Под знаменем Аквилы

      Ближе к вечеру, весь день хмурившееся грозой небо, вдруг решило взять перерыв, и теперь золотистая драконица с замиранием сердца следила как огромный, полыхающий огнём солнечный диск, скрывается за заснеженными шапками гор на западе. Словно важный чиновник, он нетерпеливо исчезал за горизонтом, и теперь край неба на Западе уже чернел мраком ночи, выхватив из дневного забвения свои самые яркие звезды.       Для Фреи наступил тот короткий час, когда можно было просто побыть собой, сбросив с плеч ношу рыцаря-дракона и предаться сладким мечтам о дне, когда её имя будут гордо произносить на центральной площади, а любящий муж за кружкой свежего пива будет взахлеб рассказывать своим друзьям об их приключениях.       В комнате её было прохладно — окно на ночь она не закрывала, а потому сейчас вечерний холод свободно гулял внутри, хозяйничая как у себя дома. Конечно, мама уже не раз строго отчитывала её за это, но она просто не могла уснуть, если не слышала завывание грозного ветра в горах, забавное уханье голодного филина в лесу и несмолкающее пение ночных птиц. Все это приносило сказку в её относительно размеренную жизнь.       Драконица грустно вздохнула, всматриваясь в охваченный пожаром заката горизонт, после чего с тоской перевела взгляд на Великий Лес, раскинувшийся сразу за полями внизу и простиравшийся далеко-далеко, вплоть до самого Великого Океана. Где-то внизу раздавались крики закрывающихся на ночь торговцев, нагружающих пони не распроданным товаром. Их палатки все еще ярко пестрели кричащими красками, но уже начали тускнеть, превращаясь в безликие серые нагромождения по мере того, как ночь медленно, но верно вступала в свои права.       «Ну, вот ты и повзрослела. Как ощущения?»       Фрея сделала глубокий глоток из бутылки с элем, после чего плюхнулась на кровать, задумчиво уставившись в потолок. Тьма сгущалась в комнате, растворяя дневные заботы в ночном спокойствии, а с порывами ветра в комнату врывались ночные голоса засыпающего города. Для всех они были бы обыкновенными звуками привычной суеты, но для неё… Она прикрыла глаза и отчетливо представила, как на залитой лунном светом поляне любимый осторожно снимает с её тела тяжелый доспех и лунный свет мягко освещает их обнаженные тела. Как после долгого похода они, не помня себя от счастья и переполняющей их любви, сольются воедино посреди огромного мира, что будет принадлежать им одним и лишь бесконечное полотно ночного неба будет свидетелем их страсти.       Наваждение было столь сильным, что Фрея вдруг почувствовала, что готова хоть сейчас пуститься в путь, наплевав на все. Только ради того, что в своих странствиях найти «Его» — чуткого рыцаря, страстного и знойного, как ветры пустыни, и доброго, как майское Солнце.       Но наваждение схлынуло, оставив после себя только лёгкую грусть. Дракония была довольно закрытой страной, и чести путешествовать могли удостоиться только по прямому приказу Драконьего Ордена или с получением миссии от самого Кайзера. Каждый дракон был великим воином и оставлять страну ради своих глупых незрелых мечтаний было нельзя. Скорее всего, её будет ждать очень размеренная жизнь, где патрули и служба в ордене, где все заранее известно и можно без труда рассказать свою жизнь лет на пять вперед.       Долг обязывал её не только вести постоянные патрули на хребте. Многие туристы жаждали увидеть красоты необъятной страны, под названием Дракония. Величественные горы, холмы и замкнутые горными цепями долины, являли собой гордость её родины. Эти места помнили сражения, помнили многих олицетворений Акатоша, помнили грехопадения и ненормальные поступки древних жрецов, обращающих свой глас к давно забытым предкам.       Фрея чувствовала мощь, чувствовала гордость. Она сама, до того, как это приелось, с детским восторгом наблюдала, как лесные жители гуляют и хозяйничают в этих местах, следя за их красотами, тем самым выполняя часть договора, заключенного между кайзером и союзом разношерстных племен диких мамоно, живущих в Рейне.       Но как и людям, драконам свойственно чувство приедания. А надоедает им то, что они видят слишком часто, ибо именно это и позволяет обеим расам стремиться к будущему и создавать что-то новое.       Облетая пятый десяток раз изрядно поднадоевшие менгиры со стержнем из драконьего камня, Фрея более не всматривалась бдительно в лесной океан лиственных красот, а пребывала в эйфории. Зеленые ковры холмов, застилали взор и успокаивали разум. Это прекрасное место для отдыха и творения, но никак не для войны и ведения патруля.       Эйфория одновременно вызывала и страшное беспокойство. На плечах юного рыцаря лежала ответственность за покой её родного города. И понимая, что она могла пропустить лазутчика, она с силой била себя в шею, единственное место, до которого можно легко добраться, преодолев забрало искусно созданного армэ.       — О Акатош, как же это сложно… — устало простонала Фрея, вспоминая свои нелегкие будни. И, обнаружив, что фляга опустела, она лениво приподнялась с кровати и двинулась к небольшому погребу.       Уже был вечер. Солнце отступило, отдав всю власть над небосводом яркой луне. Свет лениво достигал стола на кухне и совсем чуть-чуть падал на дверь в спальню родителей. Мама все еще не желала покидать свою повзрослевшую дочь. Этот лёгкий домик Фрея получила от правительства, как дарственную квартиру рядом с границей. Всё своё детство она жила в замке матери. Там она постигала ведение рукопашного боя и обучалась у отца кузнечному ремеслу.       Подготовленная к суровой жизни в мире, находящегося в состоянии войны, когда он разделен на два полюса, и этому не помешала очень сильная материнская и отцовская любовь, не сотворила из неогранённого алмаза неженку, неспособную вести диалога с другими людьми и мамоно.       Выполнив несколько доступных заданий во благо её перспективной страны, она получила этот дом от правительства, скорее чтобы унять пылкий и неподготовленный дух от попыток проявить себя больше, ради похвалы от существ, имевших высокий авторитет и статус в её глазах.       Теперь она взрослая, чтобы начать обустраивать свою жизнь, продвигаясь по служебной лестнице вверх. Взрослая для общества, но не для родителей.       Оба вернулись и сейчас наслаждались друг другом в гостевой комнате, дабы снять напряжение рабочего дня и не упустить свое чадо. Хоть ещё немного дать ему наставлений и заботы. Защитить её от пагубных путей снятия стресса. Только это и спасало многих. Потому как Дракония избрала совсем иной путь развития, значительно отличавшийся от того, который выбрали другие страны и королевства.       — И пусть оно так и остается… — Пробурчала Фрея со стоном опускаясь к погребу. Живот предательски свело, и она рухнула на колени.       — Шайзе… — коготь зацепился за петлю, и, от греха подальше, Фрея медленно приподняла дверцу, моля почти всех известных ей богов, чтобы не прозвучал скрип.       Другая рука ринулась во тьму холодной пасти, нащупывая заветный «эликсир мудрости».       — Оп-па… Что это у нас… — Из тьмы показался эль, — Не, не хочу снова эту кислятину!       Фрея еле удержалась, чтобы в своем неконтролируемом недовольстве не кинуть сосуд в окно.       На замену прошлому сосуда на свет луны появился сидр.       — Ну, енто сойдёт…       Позабыв о секретности своего нахождения на кухне, драконица хлопнула со всей силы по дверце своей тяжеленной рукой, жаждущей быстрее преодолеть сопротивление мышц и отдаться на попечение силам притяжения.       — Фрея! Иди спа… — Попыталась крикнуть на неё мама, но её протест потонул в поцелуе отца. Он снова выручил свою дочь от поучений и наказов.       Решив не испытывать судьбу, юный дракон побрела на трёх конечностях, придерживая правой рукой заветный сосуд.       Преодолев дверной проем, чешуйчатый хвост на рефлексе подцепил дверную ручку. Со стуком двери, Фрея присела на пятую точку и, вытянув руки вперед, навалилась на мягкие шкуры.       Жар материнского огня усилился, что говорило об наступление приятной стадии обряда любви. На теле проступили капли пота, а дыхание рефлекторно усилилось.       Сорвав белую сорочку, она откинула её на пол и, откупорив бутылку зубами, принялась заливать усталость и головную боль.       Отпив половину сосуда, она протянула руки и, положив щёку, на мягкое подобие одеяла, начала медленно ползти к подушке. Золотой рог чуть не вспорол мягкую ткань. С пьяной улыбкой, она прикрыла глаза, и водрузив свою голову на подпорку, перевернулась на спину, оставив сосуд с сидром между своих выпуклостей.       Её жизнь приобрела книжный манер:       За всё то время, Кристина ни разу так и не обменялась с ней словом. Только держалась рядом, пытаясь показать, что она прикрывает её со спины. Гретель стала более общительной, и сейчас, как никогда раньше, начала предпринимать попытки завязать дружбу с Фреей, хоть всё детство постоянно дразнила её из-за размера груди. С остальными всё осталось по прежнему. Шумная троица стала более тихой и послушной, так как их лидер вышла замуж за лазутчика из Оды.       Из его рассказов было выяснено, что против Драконии задумывается атака, и что всем надо приготовиться, но его опасения проигнорировали. Гранд-мастер был уверен в своем воинстве и в крепости горных стен на границе страны.       А Фрею это совсем не волновало. Она заложила руки за шею и, не раскрывая глаз, забылась в своих мечтах. Драконицей был усвоен очень важный урок: не стоит спорить с командованием. Лучше выполняй их приказы и вскоре ты получишь землю с крупным замком.       Мысли о повышении вскружили её златовласую голову. В мыслях часто похоть преобладала над всеми остальными чувствами. Она раскрыла рот и постанывая представляла, как будет лежать в своей большой постели, где вместо нормального матраца куча золота, и вокруг бегают её детишки, а рядом сидит муж.       — Золотце… — простонала жадно Фрея, пуская слюнки. Многие драконы от блаженного металла становились сами не своими. — Эм… — Она неожиданно вспомнила о своих клятвах о защите страны и всех её друзей, и почувствовала укол совести. Она позволила своим желаниям на момент стать выше чувства долга и от чувства вины хмель начал постепенно отступать.       — Да, что же со мной не так… От сидра что ли?       От произошедшего дыхание усилилось и девушка схватилась за голову. Она почувствовала, что ей нужно подойти к окну и извиниться перед Акатошем.       — Ты слишком строга с собой…       В её голове прозвучал добрый и заботливый голос, но Фрея его не узнала. Она впервые услышала это звучание и тут проскользнули мысли подозрения о не первой свежести сидра.       — Э…       — Моя милая Фрея, это же я… — голос повторился вновь, доказывая, что это не черт в пьяном угаре, а действительно реальное явление.       — Кто ты?       — Я Марта, гнома, что была принята тобой без единой капли сомнения… я твой напарник и вечный путник на твоем жизненном пути, я та, с кем ты разделишь домашний очаг, горе, гнев, боль и радость….       — Мама не рассказывала мне, что ты можешь проникать в мой разум…       — Ох, милая, не вини её, она устала точно так же, как и ты.       Хоть Фрея не видела свою собеседницу, она почувствовала, как та улыбнулась.       — И ты ошибаешься о моем всевластии, — успокоила гнома драконицу, почувствовав страх о том, что перед ней она как раскрытая книга.       — Ты тоже сможешь видеть меня насквозь.       И в подтверждение, Фрея почувствовала свою попутчицу. Она была очень веселой и полной сил. Обе они питались потоками исходящей от земли энергии, а говорить она смогла с ней только потому, что единство их душ стало сильнее.       — Земля вездесуща, — говорил Гешталь, один из самых первых рыцарей элементалей, что принял в себя гному. И Фрея поняла, что он имел в виду. Пьянящий аромат природы, наполнил ноздри все сокрушающего существа. Она чувствовала всех, кто имел хотя бы минимальный контакт с землей! С её стихией!       Этот процесс походил на медитацию жрецов и мэйстеров, имевших контакт с силами природы и младших богов, не имевших место в пантеоне.       Вон, Мура следит за детьми, а вон и Хейнз шалит со своим мужем. Фрее показалось это забавным. Это, что ж получается, она будет знать обо всем и о всех?       — Не думаю… — улыбнулась её мыслям Марта, — ты же не можешь прочесть её разум, но… — Она призадумалась, — Возможно, когда-нибудь и сможешь…       — Что ты имеешь в виду?       — Эта земля полнится магической силой… Она помнит, всех и всё… Тут сохранено множество эмоций… В основном они положительные и наполнены счастьем и справедливостью… Но… Гнев всё равно сохранился в глубине этого эмоционального пласта…       — Кайзера на вас нету! — пробурчала дракон, перевернувшись на бок, — нужно думать о нынешней ситуации, а не ворошить могилу древних уродцев…       — Никогда нельзя отказываться от прошлого, потому как именно на нём мы должны учиться, чтобы не повторять своих ошибок…       — Это палка о двух концах…       — Что ты имеешь в виду?       — Пока мы помним прошлое, мы будем ненавидеть друг друга с каждым разом всё сильнее и сильнее.       — Возможно… ты и права…       — Не «возможно», а я действительно права, я в библиотеке Акатоша много книжек прочла!       — Библиотеке? — с неподдельным интересом спросила Марта, она в самом деле не слышала ничего о том, что порождала культура разумных народов.       Пред взором Фреи образовался фантом её спутника. Марта практически не отличалась от своих сестер: коричневая кожа, зеленые глаза, большие руки, темные волосы. А взгляд был наполнен любвеобильным мировоззрением. Она хотела видеть, как в согласии будет жить весь мир, каждая зверушка, каждое растение и каждый представитель неизвестной формы жизни.       Она могла научить Фрею, как и драконица могла научить её. Они должны лишь понять друг друга.       — Ну, да ладно с этим… — Фрея зарылась лицом в подушку, медленно потирая свое обнаженное тело об мягкое одеяло, выуженное ей из-под шкур, которое она купила несколько дней назад, когда её звание вступило в силу.       В кошельке начали появляться весьма крупные суммы, находившие свою цель в покупке вещей, которые Фрея не могла приобрести, будучи под полной зависимостью от родителей.       Вспомнив об еще одной покупке, она улыбнулась и, посмотрев на календус, выгнула несколько пальцев, посчитав дни. Скоро закончится её смена, и она, наконец, сможет начать работу с новым металлом, который приобрела в столице, когда она освещала свой клинок в священном пламени главного храма Акатоша.       — Действительно… — По-матерински, со свойственной этому манеру заботой, пропела Марта, накрыв Фрею одеялом, — у тебя завтра рабочий день…       Фрея опустила свою необычную руку на мягкую шкуру и медленно ушла в объятия сна.

***

На следующий день в Шайкане, столице Драконии, в обсидиановом дворце, возведенном совсем недавно самыми талантливыми архитекторами, велись яростные споры между эмиссарами Друэллы и советниками кайзера Илс.       Крики несогласия и контраргументы доносились из валирийской комнаты и возвещали всем жителям дворца, что дипломатия обеих сторон так и не нашла компромисс. Кикимора, тяжело дыша, подвезла крупную тележку с едой к огромным воротам валирийской комнаты, где всегда решались самые серьёзные вопросы государственной важности. Там собирались все высшие эшелоны власти, к которым относились сама кайзер, гранд-мастер, мейстер ликторума, мейстер наутика, мейстер по международным делам и множество других важным министров.       — Ну как там? — Восстанавливая дыхание, спросила служанка у стоявшей на посту стражницы.       — Споры и не думают утихать… Устала, бедная? — высокая дракон с молотом в руке помогла кикиморе присесть на скамью рядом.       — Устала, — согласилась кикимора, — восьмой день уже готовлю без выходных! Даже не хотят сделать нормального перерыва на трапезу с этими спорами! Они в этом зале и едят и спят и тра… еб… наслаждаются друг другом… Как так можно?!       — Увы, — понимающе погладила по плечу свою знакомую стражница, — но без этого никак. Великие владыки в прошлом решали подобное в чистом поле, когда их воители срывали головы друг другу, теперь же мы должны решать проблемы словом.       — И тебя это устраивает? — кикимора посмотрела на огромный молот, — ты, конечно, меня извини, но по тебе не скажешь, что ты решаешь проблемы словом…       — Не обижаюсь, — улыбнулась дракон и продолжила, — конечно, я решаю проблемы словом, а молот это подкрепляющий мои слова аргумент…       — Ясно, — вобрав воздух в грудь, кикимора вздохнула и встав со скамейки снова приблизилась к тележке.       — Спасибо подруга. Отдохнула я, а теперь пора нести им еду.       Закованная в тяжелую броню драконица, возложила молот на плечо и неторопливо подошла к вратам. Сильная рука в латной рукавице схватилась за петель и врата отворились, будто они ничего не весили. Яркий свет мегадраконьих камней и хопийских кристаллов озарил коридор, вырвавшись из плена валирийского зала.       Горничная снова вздохнула: за всё время службы, она так и не привыкла смотреть в глаза и общаться со столь могущественными и высшими существами, как драконы, лилим и демоны.       По стенам зала в основном тянулись мозаичные витражи, имевшие религиозный и исторический подтекст. Воздух наполнял аромат прекрасных духов делегации демонических земель и власть имущих Драконии. Иногда нос горничной улавливал запах потухшего воска, которым были покрыты канделябры.       В центре стоял длинный стол, за которым сидели они — вершители судеб восточной цивилизации. Прекрасные существа в необычных платьях. Один лишь вармастер носил свой доспех. Это был мужчина, испивший драконьей воды. Он сильно походил на свою жену с красной чешуей, которая являлась главной духовенства — матриархом королевства. Она стояла в желтоватой рясе, совсем не скрывающей её прекрасное тело, а даже в каких-то местах явно выделяющей его.       На величественном троне сидела кайзер Илс. Черная драконица с золотистым цветом глаз, была в белом объемном платье. Её мужа в этом помещении не оказалось.       По другую руку от кайзера сидела воплощение Акатоша в окружение аколитов. Дракон-альбинос тоже носила рясу, только она была полностью зеленой, и скрывала её тело под мягкой шелковой тканью.       Насколько было известно кикиморе, воплощение Акатоша была холостой, потому как её избранник должен быть самым достойным для рождения следующего воплощения Акатоша уже у неё, а не снова в неизвестной семье, как это было с ней.       В этом отношении девушка была самой серьезной во всех смыслах. Она помнила гибель своей деревни, как тех, кто мог участвовать в жизни страны. И эта вина рвала её душу по сей день, но гордое воплощение не должно подавать виду.       Остальных драконов горничная не знала, ибо они ей уже были не важны.       Напротив них сидела делегация эмиссаров, во главе с наместницей Друэллы.       Кикимора неловко замедлилась, увидев ту, кому доверилась Друэлла в плане решения отношений с Драконией. Черные волосы, красные глаза с темной склерой, много изогнутых татуировок на элегантном и упругом теле темно-синего расцвета. Белоснежное платье с откровенными разрезами. Темные перепончатые крылья и хвост.       Главная леди сидела на гротескном троне из темной материи, оплетавшего все её соблазнительное тело темными щупальцами, придавая ей большей экзотичности. Как ни странно, но она предпочла хранить молчание. Вместо неё в переговорах брала инициативу ничуть не уступавшая ей по красоте и грации другая демонесса.       Она активно спорила с гранд-мастером, не забывая улыбаться, когда право на слово переходило ему.       — Сколько, шайзе, раз вам отвечать, мы не собираемся ставить на кон нашу безопасность!       Мужчина дракон выглядел грозным, несмотря на заметно помолодевшее тело, по сравнению с его человеческим. Молодой и приятный голос источал яд и нетерпение. Его хвост бился об обсидиановый пол, оставляя трещины, тут же моментально исчезающие под действием магии.       Каждому слову мужчины кивала Илс. Она не вставляла не единого слова, а только сидела скрестив руки на груди. Кайзер была согласна с ним во всём.       — А мне сколько можно вам отвечать? — игриво задала вопрос демон, — у нас совсем иная тактика действия. Мы, перед тем как пойти самим, зальем всю страну нашим демоническим туманом с усыпляющим эффектом. И когда все женщины обратятся и будут приносить своим мужьям новую истину, мы присоединимся к ним.       — Ну нет! — Категорически заявил гранд-мастер, — Мы не желаем окунаться в демоническую энергию с головой!       — Вы отрицаете свою истинную природу и сущность?       — Моя истинная природа и сущность сейчас здесь, перед вами! Я не собираюсь уподобляться Зипанговским деградантам!       — Да с чего вы взяли…       — Да с того, что нам постоянно идут поставки их журналов! Одна порнуха и мороженое! И их отвратительное мужское нижнее белье!       — Ну вам не обязательно так же себя вести! Таков их менталитет!       — Аа-агх… вы предлагаете мне днями напролет трахать свою жену и не о чем больше не думать?!       Матриарх широко улыбнулась, а в глазу загорелся похотливый огонек. Сегодня она не даст ему спокойно лечь спать… Плевать даже на то, что кровать уже трещит по швам.       — Да не будете вы днями напролет заниматься приятным делом, потом все у вас успокоится… — снисходительно улыбнулась демон.       — Я не могу быть уверенным в ваших словах, потому как знаю, что вы за существо!       — И кто же я?       — Вы демон!       — Спасибо, а вы теперь дракон. И, кстати, потомок демона.       — Я дракон с человеческим разумом, и я знаю цену всего этого! И я не забываю о своих обязанностях!       — Как и я!       Девушка приняла бокал с вином. Свет магических артефактов игриво купался от её постоянной встряски. Демон принюхалась к аромату и с удовольствием отпила.       — Ох, госпожа, — девушка обратилась к наместнице, — вы должны это попробовать, он вкуснее и приятнее Люксианского. Нет никакого намека на терпкость!       Глава делегации приняла напиток. Попробовав, она медленно отстранила бокал, слизав остатки вина с губ.       — Великолепно, — щупальца отпустили её тело, и она привстала с трона.       — У вашей страны такой потенциал… А чтобы с вами стало, когда бы вы вошли в наше лоно…       — Мы не собираемся этого делать.       — Ваше мнение я услышала, — девушка разочарованно посмотрела на мужчину. — Ну, а вы? — Она перевела взгляд на Илс.       Кайзер демонстративно зевнула. А кикимора засмотрелась на её белое платье, оно было таким необычным и красивым… Прекрасный корсет, увенчанный шитыми розами, варьируя с полосками черной ткани, всегда привлекал взгляды. Она напоминала невесту, но тут не хватало только фаты. Раньше Илс поддерживала этот образ ради своего мужа, даже не подозревая, что для женщин Драконии он станет культовым.       Яркая правительница посещала многие места. Заключала договоры, союзы и проводя реформы. Она не успела оглянуться, как её страна стала очень сильной. Она слушала своего мужа и делала так, как он говорит, потому что любила его и уважала мнение своего избранника. Но теперь-то она поняла, что он не простой человек. Его ум был не по этим временам. Он зрел в будущее и грезил о величии, о котором никто не мог даже и подумать.       Про таких, как Ганс, говорили, что умен не по годам, но вот в обществе дикарь. Званые ужины, ассамблеи, вечера игнорировались мужчиной: «Это пустая трата времени для имбецилов и недалеких тугодумов!» И всё! Далее хлопок двери и шуршание щеколды из драконьего серебра.       Её муж, по сравнению с ней, походил на самого настоящего пещерного дракона. Он спал на куче своего сокровища, в виде книг и мягких тканей, магических артефактов и дурманящих трав. Мужчина с фанатизмом пил воду из фонтана драконьего камня. И так бы и выпил её всю, если бы жена не сообщила, что после полного превращения смысл в её поглощении пропадает.       Ганс, конечно, был очень странен, но именно эта странность и приманила Илс. Черная дракон обожала читать книги по демонологии, темной магии, приношению жертв за власть и многие книги про придуманные вселенные и истории. Конечно, она и не собиралась повторять ритуалы из ужасных книг, но ей было так интересно читать про необычных существ, которых они могли призвать, и тех, кто так могли управлять судьбой. А, возможно, они со своим могуществом создавали другие вселенные и помещали туда призывающего, исполняя часть договора, хоть и не в этом мире.       Они должны быть в Драконии. Должны посещать её дворец и делиться секретами и достижениями своих народов, потому как всё это богатство, приближающее нас к богам, но только не с этими! Потому что так сказал её муж!       На очередном совете она общалась с ним через толстую дверь, как это было всегда, и он сказал ей, чтобы она отказала им.       Кайзер выпрямилась. На нос было водружено пенсне, поднятое с обсидианового стола. Её взгляд стал строгим и уверенным.       — Мы отказываемся. — ничто не выдавало в её голосе грусть, но у неё на душе скребли вредные кошкадлаки.       Наместница будто почувствовала это, но она не попыталась сказать более. Всё происходило по законам Повелительницы, и лазеек в данной ситуации не было. Драконы давно потеряли всю схожесть со своими предками, а теперь и дальними родственниками. Некоторые предполагали, что это обман, скомпрометированный для большей преданности гордых существ генералам армии монстров.       В древних свитках говорилось, что драконы появились здесь из других миров. Илс собирала все доступные материалы по этой теме, потому что это тоже было интересно. Но, как и с другими источниками, она не собиралась проверять их на правдивость, а только восхищалась их необычностью и величием её расы, описанной в них.       — Я всё поняла…       Темная госпожа растворила свой трон и, поманив эмиссаров, удалилась из зала, не отведав принесенных угощений.       Илс облегченно выдохнула. Ей не нравилось происходящее, но этого хотел Ганс.       Не боясь мнения других, она начала планомерно истреблять плотный завтрак. Жареная курица устремилась в её рот. Необычная и во всех случаях продуманная анатомия и физиология не проявляли ни единого затруднения в поглощении кусков, превосходящих рот по размерам.       Гранд-мастер вышел из-за стола, приблизившись к витражу. Гордые глаза уставились на древних героев, проводящих сейчас время в потаенных долинах, расширяя свои семьи. Тяжёлые латы совсем не бренчали, благодаря внутреннему покрытию и мимиматерии, чинившей пробоины и вмятины.       Кайзер посмотрела на него, пережевывая сочную утку.       «Это все построено благодаря любимому».       И в этом была очень большая доля правды. Илс стала кайзером благодаря Гансу. Ордена рыцарей, кузницы, разработка месторождений. Все эти идеи исходили от него, а передавала их народу она.       Поначалу дракон была менее активной в общении. Она предпочитала сидеть в своей пещере, но однотонные камни быстро надоели и тогда она отправилась в первую деревню, созданную такими же как она.       Дварфы построили всем дома, взамен на защиту и богатства драконов. Преобразования еще не коснулись окружавших их деревню земель, и они предпочитали сидеть рядом с кострами, боясь обратить лишь взор в непроглядную тьму пропитанных энергией разрушения мест.       В одну из таких ночей, фиолетовый туман расступился по разные стороны. Сквозь неизведанный горизонт появилась группа уставших и израненных воителей Ордена. Жители деревни встретили группу выживших с подозрением, но в течение нескольких лет им удалось сблизиться с людьми. Через некоторое время человеческие женщины преобразовались в мамоно и тогда, хоть незначительно, но картина происходящего прояснилась. Мёртвые земли зеленели, появлялись леса и живность. Росли плодовые деревья, обеспечив тем самым для поселения собирательский образ жизни. Обнаруживались неизведанные земли со своими съедобными богатствами. Находился лен и другие технические культуры. Сама природа обеспечивала их, и девушки начали заводить семьи, постепенно расширяли свой дом. Все были довольны и более не желали ничего менять.       Илс тоже не отставала от других. Она познакомилась с молчаливым инженером, единственным, чьим ремеслом было не сражаться, а строить и чинить механизмы. Ганс не любил общество и публичность, а Илс хотела сидеть в доме и заниматься вещами, которые были не очень популярны среди других.       Смотря на все происходящее, её муж начал выражать свое мнение за трапезами. А Илс как-то поделилась об этом с другими малочисленными подругами. А они оказались более публичными и поделились этими идеями с другими.       Их небольшое королевство росло и так получилось, что именно Илс стала олицетворением прогресса. Девушка была против того, чтобы становиться главной, а её муж и подавно. Но у судьбы были другие планы на них.       Люди оказались очень благодарны, что дракон стала тем самым рычагом, заставивших их вспомнить о величии. Они могли использовать все эти дары, как выяснилось позже, для создания могущественного государства, где люди и нелюди могли жить в мире и согласии, заступаясь друг за друга и повышая свою вероятность выживания пред фанатичными гражданами оставленной ими страны.       Этот день стал днем основания Шайкани, пока малого королевства.       После решения на городском совете, жители пришли к выводу, что им не удастся возводить замки, как принято у людей и дварфов. О замках высших эльфов они не могли и мечтать.       Замки дварфов были несбыточной мечтой, по причине отсутствия инструментов и искусной рабочей силы. Сила у них была, но она далеко не искусна. И тогда их снова выручил Ганс в лице Илс.       Окружающие горы были изрыты мощными лапами драконов и укреплены их жгучим огнем. Обсидиан усиливал все потолки и стены. Дварфы с легкостью возводили небольшие башни и надстройки, получив крепчайший пласт. Но это были горы! Нежная кожа новорожденных драконов и другие дружные расы постоянно мерзли в этих тоннелях, и подобный недуг приходилось решать большими кострами и раскаленными кусками железа в неочищенном горючем масле.       Даже пройдя мамонизацию, драконы не забывали о своем праведном божестве. Храмы Акатоша возводились в каждой горе, и хвала ему возносилась всегда, когда происходило что-то хорошее. И будто отвечая им, там, где спали драконы нарастали прозрачные камни. Поглощая их магическую энергию, они приобретали разные цвета в зависимости от концентрации собранной энергии. Самым мощным был золотой.       Они источали тепло, что значительно развязало руки зарождающемуся королевству. Изучение камней позволило раскрывать другие направления их использования. Жрецы Акатоша понимали, что это могло оказаться благословением «его», но они совсем не оскорблялись, когда другие драконы и дварфы изучали их природу, используя их как источники для запуска магических механизмов.       Кайзер Илс уже тогда сидела в тронном зале на огромном, на троне из драконьего камня. Она чувствовала себя неловко, получая взгляды гордых рыцарей людей и уже новоявленных рыцарей драконов. Это уже были плоды новых военных академий, основанных бывшими воителями Ордена, в которых они преподавали.

***

      Часть полуострова, раскинувшегося внизу, казалась сморщенной, вздыбленной, изрезанной морщинами. Горы. Могучие кряжи вздымались к облакам, вспарывая их сверкающими, точно холодная сталь, заснеженными вершинами. Это была Дракония. Основная часть страны располагалась на полуострове, связанном несколькими островами с континентом, в то время как другие острова россыпью раскинулись в океане, как будто выстроив заслон на пути к Драконии.       Юная Астрид парила в небе, улавливая своими крыльями восходящие потоки воздуха. Свобода. Простор. Океан ровной гладью стелился внизу справа, уходя до самого горизонта, который заходящее солнце позолотило оранжевым, протянув по водной глади солнечную дорожку. Здесь, в вышине, в отдалении от суеты обычной жизни, было спокойно, тихо, умиротворённо. Лишь ветер шептал деве о далёких странах, в которых она никогда не бывала, но мечтала однажды посетить, о великих героях, одного из которых она хотела бы видеть своим мужем. Ветер шептал о людях и мамоно, о праздниках и войнах, давая пищу воображению юной виверны, наслаждавшейся покоем небес и прохладой, которая становилась тем сильнее, чем выше девушка взлетала. Как бы она хотела лететь, куда глаза глядят.       Однако, было одно важное «но». Разведчик не может лететь, куда глаза глядят. Он летит туда, куда ему сказано. Вздохнув, юная Астрид вернулась на маршрут патрулирования, устремившись к границе с территорией соседней державы, враждебной Оды, находившейся за горами, которые были усеяны форпостами как Драконии, так и их противника. Дева, забравшись очень высоко в небо, теперь на огромной скорости спикировала, покрывая огромное расстояние. Ветер тугим, почти твёрдым потоком хлестал в лицо, и будь на месте Астрид обычный человек, она бы не поручилась за то, что он был бы цел и невредим.       Горный кряж неровными иззубренными складками змеился внизу. Леса на склонах, снежные шапки, сияющие в свете заходящего солнца. Астрид бросила взгляд на далёкий, но видимый даже отсюда замок Штайнклау, возвышавшийся над всей Драконией вечно бдящим неутомимым стражем. Базальтовые стены и контрфорсы, бастионы, зубчатые парапеты и башни, бойницы — эта крепость вырастала из скалы, была её естественным продолжением, чернеющая в небе и наводящая ужас на любых врагов, что осмелились бы напасть. Она была тяжеловесна, брутальна и от неё веяло неприкрытой первобытной мощью. А в её тени, которая протянулась на многие лиги, покрыв многие горда и селения, леса и реки, таился, точно коварный убийца, до поры скрывающийся во тьме, форт вражеской Оды. Сокрытый в складках гор, форпост Тейтид. Именно на том участке предстояло разведать обстановку юной Астрид.       Дева уже опустилась ниже кромки облаков и теперь горы, которые сверху казались морщинами на лике её Родины, превратились в возносящиеся по обе стороны изломанные стены ущелья, на дне которого пыльной лентой вилась единственная дорога, пересекавшая в этом районе границу Драконии с Одой. Именно эту дорогу и контролировал форт Тейтид.       Теперь предстояло быть особенно осторожной и смотреть во все глаза. Подлетать слишком близко к форту Астрид не собиралась — воины гарнизона или боевые маги форта могли сбить её. Впрочем, ей достаточно было повертеться вокруг и посмотреть, что к чему. Именно так она и собиралась поступить. Это был не первый её полёт в направлении форта Тейтид, и она уже приноровилась вести разведку за ним. Вот и в этот раз Астрид делала всё как обычно. Едва дорога вильнула, скрываясь за скальным выступом, как дева перелетела к другому так же изгибавшемуся склону ущелья, густо усеянному хвойным лесом, и нырнула в гущу спасительной зелени. Потому, что с другой стороны из-за поворота показались стены вражеского форта. Сложенные из тяжёлых кремово-жёлтых камней, они были довольно высоки. На самом деле Тейтид по праву можно было назвать самой настоящей крепостью, а не каким-то там захолустным фортом. Потому, что были тут и барбакан, и донжон со своей крепостной стеной, и дозорная башня, вынесенная на скалу позади, к которой жался форт, и внушительные бастионы. Конечно, не обошлось без баллист на стенах и бастионах, а так же стражи на стенах, среди которых попадали фигуры в балахонах. Боевые маги. Ода не скупилась на расходы по укреплению собственных границ. Тем более тех, что пролегали рядом с Драконией.       Петляя меж густо разросшихся деревьев и трудом взбираясь по крутому склону, Астрид поднялась повыше, чтобы можно было разглядеть, что происходит за стенами форта. Конечно, всегда существовал шанс нарваться на патруль — их здесь было достаточно. Но дева понадеялась на собственное зрение — когда она летела, то никого поблизости не видела. И, всё же, она соблюдала осторожность. Продвигалась медленно, старясь не шуметь. Однако с руками, которые одновременно были крыльями, и длинным хвостом, так и норовившим за что-нибудь зацепиться, это было нелегко.       Впрочем, она справилась и через несколько минут поднялась уже достаточно высоко, чтобы разглядеть, что происходит за стенами форта. И тотчас сердце её забилось со стремительностью кентавра, несущегося в степи — там, за стенами, формировались колонны воинов. Пешие и конные, при поддержке магов и даже пары баллист. Это совершенно не было похоже на обычную картину, которую Астрид привыкла наблюдать здесь прежде. Это было похоже на подготовку отряда к вылазке. Вот только куда они направятся? Виверна прильнула к дереву, обхватив его руками, чтобы зелень хвои скрыла её, сливаясь с окрасом её чешуи. Она жадно всматривалась в порядки воинов Оды, считала их, запоминала. А врата форта, меж тем, начали неспешно отворяться — массивная железная решётка поднималась вверх под лязг цепей механизма.       — Куда? Куда вы собрались? — шептала Астрид, в глубине души уже зная ответ. Первые ряды воинов, поднимая пыль и чеканя шаг, уже вышли из форта, и громкое эхо их шагов разнеслось по ущелью, отражаясь от скал. И, конечно, они направлялись в сторону границы с Драконией.       Но в этот момент оказалось, что Астрид зря понадеялась на свои зрение и удачу. Позади неё хрустнула ветка, и лишь молниеносная реакция спасла незадачливую разведчицу. Она не стала проверять, что или кто там зашумел, а просто сразу рванула в небо, обирая кожу, а в следующую секунду внизу, прямо в том месте, где она была, громыхнул взрыв, вырывая с корнем деревья и обдавая всё ещё набиравшую высоту деву шрапнелью из камней. Но уж лучше синяки и царапины, пусть и весьма глубокие, чем быть разорванной в клочья огненным шаром.       Страх появился только сейчас, когда она, поднявшись метров на пятьдесят, глянула вниз и заметила среди деревьев на склоне, частью поваленных, а частью занявшихся огнём, небольшой отряд из бойцов форта в сопровождении мага. И кристалл в навершии его посоха зловеще сверкал. Разряд молнии метнулся к по-настоящему перепугавшейся Астрид, оглашая ущелье треском и грохотом. Ветвящаяся электрическая смерть, обожгла правую ногу. Юная мамоно вскрикнула от жестокой, сводящей мышцы, боли, и чуть не рухнула камнем. Но, всё же, смогла выровняться и продолжить полёт. Следующая молния пронеслась в паре метров слева, обдав девушку запахом озона и заставляя сердце биться ещё быстрее, чем прежде, перекачивая кровь со скоростью какого-нибудь механизма. И тогда Астрид, наконец, смогла перевести дух — она улетела слишком далеко, чтобы маг сумел теперь нормально в неё прицелиться.       Боль в ноге мешала лететь, она очень сильно жгла, и казалось, что вся нога превратилась в обугленную головешку. Виверна не смотрела на свою рану. Не хотела её видеть. Сейчас было важно другое — Ода выступила против Драконии. И об этом нужно было сообщить. Во что бы то ни стало. Радовало то, что за ней не было, и не могло быть погони — у Оды отсутствовали воздушные войска.       Горы вновь были внизу, цепляясь за облака острыми вершинами. Ветер снова бил в лицо, принося свежесть моря и новые, незнакомые запахи. Солнце, почти зашедшее, золотило горизонт, уступая сумеркам. Но теперь Астрид не обращала на это внимания. Теперь у неё — впервые с момента поступления на службу — было настоящее ДЕЛО! И она должна справиться с ним, во что бы то ни стало. Путь её лежал в ближайший замок армии Драконии, в место, где её приняли на службу. В «Беовульф».

***

      Замок «Беовульф», высеченный в скале, был монументален. Своими резкими, рублеными очертаниями, ощутимой массивностью и чёрным цветом скалы, частью которой он был, замок внушал уж если не трепет, то уважение. Ему не нужны были крепостные стены и ворота, поскольку его защитники умели летать. Он имел несколько десятков площадок, выступавших чёрными языками балконов наружу специально для того, чтобы драконы, либо виверны могли прилететь или улететь. Те же, кто летать не могли, обычно достигали замка на летающем транспорте. Таких было много — слуги, чиновники. Иногда — гости. В конце концов, «Беовульф» был штабом армии Драконии в этом регионе страны.       Внутри замок мог похватать просторными помещениями, внушительными залами, некоторыми элементами роскоши, которой, впрочем, не придавалось значения. В конце концов, этот замок был в ведении армии, а у них были свои приоритеты. То тут, то там можно было увидеть символы волчьей морды, древние руны, символику культа Акатоша. Но в целом внутреннее убранство замка оставляло впечатление суровой и могучей силы, что живёт в этих стенах. Силы, готовой обрушиться на любого врага, если это будет необходимо.       Являясь штабом армии в регионе, замок имел и тренировочные площадки, и оружейные, и хранилища боевых артефактов, здесь была даже своя алхимическая лаборатория и кузница. И, конечно же, не обходилось без казарм, в которых располагались воины и воительницы гарнизона. Только старший командный состав имел здесь свои собственные комнаты-кабинеты, да чиновники, вроде казначея.       Ирмхильд Вольф, капитан армии Драконии, как раз сейчас была в своей комнате. Это было небольшое помещение, скупостью убранства больше похожее на келью, чем на место пребывания офицера армии. Голые, вытесанные из камня стены, рабочий стол, пара шкафов для документов, стойки с оружием и доспехами, да грубо сработанная кровать — вот и всё, что выделило государство в пользование одному из не самых последних в стране капитанов.       Обычно Ирмхильд предпочитала проводить время в тренировках, либо на миссиях. Но иногда приходилось заниматься и бумажной работой — отчёт вышестоящему начальству о проделанной работе никто не отменял. И такая работа всегда вгоняла серебристую деву-дракона в уныние. Ей куда проще было схлестнуться в бою с десятком врагов, чем взять в руки перо и вступить в неравный бой с цифрами и сугубо официальными речевыми оборотами. «Ваше высокоблагородие», «в свете изложенного», «по причине этого», «задачами отряда являлись» и так далее, и тому подобное. Каждый раз, выводя пером на бумаге очередной канцеляризм она страдала физически от тяжеловесности подобной фразы. В общем и целом работа с документами никогда не была делом, к которому лежала её душа.       Но в этот раз в неравном бою с бумагами и бюрократией Ирмхильд одержала победу. Впрочем, как и всегда. Однако, победа далась ей не легко — женщина ощущала себя вымотанной, выжатой как лимон. Пожалуй, она не ощущала себя так даже после самых жестоких сражений и тренировок. А ещё это отняло слишком много времени — капитан принялась за разбор бумаг ещё днём, а теперь в комнате на столе горел драконий камень, а за окном занималась ночь.       — Великий Акатош! — измождённая, но довольная собой, выдохнула женщина, откладывая последний документ — чьё-то прошение о поступлении на воинскую службу. — Надо бы нанять себе помощника, — произнесла она, в воображении представляя в роли своего помощника какого-нибудь красивого паренька. Которого она бы могла… Натренировать и превратить в достойного воина. А уж затее-ем…       В дверь постучали.       — Да, — громко сказала капитан, понимая, что при её образе жизни найти себе подходящего мужа — дело не самое простое.       — Капитан Вольф, — на пороге отворившейся двери стоял дежурный. Молодой парень в лёгком доспехе. Ирмхильд улыбнулась — какое, однако, совпадение, что именно о ком-то вроде него она думала пару секунд назад. — Мастер-ветеран Хейнз требует вашего присутствия на военном совете, — отсалютовав, сообщил дежурный, избегая смотреть в глаза капитану. Это её немного задело — она была уверена в своей красоте. Но, конечно, понимала, что такое поведение могло быть следствием разницы в рангах.       — Хорошо, — кивнула женщина, выбираясь из-за стола. И только сейчас, встав, наконец, в полный рост, и потянувшись, она ощутила, что одержала очередную победу над бюрократическими заморочками. Дежурный уже ушёл, затворив дверь, а душа капитана требовала радикальной смены обстановки перед тем, как отправиться на совет. Она подошла к окну, распахнув его, и полной во всех смыслах грудью вдохнула свежий ночной воздух. Это отрезвляло. — Что ж, пора снова браться за дела, — решила Ирмхильд, и шагнула в окно, сквозившее ночной тьмой, посеребрённой звёздами и восходящей луной.       Несколько взмахов крыльями, пара секунд полёта, и капитан приземлилась на округлую площадку, окружённую шестами с ярко светящимися драконьими камнями по периметру. Арка, ведущая в башню была обрамлена древними драконьими рунами и вела в зал совета, где обычно высокопоставленные военные региона проводили совещания и планировали различные операции. Ирмхильд бодрой походкой миновала арку, оказавшись в кругу равных ей и превосходящих по званию рыцарей, стоявших у большого каменного стола, на поверхности которого была высечена искуснейшая карта всей Драконии. Зал не был большим, светильники с драконьим камнем, закреплённые на стенах, давали хорошее освещение, а три больших окна и арка, ведущая на балкон, куда и прилетела капитан Вольф, открывали вид на город, что раскинулся внизу. Драхен Грензе.       Кроме Ирмхильд в зале были ещё трое. Мастер-ветеран Мейер Хейнз, который, казалось, никогда не снимал свои доспехи, украшенные волчьей символикой, хотя шлем его сейчас покоился на краю стола. Мейстер Валорум — пожилой человек в тёмно-бордовом одеянии, который выглядел крайне неброско и даже безобидно, но обладал острым умом и отличной способностью к стратегическому планированию. И, конечно, комендант крепости, а по совместительству — начальник штаба «Беовульф», чёрный дракон Герти Шварц, облачённая в изящный доспех чёрного цвета, сработанный лучшими заезжей мастерицей-циклопом.       — Капитан Вольф, вот и вы, — грубый голос Хейнза раздробил напряжённую тишину, царившую в зале.       — Кажется, произошло что-то важное, раз все мы здесь, — отсалютовав Шварц, кивком принявшей приветствие, сказала Ирмхильд, подходя к столу. В подобном составе они действительно собирались не часто. Ситуации, требовавшие присутствия на совете всех наиболее опытных в военном отношении лиц, служивших в «Беовульфе», случались крайне редко. А значит, что-то значительное, о чём так мечтала, разбираясь с бумагами, Ирмхильд, случилось.       — Верно, — бесцветный голос мейстера был тих, а мимика с жестикуляцией скудны, что заставляло вслушиваться в каждое его слово. — К сожалению, мои предупреждения после допроса недавно пойманного шпиона Оды не были услышаны, и теперь мы пожинаем последствия беспечности.       — Эрик, — Герти посмотрела на старика так, будто тот наступил ей на мозоль. Женщина прекрасно понимала, в чей огород был запущен этот камень. И признавала свою ошибку. В условиях вялотекущего конфликта с Одой, постоянно грозившего перейти в активную фазу, сообщения о шпионах поступали чуть ли не каждый день, и на их проверку уходило слишком много времени и сил личного состава, о чём мирным гражданам, естественно, знать было ни к чему. Некоторые из тех, на кого указывали донесения, и впрямь оказывались шпионами. Большинство — нет. Информация же, полученная от шпионов, чаще всего была слишком противоречивой, чтобы ей можно было хоть в чём-то верить, и складывалось впечатление, что Ода, отправляя этих людей в Драконию, просто кормит противника дезинформацией. При такой ситуации не составляло труда понять, как было воспринято очередное донесение о поимке шпиона.       — Что у нас плохого? — спросила Ирмхильд, которой претили долгие разговоры и хождение вокруг, да около.       — Из форта Тейтид час назад в сторону нашей границы выдвинулся отряд воинов Оды, — сухо ответил Мейер. В этом был весь он — сухо, коротко и по делу. Никаких деталей, ничего лишено. И ничего, за что можно было бы ухватиться пытливому уму, охочему до чего-то большего, нежели сухие фразы, большие похожие на военные рапорты, которыми так любил порой изъясняться мастер-ветеран.       — И, похоже, это не простой отряд, — заключила Вольф.       — К сожалению, — кивнула Герти. — Их ведёт паладин Ордена. И не абы кто, а сам «кровопийца» Лайхе.       — Лайхе? — переспросила Ирмхильд. Она была наслышана о жуткой репутации этого человека среди мамоно, служивших под началом Друэллы. О его жестокости, беспощадности, остром уме и тактическом гении.       — Неудобный противник, — состроил постную мину мейстер Валорум.       — Госпожа командующая, когда об этом стало известно? — Вольф посмотрела на Герти, лицо которой было непроницаемым для любого, кто хотел бы прочесть её эмоции.       — Десять минут назад вернулась раненная разведчица-виверна, — ответила чёрный дракон.       — Если они ещё не вышли из ущелья, мы можем раздавить их, нанеся удар с воздуха, — предложил Хейнз, разрубив рукой воздух.       — Мастер-ветеран, вы когда-нибудь слышали, чтобы Лайхе вёл себя настолько неосмотрительно? — взгляд водянистых глаз Валорума упёрся в командира.       — Нет.       — Я тоже. Поэтому не будем рассчитывать, что всё будет настолько просто. Я предлагаю отправить два отряда. Один совершит лобовую атаку… — увидев, как нахмурила брови командующая, Валорум поспешно поправил себя, — разведку боем. Второй будет наблюдать, не обнаруженный противником, и в случае необходимости, окажет поддержку.       — Наверняка часть войск будет на склонах под прикрытием деревьев. К тому же, не забывайте о магах, — у самой Герти, едва она узнала о том, кто ведёт отряд Оды, сразу возникло желание направить крупный отряд из вурмов и драконов, чтобы превосходящей сокрушительной мощью обратить врагов в бегство. Как минимум. Но Лайхе… Всякий раз он выдумывал что-то новое. Она не могла позволить себе настолько прямолинейные действия.       — Что насчёт валькирий? — вопрос, заданный Ирмхильд, тяжёлым камнем повис в воздухе. Паладины могли рассчитывать на поддержку посланниц Верховной. Не всегда и не все, но такую возможность нельзя было сбрасывать со счетов.       — Полагаю, у жрецов Акатоша есть кое-что, что будет полезно в таком случае, — со знанием дела заметил Валорум. — Но пока мы здесь совещаемся, враг уже мог достичь наших ближайших приграничных поселений здесь и здесь, — он указал на карте, покрывавшей стол, два схематичных изображения домов, с высеченными названиями: «Чёрный камень» и «Обитель грома».       — Гарнизонам поселений не справиться с такой угрозой, — согласилась Герти. И, всё же, она медлила с принятием решения, пусть и понимала, что на кону жизни невинных. Что-то не давало ей покоя. Лайхе что-то задумал.       — Мы действительно можем использовать два отряда, — подумав, наконец, заключил Хейнз. — Один погонит врага прочь с нашей земли, а второй встретит их уже в ущелье на дороге к форту Тейтид. Тогда мы сумеем их сокрушить, — мужчина сжал кулак.       — Поступим так. Будет два отряда, как и предложил мейстер Валорум, — наконец, решение было принято, и у Герти полегчало на душе. — Тот, что пойдёт в лобовую атаку, возглавлю я. Мастер-ветеран Хейнз, вы так же будете в этом отряде. Второй отряд под командованием капитана Вольф разместиться в засаде на склонах ущелья, неподалёку от входа. Но! Вступать с бой только по сигналу. Наша задача — оттеснить Лайхе с его войсками и заставить отступить. Пленные и всё остальное — второстепенно. А теперь обсудим состав отрядов.       — В передовом отряде должны быть ветераны или хотя бы те, кто имеет более-менее приличный боевой опыт, — тут же высказался Мейер.       — Тогда, если позволите, засадная группа будет состоять из членов отряда «Гофлюден ин клиген». Среди них есть рыцари-элементалисты, и, к тому же, они вполне хорошо проявили себя в последних стычках.       — Так тому и быть, — согласилась чёрная дракон, и собрание было окончено. Пришла пора действий.

***

Фрея волновалась. Очень волновалась. Только что стало известно, что её отряд был выбран для отражения атаки войск Оды! Ну, вернее не совсем отражения — им предстояло сидеть в засаде, но это не имело никакого значения! Это был настоящий боевой опыт! Волнение переполняло юную девушку так, что она даже чуть не одела поддоспешник задом наперёд. К счастью, она вовремя осознала свою ошибку. Ещё бы она её не осознала, когда рядом была Гретель и остальные члены отряда. Над ней бы потом неделю подшучивали. Минимум.       Она собиралась в полном молчании, хотя другие девы без умолку тараторили, предвкушая будущую победу и скорое замужество. Естественно, ни у одной из них и в мыслях не было, что что-то может пойти не так. Конечно! Их отряд всего лишь будет прикрывать остальные силы в засаде, выступая против вражеских сил во главе с паладином. Целым, Акатош его побери, паладином! Ну что может пойти не так? Фрея волком поглядывала на своих сослуживиц, абсолютно не одобряя их несерьёзный настрой.       — Ты чего такая серьёзная? — Гретель, незаметно подкравшись со спины, хлопнула подругу по плечу.       — Только послушай этих дурёх, — вздохнула Фрея, оглядывая всех дев, что собрались вокруг. Это были только драконы и несколько виверн. Нужно было быстро добираться до места вражеского прорыва, а делать это в компании мамоно, не умеющих летать, было бы… странно. Да, именно странно. — Делят шкуру не убитого медведя.       — Скорее — не убитого паладина, — хохотнула Гретель.       — Умоля-яю, только не ты, — простонала Фрея, пытаясь самостоятельно справиться с кирасой. Гретель сподобилась помочь.       — Ладно, не кипятись. Все всё понимают.       — Сомневаюсь.       — Понимают. А потому и веселятся. Потом уже, может, и не будет у кого-то из них такой возможности, — впервые в жизни Фрея услышала что-то настолько серьёзное из уст подруги.       — Если будут исполнять приказы и не станут творить глупости, то возможность ещё будет, — сказала Шнайдер. Но сказала не очень уверенно, скорее, чтобы саму себя в этом убедить. Всё-таки отряд Оды с паладином — это не вшивые разбойники, от которых дерьмом за километр несёт. Это регулярная армия.       — О, а вот и начальство, — толкнула её локтем Гретель, указав на вошедшую в помещение капитана Вольф. В этот раз она облачилась в не столь фривольные доспехи, в каких предпочитала ходить обычно.       — Отряд, стройся! — скомандовала капитан и с нескрываемым раздражением наблюдала за тем, как застигнутые врасплох её появлением, девы принялись суетливо выполнять приказ. Впрочем, секунды через четыре им удалось это сделать. Фрея и Гретель стояли рядом, соседствуя с той самой нахалкой — красным драконом Тильдой, которая перед первым своим боевым вылетом схлопотала по зубам учебным мечом от капитана за длинный язык. — Как вы уже знаете, в пределы наших границ вторгся отряд воинов Оды. Сейчас они, скорее всего, находятся неподалёку от поселений «Чёрный камень» и «Обитель грома». На перехват отправимся мы и отряд ветеранов, который поведёт лично командующая Шварц. Наша задача — занять позиции на склонах ущелья, ведущего к форту Тейтид и по сигналу командующей вступить в бой с врагом, нанеся неожиданный удар с флангов. Но до этого, скорее всего, не дойдёт.       — Проклятье, при таком раскладе не видать нам мужей, — шёпотом пробурчала себе под нос Тильда.       — Тебе снова хочется поцеловаться с мечом, рекрут? — вопрос капитана хлестнул её пуще нагайки, и дева прикусила язык. — Итак, для особо одарённых я разъясняю — мы сидим в засаде. Тихо и неслышно. Никуда не рыпаемся. И идём в бой, только если будет подан сигнал. Понятно?       — Так точно! — дружно ответил строй девиц. А Фрея задумалась над тем, что им предстоит. Она уже бывала в бою, и противники порой попадались ей серьёзные. Но сейчас она впервые выступала именно против регулярной армии вражеской страны.       — Хорошо, — кивнула Вольф, удовлетворившись ответом. — Что касается сил противника, то мы ожидаем помимо паладина присутствие магов. А это уже серьёзнее обычных бойцов с мечами, копьями и, возможно, аркебузами, которые тоже там непременно будут. В случае нашего вступления в бой, маги являются приоритетными целями для элементалистов — не давайте им колдовать. На этом — всё. К бою, дамы! Покажем этим зазнавшимся глупцам, что собой представляют рыцари Драконии!

***

— Никогда бы не подумал, что каменные города этих монстров могут так гореть, — сказал капитан Флеких, наблюдая за тем, как языки волшебного пламени, посылаемого магами отряда, жадно перекидываются с одной каменной постройки драконийцев на другую. Слова, едва вылетев на волю, потонули в шуме бойни, происходившей вокруг. Его отряд, ведомый паладином, планомерно и методично зачищал небольшой приграничный городок богомерзких монстров. Узкие улочки, высокие прочные дома из камня, словно являющиеся единым целым с горами, в которых и был построен городок, тьма закоулков. Сотни воинов были повсюду — сражение с защитниками всё ещё не окончено. Отовсюду раздавался звон скрещивающегося оружия, иногда гремели выстрелы бомбард, порой маги посылали свою сокрушительную мощь против особо рьяных противников. А их оказалось куда больше, чем рассчитывал капитан. Наверное — куда больше, чем рассчитывал паладин Лайхе. Но спросить его об этом не было никакой возможности — он первым ринулся в бой, размахивая своим огромным двуручным мечом…       Огненная струя едва не изжарила капитана, полыхнув откуда-то сверху, и прошлась по стене здания за спиной — мужчина едва успел упасть, откатившись в сторону и, вскинув свою бомбарду, выстрелить в летающую девку с крыльями дракона, стремившуюся скрыться за крышами ближайших домов. Не успела. И рухнула куда-то в переулок. Впрочем, капитан прекрасно понимал — вряд ли выстрел нанёс ей серьёзный вред. Скрывшись в ближайшем переулке, чтобы его не заметили враги, он перезарядил бомбарду.       Бой к этому времени превратился во множество индивидуальных стычек — его воины один на один или в группах сражались против инкубов и монстров. И бои эти часто были очень напряжёнными. Если бы не маги, что усиливали праведных воинов, всё могло закончиться не начавшись. Но теперь силы были равны. А с паладином, чей яростный крик раздавался где-то неподалёку, можно было рассчитывать на победу.       Он видел, как его люди убивали, пронзая копьями и мечами, расстреливая, убивали магией. Он видел, как его людей… нет, не убивали, вопреки логике. По крайней мере, почти всегда, когда дело касалось мамоно. Им ломали руки и ноги, оглушали, но не убивали. Инкубы не были столь щепетильны и дрались с невероятной яростью. Правда, таких от общего числа жителей всё-равно было немного. Большинство жителей городка не были воинами. И бежали, как только началась атака. Если, конечно, успевали.       Трупы на улицах города то и дело попадались на глаза: заколотые мамоно, изрубленные инкубы, тела со следами огнестрельных ран, пробитые насквозь, либо — замороженные статуи и обугленные останки. Маги вносили свой вклад.       Увидев, как два инкуба, вооружённые мечами, сумели оттеснить троих солдат к стене здания, капитан снова выстрелил. Голова одного еретика взорвалась кровавым фонтаном, а второй тут же дал дёру, не желая испытывать судьбу. Один из благодарных бойцов поднял вверх руку… И тут же получил могучий удар в голову моргенштерном от внезапно свалившегося с неба на серебристых крыльях воина, закованного в броню с армэ в виде волчьей морды! Второго смела одним ударом дева-дракон в рыцарских доспехах.       — Твою мать! — процедил Флеких, взглянув в небо, где увидел множество силуэтов, спускавшихся на улицы города. Этого-то он и боялся — подкрепления.       — Рыцари-драконы! — взревел воитель в волчьем доспехе. — Раздавим прихвостней Оды! — и ринулся прямо к капитану, который сразу понял, что лучше ему не сталкиваться в бою с этим персонажем, а потому мигом ринулся прочь, на ходу поджигая колдовским камнем дымовую бомбу, снятую с пояса.       — Отступаем! — крикнул он своим воинам, кинув бомбу за спину. Хлопок раздался позади секунду спустя, и большую часть улицы вокруг заволокло густым белым дымом, но мужчина успел заметить, как на одной только этой улице, обрушиваясь сверху на его людей, приземлились с десяток проклятых крылатых мамоно.       — Трус! — закричал позади несостоявшийся противник, потеряв капитана из виду, и в этот момент раздался трубный звук рога паладина Лайхе, призывающий к отступлению. Звук разнёсся дребезжащей трелью по улицам города, и воины Оды, слыша его, устремлялись назад по тому же пути, каким и пришли, оставляя после себя трупы, разрушенные горящие дома, сирот и несчастные семьи.       Капитан помнил эти улицы. По картам в форте он выучил каждый закоулок двух приграничных городов Драконии, ближайших к их твердыне, и теперь умело петлял, скрываясь из виду подоспевшего вражеского подкрепления. Нет, он не был трусом. И его воины — тоже. Но именно таков был приказ паладина Лайхе — войти в город, устроить резню, а по прибытии вражеского подкрепления организованно отступить. И потому сейчас вместе с ним отступали все, кого он вёл в бой. Все, кто убивал этой ночью жителей сего богомерзкого города, заливая его улицы кровью. Десятки солдат следовали за ним, прикрываемые волшебными барьерами магов от атак наседающих дракониц, разъярённых пуще вурма, упустившего потенциального мужа. Пламя полыхало повсюду, поднимая невыносимый жар. И маги уже начали выдыхаться.       Но они уже были на улочке, ведущей к городским вратам. Узкие окна домов укоризненно глядели вслед отступающим солдатам Оды, обвиняя их в ужасных преступлениях. Трупы убитых, истёкших кровью, безмолвно кричали им вслед проклятья — мужчины, что перестали быть мужчинами, женщины, что никогда не были женщинами, дети, что были плодом нечестивого союза первых и вторых.       Магические щиты держались уже на честном слове — не менее двух дюжин преследовательниц непрестанно обстреливали их своим пламенем, растекавшимся по золотистым куполам яростными языками.       — Стрелки! — заорал капитан. — Разворот и залп!       Он тотчас сам скинул свою бомбарду, и миг спустя громыхнуло два десятка ручных орудий. Преследовательницы, получив отпор, метнулись в стороны, но некоторых задело и они рухнули на землю. Секундная заминка в их рядах — это всё, что было нужно отступающим. И они, наконец, вышли на широкую улицу перед вратами, где кипел яростный бой, в центре которого, искусно орудуя своим невероятным мечом, был паладин. На него нападал сразу десяток инкубов при поддержке рыцарей-драконов, но он удерживал их, и казалось, что все вражеские атаки просто разбиваются об него, как о скалу!       Воины покидали город, яростно огрызаясь, вступая в скоротечные схвати, но лишь для того, чтобы отступить, сбить темп преследования. Однако рыцари-драконы были очень сильны — за каждого, покинувшего город, Ода платила двумя-тремя бойцами, оставшимися в небоеспособном состоянии лежать на поле боя.       И тогда в дело вступили маги. Большинство из них до последнего экономили расход своих сил, применяя волшебство только в самых необходимых случаях. И вот теперь, согласно плану, они должны были обеспечить быстрый отход с минимумом потерь. Флеких знал, что будет дальше. Он был на обсуждении плана атаки «Чёрного камня».       Лайхе, одним взмахом обезглавивший драконицу, что неосторожно приблизилась к нему, вновь протрубил в рог. Дважды. И все маги разом, что были в городе, сотворили одно и то же заклинание. «Благословение». Золотистая дымка окутала обширную часть города, опускаясь на улицы светящимися крупицами золотого света, изгоняющими ночную тьму и обжигающими врагов, и капитан ощутил, как мускулы его налились невиданной силой, усталость исчезла, а скорость реакции поднялась на недосягаемую высоту.       — Все отходим! Берём раненных и отходим! — зычный голос паладина разнёсся над улицами города, и воины Оды исполнили приказ, стремительно выходя из схваток с защитниками, и теперь совсем не уступая им в силах. Бойцы уклонялись от атак, контратаковали сами, нанося серьёзные раны даже рыцарям-драконам, которые явно не ожидали такого отпора от уже бежавшего врага. И люди, подхватывая раненных, чьего веса под действием заклинания они даже не чувствовали, стремительным потоком утекали в ворота, над которыми часть магов удерживала барьер, чтобы враг их не обрушил, перекрыв единственный выход из города.       Паладин медленно отступал, прикрывая отход своих войск. Он сдерживал уже два десятка инкубов и нескольких дракониц. Он не рвался в бой. Он выжидал и лишь контратаковал, плетя мечом хитроумную защиту, сквозь которую даже при таком численном перевесе врагам было сложно пробиться. На мгновение Флеких засмотрелся на это сражение, на мастерство, проявленное Лайхе. А потом вместе со своими воинами устремился прочь, через каменные ворота, настолько огромные, что в них спокойно мог даже дракон в его истинном облике.       Магия придавала сил. Магия делала быстрее. Магия давала шанс. Это отступление было невероятно стремительным. Едва выйдя за ворота, войска Оды перешли на бег. Ни один человек не смог бы достичь такой скорости никогда в жизни. Тем более — при полном боевом облачении. Но магия позволяла и не такое. Две сотни бойцов и маги устремились прочь, к ущелью, ведущему на границу с Одой на скорости, какой бы позавидовали и самые быстрые скакуны. Многие несли на руках раненных или контуженных. И это не мешало им бежать. Путь, на который ранее им потребовалось полтора часа, они преодолели меньше, чем за десять минут. Капитан бежал вместе со всеми, чувствуя, что сегодня от него как командира почти ничего не зависит. Сегодня всё зависело от паладина. Флеких попытался найти его, оглянувшись по сторонам, но не увидел. Возможно, он был позади.       Хлопанье крыльев в воздухе и яростные языки пламени, сыплющиеся с неба, настигли их, когда до ущелья оставалась жалкая сотня метров. Враги быстро оправились от неожиданного поворота событий и погнались за нападавшими. Горы могучими зубчатыми кряжами вздымались впереди, разделённые узкой полосой дороги, словно приглашая войти. Но они уже не успевали. Действие магии почти иссякло.       И тогда враг обрушился с небес. Десятки рыцарей-драконов рухнули вниз, ломая порядки отступающих воинов Оды, вынуждая тех вступить в бой. И началась свалка! Крики, лязг оружия, ругань, удары, выстрелы. Казалось, что все сражаются со всеми. И это было не далеко от истины. Но капитану уже было не до того, чтобы глядеть по сторонам. Прямо перед ним, разметав воинов, что были рядом, на землю опустилась рыцарь-дракон. Миг спустя, меч из демонического серебра едва не прошёлся капитану по шее, но мужчина сумел уклониться — не было и речи, чтобы пытаться пересилить в бою дракона. А потому в руках у него сверкнули два изогнутых зазубренных кинжала, заговорённые штатным магом.       — Ты серьёзно думаешь навредить мне этими зубочистками? — усмехнулась воительница из-под опущенного гладкого забрала шлема. Капитан не ответил. Теперь мир для него ужался до размеров небольшого пятачка земли, на котором были лишь он и она. Предельная концентрация. Потому, что дракон даже двуручным мечом могла махать легко и просто. — Ну, как знаешь. Первый же её выпад был столь стремителен, что чиркнул отпрянувшего назад капитана по нагруднику, оставляя серьёзную борозду. Нельзя оставаться на дистанции — здесь у хвостатой было преимущество из-за длины меча, нивелировавшееся отчасти теснотой их «ринга». Капитан метнулся вперёд, прямо к врагу, просчитав её следующий удар и уходя с линии в тот момент, когда изменить направление женщина уже не могла. Один из кинжалов почти впился в подмышку, но рыцарь носком латного башмака ударила его ниже колена, сбивая движение и вынуждая ловить равновесие. Следом прилетел мощный удар кулака, но капитан не даром носил своё звание — с удивительной ловкостью он извернулся, пропуская удар, задевший его висок лишь по касательной, и тут же просто метнул кинжал в смотровую щель шлема врага.       Глухой удар! Вскрик. Рыцарь как подкошенная с грохотом рухнула на землю. Не теряя времени, Флеких, запыхавшийся как после изнурительной пробежки, выдернул кинжал и растворился во всеобщей свалке, предпочитая помогать своим бойцам, нанося удары врагам в спину. Зачарованные кинжалы хорошо вспарывали вражеские доспехи…       Потери Оды росли. Воины уже вступили в ущелье, обступившее крутыми скальными стенами с обеих сторон. Но на подступах к нему остались лежать убитыми, раненными или оглушёнными десятки бойцов. Шум битвы, многократно усиливался окружающими скалами и гулким эхом разносился далеко по ущелью.       Фрея с замиранием сердца следила за тем, как к их позиции, занятой в лесу на левом склоне, приближаются схватившиеся не на жизнь, а на смерть отряды. Она различала рыцарей-драконов, бойцов Оды в непривычных для глаз доспехах, магов в мантиях и балахонах, которые, оказавшись в невыгодной позиции, были принуждены к ближнему бою, но проявляли себя вполне достойно, усиленные собственными чарами. Она видела, как рубиться в самой гуще врагов мастер-ветеран Мейер, раздавая могучие удары моргенштерна направо и налево, как изящно порхает меж солдат Оды командующая Шварц, которую кажется, вообще никто был не в силах даже случайно задеть мечом. И у девушки крепло чувство, что помощь их засадной группы не понадобиться.       — Проклятье, — шипела рядом Гретель. — Похоже, они прекрасно справляются и без нас.       — Оно и к лучшему, — отозвалась Фрея. Конечно, она не была бы собой, если бы всем сердцем не желала прийти на помощь своим. Но это бы значило, что и в её отряде могут быть потери. Воины Оды оказались на удивление умелыми бойцами, способными даже без серьёзной магической поддержки организованно отступать под натиском рыцарей-ветеранов. Волновало только одно — на поле брани не было видно «виновника торжества», пресловутого паладина Лайхе. Не мог же он сбежать!       И именно в этот момент, словно специально его подгадав, в самой гуще боя воссияла белая вспышка, в свете которой явился паладин! Яркий свет резанул по глазам так, что у Фреи выступили слёзы, которые она тотчас смахнула, и со всё возрастающей тревогой принялась вглядываться в картину боя, различимую сквозь просветы между стволов и ветвей хвойных деревьев, густым покровом разросшихся на склоне. Остальные члены отряда тоже с трудом сдерживали своё желание ринуться на подмогу.       Лайхе врубился в рыцарей-драконов как нож в масло, сияя божественной аурой, под действием которой все окружающие воины Оды воспрянули духом и, казалось, стали двигаться несколько быстрее. Хейнз Мейер лично выступил против Лайхе, видя, что тот может повернуть исход битвы в свою пользу. Символы волка на броне ветерана скалились на крест Верховной, что Лайхе гордо носил на груди. Отсюда, из засады, нельзя было расслышать, о чём они говорили — а они перекинулись парой фраз — перед тем, как начать бой. Романтическое воображение Фреи рисовало ей что-то пафосно-возвышенное. Но, скорее всего, реальность была совсем иной.       Как заворожённые, члены засадной группы наблюдали за поединком двух мастеров. Какие были пируэты, приёмы, сыплющиеся как из рога изобилия, обманные движения и удары! Казалось, что Мейер не уступает своему противнику ни в чём, но паладин мастерски парировал его удары, не допустив ни единой ошибки. Мейер не мог похвастаться тем же. Гретель скрипнула зубами, когда мастер-ветеран пропустил ещё один удар, смявший его наплечник, и не успел ответить контрвыпадом.       — Вот сейчас нам надо вступать!       — Всем оставаться на местах, — суровым тоном напомнила приказ капитан Вольф, так же следившая за ходом сражения. Она понимала, что Мейер не выстоит один против паладина, но помочь ему было некому — все рыцари-драконы оказались связаны боем с одовцами, которых поддерживала аура, волнами неясного свечения исходившая от Лайхе.       Но помощь, всё-таки, пришла. Чёрная молния мелькнула меж сражающихся, отбросив паладина, и секунду спустя обратилась в командующую Герти Шварц! Её отполированный чёрный доспех, угловатый, похожий на древнего дракона, сиял в свете луны и звёзд. Теперь они были вдвоём — Шварц и Мейер — против Лайхе. Но и он был не один, ибо с ним была его богиня.       Паладин встал, крутанул мечом, словно дразня оппонентов. А потом осторожно двинулся по дуге. Оппоненты не стали ждать — они синхронно атаковали с двух сторон, стремясь нанести удары так, чтобы Лайхе точно не смог парировать хоть один из них! Целое мгновение казалось, что у них всё получиться.       И в этот момент паладин снова вспыхнул, ослепляя всех вокруг! Такого яркого сияния, которое жгло глаза даже сквозь закрытые веки, прикрытые ладонь, Фрея не видела никогда в жизни.       — Это ловушка! — пронёсся вдруг в её сознании голос Марты. — Я чувствую их шаги там, в ущелье и на склонах! Ну же!       — Капитан! — даже не пытаясь осмыслить услышанное, просто поверив той, кого приняла всем сердцем, став с ней единой, закричала Фрея. — Нас провели! Это мы попали в засаду!       — Что? — Ирмхильд уставилась на неё как на идиотку, раскрывшую их местоположение врагу… Вот только миг спустя её взгляд метнулся к ущелью — там, на дороге в направлении форта воздух вдруг подёрнулся рябью, заколыхался как волны на воде, и вдруг явил удивлённым взорам членов отряда сотню рыцарей Оды под прикрытием боевых магов. — Проклятые иллюзии!       И маги сразу сделали свой ход. Десятки огненных шаров устремились к склонам ущелья, расцветая на них грохочущими бутонами взрывов, поджигая лес и выкорчёвывая деревья. Уже первый залп пришёлся слишком близко к засадному отряду, и деревья справа заполыхали как сухая трава.       — Элементалисты! — уже не имело смысла дожидаться сигнала командующей — и так было понятно, что ситуация не терпит промедления, а их позиции итак были известны врагу. И потому Вольф отдала приказ. — Вяжите вражеских магов из подкрепления! Остальные — на подмогу ветеранам! — и первой же она одним мощным взмахом крыльев взметнулась в небо, пикируя к сражающимся.       — Это не по плану! Это не по плану! — затараторил кто-то рядом, но Фрея уже не обращала внимания — вслед за капитаном золотой молнией она устремилась в небо, вознёсшись над верхушками сосен, и воззвала к Марте и её силе земли. Вслед за неё взлетели остальные. Где-то слева мелькнула Гретель.       — Рыцари! В бой! — крикнула Фрея, и вместе с ней кричала Марта в её сознании. Огонь, лёд, вода, молнии — бушующая сила стихий устремилась к магам из подкрепления Оды, но они уже были готовы и приняли удар на вовремя поставленный коллективный барьер, о который враждебная магия бессильно разбилась, высекая вспышки и искры. Девы ринулись с места, начав активно маневрировать — начался обстрел из аркебуз.       А Фрея всё ещё концентрировалась.       — Ну же, Марта, помоги мне!       — Тебе надо быть чуть спокойнее, — отвечала гнома, посылая девушке импульс поддержки и одобрения. — Сила земли неподатлива, инертна. Но если ты приведёшь её в движение, то она способна на очень многое.       — На это я и рассчитываю, — прошептала Фрея, наконец, нащупав внутри самой себя ростки силы, те самые, которые сейчас были так нужны. Она потянулась к ним всем своим естеством, всей душой. Она вцепилась в них и потянула, вбирая в себя, и ощущая, как открывается доступ к невероятным возможностям. Но из всего того, что она сейчас ощущала, ей было нужно только одно.       С криком Фрея ринулась вниз, к самой земле, преодолев отделявшее её расстояние в несколько сот метров за считанные мгновения. Она вонзилась в земную твердь прямо перед наступающими войсками Оды, как камень падает в воду — она не разбилась, нет! Она вошла в землю, словно нырнула, породив огромную волну, с рокотом устремившуюся к вражеским порядкам, где ошеломлённые маги в спешке уже не успевали ничего сделать.       Земляной вал прошёлся под вражескими войсками со скоростью ретивого жеребца, подбрасывая людей в воздух, сбивая их с ног, унося прочь… А потом он ударил по подножию гор с обеих сторон, стремительно взбираясь по ним ввысь, выкорчёвывая деревья и провоцируя…       — Обва-а-а-ал! — крик паладина разнёсся над полем брани, заглушая шум битвы, когда первые камни устремились со склонов вниз, грохоча и весело подпрыгивая.       — Отступаем! — тотчас взлетев, скомандовала Шварц, взглядом выискивая виновника случившегося. Но сейчас, в начавшемся хаосе, когда битва вдруг прекратилась, и все вокруг озаботились лишь собственным спасением от надвигающейся с грохотом лавины камней, сделать это было невозможно. Рыцари-драконы одна за другой взмывали в небо, оставляя людей их судьбе — десятки тёмных силуэтов уже улетали прочь, стремительно несясь по небу в сторону границы, и всё новые поднимались в воздух. Но ещё не все.       В отличие от Шварц, Лайхе прекрасно видел, кто был виноват в случившемся. Он видел, как дева-дракон с золотой чешуёй вонзилась в землю, породив волнение тверди. И, пока маги второпях ставили барьеры, пока войска стягивались под кажущуюся хрупкой магическую защиту, паладин нёсся назад, к засадному отделению, ещё только приходившему в себя после неожиданной атаки из-под земли, разбросавшей их по ущелью.       А Фрея… Только сейчас она с ужасом поняла, что натворила своим необдуманным поступком. Сила вырвалась из-под контроля, повинуясь её эмоциям и желанию сражаться! И теперь эта ошибка грозила гибелью многим людям! Величайшее табу для любой мамоно, для которых любая жизнь, а особенно — человеческая — была бесценна! Девушка похолодела от ужаса, видя несущуюся волну крупных камней, которые вот-вот должны были врезаться в порядки Оды. В этот самый миг она перестала быть воином и стала убийцей! И это понимание, вонзившись в сознание раскалённой иглой стыда и гнева на саму себя, отчаяния и сострадания к людям, сковало её пуще самых прочных цепей. Фрея даже не способна была сдвинуться с места и лишь со слезами на глазах смотрела на ужасные последствия собственных неосторожных действий.       — Не стой! Не стой на месте, Фрея! — взмолилась Марта у неё в сознании, которая рыдала от ужаса случившегося и корила себя за то, что не углядела, не проконтролировала поток силы, направленный Фреей и, тем самым, стала соучастницей жуткой трагедии. — Ты можешь всё исправить!       — Исправить?! — оцепенение дало трещину и Фрея возгорелась слабой надеждой.       — Используй всю мою силу! Останови это! Спаси их!       Могучий удар внезапно обрушился на её голову. Удар был такой силы, что перед глазами всё завертелось и поплыло, и Фрея едва успела уклониться перекатом от широкого лезвия двуручного меча, оцарапавшего подбородок — Лайхе был здесь!       — Курва! Смотри, что ты наделала! — крикнул он, нанося новый удар, когда первые крупные камни забарабанили в щиты магов, когда они начали сметать, превращая в изломанные трупы, тех людей, что не успели скрыться под волшебной защитой, когда раздались первые предсмертные крики, полные боли и страданий.       — Я… Я не хотела! — со слезами на глазах, уклоняясь от ударов Лайхе, надрывно закричала Фрея, рывком воли вбирая в себя всю силу, что давала ей Марта и направляя её вовне. — Не хотела! — выкрикнула она, взлетая под яростный рык Лайхе, и уносясь прочь на своих золотых крыльях, точно трусливый нашкодивший ребёнок, не желающий встречаться с последствиями своих действий и отвечать за них. Но от собственной совести, ставшей для девушки жестоким и безжалостным судьёй, было невозможно сбежать…       Лавины камней, крушащими всё потоками скатывавшиеся с крутых склонов вдруг замедлились, а потом — в одночасье — обратились в мелкий гравий и грязь!       — Как вы были монстрами, так и остались. Изменилась внешность, а не ваша суть, — процедил паладин, глядя вслед улетающим рыцарям-драконам. Праведный гнев переполнял его. Ему было мало. Слишком мало он сегодня отправил душ на суд Верховной. А эта золотистая… Вот уж кого бы он с большим удовольствием приобщил к искусству пыток.       Флеких орал благим матом, когда его неаккуратно подняли под руки два бойца и потащили к ближайшему магу. Нога была перебита и выглядела скорее как фарш, а не человеческая конечность. Ни ловкость, ни скорость не уберегли капитана от слепого и жестокого случая, явившегося ему в лице внезапно рухнувшего на правую ногу двадцати пудового камня, которой в пылу боя капитан не заметил. Но ему ещё повезло — он видел изломанные тела солдат, которые оказались за пределами щитов волшебников, когда каменная лавина обрушилась в ущелье. Паршивая смерть.       Ближайший маг, смысливший в лечебных чарах, был метрах в ста и вокруг него уже образовался импровизированный полевой госпиталь — люди лежали на земле, кого-то несли, кто-то стонал от боли. На весь отряд было всего пять волшебников-лекарей. Потому, что чёртов Лайхе решил, что в этой вылазке будут нужнее боевые маги. И теперь раненным придётся дожидаться медицинской помощи не известно сколько.       — Проклятье, — процедил Флеких, когда его положили на наспех разложенный на земле вместо накидки чей-то плащ. Снова не особо церемонясь, от чего ногу словно калёным железом обожгло. То есть, скрутило от боли ещё сильнее, чем было. — Полегче — я ещё на ней ходить хочу.       Но бойцам было плевать — они уже спешили на помощь кому-то ещё.       Паладин помогал разбирать завалы, освобождая тех, кто оказался погребён под грудами камней, грязи и щебня, и чудом уцелел. На душе было гадко. Они были разбиты. Но, однако, не сломлены. И, несмотря на неожиданный поворот событий, на лице паладина можно было увидеть тень улыбки. Потому, что основная цель вылазки была достигнута. Впрочем, о ней, кроме него самого и нескольких высокопоставленных лиц в Ордене Верховной богини и в Оде не знал никто…

***

      Мейстер Валорум стоял на обзорной площадке, наблюдая за тем, как над горами восходит солнце. Он любил наблюдать за этим моментом — победой света над тьмой. В воображении это всегда рисовалось ему именно в возвышенно-философских категориях. Холодный ветер трепал мантию старика, но здесь было достаточно тепло благодаря драконьим камням, и мейстер не обращал внимания на такие пустяки. И вот над горами, прорезая тьму изломанной зубчатой линией, возгорелся первый золотой луч. Он пробежался по заснеженным вершинам стремительной молнией, перемахнул на облака, оживляя их и подгоняя, от чего они раскраснелись и быстрее полетели по своим делам. Следом за первым лучом пришёл второй, и небо стало чуточку светлее, а звёзды, словно обидевшись, начали тускнеть, скрываясь за голубой пеленой небес. Стая птиц клином летела на юг, оглашая округу своими звонкими голосами. И больше вокруг не было ни единого звука. Только голоса птиц, да дыхание самого мейстера. Абсолютная умиротворяющая тишина. А впереди раскинулся величественный ландшафт — могучие горные гряды, изрезанные улицами города, уходили неровными складками разной высоты до самого горизонта, то утопая в зелени лесов, то в белизне снегов, а то и вовсе стыдливо прячась за облачными покрывалами, словно стеснительные девы.       — Стеснительные девы, — усмехнулся собственным мыслям старик. Он уже не помнил, когда в последний раз видел стеснительную деву. С этими мамоно о стеснительности можно было забыть.       Созерцание в тишине. Величественный пейзаж. Всё это помогало не только отстраниться на время от мирской суеты, но и подумать над тем, для чего любое другое время было бы не подходящим.       Однако, сегодня ему было не суждено в полной мере насладиться красотами природы. Позади раздались шаги. Едва слышные, но, всё же, не настолько, чтобы Валорум их не услышал. И не узнал.       — Решили составить компанию старику, госпожа Фукс? — мейстер не обернулся, даже когда рядом с ним встала дева-дракон с огненно-рыжей чешуёй.       — А почему бы и нет? Люблю встречать рассветы в хорошей компании, — широко улыбнулась та, играя лукавым огоньком в глазах. Намёк был. И он был услышан. Старик хохотнул.       — Питаете слабость к мудрым собеседникам?       — К скромным собеседникам, — улыбнулась женщина.       — Какая досада, что скромность — не мой удел, — продолжил игру старик. — Полагаю, у главы нашей службы разведки есть причина, чтобы искать встречи со мной в столь ранний час? — жонглирование словами наскучило Валоруму, когда верхний край солнца высунулся из-за гор, лукаво подмигнув миру.       — Это так, — кивнула госпожа Фукс, протягивая мейстеру два письма. Тот их принял, развернул первое, оказавшееся донесением из Лескатии. Быстро пробежал текст глазами, и, хотя на лице его не отразилось никаких эмоций, женщина ощутила, как изменилось его настроение.       — Гараон? — наконец, Валорум оторвал взгляд от листа бумаги.       — Да, этот сумасшедший, похоже, нашёл свой конец. Вернее — наоборот, но это уже частности, — кивнула Фукс.       — Здесь говориться о неких «людях в красных одеждах»… Что о них известно, кроме написанного? — сухой тихий голос старика в рассветной тиши звучал предупреждением о грядущих переменах.       — Ничего.       — Плохо, Ребекка, — нахмурился мейстер. — Появились неизвестно откуда, но быстро и вполне убедительно заявили о себе. Нам нужно узнать о них больше. Интуиция подсказывает, что их появление предвещает изменение сложившегося положения вещей, как минимум, в самой Лескатии.       — Вы ещё не читали второе письмо, — напомнила драконица. Мейстер развернул и его.       — Из вашей личной переписки? — мужчина удивлённо воззрился на Ребекку.       — Да, от моей подруги Асгерд, которая сейчас в Зипангу с мужем. Я посчитала, что некоторые сведения, которыми она поделилась, являются довольно важными.       — Хм, — взгляд Валорума из-под нахмуренных бровей заскользил по строчкам текста, и чем ниже опускался, тем более напряжённым становилось его лицо. Дочитав, он снова посмотрел на главу службы разведки. — Резня в прибрежном городке… Насколько мне известно, за всю историю Зипангу не случалось ничего подобного. И упавшая с неба звезда… Не знаю, что всё это может значить, но в этом есть нечто неуловимо тревожное.       — Меня тоже тревожат события в Дораку, — кивнула Фукс.       — Подождём возвращения командующей, — заключил мейстер. — Она должна прочесть эти письма. Но можешь сразу готовить отряд в Лескатию. Такой приказ точно будет. Предложения по составу отряда — как всегда мне на стол. К полудню.       — Что насчёт Зипангу?       — Мы решим это, как только командующая прибудет, — сказал Валорум, спрятав письма в рукав своего одеяния. Взгляд его, полный мрачных дум, устремился к небу. А там, чернея на фоне восходящего солнца, из-за гор показались десятки чёрных точек, что быстро приближались. Командующая Шварц и рыцари-драконы возвращались после сражения с войсками Оды…

***

Ветер, такой тугой, неподатливый, жгучий и хлёсткий, ревел в ушах. Он был почти твёрдым, казался густым — настолько велика была скорость. Маневрировать было очень сложно. Да, в принципе, и не нужно. Знай себе — лети в указанном направлении. И у них это направление было. Пять стремительных фигур, которые человеческий глаз не в силах был бы заметить или, по крайней мере — рассмотреть. Не на такой скорости. Внизу рваным ватным одеялом стелились облака, а водная гладь, раскинувшаяся от горизонта до горизонта, казалась ненасытной бездной, манящей, но безумно опасной.       Океан. Великая преграда, разделявшая континенты, для преодоления которой у корабля могло уйти от нескольких недель до месяцев. Всё зависело от мастерства экипажа, благосклонности Посейдон, удачи, и наличия на борту мага. С магом было быстрее. Намного.       Они тоже использовали магию. В любой другом случае развить такую скорость было просто невозможно. А если и возможно, то смертельно. Но того требовала их цель. И цель их была в Зипангу, в благословенной Падшей стране, где люди и мамоно жили в мире и согласии. Ну, так, по крайней мере, говорили официальные лица далёкой восточной страны.       Пять стремительных силуэтов. Пять дев-драконов. Отряд разведки, который возглавила лично Ребекка Фукс. Они вылетели пять часов назад и двигались без отдыха. Они устали. Крылья горели огнём боли он невероятной нагрузки, но магия, сотканная жрецами и жрицами Акатоша, поддерживала их в этом нелёгком, рекордном пути. Они должны были попасть в Зипангу. Таково было распоряжение командующей Шварц.       Дораку был их целью. Город, познавший боль, страдание и страх, которые передавались даже через строки письма. Город, всколыхнувший неясную тревогу мейстера Валорума и породивший дурное предчувствие у самой командующей. Город, куда сама Ребекка стремилась всей душой, в надежде встретит Асгерд, удостовериться, что у той всё в порядке…       Кромка земли показалась на горизонте, когда на небе в этой части света серебристая луна, прокладывая дорожку в ряби океанской глади, клонилась к закату, готовая уступить место началу нового дня.       Все они знали маршрут, и свернули, забирая вправо. Вскоре мир под ними разделился на две части — с одной стороны продолжал таинственно гнать волны тёмный океан, а с другой — неслась ломаная линия берега. Леса, горы, портовые города — с острым драконьим зрением всё это было хорошо видно даже во тьме ночи. Наконец, Фукс увидела то, что они искали — горы. Высокие, чёрные как бездна, они внушали трепет даже в сердца храбрых дракониц. Чернокаменные горы Йокотаватта-Иру-Акума. Дораку был близко, ибо горы эти, славящиеся печальной репутацией, стеной вставали неподалёку от большого залива, на берегу которого и располагался небольшой портовый город.       Едва перемахнув горы, которые своими острыми вершинами тянулись к пятерым, кажущимся беззащитными, разведчицам, девы увидели его — огромный залив, чьи темные воды раскинулись на многие километры, с одной стороны обрамлённые горами и утёсами, а с другой — лесом, подступавшим чуть не к самому берегу. Широким чёрным языком вдавался океан в вглубь суши. И слева, на оконечности залива, располагался он. Дораку. Но едва Фукс увидела его, как сердце на миг замерло!       В городе пылали огни пожаров. Вернее — огонь пожирал то, что осталось от города. Пахло дымом, горелой плотью, и… Кровью. Запах крови был так силён, что складывалось впечатление, будто там ею залиты все улицы.       Ни слова не говоря, девы устремились к городу, быстро снижаясь и замедляя полёт. И чем ближе они были к городу, тем сильнее в них становилось чувство, будто здесь случилось нечто неописуемое, чему не было названия. Город полнился жуткой тишиной, в которой единственным отчётливым звуком был только треск ненасытного пламени. Девы миновали разрушенный порт, прикрывая рот руками, когда на улицах внизу показались первые трупы. И чем дальше, тем больше их было — трупов. Мамоно, люди, инкубы. Старики и дети. Расчленённые. Растерзанные. Обглоданные. Сожжённые. Немой крик ужаса стоял в воздухе, и разведчицам казалось, что они слышат его, этот крик, вымораживающий душу.       А потом они увидели то, чему не было объяснения. Они приближались к храму Широхеби. Вернее — к тому месту, где он должен был быть согласно карте. Улицы на подходах к нему словно поразила какая-то мерзостная болезнь — многие здания были оплетены какой-то отвратительной гнилостной желтоватой биомассой, покрытой нарывами и язвами, извивающейся, копошащейся и исторгающей зловоние и, похоже — споры. Иные дома и даже мостовые обратились в нечто расплывчатое, аморфное, расплавленное, с какими-то потёками и наростами. Иногда на глаза попадались тела. Но лучше бы их было не видеть. Раздутые, позеленевшие и разлагающиеся. Либо обратившиеся в оплавленные подобия самих себя, полурастворившиеся, стоящие торсом в лужах какой-то вязкой гнилой вонючей жижи. Некоторые и вовсе срослись с расползающейся по городу биомассой, щупальцами плоти тянущейся ко всё новым территориям. А ещё были сожжённые тела, будто сгоревшие изнутри — сухие и чёрные, как сгоревшие деревья они, скрюченные, лежали то тут, то там и по мере приближения к храму их становилось всё больше. Но когда они, наконец, достигли храмовой площади, зависнув над ней неподалёку от самого храма, то ни одна уже не смогла сохранить хладнокровия. Кто-то вскрикнул. Кто-то начал истово молиться. А кем-то завладел первобытный, глубинный страх.       То, что это место некогда являлось площадью, можно было понять лишь по его форме и размерам. Всё внизу было покрыто розовой биомассой, извивающейся, булькающей, ухающей, алчущей. Изредка в ней можно было увидеть открывающиеся огромные пасти, полные невероятно острых зубов. А в центре всего это непотребства возвышалась огромная арка, сплетённая из огромных жгутов всё той же розовой плоти, и от неё веяло чем-то совершенно невозможным. Всё вокруг было пропитано злом настолько чужеродным и ужасным, что разум отказывался верить в возможность существования чего-то подобного. То и дело девы слышали вкрадчивый шёпот, лепетавший что-то на незнакомом языке, от самого звучания которого голова начинала болеть, а душа — стонать, словно её резали на части. Иногда казалось, что всё вокруг вообще эфемерно, расплывчато, словно чудовищный сон. Мерещились багровая бездна, полная парящих островов, гигантских живых щупалец, размером с континент, и невероятных ужасающих созданий, один лишь вид которых был способен довести до безумия. Кроваво-красные статуи, изображавшие подобных же тварей. Над городом расползался тошнотворный гнилостный запах.       — Как… — одна из дев, самая молодая, с зелёной чешуёй, не смогла закончить фразу — её сразу стошнило. И Ребекка прекрасно понимала свою подчинённую.       — Осмотрим остальную часть города, — перебарывая ужас, вливавшийся в душу, и отвращение при виде изменений, свершившихся с городом, сказала Ребекка. И никто не сказал ни слова — они устремились прочь от пощади, некогда бывшей священным местом, и ни одна из них так и не поняла, что биомасса, покрывшая площадь, ещё недавно была жителями Дораку.       Город был разрушен основательно — от силы насчитывалось десять-двадцать домов, которые сохранились более-менее хорошо. Внимание разведчиц привлекла проломленная в нескольких местах городская стена. Стена была прочной, добротной и высокой. Что могло нанести ей такие повреждения?       Внезапно чуткий драконий слух уловил едва различимый звук внизу, отличный от фона, создаваемого умершим и растерзанным городом. Разведчицы устремились к завалу, образовавшемуся на месте главных городских ворот. Приземлились.       — Это было где-то здесь, — шёпотом, словно боясь быть услышанной неведомым злом, которое выпотрошило город, сказала одна из разведчиц с чёрной чешуёй и чёрными волосами.       Они прислушались. Казалось, что в тенях, дико плясавших в такт огню, трепещущему на ветру, перекидываясь с одного рухнувшего здания на другое, таиться нечто жуткое, немыслимое. Не именуемое.       Звук повторился. Он шёл откуда-то из завала, и девы, определив направление, принялись осторожно разбирать завал. Прошло несколько минут прежде, чем они, наконец, нашли источник звука. Это была лазурная они. Несчастную придавило огромными глыбами камня и тяжёлыми балками. Одна рука её была вывернута под неестественным углом, всё лицо залито кровью из раны на голове, а когда её, наконец, достали — очень осторожно и бережно — оказалось, что у девушки оторвана правая нога по колено. Как она умудрилась выжить, было загадкой.       — Эй, ты слышишь меня? — склонилась над спасённой Ребекка. Они, похоже, была в странном, полуобморочном состоянии. Однако, спустя несколько секунд, та с трудом приоткрыла глаза. И радость отразилась в них, едва она увидела своих спасителей.       — Что здесь произошло? Что случилось с Дораку?       — Сюда… Явилось… само... Зло, — тихо, едва слышно прошептала они и блаженно забылась, оставляя пятерых разведчиц один на один с жуткой тайной, сокрытой на улицах некогда мирного и спокойного Дораку.