар рванул к Хермеусу. Рука вытянулась, чтобы полететь имитируя хлыст. Просперианец увидел черные, как тьма космоса, глаза насекомого. Несколько глаз.       -Да что с тобой произошло?       -Тоже что и с тобой, просперианец… - мандибулы широко раскрылись явив змеевидный язык. Тварь прохрипела следующее. -А теперь я хочу утолить свой голод…       Колдун вновь активировал орудие в руках терминатора. Снаряды разорвали плоть Астора, калечили наращенные мышцы, крушили и ломали кости.       -Не поможет! - С первого взгляда медлительная тварь преодолела остаток расстояния между ними. Хермеус укрылся кайн-щитом, избежав град болт-снарядов.       Корпус Астара пронзило несколько выстрелов дугового ружья. Малакай занял позицию выше, выжидая своего преданного слугу, ставшего единственной надеждой в безнадежном бою.       -Открыть огонь! - Кровавый Пакт наконец собрался с силами, чтобы вести стену огня. Плазма в перемешку с мельтой атомным протуберанцем настигла цель.       Ритуальный зал наполнил шум битвы. Нортекс сотрясался получая свои порции пламени Гадеса.       Огонь прекратился только тогда, когда из-за пламени не представлялось возможности разглядеть цель атаки. Вонь отвратительного мяса заполнил амфитеатр устремляясь дальше. Пламя осветило изрисованный иконами потолок. Катехизисы отлитые из обсидиана поблескивали подчеркивая свое магическое происхождение.       Это место обладало силой. Сюда призывали самых отвратительных тварей из темных глубин чумного сада Нургла.       Но вот огонь рассекся словно нож прорезал масло. Тварь показалась мерзкой и уродливой. Желеобразная субстанция выползла. На поверхности зиждилась широкая пасть. Темные глаза осматривали всех вокруг.       Кровавый Пакт решился вновь открыть свой адский обстрел. Но тварь ускорилась. Влетела в останки силовой брони, вытянув их из пламени. Куски плоти использовали их как каркас. Прилип у чудом уцелевший вокс.       -Мне нужно вас пожрать, - хрипела машина мертвым голосом. - пожрать и восстановиться.       Хермеус посмотрел на эту тварь. И что он видел?! Внизу плескался океан перворожденных. Кровь принесенных в жертву стекала вниз, ожидая того часа, когда их плоть потребуют те, что приходят в мир смертных, покинув свой, нематериальный.       Он спустился по трубам вниз, к заветной цели. Но не успел Хермеус сообщить об этой опасности остальным, как пол проломился. Разлетелись во все стороны куски решетки, скрывавшие кровавый бассейн. Сначала вырвалась рука, затем поднявшее все тело. Существо полностью восстановилось. Доспехи мертвым грузом висели на теле этого Астартес.       -Теперь свежатина! - Взревел механизм послав волну сокрушения. Пристройка храма сокрушилась окончательно. Не смогла стерпеть и столетняя баристаль, рассыпавшись по полу темного амфитеатра.       Когтистая лапа сжалась и разжалась, будто рассчитывая свои возможности. Пасть вырастила множество конечностей. И их изменчивость продолжала поражать мужей, что пошли на эту авантюру. Оно приобрело темно-белую кожу. Пасть на груди исчезла, стянувшись сравнимо с раной зашитой внутренним швом. Рот сформировался на нормальном, для человеческого тела, месте, усеянный зубами острее энергетического клинка. На торсе отрасли несформированные ручки, ровно четыре.       "И что же это за кошмар? Тварь пришедшая из неведомых кошмаров."       -Слаанеш прокляло тебя… - Хермеус выхватил оружие намереваясь прекратить существование непростительного мутанта, лакающего плоть.       -Тебе не убить меня!       Громогласное отбитие подошвы о адамантий пронзило громогласный разговор между могучими существами, что оба они развернулись на надвигающийся источник смерти.       -Во имя Кхорна! - Взревел известный всем Комод. Его неисправный вокс нанес боль ушным перепонкам простых людей.       Кровавый воин вознес свой клич, ознаменовав начало славной битвы. Пилотопор с диким ревом прорубил остатки керамита, расплескав голубую кровь. Зубья прочертили голубую дугу в воздухе. Пило-зверь зарычал вновь, чтобы вгрызться в смачную плоть.       -Ты не назвался! - Метровая рука снежного цвета вцепилась в шлем. Зазубренный тотем Кхорна разрубил пальцы наглеца. Воитель рыкнул! Рука схватилась за нижнюю челюсть и потянула вниз. Острые зубы мутанта проломили керамит, пустив кровь берсерка. Воитель не повел и бровью. Он вошел в боевое бешенство! Пилотопор врубился в ключицу и зарычал. Вверх взметнулось облако выхлопа. Цепь крутилась на коленчатом вале разгоняя зубища.       Берсерк Кхорна вырвал руку с мясом. На конечности висели кусочки ребер. Астартес взревел и со всей силы врезал обрубком его владельцу по лицу. Безрезультатно, но это доставило эстетическое удовольствие Комоду. Он не желал заканчивать такую битву так быстро. Месиво с достойным противником должна продлится долго!       Комод почувствовал себя хозяином, что и нанесло ему вред. Длинная рука схватила его за ногу. Гигант подлетел над полом, улетев в кровавое болото.       Астар прижал отрубленную руку. Разрез сросся, будто его никогда и не было. Рука совершила несколько движений. Развернулась на 360 градусов отрастив когти.       -Катись к дьяволу! - Взревел Сангуанор! - Сегодня ты проснёшься в аду!       Астар отпрыгнул с линии огня угодив в болото, куда упал Комод. Белоснежная кожа покрылась гнойным супом этого мерзкого кишлака вирусов и бактерий. Брат темного братства вскочил, попытавшись залезть подпол, где бы он мог вылезти через решетку и оказаться за спинами своих врагов.       -Не так быстро! - Рука берсерка ухватила сустав чудовища, а затем Астар почувствовал боль. Пилотопор прорубил спину. Двигатель без передышки рычал, чтобы наконец протолкнуть зубья из груди мутанта.       Тупая боль разнеслась по голове. Шея не выдержала, надломившись и позволив голове упасть вперед. Двигатель вновь заревел прокрутив зубастую цепь. Адамантиевый зверь эры темных технологий отхватил кусок плоти подбородка.       Тварь прошедшая весь пищевод демонического мира не возжелала умереть. Её способность к регенерации заставила возрадоваться берсерка. Шея вытянулась вперед, увеличив свою длину.       Когтистая лапа прорвала плоть своего хозяина, в жалкой попытки пробить броню Комода. Коготок полоснул по вокс усилителю, работавшем когда-то сотню лет назад, но теперь потерявшего своего духа.       -Достойная жертва! - Комод зажал курок зажигания. Коленчатый вал по новой разогнал цепь. На этот раз зубья вцепились в живот, продолжив свой затруднительный путь к свободе. Кишечный тракт разорвался, растеряв свои части в непроглядной жиже. Ничто не смогло стать достойным препятствием на пути беспощадной машине, преданно служившей своему владельцу.       Когда неумолимая цепь закончила свою работу, внутренности рухнули напомнив смотанный в круг корабельный канат.       Комод снес то, что раньше являлось его противником. Тело скрылось в жиже не дав ни единого намека на сопротивление. Эта тварь более не желала хвататься за самое драгоценное, что есть в жизни даже такого отпетого ублюдка, как Астар.       -Я закончил! - Взревел Комод, - Я сделал то, чего не смог сотворить Корифей Просперо!       Такое высказывание полоснуло по двум сердцам Хермеуса. Если он в этом нуждался, то аннигилировать тварь ему не составило и труда. Но конспирация… Конечно сорвана в том коридоре. Он не мог замаскировать её под деяние туземной магии. “Слишком много гнева, но надежда оставалась! Имперцы орали, что она первый шаг на пути к разочарованию, но идите ка вы все к черту! - Думал он, - Для меня она помирает последней! Я слишком много рискую в моей практике!”       -Кори… кто? - Недоумевал Сангуанор поглядев на так же не понимающего Хаука. Альрик покачал головой, а Рогош отмахнулся, предпочтя копание в дебрях своего терминала. Никто не смел отвлекать знатоков машинного искусства и иногда им прощали весьма скверные проступки.       Довольный Комод вознамерился взять самый важный трофей для каждого воителя бога крови, с тела падшего. Керамитовая рукавица вошла в глубину омута. На ретине выскочила руна предупреждающая о риске проникновения слишком большой дозы болезнетворной жижи внутрь боевого скафандра, но тот его проигнорировал. Доспеху требовался ремонт, но это все потом и плевать на заражения, ведь владыка Кхорн не даст ему подохнуть так бесславно.       Какое сильное недоумение скрыло силовое армэ от остальных членов отряда на лице Астартес. Сын Ангрона не нащупал тело побежденного. Пальцы сжали обрубок кишки, но тела на месте не оказалось.       Он снова ввел руку, удерживая себя от гневного взмаха топором, который мог посрамить берсерка перед просперианцем. Тзинч не упустит шанса уколоть Кхорна, такова их природа.       -Его там нету… - Изменение в эмоциональном фоне берсерку он уловил сразу же, и уловил следы духовных эманаций приспешника Слаанеш. Он отплыл к краю разлома.       Он был подавлен и совсем слаб. Сила заимствованная им у Нургла не оставила его организм без вреда. Болезни впились в его тело и душу, начав полное разрушение.       Колдун направился к исхудавшему телу. Последние остатки сил были направленные на поддержания жизни. Пред Хермеусом вылез слишком субтильный Астар. Остатки черного панциря скрепляли куски мяса. Остальные импланты удерживали его отростки, словно черви проявлявшие материнские чувства по отношению к имплантам выступавшим в реле детей.       Он сберег этот дар несмотря ни на что. Наследие ордена для него значило многое, не смотря на всю отвратность падшего воина. Хоть что-то святое в нем осталось и это успокоило Хермеуса.       Колдун жестом остановил разъяренного берсерка. Гончая Кровавого бога смогла удержаться, лишь потому что Хермеус не уколол его за проступок.       -Астар… - Просперианец говорил тихо и размеренно.       Белоснежный мужчина посмотрел на говорившего. Гетерохромированные глаза излучали разум, нежели те чернее ночи, излучающие опасность. Один глаз розовато-пурпурный. Он изменял цвет, мигал, показывая недостаток божественной сущности, заменившей душу павшего Астартес. Другой излучал ядовито-салатовый цвет. Это истинный глаз оставшийся у него с момента, когда тот стал инициатом, а потом неофитом и уже опустошителем. Всего два года и он получил бы титул тактического десантника. Но судьба распорядилась с ним иначе. Никто не знал, чья это была воля. Тзинчу такое не нужно - это ясно всем. Похоже случайность слишком жестока ко всем жителям раздираемой войной галактики.       -Астар… - Вновь повторил Хермеус, понимая, что сейчас каждое слово может быть понято каннибалом как агрессивный выпад. И поэтому он должен применить все свое красноречие и ум.       -Я думаю, что у тебя совсем нет желания умереть здесь…       Астар моргнул. Напряжение в его руках и ногах заметно поубавилось.       Он доверял просперианцу, что удостоверило сына Магнуса в правильности избранного пути.       -Я предлагаю тебе пойти с нами. Наверх. Где ты сможешь стать вместе с нами под знаменем Хаоса Неделимого.       -Я не смогу… - Астар смог выдавать различимые слова. Регенерация пожирателя стольких тел смогла удивить вопрошающего. -Без доспеха мне не выстоять…       -Если ты переходишь на нашу сторону… - К ним приблизился Малакай. Магос во всю манипулировал новыми конечностями. Откуда он их достал, для всех было загадкой.       И дуговое ружье по прежнему держало на мушке белое туловище Астара.       -Новая броня… и я ваш…       И так все просто. Казалось бы, ведь это существо лишенное биологического старения. Прошедшее сотни компаний и выжившее в желудке твари размером с целый мир, имевшее атмосферу и волосяные леса. А вершина его желания, балалайка для войны. Конечно, выполнение цели маловероятно, но все же.       -Да будет так… - Хермеус дал согласие. Малакай кивнул как бы подтверждая его слова. Колдуну понравилось это. Он еле заметно улыбнулся. Его круг приобрел могущественных сторонников. Теперь Доминас, держись за свой восковой трон крепче, ибо твои Всадники Апокалипсиса не столь многочисленны, чтобы являться полноценной угрозой тотального уничтожения противящихся.

***

      Барди глубоко вдохнул, мысленно уже готовый к разваливающимся на части ребрам, но вместо ноющей боли почувствовал только странное облегчение, да чуть прояснившийся от кислорода разум.       Последнее, что он помнил, так это то, что закрыл глаза, когда странная субстанция подползла к его губам, а потом… Он вроде бы уснул. Хотя скорее просто вырубился.       Мысль была пугающей. Сейчас он не имел ни малейшего представления, сколько он пролежал без памяти, где была та тварь, и что она успела сделать с ним, пока он был без сознания.       Он с трудом открыл глаза, пытаясь оценить обстановку.       Сейчас он находился где-то на нижних уровнях, но точно сказать не мог. Хотя… Барди призадумался, если вспомнить его падение, то пролетел он достаточно.       Во рту стоял стойкий соленый привкус крови, а голову мутило так, что он почувствовал как к горлу подкатил комок тошноты. Правая рука выполнила нехилый ритуал - скользнула по телу, проверяя целостность.       Все было на местах и это успокаивало. Он был цел, насколько это вообще было возможно в его состоянии. Даже свежий ожог на его руке превратился в едва заметные красные полосы.       Плазменный пистолет обнаружился метрах в пяти от него, привычно мерцая в темноте холодной синевой работающего генератора. Он даже слышал его чуть слышное гудение. Сейчас оно звучало как мелодия жизни и казалось слаще самых чувственных слов истекающих от желания женщин.       -Что суки, думали похоронить Барди? А вот хрен вам!, - Он сплюнул на пол розовой от крови слюной, потянувшись к вещи, что отделяла жизнь от смерти в этих коридорах. Может он и не ценил жизнь, но сам жить хотел. Настолько, что даже сейчас был готов бороться за нее всеми силами, какие у него оставались. Кем бы не была тварь, она дала ему второй шанс. И неважно, из благородства или глупости.       Этим шансом он разбрасываться не хотел.       Рука потянулась к мерцающему синем плазменному пистолету и тут же отдернулась обратно. Пистолет прямо на его глазах слегка изменил свое положение, взмыв в воздух на метр.       -Вот фраг! - Рука, ведомая одним лишь рефлексом устремилась к ножу на поясе, но лишь затем, чтобы нащупать пустоту.       Ему захотелось взвыть от бессилия. Шансы свои он мог оценить очень хорошо. И прямо сейчас они были не в его пользу.       Словно зачарованный он смотрел как вчерашний хищник вставал над полом, постепенно обретая форму симпатичной, пусть и несколько странной девушки.       -Господин, с вами все в порядке?, - она поддалась вперед, с интересом и испугом наблюдая за тем, как Барди наблюдал за ней неповторимым взглядом загнанного в угол хищника, - Я так боялась, что опоздала тогда и теперь вы…       Она всхлипнула, словно давя в себе страшное воспоминание.       -Вчера? - Барди вспомнил как он боролся за свою жизнь с непонятной фигней, - Так это ты была?       -Да, - странная девушка, с кожей чарующего лилового окраса выглядела растерянной и испуганной, словно не понимая что с ним теперь делать, - Но тут очень опасно, поэтому я осталась с вами. Посторожить ваш сон. Вы все еще очень слабы. А мое лечение не может исцелить за такой небольшой срок.       Барди устало прислонился к стене, все еще наблюдая как руки этого существа осторожно держали плазмоган. Держали крепко, но неуверенно. Так маленькие дети могут держать тарелку горячего супа: сосредоточенно и изо всех сил сжимая края своими пальцами, но глазами боятся обжигающую жидкость внутри.       Сейчас слова могли быть ложью, но если бы она хотела его смерти, то убить его она смогла бы по паре десятков раз.       -Знаешь путь отсюда?       -Да. Наверное, - Она улыбнулась так, что ему вдруг стало не по себе: улыбка была доброй и наивной, а щеки ее покрылись легким румянцем. Даже ее тело вдруг перестало дрожать и соблазнительно выгнулось, будто она стояла не перед отощавшим и заросшим головорезом, а статным гвардейцем на параде.       Она медленно поползла к нему, словно ребенок, идущий к страшной собаке, - Я видела злых людей. Они прошли тремя этажами выше, убивая страшных существ на своем пути. Ты был с ними?       -Откуда ты знаешь?       -От тебя пахнет как от них. Ты пахнешь смертью.       -Где они? Они искали меня?       -Нет. Я хотела позвать их на помощь, но побоялась. А потом я вернулась к тебе. Барди нахмурился. Если его так легко пустили в расход, то надеяться на спасение сейчас становилось по меньшей мере глупо. Про него возможно уже и позабыть успели.       -Говоришь спасла меня? Ну спасибо блин.       Девушка заулыбалась так, словно он сделал ее невероятно красивый и пошлый комплимент, покраснев еще больше, - Спасибо.       Барди встал, требовательно протянув руку, - Мое оружие.       Плазмоган все еще показывал боезапас, полный на ¾.       Он взглядом смерил девушку, разрываясь между желанием уничтожить угрозу и оставить ее в живых. И вчера бы он не колеблясь нажал на спусковой крючок плазмогана, но сегодня обстоятельства несколько отличались - она спасла его один раз, и возможно, спасет и во второй. Простая арифметика выживания и закон долгой жизни - дураки и фанатики гибнут первыми. А погибнуть - значит расписаться в собственной слабости. В той самой слабости, которую так ненавидит Кхорн.       -Держись ближе ко мне. Если уж моим друзьям пришлось тяжело, то я буду считать чудом, если протянем пару дней.       Он глубоко вздохнул, уставшим взглядом рассматривая плохо освещенный коридор, по краям которого вниз стекали маленькие ручейки воды, - Словно в склеп попал. В ответ на эту мысль коридор исторг из себя полужалобный скрежет - корабль все еще сражался с многотонным давлением воды и слабые внутренние переборки все отчетливее проигрывали эту битву.       -С тобой тут иначе, - Прямо над его ухом раздался сладкий голос таинственной спасительницы, - Тут теперь не так страшно, а я чувствую себя в безопасности. Давай поскорее уйдем с этого страшного корабля.       -Ты тут одна?       -Когда вот это всё, - Она подняла руки, указывая вокруг него, - Упало в океан я сначала испугалась, а потом увидела как на зов людей с корабля поплыли мамоно. Я проследила за ними и тоже решила попытать свою удачу.       -Зов людей?       -Да, - она махнула рукой, указав на наклонный вниз коридор. Там, еще ниже. Остальные мамоно направились туда, но мне вдруг стало страшно и я осталась.       -Тогда нам в другую сторону. Не хочу попасться на обед к оголодавшим сектантам.       Барди почувствовал как она нежно обхватило его, заурчав как довольная кошка, - Мой могучий защитник.       Она ластилась к нему как котенок, доверчиво вверяя себя в его руки так, словно и подумать не могла о предательстве, - Ты не такой, как они. Ты хороший.       -Почему ты в этом так уверена?       -Просто знаю и все.       Ее руки, удивительно нежные, скользили по нему, тщательно избегая мест с татуировками Кровавого Договора и вырезанного на спине символа Кхорна.       -Убери от меня руки.       -Ох. Хорошо, любимый, - мамоно с грустью посмотрела как он искоса глянул на нее, после чего смело пошел вглубь коридора, не выразив и тени страха на своем лице, -Держись рядом со мной. Может мы и доживем до конца пути.

***

      -Теперь когда мы определились, кто есть кто, я хочу уточнить, что нас может заинтересовать на этом ярусе? - Хермеус обратился к корпящему над терминаторским доспехом “Сехмет” Малакаю.       Извращенная версия гвардии шаталась среди кучи костей, подыскивая самые достойные, чтобы украсить ими свои новые мундиры. Комод презренно вздыхал, сверля их унизительным взглядом, скрытым под керамитным армэ. Не дело это собирать уже готовые черепа! Надо самому их срывать с вражеских плеч и насаживать на тотемные пики, обогревая свое тело свежей, горячей кровью.       -Хм… - Нехотя отстранил несколько визоров техножрец, затем перевел их в сторону своего владыки, - Установленная в мой мозг карта сообщает о нескольких пунктах сбора оружия: усыпальнице древних воителей, кельи, хранилище на верхних уровнях в точке сбора и оружейная с реликвариумом…       Техножрец показывал явное восхищение этим образчиком эры имперского ренессанса.       -Меня заинтересовали усыпальница и оружейная с реликвариумом.       -Вы уверены? - Магос заменил толстый провод энергоподачи, - Может кто-нибудь из Астартес оставил в кельях…       -Нормальные Астартес не сидят в кельях нурглитского корабля, - Хермеус вскрыл хранилище терминаторского доспеха, таившее в себе мощные артефакты, для создания которых принесли в жертву много душ, - А сами прокаженные десантники не хранят в своих местах ничего в достойном состоянии. - Рука отсоединила “скарабейный глаз” от сервонасадки, позволявшей ему встраиваться в шлем, когда это нужно.       -Тебе известно, кто может сидеть в усыпальнице? - Задал уже следующий вопрос просперианец, пока магос откачивал запеневшую кислоту из разбухшей батареи.       -Мне это неизвестно… я не подсоединен к кораблю, и в любом случае не желаю подобного…       Множество необыкновенных серворук покидали покров красной мантии накидываясь на поврежденные части доспеха. Толстый хвост выкинул цепь, исполняя роль лебедки с цепью для поднятия телепортационного генератора.       -Славный дух… - Прошептал творец, - могучий дух…       На кисти раздвинулись пальцы выпустив два ползучих дрона со световыми очистителями.       -Этот доспех повидал многое…       -Да... , - согласился Хермеус проведя пальцем по просперианскому кокошнику. Сердце охватило теплое чувство ностальгии. Ведь этот доспех нес в себе частичку великой Планеты Колдунов. Нес необычность, таинственность их культуры. Темно-синие линзы помнили отблеск белоснежных пирамид усеянных готическими башенками и минареты, украшенными мозаиками давно почивших в бозе культур.       Перед глазами пронеслась вереница воспоминаний. Хермеус прошел несколько компаний в рядах тактического десантника. Повидал смерть врагов и смерть его новых и старых братьев. Вспомнил и о самом страшной ксеноугрозе тех времен - орках.       Пародировать их поведение и идиотский язык, будучи под наваждением своей ауры и светового отражения, было очень сложно для развитого разума просперианцев в культе, куда был приписан Хермеус. И шага нельзя было ступить не нарвавшись на драку с очередным зеленокожим придурком, испытывающего зависть к иллюзорной “чопе” или “шуте”.       Самая первая попытка в итоге оказалась последней. Они больше половины дня продвигались до крепости вождя, а у того в итоге оказался всевидящий кибер-глаз, собранный из мусора, но при этом развеявший колдовство маскировки.       В итоге этот вариант быстрой победы отбросили. Отряд расформировали распределив участников по разным группам.       Хермеусу повезло. Он попал в отряд одних из самых первых терминаторов, встав за спину Алого Короля.       Ощущение войны сменилось. Он словно танк прорывал вражеские ряды. Штурмовой болтер пробивал крепостные башни, рвал танки, разбивал колдовских слуг, сокрушал колоссов, разрывая их ступни и сочленения. Хопеш рубил каждого глупца, посмевшего бросить вызов элитным воинам Алого Короля.       Великое время! Левиафаны бороздили просторы вакуумных океанов. Разрывали своими снарядами жалкие посудины ничтожеств, посмевших помешать их владыки познать нечто новое. Если твари не решались признать их превосходство, то адамантиевый дождь равнял их города с землей, выпуская на волю готовых на все ради своего примарха воителей.       Тогда было много хороших друзей: Белые шрамы, их примарх Джагатай Хан был в теплых отношениях с Магнусом. Хермеус даже участвовал в программе по обмену опытом в дружественном легионе. Дети Императора с их примархом тоже подавали благие надежды на понимая. То, что сейчас произошло с ними, от этого Хермеус в шоке и по сей день. Мерзкие чудовища лишенные ментальных ограничений в удовольствии. Саламандры. Их очень добрый и отзывчивый примарх Вулкан совсем не подавал чувства, что перед тобой стоит великий полководец сверхчеловек. А что с остальными? Мерзкие интриганы, варвары, глупцы и обманщики. Их имен Хермеус даже не желал вспоминать!       И все же! Броня тактического дредноута позволила ему так долго продержаться в мире смертных. Столь многое познать и познакомиться с поистине легендарными личностями.       Конечно, доспех перетерпел множество изменений. Золотой окрас сменился ярким синим. Плюмаж сменил кокошник. Даже отделка поменялась. И это только она. Со старой начинкой долго не прожить в таких условиях. При том сам доспех требовал колоссального ухода, который в рядах войск Хаоса мало кто мог себе этого позволить.       Так же доспех содержал множество иероглифов, проводимых кровавыми чернилами, запрещенных в недалеком плутократическом режиме Империума, в итоге недалеко ушедшим от Ксала.       -Готово… - прошипел вокс магоса, закрутив последний винт. - Надень это броню и неси её с честью!       Хермеус легонько взмахнул рукой. В воздухе повисла рунная клавиатура - магическая система безопасности. Ладонь мимолетно набрала нужные символы. Магос не смог отследить последовательность кода. Руны сливались с друг-другом после каждого нажатия, образовывая новые пути движения руки. Они превратились в расколотый мир, а затем в двухголовую птицу.       -Это не простой рунный код… - Понял он, - он требует твои самые темные воспоминания…       Хермеус молча указал ему приподнять верхнюю часть. Лебедка накрутила цепь. Кираса разошлась в разные стороны. На Хермеуса уставились контуры контакта с черным панцирем. Они будто тянулись к нему. Доспех жаждал сомкнуться на теле своего хозяина, чтобы продолжить свой путь в этой жестокой галактике.       -Давно не виделись… старый друг…       Пелена спала. Вместо молодого юноши пред людьми предстал мужчины с красноватой кожей. Глаза полыхали голубоватым цветом. Лопатки блестели легким наростом небольших радужных перьев.       -Я слишком многое унаследовал от пожертвовавшего мне свои гены отца…       Ступни коснулись подошв, нажав на клавиши, подавшие сигнал набедренным и голенным частям сомкнуться. Пояс зажал торс. Широкое сочленение дошло на груди, чтобы принять груз туловищной защиты. Руки нырнули на свое законное место, проникнув в керамитовые рукавицы.       Полностью замуровав хозяина, броня вошла в контакт с черным панцирем. На ретине всплыли руны, сообщавшие о сто процентном заряде, гарантирующем беспрерывную работу ну тысячу лет.       Шлем неподвижно смотрел на Малакая. Голова могла свободно двигаться в нем, не затрагивая сервоприводы шеи, чем не обделены разве что серые рыцари, с их самыми передовыми доспехами.       На ретине вспыхнуло несколько таблиц указывающих на оружие. Боезапас в пределах удовлетворительного объема для серии небольших сражений.       -Превосходно, - улыбнулся Хермеус чувствуя себя как дома, - теперь начать полный режим работы!       Энергокомпаненты загудели. Сервоприводы зажужжали, позволив рукам и ногам двигаться свободно. Телепортационый двигатель тоже работал на сто процентов и был готов телепортировать носителя прямо сейчас.       -Чтож… - Хермеус выпрямился в полный рост. Теперь он стал ещё больше и своим ростом значительно превысил нагло ухмыляющегося Комода. Такого гиганта не снесет даже штурмовой мотоцикл десанта. Даже привычные ко всему солдаты кровавого пакта поразились мощи давно минувших дней. Глаза Рогоша загорелись. По правде он и не надеялся, что этот раскуроченный механизм можно оживить в подобных условиях. Однако больной на голову извращенец, мазохист сделал это как подобает магосу Марса!       -Сейчас мы идем в реликвариум, а потом наведаемся в усыпальницу!       Пререкаться с таким повелителем не захотел и сам Сангуанор, часто презиравший Хермеуса. Это и раньше было опасно, а теперь попахивало чистым самоубийством.       -Выдвигаемся! Слышали, что господин сказал?       Вот так работает столп власти в обществе, что отбросило моральные устои. Есть лишь одно Право - Право сильного.