Под знаменем Аквилы

      Ветер трепал деревья, вырывая из их крон заунывный шелест. Скрип, которым это сопровождалось, напоминал мрачные переговоры на неизвестном, жутком наречии. Ветер был силён и дул с океана, предвещая скорую бурю не меньше, чем посеревшее на горизонте небо.       Небольшое поселение, больше похожее на деревню, чем на городок, было опустошено. От большинства зданий - их всего-то была пара десятков - остались лишь чёрные обломки, от которых несло гарью и дымом. Пожар не пожалел ничего. Ни жилые дома, ни амбары, ни даже посвященный прародительнице всех кицунэ храм. Их бывшие хозяева были неподалеку, заполнив собственными телами одну единственную улицу несчастного городка. Они лежали уже давно, дополняя витающие в воздухе запахи пожара ароматами разложения, привлекающими падальщиков.       Мёртвая, гнетущая тишина царила над этим местом. Царила, но не господствовала. Стоило только прислушаться, как со стороны разрушенного храма можно было расслышать едва уловимый шум. Хотя он был разорен, постройки его служителей сохранились куда лучше. И привечали новых постояльцев - воинов в ржавой, на первый взгляд, броне. В обезображенном мутациями облике странных созданий уже с трудом угадывались черты когда-то человеческих существ. Рядом с ними шастали их собратья, но куда более чахлого вида. В грязных чёрных рясах они рыскали по помещению, занимаясь собственным делом. Кто-то искал что-нибудь ценное и съестное, кто-то издевался над трупами тех, кого смерть настигла в собственной постели. А кто-то пополнял коллекцию трофеев, срезая с головы очередное ухо, скальп или сразу кожу лица.       И всё это проделывалось с такой рутинностью, что стороннему наблюдателю стало бы не по себе от этого. Впрочем, стороннему наблюдателю стало бы не по себе в принципе от того, что здесь творилось. А творилось здесь то, что можно было бы назвать последствиями кровавой вакханалии и мародёрства. Храмы и дома – сожжены, над трупами местных жителей надругались, всё ценное уже давно забрали те, кто учинил весь этот ужас.       И везде творилось одно и то же – на побережье острова и в его глубине все поселения, все храмы, всё, что стояло тысячу лет и хоть как-то служило либо местным жителям, либо служительницам Матери всех Инари, теперь было разрушено, осквернено касанием какой-то мерзкой энергии, от которой разило концентрированным злом.       Она чувствовала это зло. Чувствовала его отвратительные энергетические миазмы, от которых по телу проходила дрожь. Она парила над Мууне, и чувствовала, видела своими глазами чёрные кляксы уродливых колдовских отметин, наполненные зловещей скверной, что запятнала все святилища Прародительницы.       Тамамо-но-Маэ была здесь. Она прибыла сюда, как только почувствовала мощный магический всплеск здесь, на острове. Она была достаточно сильна, чтобы ощутить это даже через тысячи ри, разделявшие столицу и остров кицунэ-затворниц, посвятивших свою жизнь служению Прародительнице. Сначала она хотела отправиться в Дораку, но то, что она ощутила здесь… Она всё равно не успела. Как оказалось, она чувствовала отголоски того, что произошло здесь несколько дней назад. То неведомое зло, которое прибыло на остров, постаралось скрыть магией всё, что происходило здесь тогда. И лишь спустя время этот покров стал ослабевать, пропуская отголоски ожесточённого сражения, в котором кицунэ острова потерпели сокрушительное поражение.       Сердце Тамамо полнилось жалостью к убитым, скорбью по сёстрам-послушницам, ведь со всеми ними она была лично знакома, а с некоторыми даже дружила. Но больше всего в её сердце сейчас было гнева и ярости. Однако она слишком хорошо умела контролировать свои эмоции, чтобы поддаваться им. А ещё она не собиралась ничего предпринимать, пока не узнает всё, что только возможно о пришельцах, явившихся на остров, и одолевших девятку сильнейших кицунэ.       Но пока она видела лишь лакеев – грязных уродцев, что некогда были людьми, но перестали ими быть. И грязны они были в духовном плане. От них смердело той же скверной, что и зияющие в теле самой реальности раны, оставшиеся на местах разрушенных храмов. И это касалось не только мутантов, но и тех, что оставались людьми внешне. Но её колдовское зрение видело, каково было нутро этих «людей». Такого отвращения Тамамо казалось, не испытывала за всю свою жизнь. Остров кишел этими служителями неведомого зла – они сновали в разрушенных поселениях, они мародёрствовали на руинах храмов, они рубили леса и грабили склады… И от них разило смрадом зла.       Наконец, она перенеслась к главному храму. Увиденное здесь мало отличалось от того, что Тамамо видела в других местах Мууне – прихрамовые поселения сожжены и разграблены, сам храм осквернён – он заплыл какой-то мерзкой колышущейся биомассой, на которую было противно смотреть. А посреди этой мерзости – каменный алтарь, залитый кровью. Его здесь точно раньше не было – наверняка его сделали захватчики. Алтарь зла, от которого чувствовались особенно сильные эманации чего-то чудовищного. Однако, было здесь одно важное отличие – здесь были выжившие! Несколько десятков людей, инкубов и мамоно! Они были сильно измождены, выражения их лиц и взгляды указывали на ужас, отчаяние или апатию, но они ещё были живы!       Ненадолго.       Длинной цепочкой под присмотром конвоиров – воинов в ржавой броне и уродливых мутантов в странном подобии ряс - выживших вели к осквернённому храму. Иногда они спотыкались, падали, но жестокие удары ставили их на ноги. И никто из несчастных не произносил ни звука – казалось, что они впали в отчаяние, полностью покорившись жестокой судьбе.       Ярость начала наполнять сердце Тамамо. Она видела, в каком состоянии были трупы местных жителей, которыми полнились разорённые поселения. То, что творили с несчастными изуверы, пришедшие на остров, было не просто ужасно. Это было нечто запредельное. - Поживее, мясо! – рявкнул внизу один из захватчиков – крупный воин в ржавой броне, что шёл впереди конвоя. Он был вооружён чем-то, что напоминало Тамамо аркебузу. На поясе его висело несколько черепов, а из головы торчали железные шипы, которые он, похоже, нарочно вживил себе. – Нам надо закончить с этим побыстрее. - Да, господин, - донеслось от других бойцов, и те стали подгонять выживших ударами и пинками. Выжившие не роптали, они покорно следовали туда, куда их вели. Биомасса, поглощавшая храм Прародительницы, всколыхнулась, когда процессия подошла к ней достаточно близко – на расстояние примерно пятидесяти шагов. Выживших выстроили в шеренгу. - А теперь вперёд, - гаркнул «рогатый», для убедительности пальнув под ноги первому попавшемуся инкубу. Алый луч вонзился в землю, прожигая её. Остальные бойцы также построились шеренгой рядом с командиром, направив оружие на местных, похоже, утративших всякую волю к сопротивлению.       Местные стояли словно статуи.       Громыхнул выстрел.       Некомата рухнула на землю с простреленной головой.       Биомасса позади жадно булькнула. Она задрожала, отращивая псевдоподии, потянувшиеся к живым существам, столь неосмотрительно решившим остановиться рядом.       Выстрела и смерти оказалось достаточно, чтобы захваченные в плен местные жители подобно скоту, ведомому на скотобойню, повернулись и на дрожащих ногах двинулись в сторону осквернённого храма, где их уже поджидала клокочущая от предвкушения гнилостно-зеленоватая плоть.       Тамамо не собиралась ждать дальше. Да – она не узнала всего, что намеревалась, но сейчас она просто не могла оставаться безучастной. Она прекрасно понимала, какая судьба ждёт несчастных, которых захватчики гнали к биомассе. По крайней мере – догадывалась. Сложно было не догадаться, увидев фрагменты тел, не до конца слившиеся с биомассой и торчавшие из неё то там, то здесь. Она просто не могла позволить погибнуть тем, кто выжил в ужасе, творившемся на острове в течение нескольких дней. Это была не только ярость, не только сочувствие и жалость, не только долг. В этом был и расчёт – сейчас могли погибнуть единственные живые свидетели произошедшего.       Не последовало никаких театральных появлений перед захватчиками, никаких пафосных речей и тому подобного. Тамамо просто на миг сконцентрировалась, творя магию, объяв своим вниманием всё пространство внизу, а в следующее мгновение над каждым из захватчиков в воздухе возникла зловещая алая печать. Никто не успел ничего сделать, никто не успел отреагировать. Потому, что секундой позже печати исчезли, и вместе с их исчезновением головы всех захватчиков – всех этих воинов-изуверов, всех уродцев, отрёкшихся от собственной человечности - отделились от тел и рухнули на землю. Миг – и более сотни трупов одновременно упали в разрушенных поселениях и в самом осквернённом храме, заливая кровью всё вокруг!       И воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь мерзкими звуками, которые издавала биомасса, всё ещё силившаяся дотянуться до ничего не заметивших местных жителей. - Стойте! – воскликнула Тамамо, и голос её разнёсся над пепелищем, а вокруг осквернённого храма вспыхнул барьер, который поставила кицунэ. И только тогда местные жители, уже не надеявшиеся на спасение, замерли. Вздрогнули, оглянулись назад. И не поверили своим глазам. Все их мучители были мертвы, а с неба к ним спускалась великая кицунэ!       Целое мгновение они пытались осознать произошедшее. Целое мгновение, которое казалось вечностью, они оглядывались вокруг, понимая, что теперь они… спасены!       Раздался женский плач. Какой-то мужчина бросился утешать ударившуюся в рыдания мамоно… Тамамо было больно смотреть на этих мужчин и женщин. Она и представить себе не могла, через что тем довелось пройти, что пришлось вынести. Но теперь, по крайней мере, они были спасены. По крайней мере, она смогла спасти хоть кого-то. - Всё в порядке, - максимально дружелюбно и мягко произнесла Тамамо, сдабривая свои слова щепоткой магии, дабы успокоить спасённых. – Вам больше ничто не грозит. - Благодарим вас, госпожа…, - начал было один из инкубов, но поднятая рука Тамамо заставила его замолчать. - Я отправлю вас в столицу – там о вас позаботятся, а вскоре прибуду я и расспрошу о том, что здесь случилось, - сказала она достаточно мягко, но давая понять, что это её решение скорее можно трактовать как приказ. Спасённые не были против. Наоборот – перспектива оказаться в столице, вдали от захваченного врагами острова, казалась весьма привлекательной. Безопасность – вот чего они сейчас желали всем сердцем. Столица была безопасна. И, безусловно, сейчас, уже начиная немного приходить в себя, они хотели как можно скорее рассказать о случившемся на острове Мууне кому-то, у кого есть полномочия. Тамамо что-то шепнула - в следующее мгновение всех спасённых окутало дымкой, и они исчезли.       Кицунэ обернулась к осквернённому храму. Она глядела на разрушенные стены, на здания, заплывшие плотью, что гневно трепыхалась и дёргалась, не получив пищи. В памяти воскресали те дни, что Тамамо провела здесь, в храме. Таких дней было много. Она вспомнила, как помогала Китсунегаве проводить ритуалы, когда сама была моложе. Она вспомнила, как вела многочасовые беседы с Чие, что была самой старшей из кицунэ острова…       Воспоминаний было много. Слишком много, чтобы смотреть без боли в сердце на то, чем стали остров и храм теперь. Тамамо многое бы отдала ради того, чтобы оказаться на Мууне в день нападения. Тогда, вероятно, трагедия бы не произошла. Но история не знает сослагательного наклонения. Она не почувствовала ничего в день нападения. Её оплошность. Но, по крайней мере, она приберёт за теми, кто устроил здесь весь этот беспорядок. И начать нужно было отсюда – с главного храма. - Ну и мерзкую же магию здесь творили, - процедила она, глядя на то, как корчится биомасса, силясь пробиться сквозь барьер. У неё не получалось – щупальца и псевдоподии, что она отрастила, бились о кромку энергии, не в силах её преодолеть. Взмах рукой. Пара слов. Барьер мгновенно исчез, сменившись волшебным огнём, который мигом объял биомассу, начавшую хрюкать, булькать и корчиться от боли – пламя пожирало эту мерзкую плоть так быстро, словно она была облита маслом. В воздухе запахло чем-то столь отвратительным, что у этого даже не было названия. Но это было только начало – Тамамо воспарила над осквернённым храмом, с высоты наблюдая за тем, как созданный ею огонь выжигает скверну. С её ладони вниз, прямо на зловещий алтарь, упала капля энергии, плавя его и превращая в пыль.       Что-то изменилось – кицунэ сразу ощутила это. Как будто нечто зловещее, довлевшее над этим местом, вдруг пропало. Как будто стало легче дышать… И как будто нечто зловещее и неизмеримо более могущественное, чем она сама, взглянуло на неё из необозримых далей! Она телепортировалась за мгновение до того, как осквернённый храм поглотила вспышка яростного розово-сизого пламени, выжигая рану в самой ткани реальности! Ловушка, оставленная неизвестным магом, оказалась настолько искусно спрятанной, что до самого последнего момента кицунэ не чувствовала её! Более того – розово-сизое пламя сработавшей колдовской западни, оставленной у осквернённого храма, последовало за ней через ещё не закрывшийся разрыв пространства от её собственной телепортации, преследуя её так, словно пламя было живым!       Тамамо лишь на миг возникла над разрушенным портом, и тут же метнулась в сторону, ибо из раны в реальности позади неё вырвалось колдовское пламя, стремительно протягивая яростные языки к ней. И оно было таким быстрым, что догоняло кицунэ!       Новая телепортация. Новое место – лес. Она решила не задерживаться. Она переместилась снова. И снова. И снова. Но она всё ещё чувствовала – странное пламя гонится за ней. Что-то на этом острове давало ему силу, с какой Тамамо никогда прежде не сталкивалась. Обернувшись, она увидела всё то же пламя, рвущееся за ней из разрыва пространства, оставленного её телепортацией.       Она могла попытаться рассеять эту зловещую магию. Но для этого нужно было хоть немного времени, которого странное колдовство ей просто не оставляло. И тогда она использовала единственный рабочий вариант. Она снова исчезла. Но в этот раз она больше не появилась над островом, который сегодня преподнёс её немало неприятных сюрпризов. Нет. Она впервые за очень долгое время отступила!       Её собственный кабинет в столице был пуст. Всё было ровно таким, как несколько часов назад, когда она покинула императорский дворец – рабочий стол, тонкие занавески на окнах, что колыхались на ветру. За окнами – дивный сад, откуда доносилось пение птиц, услаждавшее слух. Стол, заваленный стопками документов и свитков, в шкафах на полках расположились книги, гримуары и артефакты – один страннее другого.       Долгое мгновение Тамамо ждала, обернувшись к месту, где появилась при телепортации. Ждала, что снова за ней из разрыва покажется зловещее колдовское пламя. Но в этот раз огонь до неё, похоже, не дотянулся. Ни через секунду, ни через десять, ни через минуту ничего не произошло. А потом след её телепортации попросту исчез, делая невозможным подобное «преследование». И только тогда Тамамо выдохнула.       Над столицей стояла сильнейшая магическая защита, а уж её собственный кабинет мог похвастаться ещё более продвинутыми охранными чарами. Похоже, меры предосторожности оправдали себя. Это… немного успокаивало. Но не отменяло того факта, что Тамамо-но-Маэ, советница самого императора Зипангу, одна из сильнейших мамоно в мире, сейчас чувствовала себя словно мокрая кошка, важно расхаживавшая по самым высоким крышам, но вдруг поскользнувшаяся и упавшая в лужу. Да, сегодня она села в лужу. И это чувство было крайне неприятным. Неизвестный маг из числа напавших на Мууне сегодня посрамил её. Магия, что была задействовала в ловушке у главного храма, никогда прежде не встречалась Тамамо. И это был ещё один настораживающий факт, касающийся врага, посмевшего напасть на обитель Прародительницы всех кицунэ. Ещё один в числе прочих, которые ей удалось почерпнуть в процессе скрытого наблюдения за врагом, вторгшимся на остров. Это были люди. Но это были не обычные люди. Совсем необычные. Они владели необычным оружием. Они проводили ужасающие ритуалы. Они были безмерно жестоки и, похоже, поклонялись каким-то страшным богам, о которых никто прежде в этом мире никогда не слышал. А ещё их души… духовная энергия… Она разительно отличалась от духовной энергии всех прочих людей этого мира. В них было куда больше силы и жизни, чем в прочих людях этого мира. И это была какая-то иная духовная сила, отличная от уже привычной. Как если бы… Она не исходила от Верховной?       Эта догадка опалила сознание кицунэ пуще яростного пламени, что несколько минут назад пыталось пожрать её на острове! - Ну, конечно! – воскликнула она, схватившись за голову и метнувшись к столу, на котором всё ещё лежали донесения, которые она читала пару дней назад – из южных регионов и в первую очередь из Дораку. Мысли устремились бурным потоком, складывая воедино казавшиеся до того не полными кусочки картины в целостное полотно! Упавшая звезда. Резня. Чужаки в городе. Экспедиция. Разгромленный отряд Ордена. Великаны. Незнакомый кровавый культ. Потеря связи с Дораку, а затем – с Мууне в результате нападения.       И всё то, что она сама увидела на острове – следы кровавого культа, практикующего жертвоприношения. Изуверская изобретательная жестокость. Неведомое оружие и магия, которой владели нападавшие. Их язык, их фанатизм и маниакальность. Следы, оставленные кем-то очень большим, которые она видела на острове. Гиганты, о которых говорил пленный боец Ордена в Дораку… Словно действия некоей тайной силы, о которой до сего времени никто не слышал. И вишенка на торте – духовная энергия тех, кто был на острове, сильно отличалась от энергии других людей. - Этого… не может быть, - догадка, оформившаяся у Тамамо, попросту выбила её из колеи. Но именно эта догадка объясняла все странности, которые сейчас творились в южном регионе близ Дораку. Именно эта догадка объясняла то, что произошло на Мууне. Эта догадка, сколь бы невероятной она ни казалась, объясняла абсолютно всё. Кицунэ буквально рухнула на диван, нервно взмахнув хвостами. Секундная слабость. Но сейчас ей было на это плевать. - Неужели они действительно не из этого мира? – пробормотала она, глядя в потолок. – Неужели упавшая звезда… Но тогда это всё объясняет!       Потрясение было велико. Теперь, немного придя в себя, она окончательно приняла эту догадку как факт – в её логических рассуждениях, подкреплённых всем, что ей сейчас было известно, не было изъяна. Нападения на Дораку и Мууне совершил один и тот же агрессор. И агрессор этот прибыл вместе с упавшей звездой из иного мира! Это было ошеломляюще. Жизнь в иных мирах… Теория, над которой до сих пор бились лишь самые эксцентричные представительницы Шабаша и некоторые учёные Магитека. Сказка, в которую никто не верил, ибо все так или иначе считали, что этот мир – единственный, который сотворила Верховная. - Верховная, - горькая усмешка появилась на устах девятихвостой кицунэ, которая только что совершила открытие, долженствовавшее разрушить весь привычный мировой уклад. Открытие, от масштаба и важности которого даже ей становилось жутко. Открытие, на которое её натолкнули кровожадные убийцы, посланники какого-то иного, жестокого мира, волею судеб оказавшиеся заброшены сюда, на Зипангу. – Создавала ли ты хоть что-нибудь, Верховная? – вопрос, обращённый к главному божеству этого мира, естественно, остался без ответа. Верховная никогда не отвечала ненавистным ей мамоно. Да и те никогда к ней не обращались. – Нет-нет-нет, всё это… как же…, - от открывшейся истины, от масштабов и перспектив мысли разбегались в стороны.       Впервые за свою жизнь Тамамо ощущала нечто подобное – окрыляющий концентрированный восторг небывалой мощи, но и такой же сокрушительный страх перед открывшейся бездной, за край которой она только что даже не заглянула, а просто глянула мельком, царапнув по поверхности. Подобное откровение было… опустошающим.       Первые выводы не заставили себя ждать. - Если они из другого мира, если их духовная сила не исходит от Верховной, это значит… другие боги? – она вспомнила, что творили эти… пришельцы. Да, теперь их следует именовать именно так. Кровавые жертвоприношения. Ритуалы столь мерзкие, что от них бы стошнило даже прежних владык демонов. Зловещие следы скверны, способной запятнать и исказить саму реальность сильнее, чем демоническая энергия. Магия, какой она прежде не встречала. И фанатизм, с которым творили все эти злодеяния те, кто прибыл сюда как незваные гости. – Боги, которым нужны жертвы. Кровопийцы… Нет, такие не остановятся. Не сдадутся. Как зараза, они будут расползаться, пока не…, - от мыслей о том, что может произойти, если ничего не предпринять сейчас же, Тамамо стало не по себе. Она вдруг ощутила себя одной-единственной песчинкой посреди бескрайней и бездонной пучины, полной ужасных монстров, готовых наброситься на неё и сокрушить всё, ради чего она жила. Нужно было действовать, и действовать немедленно. Имперской армии нужно время, чтобы выдвинуться против этого врага. И именно времени, скорее всего, у них уже не было – враг наносил точные стремительные удары в самые важные точки. – И тогда их следующий шаг…, - Тамамо вскочила с места, заметавшись по кабинету точно лев в клетке. Неизвестные могущественные боги. Их слуги-фанатики, оказавшиеся в этом мире. А как поступают фанатики везде, где оказываются? – Они ударят по нашим богам! – выпалила кицунэ, потрясённо глядя на саму себя в зеркало. Потрясала её та дерзость, которую просто обязаны были проявить пришельцы теперь. – Только бы успеть! – хвосты её распушились подобно вееру, обдавая всё помещение концентрированной магией. Круг для ритуала высветился на полу сам собой. – Только бы верховные жрицы богинь отозвалась, - прошептала кицунэ, начиная творить великую магию…

***

      Их буквально выбросило в окутанный маслянистым дымом ритуальный зал. Дым вел себя практически как живое существо, расступаясь перед прибывшими, представив их взору нанесенные на пол пентаграммы и постепенно истаивая. - Вижу, мы справились. Несмотря на все трудности, - голос Хермеуса буквально прогремел на весь зал. Могучий, кажущийся несокрушимым, он вышел из сизой дымки, а его сощуренный взгляд мазнул по выбравшимся с затонувшего корабля людям. От его внимания не ускользнули, как поредевшие ряды отряда, так и ящик, наполненный торпедами. - На корабле ситуация внезапно ухудшилась, - сухо произнес Малакай, почтительно поклонившись. - Эманации Имматериума изменили генный материал… шогготов. Это привело к возникновению чрезвычайно мутагенной и агрессивной субстанции с подобием сознания.       Хермеус нахмурился, прикасаясь к поверхностным мыслям и воспоминаниям окружающих его людей. Они были для него словно страницы раскрытой книги, но содержимое ему не понравилось. Биомасса, не уступающая по опасности Рою Тиранид, судя по увиденному колдуном. И она быстро развивалась. Но почему она до сих пор не выбралась за пределы корабля, поглощая и ассимилируя любую форму жизни на своем пути, оставалось загадкой. Что же не было тайной, так это понимание опасности шогготов, а тем более - изменённых. В перспективе - самой большой опасности для сил Хаоса на этой планете. Хермеус вновь раскрыл свое магическое зрение, оглядывая окружавших его людей. Никто из них, судя по завихрениям варпа вокруг их душ, не был заражен. Хоть какое-то облегчение для заваленного проблемами колдуна. Доминас требовал нанести удары по храмам местных богов, что, учитывая отказ Хермеуса от использования торпед, требовало дополнительного внимания. Но и сбрасывать со счетов происходящее на корабле было нельзя. «Может, стоит отправить одну из торпед обратно на корабль? Если Обак и Малакай уменьшат мощность взрыва, то получится решить проблему с биомассой без катастрофических последствий». - Внезапно ухудшилась? - Сангуанор тихо хмыкнул. Жар боя и злоба из-за произошедшего на корабле никак не оставлял его, однако он не посмел высказать при Хермеусе свое недовольство. - Учитывая обстоятельства, вы справились лучше, чем можно было бы ожидать, - Колдун говорил спокойно, резюмируя полученную информацию. Он ожидал более высоких потерь, и это при том, что его предостережения касались куда более… привычных опасностей корабля. То, что они сумели выжить, несмотря ни на что, говорило об их подготовке и боевых навыках намного красноречивее слов. - Благодарю, господин, - Сет спокойно поклонился, на его лице вновь появилась маска безразличия, из-за чего он стал похож на немногословного истукана, не способного проявлять эмоции. Хермеус посмотрел на техножреца. - Когда ты приступишь к торпедам? - Готов в любое время! - Тогда немедленно возвращайся в кузницу Закаи. Тебя уже ждут.       Поклонившись, магос плавно направился прочь из ритуального зала. Хермеус оглядел смертных, по его мнению, хорошо проявивших себя в этот день. Возможно, стоило как-нибудь наградить их. Следом, его взгляд коснулся Сета и Сангуанора. - Вы свободны, - Свои слова он дополнил взмахом руки от себя. - Вскоре, вас ждет заслуженная награда. - Благодарим вас за щедрость, господин Хермеус, - члены отряда гаркнули почти синхронно, после чего спешно покинули зал, оставив своего лидера в одиночестве. Вскоре, ему предстояло переместить торпеды в кузницу Обака, но глядя на Сангуанора, колдуна посетила одна весьма… интригующая идея. Кажется, он уже понял какую награду получит красноглазый сержант.       Но сейчас следовало сосредоточиться на торпедах. Хермеус лёгким движением мысли призывал закрепленные на ящиках амулеты-маяки, вернуться на свое законное место в висевший на поясе мешочек. Сизый туман вновь окутал торпеды и спустя пару секунд они исчезли без следа.       Дело оставалось за малым - атаковать храмы. Все приготовления к этому уже были завершены - Хермеус переговорил с Асмадом, Комодом и остальными задействованными в операции астартес. Особенно рьяно воспринял новость о возвращении к первоначальному плану берсерк, что не могло колдуна удивить.       Однако, в происходящем было одно «НО», и имя ему - логистика. Чтобы атаки удались, было необходимо направить огромное число воинов в разные пункты назначения. А для такого количества ритуальный зал совершенно не подходил. Колдуну приходилось решать эту проблему буквально на ходу, вычерчивая ритуальные знаки и принося необходимые жертвы в лагере неподалеку от горной крепости. Только там хватало места для задействованных в плане войск. Конечно, участие Карциона облегчило бы Хермеусу работу, но сейчас он был недоступен. Впрочем, колдун не сомневался, что вместе с Бакари у них все получится, а в случае осложнений они смогут привлечь к своему «мероприятию» Суллею…       Он наслаждался величественной и мрачной тишиной ритуального зала ещё пару мгновений. В следующий миг его тело окутал сизый туман, неся его наружу - прочь из крепости, прямо в ожидающий его лагерь. Его голову обдала приятная утренняя прохлада, а слух услаждал шум гудящего в предвкушении резни воинства, гул и лязг машин вселял уверенность в успехе. Колдун оказался на внушительной расчищенной от леса площадке, где уже собирались отряды солдат, поднимающие свои знамена. Кровавый Договор, Сыновья Сека, бесчисленные культисты и мутанты, демонические орудия - похожие на чудовищных зверей Изверги Хаоса и танки. Сами демоны стояли отдельно, готовые броситься в бой и предвкушая желанный ими пир из новых неизведанных душ. И, разумеется, астартес. Пестис, буквально источавший ауру разложения и тлена вокруг себя, и потому рядом с ним никого не было. Зодак в своём нелепом доспехе выглядящий как павлин. Но павлин смертельно опасный и гораздый на такие выдумки, от которых порой воротило даже самого Хермеуса. Асмад, исчадие тьмы, пожиратель, само присутствие которого, казалось, давило на психику. И, конечно, Комод. Берсерк, жаждущий крови и славных битв пуще всего в жизни. Был здесь и отряд Джероса, при виде которого Хермеус тут же нахмурился. Он не забыл какие «игрушки» оказались в руках этих легионеров, чем изменили расстановку сил в этом темном походе. И, конечно же, тут находился сам Доминас, лично наблюдая за последними приготовлениями.       Сейчас, это выстроившееся на фоне многовекового леса тёмное воинство внушало уверенность в победе, но Хермеус не был наивен. Воинам предстояло атаковать главные храмы местных божков, и не было ни намека на то, что это будет просто. Лучшие их служители и сильные псайкеры окажут ожесточенное сопротивление, это было неизбежно. Возможно даже вмешательство самих богов, наверняка осознающих, какой серьёзный урон им и их силе нанесёт успех этого рейда. После успеха на Мууне не было ни шанса, что на них не обратят внимание сильные мира сего.       Навстречу колдуну шёл Бакари. Казавшийся неуклюжим на вид, дредноут, на деле, вышагивал стремительно, в чем-то даже грациозно, чего было сложно ожидать от грохочущего механизма с подобным дизайном. Он замер спустя мгновение, нависая над Хермеусом также, как колдун в доспехе терминатора возвышался над смертными и прочими Астартес. - Всё готово, брат? - Поинтересовался слуга Тзинча, хотя и был уверен в ответе, который услышит. - Да, - этого было достаточно, и колдун просто кивнул. В следующий миг он заметил, как командующий призывает его одним, четко выверенным, повелительным жестом. Тот повиновался. - Вижу, ты успел к назначенному сроку, - Доминас констатировал очевидное. С момента беседы и заключения их шаткого договора прошло не так много времени – всего несколько часов. Но достигнутый Хермеусом результат - то, как он смог всё организовать за небольшой отрезок времени, действительно вызывало уважение. С досадой Доминас задумался о том, что ему пригодился бы человек с такими способностями. Тень сожаления коснулась его разума - в конечном итоге он схлестнется с нелояльным колдуном за власть и право вести этот «Чёрный крестовый поход» в будущем. А ведь действуй они заодно… - Я лишь соблюдаю договор, - сухой ответ Хермеуса ясно давал понять, что, несмотря на достигнутое соглашение, он не собирается проявлять к Доминасу большего почтения. Большего, чем тот, по мнению колдуна, заслуживал. - Разумеется. Прошло всего три часа и кто знает, как пойдет дело дальше, - он ухмыльнулся. - Торпеды? - Доставлены на базу. Малакай и Обак работают над ними прямо сейчас. - Что ж, они будут весомым козырем, - кивнул Доминас. - Для всех нас и нашего дела. Инициатива колдуна, несмотря на нарушение его прямого приказа, в итоге сослужила хорошую службу. Даже ослабленные циклонные торпеды давали силам Хаоса мощь, с которой никто в этом мире не мог совладать. Однако, их следовало беречь на крайний непредвиденный случай. И командующего не отпускало чувство, что скоро эти самые неожиданности посыплются как из рога изобилия.       Его взгляд снова прошелся по рядам выстроившихся войск. Те стояли в строго выделенных каждому из них местах, очерченных на земле хитрыми узорами из сплетавшихся линий и колдовских символов. На какое-то мгновение Доминас задержал взор на бывших во главе отрядов Астартес. - Ещё кое-что, - командующий глянул в глаза неожиданно продолжившего говорить Хермеуса. - Ситуация на корабле может… преподнести нам неприятный сюрприз. - Продолжай. - Смертные обнаружили… биомассу. Порождение Варпа и местного вида. Оно стремительно развивается, ассимилируя любую жизнь и превращая в свое продолжение. Пока существо заперто на корабле, но это лишь вопрос времени, когда оно сможет выбраться. - В самом деле? - глаза командующего сощурились. Ему казалось странным, что его враг - после беседы в кузнице Закаи это стало очевидно - решил неожиданно поделиться подобными сведениями. Возможно, угроза действительно столь серьезна как он и говорил. Или в поступке колдуна имелся ещё один, гораздо более скрытый мотив? - Насколько велика опасность? - Критическая. Если бы рой тиранид столкнулся с тем, что заперто на корабле, то я бы отдал победу последнему.       Это заставило Доминаса задуматься, сильно задуматься. Ему приходилось сталкиваться с тиранидами, и он знал, насколько опасны эти твари. И если в словах колдуна была хотя бы крупица правды, то весть была действительно тревожной. Если то, что сейчас обитало на затонувшем пустотном корабле действительно куда опаснее Пожирателя, то… с этим следовало разобраться. - Твоё мнение, колдун? - Нужно устранить угрозу прежде, чем всё выйдет из-под контроля, - Хермеус говорил прямо. Ситуация была слишком опасной, чтобы тратить время и силы на такие вещи как ложь и собственная выгода. Существование врага, чей образ он узрел в воспоминаниях смертных, вынуждало объединять усилия ради уничтожения захватывающей корабль мерзости. Возможно, это создание понравилось бы Дедушке Нурглу, но колдуну было на это плевать. Мутация подвергшихся влиянию Варпа и лишившихся божества шогготов оказалось чрезвычайно опасной. - Я тоже так думаю… Если ты говоришь правду, колдун. - В этом я не стал бы лгать, командующий. - Благоразумие? - Доминас усмехнулся, но лицо Хермеуса не изменилось, оставаясь нарочито суровым. - Прагматизм.       Командующий ответил не сразу. Он кивнул, после чего указал на ритуальную площадку. - Разберёмся с этим после отправки войск. Приступай.       Вместе с Бакари, Хермеус молча направился к кругу посередине площадки, вокруг которой выстроились готовые проливать кровь воины. Доминас же решил обратится к своему разношёрстному воинству. В этом не было особой нужды, это было не в его стиле. Однако подобный жест имел вес в глазах подчиненных и давал необходимые в спорах за лидерство, репутационные дивиденды. - Воины Хаоса! - Изрёк он, и усиленные воксом слова разнеслись над импровизированной площадью и лагерем. Громкость его голоса сейчас перекрывала царивший вокруг шум. Множество глаз смертных и Астартес, устремились на взошедшего на небольшой холм командующего. - Сегодня вы нанесёте смертельный удар по ложным богам, пронзив своими клинками их сердца. Каждый из вас знает что делать. Сокрушите храмы! Убейте служителей! Принесите обильную жертву истинным Богам! Утопите этих примитивов в их собственной крови, и пусть она течёт по улицам их городов, а воды рек окрасятся алым! Пусть их души стенают от вечных мук! Этот мир падет в объятия Хаоса…       Пока он говорил, колдуны плели магические нити, проводя свой ритуал. Их слова фоном накладывались на речь Доминаса. Звучали с ней в унисон, почти неслышные, но способные влиять на реальность. Жертвы были принесены, символы окроплены их кровью, а колдовские узоры уже сияли неестественным светом. Оставалось лишь сказать нужные слова…       Магия вступала в свои права, искажая ткань реальность, изменяя её под нужды колдунов. Сизый туман вновь появился над площадкой. Сформировал клубы, переходящие в настоящие облака, покрываясь вихрями и потрескивая разрядами.       Доминас уже завершил свою речь, однако Хермеус и Бакари продолжали колдовать и теперь их голоса звучали куда громче. Они буквально гремели над округой, а туман начал медленно опускаться. Он окутывал каждого стоящего на площадке - бойцы, один за другим, скрывались в сизо-фиолетовой пелене, в этой зловещей дымке. При одном только взгляде на происходящее у обычного человека появилось бы очень дурное чувство. Смертные, Астартес, их техника, даже демоны - все они скрылись за туманом, что клубился на обширном пространстве. В этот момент колдуны смолкли, туман схлынул, но… ничего не изменилось. Воины и техника так и продолжали стоять, хотя колдовство должно было перенести их в избранный целью Курт-Альфа! Туман же принялся вихриться вокруг, изрыгая разряды. - В чем дело, колдун? – громоподобный, полный недовольства, голос Доминаса почти застал врасплох озадаченного Хермеуса. - Сопротивление, - ответивший вместо собрата Бакари встал рядом с ним. - Сопротивление? – с издёвкой произнёс Доминас, посмотрев на Хермеуса. Колдун умело сохранял каменное лицо, хотя было очевидно – произошло то, на что он не рассчитывал. Он опростоволосился. - Похоже, кто-то из местных божков, наконец, заметил нас и решил вмешаться, - раздражённо бросил Хермеус в ответ командующему, после чего вскинул руку в сторону пока ещё не рассеивающегося тумана, используя свои способности. Определенно они столкнулись с чем-то, похожим на барьер, препятствующий телепортации. Причём на большой площади. Что ж, он знал, что вечно скрывать своё присутствие в этом мире они не смогут. И чем больших успехов они добивались, тем ближе становился тот миг, когда их должны были заметить. Учитывая силу, что чувствовалась за противодействием, это не мог быть просто могущественный псайкер. Нет, здесь задействованы были силы куда больше мощные. Поэтому неприятное предположение о вмешательстве местного божества с каждым мгновением обретало всё больший вес. - Значит, наш удар оказался весьма своевременен, - заключил Доминас. – Мы должны покончить с этими ложными богами сейчас, чтобы в будущем они не мешали. - Проклятье! Бакари, попробуем вместе продавить барьер! - Хермеус был зол. Он не обратил внимания на слова командующего, словно того и не существовало в принципе. Колдун не привык пасовать перед трудностями. Не собирался это делать он и сейчас, когда на карту было поставлено слишком многое. К тому же его гордость, репутация зависели от успеха здесь и сейчас. Бакари утвердительно качнулся, и всё началось заново. Однако на этот раз, вместо искусства и тонкой манипуляции, они применили грубую силу. Воздух вокруг них мгновенно загустел и потемнел, став похожим на желе. Туман вновь всколыхнулся и вздыбился, начав бесноваться и выплёвывать в разные стороны рваные космы и подобия протуберанцев. Снова затрещали злые разряды… Бесполезно. Чем больше сил они прикладывали, тем сильнее бесновался туман, но нужного эффекта всё-равно они почему-то не могли достигнуть. - Проклятье! - Вновь воскликнул Хермеус. Он приближался к состоянию, больше всего напоминающему бешенство, когда ощутил ещё один поток силы, вмешавшийся в его борьбу. Это была магия Суллеи - он практически сразу её узнал. Колдун не стал даже оглядываться, чувствуя присутствие ведьмы, которая, наверняка прибыла сюда, едва только они с Бакари начали ритуал. С новой силой они обрушились на препятствие, стремясь продавить его, прорвать заслон, сокрушить стену. Сила бушевала, её мощь была воистину огромна. В иные времена её могло хватить для уничтожения не только армии, но и целого континента.       Туман ярился всё сильнее, закручиваясь вокруг воинов, он уже заполонил всё вокруг, поднявшись до небес и закручиваясь вихрем. Разряды превратились в настоящие испепеляющие всё бичи, что стегали землю, выгрызая из неё огромные куски. Оглушительный треск и грохот стоял над всем лагерем и горами – казалось, будто небеса разверзлись, исторгнув на несчастную землю свою лютую ярость. Но это не имело значения. Войска всё ещё оставались на месте. Кто бы ни противостоял колдунам и ведьме, ему хватило сил, чтобы выстоять против их совокупной мощи. - Я… я узнаю эту силу, - Суллея злобно зашипела, вглядываясь в завихрения бесновавшегося варпа так, словно только ей одной были понятны его особенности. - Кто? - Со злобой выплюнул Хермеус. Сейчас он был готов уничтожить ту тварь, что посмела выставить его дураком перед этим зарвавшимся придурком Доминасом, но что ещё более отвратительно – перед смертными слугами. Это было непростительно, и он жаждал узнать, на кого должен обрушить свой праведный гнев. - Кто противостоит нам?! - не так он планировал завершить ритуал и совершенно не таким он видел своё участие в начале масштабного удара по местным богам. Это был провал, и колдун не сомневался, что Доминас хохотал над ним и его потугами прямо сейчас, пусть этот хохот и не был слышен из-за ярящихся молний. - Посейдония, - ответила кицунэ, прекращая магическую подпитку их общего натиска. - Узнала особенности магии этой продажной суки. Сейчас нам не пробиться через её барьер. - Проклятье! – уже в третий раз изрёк колдун. Голос его был полон горечи и черной, как его душа, злобы. Что ж, теперь он знал имя. И уже обдумывал, как отомстит местной ничтожной богине, посмевшей мешать его великим замыслам. О, он точно не сомневался, что сумеет показать наглой сущности её истинное место – сила и знания, которые дарует Изменяющий Пути, были достаточны, чтобы одержать верх над таким противником как низшее божество захолустного мира. А пока он стряхнул с рук хлопья могучей колдовской энергии, и вихрь сизого тумана начал утихать. Небо прояснилось. На лицах воинов, что так и не дождались боя, читалось недоумение. - Проблемы? - Доминас шел к ним, а выражение его лица не сулило ничего хорошего. Гадкая улыбочка – вот за что зацепился взгляд колдуна. И она выражала как издёвку, так и негодование, ведь операция если не сорвалась, то как минимум откладывалась. - Теперь я уверен – как я и предупреждал, вмешалось местное божество, командующий, - сухо ответил колдун, приложив титанические усилия, чтобы унять разрывающую его душу на куски бурю эмоций и злобу. Даже несмотря на то, что он заранее предвидел такую возможность, он вовсе не испытывал радости от того, что оказался прав. Совсем напротив – пожалуй, более неподходящего момента для появления на сцене местного божества, решившего заявить о себе, представить было сложно. Но теперь приходилось смириться со случившимся и искать выход из ситуации. И постараться при этом не нарушить договор с Доминасом, а ведь тот сейчас, похоже, делал всё возможное, чтобы спровоцировать Хермеуса. Впрочем, повод у него действительно был. - Божество? - Да, командующий, - Голос Бакари был механически спокойным, как будто его совершенно не волновало случившееся. Но уж Хермеус-то прекрасно знал, какие чувства сейчас испытывает его соратник. Единственный, кого он мог бы назвать братом уж если не по крови, то по духу. Бакари в его состоянии хорошо удавалось скрывать эмоции. Но колдун знал – тот испытывает не меньшую ярость, чем он сам. - Как бы мы ни были сильны, противник сейчас нам не по зубам. - Это заставляет меня усомниться в ваших способностях, - в голосе Доминаса явно звучала угроза. Его взгляд впился в лицо Хермеуса. – И не только меня, - командующий чуть склонил голову в сторону начавших перешёптываться войск. Это ещё сильнее взбесило колдуна, но сейчас не время для эмоциональных сцен. Он должен найти выход из ситуации. И быстро. - Это заставляет нас проявить гибкость и пересмотреть подход к выполнению задачи, - бросил колдун. Приходилось менять план прямо на ходу. Впрочем, кем бы он был, если бы не предусмотрел даже то, что предусмотреть было невозможно? Хермеус всегда продумывал всё наперёд. У него всегда был план. И не один. На каждое серьёзное дело у него было заготовлено несколько планов. У него даже был план на случай отсутствия плана. Но сейчас он просто решил воспользоваться одной из своих идей, которые подготовил как раз на подобный случай. - Это значит что у тебя есть план? - поинтересовался командующий, после чего грозно добавил: - Рабочий план. - Нам придется взорвать торпеду, - как ни в чём ни бывало ответил Хермеус, улыбнувшись так, словно сам Цегорах стоял у него за спиной, покровительствуя всем начинаниям. Ситуация и впрямь была иронична – ему буквально придётся сделать то, что он собирался сделать с самого начала. - Забавно, - Доминас, похоже, иронию момента оценил. И уж точно был от этого не в восторге. Но теперь он готов был выслушать колдуна – в конце-концов, тот был наиболее сведущ во всех этих магических вещах.       Ряды воинов взволновались - они быстро смекнули, что что-то пошло не по плану. Но что они могли знать наверняка? Они лишь видели, как колдуны начали плести своё колдовство, а потом резко ничего не произошло. Что же они могли подумать? Что служители Тзинча где-то ошиблись? Что они не достаточно могущественны? Ничего не подумали, опасаясь, что их мысли могут прочесть и вывернуть их самих наизнанку? Именно так, скорее всего, и произошло. Ситуация с каждой секундой становилась все более непредсказуемой и взрывоопасной. - Видимо ты не заметил, но я в ярости, - тон Доминаса был холоднее абсолютного нуля.       Как же его раздражал этот напыщенный колдун! Здесь и сейчас он стоял с таким видом, будто ничего не произошло! А ведь он провалил самую ответственную часть операции! В голове мелькнула мысль, что он переоценил этого адепта тёмных искусств. Однако его злость и ярость были холодны, подчиняясь лишь железной логике и его собственной воле. В его распоряжении были только три могучих псайкера на текущий момент. Суллее он не доверял, а Бакари, при всём его благоразумии, был лоялен Хермеусу, да и уступал тому по силе. Выходило, что на текущий момент Хермеус был незаменим. По крайней мере, до тех пор, пока Карцион не вернётся с задания. Поэтому сейчас он не вёл себя так, как в аналогичной ситуации повел бы себя, например, берсерк, отдавший себя в служении Кхорну. – Как ты намерен выйти из ситуации? - Нам придётся проникнуть на архипелаг Курт-Альфа, и уже там взорвать торпеду. Суллея узнала почерк того, кто нам противостоит – местная богиня вод, Посейдония. Сокрушив её храм и последователей, мы сможем телепортировать войска куда запланировано, - Хермеус прекрасно понимал чувства Доминаса. Более того, он ощущал подобное и сам, хотя его ярость была направлена в иное русло. Божество! Проклятый местный божок! То, чего он опасался, всё же случилось, хотя колдун и понимал, что рано или поздно, но им придется столкнуться в битве. Его только удивляло, что это произошло только сейчас, а не сразу после принесения в жертву Дораку или служительниц острова Мууне. Ситуация была нетривиальной, но не патовой. У них ещё оставались возможности для действий. - Это… божество, - с явным презрением изрёк Доминас, - настолько сильно, что вы не можете ей ничего противопоставить даже втроём? Даже с помощью твоего владыки, колдун? - Господин Доминас, - вмешавшись в беседу, Суллея отчасти приняла на себя толику гнева Доминаса. Но сейчас было важно разрядить обстановку и быстро найти возможности эффективно противостоять неожиданно заявившей о себе богине. - Первой точкой назначения был избран находящейся под её покровительством архипелаг Курт-Альфа. Сейчас любое прямое вторжение в её владение будет сметено. - Она немного помолчала. - Вернее утоплено в водах океана. - И ты знаешь, как решить эту задачу, верно? – спросил командующий. Тон его стал холоднее самой яростной стужи. - Как и предложил господин Хермеус, следует проникнуть в её владения тайно, без помощи магии, которую Посейдония сразу заметит. Насколько я поняла, оружие, которое он хочет применить, обладает столь разрушительной мощью, что даже богине не совладать с ним. Этого определенно хватит, чтобы лишить её физического воплощения и отрезать её смертных слуг от её помощи.       Из уст Доминаса вырвалось недовольное рычание. Меньше всего он хотел откладывать атаку. - Сколько нужно времени? – командующий обернулся к колдуну.       Волнения в рядах воинства начали пресекать Астартес из Черного Легиона, а также надсмотрщики. Звуки выстрелов и свист плетей разносились над площадью вкупе с криками и воплями боли. Но вряд ли это сдержит порывы к насилию на слишком долгое время. Все эти безумцы одержимы жаждой крови, и чем быстрее они её получат, тем лучше. Иначе, не найдя более достойную для их умений цель, они вцепятся друг другу в глотки, множа тем самым ненужные потери. - Дай мне три часа, - Хермеус понимал, что сказать иного он просто не может. В противном случае всё рухнет прямо здесь и сейчас. Три часа – сущая мелочь. Так может показаться. Так казалось даже самому Хермеусу. Но с другой стороны это время могло уподобиться вечности, если чётко знать, что нужно делать, уметь предсказывать будущее и иметь хоть небольшое покровительство Изменяющего Пути. - Мы должны немедленно разобраться с богиней, пока она не предприняла ещё каких-то действий. Сейчас мы бились с её пассивной защитой, но вскоре она наверняка узнает, что кто-то пытался пробиться через барьер, и тогда… - У тебя три часа, колдун, - неохотно, но Доминас согласился. Война всегда вносит коррективы в любые планы и кампании - он это понимал. Но его не радовало то, что изменения потребовались уже на первом этапе вторжения. Однако сейчас с этим придется смириться. По крайней мере, если Хермеус не справится, его можно будет пустить в расход и вряд ли кто-то захочет за него заступаться – не после такого провала. Доминас сможет сделать с колдуном всё, что пожелает, и даже те, кто до сих пор был к тому лоялен, не сделают ничего. Если же он преуспеет… Что ж. тогда вся операция в дальнейшем пройдёт как и было задумано. Оба варианта были выгодны. Впрочем, лучше было бы колдуну достигнуть успеха, ведь разбираться с местными божествами без поддержки могучих псайкеров Доминас не хотел. - Но только три. Можешь взять любых воинов, но Бакари останется здесь. Пока ты будешь занят исполнением своего плана, он подготовит отряды к заброске на другие точки. - Больше трех часов и не потребуется, - отмахнувшись, колдун впал в особое состояние сознания, начав просматривать варианты будущего. Оно начало ветвиться, давать нежелательные варианты развития событий, которые с каждым мигом становились всё более и более вероятными. Нужно было действовать быстро, если он хотел купировать последствия неудачи. Нужно было найти идеальный или почти идеальный вариант.       Взмахнув рукой, Хермеус исчез в сизом тумане. Суллея взглянула на Доминаса. Тот не проявил ни капли гнева и ярости, сохранив холодный ум, что не могло не вызывать уважения. Сколь бы ни был враждебен к командующему Хермеус, но Суллея видела, что Доминас обладал качествами, делающими его достойными занимаемого поста.       Он посмотрел на ведьму, и от этого взгляда её буквально пронзило холодом. - Ты знала, что так и будет, ведьма? - Нет, господин, - кицунэ говорила спокойно, несмотря на то, что ей не нравилась отведенная роль. Но сейчас она ничего не смогла с этим поделать. - Тем не менее, ты не удивлена. - Было ожидаемо, что владения божеств окажутся под защитой. Но я не рассчитывала, что нас постигнет неудача. Похоже, Посейдония стала заметно сильнее, чем раньше. Этого я не предполагала. - На предположениях не построить успешную кампанию, - в голосе Доминаса сквозило раздражением. Больше всего его злили подобные ситуации! При этом и винить, по существу, некого, но от этого не становилось легче. Он снова посмотрел на ведьму, но в этот раз, почему-то, не одарил её презрением. Она была полезна, но сколько ещё она не знала о враге, с которым они намеревались схлестнуться? Можно ли и дальше полагаться на сведения её шпионской сети? Она, конечно, раскинулась по всему миру и являлась полезным инструментом, но произошедшее наглядно показывало, что информации Суллеи не всегда достаточно. А ведь во многом именно на её сведениях и строился план атаки на Курт-Альфа. – Бакари, - он повернулся к дредноуту. - Готовь отряды для заброски в Маккай и на другие точки. Как только будет получено подтверждение от Хермеуса, они должны немедленно начать атаку. - Слушаюсь, - прогудев ответ, Бакари размеренно зашагал грузной походкой в сторону воинства. - А ты, - взгляд Доминаса встретился со взглядом Суллеи. Он видел скрытую в её взгляде силу, чувствовал её. Несмотря на тщедушный вид, эта ксенос была опасна. - Что известно о Карционе?       Она коснулась амулета на поясе и слегка прикрыла глаза. - Он вступил в контакт с мятежниками, - спустя пару мгновений молчания отозвалась Суллея. Поддерживать связь с темным апостолом посредством этой побрякушки было сложно, но необходимо. Любой другой способ раскрыл бы его перед мятежниками. - Вскоре он должен предстать перед даймё… командиром восставших. - Это обнадеживает. Перед его даром убеждения и хитростью склонялись миры… - Если потребуется, я помогу ему в переговорах. - Разумеется, - командующий хмыкнул. - Ступай. Похоже у тебя полно работы. Бросив это, он направился к войскам, оставив Суллею глядеть ему вслед.

***

      Лес закончился, чего нельзя было сказать о дожде, всё ещё лившем словно из ведра. Его тугие, изливающиеся с неба потоки превращали грунтовую дорогу в сплошное противно чавкающее грязевое месиво, в котором взяли ноги. Тем не менее, они шли вперед, не обращая внимания на неудобства.       Восемь человек брели по дороге, выбравшейся из сени леса и сейчас петлявшей меж засеянных по большей части рисом полей. Иногда встречались и участки, на которых росли злаковые, но их было не так и много. Эта растительность сейчас склонялась к земле, пригибаемая ветром и дождём.       Всё, что попадалось ему на глаза, Карцион запоминал. Каждая деталь и каждая подробность в будущем могли иметь значение, облегчить достижение поставленной цели. Ему попадались хлипкие лачуги за полями, в которых наверняка ютились местные крестьяне. Он всматривался в лица своих конвоиров, отмечая особенности мимики, выражения взгляда и оценивал то, как двигаются сопровождающие его люди. Они были воинами, у них за плечами имелся определенный опыт. Но вряд ли он бы назвал их ветеранами. Скорее хорошо тренированными бойцами, не часто участвовавшими в настоящих сражениях.       Апостол помнил миры, подобные этому и застывшие в своем развитии на уровне терранского средневековья. Погрязшие в предрассудках, нередко стагнирующие и прозябающие в научно-техническом застое. Такие миры были подобны болоту, в котором легко увязнуть и утонуть. Такие миры редко могли предложить хоть что-то, кроме плодородных земель, рекрутов и жертв истинным Богам. Однако порой они могли удивить, и в памяти Карциона всплыла парочка случаев, когда рядовая, казалось бы, операция по склонению примитивных миров к Хаосу, приводила к интересным открытиям. Например, повышенный варп-фон, из-за чего местное население поголовно обладало мутациями, способностями к колдовству и прочим. Или открытие иной, более древней и могущественной цивилизации, на обломках которой существовало общество, и чьи следы постарались уничтожить во времена колонизации… «Что ж, этот мир тоже особенный», - мелькнула мысль у апостола.       Проходя мимо очередного поля, тёмный апостол обратил внимание на показавшиеся вдали здания. Построены они были в характерном местном стиле мощной пагоды - покатые изогнутые крыши, окрашенные в бледно-алый с отливами зелени, ярусами спускались вниз, а белые стены гордо выдерживали натиск непогоды. Внушительные ворота были закрыты, а под стенами раскинулся вполне приличных размеров город. Довершал картину океан, чьи воды виднелись за городом. - Мы почти на месте, - заговоривший впервые с начала пути юноша, первым заметивший его в лесу, остановил Карциона. - Вижу, - старик, под чьей личиной скрывался колдун, коротко кивнул. - Это Бунка. Сёэн даймё Такэды, - добавил парень, не ожидая никакого ответа. - Выглядит внушительно, - изобразил уважение Карцион. Порой вежливость и уважение могли проложить дорогу к великим свершениям в будущем. - Прибереги свою лесть для кого-то другого, - небрежно бросил юный лучник, который за всё время пути до этого не проронил ни слова. Карцион прекрасно знал такой тип людей. Он понимал их психологию, что позволяло с лёгкостью манипулировать ими. И вот сейчас юный воин, сам того не ведая, делал в точности то, что было нужно апостолу – вёл его в столицу своих земель к правителю, которого требовалось склонить на сторону Хаоса. А что до горячности и резкости, которую уже проявил молодой воин – это было отличительное свойство возраста. - Я лишь высказал своё мнение, - пожал плечами седой, опирающийся на посох, старик с крючковатым носом, бородой до пояса и мощными суровыми кустистыми бровями. Его белые одеяния насквозь промокли, но это, похоже, нисколько его не смущало. Карциону нравилось играть роли. Нравилось примерять новые личины, выдавая себя за кого-то другого. Нравилось смотреть изнутри на жизнь тех миров, которые он неизбежно приводил под власть истинных богов. Возможно, для него это было чем-то вроде спорта – так же, как оркам нравится воевать, ему нравилось обращать всё новые и новые миры. Причём желательно делая это так незаметно, словно жители очередного мира как будто сами по себе принимали те или иные решения, в итоге приводившие их на путь Хаоса. Конечно, порой – и довольно часто – он проповедовал в своём истинном облике, используя свой дар убеждения и ораторское мастерство, дабы ввергнуть массы в пучины хаоса. Но истинное удовольствие ему доставляла такого рода работа, когда он словно серый кардинал оставался за кулисами, неторопливо подталкивая и советуя, нашёптывая, как будто предоставляя свободу выбора, которая на деле являлась лишь иллюзией. - Молчи и иди, старик, - буркнул воин, и группа двинулась вперёд по дороге. Дорога была довольно хорошей – мощёная камнем, она оказалась достаточно широка, чтобы на ней по прикидкам Карциона могли разъехаться два танка модели «Хищник». Предместье столицы состояло из бедных, но добротных домов, в которых, вероятно, жили крестьяне, работавшие на полях. Естественно, сейчас никого не было на улице – мало кому хотелось промокнуть.       Едва они вошли в предместье, как с разных сторон донёсся собачий лай – похоже, местные дворняги учуяли чужака и оповещали об этом округу. Кто-то прикрикнул на своего пса, и один собачий голос умолк, недовольно тявкнув для приличия, но остальные продолжали заливаться лаем. - Собаки тебя не любят, старик, - усмехнулся молодой лучник, помахав кому-то на городской стене – сложно было сказать кому, поскольку ливень внезапно усилился, и из-за потоков воды, низвергающихся с неба почти сплошной стеной, стену городскую стало совсем плохо видно. - Я тоже их не люблю. Много шума, грязи и возни, - проворчал «старик». – Хотя признаю – пользы от них больше, чем от кошек.       На этом их недолгий разговор прекратился, и дальше они шли молча. Шелест дождя постепенно стихал, а небо вдалеке начало светлеть. Дождь заканчивался, смыв всю пыль и грязь.       Они остановились у главных ворот через несколько минут. Со стены их окликнул мужской голос: - Эй, Куджо, кого вы с собой притащили? – Карцион взглянул наверх, на стену, с которой доносился голос. Несколько стражников в добротных доспехах взирали на них оттуда. Голос принадлежал одному из них – высокому, ловкому в движениях, вооружённому местным примитивным огнестрельным оружием. - Старик утверждает, что хочет служить даймё Такэде, - отозвался молодой лучник, которого, как теперь выяснилось, звали Куджо. - Да что ты? И ты поверил? - Он не инкуб. - Это не значит, что он не шпион, - отозвался стражник, на что Карцион едва заметно усмехнулся – эти же самые слова произнёс сам Куджо сразу после того, как выяснилось, что Карцион не был инкубом. Как же похоже порой могут мыслить люди! - Верно. Ему сначала придётся посетить мэасаки Горо, - хмыкнул лучник. – Открывайте ворота, - махнул он рукой, и стражники, крикнув что-то своим коллегам за стеной, скрылись из виду. Спустя несколько мгновений ворота начали медленно отворяться, открывая путь в столицу земель сепаратистов.       Город, представший взыскательному взору апостола спустя несколько мгновений – как только они миновали врата – оказался достаточно внушителен для того уровня развития, на котором находился этот захолустный мир. Здания за стенами были либо из белого камня, либо из дерева. И вторых было куда больше. Все дома выстроены в едином, специфическом для данного континента, архитектурном стиле, напоминая смесь сразу трёх стилей архитектуры древней страны, существовавшей в очень давние времена на Терре. Как звалась та страна, и каковы названия стилей той архитектуры, Карцион не помнил – когда эта информация попалась ему на глаза, он не счёл её достойной внимания, но теперь она возникла в памяти перед его внутренним взором образами пикт-изображений, которые он когда-то видел. Здесь всё было очень похоже на те древние снимки давно забытой и пропавшей страны. Жилые дома, хозяйственные постройки, здания учреждений – всё было укрыто своеобразными крышами, нижние края которых слегка загибались вверх, то там, то тут над широкой главной улицей, следовавшей через весь город прямо до замка, что возвышался вдали белой громадой, были протянуты между домами верёвки, с которых гирляндами свисали бумажные фонари. Карцион предположил, что их зажигали при помощи магии, так как внутри каждого такого фонаря он ощущал что-то, слабый отголосок энергии варпа. Добротная каменная кладка устилала дорогу, на которой не было после дождя ни единой лужи. Что сразу бросалось в глаза – отсутствие какой-либо роскоши. Нигде не было никаких узоров и вычурностей – лишь строгий минимализм в декоре. Это говорило апостолу о многом, но в первую очередь о двух вещах – не самом богатом материальном положении как минимум города, а ещё о том, что местные жители скорее предпочитали практичность красоте. Это, впрочем, прекрасно объяснялось тем положением, в котором находились все земли, пребывающие под контролем сепаратистов – фактически это была торгово-экономическая блокада со стороны империи Зипангу. Похоже, официальные власти континента пытались таким путём привести к покорности жителей данных земель, вынудить их пойти на контакт, принять мамоно, и так далее. Что ж, на менее идейных разумных подобный подход наверняка бы сработал, но всё, что уже увидел и узнал о местных людях Карцион, говорило об одном – потуги империи взять сепаратистов измором попросту тщетны. Они скорее умрут, чем отступятся от своих принципов и воззрений. Тем более из информации, полученной от Суллеи, ему было известно об основных претензиях местных к Империи.       Император Зипангу всегда считался потомком Бога. Однако нынешний владыка континента, хотя и имел подобный «божественный» статус, на деле был слабым правителем. Когда к власти в стане монстров пришла новая Повелительница, изменив всех своих подданных с помощью демонической энергии, окружение Императора пустило к нему мамоно. Конечно же – ради взаимовыгодного сотрудничества и прочих благ, которые сулили монстры, внезапно все поголовно ставшие женщинами. Конечно, всё было сложнее и не так быстро, но смысл именно таков. В результате - двор ослаб, благосклонность богов ушла, сам император окончательно упустил бразды правления из своих рук, отдав их советницам из числа мамоно. Более того - теперь появился риск прекращения существования династии потомков неба как таковой.       Не все готовы были спокойно смотреть на то, как их страна отдаётся на откуп пусть и преображённым, но монстрам. Не все готовы были стерпеть то будущее, которое уже грозно нависало над Зипангу, планомерно приближаемое мамоно. Кланам, оставшимся не затронутыми порчей мамоно, оставшимся верными истинной Империи Зипангу, оставался только один выход - сокрушить окружение Императора и его самого как предателя интересов народа и державы, а потом самим выдвинуть нового сёгуна на пост Императора. И не только ради восстановления экономики, главным было вернуть благосклонность неба. А для этого им нужна сила, что поможет сместить баланс в их пользу. И именно эту силу Карцион собирался им предложить. Конечно, в обычных условиях он бы делал это в привычной манере – исподволь, подталкивая, советуя, направляя, формируя в умах нужных людей нужные мысли. Но сейчас, к сожалению, для подобной обстоятельной методики не было времени. Поэтому придётся форсировать события.       Пока апостол размышлял, их отряд значительно продвинулся вглубь города – дома стали выше, внушительнее, всё чаще попадались на пути административные здания. Народ постепенно выбирался на улицы после дождя, и становилось шумно. Из кузницы, расположенной где-то неподалёку, доносился звон металла, приятные ароматы приносил ветер из идзакаи неподалёку. На улице появились всадники – отряд из пяти человек на вороных конях направлялся в сторону городских врат, куда-то спешили носильщики с паланкином. В общем, город, пусть и с некоторой ленцой, но начинал возвращаться к более активной жизни, слегка усыплённый ливнем. - Кто такой мэасаки Горо? – поинтересовался Карцион, взглянув на сопровождающего его скромную персону Куджо. Конечно, он знал, кто такой этот Горо – начальник службы, выполнявшей функции разведки и контрразведки при даймё Такэде. Но, пожалуй, на этом его представления о Горо исчерпывались - информация, полученная от Суллеи, была подробна в очень многом, касавшемся сепаратистов, но за одним исключением. Мэасаки Горо. Сама ведьма признавала – разведка у сепаратистов Зипангу поставлена весьма хорошо. Именно поэтому ни одному из её подручных так и не удалось ничего толком узнать о главном разведчике даймё. Апостол помнил, сколь подробны и обстоятельны были сведения Суллеи по остальным направлениям, которыми она поделилась. Это значило, что её агенты тоже не лыком шиты, но со службой Горо даже им оказалось трудно совладать. Это… Быть может, это и не вызывало уважения, но определённо пробуждало интерес. Карцион уже успел понять, насколько убого в этом мире зачастую представлены службы, аналогичные ненавистной ему Инквизиции Империума. Но ненавидеть Инквизицию не значит - не уважать. Это был достойный противник, сорвавший не одну тысячу планов слуг истинных богов. Имперские инквизиторы знали своё дело. Но здесь, в этом убогом мире, даже такого понятия как контрразведка не существовало. За исключением, пожалуй, инквизиции Ордена, что был лишь бледной тенью своей тёзки, существующей в Империуме, он не слышал ни о чём подобном. Да и Суллея подтверждала – инквизиции Ордена организацией, выполняющей сходные функции со службой разведки, могли похвастать от силы пять-шесть государств, и первым в списке был Маккай. И потому Карциону было интересно – кто же такой этот Горо? Что это за человек, который в столь неблагоприятных условиях сумел наладить такую важную службу на таком высоком уровне? - Тот, кто решит, встретишься ты с даймё, или будешь казнён, - с усмешкой ответил Куджо. Старик ему не нравился. Он не мог бы сказать, почему, если бы его спросили. Может, просто из-за того, что ему в принципе не нравились чужаки, а может по иной причине. Но каждый раз, когда молодой воин смотрел на старика, каждый раз, когда встречался с ним взглядом, ему начинало казаться, что что-то в нём есть странное. Татуировками-письменами, что покрывали старика, казалось, с головы до пят, его было не удивить. Как и лысиной, которая сейчас сияла на солнце. Просто старый хрыч ему не нравился. И ему очень хотелось, чтобы достопочтенный Горо нашёл что-нибудь такое в этом чужаке, из-за чего тому будет вынесен смертный приговор. - Полагаю, ты не в восторге от моей компании, юный воин, - вернул усмешку Карцион. - Ну, надо же! Что меня выдало? – сарказмом, которым был пропитан голос Куджо, можно было резать камни. - Буквально всё. - Шутник, - даже реплики и звук голоса этого старика раздражали молодого воина. К счастью, терпеть его присутствие дольше уже было не нужно – они почти добрались к замку, окружённому рвом с водой, а здание службы мэасаки как раз показалось впереди – высокая ступенчатая башня-пагода, увенчанная шпилем, на котором развевались два флага – один с фамильным гербом Такэды, второй с надписью «Истина». – Посмотрим, оценят ли твой юмор там, - взглядом он указал на здание, к которому группа целенаправленно шла. - Выходит, мы уже почти пришли. Хорошо, - кивнул Карцион, изображая явную усталость. Что ж, пока всё шло в точности по его плану. Оставалось пустить пыль в глаза этому Горо, а затем встретиться с даймё. А уж что сказать последнему, дабы склонить его на сторону сил Хаоса, он найдёт…

***

      Хермеус буквально влетел в кузню Обака, окунаясь в жар, источаемый варп-печами, горны которых горели не переставая. Всюду сновали специализированные сервиторы, собранные в основном из местных пленных, поднося материалы, следя за процессами, что-то добавляя и совершая множество иных важных манипуляций, необходимых для создания демонических машин и оружия.       Разобранные или собранные, на специально отведённых им местах, стояли боевые машины – осквернители, изверги, несколько остовов танков модели хищник, а где-то в глубине даже просматривался почти собранный осквернённый «Лэндрейдер», увешанный оружием сверх всякой меры. Несколько медных скорпионов ожидали безжизненными грудами металла, когда к ним будут привязаны низшие демоны…       Было очень кстати, что лаборатория Малакая располагалась по соседству с кузницей. Фактически тёмный механикус настоял на том, чтобы его «обитель» обустроили в соседнем с кузницей помещении, дабы при случае оказывать помощь Обаку, модернизировать технику, а так же использовать часть изделий кузни в своих целях, не затрачивая много времени на транспортировку особенно крупных экземпляров.       Колдун сразу увидел их обоих – высокого астартес, который сейчас был одет во что-то среднее между обычной силовой бронёй и доспехом магистра кузни, из спины которого выходило четыре мощных, похожих на щупальца, манипулятора, способных, казалось, работать автономно и удлиняться; и, конечно, рядом с ним находился Малакай. Оба корпели у специального стенда, где расположилась одна из циклонных торпед, которые с таким трудом недавно добыли смертные на затонувшем корабле. Смертоносное оружие было вскрыто, и оба мастера сосредоточенно и осторожно ковырялись в его нутре. - Скажите мне, что вы уже закончили работу хотя бы с одной торпедой, - с ходу произнёс колдун, останавливаясь рядом с мастерами. Выражение лица Обака исказила кислая гримаса. - Хермеус, тебя не учили, что нельзя говорить кузнецу под руку, когда он работает? - едко поинтересовался астартес. – Тем более, когда речь идёт о циклонных торпедах. - Ответь на вопрос, кузнец. Мне сейчас не до любезностей, - Хермеус и впрямь был не в духе. И даже не оборачиваясь в его сторону, Обак мог чувствовать нависшую у него за спиной угрожающую ауру колдуна. - Да. Готово. Одна торпеда, - сухо ответил кузнец, а один из его манипуляторов развернулся, указывая на внушительный пустующий стеллаж, в одной из ячеек которого покоилась та самая торпеда, о которой шла сейчас речь. - Отлично. Она нужна мне. - Так скоро? – в бесцветном голосе Малакая, казалось, мелькнули нотки удивления. - Непредвиденные обстоятельства, - пожал плечами колдун. Что ж, с одним делом он разобрался. Но оставалось ещё много других, главное из которых – каким-то образом добраться до архипелага Курт Альфа и доставить туда торпеду так, чтобы этого не заметила проклятая Посейдония. Необходимо было выяснить пределы барьера, который мешал телепортироваться на архипелаг – как далеко он простирается? Является ли это препятствие действительно барьером, или это нечто иное, что помешает телепортироваться и в другие места? А после того, как истина будет установлена, следовало ещё разобраться с тем, как быстро добраться до архипелага – Доминас дал всего три часа. Этого было чрезвычайно мало. - Вот как? – Обак не сдержал удивления в голосе. Ему всегда казалось, что Хермеус – расчётливый ублюдок, купающийся в благословении Тзинча, и предвидящий будущее столь хорошо, что всегда остаётся в выигрыше. И тут – «непредвиденные обстоятельства». Интересно. - А ещё мне нужен транспорт. Желательно – воздушный. - Ну, извини – «Громовых ястребов» нам не подвезли, - фыркнул Обак. – В конце концов, во время первой экспедиции на корабль вы могли бы и в ангары заглянуть. Возможно, тогда у нас была бы авиация… - Согласен, - выдохнул колдун. Да, сейчас он корил себя за недальновидность. Кузнец был прав – не будь они тогда так одержимы наземной техникой и редким оружием из реликвария, то сейчас располагали бы истребителями и транспортниками. Но пути к ангарам были перекрыты разрушенными секциями корабля, и добираться к ним на тот момент казалось неоправданной тратой времени. – Но есть вариант – отдай мне отходы производства и бракованные изделия. - Что ты будешь с этим делать? – недоверчиво взглянул на колдуна Обак. Он понял – Хермеус что-то задумал. - Найду им применение, - таинственно улыбнулся колдун, сделав неопределённый жест рукой. - А, хочешь с помощью магии превратить мусор во что-то полезное? – догадался кузнец. - Времени у меня мало, так что это – единственный приемлемый вариант, - не стал отрицать Хермеус. - Хорошо, - кивнул кузнец. – Хранилище отходов в последнем зале. - Я хотел бы наблюдать за процессом, - вставил слово молчаливый Малакай, который был полностью сосредоточен на работе с торпедой. Прямо сейчас он как раз добрался до её «сердца» - смертоносного заряда, мощи которого хватило бы нанести непоправимый ущерб этой планете, уничтожив всю биосферу или расколов планету на части. И сейчас он как раз приступил к ослаблению мощи заряда, проводя точнейшие и тончайше манипуляции своими механодендритами, пока Обак ему ассистировал. - Дело твоё, - махнул рукой колдун, развернувшись и направляясь к хранилищу отходов. На самом деле, работа кузни Обака была устроена таким образом, что даже бракованные изделия, коих было очень мало, мусор и отходы впоследствии шли на переработку – кузнец считал расточительством просто выбрасывать то, что ещё могло пригодиться в каком-либо качестве. Это позволяло экономить материалы и создавать больше оружия и техники, что в нынешних условиях было весьма кстати. Дверь в хранилище была открыта, и колдун уже мог видеть скопившуюся там гору хлама. Не слишком много, но для его целей должно было хватить. Почти впритык по его прикидкам, но это уже не существенно. Если что – придётся брать дополнительные материалы прямо здесь, преобразуя что-то ещё. Для промедления времени уже не оставалось…

***

- Вы только взгляните на это! – восторгу Моргана не было предела – сейчас он в руках держал меч. Но это был не просто меч. Таких мечей. Как этот, он ещё никогда не видел – он полоснул им по каменному полу, и клинок оставил глубокую ровную борозду. - Подумаешь – мономолекулярная заточка, - проворчал Альрик, мельком глянув на возившегося с новой «ковырялкой» пирата. - Не-е-ет, - покачал тот головой со знанием дела. – Что бы понимал – я такую остроту видел только у зачарованных клинков. – А они не по карману большинству людей. Я пиратствовал двадцать лет. И за это время ни разу в добыче не попалось ни одного такого клинка. - Ну, значит, ты был плохим пиратом, - проворчал здоровяк. Он вертел в руках плазменную скорострельную винтовку тау. Угловато-прямоугольный дизайн ему не нравился. Не нравилась лёгкость оружия – оно казалось хлипким, способным попросту сломаться в его руках, если он вдруг не рассчитает силу, с которой будет его просто держать. Но вот его боевая мощь… Да, он видел, на что способны такие пушки в руках синемордых ксеносов. Пока имперский плазмаган выплюнет один мощный сгусток, эта штука успеет отстреляться как заправский автоган. И пусть мощность каждого отдельного выстрела была не такая убойная, как у имперского аналога, зато их суммарная мощь намного превосходила имперские образцы вооружения подобного класса. Он взглянул на Рогоша, который возился с какой-то хитрой приблудой, названия которой Альрик не знал, и знать не хотел. - Много ты знаешь, - фыркнул в ответ Морган, засовывая меч в ножны, уже притороченные к поясу. - Знаю, - не стал отрицать здоровяк. - Что скажете про этого старика? – в беседу, наконец, включился Рогош, который, похоже, настроил аппарат, с коим возился так долго. Он кивнул в сторону Сета и его поредевшего отряда, что так же находились здесь, в отдельной секции оружейной, где было собрано всё самое ценное и уникальное оружие, имевшееся в распоряжении сил хаоса на этой базе. Оба отряда получили разрешение Хермеуса взять отсюда любое орудие убийства, которое им понравится – по одному на человека. Своеобразная награда за выполненное задание колдуна. Отсутствовал здесь только Сангуанор, и члены его отряда терялись в догадках, где же тот может быть. - Про старика? – Альрик поднял взгляд от плазменной винтовки тау. - Да. - Скажу, что командиру теперь придётся чаще оглядываться – не думаю, что Сет просто так забудет, что из-за решения Сангуанора погибли его люди. - Это да. Но я о другом. - Мрачный тип. Мутный, - отозвался Морган, поглядев в сторону отряда Сета. Каждый раз, когда он сталкивался взглядом с этим стариком, его словно морозом обдавало. Вроде бы ничего особенного в облике Сета не было. Не было ничего особенного в его поведении. Но взгляд этого старика… Колючий, полный скрытой силы и угрозы. Неприятный взгляд, тяжёлый. Он как будто сверлил тебя, заставляя отвернуться, дать слабину. Эти глаза принадлежали зверю, хищнику, что любит затаиться перед тем, как наброситься на свою жертву, не оставив той ни шанса. - Мутный – это точно, - согласился Альрик. Старик ему не нравился, пусть для этого и не было каких-то объективных причин. Просто у здоровяка сразу возникла к нему антипатия. Вот так бывает – только увидел человека, и от него уже воротит. Тут было так же. – Но, сука, дело своё знает. - Он, вроде, был из Сыновей Сека, нет? – уточнил у товарища Рогош. - Одиночка, - качнул тот головой. А потом важно добавил: - Я так думаю. - У него отряд. - Вольные стрелки. - Возможно. Но я о нём никогда не слышал прежде. - Никто не слышал. - Это и напрягает. - Работал в других секторах, а корабль – что клятый город-улей. Там можно жить десятилетиями, и не знать, кто за переборкой, не говоря уже про нижние палубы. - Очень он уж удобно появился, чтобы отмазать от смерти этого ссыкуна Тикера. - Удобно, - угрюмо согласился Альрик, всё ещё пристально рассматривая плазменную винтовку тау. Расставаться с уже ставшим привычным плазмоганом он, конечно, не собирался. Он был мощный, тяжёлый, им можно было неплохо заехать по морде. Винтовка тау казалась в сравнении с имперским плазменным ружьём лёгкой зубочисткой, которая от удара по чьей-нибудь морде должна была просто развалиться на части. Но её боевые возможности постепенно находили путь в чёрствое сердце сурового здоровяка, привыкшего убивать. Он кинул взгляд на стеллаж с оружием, где было полно уникальных образцов. Взглянул в сторону Сета. Старик держал в руках необычную винтовку, модель которую редко кому доводилось встречать – снайперская магна-винтовка, орудие смерти, используемое снайперами егерей Лиги Вотанна. Оружие было чрезвычайно редким, и здоровяк терялся в догадках, как такая винтовка оказалась в распоряжении их небольшого «тёмного крестового похода». Скорее всего, когда-то одному из скватов очень не повезло. Чувство злорадного удовлетворения на миг возникло в душе Альрика. А потом он снова сконцентрировался на фигуре Сета.       Худощавый, немногословный, с обветренным лицом, он был стар. По виду – за пятьдесят, если не больше. На территориях хаоса до такого возраста доживали очень немногие. Те, кто отточил умение убивать и выживать до такого уровня, который позволял оставаться в живых даже когда годы начинали брать своё. Хотя – кто знает – может старик прошёл не один курс ювенальной терапии у какого-нибудь тёмного магоса биологис, и ему уже под две сотни?       Если старик был настолько хорош, то пожелай он отомстить сержанту, тому бы пришлось туго. Да – у Сангуанора были молодость, сила и ярость со смекалкой. Но значение опыта в бою нельзя было недооценивать.       Сет взглянул в сторону Альрика. Их взгляды встретились. Холодный колючий взгляд снайпера и угрюмый мрачный взор здоровяка. Казалось бы – ничего особенного. Но почему-то у Альрика проснулась «чуйка». От старика можно было ждать неприятностей. Вернее даже так – старик точно преподнесёт неприятный сюрприз. И с ним теперь нужно было быть крайне осторожным. Но… неужели старый хрен настолько сентиментален, чтобы мстить из-за погибшего пушечного мяса? Слуги хаоса жили насилием и смертью. Они либо убивали, либо погибали сами. Это был естественный порядок вещей. В их среде не было места привязанностям, чести и прочей ерунде, которой забивали себе головы лоялистские сосунки. Так почему у Альрика возникло чувство, будто старик точно не оставит так просто ту историю с гибелью своих людей? Сангуанор бы вряд ли стал мстить за кого-то из них, если бы они сдохли. Сказал бы просто, что тот, кто помер, был слабаком. И это бы никого не удивило. Это было бы в порядке вещей. Таков путь хаоса – презрение к слабым и стремление повергнуть сильных, доказав свою собственную силу.       Подобные раскатам грома шаги, раздавшиеся неподалёку, нельзя было спутать ни с чем. Это была походка Хермеуса. Альрик встрепенулся, глянув в сторону входа в оружейную. Его примеру последовали остальные. И действительно – спустя несколько мгновений в проёме появилась мощная фигура колдуна. - Заканчивайте возиться с барахлом, - ворчливо бросил он, окинув оценивающим взглядом смертных, что копались в «закромах», выбирая себе орудия убийства. - Господин…, - вопросительная интонация в голосе Сета была отчётливой. - Вам снова представился шанс проявить себя, - кривая усмешка появилась на лице Хермеуса. Он прекрасно понимал, что смертные ещё не оправились после «приключений» на корабле. Но ему было откровенно плевать. И не потому, что он был жесток или презирал смертных. Хотя – не без этого. Но дело в том, что из всех смертных, которые находились в распоряжении сил хаоса на этой планете, те, кто сейчас собрались в оружейной, были лучшими бойцами. Они хорошо показали себя на корабле, а до того – на острове Мууне и в Дораку. Такой человеческий ресурс нужно было использовать максимально эффективно, выжимая из него всё. - Задача? – Сет был немногословен, и если даже ему не понравилось, что сразу после одного опасного задания внезапно появилось ещё одно, то никак этого не показал. На лицах Моргана, Альрика и Рогоша, однако, промелькнуло разочарование, которое, впрочем, они быстро загнали куда подальше – колдун мог прочесть их эмоции. - Мы начнём войну с ложными богами этого мира, - произнёс колдун, таинственно улыбаясь…

***

      Кабинет, в который его привели, был обставлен предельно аскетично – тут не было ничего, что не относилось бы к работе его хозяина. Сам же хозяин производил… впечатление. Только какое – Карциону пока было сложно сказать.       Мэасаки Такахаси Горо был человеком больших габаритов. Весьма больших. И дело касалось не только и даже не столько его роста, сколько «обширности». Он был толст. Почти непомерно толст. Традиционная одежда Зипангу смотрелась на нём как балетная пачка на слоне. Его обритая налысо макушка, окаймлённая чёрными волосами, сзади сложенными в тугой пучок, сверкала в лучах солнца, пробивавшегося в окно. Глаза его, казалось, вечно щурились, как будто он что-то искал или пытался рассмотреть, толстые руки с пальцами размером с сардельки покоились на коленях. Но, тем не менее, он не вызывал впечатления слизняка, куска жира, каким-то чудом оказавшегося на высоком и ответственном посту. Нет. Его взгляд был острым, цепким, проницательным, полным ума и хитрости. Горо мог выглядеть неказистым увальнем, недоразумением, но Карцион не купился на это первое впечатление. Нет – этот человек занимал свой пост вполне заслуженно. Именно так подумал апостол, едва увидел взгляд Горо, едва ощутил эманацию его души в потоках эмпирия. Такахаси Горо как будто нарочно стремился, чтобы его считали человеком, занимающим пост главы мэасаки лишь по странной случайности, чтобы его считали человеком недалёким, глупым, не подходящим для своей должности. Но это была лишь видимость, за которую такому мастеру интриг, как Карцион, не составило труда заглянуть, и увидеть, каков Горо на самом деле. Острый ум, большой опыт, умение быстро принимать жёсткие, но верные решения… - Итак, мне сказали, что вы хотите поступить на службу к господину Такэде, - голос главного «разведчика» сепаратистов совершенно не подходил его облику – он был высок, мягок и казался почти женским, разительно контрастируя с тем, как Горо выглядел. - Это действительно так, - подтвердил Карцион. В иных обстоятельствах он мог бы сразу попытаться воздействовать на разум Горо с помощью магии. Но только не здесь – не в этом мире, где волшебство было очень развито. Он чуял сразу десяток источников магии вокруг себя, но не более – те были очень искусно спрятаны, но наверняка часть из них несла защитные функции, в том числе и на случай попыток ментального воздействия на владельца кабинета. Кроме того помимо них здесь присутствовали четыре стражника, облачённые в традиционные доспехи. И все они ощущались в варпе как-то странно. Они могли преподнести неприятный сюрприз. Сейчас нужно было быть осторожным. - Что ж, ваше намерение делает вам честь, - кивнул Горо, взглядом оценивая гостя. Он немного пошевелил губами, будто бы перекатывая во рту какое-то слово. – Однако – кто вы такой, как здесь оказались, почему хотите поступить на службу? – вопросы были заданы прямо. Горо, похоже, прекрасно понимал, что человек перед ним знает «правила игры», и потому хождение вокруг да около счёл не уместным. - Наёмник, целитель, скиталец… На досуге – исследователь необычных магических практик, - ответил апостол. И даже не покривил душой – всё сказанное в какой-то мере было правдой. В разные периоды его жизни в разных ипостасях. - Хм…, - одного этого звука, изданного Такахаси Горо, было достаточно, дабы понять – он вовсе не удовлетворён ответом. - Меня зовут Николас Страут… - Вы из земель Ордена Верховной, - кивнул Горо. - Моя внешность, безусловно, меня выдаёт, - согласился Карцион. – Более половины жизни я отдал наёмничеству. Состоял в различных отрядах, участвовал во многих кампаниях Ордена против мамоно. Начал свой путь в Вельспе, потом мотался по континенту. Участвовал в подавлении восстания в Виминарии в пятьсот тринадцатом… До того как проклятые мамоно перенесли всё население страны в иное измерение, - на этом моменте Карцион изобразил гримасу, в которой смешались скорбь и гнев. Он очень хорошо умел играть лицом. - Вот как? - Потом нелёгкая занесла в Прессию в составе диверсионного отряда Ордена. - И чем вы там занимались? – с наигранной заинтересованностью спросил Горо, сцепив пальцы рук. - Всем понемногу. Разведка, подрывная деятельность, вербовка агентуры… - Сложно представить, что обычный диверсионный отряд может справиться с таким спектром задач. - Отряд был не обычным, - ответил Карцион. По правде сказать, если бы не сведения, полученные от Суллеи, то на разговоре с Горо апостол бы наверняка прокололся из-за незнания местных реалий. Но кицунэ оказалась крайне полезной в плане подготовки к его миссии и снабдила Карциона всеми необходимыми сведениям. Более того – легенду «Николаса Страута» они придумывали вместе, и колдунья вносила правки, если что-то выглядело надуманным, неестественным и могло вызвать подозрения. Конечно, ничто не могло застраховать их от чрезмерной паранойи главы мэасаки, но всё, что было бы в силах обычного старого наёмника, они предусмотрели. На всякий случай у них даже была возможность мгновенной мысленной связи с помощью перстня, надетого Карционом – его не конфисковали при досмотре, не выявив от него веяния магии. Но пользоваться им сейчас было бы рискованно – кто знал, какие чары сейчас были вокруг? Вполне возможно, что какой-то из скрытых защитных артефактов Горо мог отследить «включение» перстня и направление сигнала. Лучше было не рисковать. - Герой? Инквизитор? – спросил Горо. - Инквизитор, - кивнул Карцион. – Джоффри из Адальсберга. - Сам Красный Поборник? – недоверчиво переспросил Такахаси Горо, чуть подавшись вперёд. - Сам. - Тогда отряд и впрямь был необычным. - А вы хорошо осведомлены о лицах и событиях, известных за тридевять земель от Зипангу, - Карцион наметил вежливую уважительную улыбку. Инквизитор Джоффри из Адальсберга, так же известный как Красный Поборник за свою бескомпромиссность и любовь к массовым казням мамоно и их приспешников, был знаменит в землях Ордена лет тридцать-сорок назад. Печально известен – в демонических царствах. Он принимал участие в ряде победоносных кампаний Ордена разного масштаба, его деятельность на ниве выявления ереси способствовала стабилизации обстановки в Ордене. Кроме того он помешал обращению в демонические царства двух, ныне уже поглощённых Орденом, стран – Сантории и Эльба. В первом случае он выявил заговор против короля, разоблачил заговорщиков из числа местной декадентской знати, снюхавшейся с одним из культов Шабаша. Во втором случае правящий совет Эльба пригласил инквизитора, обеспокоенный растущим торговым влиянием гильдий мамоно в стране. В итоге расследование инквизитора показало, что за экономической экспансией монстров стоял Маккай, таким образом пробовавший относительно новую стратегию распространения своего влияния – не военной силой, не пропагандой, не порчей демонической энергии, а с помощью экономического доминирования, конечной целью которого было обращение Эльба в демоническое царство. В итоге Эльб, до того колебавшийся с принятием стороны в конфликте Ордена с мамоно, решил встать на сторону первого. - Долг службы, - наметил не менее вежливую улыбку Горо. Всего лишь игра. И оба собеседника об этом знали. – Чем же вы заинтересовали Орден, раз он нанял вас в отряд под командованием самого Красного Поборника? - Без ложной скромности скажу – уникальными боевыми умениями, - ответил Карцион. И вновь он не лгал. И правда – что может быть уникальнее, чем боевые умения астартес? - Какими же именно? - Я владею множеством боевых стилей рукопашной борьбы и фехтования, включая некоторые ныне утерянные. - Например? – глаза Такахаси Горо недоверчиво сузились. - Стиль трёх мечей, стиль железного кулака, обучен мастерству управления Ци… - Внушительно. Как минимум про один из них я слышал, - мэасаки как-то по-новому взглянул на своего визави. Если тот говорил правду, то он был чрезвычайно опасен в случае, если является шпионом. Если же он был искренен в своих намерениях, то наличие такого союзника открывало весьма заманчивые перспективы. А ещё эти татуировки, покрывавшие, кажется, всё тело этого старика... Слова молитв Верховной, перемежающиеся сложными магическими формулами из заокеанской волшебной традиции… - Я готов поделиться своими умениями с воинами даймё Такэды, если буду удостоен чести служить ему. - Что ж, это действительно могло бы заинтересовать моего господина, - согласился Горо. Но лично ему пока ещё ничего не было понятно. Он чувствовал силу человека, стоящего перед ним, чувствовал, что тот много недоговаривает. Впрочем, на его месте почти каждый вёл бы себя так же. – Однако ряд вопросов ещё остался не прояснённым. Как вы оказались в Зипангу? - На это я могу сказать то же, что говорил вашим разведчикам – в Зипангу меня привели война и деньги. Орден до сих пор иногда предпринимает попытки высадить здесь десант и установить плацдарм для развития наступления… Пока безуспешно, к сожалению. С одним из таких десантов лет десять назад прибыл и я. Но к тому времени я был слишком стар, чтобы сносно сражаться, потому освоил ремесло травника и целителя. Мой отряд разбили спустя три месяца после высадки. Вернее сказать – растащили и превратили в пускающих слюни дураков, готовых за сиськи монстров позабыть обо всём на свете. Похоже, мы нарвались на элитный отряд императорской армии… Мне повезло – я сумел ускользнуть от мамоно. Пришлось затаиться, жить отшельником, подрабатывать целительством, подолгу не задерживаясь на одном месте. А при кочевом образе жизни многое узнаёшь о положении дел в стране… Всё это время я не терял надежды найти воинов, которым буду полезен. Тех, кто не принимает мамоно и тот губительный мир, который они якобы несут. И однажды я услышал от одного из своих пациентов про западные земли, где живёт непокорный и гордый народ, продолжающий борьбу с захватчицами. Я решил найти эти земли. - Значит, вы – альтруист? – интонация, с которой было произнесено это, не давала повода усомниться – Горо не верит в альтруизм в принципе. - Я – практичный человек, - усмехнулся Карцион, прекрасно понимая чувства своего собеседника. Он тоже не верил в альтруизм, считая, что нет ничего боле неразумного, чем делать что-то для других просто так, без выгоды для себя. – Даже со всеми моими навыками с возрастом всё труднее становится избегать мамоно – среди них же есть сумасшедшие, которым возраст жертвы не помеха. Кроме того жизнь отшельника для старика с каждым прожитым годом становится всё более в тягость. Но – да, есть и идеологический момент. Правда в том, что я здесь потому, что хочу жить, и жить относительно хорошо, имея возможность заработать себе на хлеб, не беспокоясь о том, что однажды кто-то узнает о моём прошлом и донесёт керай, не беспокоясь о том, что какая-то мамоно положит на меня глаз и мне придётся решать эту проблему… Ну, конечно, если при этом я смогу помочь тем, кто близок мне идейно хотя бы в отношении монстров – то почему бы и нет? - А-а-а…, практичный эгоист, - кивнул Горо, улыбаясь. – Что ж, это понятно, - действительно, эгоисты были просты и понятны. Всегда было ясно, чего от них ожидать – они никогда не упустят свою выгоду. – Наёмник всегда остаётся наёмником. - Моя служба в обмен на жалованье, безопасность и возможность прожить остаток жизни, не тревожась о том, что враг может нанести удар в самый неожиданный момент. Я думаю – вполне разумная цена. - Что ж, вполне, - кивнул тучный глава мэасаки. Он всё ещё не был уверен в этом человеке. Да и разве можно быть уверенным в ком-то после всего одной с ним беседы? Нет, это было лишь предварительное знакомство. Но если старик не лгал, и действительно владеет забытыми боевыми искусствами, то его служба даймё Такэде была бы крайне желательна. Он встал, и сделал это весьма ловко для человека такой необъятной комплекции. Неторопливо двинулся навстречу Карциону. Тот понял – именно сейчас начнётся главная проверка. – Пойдёмте со мной, - сказал Горо, жестом приглашая фальшивого старика идти рядом. Воины, которые всё это время охраняли главу мэасаки, встрепенулись и встали по обе стороны от Карциона.       В таком составе процессия покинула кабинет главного шпиона Такэды…

***

      Всё вокруг дребезжало и ходило ходуном. Двигатели ревели так натужно, что казалось, будто они вот-вот развалятся или взорвутся, или – и то, и другое сразу. Морган истово молился всем богам, которых знал – новым, старым, выдуманным, богам Хаоса – да кому угодно. Рогош сидел рядом. Бледный как смерть, стиснув зубы, он боролся с подступавшей к горлу тошнотой – болтанка была невообразимой. Альрик делал вид, что наслаждается поездкой, но все прекрасно понимали – он нагло врёт. Их болтало и трясло так, будто они были в дробилке. Сет и его отряд выглядели не лучше, занимая места у противоположной стены, прижатые к своим сиденьям стальными держателями.       Сангуанор сидел чуть поодаль от своих людей. Казалось, что он как-то неуловимо изменился. А ещё он был мрачнее тучи.       Был здесь и ещё один пассажир, на которого косо посматривали все без исключения. Ещё бледнее, чем Рогош. Мертвенно бледный. Одетый в доспех, которыми пользуются воины в той стране, куда их занесло при падении корабля, он не проявлял совершенно никаких эмоций. Из вооружения – две катаны. Его подёрнутые паволокой глаза глядели в пустоту, сухие ломкие волосы казались даже не волосами, а неким ореолом вокруг его головы. От него веяло смертью и замогильным хладом.       Это всё были проделки колдуна – и этот новый пассажир, которого тот назвал Ясу Хокуно, и это ржавое ведро с гайками, в трясущемся нутре которого они сейчас все стремительно летели навстречу очередной самоубийственной миссии.       О, да – Хермеусу удалось буквально из говна и палок с помощью магии сотворить летательный аппарат, отдалённо напоминающий «Громовой ястреб». Очень пригодился хлам, который отдал ему Обак. Проблема была в том, что это летело лишь усилиями самого колдуна. Причём выглядело оно не лучше самых отвратных произведений орочьего авиационного гения, да и летало так же.       И, конечно, этот мертвяк… Сангуанор бросал на него порой какой-то мрачный взгляд, но что бы это могло значить, никто из его людей понять не мог. И только сам красноглазый понял, кого именно посадил с ними в эту летающую труповозку колдун. Увидев эту тварь, увидев его движения, характерные жесты, походку, он узнал его. Узнал, даже учитывая, что при первой встрече этот мертвец выглядел совершенно иначе. Он помнил, как в Дораку его чуть не одолела нежить в виде полоумной бабы. И то существо, которое он сейчас видел перед собой – это было оно. Только теперь оно выглядело мужчиной. Не иначе – колдун постарался. - Долго нам ещё…, - Морган не договорил – к горлу подступила тошнота, и он изо всех сил постарался подавить этот позорный рвотный позыв. Где это видано – чтобы морского волка укачивало! Но его укачивало в этой адской летающей машине. А ещё из-за тряски его постоянно било головой о стену. И спиной. И ещё вся его задница уже была в синяках – сиденья, на которых они разместились, были сработаны из грубых кусков стали, и при каждой встряске сей факт очень жёстко напоминал о себе. - Хрен его знает, - сидящий рядом Рогош выглядел ничуть не лучше товарища. Разве что был не таким зелёным на вид – всё-таки он уже был привычен к полётам. - Сука, как же я люблю всё это, - едко цедя сквозь зубы, прокомментировал всю ситуацию Альрик. Конечно, из-за натужного рёва и грохота стали его никто не услышал. Но по выражению его лица все и так поняли, что тот хотел сказать. Им не нравилось лететь в этом, держащемся на соплях и магии, ведре с гайками. Им не нравилось, что в их отряд Хермеус буквально впихнул свою новую «игрушку» - ручного мертвеца. Им не нравилось, как на Сангуанора время от времени посматривали Сет и его команда. Но они молчали…       Естественно, самого колдуна с ними не было – себе Хермеус оформил очень удобную кабину, где и разместился, контролируя полёт по приборам и с помощью магии. За одно, впрочем, смертные точно были колдуну благодарны – в этой жестяной воздушной колымаге не было иллюминаторов, и они не могли видеть, что происходит снаружи. Потому, что подозревали – если бы увидели, то этот «приятный» полёт заодно стал бы и самым запоминающимся в их жизнях. Впрочем, они и так запомнят его на всю жизнь как минимум потому, что прямо посередине жалкого подобия десантного отсека размещалась ГРЁБАНАЯ ЦИКЛОННАЯ ТОРПЕДА! Конечно, она была в защитном кожухе и закреплена, но каждый раз, когда их воздушное «судно» совершало очередной непредвиденный нырок или прыжок, у всех замирало сердце – а вдруг рванёт? И, похоже, только этот новичок – мертвец – сохранял полное хладнокровие. Во всех смыслах.       Хермеус, находившийся в кабине за перегородкой, впрочем, тоже не наслаждался полётом. Ему приходилось контролировать массу параметров той кучи обломков, которой он придал форму летательного аппарата. Это требовало серьёзных усилий. Как и контроль двигателей – они постоянно норовили оторваться от общей массы и гордо улететь вперёд. Как и наблюдение за изменением магического фона – он вёл импровизированный десантный корабль таким образом, чтобы миновать любые концентрации магии выше определённого значения, дабы минимизировать вероятность обнаружения. Очень уж не хотелось ему засветиться перед вражескими псайкерами, а уж тем более – перед самой Посейдонией, в чьи владения они сейчас и держали путь.       Они уже давно покинули Зипангу – Чернокаменные горы остались далеко позади, и внизу простирался океан, по которому лениво перекатывались барашки волн. Водная гладь раскинулась от горизонта до горизонта, слепя глаза солнечной дорожкой, проложенной светилом, что сияло высоко в небе с лениво плывущими облаками. Облаков было много, и это оказалось на руку диверсионной группе – колдун вёл аппарат очень высоко, чтобы его нельзя было увидеть с земли, плюс к тому – прятался и маневрировал меж облаков, дабы получить ещё больше маскировки.       Весь расчёт их миссии был на эффект неожиданности, наглость, и на то, что никогда прежде в этом мире ещё не знали летательных аппаратов. А ещё – на скорость. Им нужно было сделать всё быстро.       Наконец, вдали показалась полоска земли. Один из островов архипелага Курт Альфа, к которому они и держали путь. Колдун зловеще улыбнулся, уже предвкушая, как заставит наглое местное божество поплатиться за тот позор, который ему пришлось пережить несколько часов назад при попытке отправить войска по точкам назначения с помощью телепортации. О, он определённо хотел бы видеть лицо этой наглой твари, возомнившей себя богиней, когда циклонная торпеда уничтожит не только её драгоценный храм, но и весь архипелаг!       Чувствовалось нарастание магического поля, да и волшебное зрение позволяло Хермеусу увидеть вихри энергии, окутывавшей архипелаг плотным покровом. Да – это действительно было местом пребывания могучей потусторонней сущности. - Внимание! – прогремел голос колдуна, переданный в десантный отсек через динамик. Бойцы встрепенулись. – Через три минуты мы прибудем на место. Всем приготовиться.       Все постарались приготовиться. Только на этот раз молился уже не один Морган – молились все. Потому, что знали, что последует дальше. Десантирование. У каждого на спине был гравишют. Но далеко не каждый умел с ним обращаться, не говоря уже о том, что далеко не каждый имел опыт прыжков с гравишютом. В этот момент напрягся даже Ясу Хокуно. Для него всё, что последовало после его пробуждения и возвращения самого себя, стало одним сплошным удивлением. За те несколько дней, что он провёл в лагере этих воинов, он узнал слишком много вещей, которые не укладывались в голове. Древние боги из иных миров, воины, что прибыли на летающем корабле из глубин межзвёздной черноты, их оружие и знания Хермеуса, и многое другое. А вот теперь ещё эта летающая машина…       И тут вдруг рёв двигателей и дребезжание стали прекратились разом. Настала такая тишина, что казалось, будто можно услышать собственное сердцебиение. А потом – в один миг – обшивка летающей машины разлетелась в стороны тысячами кусков, искорёженных листов дюрастали и тому подобного, исчезая в сизых колдовских искрах – воля колдуна, удерживавшая вместе все эти обломки, просто перестала их держать! - Вашу мать! – обречённо, с ощущением подступающей паники, заорал Морган, когда над головой неожиданно возникло синее небо, а далеко внизу под ногами – огромный остров. В шлемофоне – а все они были в шлемах с запасом воздуха - послышалось ещё несколько возгласов подобного же рода, а затем инерция, что ещё тащила их вперёд, ослабла, и они начали падать! – %№№;:?№;:?;%?!**?:!!!!!!!!!!!!!!!!! – заорал Морган ещё сильнее. - Не ссать! – раздался казалось прямо в ухе голос Сангуанора. – Жми кнопку!       И Морган вспомнил про кнопку.       Тряхнуло. За спиной что-то заревело, и падение сильно замедлилось. Но оно всё равно было очень быстрым. Таким быстрым, что Морган на один позорный миг даже пожалел, что не надел коричневые штаны. Земля и водная гладь принялись стремительно приближаться. Конечно, морской волк помнил, что ему говорил Альрик перед тем, как все они погрузились в летающий «гроб». В общих чертах здоровяк описал, что и как нужно делать, когда они окажутся вне летательного аппарата, как будет вести себя гравишют. Но легче от этого не становилось. Потому, что на такой скорости Морган не двигался никогда в жизни. А тем более – в сторону земли! Инстинкт самосохранения бил тревогу. Но Морган лишь стиснул зубы, борясь со страхом, захлёстывавшим его девятым валом, и смотрел, как ведут себя остальные. Все они… летели. Или падали – тут всё зависело от точки зрения. Сложив руки вдоль тела, они неслись головами вниз, ныряя в облака и маневрируя двигателями гравишютов, сиявших бледной синевой выхлопа.       Колдун нёсся впереди всех. В своей огромной неуклюжей броне он казался чёрным метеором, который при ударе о землю вызовет чудовищные разрушения. Но больше всего и Моргана, и всех остальных сейчас волновала циклонная торпеда. Покоящаяся в своём импровизированном «саркофаге» она тоже летела вниз на сполохах синего сияния грузовых гравишютов. И вроде это должно было быть относительно безопасно. Но после того, что Морган узнал о разрушительной мощи этого оружия, его терзали смутные сомнения. Он инстинктивно старался держаться подальше от чёрного продолговатого ящика, в котором была заточена торпеда.       Остров всё продолжал расти. Он уже занял собой весь обзор, почти оставив океан где-то за горизонтом. Уже видны были города, порты, кажущиеся точкам корабли, горы и леса. Оставались считанные секунды… Воздух и ветер, тугие как желе… Стремительно приближающийся лес… Чей-то мат, доносящийся из наушника шлемофона… Решающий миг. Рывок!       Моргану показалось, что его жестоко дёрнуло вверх за шиворот, из-за чего он чуть не блеванул. Но на самом деле это сработал тормозной алгоритм гравишюта, усиливая тягу и резко замедляя падение до безопасной скорости над самыми верхушками деревьев, тронув их воздушными струями выхлопа. Спустя ещё мгновение бывший пират ощутил под своими ногами привычную земную твердь, а вокруг «выросли» тропические деревья с такими густыми кронами, что свет солнца сквозь них едва пробивался.       Моргана трясло. Если бы не сила воли и нежелание выставить себя слабаком, он бы упал на колени и проблевался. Кто-то похлопал его по плечу. Морган обернулся – Альрик. - Для первого раза – не плохо, - сказал верзила, снимая шлем. Остальные уже были здесь – рассредоточились, обезопасив периметр. Колдун проверял сохранность торпеды. И, судя по его довольному лицу, всё было в порядке. - Итак, приступаем ко второй фазе, - возвестил Хермеус. Да – теперь начиналось самое сложное. Они прибыли на главный остров архипелага, где располагалась столица Курт Альфа и главный храм Посейдонии. Их отряду теперь предстояло преодолеть километров двадцать до столицы, установить торпеду, запустить обратный отсчёт и уйти до того, как страшное оружие превратит в пыль весь архипелаг. И всё это нужно было сделать по возможности тихо, незаметно, не привлекая к себе внимания. Но глядя на своих «братьев по оружию» Морган сомневался, что у них получится провернуть всё незаметно. Уж слишком они выделялись.       Не сказав более ни слова, Хермеус взмахнул рукой, концентрируясь на применении той техники колдовства, которая уже хорошо зарекомендовала себя в Дораку. Сизый вихрь окутал его на мгновение, и уже спустя миг на том месте, где стоял могучий астартес в терминаторской броне, находился почтенный старец в потрёпанной походной одежде, опирающийся на сучковатый посох. Морган протёр глаза – почтенный старец никуда не делся. Что ж, он должен был догадаться, что колдун всё предусмотрел. - Так, а теперь…, - молвил старик, чуть приподняв посох, навершие которого воссияло сизым – тотчас такие же вихри, один из которых преобразил Хермеуса, окутали всех остальных членов отряда и даже кожух с торпедой, чтобы мгновение спустя преобразить и их! Повозка, гружёная товаром на месте торпеды, суровые наёмники, охраняющие торговца в пути, и… лошадь, впряжённая в повозку. Лошадь, которая возопила дурным голосом Моргана: - КАКОГО ХУЯ?!?!       Кто-то громко «заржал». И это точно была не лошадь. - Заткнутся всем! – рявкнул колдун, глянув на «Моргана». – Ты – молчи. Лошади не говорят. Иначе, когда завершим миссию, оставлю тебя таким. Остальные – если кому-то смешно, то можете вместе с ним тянуть повозку, - намёк был более чем прозрачен. И потому все, кому было очень смешно, тут же умолкли. – Хорошо. Дорога в той стороне, - он указал на север. – Выходим на неё и движемся к столице, изображая торговца в сопровождении охраны. В путь, - произнёс колдун, и диверсионная группа тронулась с места…

***

      Они вышли на площадь, что раскинулась внутри двора административного здания штаба мэасаки. И Карцион сразу понял, что будет дальше. Оцепление, невысокий помост, на котором, закованная в кандалы, на коленях стояла… мамоно. По обе стороны от неё – стражники, готовые в любой момент обнажить мечи. - Казнь? – задал очевидный вопрос Карцион. - Да, - подтвердил очевидное Горо.       Воины оцепления сохраняли безмолвие и казались истуканами. Было похоже, что они даже не дышали – настолько те были дисциплинированы. Чуть поодаль было расположено ещё одно возвышение, но обозначенное символами клана Такэда. Их процессия как раз двигалась в том направлении.       Такахаси Горо неспешно взошёл на возвышение и водрузил свои массивные телеса на циновку, приняв величественную позу. Карцион не проронил ни слова – просто стоял рядом с возвышением, заблаговременно предупреждённый жестом одного из конвоиров, что ему следует остановиться на почтительно расстоянии от Горо, не ступая на возвышение. Апостол так и сделал. Горо, между тем, взял слово: - Итак, Накамура Юко, - произнёс он, взяв свиток, что лежал на низеньком столике подле него. Мамоно, облачённая в странные лёгкие одежды, гордо взглянула на толстяка, даже в такой ситуации стараясь сохранять достоинство. – Ты обвиняешься в попытке покушения на господина Такэда Ёсимунэ. Ты тайком проникла в наши земли, прокралась в замок нашего господина и пыталась обратить его в инкуба, подбросив в его спальню амулет, напитанный вашей мерзкой демонической энергией, - Горо чеканил слова жёстко, хлёстко, но при этом с каким-то будничным выражением лица и интонацией – как чиновник, который зачитывает рутинный скучный документ. – Всё верно?       Мамоно не ответила – лишь приняла ещё более гордую позу, насколько это было возможно в её положении. К своему удивлению Карцион обратил внимание, что на теле этой женщины совершенно нет следов пыток, побоев и тому подобного. Видимо, её допрашивали с помощью особых снадобий или магии. - Всё верно, - не дождавшись ответа, утвердительно изрёк Горо. – Можешь молчать – это не имеет значения, ведь ты была поймана с поличным. - Грош – цена вашей хвалёной страже, если я смогла проникнуть в покои вашего господина, - с вызовом бросила женщина. Очевидно, она прекрасно понимала, какая участь ей уготована, и потому ей просто нечего было терять. - Тем не менее, ты в кандалах и находишься здесь, а господин Такэда остался самим собой, - сухо прокомментировал Горо. Мамоно на это лишь фыркнула с нескрываемой досадой. - Не получилось у меня – получиться у другой, или у следующей! - В ходе допроса ты назвала несколько имён, - не обратив внимания на тираду приговорённой, продолжил Горо, - Сайто Изаму, Мацумото Джеро… Тамамо-но-Маэ, - зачитал из свитка Горо, взглянув поверх него на преступницу. Та побледнела. - Первые два имени не известны, но они уже в разработке, а вот третье… Значит, за всеми покушениями на даймё Такэду и его соседей стоит тайная советница самого Императора, если не он сам? Что ж, мы это предполагали. Твои сведения лишь подтвердили… - Я ничего не…, - выпалила женщина, но была остановлена жестом руки Горо. - Ты ничего не помнишь потому, что таков один из побочных эффектов специальной процедуры допроса, разработанной лично мной. Она позволяет выяснить всё, что нам нужно, кем бы ни был допрашиваемый и как бы подготовлен он ни был к противодействию допросам. Впрочем, для тебя это уже не имеет значения. - Моя смерть ничего для вас не изменит! – с вызовом бросила женщина. Карциона это позабавило. Эта дешёвая попытка мамоно сохранить лицо в ситуации, когда это никого не волновало, более того – когда смерть уже стояла у неё за плечом. - Твоя смерть – закономерный итог твоих действий. Но сведения, которыми ты так любезно с нами поделилась… вот они точно многое меняют, - всё так же сухо отозвался Горо. – Думаю, не следует и дальше тратить время, - как только были произнесены эти слова, один из стражей, стоявших подле женщины, обнажил катану и занёс её для удара, в то время как второй удерживал пленницу. Но тут Горо вновь сделал останавливающий жест рукой. – Господин Страут, - посмотрел он на Карциона. – Вот и ваше первое поручение на службе господина Такэды, - жест его указал на возвышение, где сейчас должна была состояться казнь. - Вы хотите, чтобы это сделал я? – уточнил Карцион. Апостол предполагал, что должен будет пройти какую-то проверку, быть может, даже не одну. И такой вариант, как убийство мамоно на глазах у верных людей даймё он тоже рассматривал помимо прочих. Что ж, это было не трудно. - Считайте, что такова воля дамё Такэды. - Хорошо, - тут же, не колеблясь, отозвался колдун, направившись к месту будущей казни. Взошёл на помост. Встав слева от пленницы. Воин, что собирался нанести удар катаной, отдал ему меч. - Что ты здесь забыл, старик? Хочешь присоединиться к ним? Их дни сочтен…, - договорить пленница не успела – быстрый взмах, удар, который едва был заметен, и вот её голова уже покатилась, отделённая от тела. Крови почти не было. Не было вскрика – всё случилось мгновенно. Ещё несколько секунд голова моргала, словно бы не в силах поверить в случившееся, а затем её взгляд остекленел. Тело рухнуло. - Справедливость восстановлена. Преступница получила по заслугам, - резюмировал Горо, вставая, - а вы, Страут, теперь можете считать, что находитесь на службе даймё Такэды. - Так всё ради этого было? Проверка? – обернулся к нему Карцион, возвращая катану её владельцу. - Вы ведь прекрасно знаете, как всё это работает, не так ли? – с какой-то затаённой усталостью в голосе молвил главный мэасаки. Карцион слегка усмехнулся. – Так зачем спрашиваете? Направляйтесь в канцелярию – я распоряжусь, чтобы вам выдали необходимые документы, - сказал толстяк, и направился прочь, не удостоив более старика даже взглядом.       Карциону не оставалось более ничего иного, как последовать этим указаниям.

***

      Горо вернулся в свой кабинет спустя десять минут после казни. Не потому, что он не мог иди быстрее из-за своего веса. Просто он не торопился. Он сразу отослал стражу – ни к чему им было присутствовать при том, что должно было сейчас здесь произойти. Какое-то время он собирался с мыслями. А потом просто стал ждать. Не прошло и минуты, как в кабинете раздался звучный, уверенный мужской голос со стальными нотками: - Ну и каково твоё мнение? – голос исходил, казалось, отовсюду, но Горо прекрасно знал – это работал один из артефактов, спрятанных в потайных нишах, экранированных магией. - Он лжёт, - коротко ответил глава мэасаки. - Да? В таком случае у него это получается настолько искусно, что не понятно, в чём именно он солгал, - отозвался голос. - Ни один из артефактов не почувствовал фальши и неправды в его словах. Он рассказал безупречную историю, к которой нельзя придраться, и которую нельзя проверить за приемлемое время. - И, всё же, ты считаешь, что он лжёт, - заключил таинственный собеседник Горо. – Он прокололся в чём-то другом? - Нет. - Тогда в чём… - Он слишком идеален в своей истории и в том, как себя ведёт. - Вот оно что, - со смешком произнёс голос. – То есть, никаких доказательств нет, но ты всё равно его подозреваешь. - О, он определённо имеет богатый боевой опыт – удар, которым он сразил заключённую, манера его движения, ряд других особенностей – в этом он не лгал. Вопрос в том… - Действительно ли он был тем, за кого себя выдаёт и делал то, о чём говорил? - Именно. Чтобы это проверить, придётся задействовать наши контакты в Ордене, а это, как вы понимаете – не быстро. - Он может быть шпионом Императора? - Он может быть кем угодно, но точно не дураком, - выдохнул Горо. Ситуация ему не нравилась. Действительно – старик, которого к нему привели пограничники, был крайне занятной личностью. Горо нутром чуял – что-то с ним не так. Но он не мог сказать, что именно. Единственное, что у него сейчас было – это та неестественная «безупречность» в манере поведения и рассказе старика, этого Николаса Страута. Но это действительно нельзя было рассматривать как доказательство чего бы то ни было. - А вариант того, что он был действительно честен, ты не рассматриваешь? - Я не настолько наивен, - вздохнул Горо. - Но если всё же… - Если так – я буду только рад. Но когда я в последний раз ошибался? - Тоже верно. Думаешь, он действительно владеет теми редкими боевыми навыками, о которых говорил? - Не исключено. - Как, впрочем, и то, что он искусно лжёт… - И искусно владеет магией, - произнёс Горо. - Магией? - Господин, артефакты обнаружения истины чуют ложь даже в том случае, если человек что-то припоминает не верно, но ему кажется, что именно так всё и было. Если он где-то ненамеренно исказил факты – тоже. Но в его случае… - Я помню – они ничего не обнаружили. - Так не бывает. - Хорошо. И каковы твои рекомендации? - Убить его мы всегда успеем…, - Горо заложил руки за спину, задумчиво пройдясь по кабинету. Ему претила мысль о том, что сейчас неподалёку находится лазутчик настолько искусный, что ему не удалось его разоблачить. - Хочешь его использовать? - Да. Он действительно может владеть заявленными навыками. И тогда он, даже будучи шпионом, будет полезен. Кроме того, нужно выяснить, кто он такой и кто его сюда послал. - Хочешь его на чём-то подловить? - До тех пор мои подозрения – не более, чем плод паранойи. А мне это не нравится. - Понимаю. В таком случае ему будет дарована честь поступить ко мне на службу. А ты делай то, что сочтёшь нужным. - Да, господин Такэда, - поклонился Такахаси Горо, и голос его господина, издаваемый артефактом, умолк…

***

      Процессия двигалась достаточно быстро, но не настолько, чтобы привлекать внимание. Они уже давно вышли на главный тракт, вливаясь в поток тех, кто стремился попасть в столицу или напротив – двигался по направлению от неё. Таковых было много – в обе стороны. Но основной поток, конечно, направлялся в город. Повозки пустые и гружёные, всадники, порой – кареты, пешеходы, иногда – пёстрые процессии артистов… Видовой состав так же был разнообразен – такого обилия рас мамоно никто не ожидал увидеть, просто идя в столицу. Впрочем, никому до этого не было никакого дела.       Чем дальше они продвигались по тракту, тем больше на их пути встречалось небольших рек, каналов, речушек, которые то шли параллельно, то пересекали дорогу, обрамлённые изящными мостами. Эти водные артерии так же использовались как транспортные пути – лодки и малые суда неторопливо и размеренно проплывали мимо в таких количествах, каких не ожидаешь увидеть в глубине острова. Но по части водных путей остров, на котором они оказались, был очень богат.       Хермеус прекрасно знал, куда направлять свой колдовской летательный аппарат. Это был главный из островов архипелага – Аль-Мар. Он одновременно являлся воротами ко всему архипелагу и крупнейшим религиозным центром поклонения Посейдонии во всём Курт-Альфа – именно тут располагался главный храм в её честь. Во время подготовки к этой непредвиденной миссии Хермеус изучил несколько карт архипелага и каждого из островов в отдельности – те, что были найдены в порту Дораку, также некоторые сведения предоставила Суллея. Теперь он уверенно вёл смертных вперёд, предвкушая сладостный миг возмездия, которое обрушится на Посейдонию. Но для этого ещё нужно было добраться до главного храма.       Город уже вырос впереди. И, надо сказать, он очень отличался от прочих городов этого мира, которые видел Хермеус. Изящные здания из белого камня казались лёгкими, невесомыми, подобными морской пене, что приносят волны на берег. Они были красивы даже на его взгляд – архитектурное мастерство местных зодчих колдун оценил по достоинству. И заодно подумал, что Зодак, окажись он тут, испытал бы эстетический экстаз.       Самое занятное же в картине, что уже открывалась взору диверсантов, было то, что с какого-то участка пути они заметили крайне необычное явление – водные каналы, что парили над городом! В этом определённо была заслуга магии, ведь у каналов не было никаких видимых опор. Они были столь же изящны, как и здания, переплетаясь над городом в воздушную ажурную «паутину», и уходя далеко за его пределы – похоже, они уносились вдаль, пересекая океан между островами архипелага и соединяя их!       «Весьма интересное решение», - подумал служитель Тзинча, оценив то, как местные использовали магию и водные пути, чтобы, вероятно, соединить все острова таким необычным способом. Даже если всему этому предстояло вскоре сгинуть, колдун не мог не отметить, что местные жители постарались на славу. Этот город разительно отличался от Дораку, причём – в лучшую сторону как минимум в плане эстетики.       Между тем они уже вошли в городскую черту – город не был обнесён стеной, но стражники стояли на постах, проверяя плотные потоки прибывающих. Впрочем, это препятствие группа миновала достаточно легко – магия иллюзий и немного золота сверх входной пошлины сделали своё дело. Грунтовая дорога сменилась мостовой, каналы, шедшие параллельно, стали шире и их стало больше. Как, впрочем, и людей с мамоно. Но в основном те использовали именно водные пути – десятки, если не сотни юрких гондол сновали по каналам туда-сюда, унося мужчин и женщин, мамоно и инкубов, влюблённые целующиеся парочки… А ещё эти каналы использовали разные виды водных мамоно – вот группа русалок, о чём-то весело переговариваясь и смеясь, уплыли прочь, вот водяной епископ вынырнула, помахав рукой какому-то знакомому, и так далее. Жизнь кипела. И чем дальше они заходили в город – тем сильнее она «бурлила». - Какой-то этот город приторно-слащавый, - тихо с отвращением процедил Сангуанор. Ему было противно смотреть на всю эту идиллию, что царила на здесь. Ему было противно смотреть на сам город, абсолютно лишённый всяких защитных построек вроде крепостной стены и прочих укреплений. Даже убогий Дораку был укреплён лучше. Что же не так с местными обитателями?       Моргану было что сказать. Но он не мог, памятуя о том, что сказал колдун. Приходилось играть роль лошади, при этом мысленно матерясь каждый миг пребывания в столь унизительном положении. Самое отвратительное – он ничего не мог с этим сделать. А ещё он понимал, как нелепо выглядит их процессия с лошадью в городе, где основные транспортные пути – это водные артерии, пронизывающие его точно сосуды – тело живого организма.       Наконец частные дома и усадьбы сменились плотной городской застройкой – изящные дома в три-четыре этажа, с куполами, шпилями, колоннами обычными и декоративным, изящными портиками. Выстроенные в едином стиле, они создавали приятное впечатление лёгкости, и одного взгляда на них было достаточно, дабы поднять себе настроение. А ведь здесь были ещё и статуи, изображавшие то прекрасных дев – в основном мамоно, то мужественных юношей, то и тех, и других, сплетающихся в страстных объятиях, а порой – милующихся. Последние скульптурные композиции изображали сей процесс во всех подробностях.       Город был наводнён гондолами – если за его пределами они встречались редко, уступая место лодкам, баржам и другим типам речных кораблей, то здесь они были повсеместно. Загруженные белыми цветами, перевозящие пассажиров, плавучие лавки, где торговали всякой всячиной, гондолы были повсюду. Здесь они выполняли роль массового транспорта так же исправно, как в городах более развитых цивилизаций это делали автомобили.       Чуть ли не отовсюду доносилась приятная музыка, сопровождаемая удивительной красоты женский пением. Пахло морем, рыбой, цветами, пряностями, выпечкой. Сразу бросалось в глаза обилие уличных артистов – то там, то тут они устраивали импровизированные представления – окружённые зрителями, они играли на инструментах, пели, разыгрывали костюмированные сценки. Казалось, будто диверсанты прибыли в Аль-Мар в разгар какого-то общегородского праздника. Город пребывал в безмятежной повседневной неге, что была для него привычна, обыденна. Горожане занимались своими делами – беседовали, торговали, обедали в небольших кафе и ресторанчиках, обсуждали новости. Стайки детей носились по улицам, играя в догонялки и какие-то другие игры. Мамоно были приветливы и порой – фривольны. Конечно, местные дамы, ещё не нашедшие себе спутника жизни, не могли не обратить внимание на группу видных и суровых мужчин, шествовавших по улицам города, сопровождая важного на вид старика с повозкой, гружённой всевозможными товарами. К счастью, пока они ограничивались лишь многозначительными взглядами, которые бросали в сторону диверсантов. - Клянусь – если на меня снова посмотрит хоть одна из них, я начну убивать, - холодно процедил Ясу Хокуно, который сейчас выглядел как обычный живой человек. Собственно, именно так он выглядел при жизни. Сказал он это очень тихо, чтобы его не было слышно, но он был услышан. - Держи себя в руках, - произнёс Хермеус. Он понимал, что чувствует это… существо, эта нежить при виде мамоно. Он сам стал одной из них под влиянием демонической энергии. Совершенно не та участь, которой он бы желал для себя. Как воин, он желал лишь погибнуть с честью. Но ему не дали упокоиться, выдернули из могилы, вытащили душу из мира мёртвых, запихнув в мёртвое тело, а потом изменили саму его суть. О, он ненавидел мамоно так сильно, так яростно, что это мог бы оценить даже Кхорн. Хермеус даже был удивлён тем, что нежить в принципе способна испытывать эмоции. Но сейчас от этой необычной особенности его нового слуги было больше вреда, чем пользы. - Я… понимаю, господин, - склонил голову мёртвый воин, железной волей сковывая свои эмоции. Его ненависть к мамоно была… неизмерима. То, во что он превратился после смерти – позор для воина. Позор, которой можно было смыть лишь кровью тех, кто виновен был в его унизительном посмертии. Он прекрасно понимал, что главной виновницей случившегося с ним была нынешняя властительница демонов. И, естественно, он сам не смог бы до неё добраться ни за что в его «после-жизни». Как понимал и то, кем являются колдун, вернувший ему самого себя, и те воины, с которыми он сейчас находился рядом. Все они были злом. Злом чудовищным, немыслимым. Злом, готовящимся пожрать этот мир. В другой ситуации Ясу Хокуно не задумываясь бы выступил против этих людей. Но его честь не позволяла так поступить, ибо колдун спас его от унизительной, позорной участи – жить в виде мамоно со всеми вытекающими последствиями. И при жизни, и ныне, для доблестного воина не было ничего более отвратительного, чем даже сама мысль о возможности примкнуть к стану монстров. Тем более так, как произошло с ним. И потому долг его перед Хермеусом был даже больше, чем долг жизни. И потому он намеревался помогать колдуну, служа ему, пусть даже убеждения и действия Хермеуса и его союзников шли вразрез c принципами Ясу. - Что-то стражи на улицах стало больше, - заметил Альрик, кинув взгляд в сторону очередного патруля – трое закованных в сияющие латы мужчин, вооружённых мечами, в сопровождении русалки, одетой как жрица, что плыла по воздуху с помощью магии, двигались по улице, периодически останавливая прохожих, беседуя с ними, а под конец – обдавая их свечением из какого-то кристалла, что носила с собой жрица. - Похоже, здесь ждут незваных гостей, - заключил Хермеус. Было бы наивно думать, что всё пройдёт совершенно гладко и безо всяких препятствий. Он предполагал, что охрана главного храма будет усилена, раз уж местное божество снизошло до того, чтобы создать поле, препятствующее телепортации как раз в тот момент, когда должна была состояться атака на главные храмы всех местных богинь. Это не могло быть совпадением. Это значило, что присутствие хаоса, наконец, раскрыто. А значит, дальше будет только труднее. – Не стоит встречаться с ними, - сказал он, сворачивая в переулок. К счастью, стражи не обратили на них внимания – они остановили какого-то одинокого мима, что давал своё странное беззвучное представление прямо на улице напротив цветочного магазина. Они пытались с ним говорить, но мим, похоже, слишком сильно вошёл в роль, изъясняясь лишь жестами… - Проклятье! – процедил вдруг Сет, когда заметил впереди на улице, куда выходил переулок, ещё один патруль. - Спокойствие, - произнёс колдун. Хотя сам он не был спокоен. Тот камень, светом которого предыдущие стражники облучали всех, с кем говорили, был совершенно необычным. Он чувствовал его магию, видел, как сплеталась в нём и вокруг него колдовская энергия. Он понимал, для чего предназначены эти камни. Выявление недобрых намерений, определение лжи. А ещё – рассеивание иллюзий. Но, похоже, рано или поздно им придётся столкнуться с одним из патрулей – колдун и сам понимал, как сильно выделялась их группа на фоне всех остальных прохожих. – Ведите себя как ни в чём ни бывало. Но будьте готовы прорываться с боем. - Мы всегда готовы, - хмыкнул Сангуанор. Он так и не рассказал своим… «товарищам», какой же наградой одарил его колдун. Он сам до сих пор пребывал в некоем смятении от того, какой была эта награда. Или, вернее сказать – в восторге и предвкушении. Но остальным уж точно пока было ни к чему знать такие вещи.       Морган утвердительно заржал, изо всех сил отыгрывая лошадь и стараясь не ругаться такими словами, каких никто из этих прожжённых звёздных волков никогда не слышал. Сет лишь бросил хмурый взгляд в сторону красноглазого. Так он давал понять, что он и его люди всегда готовы вступить в бой. Но было в этом взгляде и предупреждение.       Они вышли из переулка совершенно спокойно, вливаясь в скудный поток прохожих – всё-таки, основными транспортными магистралями были каналы, такие же широкие, как дороги для автотранспорта в городах-ульях, заполненные сотнями гондол, перевозящих горожан и гостей столицы в разных направлениях. Впрочем, впереди маячила площадь с какой-то стелой, расположенной в центре, и там было полно народу – оттуда доносились музыка, пение и шум голосов. Похоже, в этой части города проходило какое-то мероприятие, и потому вокруг было мало прохожих.       Они не успели пройти и полпути к площади в надежде затеряться среди толпы, как их окликнули: - Господа! – патрульные приближались к ним с противоположной стороны улицы, переходя мост. Трое стражников-мужчин, закованные в такую же броню, что и патрульные на другой улице, а так же – жрица. Хотя одеяние этой мамоно, что двигалась в водах канала параллельно стражам, больше походило на одежды священника.       Хермеус нахмурился. Сейчас подобная встреча была очень нежелательной – до цели их миссии оставалось ещё полпути, и если их раскроют, то эти «полпути» придётся преодолевать с боем. А это – трата времени. Впрочем, какая разница? Ведь проникнуть в храм без боя у них бы всё равно не вышло. Так что всё относительно. - Добрый день, - фальшиво улыбнулся стражам порядка старик, под личиной которого скрывался колдун. – Чем можем быть полезны добрым стражам Аль-Мара? - Очень уж у вас необычная… группа, - подойдя, молвил один из стражников – тот, у которого был позолоченный наплечник, очевидно означавший его более высокий статус в сравнении с остальными его коллегами. – По крайней мере, для нашего города. - Да, согласен, - не стал спорить Хермеус. – Лошадь в городе, который славится своими водными артериями, выглядит неуместно. - Вы не местные? – подала голос мамоно, вынырнув из воды и опершись руками о край мостовой. - Это так очевидно? - Ну… лошадь в городе, славящемся своими водными артериями…, - улыбнулась девушка, цитируя самого Хермеуса. - Прибыли недавно с торговой миссией. А так же – чтобы посетить главный храм Посейдонии и воздать ей почести. - Ну, в таком случае вам повезло и не повезло одновременно, - сказал командир патруля. - Это почему же? - Сегодня начался Фестиваль песни, а потому в городе наплыв туристов, так что с торговой частью вашего плана всё будет в порядке. Но по той же причине в городе полно паломников со всех концов света, и из-за этого попасть в главный храм стало не просто. - Ничего. Терпение – это одна из моих добродетелей, - улыбнулся старик. - А эти господа…, - взгляд мамоно переключился на сопровождающих фальшивого торговца наёмников. - О, это моя охрана. - Уровень преступности на архипелаге крайне низок, - тут же не без гордости заметил командир. - И, всё же, так спокойнее. Тем более до того, как прибыть в Аль-Мар, мне пришлось изрядно попутешествовать. - Что у вас в повозке? - Взгляните, - жестом пригласил колдун, подходя к повозке и откидывая накидку. Взору патрульных предстали пряности и специи, расфасованные по коробочкам, отрезы удивительной красоты тканей, ювелирные изделия, достойные того, чтобы находится в сокровищнице королевских особ, старинные книги в украшенных драгоценными камнями и металлами окладах и многое другое. - Серьёзно, - присвистнул один из стражников, оглядывая товары со знанием дела. - Ух ты! Какая красота! – восхищённо воскликнула мамоно, буквально вцепившись взглядом в золотого соловья с глазками-бриллиантами, который казался почти живым. - Что ж, вроде бы всё в порядке, - кивнул командир патруля. - Естественно, - улыбнулся Хермеус. Впрочем, это была только ширма – он понимал, что самый опасный момент ещё впереди – стражи наверняка пустят в ход волшебный камень. И как обмануть его – это был вопрос. Возможно, ему и удастся это сделать, но жрица точно почует неладное. А пытаться воздействовать магией и на камень, и на жрицу ещё более рискованно. По всему выходило, что сейчас их инкогнито будет раскрыто и придётся сражаться, прокладывая свой дальнейший путь по трупам. «Всем внимание!» - колдун телепатически связался со всеми членами отряда. «Начинаем действовать, как только девка начнёт колдовать камнем». Он не стал дожидаться ответов, продолжая отыгрывать доброго и вежливого торговца, усыпляя бдительность патрульных. - В таком случае у нас к вам больше нет вопросов. Осталось только проверить, - молвил командир отряда, тем самым подтверждая опасения колдуна. - Не беспокойтесь – простая формальность, - мило улыбнулась мамоно, доставая волшебный камень и направляя его в сторону Хермеуса. - Я прекрасно всё понимаю – безопасность первостепенна, - улыбнулся колдун. Камень начал сиять, обдав своим излучением Хермеуса, чья фальшивая личина принялась таять, являя изумлённым патрульным истинный облик Астартес. Громыхнуло!       Мамоно с простреленной головой откинуло назад. Упав в воду, ее тело начало тонуть, окрашивая воды канала алым.       Еще три выстрела, произведенные почти мгновенно – и стражники тоже начали падать на мостовую.       Иллюзия исчезла, и теперь вместо торговца с отрядом наёмников на улице почти посреди города стоял великан, закованный в тяжёлую броню, увешанный артефактами, и отъявленные головорезы! Горожане, ставшие свидетелями произошедшего, начали в панике разбегаться, что-то крича. Ещё один патрульный отряд, заметивший случившееся, уже бежал в сторону диверсантов, подавая сигнал тревоги – в небо взметнулась алая искра, исторгнувшая громкий свист! - Всё. Работаем! – выдал колдун, устремляясь по одному ему известному пути, ведущему к храму.       Они побежали, расталкивая горожан, не успевших убраться с дороги. Вслед им уже летели колдовские стрелы, раскалывавшие камень в крошево, но разбивавшиеся о барьер, воздвигнутый Хермеусом. В ответ в сторону с шипением устремились плазменные сгустки, раскаляя воздух. Они впивались в мостовую, плавя её, в камень, превращая его в жижу, в неудачливых горожан, прожигая их насквозь…       Миновали мост, свернули на другую улицу. Ещё патрули – наседают со всех сторон. Мамоно колдуют что-то, напоминающее синеватую дымку, опустившуюся на улицу – все, кто в ней оказался - замерли. Но барьер Хермеуса пока держится. Колдун ответил градом сверкающих сизых колдовских болтов, прошивавших насквозь всё, с чем они сталкивались – дома, мостовые, гондолы, людей и мамоно… Жрицы тоже выставили барьер, о который разбилось колдовство Хермеуса. Но им было куда труднее – мощь служителя Тзинча была очень велика. - Сзади! – раздался голос Рогоша, уже сцепившегося в рукопашной схватке с инкубом-стражником – несколько патрульных смогли их догнать, зайдя под колдовской барьер, и теперь приходилось отбиваться от них, с завидным искусством махавших полуторными мечами.       И тут в дело вступил Ясу Хокуно. Сверкнули на солнце лезвия двух его катан, и он исчез из виду буквально на мгновение. Но лишь затем, чтобы объявиться позади стражников с уже окровавленными клинками, а инкубы… они просто распались на куски, разрезанные на части! - Ипать-копошить! – присвистнул Морган, увидев, на что способен мертвец. Выходит, не зря он его опасался – тот был не только отвратительной нежитью, но ещё и мастером меча! - Зачётно, мертвяк! – оценил мастерство Хокуно Сангуанор. Он впервые видел, чтобы кто-то помимо астартес владел мечом так искусно. Теперь он считал, что этот необычный новичок определённо должен остаться в его отряде. – Прикрывай нас сзади – не давай этим сверкающим ублюдкам зайти под барьер! - Я служу колдуну, а не тебе, - донеслось в ответ, но мертвец, всё же, сделал то, что сказал красноглазый – обстоятельства того требовали. «ВНИМАНИЕ, ЖИТЕЛИ АЛЬ-МАРА!» - разнёсся над улицами усиленный магией встревоженный женский голос. «ЭТО ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ. НА ГОРОД НАПАЛИ ДИВЕРСАНТЫ! ПРОСИМ ВАС НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ УЛИЦЫ! СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ – ГОРОДСКАЯ СТРАЖА КОНТРОЛИРУЕТ СИТУАЦИЮ», - и едва только объявление закончилось, как от спокойствия на улицах не осталось и следа – крики, спешка, суета, давка. Горожане ринулись в ближайшие здания, гондолы устремились к причалам, а если их не было – приставали к краю мостовых. Толпы людей, мамоно и инкубов ломанулись с площади, где проходил фестиваль… - Ага, под контролем. Как же, - хмыкнул Сет, глядя на всю эту суматоху, которая, однако, была на руку их отряду. В небо продолжали лететь сигнальные алые искры. Стражники со всего города стекались по направлению к их стремительно движущейся вперёд группе, отсекая пути движения к храму. - Проклятье, - процедил Хермеус, видя, как единственный оставшийся свободным путь вдруг закрыло магическим барьером, по ту сторону которого уже стояли несколько отрядов стражей, поддерживаемые жрицами. Инкубы под чарами усиления и ускорения со всех сторон устремились к отряду, ловко уклоняясь от плазменных сгустков и пуль. Впрочем, они не могли уклониться от лучей лазганов, прошивавших их насквозь. Всё-таки, они не могли быть быстрее самого света. Но, несмотря на потери, они стремительно приближались. Барьер Хермеуса непрестанно атаковали волшебницы, обдавая его то потоками воды, то огнём, то ледяной шрапнелью, то ещё чем-нибудь разрушительным. Зловещая улыбка появилась на лице колдуна. Эти местные оказались не так уж дурны – они были на кое-что способны. Но, всё же, они не могли тягаться с адептом Тзинча. Хермеус простёр руку в сторону ближайшего здания, и вырвавшееся с его ладони колдовское пламя, мгновенно обретшее мощь реактивной струи, выбрасываемой из сопла гигантской ракеты, с лютым жаром и рёвом вонзилось в строение, мгновенно превращая его в пыль и пепел. А затем в следующее. И в следующее. И так далее.       Это ошарашило всех – и стражников, что на миг растерялись, замерли, и бойцов Кровавого договора – не часто они воочию лицезрели истинную мощь Хермеуса. Но времени не было – едва только пламя схлынуло, а жар утих, как они ломанулись в образовавшуюся брешь – Хермеус превратил целый квартал в пепелище, где не осталось ничего, кроме пыли и чёрных хлопьев, кружившихся на ветру! Впереди уже виднелись шпили главного храма.       Земля под ногами вздрогнула, изойдя трещинами – жрицы применили необычную магию, заставляя мостовую раскалываться, крошиться, «расплываться». Из неё начали вырастать стены, преграждая путь, а затем – с невероятной скоростью и силой, будто выстреливая – столбы. Они выросли перед каждым членом отряда, метя в грудь, и некоторые не успели уклониться, получив удар, ломающий рёбра и отбрасывающий прочь. Морган уклонился, Альрик – едва успел, Рогоша зацепило по левой руке, мигом её сломав. Не вышли сухими из воды и люди Сета, хотя сам старик ловко уклонился от внезапного подземного «подарка». А потом столб, буквально выстреливший из-под земли, ударил в грудь Сангуанора… и разбился вдребезги, а красноглазый даже не шелохнулся. - Это что сейчас было? – недоумённо уставился на командира Альрик, стоявший поодаль. Но времени на разговоры не было – Хермеус волной энергии разрушил стены, что мешали двигаться дальше, и отряд возобновил движение. Только их уже догнали инкубы в сверкающих на солнце доспехах.       Выстрелы. Шипение плазмы. Визг лучей. Крики. Лязг металла. Небольшая заминка выиграла стражам города время, и теперь отряд диверсантов оказался в кольце окружения – больше сотни стражников, накачанных магией усиления и регенерации, неслись к верным слугам хаоса, поддерживаемые несколькими десятками жриц. Даже для могучего Хермеуса это был вызов – сразиться с таким количеством псайкеров, пусть и не слишком сильных. - Не дайте себя ранить! – увидев, что за оружие было в руках стражников, заорал Морган. – У них мечи из демонической стали! - Что? – переспросил Сет, посылая пулю точно в голову одному из нападавших и уклоняясь от ещё двух, наседавших с боков – он вертелся как юла, постоянно уворачиваясь от их выпадов и контратакуя ножом в слабые места доспехов – в стыки на шее, в подмышки, под колени. - Если ранит – потеряете сознание и превратитесь в инкубов… - Блядство! – ёмко высказал общее мнение о подобном коварстве Альрик, прикрывавший Рогоша. Он, наконец, пустил в ход плазменную винтовку Тау, и дело пошло – десятки плазменных сгустков в секунду обрушились на стражу, прожигая их насквозь и не давая им возможности увернуться – область поражения была слишком велика.       А потом в дело вступили Хокуно и Сангуанор. Первый был подобен урагану, что вонзился в ряды инкубов, сверкая лезвиями. От него не было спасения – он разил направо и налево, искусно отводя от себя все удары, избегая магических атак жриц и стремительно сокращая численность стражников. А вот Сангуанор… Он был прям и прост как орочий ноб, врезавшийся в стену, чтобы её проломить. Он буквально врезался в бежавших навстречу инкубов, расшвыривая их так, словно они были не тяжелее пушинки! Он превратился в неистовую машину смерти, круша черепа и ломая кости голыми руками! Удар – и очередной стражник изломанной куклой стремительно улетает прочь, врезаясь в здание и проламывая стену. Пинок – и ещё двое следуют за ним, харкая кровью. Рёв, полный ярости и жажды крови вырвался из груди красноглазого воителя Гхурры. - Ещё! Я хочу ещё, проклятые сосунки! – взревел Сангуанор, сходу налетая на десяток стражников, которые только что вошли под щит Хермеуса. Удары. Крики. Кровь. Оторванные конечности…       Ситуация с каждой минутой становилась всё более… неприятной. Они завязли. Хермеус перевёл взгляд со сражающихся смертных на жриц, которые не переставая колдовали, вынуждая его всё время отвлекаться на подпитку барьера. Похоже, в том и состояла их цель – не дать ему возможности наколдовать что-то ещё. И потому мамоно непрестанно атаковали. В ход шло всё – энергетические атаки, стихийные атаки, попытки ментального воздействия. Стоило им только прорвать возведённую колдуном защиту, и отряд Хермеуса был обречён. Нужно было срочно что-то делать – противник всё прибывал, и интенсивность магических атак возрастала. - Неужто со всего города ради нас сюда сбежались? – едкая усмешка появилась на устах Хермеуса. Ему было не просто. Эта битва была незатейливой, монотонной в отличие от той, что произошла на Мууне. Но при таком количестве волшебниц его просто могли взять числом. Конечно, служитель Тзинча не мог допустить, чтобы нечто столь позорное произошло. К счастью, вражеских ведьм было ещё не достаточно для того, чтобы полностью сковать действия Хермеуса. Он потянулся к поясу, где на цепях, прикованные к доспеху, висели различные артефакты. Ему нужен был лишь один. Странный обломок чёрного камня, испещрённый серебристыми письменами на неведомом языке. Колдун взял его, сорвав цепи, шепнул что-то, поднеся камень к губам, и затем – с хрустом раздавил его, сжав руку в кулак. А потом он подул на чёрную пыль, что оказалась в его ладони, и она прянула от него густыми клубами во все стороны, мгновенно заволакивая улицу, и следующую, и так далее!       Натиск вражеского волшебства ослабел. Стихли звуки битвы. И вдруг из этой кромешной черноты раздались истошные вопли, полные ужаса и боли столь невыразимой, что это было не описать. - Это даст нам некоторое время, - молвил Хермеус, обращаясь к смертным – те как раз добили стражников, что сумели пробраться за барьер. Некоторые смертные были ранены. Но это не имело значения – главное, что кожух с торпедой был невредим. - Что это за туман? – Сангуанор, разгорячённый битвой, посмотрел на Хермеуса. Что-то в нём изменилось. Что-то, о чём он сам не догадывался. Но сейчас он чувствовал, будто может говорить с колдуном без страха наказания за непочтение. - «Чёрное видение», - ответил Хермеус. В другой ситуации он бы точно спустил шкуру с этого смерда за то, что он обращался к нему без должного почтения, но сейчас на такие мелочи жизни не было времени. – Порождает довольно реалистичные иллюзии, вытаскивая из подсознания самые жуткие страхи жертвы. Иллюзии настолько реалистичны, что способны убить. - Так вот что это за крики…, - протянул Морган. Ему вдруг очень захотелось остаться под барьером, который создал Хермеус, и уж совсем у него не было желания соприкоснуться с этими чёрными клубами, которые заволокли всё за его пределами непроницаемой дымкой, в которой периодически что-то сверкало вдали, на мгновение выхватывая какие-то неясные силуэты. - Господин – это временное решение, - не побоялся высказать свою позицию Сет. Старик прекрасно понимал, в каком положении они оказались. Эффект неожиданности позволил им забраться достаточно далеко, но их раскрыли раньше, чем они рассчитывали. В идеале их отряд должен был быть разоблачён лишь на подступах к храму Посейдонии. Но случилось так, как случилось, и до храма им ещё предстояло преодолеть приличный путь по городу, стража которого уже была оповещена об их присутствии. - Верно, - ко всеобщему удивлению согласился колдун. Но для самого Хермеуса это не было чем-то из ряда вон выходящим. В своих слугах он ценил компетентность. А этот смертный был весьма сведущ в вопросах войны, тактики и стратегии. Пожалуй, даже более сведущ, чем этот красноглазый дурень с одной извилиной, так стремящийся отдать свою душу Кхорну. – Поэтому мы сделаем вот что…

***

Сверкнуло.       Вспышка благодатного золотистого сияния озарила город, рассеивая зловещие чёрные клубы то ли пыли, то ли тумана, порождённые колдуном диверсантов, и взору Марики открылась ужасающая картина. Трупы. Они усеивали улицы, с которых была изгнана тьма. Доблестные стражи и славные жрицы. Ещё утром они были полны сил, планов, мечтаний. Многие после смены собирались посетить Фестиваль, который должен был идти на протяжении двух недель. Они шутили, рассказывали байки, подтрунивали друг над другом. Даже когда от главной жрицы поступило указание усилить меры безопасности, бодрый настрой и хорошее расположение духа не покинули защитников и защитниц Аль-Мара.       И вот теперь они лежали на мостовой или внутри полуразрушенных зданий. Изломанные, окровавленные, мумифицированные, высушенные, обращённые в камень или в лёд… Они все были мертвы, на их лицах застыли гримасы неизбывного ужаса, но причины их смертей и то, что стало с их телами – всё это разнилось от трупа к трупу. За исключением тех, кто пал от рук диверсантов в бою.       Десятки тел.       Марика с трудом сдержала слёзы. - Что же это за зловещее колдовство? – прошептала она, склонившись над телом одной из жриц. Оно всё было покрыто глубокими порезами, из которых, впрочем, не вытекло ни капли крови. Она знала эту несчастную. Епископ Аурелия. Она лишь недавно получила сан и была очень горда этим, строила радужные планы на будущее. Они познакомились в штабе городской стражи пару недель назад. И вот теперь Аурелии не стало. - Они прорываются к главному храму, - мужской голос, раздавшийся за спиной, заставил мамоно вздрогнуть. - Я знаю, Жерар, - кивнула дева-кракен. – Главная жрица уже в курсе. Как и стража храма. Но… - Волнуешься из-за колдуна? – догадался Жерар. Он был высок, черноволос и сухощав. Со щегольской бородкой-клинышком он походил на франта-сердцееда, способного покорить любую даму. И это было так. Впрочем, ещё он был одним из лучших мечников Аль-Мара. - Ты только посмотри, что он сделал, - жестом обвела улицу, усеянную трупами, Марика. Указала на полностью уничтоженный магией квартал, превратившийся в проспект, тянувшийся почти до центра города, к храму Посейдонии. - Тогда хватит терять время, Мар, - мужчина положил ей руку на плечо. – Оплакать и похоронить их мы сможем после. А сейчас нужно остановить врага пока он не принёс ещё больше бед. - Ты прав, - кивнула Марика. Просто до этого самого дня она ещё никогда не сталкивалась с чем-то подобным. С такой кристаллизованной жестокостью, причин которой не видела и не могла понять. Орден был понятен. Пираты были понятны. Но эти диверсанты… Что-то в их действиях было такое, что отличало от всех прочих недругов. Дева поднялась на своих щупальцах. - Все в круг! – воскликнула она, воздев к небу свой волшебный жезл. Стражники, пришедшие с ней и Жераром, быстро сгруппировались рядом с волшебницей, на мостовой вокруг которой засиял магический круг. Взмах жезлом, короткое заклинание – и вот славные защитники Аль-Мара исчезли в сиянии золотого света…

***

      Они неслись вперёд так быстро, как только могли – пока ещё их не нагнали, пока подкрепления стражи лишь добирались к месту сражения. Пока у них было время. Они миновали проделанную в городских кварталах колдовским огнём Хермеуса «рану» за считанные минуты, пронесясь по широкой выжженной «просеке», и вновь оказались на улицах города. Горожан вокруг уже давно не было – они разбежались, как только по городу прошло оповещение о нападении. Тем же лучше для них. Не подохнут, попавшись под руку.       Громыхнул выстрел. Сангуанор мельком глянул на Сета, перезаряжавшего свою новую винтовку. Похоже, старик заметил приближение врагов. - Шевелите булками, смертные отродья! – рявкнул Хермеус, не сбавляя хода и на полной скорости врезаясь в здание, проламывая одну стену за другой так, словно они были из бумаги, и мигом оказываясь уже на другой улице. Отряд бежал следом. Времени до того, как их снова настигнут, оставалось всё меньше, и нужно было использовать его максимально эффективно.       Полетели гранаты – незачем было облегчать преследователям их работу. Едва только отряд миновал продырявленный колдуном дом, как позади раздались взрывы, заставляя здание содрогнуться и обрушив второй этаж, заваливший дыру, через которую они проскочили.       Слева сверкнуло синим. - В сторону! – рявкнул Сангуанор, первым в прыжке уходя с линии атаки – ледяная струя обрушилась на то место, где ещё миг назад были диверсанты, покрывая мостовую ледовой коркой и обращая в лёд воду в ближайшем канале. Похолодало. Мигом в сторону атаковавшей жрицы, прятавшейся на верхушке одной из декоративных башен, устремились десятки алых лучей, прожигая камень и металл, превращая мамоно в обугленный скелет. - Похоже, нас догоняют, - процедил сквозь зубы Рогош, борясь с болью в сломанной руке. - Ну и хер с ними! Главное – выполнить задачу, - бросил Сангуанор, рывком вставая и устремляясь за колдуном, уже пересёкшим замёрзший канал. - СДАВАЙТЕСЬ! – донеслось откуда-то слева. Воины оглянулись, чтобы увидеть, как в их сторону несётся чуть ли не лавина стрел! Сработали рефлексы – они живо метнулись к укрытиям – за статуи, в покинутые торговые лавки и ларьки, или просто нырнули в переулки. Смертоносный «град» ударился о камень мостовой, застрял в дереве крыш и стен лавок. Кто-то обматерился, поймав стрелу. Альрик. Стрела попала ему в бедро, и он уже успел выдернуть её, быстро заматывая рану бинтом из походной аптечки.       Хермеус обернулся. То, что он увидел ему не понравилось – слева по улице в их сторону двигался многочисленный отряд стражи. Первые ряды – копейщики с башенными щитами. А вот за ними скрывались лучники, которые уже готовы были дать второй залп. Колдун направил вперёд правую руку с зажатым в ней коротким жезлом, в навершии которого сиял злым багрянцем огромный камень. Яростный шквал энергии сорвался с него, устремляясь к страже, в мгновение ока разметав воинов в стороны.       Этого было более чем достаточно. Дальше в ход пошли автоганы и лучевое оружие, довершая разгром вражеского отряда. И снова гранаты – чтобы добить чудом выживших.       Диверсанты вновь начали прорываться к храму. Наконец, они оказались на площади. Она была пуста, покинута, хотя, похоже, совсем недавно здесь во всю веселились горожане – то тут, то там стояли шатры, палатки, полные товаров, столы ломились от яств, были здесь и увеселительные «инсталляции», начиная банальным тиром с поправкой на луки и тупые стрелы, и заканчивая каким-то водным видом состязания, поле для которого представляло собой гигантский куб воды, стоявший прямо на площади, удерживаемый магией. Ещё здесь была сцена, на которой недавно выступавшие артисты обронили свои инструменты… - О, отлично. Я как раз хотел пожрать, - подходя к одному из столов, заявил Альрик, беря с блюда окорок и смачно откусывая кусок. Здоровяк прихрамывал, повязка, которую он наложил себе на раненную ногу, уже пропиталась кровью, но его это, похоже, совершенно не заботило. - Отставить жрать! – глянул на него Сангуанор. Он уже был в предвкушении. Он буквально кожей чувствовал, как враги подбираются всё ближе – у них было не больше минуты прежде, чем вновь придётся столкнуться с городской стражей. И, пожалуй, он этого хотел. Хотел вновь проявить свою новообретённую силу. Хотел вкусить радость яростной битвы, голыми руками разрывая врагов в кровавые клочья…       Золотистое сияние, озарившее площадь, не дало им возможности продолжить путь – оно было таким ослепительным, что резало глаза, вынуждая остановиться на месте и отвернуться. Но даже после этого оно, казалось, проникало под зажмуренные веки. Мгновение тишины, пока сиял этот противоестественный свет. - Сдавайтесь! – в следующее мгновение, когда свет схлынул, прогремел над площадью строгий женский голос. - Вы окружены! – вторил ему ещё более суровый голос мужской, раздавшийся с противоположной стороны. И в дополнение к голосам были слышны топот десятков ног и лязг металла.       Сангуанор открыл глаза, всё ещё слезившиеся от светового удара, и сразу грязно выругался. Они и правда были окружены – впереди большой отряд стражи под предводительством какой-то девки со щупальцами вместо ног. Сзади – такой же отряд, которым командовал мужик с дурацкой бородкой. Но эти стражники отличались от тех, с которыми они встречались прежде. Их доспехи были иными, и как-то странно отражали солнце. А ещё в их движениях чувствовался профессионализм. Похоже, это был местный аналог спецназа. Красноглазый усмехнулся – наконец-то достойный противник! - Сдаваться? – ядовито спросил он, обращаясь к рыжеволосой девке со щупальцами. – Не смеши меня!       Ярость переполняла его. Она начинала выплёскиваться наружу, меняя его тело, придавая нечеловеческую силу. Глаза его налились кровью. - Можете не сдаваться – так даже интереснее, - согласился мужик с бородкой, а в глазах его мелькнула искра азарта. - О, так ты нам разрешаешь? – оскалился красноглазый воин Гхурры. Он уже не мог сдерживаться. Кровавая ярость рвалась наружу, сметая все барьеры, воздвигнутые волей. Он сорвался с места подобно пуле, вонзаясь в строй врагов как нож – в масло. К такому взрывному началу действий те не были готовы, и потому Сангуанор успел в мгновение ока лишить жизни троих прежде, чем путь ему преградил колдовской барьер, воздвигнутый вокруг него жрицей.       Громыхнул выстрел. Сет и остальные вступили в бой. Первая цель, конечно – жрица. Пуля магна-винтовки едва не оторвала ей голову, но в последний миг та успела создать защиту вокруг себя – её повалило на спину, но от удара она чуть не потеряла сознание. Её бойцы ринулись в атаку, стремясь как можно быстрее сократить дистанцию до столь опасного на расстоянии врага. Их встретил град пуль, лучей и плазмы. Но в этот раз пришлось уже удивляться диверсантам – пули не пробивали броню, которая, похоже, была зачарована, лучи лишь нагревали её, раскаляя, что, конечно, было очень неприятно для стражников, и лишь плазма продолжала исправно делать дырки в наступающих защитниках города.       Хокуно метнулся навстречу врагам, вновь превращаясь в смертоносный ураган стали. Он вознамерился как можно скорее разобраться с этими пешками и убить жрицу… Сангуанор ударил в стенку барьера – тот содрогнулся, но не поддался его новообретённой силе. - Жаль, Марика уже тебя заточила…, - подошёл к барьеру мужчина с бородкой. Он был вооружён рапирой и кинжалом. Остальные его воины поддержали нападение на основную часть отрада диверсантов. - Так это не надолго, - усмехнулся красноглазый, указывая в сторону. Хермеус. Всё это время колдун ловко избегал боя, судя по всему готовя какое-то волшебство. И вот оно, похоже, было готово – зловещий красный камень его жезла яростно воссиял, озарив всю площадь, и в тот же миг барьер, сдерживавший Сангуанора, лопнул подобно мыльному пузырю, а доспехи стражей перестали отражать пули и лучи! - Проклятье! – выругался мужчина с бородкой, тут же ринувшись к колдуну. Нужно было сразу его вывести из строя. Они поплатились на свою нерасторопность. - Куда собрался? – возникший перед ним словно из ниоткуда Сангуанор едва не сшиб Жерара, а это был он, могучим ударом, но тот уклонился. - Похоже, сначала придётся разобраться с тобой, - заключил Жерар. Он нутром чуял опасность, исходившую от этого человека. Нечто сверхъестественное, что придавало ему силу, сравнимую с силой дракона в человеческой форме. Что ж, в их отряде волшебными угрозами всё-равно всегда занималась Марика. И, увидев, что она поднимается, приходя в себя после внезапной атаки, он не только перевёл дух, но и крикнул: - Мар! Колдун на тебе!       Девушка не ответила – кивнула, направляя свой взор на Хермеуса, который уже вступил в бой, орудуя жезлом и поливая стражей волнами энергии, что разбрасывали их в стороны как кегли.       Марика не медлила. Сплетая воедино сразу несколько заклятий, она воспарила над землёй, указав своим жезлом в сторону ужасающего своим видом колдуна-великана. Тотчас с наконечника её жезла сорвались молнии, обёрнутые в лёд и пламень, озаряя площадь холодным светом и оглашая её неистовым громом. Хермеус заметил. Уклонился. Но, похоже, что Марика была не так проста – её атака изогнулась и принялась преследовать колдуна! - Ха! Выходит, он только на вид такой грозный, - усмехнулся Жерар, видя, как его подруга теснит врага. - Не об этом тебе надо думать! – прорычал Сангуанор, стремительно атакуя. Его удары были настолько быстры и сильны, что любой обычный человек был просто не способен их заметить. Но только не Жерар. Он с ловкостью, какой не ожидаешь от человека, облачённого в латный доспех, уклонился ото всех ударов Сангуанора и сам контратаковал серией стремительных выпадов рапиры, дополняя их умелыми ударами кинжала. Красноглазому было намного труднее, чем его противнику, чей радиус атаки благодаря холодному оружию был больше. И поэтому он просто отпрыгнул, разрывая дистанцию, чтобы тут же вонзить руки в мостовую, выдрать из неё огромный кусок и метнуть в назойливого франта…       Ситуация усугублялась – на помощь местному специальному отряду спешили подкрепления. На площадь выходило множество улиц, и с нескольких направлений уже приближались отряды стражей. Они были ещё достаточно далеко для того, чтобы вступить в бой, но их жрицы уже начали творить колдовство – в небе над площадью стала формироваться синеватая дымка, та самая, которой ранее местные защитницы уже пытались остановить воинов хаоса, наслав на них сон. Казалось, никто не заметил, что ситуация вновь изменилась – Альрик поливал плазмой наседавших на него стражников, Рогош пытался стрелять, держа оружие одной рукой, но к нему уже подобрались двое… Хокуно смёл их, пронесясь рядом, люди Сета тоже оказались в невыгодном положении – стражники действовали грамотно, разделяя их и оттесняя друг от друга. Причём делали это так, чтобы против каждого воина хаоса выходили как минимум два стража.       Сет направил винтовку. Нажал спусковой крючок. Вновь раздался оглушительный выстрел. Это приятное ощущение мощи, что находится в его руках… Вновь чья-то голова разлетелась в клочья. А затем пуля нашла ещё одну цель, и второй страж упал наземь бездыханным. Конечно, на него не могли не обратить внимание. Сразу трое стражей пытались до него добраться – копейщик и два мечника. Но старик был слишком хорош не только в стрельбе, но и с ножом. Он ловко уходил с линии атаки, постоянно обходил врагов, заставляя их мешать друг другу, порой контратаковал, поражая их в уязвимые места – стражи уже были потрёпаны. Но это делало их только злее…       Хокуно покончил уже с десятым противником, резко отряхнул мечи, оставив на мостовой брызги крови. Эти стражники были сильнее, чем те, с которыми ему уже доводилось здесь биться. Но, всё же, они не были ему достойными противниками. Взор его устремился к жрице, что вела ожесточённую схватку с господином Хермеусом. Наглая мамоно, похоже, решила использовать всю свою магическую мощь – такого разнообразия заклинаний, которые она обрушивала на Хермеуса, Ясу Хокуно никогда прежде не видел даже на войне. Стихийные заклинания, энергетические, иллюзии – чего только не умела эта девка! Но всякий раз её магия встречала достойный отпор – похоже, что жезл Хермеуса был не только атакующим артефактом, но и давал внушительную защиту от враждебной магии, позволяя разбивать её, дробить, перенаправлять. Та часть площади, где они схлестнулись в магической дуэли, уже превратилась в нечто невообразимое – кристальные заросли, реки лавы, какие-то фестончатые образования.       Нужно было вмешаться. Нужно было покончить со жрицей – от неё было слишком много проблем. Игнорируя оставшихся поблизости стражей, мертвец ринулся к жрице, готовя один из своих самых изощрённых приёмов…       Громыхнул ещё один выстрел. Сет выкроил возможность, и направил пулю прямо в голову одной из жриц, двигавшихся на помощь вдалеке. Впрочем, это не остановило остальных – синеватая дымка над площадью всё разрасталась. - Проклятье! – выругался старик, наконец, подловив одного из мечников на неловком выпаде – тот поскользнулся на каком-то фрукте - и вонзил нож в его шею, чтобы тут же подставить его, ещё умирающего, под удар копейщика. Старик буквально кинул тело на копьё, которое под весом убитого стража ушло вниз, открывая теперь уже копейщика для смертельного удара. Пара мгновений – и теперь страж, вооруженный копьём, рухнул наземь, истекая кровью… - А ты круче, чем кажешься на первый взгляд, - произнёс Сангуанор, когда удар Жерара едва не вспорол ему брюхо. Ему попался действительно сильный противник. Уровень владения холодным оружием у этого франта намного превосходил то, чего он мог бы ожидать. Что-то подобное он видел лишь раз, когда во время налёта на один из имперских миров, название которого он уже успел позабыть, нарвался на какого-то отчаянного комиссара, который с таким проворством орудовал цепным мечом, что порешил почти весь его прежний отряд ещё до того, как кто-то успел сделать хоть один выстрел. – Думаю, твой череп будет достойным подношением кровавому богу. - Кровавому богу? Никогда не слышал, но он мне уже не нравится, раз делает украшения из черепов, - пренебрежительно высказался Жерар. Этот… варвар был силён. Чрезвычайно силён. Он был отличным рукопашным бойцом, и страж понимал – единственное, что его спасало, так это оружие, дававшее возможность держать красноглазое чудовище на расстоянии, хотя пару слабых ударов он, всё же, пропустил. И эти удары едва не вышибли из него дух – доспех, в местах, куда они пришлись, погнулся. Но и сам Жерар не остался в долгу – красноглазый получил несколько лёгких ран и порезов. Как же сейчас Жерар жалел, что не использовал демоническую сталь – тогда бой был бы уже закончен. Но подобные хитрости претили ему, они были ниже его достоинства. Не было чести в победе, если она доставалась таким способом – это было почти то же самое, как ранить противника клинком, смазанным ядом, а затем просто ждать, когда отрава подействует. - Кхорн – владыка Медной цитадели, восседающий на троне из черепов, повелитель битвы, покровитель ярости, убийств и воинов, - прорычал Сангуанор, рассвирепев из-за того, что какой-то ублюдок с захолустной планетки посмел столь пренебрежительно говорить о Кхорне. Его атаки, подпитанные яростью, стали ещё свирепее. Казалось, что он даже начал совершать движения и использовать приёмы, которые были не доступны обычному человеку – резкие, отрывистые на вид, совершаемые из невозможных положений. Но сам он едва ли обратил на это внимание. Для него сейчас существовала только одна цель – оторвать голову врага от тела! - Как скажешь, - уклонившись с перекатом, отозвался Жерар, едва уходя от могучего удара, пришедшегося в мостовую, которая тут же растрескалась. Нужно было как-то замедлить противника – Жерар чувствовал, что выдыхается. А ведь он был инкубом… к счастью, у него был небольшой козырь в рукаве. Буквально. Оставалось только подловить противника. Для этого можно было его спровоцировать. – Но я бы точно не стал поклоняться кому-то, кто собирает такие странные коллекции. Черепа? Это не эстетично. Вот если бы был бог сисек, или богиня – что ещё лучше…       Сангуанор, казалось, потерял себя. Сказанное противником так его взбесило, что ярость затопила разум окончательно, и тело его начало действовать на рефлексах! Он рванулся к Жерару так стремительно, что в пути просто превратился в размытый силуэт, в конечной фазе движения тут же обрушивая град ударов на врага. И если бы тот не был готов к такому повороту событий, то наверняка превратился бы в кровавую пыль, ибо каждый удар был наделён такой чудовищной силой, что вызывал могучие порывы ветра!       Жерару оставалось лишь сделать то, что он задумал. И он это сделал – уклонившись от первого удара, он намеренно позволил Сангуанору выбить из руки кинжал, чтобы тот подумал, будто ударов слева можно не опасаться. Так и случилось – на один ничтожный миг красноглазый ослабил бдительность. И тут же ловкий инкуб вонзил под его колено клинок, выскочивший из потайных ножен в его левом наруче…       Марика колдовала изо всех сил. Противник оказался действительно не простым. Не изобретательным – да. Но не простым. Колдун-великан, закованный в устрашающую броню, не использовал каких-то сложных заклятий, то и дело швыряясь в неё чистой энергией, но мощь его магии поражала. Один раз жрица приняла его атаку на щит, и едва не поплатилась за это множественными травмами – щит раскололся почти сразу, и колдун просто продолжал раз за разом швырять в неё волны багровой магии! Конечно, пару раз и ему досталось, когда он не успевал разбить её атаки жезлом, но пока выходило, что силы их равны.       Марика понимала, что ей нужно было как можно скорее что-то придумать, иначе всё закончиться довольно плачевно для её отряда – не заметить, какой отпор дала всего горстка диверсантов элитному отряду стражей Аль-Мара даже в пылу магической дуэли она не могла. Но как назло в голову не приходило ничего путного. Разве только… Она создала самую яркую вспышку, на которую только была способна, прекрасно понимая, что это ослепит не только колдуна, но и вообще всех на площади, включая стражей. Но она должна была получить хоть небольшое преимущество – фору в несколько секунд.       Ярчайший золотой свет затопил площадь! Казалось, что на неё опустилось солнце, расплескав свой огонь повсюду – такой яркой была эта вспышка. Стражи, воины хаоса, даже подкрепления – все они возопили, закрыв глаза.       То же сделал и колдун! "-Вот оно!" - в этот момент Марика сколдовала лишь одно простое заклинание. Левитацию.       Колдуна швырнуло вверх над площадью, окуная прямо в клубящуюся синюю дымку, что уже была почти готова опуститься, погрузив в сон всех. Дезориентированный Хермеус не успел среагировать, но его жезл – другое дело. Он вспыхнул алым, озаряя дымку изнутри, и та начала как будто всасываться в багровый камень его навершия, пока колдун падал наземь. Он рухнул на сцену, проломив её с грохотом и скрежетом металла. Марика приземлилась рядом, глядя на него сверху вниз. Похоже, она вышла победительницей из этой дуэли – колдун спал.       Резкая, раздирающая боль пронзила её насквозь. Лезвия двух мечей вышли у неё из груди, обагрённые её собственной кровью! - Просто умри, ведьма, - прошелестел у неё над ухом холодный как сама смерть голос. Она не могла обернуться. Она могла лишь кричать. Но в этом уже не было никакого смысла – одним резким движением Ясу Хокуно разрубил её на две части, и несчастная уже не увидела, как красный камень в скипетре колдуна треснул, а очертания самого колдуна в тот же миг начали таять и зыбиться, истончаясь и открывая взору совершенно другого человека! Там, на месте Хермеуса, с которым, как ей казалось, сражалась жрица, лежал, погружённый в колдовской сон, Морган. - МАРИ!!! – увидев произошедшее, Жерар закричал, будто поражённый молнией. И это стало его ошибкой. Не стоило ему смотреть по сторонам. Сангуанор схватил его за руку – за ту самую руку, что вонзила ему под колено скрытый клинок. Ту самую, которую Жерар, замешкавшись из-за смерти Марики, не отдёрнул вовремя.       Хруст костей. Крик боли. А потом красноглазый воитель просто принялся дубасить схваченным инкубом как дубиной об мостовую, ломая его кости и вышибая дух… Подкрепление прибыло. Две сотни стражников оцепили площадь, вокруг которой полсотни жриц возвели колдовской барьер такой мощи, что сквозь него, пожалуй, не пробилась бы даже сама Повелительница Демонов. Диверсанты, наконец, были остановлены и надёжно заперты.       Но…

***

      Хермеус парил над городом, скрытый иллюзией и заклинаниями невидимости. Он уже давно завис над главным храмом Посейдонии. Здание внушало уважение своими размерами, не уступая по этому параметру храмам, возведённым лоялистами в честь Трупа-на-троне. А вот эстетически храм местной богини был куда более изысканным. Если имперские храмы всем своим видом подавляли человека, заставляя его мыслить себя песчинкой в бескрайней бездне вселенной, то этот храм, казалось, был создан для того, чтобы будить в душе совершенно иные чувства, более светлые. Колонны и портики, купола и шпили, увенчанные затейливыми фигурами, статуи и фонтаны – вся эта скульптурная композиция создавала очень приятное впечатление.       Впрочем, колдун смотрел на всё это отстранённым холодным взором хищника, готового вот-вот совершить решающий рывок и перегрызть жертве шею. Он наблюдал, выискивал, анализировал.       Как он и предполагал – храм был защищён магией от любого вторжения и нападения. Почти от любого – в сложнейшем плетении сотен заклятий огромной силы служитель Тзинча уже отметил одну ключевую уязвимость. Несколько заклинаний, вплетённых в защиту храма, не взаимодействовали друг с другом так, как это, вероятно, предполагалось. Похоже, кто-то схалтурил над своей частью работы. Но теперь именно в это место он предполагал нанести свой удар. К счастью, смертные отлично выполняли свою часть работы, отвлекая городскую стражу – по прикидкам колдуна сейчас почти вся стража была в той части города, куда отправился отряд смертных. Да что там – даже часть храмовой стражи отправилась на подмогу, что было просто прекрасно, ведь среди них было много жриц, которые могли бы заметить Хермеуса. - Что ж, теперь осталось только наслаждаться плодами триумфа, - ухмыльнулся колдун, концентрируя магическую силу для решающего удара и комбинируя несколько заклятий так, чтобы он расширили обнаруженную в защите храма брешь, разрушив вражеское колдовство.       Зазвучали зловещие слова на чёрном наречии, которому не было места в материальном мире. Эманации и вихри варпа всколыхнулись вокруг Хермеуса, воссияв подобно алой звезде. И стой же мощью настоящей звезды магия обрушилась на защиту храма – точно в брешь, расширяя её, разрывая её, покрывая трещинами защитный купол храма, вспыхнувший золотом, едва только началась атака.       Купол зазвенел, застонал, когда брешь начала разрываться, распространяя алое свечение по соседним секторам барьера.       Хермеус не собирался ждать. Метеором он устремился в образовавшийся «пролом», пробивая купол храма и обрушиваясь на алтарь в главном зале! Все, кто были здесь – стражи, прихожане, искавшие убежища, и, похоже – главная жрица – прянули в стороны в страхе и замешательстве, когда в клубах пыли поднялся гигант в жуткой броне.       Хермеус не медлил. Взмах рукой – кожух с циклонной торпедой, уменьшенный его колдовством и присоединённый к поясу брони, взмыл в воздух, тотчас восстановив размеры. Ещё взмах – и кожух с торпедой окутало золотисто-оранжевое поле Геллера. Подарок Обака, который был очень кстати.       Другой рукой он достал амулет, который для него приготовила Суллея. Перед тем как они отправились в Аль-Мар, она вручила ему несколько необычных амулетов. Она назвала их - Офуда туманного перемещения. На изготовление у нее ушло несколько дорогих магических пергаментов и особых чернил. На них она написала вариант того самого заклинания, в виде необычной песни которое она использовала, чтобы провести их через туман к Мууне.       Суллея доработала его, чтобы оно могло провести их даже через барьер Посейдонии, когда они должны будут сбежать. Доработанное заклинание было очень затратным в плане расходуемой энергии. что ограничивало размеры отряда, и требовало "якорь", на который будет направлено перемещение, а потому амулет был полезен лишь изнутри барьера - ведь внутри того "якоря" не было.       Последователю Тзинча нужно было всего лишь раздать офуды его людям, а себе оставить связующий, и когда настанет время влить достаточно энергии и их переместит к месту, которое для них подготовила кицунэ, магический круг, что послужит тем самым якорем для них. Хермеусу еще сильнее захотелось изучить это заклинание в будущем. - Примите этот скромный дар!, - с ухмылкой произнес Хермеус, сжав руку в кулак и исчезая в клубах сизого тумана, сформировавшего портал.       Время шло на секунды.

***

- Проклятые фраговы сучьи ведьмы! – выругался Сангуанор после того, как его самый сильный удар не произвёл на возведённый вокруг их отряда барьер никакого воздействия. Ведьмы знали своё дело – барьер, сначала накрывавший всю площадь, ужался до размеров тюремной камеры, в которой сгруппировался весь их отряд. Кто-то был серьёзно ранен, но в целом ситуация была куда лучше, чем на затонувшем корабле – никто не погиб. - Веди себя смирно, отребье, - бросил ему один из стражников, приставленных их охранять. Таких приставленных здесь было полсотни – судя по всему, местные решили не рисковать, увидев, на что оказались способны служители Хаоса в бою. - Зайди сюда, если такой смелый, - зло процедил Сангуанор, сверля полным презрения взглядом этого «вояку». Он всё ещё был в бешенстве – ему помешали продолжить кровавую бойню во славу Кхорна, заточив в этой мерзкой энергетической тюрьме. Что ж, по крайней мере он убил того напыщенного мужика с кинжалом и рапирой – это немного успокаивало. Достойный был противник, и повернись всё немного иначе, то это он, а не Сангуанор мог бы праздновать победу. - Толку от твоей ярости сейчас никакого, - прокомментировал Сет. Он смирился с ситуацией довольно быстро – какой смысл волноваться о том, что было не в его власти? Но он был готов в любой момент начать действовать. Только бы этот момент подвернулся. - У тебя проблемы, старик? – навис над ним Сангуанор, привлекая внимание всех «сокамерников». - Это у тебя проблемы. С самоконтролем, - пыхнув сигаретой, молвил Сет. – Что бы с тобой ни сделал колдун, ты стал сам не свой. Как будто одержимый яростью берсерк, не контролирующий себя. - Может, скажешь это Коммоду? - Я говорю тебе, потому, что проблемы у тебя, а не у него. - Я победил. - А чего сейчас петушишься? - ЧТО?!?!       Закончить этот содержательный диалог они не успели – прямо внутри купола их окутало сизым туманом, а спустя миг эта колдовская тюрьма опустела!

***

      Стражники не успели ничего предпринять. Не успели среагировать. Как не успела среагировать и верховная жрица, ставшая вместе с прихожанами свидетельницей явления колдуна, разрушившего алтарь Посейдонии, рухнув с небес и принесшего с собой нечто.       Они не успели. Никто не успел.       Потому, что циклонная торпеда, наконец, взорвалась, и весь Аль-Мар, а затем – остров, океан и все прилегающие острова затопило смертоносным всесокрушающим светом. Светом, испарявшим плоть и твердь, превращавшим здания, воду, даже саму землю – в ничто, и разрушавшим любую, даже самую могущественную магию. Всего один жуткий миг.       Миг, за который архипелаг Курт-Альфа исчез почти полностью, сгинув в ярости взрыва, какого ещё не знал этот мир. Гигантская волна поднялась и покатилась прочь от погибших земель во всех направлениях, сокрушая всё на своём пути. Сильнейшее землетрясение сотрясло огромную область этого, не ведавшего до сих пор ничего подобного, мира, вызывая чудовищные разрушения. А неимоверный разлом в земле, пышущий жаром земных недр, оставшийся на месте уничтоженных островов, начал стремительно заполняться водами океана, хлынувшими в него.       Сегодня Хаос победил.