Под знаменем Аквилы

      Мерсея Даскарос в очередной раз вздохнула, уже третий день после окончания боя она проводила в палатке-лазарете. Было ужасно скучно, а ещё ей не давали ни капли вина. Механический человек, который обожал щупать её лицо и светить в выбитый глаз зелёным светом уже больше не приходил, а жаль. Он пах не только земляным маслом, но и спиртом.       Женщина-врач, по крайней мере так героиня охарактеризовала её для себя, сурового вида дама с седыми волосами, заменила очередной пакет с прозрачной жидкостью, от которого шла трубка к металлической игле, торчавшей из руки девушки. - Почему мне нельзя самой пойти? – пробормотала она. – В какой раз говорю – я чувствую себя прекрасно. - Я тебе столько же раз повторяю, – женщина растянула Мерс веко и посветила ей каким-то странным артефактом прямо в единственный глаз. – тебе вкололи стимулятор, вообще не предназначавшийся для обычных людей. Чудо Его, что ты вообще жива осталась. - Эй, ты хочешь, чтобы я совсем слепая осталась?! – Даскарос замахала свободной рукой. – Это мой последний глаз, если что. - Глаз мы тебе сделаем, дорогуша. – доктор отмахнулась от неё, как от назойливой мухи. – Если доживёшь. - Ну спасибо. – буркнула пациентка. - Да не волнуйся ты так. – женщина вернулась и нацепив ей на руку пищалку уставилась на стрелки. – вал уже спал, Механикус с нами сотрудничают, одна неделя - и ты уже с новым глазом. Подберут лучшее.       Кто-то громко прокашлялся снаружи.       К посетителям Мерс уже привыкла. Её навещали уже несколько важных человек, включая того командира Имперцев с железной рукой, лорда Кастела и, внезапно, Баргеста, слуги её нового знакомого, который тоже оказался из Имперцев. Не посетил её только один человек, и сердце Мерсеи дрожало при мыслях о том, почему он мог не прийти.       Через пару секунд, не дожидаясь приглашения, в палатку ввалились двое – её недавние боевые товарищи. Пьер де Валье, сменивший дворянский наряд на зелёную форму Имперцев и сержант Фарий, всё так же носивший грязный коричневый плащ. - Привет, краля. – поздоровался последний, игнорируя неодобрительный взгляд женщины-врача. – Короче, новости у нас есть, но они плохие.       Мерс отвела взгляд, зажмурилась на несколько секунд и глубоко вздохнула. - Говори. - Того парня, про которого ты просила спросить, в общем, тело его нашли. – Фарий достал из кармана какую-то белую трубочку. И уже тише пробормотал. – …но не целиком.       Мерс издала странный полувсхлип-полулай, пытаясь сдержать слёзы. Она напряглась и врач, привычным движением, ухватила её за руку, не давая повредить вену. - Кто же такое так сообщает, придурки? – рыкнула она. – Девочка же вам не гвардеец. - Простите. – Де Валье имел совесть выглядеть виноватым. - По-другому не учены, тётя Мей, – Фарий сделав полшага назад, поджёг белую палочку, потом снова повернулся к Мерс. – Короче, завтра будут разбираться со жмурами, со всеми разом пока смердеть не начали. Я перетёр с железяками, твоего друга нам отдадут. Проводим, так сказать.       Мерсея не смогла ничего ответить, только кивнула, пытаясь сдержать слёзы. Её адъютант был, всё же, близким другом и теперь, когда слухи подтвердились, ей хотелось только одного – чтобы все ушли, а она смогла сама завыть волком.

***

      Погребальные костры горели вокруг. Как пояснил Мерсее Пьер, по приказу командира Гвардии тела сжигали, чтобы по Лескатии не распространились как обычные болезни, так и демоническая зараза.       Савларцы редко хоронили своих мертвецов – обычно было не до того. Однако, сейчас, когда бои уже закончились, такая возможность была. Поскольку остальные друзья Эльта по разным причинам посетить его похороны не могли – Мимиру всё ещё лежала без сознания в госпитале, Примера, Вильмарина, Саша и другие девочки были под стражей, а принцесса Франческа вряд ли знала о гибели друга детства, теперь уже рядового солдата, долг проводить его в последний путь падал на Мерсею. Савларцы, по каким-то своим, неясным ей причинам, вызвались помочь.       Тело Эльта, точнее, чудом уцелевшую после взрыва гранаты голову и часть торса, положили на носилки укрыв покрывалом (под которым лежали ещё части тела, которые Механикус распознали как принадлежавшие ему). Лицо юноши, за исключением широкого пореза на одной стороне, казалось, не пострадало, хотя кто-то предусмотрительно закрыл глаза платком.       Мерсея, вместе с несколькими савларцами, де Валье, а также пришедшими за ней доктором Мэй и одним из… техножрецов, смотрели как носилки положили на импровизированный каменный постамент.       Погребальных речей никто не произносил. Фарий, подошедший первым, положил на место одной руки завёрнутый в желтоватую бумагу брикет. Затем, пробормотав что-то про то, что негоже представать безоружным, положил с другой стороны грубый самодельный нож – больше похожий на заточенный кусок метала, обмотанный с одного конца тряпкой. Потом несколько солдат подошли к носилкам, и каждый полил покрывало из своей фляги, из-за чего вокруг распространился резкий запах спиртного. Даскарос сморщила нос. Сейчас запах выпивки вызывал лишь тошноту.       После этого покрывало полили ещё чем-то более резко пахнущим из большой канистры и подожгли. Пламя моментально взметнулось к небу, дополнив витавшие вокруг запахи палёной плотью.       Мерс не отвернулась, пусть слёзы текли из её единственного здорового глаза, она продолжала смотреть на пламя. - Знаешь. – Фарий подошёл поближе. – Железяки сказали, что рядом нашли его копьё в туше одной из этих волко-баб. Значит, дрался до конца. - И что это меняет? – негромко прошептала Даскарос. – У него были друзья, товарищи, мечты. А теперь всё это – пепел. Всё напрасно… - Никто из тех, кто умер за Него, не умер напрасно. – сказала стоявшая за ней доктор Мэй. – А твой друг умер, сражаясь с врагами Человечества, да пребудет душа его у Золотого Трона.       Не кивнул, разве что, незнакомый с верованиями Имперцев де Валье. Все остальные крякнули что-то одобрительное. - Жить надо продолжать. – Фарий отхлебнул из фляги. – Потом, когда встретитесь, чтобы было что рассказать.       Вокруг них поднимались в небеса столбы дыма, оставляя на языке неповторимо неприятный вкус.

***

Лескатия. Королевская резиденция.       Тени сгущались в комнате, создавая атмосферу напряжения и тревоги. Инквизитор Вебер стоял перед здоровенным деревянным столом, за которым сидел сэр Альбер Кастел – полководец, командовавший силами гарнизона Лескатийской столицы, а также доверенное лицо, представляющее интересы Ордена Верховной и Короля Бистоа.       По сторонам комнаты, погруженной в полумрак, расположились люди. с одной стороны были закованные в доспехи ветераны Ордена, а с другой стояли вооружённые солдаты, готовые выполнить любой приказ Инквизитора.       Максимилиан Вебер, облачённый в свою черную шинель, олицетворял власть и непоколебимость Империума. Его глаза, холодные и проницательные, смотрели на полководца, словно проникая в его душу и детально её изучая.       Разум сэра Кастела, сильного и богатого человека, был омрачён беспокойством. Он знал, что стоит перед неизбежным выбором – противиться или согласиться с требованиями Инквизитора-чужеземца. - Ваше предложение, Инквизитор, вызывает серьёзные опасения, – начал Альбер, пытаясь сохранить своё достоинство и самообладание. - Лескатия – наш дом, наша Родина, наша святая земля. Для вас же, это всего лишь город, который вы пытаетесь захватить, и принадлежит он даже не мне и ни вам, а нашему королю. Я не могу просто отдать его вам. Даже по праву победителя.       Инквизитор, не испытывая ни малейшего сомнения в своей правоте, ответил с уверенностью и хладнокровием: - Сир Кастел, я понимаю вас, ваш долг и вашу привязанность к этому городу. Однако, я убеждён, что защита и безопасность людского рода должны быть приоритетом. Спешу вас успокоить, Нам не нужен весь город и на не нужна вся Лескатия. Нам нужны верные союзники и надёжные тылы, чтобы обеспечить защиту от новых угроз со стороны сил Повелительницы Демонов.       Кастел задумался над словами Инквизитора. Тем временем Вебер продолжил. -Я не хочу умалять заслуг храбрых защитников Лескатии, однако, вы понимаете не хуже меня, господин Кастел. Лескатия была на грани падения. Если бы не наше вмешательство, вам и вашим людям не удалось бы выстоять.       Альбер поднялся из-за стола и начал ходить по комнате, медленно, словно раздумывая над каждым словом. - Да это правда. При этом, Вы говорите о безопасности Лескатии и столицы, но вы просите отдать наши земли людям, не приносившим присягу Королю. - Королю, который бежал, оставив столицу и подданных на произвол судьбы. Из всей королевской семьи, только принцесса Франческа осталась верна своему долгу. - Вы и сами понимаете, почему её оставили. - Понимаю. Как и вы понимаете, что как раньше уже не будет. – Инквизитор посмотрел на Кастела поверх сложенных в замок рук. – Сейчас у вас есть выбор – укрепить законный порядок и власть короны через принцессу Франческу и принять помощь наших людей, или дать бунтующим дворянским семьям разорвать королевство в клочья, которые затем станут лакомой добычей для мамоно. - Не стану лгать вам, Я видел на что способна ваша армия. Я не могу противостоять той силе, что стоит за вами, Инквизитор Вебер. Однако, вы должны понимать, я повторю, что это наши родовые земли. Мы не можем так просто отказаться от них.       Максимилиан внимательно наблюдал за полководцем, его чёрные глаза не покидали лица собеседника. - Я ценю вашу преданность и заботу о вашей земле, господин Кастел. Однако, позвольте мне предложить вам компромисс. Мы можем прийти к соглашению. Сейчас контроль над столицей нам необходим, в первую очередь, для обеспечения тыла. Мы можем предложить вам соглашение, что Империум возьмёт город под контроль до полного восстановления порядка под управлением Её Высочества, после чего за нами останутся только беднейшие районы и некоторые пограничные территории с Демоническими Царствами, с правом суда от имени короны. Это позволит нам обеспечить безопасность и защиту, не вмешиваясь в вашу жизнь. В обмен мы окажем не только полную поддержку принцессе Франческе, но гарантируем как её выздоровление, так и то, что она сможет выносить здоровых наследников.       Альбер замедлил шаг и остановился напротив Вебера. Тот наклонил голову, выражая уважение к полководцу.       Полководец задумался, его глаза медленно скользили по комнате, взвешивая все возможности и последствия. В конце концов, он кивнул, соглашаясь на предложение Инквизитора. -Хорошо, инквизитор Вебер. От имени Короля и Епископа Церкви Верховной, Я - Альбер Кастел, граф Де Пейре, принимаю ваше предложение о мире и соглашаюсь на ваш компромисс.       Альбер протянул Веберу ладонь для скрепления уговора. Вебер протянул руку в ответ. - Что же, теперь осталось только обсудить детали. – Инквизитор протянул графу пачку бумаг. – Это все протоколы допросов, которые я успел провести. Мы уже знаем как потенциальных бунтовщиков, так и реальных предателей. Публичный суд поможет купировать влияние противников принцессы и усилить её союзников. Нам лишь потребуется одно небольшое одолжение, касающееся одной из арестованных…       Обсуждение длилось ещё два часа, пока основатели новой Лескатии, планировали первые шаги на пути к будущему. - Что же, я думаю, это и правда послужит Лескатии, Инквизитор. Но помните, что мы будем следить за каждым вашим шагом.       Инквизитор улыбнулся, но его улыбка была лишена тепла. - Безусловно, господин Кастел. Я бы посчитал оскорблением, если бы было иначе.       С этими словами Инквизитор повернулся и направился к двери, сопровождаемый своей вооруженной охраной. Кастел остался стоять, глядя на уходящего Вебера, осознавая, что уже ничего не будет как прежде. Он надеялся, что его решение не принесёт боль и разрушение и что эта новая ситуация поможет защитить их всех от новых угроз, которые могут подстерегать в темных углах этого опасного и многомерного мира.       При этом Кастел понимал, что впереди его ждал еще один очень непростой разговор, но не с королём, а с Инквизитором Жераром.

***

Стратегиум. Днём ранее.       Зал высшего командования источал смрадную смесь из застоявшегося ладана и сгоревших сигарилл лхо. Вокруг круглого стола сидели три фигуры, а их внимание полностью было поглощено голопроекцией Лескатии. Город раскинулся пред ними, словно сложная модель и все трое успели досконально изучить каждую его деталь. Молотов, Вебер и Тиберий совещались долго, даже слишком долго - после разгрома армии Друэллы трём судиям предстояло решить судьбу княжества, чью столицу они так долго изучали. - По расчетам, ресурсы Лескатии весьма значительны. Реконструкция плавильных цехов и строительство гидрогенераторумов увеличит производство Мобильного Мануфакторума на 42,8%.       Механический голос магоса Молотова гудел от проводимых расчетов. - Это хорошие новости… Что с потерями в частях Гвардии?       Молотов продолжил. - Потери личного состава, участвовавшего непосредственно в штурме столицы составляют: 2,8% убитыми и 1,1% ранеными. Пропавших без вести – 0,0% Потери техники – 0,9% требуются ремонтные работы от 10 до 40% общего состояния. Низкие потери – следствие успешного применения фактора неожиданности и своевременной нейтрализации приоритетных угроз агентом Гарибальди.       Молотов продолжил. - В местах столкновения с линейными частями противника: потери личного состава 3,9% убитыми, 7,4% ранеными. Пропавших без вести – 0,4%. Потери техники 4,0% требуются ремонтные работы 10 до 40% общего состояния, 1% от 40 до 70%, 0,4% от 70 до 90%. Техника с повреждениями от 90 до 100% отсутствует. Потери воинов Омниссии – согласно предварительным прогнозам, с отклонением в 0,04%. Статистически большая часть потерь пехоты и техники приходится на сражения с арьергардом, прикрывавшем отступление противника. - Заключение: выполнение ритуалов ремонта позволит в течении 14 суток вернуться к показателю 98,2% боеготовности техники. Части Имперской Гвардии после ротации личного состава будут иметь прогнозируемую боеготовность 96,2%.       Инквизитор Вебер глубокомысленно кивнул. Его рука перебирала четки с богато украшенным кулоном в форме аквилы. - При этом со своей стороны отмечу, что Ордо необходимы глаза и уши среди местного населения. И оперативная база, чтобы отсеять верноподданных от запятнанных. - Кого волнуют местные секреты?!       Генерал-командор Тиберий хмыкнул, после чего выплюнул жевательное лхо в пепельницу. - Местным людям нужна твёрдая рука, чтобы заставить их эффективно работать на благо Империума. – Из его уст вырвался хриплый смешок. – Даже из этих мамоно, если их занять делом, может выйти что-то полезное, а не только развлечение для наших солдат.       Согласных с его утверждением не было. - Они угроза, командор. Они всего лишь инструмент. Им нет место в Империуме. – Холодный взгляд Инквизитора пал на Тиберия. - Эту планету, в перспективе, необходимо будет очистить от скверны. Во всём необходим баланс, как учит нас Император. - Единственные логические императивы – оптимизация ресурсов и соблюдение необходимых требований. Приоритет сил Адептус Механикус – восстановление корабельных систем. Направлен список необходимых ресурсов. Настоятельно рекомендую проведение процедур Сервитуд Имперпитус в отношении генетически чистой местной популяции. Требуется пополнение боевых единиц Адептус Механикус в связи с процедурами модернизации скитариев. Аберрации необходимо утилизировать. - Вновь затрещал магос. – Выполнение императив позволит достигнуть необходимого результата наиболее эффективным способом, Командор. - Так мы ни к чему не придём…       Вебер медленно затянулся трубкой лхо, выпуская дым в сияние искусственных огней. - Будущее Человечества как в Лескатии, так и во всем этом мире является малой ценой ради безопасности Империума. Потому, чтобы способствовать выживанию местного осколка человечества нам необходимо действовать сообща.       Мгновение в зале стояло молчание. В гуле работающих механизмов, три фигуры рассматривал раскинувшуюся перед ними голограмму города, размышляя о долге перед Императором. - Мой прямой долг подвергнуть этот мир Экстерминатусу, как и всех тех, кто потенциально мог вступить с здешними аберрациями. Они несомненное влияние Хаоса. Тем не менее, уважаемый Магос высказал настойчивое несогласие с радикальным решением этой проблемы. В итоге мы завязли в местных земельных конфликтах. С каждым днём количество подверженных воздействию аберрацией гвардейцев растёт. Нам необходимо выработать эффективные меры по противодействию организующих сил аберраций. Основная цель - Культ Падшей и Фракция Радикалов. - В инициализации самоуничтожения "Вива Омниссии" необходимость отсутствует. Дух корабля надёжно хранит нас от скверны.       Молотов перебирал данные с инфопланшета. - Предварительная оценка ресурсной базы территории государственного образования идентификатор "Лескатия" признаны минимально достаточными для дальнейшей разработки. Для повышения эффективности есть необходимость в более интенсивной реструктуризации взаимодействия с местной популяцией. Но рационально ли ваше предложение заключить с Орденом Верховной Богини мир? - Хотелось бы не рисковать проникновением порчи на корабль. Да и отношения с местными портить не хочется. Не будем настраивать лескатийцев против нас. Это может их толкнуть и прямо к этим мутанткам. Пусть лучше служат заслоном для нас. Так что, сервиторизация только для местных преступников и после самых тщательных проверок. Хаос может принять самые разные формы, но результат один. - О чём вы? - Тиберий слегка улыбнулся в попытке разрядить излишне напряженную обстановку. - Мы выстояли в бою с врагом, который считался местными людьми непобедимым. Мразь Друэлла изгнана. Я думаю, что у нас есть возможность привести к согласию всю Лескатию и таким образом сделать первый шаг к очищению планеты.       Казалось, генерал был готов броситься в пляс от переполняющих его чувств, но не все разделяли его оптимизм. - Победа, несомненно, полная. – Механический голос Молотова был все также холоден. - Вы излишне оптимистичны, Тиберий. Сколько ваших солдат подвержены порче? В других условиях вы бы их уже расстреляли. Наше вмешательство в конфликт может нам дорого обойтись. Мы слишком уязвимы. – Вебер поднял руку. – Особенно в плане внутренних угроз. Да и первые допросы говорят то том, что армия Друэллы – это просто разросшаяся до неприличия банда наёмников, а регулярные войска Повелительницы Демонов на порядок более опасный противник. - Также конфликт внёс негативные коррективы в наше положение. Ремонт техники и пополнение боекомплекта потребуют времени и ресурсов. Линии снабжения чрезмерно растянулась, из-за чего возрос риск окружения наших сил. Установки биофильтрации абхуманов не справляются с возросшей нагрузкой, а значительную часть контингента Гвардии и скитариев приходится использовать в охране лагерей военнопленных. В такой ситуации, согласно директивам военных действий в окружении, будет рационально отступить на позиции, где оборона, при имеющихся силах, будет наиболее эффективна. - продолжил Магос.       По взгляду генерала было ясно, что мнение магоса он, мягко говоря, не одобрял. - Тем не менее Тиберий прав в том, что Лескатия может стать стратегически важным плацдармом для продвижения нашей воли на этой планете. Отвод войск от города рискует обернуться возобновлением вторжения мамоно. Подкрепив силы Ордена Верховной, мы поспособствуем стабилизации ситуации на занимаемых позициях. - Господа, этого будет недостаточно. – Вставил свои пять тронов в разговор Тиберий. – Мы уже знаем, что армия Друэллы пришла через «нейтральные» земли, а вы не хуже меня знаете, что «нейтральный» всегда означает того, кто точит нож для удара в спину. Необходимо ударить по ним первыми, сделав невозможным для врага легко пройти к нашей территории, особенно если как вы говорите, их регулярные войска сильнее. Да, наши собственные силы сейчас растянуты, но местные хорошо сражались, пока Орден хранил веру в ложную богиню, а Друэлла пыталась взять их город в осаду. Пусть временно, но пробелы в наших рядах они могут закрыть. Нам только нужно взять бразды правления в свои руки - дочь короля занимает трон, а господин Вебер «уговорит» помочь нам еретика Носкрима. Пока крестьяне продолжают работать на своих полях, голод не грозит, а минимальная помощь им от господина Молотова сможет полностью закрыть вопрос с провиантом. Однако, проблему с королём и королевской семьёй нам нужно решить и поскорее.       Инквизитор нажал несколько рун на голопроекторе, после чего пристально рассматривал возникший перед его лицом голографический портрет короля. - Король - ценная фигура. И он может быть нам полезен… при правильном обращении. Дворцовый переворот не стоит возможной выгоды. Проще работать с уже существующей властью, чем разбираться в устроенном самими же бардаке.       Генерал лишь усмехнулся. - По мне, он бесполезен и опасен. В отличии от своей дочери. Устранить его и дело с концом. Иначе он может спутать нам планы.       Холодное, невыразительное лицо магоса повернулось к генералу. - Господин Вебер ищет стратегическое преимущество, а не жестокость. Его рассуждения вне рамок простого насилия…       Тиберий нахмурился. - Я прекрасно знаю, как выигрываются войны. Победа куётся на поле боя и с надёжным тылом. Которого нам не обеспечит король Бистоа.       Он слегка толкнул лежащую на голопроекторе папку с досье по всей королевской семье. - И потому я не понимаю какая нам польза от этого вероломного червя, которого уже ненавидят его же подданные!       Губы Вебера скривились в тонкой улыбке. - Верное замечание. Всего лишь аристократия, которая в ненависти к своему монарху на удивление едина. Что как раз и упростит нам наведение порядка в правящих кругах королевства. Мы можем дать аристократии новую цель, которую вы только что обозначили, Тиберий, возмездие за поруганную честь. Пообещаем помощь, добычу. И королю не останется выбора, кроме как служить нам, чтобы его не вздёрнули его же недавние сторонники. Плюсом идёт легитимность в глазах народа, что снизит шансы на бунты. - Вновь интриги… - Фыркнул генерал. - Мы можем тихо вывести его из игры, после чего дать людям шоу с его же похоронами. Дадим необходимое зрелище местным, а сами разомнём руки перед следующий ударом. - Чрезмерное насилие. - Вмешался Магос. - Эффективно в условиях отказа от сотрудничества. Стратегический потенциал индивида, при сохранении жизни, превышает оный при его ликвидации.       Вебер, в отличии от своих собеседников, свою оценку попридержал. - Вы видите одни возможности, генерал. Те, которые больше соответствуют вашему служению Трону и Императору. Но я смотрю на вещи иначе и при терпении и щепотки хитрости даже бесполезные вещи могут хорошо послужить Империуму. И я намерен выковать из этого податливого дурака необходимый Ему инструмент.       Улыбка на его лице стала холоднее. - Остаётся один вопрос - согласны ли вы сыграть свою роль, когда я дам приказ? - Что конкретно вы имеете в виду? - Взгляд генерала сощурился на инквизиторе. - У вас в руках есть что-то, что позволит манипулировать королём и дать нам полный контроль над ним и страной?       Укрытая перчаткой рука Инквизитора легла на досье. - Его семья.       Тиберий потёр подбородок, обдумывая поданную ему перспективу. - Будем надеяться, что он ценит их достаточно. Но если он решит играть против нас, даже без поддержки аристократов, что сможет помешать ему поднять против нас простой народ?       Улыбка Вебера стало воистину ледяной. Этот вопрос он ожидал. - Страх. А также их традиции. - Он вздохнул. - Мы распространим слухи, будто король отказался от своего долга. Оставил страну и народ в пучине анархии и только наше вмешательство восстановило порядок. Это даже не будет ложью. Ну а со временем восстановления старых связей, новым руководством будет легче протащить принцессу Франческу на трон, а её мы будем обрабатывать уже более пристально. - А другие его дочери? - Буркнул генерал. - Проживут свои дни в позолоченной клетке собственного дворца, откуда его люди даже будут их видеть. - Вебер недолго помолчал. - Иногда. Но настоящая власть будут в наших руках. - При осторожном и тщательном исполнении плана, возможно формирование привычки к послушанию. - Подметил Молотов. - Полное прекращение старых связей не потребуется, если изменения произойдут постепенно, что обеспечивает нам безопасность. - Вы понимаете, магос. - Кивнул инквизитор. - Не каждую проблему можно решить одной лишь силой. Король, вместе с дочерью, позволит нам править этим народом железной рукой, скрытой бархатной перчаткой.       Генерал недолго помолчал, чувствуя себя в меньшинстве. - Каковы риски? - Наконец спросил он. - И проблемы при реализации этого плана?       Инквизитор уже предвидел их. - Сопротивление со стороны народа. Как его верхних слоёв, так и низших, поставивших своей целью свержение марионетки и “освобождения” страны от нашего влияния. Для борьбы с массами нам потребуются соглядатаи и двойные агенты. Это, вкупе с проектами доброй воли, пропагандой и карой виновных, поможет свести их деятельность к минимуму.       Он немного помолчал. - Что же до фракций дворян, оспаривающих наши притязания на власть, то с ними потребуется иной подход. Как я уже говорил, возможно, кого-то нам удастся перетащить на свою сторону, пообещав вернуть поруганную Друэллой честь. А также часть земель, бывших до этого нейтральными. С другими придётся работать по ситуации. - В случае начала наступательных операций, рекомендация использовать силы Ордена Верховной в качестве сил прикрытия. Следует заранее обсудить вопрос использования отнятых у противника ресурсов. – прогудел магос. - Вас интересуют рудники, рабы или артефакты? - задал вопрос Вебер. - Захват ряда горнодобывающих предприятий позволит ускорить выполнение основной задачи Адептус Механикус. Рекомендация - учитывая феодальный строй стран, входящих в Орден Верховной, отдать их войскам богатые города противника. Успех увеличит число условно-надёжных добровольцев. - Делить добычу следует после победы, а не до начала похода, - высокомерно произнёс Тиберий. - Предварительно заключённый договор ускоряет процедуры изъятия ресурсов у противника, - всё так же спокойно заметил Молотов. - А что будет если останутся недовольные и королевская семья станет их знаменем?       Инквизитор кивнул на слова Тиберия. - Если их не контролировать должным образом. Впрочем, наличие заложников сможет сдержать их пыл. Что, впрочем, не особо работает с правителями соседних стран. Они наверняка увидят в нас угрозу и решат поддерживать повстанцев, а в случае восстания и открыто его поддержать.       Генерал хмыкнул, в раздумье почесав подбородок. - Потребуется усиление пограничной стражи, патрулей и разведка, чтобы отрубить им руки. Кроме того, это поможет защитить наши собственные линии снабжения и необходимую им инфраструктуру.       Вебер снова кивнул, соглашаясь с оценкой. - И контролировать губернаторов провинций, а также деятельность министров. Вряд ли их верность королю растворилась, словно предрассветная дымка и если мы не сможем их завербовать, то придётся искать им замену.       Он вздохнул. - Умелое манипулирование этими факторами станет ключом к стабилизации этой с трудом захваченной территории и нивелировании любой угрозы в регионе. Только это и бдительность. - Однако, нельзя забывать о приоритетном задании. - Молотов, как всегда, “сохранял” хладнокровие. - Данный мир имеет небольшую материальную ценность по сравнению с творением Омниссии. Наша первоочередная задача – это проверка, приведение в рабочее состояние "Вива Омниссии" и эвакуация с планеты. Остальное второстепенно. - А заблудшие души, получившие шанс присоединиться к Его Царству, не имеют ценности?! - Тиберий буквально пылал негодованием в адрес шестерёночки. - Миллионы людей, которым мы можем вернуть дома, чтобы они возносили хвалу Императору и растили сильных детей для Его Армий не важны для Империума?!       Вебер устало вздохнул. - Ваши аргументы одинаково заслуживают внимания. Но сначала необходимо удержать уже имеющийся плацдарм и действовать с учётом имеющихся у нас возможностей. В такой ситуации, я могу предложить следующее - разумная помощь Лескатии с учётом наших потребностей и способностей. Помощь остальным государствам не в приоритете, но возможна, если будут учтены наши интересы. Поддержим людей, дав им давно забытую надежду, освящённую Его Орлом.       Тиберий изменился в лице, натянув странную доселе улыбку. - Говорите практически как приличный клерик Министорума! Что думаете насчёт идеи смочить победу тем самым лескатийским элем, о котором я слышал?       В следующий момент командор поставил на столешницу гололита стоявшую доселе на полу бутылку. - Отчёт с допустимой погрешностью о рисках и выгодах выпивки я направлю позже.       Вебер усмехнулся вежливым отказом Молотова. - Друг мой, иногда выгоды и риски от вещей невозможно подсчитать в принципе. Но от предложения я не откажусь. Давайте выпьем. За нашу победу и новые начинания!       Тиберий жестом подозвал сервитора. Тот покорно расставил перед тремя фигурами бокалы. Они зазвенели, хотя стеклянный сосуд в руках Молотова был скорее из символизма, после чего он монотонно продолжил вести отчет. Тиберия речь Магоса начинала раздражать, когда он услышал брошенные в пустоту слова Вебера: - Но культ Верховной Богини мне не до конца ясен… - Трон Терры! Неужели всё так сложно?! - Громогласно спросил генерал. – С еретическим культом нужно покончить как можно скорее! Люди Лескатии нуждаются в твёрдой руке, и они видели силу воинов Императора, способных указать им верный путь. Надо только дать им понять, где свет Истинной Веры.       Допив эль, он ехидно хихикнул. - И нам предстоит решить судьбу этих, на первый взгляд миловидных, девушек-монстров. Особенно тех мамоно, которые способны держать местных мужчин в узде! - Неуправляемый разврат, – строгий взгляд Вебера сверлил генерала. – один из тех факторов, что сбил Лескатию с пути. - Полегче, господин Инквизитор. - Тиберий примирительно поднял руки. - Я просто смеюсь. Своих людей я в узде удержу. Я же не учу вас охоте на ведьм.       На лице генерала мелькнула лукавая улыбка, а сам он взял небольшую паузу. - Хотя… многие из тех, что живут в Соллисте, приняли Императора и регулярно посещают храм. Возможно, в качестве эксперимента, дать им сблизиться с местными. - Анализ культурных переменных указывает, что немедленное подавление ранее существовавших социальных норм приведёт к беспорядкам и полномасштабным восстаниям. Постепенный и контролируемый переход к новым нормам, соответствующими имперскому стандарту, в нашей ситуации приоритетен.       Вздохнув, Вебер щипнул переносицу. - Верное замечание. Быстрая, но рассудительная рука вернёт Лескатию к Свету. Плоть слаба, но дух все ещё может одолеть её. И тогда Тьма ничего не сможет сделать… - Хорошо, хорошо. - Тиберий тихо усмехнулся. - Оставьте проповедь, господин Инквизитор. Впрочем, пообещайте мне кое-что. Когда мы закончим, вы замолвите словечко перед Командованием Сектора о моем назначении планетарным губернатором. С моей стороны я клянусь не сильно давить на местных, а мамоно я позволю сохранить мир, но на наших условиях.       Тиберий протягивает руку, подмигнув инквизитору. Вебер, слегка колеблясь, прежде чем дать ответ. Неохотно, он ответил: - Всему своё время, генерал. Но… думаю мы договоримся. Однако, не стоит считать, что никто не будет наблюдать за вами…       Генерал рассмеялся. - Иного я и не ожидал. - Очень хорошо, генерал. - Инквизитор кивнул. - Лескатия будет под вашим управлением. И в ваших интересах, чтобы правление было благочестивым. Во всех смыслах.       Тиберий вновь усмехнулся, но на этот раз смех вышел немного нервным. - Не бойтесь, Инквизитор. Я знаю, как управлять людьми, и могу уверить, что радикальных изменений, по крайней мере сразу, не будет. Ничего из такого, чем не мог бы “похвастаться” любой другой мир под властью Императора. - Тенденции в потреблении ресурсов и предпочтениях в развлечениях будут отслеживаться. - Заметил Молотов. - На их основе возможны корректировки для оптимизации производительности. Создание разнородной культурной деятельности имеет шансы ослабить социальное давление и оптимизировать… - Оставьте расчёты на завтрашний день, сегодня мы празднуем победу! - Тиберий пренебрежительно махнул рукой. - Господин Молотов?! Господин Вебер?! Со временем, я приведу этих людей в лоно Империума. Твёрдой рукой и открытой ладонью. Но сегодня надо дать людям возможность расслабиться и отдохнуть, они показали высший уровень мастерства в бою и имеют полное право отпраздновать свою победу!       На лице Вебера мелькнула неприятная гримаса. - Не вижу причин не удовлетворить вашу просьбу. На данный момент. Но учтите, генерал, я, как и Император, слежу за всем. И излишнее… расслабление может аукнутся каждому. В том числе и вам.       Тиберий кивнул. - Стандартные протоколы безопасности будут применяться, я не наивное дитя. Теперь, что насчёт того, чтобы выпить за наше сотрудничество? У меня такое чувство, что Лескатию ждёт возрождение под нашим руководством.       Со смешком, Тиберий жестом позвал сервитора. Тот проковылял к столу, неся поднос с закусками. Вебер хотел было вежливо отмахнуться, что не осталось незамеченным генералом. - Люди не могут всё время находиться в напряжении. Даже на Кадии празднуют победы, даже воинам Крига нужен отдых. - Произнёс он, пока бокалы наполнялись крепким алкоголем. - Мои люди будут поддерживать порядок, но чтобы мир стал по-настоящему твёрдым, держась не только на штыках моих солдат, местным нужно дать немного свободы. Поверьте старому солдату, первый шаг к крепкому союзу всегда начинается с двух солдат и бутылки спиртного.

***

      Площадь была наполнена людьми. Горели огни в благословенных лампадах и развевались знамёна. Священники ходили вокруг, окуривая благовониями собравшийся люд и раздавая благословения всем желающим. В середине площади возвышались семь столбов и, хоть под ними не было привычных куч хвороста, толпа с некоторым предвкушением поглядывала как на столбы, так и стоявшего рядом с ними человека в длинном чёрном плаще и маске-черепе. Между людьми сновали торговцы снедью, предлагавшие собравшимся свой нехитрый товар. А в воздухе, на удивление и потеху собравшимся, висели странные летучие черепа, сверкающие красными глазами.       Обычно, большинство бы смотрело на небольшой помост, где и проходило главное действо, однако сегодня новые союзники из Империума решили похвастаться очередным своим чудом – огромная объёмная иллюзия, прекрасно видимая со всех концов площади и даже с крыш окрестных домов. Странные металлические люди в алых рясах, что и занимались её наведением при помощи непонятной машины, были окружены чародеями из Магитека и просто любопытствующими, однако мешать им никто не решался. Сначала иллюзорный экран показал образ принцессы Франчески Мистель Лескатье, благословившей судейскую коллегию говорить от лица короны.       Сейчас же висящая в воздухе картина демонстрировала суд. Возглавлял его граф Альбер Кастел, по его правую руку восседал настоятель монастыря Брийон, по левую руку сидели представители Империума – Капитан Натаниэль Ренко и имперский священник, преподобный Табуларий. Рядом с судьями стояли ректор Магитека - «Огненный змей» Кольбер и ещё один металлический человек в алой рясе – их задачей было определять, говорит ли подсудимый правду. Эти двое иногда переговаривались, но чаще только один из них громко заявлял «правда» или «ложь» после слов подсудимых. Вокруг помоста висели летающие черепа.       Перед высоким судом преставали благородные и духовенство (суд над обычными людьми должен был состояться через неделю – гильдии и магистры ещё набирали людей на роль коллегии). Суд был «поставлен» умело – сначала перед судьями представали люди, чьи преступления считались незначительными: попадание в плен, нерешительность, плохое исполнение приказов, а наказание составляло пожертвование или налагаемую священником епитимью. Только несколько раз, когда заходила речь о трусости и бегстве с поля боя, слово брал капитан Ренко, его яростные речи, клеймящие трусов, площадь встречала одобрительным гулом.       Своей очереди в рядах будущих подсудимых дожидалась и женщина с аквамариновыми волосами. Её бывшее когда-то привлекательным лицо сейчас опухло от слёз, а взгляд был обращён в землю. Прежние регалии сейчас были с неё сняты и тело прикрывало лишь простое монашеское одеяние – лишь столько достоинства Орден Верховной счёл необходимым оставить бывшей Святой.       Мимо неё на помост провели очередную группу подсудимых. Двое солдат Империума, один в обычных зелёных одеждах, второй в грязном плаще, стоявшие рядом проводили их «одобряющими» ругательствами. - Вот видишь, - сказал тот, что был в плаще своему младшему товарищу. – если бы не пошёл с нами в бой, сейчас шагал бы среди этих вот. Навсегда помеченный «железяками» как неблагонадёжный. А так, отслужишь свои 25 лет и получишь надел, не такой как раньше, зато, где душа пожелает, хоть на Ультрамаре.       Вдали кричал один из еретиков, привязываемый к столбу. Суд над ним свершился быстро. Священник поднёс к его губам металлический крест Ордена. Приговорённый заорал и попытался плюнуть, но стоящий рядом солдат ударил его в живот, да так сильно, что лоб еретика сам собой ударился о крест.       Женщина отвела от них взгляд. Её руки сжали ткань рясы – ожидание очереди становилось всё более мучительным с каждой минутой. Хотелось, чтобы всё поскорее закончилось. Она не тешила себя надеждами, знала, что за её деяния полагается смерть. Смерть, которую она была готова принять. Ей вспоминались бессонные ночи и бесконечные допросы человека, назвавшегося Инквизитором Вебером. Казалось этому человеку доставляло удовольствие спрашивать понимала ли она всю глубину своего падения? Раскаивалась ли она в своих грехах? Желала ли она искупить свою вину? Конечно, она понимала – из-за её слабости и глупости погибли дети. Она не смогла защитить их. Раз за разом бывшая священница прокручивала в голове сценарии того, что ей стоило сделать: не ждать посреди осаждённого города – опасного места даже для взрослых, а заранее забрать всех и, через подземные тоннели, сбежать в лесной приют. Там можно было бы переждать штурм города и, раз уж судьба не улыбнулась в тот день Друэлле, увести всех детей в нейтральные земли. - Или же, - шепнула ей в ухо та часть её души, которую бывшая священница не хотела признавать, не хотела слушать. – ты потеряла веру и перестала слышать голос Богини и решила подарить детей тому, кто первым пообещал тебе утешение. Слабачка. Трусиха. Ты слышала легенды о героях прошлого, знала об их испытаниях. Как Владыка Теней Рашагул безуспешно искушал сэра Брайса воскрешением родителей и счастливой жизнью с леди Селестой, как Рыжий Чародей отверг обещания королевы Тёмных Эльфов, как Альберт Чёрный отказался от Короны Дьяволов, обещавшей ему вечный мир. Если бы ты не пообещала приют и безопасность монстрам, они бы не пришли к тебе, а может, и в саму Лескатию побоялись бы вторгнутся, если бы верили в стойкость её защитников. Никто бы не поджёг приют, и никто бы не умер. Но тебе хотелось, чтобы все улыбались. - Посмотри вокруг. Это всё – твоих рук дело. – в памяти невольно всплыли слова девушки-мамоно с пылающими ненавистью глазами.       И от этих мыслей было ещё больнее, ещё сильнее щемило в душе. Если бы она ещё могла кричать и плакать, она бы так и поступила, но все слёзы были выплаканы ещё в первые дни, в камере. С каждой прошедшей минутой, женщина всё больше и больше погружалась в себя, прокручивая одну за другой свои ошибки, продумывая как она могла бы избежать случившегося.       Из мрачных мыслей её выдернули руки конвойных, потащивших бывшую священницу к помосту. - Приговор – сожжение. – голос заставил её вздрогнуть, но слова сейчас относились не к ней.       Прямо сейчас с помоста стаскивали яростно кричавшего и брыкавшегося мужчину. Он изрыгал проклятия, обещал отомстить за жену, грозил карами богинь, но, неумолимо, его отвели к одному из столбов, к которым уже были привязаны шестеро его товарищей по несчастью.       Женщину провели мимо него, и она предстала перед судьями. Перед их обвиняющими взглядами, она почувствовала себя маленькой и слабой. Фигура в красной рясе подняла лицо, посмотрев на неё десятком зелёных глаз, и женщина вспомнила как похожее механическое существо спасало от смерти малышку Лисию. Спасало, когда она сама не могла ничего сделать, когда именно она была виновата в том, что стало с ребёнком. - Саша Фолмун. – прогремел голос лорда Кастела. – Сим судом, собранным для защиты честного люда Лескатии от происков врагов рода Человеческого, ты обвиняешься в измене короне и вере. Ты обвиняешься в богохульстве. Ты обвиняешься в клятвопреступлении. Ты обвиняешься в ереси. Ты обвиняешься в смерти десяти невинных душ. - Я… - пробормотала женщина. – Я… - Говори громче, еретичка. – подал голос настоятель Брийон. – Что можешь ты сказать в своё оправдание? - …виновна… - прошептали её губы. - Громче. – приказал настоятель. - ВИНОВНА! – закричала в ответ женщина. – Я виновна! Это всё моя вина! Это я виновата в их смерти! Я! Я поддалась на обещания! Я укрывала монстров! Они обещали мне, что дети снова будут улыбаться! Они обещали мне, что защитят их! Они обещали мне!... обещали мне…       Саша Фолмун упала на колени, дрожа и задыхаясь. - Правда. – прогудела фигура в красной мантии. - Правда. – подтвердил её слова ректор Кольбер. - Что же. – лорд Кастел поднял судейский молот. – Если обвиняемая сама признала… - Лорд Кастел. – впервые подал голос Имперский священник. – Я бы хотел взять слово.       Граф смотрел на него несколько секунд, затем осторожно кивнул. - Благодарю. – Священник вышел из-за стола и, постукивая тяжёлым посохом, на навершии которого была закреплена книга, подошёл к сидящей на досках женщине. – Без сомнения преступления этой женщины чудовищны. Она возжелала отдать врагам рода Человеческого самое дорогое, что у нас есть – надежду на наше будущее. Самых слабых и беззащитных созданий.       Толпа одобрительно загудела. - Но посмотрите на неё сейчас. – рука священника обратилась к дрожащей фигуре. – Сейчас, когда она, наконец, осознала всю глубину своих преступлений. Вы все видели, как еретики даже перед лицом смерти продолжали святотатствовать и угрожать.       Священник наклонился к Саше. - Еретичка Фолмун. Раскаиваешься ли ты в своих грехах? – повинуясь его жесту все замерли, ожидая ответа. - …да… - голос Саши был скорее выдохом, чем словами. - Правда. – металлический безразличный голос показался громом. - Я посвятил свою жизнь служению Богу-Императору, наставлению душ в борьбе с врагами Человечества. – преподобный Табуларий поднялся во весь рост. – И я хорошо знаю, насколько враги рода Человеческого хитры и коварны. Нет никакой, даже самой чистой мечты, самых искренних помыслов, самых благородных намерений, которые они бы не пытались бы извратить, осквернить, превратить в отвратительную, тошнотворную мерзость. Они не действуют честно и открыто, нет. Они нашёптывают лживые общения в момент слабости. И даже величайшие герои могут поднять оружие против Отца и Брата, ослеплённые этой ложью. До её грехопадения Саша Фолмун была честным человеком, что искренне заботился о вверенных ей сиротах, и она же стала инструментом их гибели в руках монстров.       У его ног Саша издала что-то похожее на смех и кашель. - Только благодаря воле Бога-Императора его верные слуги оказались рядом и смогли спасти невинные души. – священник отставил посох в сторону и сложил руки на груди в странном жесте. – Она говорит, что раскаивается в своих грехах. В Империуме Человечества есть традиция, что суть наказание и искупление для тех, кто однажды встал на путь служения Богу-Императору, но предал его. Наказание, превыше прочих, что заставляет еретика каждую секунду ощущать вес его грехов. Если вы позволите, как уважение к её бывшему статусу Святой, как уважение к церкви Ордена, мы накажем её так, как наказывают святотатцев, не лишая их шанса на искупление грехов.       Толпа зашумела нестройными голосами, но её прервал звук молотка. - Да будет так! – граф Кастел поднялся во весь рост. – Властью, данной мне Её Высочеством, Принцессой Франческой Мистель Лескатье, я отдаю падшую еретичку Сашу Фолмун в руки Империума Человечества. Пусть его слуги определят её дальнейшую судьбу.       Двое воинов Империума подошли к женщине, поднимая её на ноги. Пока Саша Фолмун, бывшая Святая, шла к одной из имперских машин, за её спиной висевший в воздухе образ суда сменился на человека в чёрном плаще, поливающего ослепительно белым пламенем приговорённых еретиков.

***

На следующий день Тиберий вышел на плац расположенной рядом с деревней Соллиста базы, оглядывая стоящих на нем солдат. - Офицеры, солдаты! Этот город мы взяли силой и храбростью, но только ими мы не сможем долго его удерживать. Вы устали от битвы, я знаю это. Но война еще не окончена и наш долг навести порядок и стабильность в графстве Лескатия и показать не только гнев Императора, но и его Милость. И именно вы продемонстрируете её.       Прокашлявшись, он продолжил: - Но её прикосновение сработает, если местные будут знать, что за перчаткой милости скрывается сталь. Некоторые будут глухи к словам и Его истине. В таких случаях, независимо от того люди они или мамоно, какие силы и чары они попробуют против вас, неповиновение будет подавлено.       Оглядев собравшихся, генерал перевернул листок с речью: - Пусть таверны остаются открытыми, деревни и города процветают. Не забывайте поощрять и какие-нибудь развлечения… До меня доходили рассказы, что в местных городах немало достопримечательностей, что могут быть интересными, но помните! Важно сохранять бдительность и поддерживать дисциплину. Гражданам нужна отдушина, а нам нужна мораль. Любой, кто переступит черту, на себе почувствует тяжесть имперского правосудия!       Он недолго помолчал. - Напомню тем, кто почему-то забыл. Мы имперские гвардейцы, а не бюрократы Администратума. Мы ссоримся, трахаемся и смеемся над абсурдом происходящего вокруг. Вы заслужили немного развлечения, но помните, что вы представляете Империум и Императора. Так что ведите себя с честью и достоинством имперского гвардейца. Ваши действия отражаться на отношении местных не только о вашем полку, но и на армии, всей Гвардии и всем Империуме. Так что сохраняйте профессионализм и держите оружие наготове. И не забывайте - Милосердие Империума кратко, правосудие быстро, а влияние безгранично! Любое нарушение дисциплины и любая угроза правлению Империума встретятся с безжалостным и быстрым ответом!       Генерал дёрнул рукой в сторону дорогу. - А теперь вперед, братья мои! Наведите порядок в этом мире! Пусть Лескатия снова зацветет, как часть часть Его Империума! Свет Императора воссияет, благодаря грубому, но нескончаемому, солдатскому долгу! Идите вперед, помня все, что я вам сказал! Лескатия будет принадлежать Императору и по Его Воле она подчинится нашей воле! Свободны!

***

Пару часов спустя. Лескатия - Господа, получена задача навести порядок в этом городишке. - Капитан Ренко взглядом прошёлся по собравшимся. На миг его взгляд пал на стоящего среди людей комиссара Хартмана. - От нас требуется постоянная дисциплина, бдительность и решительные действия. Со стороны Командования уже пришли инструкции, которые вы и ваши подчинённые должны выучить назубок.       Следом, он кивнул комиссару, выпрямившись у тактического гололита. - Комендантский час с 21:00 по 4:00. Любой гражданский, замеченный в этот период времени, должен быть задержан и доставлен в отделение комиссариата до установления личности. Массовые собрания более 10 человек запрещены, после предупреждения разрешено нелетальное воздействие. Всё вооружение вне гарнизона подлежит конфискации. При сопротивлении разрешено применять силу, если будет нужно и летальные средства.       Офицеры продолжали кивать. Вопросов ни от кого не было. - Потери среди гражданского населения необходимо свести к минимуму, но приоритетная задача - восстановление порядка на вверенной нам территории. О любых признаках враждебности и волнений со стороны местного населения следует немедленно сообщать штабному командованию и приготовиться к отражению нападения. Ответ на открытое сопротивление должен быть безжалостным и подавляющим. Быстрые и решительные действия с нашей стороны могут предотвратить дальнейшие для нас неприятности. Мы уполномочены использовать любые средства, кроме бессмысленной бойни, для поддержания порядка. Малейшая прихоть Империума важнее любой человеческой жизни! Наш долг важнее всего. - Если сомневаетесь, действуйте максимально жёстко. - Дополнил Ренко слова Хартмана. - Лучше слушать критику за излишнюю резкость, чем заплатить жизнью за излишнюю снисходительность. Но не забывайте – мы не оккупационные силы, но и здешние люди ещё не полноправные граждане Империума и являются подчинёнными, а не союзниками или равными нам. Всегда держите это в уме.       Комиссар кивнул в знак согласия с офицером. - Инструкции не подлежат обсуждению или корректировке. Следуйте им и, во славу Императора, мы одержим победу! Проявите излишнее милосердие или помедлите с исполнением долга, и мы потерпим поражение, а Империум не терпит неудач.       Оглядев собравшихся, Хартман спросил: - Есть вопросы?       Офицеры молчали. Вопросов не оказалось. - Тогда свободны. - Произнёс следом Ренко. - Наведите порядок в этом городе. Император защищает, но солдаты должны быть достойны Его защиты.

***

Час спустя.       Старший сержант медленно оглядел выстроившихся подчинённых. Взгляд быстро перемещался с одного солдата на другого, с одного элемента экипировки к другому в поиске нарекания или недостатка. А возможно, он попросту собирался с мыслями, прежде чем передать им приказ Командования. - Значит так, личинки! Генерал хочет лёгкого прикосновения, но нас он не обязал быть мягкими. Дисциплина поддерживается железной волей и бескомпромиссным принуждением масс. Помните об этом каждый раз, когда выходите за пределы расположения.       Поправив флак-броню, он продолжил: - Первое: никаких братаний с местными. Каждый из них может одной рукой пожать вашу, а второй схватить вас за горло. Второе: грабёж и вымогательство приведёт вас к смерти не меньше, чем излишняя доброта.       Оглядев солдат, удостоверяюсь что хоть что-то его подопечные усвоили, сержант продолжил: - Учтите, если население проявляет враждебность, отвечайте сдержанно. Никакого чрезмерного жестокого обращения с заключёнными или неизбирательного насилия. Но любая угроза или сопротивление будут безжалостно подавлены. Стреляйте в агитаторов на месте, если будет приказано. Те же правила касаются и мамоно. Они могут казаться заманчивыми, но они - грязь ксеносов. Используйте их, но не доверяйте им. Чудовища понимают лишь силу.       Командир достал цепной меч, демонстративно покрутив в руке. - За свою жизнь, за все шрамы и кошмары, которые мне удалось пережить, я усвоил важный урок. Единственное, что может отделить жизнь от смерти - это дисциплина и следование приказам. Именно они позволяют людям выживать в таких местах, как это. Следуйте этому и тогда вы пройдете путь до конца. Вопросы?       Вопросов не последовало. - Тогда готовьтесь к походу. Мы, стальная воля Империума, выступаем через час!

***

      Саша Фолмун шла по коридору, опустив голову. Её тюремщики ровным шагом шли вокруг неё. Иногда свет выхватывал стоявших возле стен слуг – жутких марионеток из металла и плоти, которые, казалось, не обращали никакого внимания на идущих людей. Тёмные, плохо освещённые коридоры, по которым они шли навевали гнетущие, мрачные мысли. Пусть ей удалось выманить себе шанс на искупление, это не снимало тяжести с её сердца. Что теперь её ждёт? Ей сказали, что дадут шанс искупить свою вину делами, быть может ей снова позволят заботиться о детях? «Нет», подсказала более холодная часть рассудка, «Кто тебе доверит хоть одного ребёнка после того, как ты чуть не отдала детей демонам?». Женщина смахнула навернувшуюся слезу.       Наконец, они пришли. Как и предыдущие помещения, этот зал был мрачен и слабо освещён, но если коридоры были почти пусты – тут кипела жизнь. Фигуры в красных рясах постоянно ходили от одной странной металлической конструкции к другой, переговариваясь чем-то похожим на смесь птичьих трелей и шум детской игрушки-трещотки. Время от времени мимо проходили люди – тоже занятые какими-то своими делами. Чуть поодаль стояли два священника Империума в рясах, проводя какой-то ритуал, их молитвы, проходившие на неизвестном Фолмун языке, были единственной человеческой речью, которая раздавалась в зале.       Охранники сняли с неё цепи и отступили от Саши. Женщина снова поёжилась, никто так и не сказал ей ни слова. - Простите. – подала она голос. – Но мне сказали, что мне позволят… Позволят искупить мои грехи.       Ответить ей никто не удосужился.       Также молча, к ней подошла одна из фигур в красных рясах. Теперь, когда он был рядом, Саша не смогла сдержать вскрика ужаса – лицо этого существа представляло ужасную массу изувеченной, бледной плоти и металла. Единственный живой глаз безразлично смотрел сквозь неё, пока странное устройство из нескольких светящихся зелёных линз, заменявшее существу второй глаз, с почти неслышным жужжанием сфокусировалось на лице женщины.       Из-под рясы поднялись металлические щупальца и Фолмун, вспоминая истории о демонических царствах, сжала бёдра вместе. Щупальца же, однако, просто помахали вокруг её тела и снова ушли под рясу, уступив место чему-то похожему на суставчатую «руку» с десятком сочленений. На одном из пальцев выскочил «коготь» и, прежде чем она успела испугаться, несколькими быстрыми движениями её одежда была разрезана и упала на пол.       С негромким вскриком она сделала шаг назад, прикрываясь руками, но металлическое чудовище в красной рясе, всё также не говоря ни слова, развернулось и ушло куда-то в неосвещённые части зала.       Полностью голая и дрожащая в окружении посторонних людей, Саша ощутила себя куском мяса на кухне. Хуже всего было то, что все окружавшие её ни на секунду не оторвались от своих занятий. В голове даже пронеслась мысль что она предпочла бы похотливые взгляды, этому холодному, унизительному безразличию. Повернув голову в сторону одного из солдат, что сопровождали её, она увидела в его глазах лишь отвращение.       Хотелось плакать, но она всё же сдерживала себя, что бы то ни было, ей обещали шанс на искупление. И ради детей она готова была стерпеть любое унижение.       Двое священников, наконец прекратили читать молитвы и подошли к ней, один нёс в руках кадило, второй – странный жужжащий инструмент.       Она снова попыталась заговорить с ними, но второй священник резким движением схватил её за подбородок и начал водить механизмом ей по голове. Глаза женщины расширились, когда она увидела, как на пол падают её аквамариновые локоны. Слёзы стыда закололи глаза, но она, зажмурившись, снова и снова напоминала себе, что это тоже часть искупления.       Наконец, унизительная процедура прекратилась, и первый священник начал окуривать её кадилом. Это, в какой-то мере, принесло облегчение. Пусть они не были членами Ордена, ритуал и символизм были Саше знакомы.       Ей положили руки на плечи и повели вперёд. В глубине зала её пристегнули к какой-то распорке и, наконец, один из священников обратился к ней. Что-то огромное стояло за их спинами, но эта часть зала была освещена хуже всего, и женщина так и не смогла разглядеть это. - Еретичка Саша Фолмун, твоя просьба о покаянии была принята судом Империума. Остаток своих дней ты проведёшь, искупая грех Ереси, грех Предательства и грех Демонопоклонничества. – из тени шагнула огромная, в два человеческих роста механическая фигура. – Эта Священная Машина станет инструментом твоего Покаяния.