Под знаменем Аквилы

«Отправить письмо в Гильдию Лекарей? Есть. Набрать из казны денег на организацию срочных курсов лекарей? Тоже есть. Беженцы? Беженцами займутся местные правители, имеет смысл помочь золотом. О, звёзды». – Сидевшая за заваленным бумагами, докладами и схемами столом, Четвёртая Дочь Повелительницы Мамоно выглядела, прямо скажем, неважно. Даже особая магия мамоно, делавшая их привлекательными, не могла скрыть ни тёмных кругов под глазами, ни растрёпанной причёски. Друэлла не спала и не отдыхала уже вторую неделю – даже для лилим, подобное начинало сказываться. Она всё ещё была обворожительна с точки зрения любого мужчины, осмелившегося взглянуть на неё, но сейчас вызывала скорее желание обнять и укутать в одеяло, нежели признаваться ей во внезапной любви. Рядом с ней лежала, свернувшись калачиком, чародейка Магнолия. Подушкой ей служила очередная стопка бумаг, а покрывалом – её дорожный плащ. Неподалёку сопела, уткнувшись носом в стол, Бринлари, сидевшая на детском стульчике. Бафомета Астарты в кабинете не было – две другие участницы военного совета наложили вето на её присутствие. Поступок козлорожки они запомнили хорошо. - Ваше высочество? – в комнату заглянула Ярра – одна из суккубов её личной гвардии. – Ваша уважаемая сестра связалась с нами и велела передать, что её рыцари уже подходят к портальным вратам, она собирается дать им один день на отдых и просила, чтобы вы перестали убивать себя работой и тоже взяли день отдыха - Я слишком занята, чтобы умирать. – пробурчала Друэлла, но всё же встала из-за стола, потянувшись. В другое время, она попросила бы Ярру или одну из горничных помочь ей «сбросить напряжение», но сейчас ей было просто не до того. Месяц назад, Друэлла бы расхохоталась в лицо тому, кто сказал бы ей подобное, ведь на секс всегда есть время. Но месяц назад, она была непобедимым полководцем. Сейчас же она просто скользнула под дорожный плащ Магнолии, обняв подругу и заснув ещё до того, как её голова коснулась импровизированной «подушки», последней промелькнувшей в ней мыслью было: «Во сколько ещё жизней нам обойдутся твои тайны, отец?»

***

Уже привычное жужжание машин разбудило молодую женщину. Нежно зелёные глаза встретились с уже знакомым высоким потолком «медицинского отсека» цитадели Империума. Цитадели, которая по словам самих имперцев, была огромным кораблём для межзвёздных путешествий. Машины пикнули и к ней немедленно подлетел «слуга» - артефакт в виде черепа с металлическими деталями. Он посветил на неё своим красным глазом и через пару минут перед ней уже стоял местный доктор – одетый в странную белую одежду и с гибкими механическими руками, выходящими из-за спины. Череп-слуга завис у него над плечом. - Доброе утро. – поприветствовал её служитель медицины, не добавляя при этом никаких положенных по этикету слов или действий. Впрочем, учитывая, что этот человек вернул ей здоровье, подобное неуважение было простительно. - Доброе утро, доктор. – сама Франческа Мирей Лескатье всё же не могла пренебречь определёнными формальностями. Пусть её никогда и не рассматривали как кандидата в наследницы, но обучение для дочери короля было обязательным. - Вам стоит одеться. – доктор кивнул на сложенную стопкой возле кровати одежду. – Сегодня к вам придут гости с важными новостями. Франческа молча кивнула и потянулась за одеждой – не её платьем, которое пришлось оставить во дворце, а той, что предоставили имперцы. Наряд, как ей сказали, подобрала лично леди Колетт Де Моро, спутница одного из вождей Империума. С точки зрения Лескатийской знати, платье и нательное бельё были невероятно простым, с минимумом украшений, но как только ей удалось его коснуться – принцесса поняла, что никогда ещё не видела настолько качественного материала. Одеваться ей пришлось без помощи слуг – но это стало уже привычным. Более того, пусть Франческа не могла признать этого вслух, ей нравилось то, что очень многое ей требовалось делать самой. Здоровому человеку было трудно понять такую радость, но Франческа просто наслаждалась тем, что могла самостоятельно бродить по «медицинскому отсеку». Дальше её не пускали – по словам имперцев, их корабль был поистине огромным и там было легко заблудиться. Раздались шаги, и принцесса поприветствовала вошедших – её отец, король Кастор Бистоа Лескатье с мрачным выражением лица, довольно ухмылявшийся губернатор Тиберий, ещё пара незнакомых ей людей и тот воин Империума, который сказал, что нет ничего невозможного в том, чтобы заменить сердце. На то, что билось сейчас у неё в груди. - Ваше высочество. – король официально наклонил голову. – Рад видеть, что вы в добром здравии. - Ваше величество. – Франческа сделала реверанс. – Стараниями наших друзей, я чувствую себя намного лучше, чем раньше. - Превосходно. – голос короля вовсе не отражал той радости, которую он выражал словами. Франческа сдержалась, чтобы не поморщится – всё же фальшь, с которой к ней относились во дворце, позволяла легко распознать её в людях. А Кастор своей злости и не скрывал особо. – Значит, дочь моя, ты не будешь возражать против того, чтобы мы скрепили наш союз с Империумом? Франческа едва не пошатнулась – благо новое сердце было сильнее прежнего. Она, конечно, знала, что однажды ей придётся исполнять дворянский долг, скрепив один из многочисленных союзов семей. Но маленькая часть её сердца всё же надеялась на шанс воссоединиться с другом детства, который нередко занимал её сны и фантазии. Теперь же эта маленькая мечта разбилась о скалы реальности. Глубоко вздохнув и скрепя сердце, она подняла взгляд. - Ваше величество, мой долг – служить Лескатии, как дочери правящего рода. – она усилием воли подавила готовую выступить слезу. – Если мой король считает, что так мы принесём благо нашему роду. Франческа не была дурой, она всё прекрасно понимала. У её отца не было выбора – выбив войска Друэллы, Имперцы фактически сами заняли столицу. А король, которого в тот момент в столице не было, оказался в ещё более невыгодном положении. Выбор у него был небольшой – либо официально скрепить «союз», в котором он гарантированно будет занимать подчинённое положение или лишиться остатков власти. Так или иначе – её снова решили принести в жертву. Её сёстры не были скомпрометированы долгом жизни перед Империумом, в их верности королю сомнений не было. У Франчески же были более чем серьёзные причины принести клятву верности Имперцам, спасшим её как от незавидной участи мамонизации, так и от неизбежного медленного угасания от болезни. - Замечательно! – Тиберий, казалось, не заметил нависшей над королём тучи и жизнерадостно улыбнулся. – Ваше высочество, думаю вы помните капитана Натаниэля Ренко. За заслуги в освобождении Лескатии я пожаловал ему титул герцога и земли – принадлежащий мне астероид в Сегментуме Солар, очень богатый ценными минералами. Ну и по одной из старых имперских традиций тому, кто спасёт принцессу, полагается право на её руку и сердце… ну то есть заключить брак. Метафорическая туча над головой Кастора начала метать молнии. Принцесса не хуже своего отца понимала, насколько дутым был титул, даже если и не знала, что такое «астероид». Но… маленький огонёк злорадства загорелся в её душе. - Капитан. – она улыбнулась. – Вы ещё не сказали ни слова. Мужчина прокашлялся. - Франческа Мирей Лескатье, – он говорил словно неловко, словно озвучивая из памяти заученный текст, скорее всего так оно и было. – не окажете ли вы мне честь стать моей женой? - Ваша храбрость доказана делами, герцог Ренко. – она чуть склонила голову. – Я буду счастлива разделить с вами мою жизнь. Кастор едва сдержался, чтобы не зарычать.

***

Холод снаружи и холод внутри. Железный стул, в небольшой круглой комнате. Пока он пустует. Напротив стола есть окно. Двое, мужчина и молодая женщина стоят по другую сторону этого окна и разговаривают. Пока разговаривают. Но всё чаще и чаще лицо мужчины перекашивает, словно у сломанного сервитора. Всё чаще и чаще он бросает короткие и полные раздумий взгляды на стул, по другую сторону, на кандалы, на оружия пыток. Но каждый раз он возвращается к разговору. Вильмарина стоит напротив этого мужчины и снова и снова отвечает на его вопросы. Каждый раз, когда она отвечает мужчине, она чувствует холод. Температура в комнате словно падает после каждого слова что срывается с её уст. Но это не вина странных машин, создающих ветер. Она понимает, что холод идёт изнутри, из самой её души. Души, нежной и желавшей любви, в которой сейчас копается мужчина напротив. Своими вопросами он словно залезает в саму её душу, теребя разум и перемешивая нутро изнутри. Сержант Темпестус Мэтт Саржент – мрачный, плохо бритый тип с седеющими висками, кучей аугментики, квадратной челюстью и, казалось, бесконечной сигарой в зубах, сверлил её взглядом, словно смотрел на какую-то низшую форму жизни. - Ты говоришь о чести, о милосердии. Ты знаешь, что делают с твоими сёстрами враги? - Я строго соблюдала кодекс чести. Кодекс не допускает убийства безоружных и невинных. - Кодекс чести – это хорошо, испытано и признано достойным воинов Императора. – мужчина смог поймать момент спокойствия и говорил ровно, без надрывов. – Но ты щадила ни достойных, ни людей. Ты не желала добыть от них информацию, ты не собиралась делать из них пример незавидной участи напавших на людей. Ты что – боялась их убить? Разве твоя вера запрещает это? - Кодекс чести не дозволяет убивать безоружных и невинных. – повторила Вильмарина таким же ровным тоном. Осанка прямая, а взгляд направлен в никуда, она отвечает, но сама боится своих ответов. Она уже видела Сашу. Она уже видела её судьбу. - Напавшие не были ни безоружными, ни невинными! Вина ксеноса заключается в самой сути его существования! Не надо больше причин. – снова мужчина повышает свой голос. – Напавшие на город виновны многократно! Они пришли с оружием и если ты отрубила руку с ним или враг уронил его из-за ран – он не безоружен! Враг по-прежнему враг! Это не твой начальник или верховный канцлер какой, он не обладает правом неприкосновенности! Это враг! - Я есть щит человечества, и я защищу его! Но своей чести я не нарушу. - Да и когда они ударят тебе в спину, попытайся хотя бы сделать так, чтобы их мечи застряли в твоей тушке. Таких защитников я надеюсь увидеть в стане моих врагов. – сержант махнул рукой. – Презерватив ты штопаный. - А что такое презерватив? – Героиня немного дёрнулась от резкой смены темы (пусть и очевидного оскорбления). - Вот и отец твой тоже не в курсе. Жила, ела, бед и горя не знала. А когда пришла беда – стала играть как мартышка препубертатного возраста. - Я знала беды и горе, – Вильмарина вздёрнула подбородок. – и чтобы никто более не познал их, я и стала Героем… Мужчина закрыл глаза. Их разговор ранее касался сей страшной для Вильмарины истории. Когда мужчина услышал её рассказ о тех событиях, он долго не мог говорить. Сейчас же его просто снова перекосило, словно он жрал уксус вёдрами. - Вас направили нам на сотрудничество и обучение. – наконец произнёс он. Вильмарина мысленно добавила, что ещё их просили узнать секреты Империума. Она кивнула и на мужчина нервно улыбнулся. - Я после этого крайне любопытного разговора понял, в чём заключается ряд ваших слабостей и недостатков. Можешь быть уверена, что я приложу все усилия чтобы сделать из вас что-то хотя-бы отдалённо напоминающее солдат. - Буду признательна вам за мудрость и наставления. – оттенок сарказма в голосе подавлен усилием воли. – Я буду помнить о них и постоянно размышлять о них. - Вам будет некогда думать, ведь вы будете спасать жизни и судьбы людей. - мужчина теперь улыбался с неописуемой злобой. – Ваши занятия начнутся завтра.

***

Друэлла предстала перед королём Монстров, едва только оправившись после боя. Её верная подруга Магнолия доложила ей о полном разгроме её армии и теперь принцессе требовалось лично доложить отцу. Тому самому отцу, чей голос был решающим на их совете, что был фактически приказом взять Лескатию. Друэлла любила своего отца – несмотря на то, что дочерей у него было немало, он всегда находил время для каждой из них. Уважала его она и как правителя – под его властью Демонические Царства процветали. И всё же сейчас, сейчас лилим тяготила мысль, что именно его слова убедили её отправить на смерть тысячи мамоно. - Ваше Величество. – войдя в приёмную, Друэлла поклонилась как можно формальнее. - Думаю, не стоит так формально, дочь моя. – Такеши сделал приглашающий жест рукой. - Нет. – Друэлла помотала головой. – Сейчас я здесь не только как дочь своего отца, но и как Четвёртая Принцесса и Первый Меч Маккая. Она подняла голову. - Ваше величество. Я не смогла выполнить ваши указания по взятию Лескатии. Силы Империума Человечества оказались… многократно больше наших. – Она сжала кулаки. – Мои войска были… полностью разбиты и, большей частью… уничтожены. Её отец кивнул. - Да, Одноглазый уже доложил мне. Я не мог и представить, что они обладают таким оружием… – он провёл рукой по лицу. Затем перевёл взгляд на Друэллу. – В случившемся нет твоей вины, дочка… мир был невозможен изначально. Друэлла подняла на него удивлённый взгляд. - Но… мир был возможен, Ваше Величество. – лилим выпрямилась полностью. – Они присылали послов. Я могла принять их предложение о мире. - Этот шаг был лишь отвлекающим манёвром. – Такеши покачал головой. – Они хотели усыпить твою бдительность. Империум… Империум никогда не дал бы миру реального шанса. - Ты говоришь так, словно знаешь их. - Да. Когда-то очень давно, мне пришлось вести бой с одним из их Героев. – Такеши нахмурился. – С того дня я посвятил себя подготовке… - Подготовке к их возвращению? – Догадалась девушка. - Да. – Её отец снова поднял руку. – Ещё тогда он пообещал, что однажды Империум Человечества положит конец власти твоей матери. Я не мог этого допустить. Мир между людьми и мамоно, ради которого мы принесли столько жертв. Глаза Друэллы распахнулись. - Отец! Если ты знал… если ты знал, знал об угрозе, что они несут то почему? Почему ты сказал идти на Лескатию? - Потому, что им нельзя давать ни шанса. – Такеши махнул рукой. – Такие как они отравляют своей ненавистью всё, к чему прикасаются. Сейчас ты, Первый Меч Маккая, увидела нашего врага и на что он способен. - Да. Они способны уничтожить армию. – Друэлла кивнула. – Ты отправил меня туда… ожидая моего поражения? Это было твоё испытание? - Конечно, нет. – Такеши поднялся с кресла. – Я искренне надеялся, что ты одержишь победу. - Победу против армии, которой не нужны мечи?! – Вскричала Друэлла. – Единицы дошли до их воинов, тысячи полегли! Я отправила их на верную смерть! - И теперь мы знаем с чем имеем дело. Мы будем готовы, когда придёт время. - Ты знал о угрозе – мы уже должны были быть готовы. А теперь... А теперь нам потребуется полностью перестроить нашу армию, отец. – Друэлла взмахнула руками. – С тем оружием, с теми воинами что у нас есть сейчас, мы не победим. В прошлом, до того, как мы отказались от мира… У нас был шанс узнать об их военной мощи привычным путём. У нас был шанс явиться на битву готовыми. - Мы готовы. – Отрубил рукой Такеши. – Я сотни лет готовился к этой войне! Белоснежные крылья распахнулись. Алые глаза сверкнули внутренним светом. - Ты готовился не к войне, ты готовился к победному маршу, отец! Вся моя армия на земле и в царстве Хель тому свидетели! Даже в малом… Где твои целители?! Где больницы для раненых и покалеченных?! Уже сейчас в пограничных землях не хватает места их всех разместить! У нас не хватает даже обычных лекарей-травников! - Я основал Гильдию Целителей. Не моя вина, что их методы уступали тому, что мог предложить Шабаш лекарей. - Отец, при всем моем уважении к труду Грейлии – они прекрасно работали над профилактикой болезней, теорией лечения самых разных заболеваний, даже если нам не страшны болезни. Но если… если ты знал о войне, то знал, что будут сотни раненых. Знал и не поддержал Гильдию, когда Шабаш стал захватывать их лекарские дома и использовать их для продвижения своих целей! Сейчас нам нужны практики, а не теоретики, с нормой в полдня на одного пациента! - Иногда малым приходится жертвовать ради большего. Шабаш смог распространить наше влияние намного шире. – Такеши вздохнул. – На тот момент это была победа. - Которая обернулась поражением и смертями, причём не только на поле боя, отец. Друэлла тяжело вздохнула, опуская плечи. - Впрочем, калеки и раненые не худшая из наших бед. Мы полностью потеряли агентуру в Лескатии, наша работа по просвещению Героинь обернулась прахом. Империум же скрепляет кровью наших павших свой союз с Лескатией. Да после такой победы к ним потянутся рыцари, наёмники и Герои со всех людских земель и с половины нейтральных. Недавно завоёванные территории надо эвакуировать, поселения у границы аналогично. Империум поймал всех зайцев. – очень грустная улыбка смотрелась на лице лилим чужеродно. – и теперь будет готовить рагу. - Я не соглашусь с тобой, дочь. Всех своих задач ты им достигнуть не дала. - Моя армия и твои наёмники уже не смогут никому угрожать на поле боя. Наша слава как непобедимых, что не раз и не два брали крепости без единого удара – стала пылью. А двое наших врагов сейчас слиплись в воинском союзе, прочнее чем новобрачные. Какие же задачи им выполнить не удалось? - Империуму не удалось захватить тебя в плен. Потеря Четвёртой Принцессы, лучшего полководца и Первого Меча, была бы страшнее, чем потеря армии. Друэлла подняла палец вверх, несколько секунд помолчала. Опустила всю руку целиком и стала вращать второй, словно замешивая тесто. - Именно поэтому ты послал за мной своих людей. – её лицо окаменело. – Ваше Величество, не соизволите ли вы сказать, что доставшаяся Четвёртой Дочери слава трусихи и предательницы, бежавшей с поля боя, для вас достойная плата? - Твоя мать не простила бы мне, если бы ты пострадала. – Такеши вздохнул. – И даже так, гораздо важнее то, что ты жива и можешь продолжать борьбу. Дочка, я знаю, что ты готова была сама стать последним щитом для своих людей, но… Нам нужен будет Первый Меч больше, чем когда-либо. - Я… Я слышу вас, Ваше Величество. –  холоду в голосе Друэллы позавидовали бы ледяные элементали Зипангу. – Если вы изволите, я вернусь к своему долгу Первого Меча и отправлюсь разрабатывать планы подготовки к будущим сражениям. Такеши одарил дочь взглядом. Девушка старательно избегала смотреть ему в глаза, но её побелевшие костяшки пальцев уже говорили о многом. - Ты свободна идти, дочь моя. – он снова вздохнул. – Твоя мать желает видеть тебя сегодня вечером. - Я обязательно посещу её. – лилим кивнула и, развернувшись на месте, зашагала к двери. Как только двери закрылись за ней, Друэлла ощутила ещё одно присутствие до этого скрытое. - Ну, здравствуй, сестра. – ухмыльнулась Матильда. Друэлла посмотрела на неё, машинально приветствуя. На её младшей сестре были надеты доспехи. - О Солнце и Луна! – на выдохе произнесла Четвертая Дочь. - Только не говори мне, сестра, что ты хочешь пойти в атаку? - Ты сомневаешься в моих талантах, дорогая сестра? – Матильда чуть приподняла бровь. - Я хочу уберечь свою младшую сестру от страшной ошибки. – Покачала головой Друэлла. – Я знаю, твои рыцари Багряной Лилии бесстрашны и умелы. Но Империум… Империум ведёт войну совершенно иначе. Матильда, одна из младших сестёр Друэллы была правительницей небольшого королевства Бордо. Она же была предводителем рыцарского ордена Багряной Лилии, и извечной соперницей Друэллы за титул Первого Меча Маккая. - Дорогая сестра, я ни в коей мере не отрицаю твоих заслуг. Но будем честны, сколько было рыцарей, именно рыцарей в твоей армии? – младшая лилим наклонила голову набок. – Кроме твоей личной гвардии, даже отряд Кордельон не мог похвастаться рыцарскими титулами. А Анна была одной из моих Лилий, пока не перешла к тебе. Большинство же, прости за прямоту, сброд – кочевники, разбойники и наёмники, у многих даже оружие из Демонического Серебра не всегда было, не говоря уже о достойных доспехах. - И ты думаешь, будет разница? – Друэлла обхватила сестру за плечи. – Мати, их оружие – метание разрушительных бомб настолько далеко, что глаз из не видит. Их оружие бьёт дальше любых луков и арбалетов и пробивает почти любые доспехи. - Доспехи воинов и пехотинцев, да. – сестра сбросила руки Друэллы с плеч. – Элла, я не отрицаю твоих талантов как полководца, но твои победы всегда были заслугой не столько твоих воинов, сколько твоих шпионов. Ты не проламываешь щит палицей, ты колешь шпагой в зазор, готовишь поле боя заранее. И это работало, пока тебе не пришлось отправить воинов сражаться с превосходящим противником без подготовки. Друэлла почти была готова признать правоту сестры. Орден Багряной Лилии был ещё одним из старых рыцарских орденов мамоно, задолго до того, как те начали придумывать названия вроде «влажных лепестков» или «рубиновых острий». «Лилии» стремились воплотить идеал рыцаря Арес. Бесконечные жёсткие тренировки, лучшие зачарованные доспехи, защищавшие от любого оружия, зачарованные клинки – каждый произведение не только кузнечного, но и магического искусства. Помимо рыцарей среди них были и боевые маги, задача которых была в том, чтобы обеспечивать защиту для наступавших сил. Скорость и натиск были визитной карточкой Багряных Лилий, ломавших любые боевые порядки, прорываясь сквозь них словно через заросли травы. - Я читала доклады, лучше всего себя показали воины храмовой стражи, использовавшие ритуалы старой крови, чтобы усилить себя. – Матильда развела руки в стороны. – А это значит, что там где храбрость и напор сойдутся с воинским талантом, даже «непобедимый» Империум пасует. - Они смогли задержать наступление и дать остальным шанс спастись. – ответила мрачным тоном Друэлла. – Но сами они не выжили. - Их техника даёт им силу берсерка, мои Лилии достигают такого же мастерства не теряя рассудка. – сестра одобряюще улыбнулась. – Разведка докладывала, что армия Империума и Ордена движется к Безрогому Перевалу на границе Далкии. Они должны будут пройти через ущелье, растянуть порядки, там мы и ударим им во фланг. - Мати. – Друэлла ещё раз постаралась вразумить сестру. – Не рискуй своими воинами понапрасну из-за гордости. Именно моя гордость и самоуверенность сыграла ключевую роль в нашем разгроме, недооценив Империум. Не повторяй моих ошибок. Матильда посмотрела на сестру ещё раз. - Я не дура, Элла. Я знаю, что враг силён и опасен. Если окажется, что противник нам не по зубам, я прикажу хватать пленных и отступать. – младшая лилим подняла голову. – Но я не смогу называть себя Магистром Багряных Лилий, если не попробую остановить наступление врага. Кхелек пуст, его жители все угнаны в полон, Ардессит наполовину сожжён. Ещё несколько городов выжжены дотла. А за Безрогим Перевалом живут мамоно давно уже не знавшие даже рейдов Ордена. Друэлла вздохнула. - Я не смогу тебя переубедить, верно, дорогая сестра? – произнесла она. – Попрошу лишь не дать им забрать твою жизнь. Матильда улыбнулась. - Вот увидишь. – она пошла к выходу. – Империум узнает, что не так уж непобедим, когда столкнётся с равными им воинами. - Имперцы не воины, сестра. – окликнула Друэлла вслед. – Они солдаты.

***

Когда ей говорили, что начнутся занятия, которые сделают её величайшим воином, Вильмарина Носкрим ожидала изнуряющих боевых тренировок или возможно покаяний через молитву или через труд, изнуряющий настолько, чтобы мысли путались. Вместо этого перед ней была чистая комната с большим столом, двумя стульями и закреплённым на одной из стен мутным тёмным зеркалом. Её бывший допросчик, сержант Темпестус Мэтт Саржент, сидел на одном из стульев, жестом указав ей на другой. В его руках была одна из тех магических книг Имперцев, которые хранили в себе сотни томов. Он хмуро тыкал пальцами, а висевший над его плечом, уже привычный за время плена, череп-артефакт чирикал время от времени. - Пункт первый, знай своего врага. – мужчина мрачно ухмыльнулся. – Сейчас тебе покажут хронику. Хроника это, чтобы твой мартышкин мозг понял, реальные события, записанные на специальные машины. Тёмное зеркало в другой части комнаты засветилось? показывая сначала несколько строк текста, гласивших: «Администрариум. Учебный фильм Адептус Арбитрес для урбанизированных миров. Раздел: Ереси. Подраздел: Культы Генокрадов. №1319521156219345452115667». Затем надписи исчезли и взгляду Героини предстала потрясающая картина. Огромный город, таких размеров, что Лескатия казалась крохотной деревней на его фоне. Высоченные башни, доходившие почти до облаков, сновавшие по воздуху летающие машины и миллионы, сотни миллионов людей, струившихся по его улицам словно кровь по венам. «Планета Саузми. Вторая планета в системе Гроссфест. Население – восемнадцать миллиардов жителей. Еретические культы на таких планетах довольно частое явление. Большинство из них – малые культы, которые легко обнаруживаются и уничтожаются Адептус Арбитрес». - Уничтожаются? – Вилмарина подняла взгляд. – Вы не даёте грешникам шанса на искупление? - Ересь отличается от предательства только невежеством. – он кивнул на экран. – А предательство искупается только одним способом – смерть и забвение. «Культ Генокрадов не является типичной ересью, происходящей от безделья или избыточных размышлений. Это работа внешнего агента, призванного подготовить мир ко вторжению хозяев культа и его неизбежной гибели». - Но мамоно не убивают. – Вильмарина вспомнила слова Саши. – Они даже вреда никому не хотят и нередко отпускают тех, кто попал им в плен. Разве честь не велит ответить им милосердием? «…Такие «чудом спасшиеся» после встречи с чудовищами люди становятся первыми спящими агентами культа. Именно в них находятся семена генокрадов. Их потомство будет первым поколением заражённых, ещё плохо похожих на людей, но уже готовых продолжать распространение еретической чумы». Запись словно издевалась над ней. Сержант издал резкий смешок. Кадры внезапно сменились с панорам города на лежащее на стальном столе существо с непропорционально большой головой и длинными когтями вместо рук. Его тело было разрезано и его внимательно осматривали знакомые уже фигуры в алых мантиях. Они безэмоционально вытаскивали из трупа органы, осматривали их взвешивали и начинали разрезать на части. Вильмарина сдержала рвотные позывы. По долгу службы ей приходилось видеть растерзанные тела, но не такие процедуры. Умом она понимала, что сейчас перед ней изучают мёртвое тело, но сочетание внутренностей и омерзительно изуродованного мутациями трупа всё равно заставляло подкатить к горлу ком. - Жалко, что не вивисекция. – пробурчал Саржент, вызвав у девушки очередной прилив тошноты. – Совмещает приятное с полезным. «…после появляются поколения, внешне почти неотличимые от людей. Они просачиваются в общество, начиная плести свою паутину. Именно с них начинаются первые еретические культы. Чаще всего они прикрываются как ответвления Имперской Веры». На экране снова появилась толпа одетых в парадные одежды людей со знамёнами и имперскими Аквилами на шестах. - Правильные настолько, что таких добрых и правильных в жизни быть не может. Как например, беспременно добрая жрица, ухаживающая за детишками. – Хмыкнул сержант. – Ну, пока ей не пришлось выбирать – защищать детей или захватчиков города. «Особую опасность на первой стадии культы представляют из-за их схожести с Истинной Верой и уровнем доверия. Гибриды генокрадов физически крепче и сильнее обычного человека. Им требуется меньше пищи, и они легче переносят дискомфорт. Как правило из них выходят прекрасные работники и заботливые семьянины. Они выглядят идеальным образцом гражданина Империума, и часто пользуются почётом и уважением со стороны соседей. Они нередко занимаются благотворительностью и легко завоёвывают расположение бедноты. Именно на данной стадии Адептус Арбитрес стоит уделять особое внимание к излишне благочинным культам, не имеющим заметных изъянов. В этот момент культ уже имеет в своём распоряжении значительные силы, а в их истинных святилищах находятся еретические артефакты, иконография и знамёна». На экране возникла новая надпись: «ВНИМАНИЕ. ЕРЕТИЧЕСКОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ». Её сменила извращённая версия иконы Императора, где тот был изображён как сгорбленный гибрид с множеством рук, возвышающийся над своими приспешниками. - Знакомо, да? – сержант показал ей свою «книгу», – Кажется, так действуют ваши Шабаши, оскверняя храмы и подменяя геральдику извращениями. Вильмарина прикусила язык, чтобы не ответить едким комментарием. За это можно было схлопотать весьма болезненную оплеуху. А защищаться ей было не позволено – шоковый ошейник пока ещё крепко сидел на шее. Процессия на экране столкнулась с людьми в доспехах и большими квадратными щитами. «Культы начинают с демонстраций и требования признания их ответвления Истинной Веры. Хотя способы почитания Императора могут отличаться на разных мирах, все они должны быть признаны Экклезиархией и пройти дотошную проверку на еретичность». Саржент хмыкнул, думая о чём-то, чем явно не собирался делиться с Вильмариной. «Однако под интенсивным давлением, признание может быть получено ранее. Этому способствуют и специализированные гибриды, призванные проникать в высшие эшелоны власти захватываемого мира. Они проходят туда как любовники или друзья имеющих власть, воздействуя на их сознание». Носкрим не удержалась и кинула взгляд на своего надсмотрщика. Тот поднял бровь. «В таком состоянии культ может находиться долгое время, скрывая под образом благочинности свою истинную природу. На этой стадии подавление культа только силами Адептус Арбитрес становится невозможным и требуется участие Имперской Гвардии, как по причине многочисленности культа, так и по причине его проникновения в ряды Арбитрес». - О, а давай пощадим больше врагов, как учит вас ваш кодекс чести, пригласим их в ваши дома, дадим им выйти замуж за солдат, чтобы они могли прочно влиться в ряды вашей армии. Они же не хотят вреда совсем никому. «Так или иначе, долго культ оставаться в этом состоянии не может. По мере приближения основной массы тиранидов, неважно осколка флота-улья или самого флота-улья, культ переходит к активным действиям». Уже знакомые Вильмарине иконы, смешанные с совершенно иной геральдикой – часто на фиолетовом фоне, теперь осеняли не молящихся, а солдат, сражающихся против Имперской Гвардии. - Мамоно не стремятся истребить. – потрясла она головой. – Какими бы не были их поступки, они избегают убийств, и уж точно не стали бы устраивать подобную резню. - Как мило. – огрызнулся Саржент. – Можешь записать это на бумажке и написать в заголовке «Херня, которую я повторяю, как сломанный сервочереп?». «Финальной стадией всегда является прибытие флота Тиранидов, которым поклоняются культы. Неважно, прилетают ли они в момент вооружённого противостояния, победы или поражения своих союзников. Мир Саузми пал до прилёта флота. Камеры смогли запечатлеть награду культа». - Когда предстоит важное дело, нельзя нанимать на это дело идиотов. Но если дело грязное, воняет как огрин в канализации, а ты не хочешь пачкать сапоги и репутации – идиотов на дело нанять можно. Берёшь, суёшь им бомбу, говоришь, что это тортик и просишь отнести куда тебе надо. Дебилы переспрашивать не будут, и бомба будет доставлена с улыбками и песенкой про день, мать его, рождения. Есть конечно шанс, что дураки попробуют сожрать торт сами, но против этого достаточно налепить им макарон на уши и сладости в зубы, да и хватит этого. - Я не понимаю... - Сейчас поймёшь. Вильмарина уставилась на экран. Толпы собрались на улицах под новыми знамёнами, празднуя пришествие своих освободителей. Огромные корабли из плоти спускались с неба, из них вылетали летающие существа и… набрасывались на встречающих их культистов, начав их пожирать. - Предательство всегда окупается предательством. – сплюнул сержант. – Знает правду только главная. Что патриарху своим говорить правду, он им жральню обещает от пуза, многим достаточно, а то, что главным блюдом будут они сами – это мелкие детали. Тут тоже – правду знает только главная, остальные – только то, что сказала им главная. В ужасе Носкрим смотрела на развернувшееся действо: мужчины и женщины, старики и дети – все стали пиршеством для омерзительных чудовищ, вылетевших с кораблей. Кто-то бежал, кто-то тщетно молился, кто-то пытался драться, иные радостно шли прямо в зубы тварям, не видя и не замечая ничего вокруг – неважно, их всех рвали на части и пожирали. Бесстрастная камера не шевелилась, продолжая снимать лишь тот участок площади, на котором происходил кровавый пир. Больше она не могла смотреть – Вильмарина вскочила со стула и успела добежать до угла комнаты. Её стошнило на пол. Саржент окинул её взглядом и вышел через дверь оставив её наедине с черепом-наблюдателем и закадровым голосом. «Финальной стадией захвата мира Тиранидами является процесс переработки биомассы Пожирателями». На экране маленькие существа, размером меньше кошки, состоявшие из зубастой пасти и щуплого тельца с короткими ножками, деловито, будто муравьи, пожирали трупы или таскали их к огромным ямам, заполненными мутной и даже по виду зловонной зелёной жижей. Туда же отправлялись срубленные деревья, туши животных, всё, что было на планете живого. Желудок был уже пуст, так что Вильмарина отделалась только болезненными спазмами. Она вытерла губы рукавом. «К счастью, даже некоторые, частично поглощённые паразитом миры можно отбить». Кадр сменился – явно прошло какое-то время. Неожиданно, без предупреждения прямо в центр роя мелких существ упал ярко-синий… саркофаг? Одна из его стен упала, давя мерзких тварей и оттуда вышла высокая фигура в такой же синей броне. Воин поднял незнакомое оружие, из которого вырвалась струя ярко-белого пламени, превращая ковёр из мелких тварей в горящее поле. «Это – Герои Империума?» - пронеслась мысль в голове девушки. «Ангелы Императора всегда побеждают мерзких тварей». К воину в синем присоединились его товарищи в таких же доспехах. Со скоростью и грацией, недоступной даже Героям Ордена, они превращали в кровавую кашу сотни всевозможных мерзких чудовищ, продвигаясь в сторону зелёных ям. Вот они вышли из поля зрения «наблюдателя» и «хроника» закончилась на экране светилась только надпись «Конец фильма. По завершении просмотра вернуть в хранилище». Вильмарина вздохнула и сделала шаг к двери. За ней стоял Мэтт Саржент, протягивая ей ведро в одной руке и швабру в другой.

***

Свадебная церемония была гораздо скромнее, чем ожидалось бы от свадьбы дочери короля – ни официального праздника, ни больших народных гуляний. Нет, формально всё было в рамках – молодых должны были обвенчать в главном храме Лескатии, однако вместо священника Эрос, обычно занимавшегося брачными церемониями, благословлять молодых вызвался губернатор Тиберий. Причина была проста – верховного священника Эрос во время битвы за Лескатию сожгли, вместе с обратившейся в гигантского слизня женой, солдаты Империума. А посему Тиберий, бывший по совместительству капитаном корабля, что позволяло ему благословлять браки как по Лескатийской, так и по Имперской традиции, стал председательствующим на свадьбе – к великому недовольству как короля Кастора, так и первосвященника Носкрима. Играло роль и то, что Тиберий, не будучи священнослужителем, не вызвал массового недовольства ни поклонявшихся Верховной Богине лескатийцев, ни имперцев, исповедовавших веру в Бога-Императора. Франческа Мирей Лескатье выглянула в главный неф храма, разглядывая собравшихся гостей. Ближе всех сидели её семья с отцом во главе и первосвященник Носкрим, выражение лица последнего было самое что ни на есть похоронное. Причиной тому, вероятно, был сидевший рядом в расслабленной позе Инквизитор Империума Максимиллиан Вебер со своей служанкой и его эльфийский товарищ чуть далее. К её разочарованию, Вильмарины Носкрим нигде не было видно, впрочем, Франческа утешала себя тем, что до церемонии оставалось ещё несколько часов – она была назначена на полдень, и до неё оставалось не меньше четырёх часов. Не было видно и Эльта, впрочем, принцесса считала, что это может быть и к лучшему. Пусть её чувства к молодому человеку, чьё присутствие вносило в её безрадостную жизнь тёплых красок, были больше смесью фантазии и детской влюблённости, нежели чего-то глубокого, но она не была полностью уверена, что не сбежит вместе с ним, если тот попросит. Не было и Мимиру Милти, но её принцесса имела возможность видеть в соседней палате корабельного лазарета и знала, что та проснётся не скоро. В храм с некоторым шумом прибыло ещё одно знакомое лицо, сверкая красным искусственным глазом, в неф ввалилась Мерсея Даскарос в сопровождении нескольких рекрутов нового полка и пары Имперских Гвардейцев. К удивлению принцессы, Даскарос проследовала прямо к первому ряду и, преклонив колено перед королевской семьёй, весьма панибратским рукопожатием поприветствовала Инквизитора. К ещё большему её удивлению, тот вернул тёплый жест. Наконец, Мерсея начала осматриваться, снова наклонилась к Инквизитору и, перебросившись с ним парой слов, зашагала в направлении кельи, где ожидала церемонии невеста. Король попытался было возразить, но вмешался Инквизитор, что-то негромко сказавший ему. С ещё более недовольным (если такое было возможно) видом Кастор наклонился назад на скамье. Даскарос отпустила свой эскорт и, быстрым шагом, проследовала к ней. Почти оттеснив её от двери, девушка закрыла ту за собой. - Привет, Ваше Высочество. – по торжествам обычно начинавшая поддавать ещё с утра, Мерс сегодня была кристально трезвой. – Я заранее прошу прощения, но у меня плохие новости, которые вам стоило бы знать. А аудиенции мне добиться не удалось. - Плохие новости. – принцесса пожевала губами. – С начала похода Друэллы на одну хорошую новость приходится две плохих. Говорите, леди Даскарос. Мерсея скривилась на слове «леди», но быстро тряхнула головой. - В общем, Вил… э-э-э леди Носкрим, не сможет присутствовать на церемонии. Её и её отряд… то есть, свиту из Ледяного Цветка, сейчас держат у Инквизиции Империума, проверяют на порчу. И пока не удостоверятся – не выпустят. - Ох. – принцесса опустила взгляд. – Я понимаю. Боятся, что они добрались и до них, как добрались до Саши. Мерс приоткрыла рот, но тут же замолчала, задумавшись. - Я понимаю. – Франческа сделала глубокий вдох. – Что же, мне придётся представить моего нового мужа друзьям позже. Даскарос скривилась ещё сильнее. - Это ещё не всё ваше высочество. И ещё, Вилк… леди Носкрим просила вам передать. Она сказала, что вы с Эльтом, моим денщиком, знали друг друга в детстве… - она замялась. – Блин, ну вот никак тут не подведёшь помягче. Короче… убили его. Принцесса пошатнулась, едва не удержавшись на ногах. На её зелёные глаза навернулись слёзы. - Но почему? Его убили случайно? Или? – Франческа затихла, страшась озвучивать свои мысли. - Одному Императору ведомо. – пожав плечами ответила Мерсея. Если бы принцесса сейчас не была поглощена мыслями о погибшем друге детства, она бы заметила, что Даскарос помянула не Верховную, а бога их новых союзников. – Был бой, а он солдат. Может быть, одна из гранат Имперцев мимо цели упала. Поле битвы оно такое, непредсказуемо. Меня, вон, тоже чуть не убили. Франческа вперилась в Мерсею взглядом. Её разум заполнили злые мысли. Ведь Она тоже проиграла. Но она жива. Почему она жива, а Эльт нет? -…Нет, тело бы ещё бегало, я ведь была одноглазой, а не одноногой. – продолжила девушка. – Но это бы была не я. От этой поганой смерти меня отделяли секунды. Быть может, у Эльта этих секунд не было. Мерсея замолчала, а потом шумно выдохнула. - А может, его в бою волкодаки убили, парочку этих тварей Эльт с собой точно забрал. Или у того гвардейца была граната. У Фария с Бароном их не было, и они зеркалами в медузу кидались. - Саш... Она утверждала, что мамоно не убивают. - Она нам врала, когда говорила о вере в Верховную. – Даскарос фыркнула. – Почему после первой лжи она не могла соврать снова? Франческа тихо завыла, упав на стул. - Почему у меня всех забирают? – всхлипнула она. – Папа, мама, Мари, Эльт, даже Саша… - Эльта и… Мари у вас забрали как раз из-за Саши, она им рассказывала, что наши враги хотят только счастья нам всем. Вот и поплатились. - Но почему. – принцесса снова всхлипнула. – Зачем ей было бы врать? В дверь раздался негромкий стук. Мерсея быстрым шагом подошла к ней, готовая отправить незваных гостей «погулять», но даже её несколько ошарашило то, кто стоял за дверью – светловолосая служанка Инквизитора со спокойной улыбкой потянула Даскарос за собой из кельи. - Госпожа Даскарос, я думаю сейчас Её Высочеству нужно будет поговорить с кем-то ещё. – девушка махнула рукой. – Идите, капитан, ваша невеста нуждается в вас. Натаниэль Ренко, будущий муж принцессы, протиснулся мимо девушек. Он оглядел плачущую девушку и, взяв стул, сел рядом с ней. Какое-то время он просто молчал, пока та плакала. - Почему это всё? – всхлипнула Франческа. – Почему столько крови? Почему Вильмарину забрали? Почему Саша меня обманула? Меня, Вильмарину, всех нас… - Разве вы сами не слышали её признания, Ваше Высочество? – Ренко подбирал слова осторожно. Утешать плачущих женщин ему приходилось время от времени, иногда это были женщины-солдаты из его полка, иногда гражданские. Но вот принцесс утешать ему не доводилось. – Я знаю, видел, что вашу подругу забрали, но это была Инквизиция. Сейчас только они, наверно, и могут спасти её душу. А Саша... вы же слышали её вопли. Она давно продалась, и сказала бы всё, лишь бы это шло на пользу этим… нелюдям. Последнее слово, слетевшее с его уст, просто сочилось презрением. - Она никогда не врала раньше. – Франческа помотала головой. – Я ведь ей всё рассказывала, и она всегда меня утешала, говорила, что всё будет хорошо. Что однажды мы обретём любовь, что однажды судьба приведёт нас к счастью, ведь она всегда служит общему благу… Её оборвал резкий невесёлый смешок. На вопросительный взгляд принцессы, Ренко подвинул стул поближе. - Когда я был чуть помладше вас, Ваше Высочество, на моём родном мире, он называется Като́рга-12, правил губернатор Демичев. У нас была не самая лёгкая жизнь, за пределами городов можно было находиться только в специальном снаряжении, было много колоний мутантов, но мы честно трудились ради Бога-Императора. Но однажды, на нашу планету прилетели Тау… - Мутанты, Тау? – переспросила Франческа. - Мутанты – это люди, потерявшие человеческий облик. Они звереют, тупеют, становятся злобными, впадают в ереси. Тау – это ксеносы, чужаки. Разумные нелюди. – пожал плечами Ренко. – Они прямоходящие, у них две ноги и две руки, но кожа у них синяя, а на ногах что-то вроде копыт. И рожи страшные, мятые все, рот как у рыбы, глаза красные, носа нет, вместо него дыхательная щель на лбу. Им служат всякие твари помельче, типа круутов – это двуногие ящеры-людоеды с клювами. Принцесса явно пожалела о своём вопросе, представив себе описываемых гвардейцем чудовищ. Мамоно, как она знала, почти всегда выглядели привлекательно, но сидевший перед ней мужчина явно описывал что-то гораздо меньше похожее на людей, чем даже мамоно. - И когда они прилетели, то Демичев сдал им планету. Весь мир сдал. – Ренко сжал кулак. – Тау они тоже любили говорить, что служат «Высшему Благу». И что все должны служить этому «Высшему Благу». Вот только они пустили мутантов в города, и мутанты тут же начали резать всех, кто был против них. А на гвардейцев, на нас то есть, натравили Круутов. Сами Тау из городов не выходили – их снаряжение оказалось слишком «нежным» для нашего мира, а вот Крууты себя чувствовали как дома. И пока мы воевали, Тау постоянно передавали про своё «Высшее Благо», пока их прихвостни резали горожан и жрали наших солдат. Франческа поднесла руку к губам, борясь с приступом тошноты. - Я же говорил, что они людоеды. – пожал плечами гвардеец. – А знаете, что самое смешное. Сначала, когда они поняли, что планета для них ядовитая, они хотели нас всех разбомбить с орбиты. – На непонимающий взгляд он поднял руку вверх. – Закидать все города и шахты мощными бомбами с неба и всех убить. Просто флот Имперский прилетел и их корабли отогнал. Вот такое у них было Высшее Благо. - Это ужасно, но… - принцесса даже немного успокоилась. - И Демичев, который служил им, и повторял то же самое. Уговаривал наших солдат сдаться, а если они сдавались, крууты жрали их раненых. И он об этом знал. И Саша эта, думаю, она тоже всё знала, просто врала вам, что делает это не ради себя, а ради вас, вашего блага. Учила вашу подругу щадить врага, а вас бы уговорила сдаться. Вас бы превратили в такую же нелюдь, и она бы и это объявила «судьбой» и «общим благом». - Я просто не знаю, что делать дальше. – призналась принцесса. – У меня ведь никого не осталось. - Ну это неправда. – Ренко вытащил из кармана весьма потрёпанного вида платок и аккуратно вытер ей слёзы. – Во-первых, у вас теперь есть я. Во-вторых, и это даже важнее, вы принцесса – и у вас есть подданные. И за это стоит драться. Эта Саша вас всех предала и это из-за неё и из-за её хозяев ваш город в осаде, ваших подданных убивали, ваши друзья едва не потеряли души, даже скотина больше печётся о своём чаде. И это правда, а правда порождает ненависть. Так возьмите эту ненависть и обратите её против тех, кто хотел сдать ваших друзей и подданных на мясо для круутов. Я не буду вам обещать, что всё будет хорошо, но обещаю, что любую беду мы встретим вместе. - Вы совершенно не умеете утешать женщин. – Франческа чуть улыбнулась. - Ну, большинство женщин что я знаю, тоже солдаты, и с ними такое работает. – капитан чуть улыбнулся ей. – Но я дал вам своё слово и сдержу его.

***

-…и моей властью Генерала Имперской Гвардии объявляю вас мужем и женой! – громогласно объявил Тиберий. – Можете поцеловать невесту, капитан Ренко. Осторожный и неуверенный поцелуй, которым обменялась пара, вызвал бы трепетание сердца у поклонников любовных романов. И, в общем-то, светловолосая служанка Инквизитора потупила глаза. Но большинство стоявших вблизи только усмехнулось. А затем, будущий планетарный губернатор хитро улыбнулся и указал на колонну имперских машин, на пути к которым стояли почётным караулов гвардейцы из роты новоиспечённого капитана, куда входил его старый взвод и несколько новых. - Думаю, капитан, вам и Её Высочеству стоит продемонстрировать народу Лескатии скрепление нашего союза. – он указал на головной «Леман Русс» колонны, и по его тону Ренко понял, что не следовать такому совету будет неразумно. Машин было относительно немного – всё же пусть и широким, по местным меркам, главным улицам столицы было далеко до огромных проспектов некоторых имперских миров. Но если они прибывали небольшими группами, то сейчас, выстроившись все вместе парадным порядком, с гвардейцами ехавшими «на броне», они производили гораздо большее впечатление. Из технолюков вылетели уже привычные жителям столицы сервочерепа. Только если обычно эти машины летали практически бесшумно, то теперь они громко играли гимны Имперской Гвардии. Провести свадьбу скромно и незаметно Кастору не удалось – шум машин и музыка повлекли на улицы народ, который тут же видел махавшую им рукой принцессу Франческу в подвенечном платье. Король исподлобья зыркнул на Тиберия, чьё лицо искажала странная кривая усмешка, а взгляд был отведён куда-то вверх. Подтянув к себе одного из советников, король шепнул: «Прикажи открыть амбары, не хватало, чтобы они ещё и еду начали раздавать». Имперец, стоявший слишком близко чтобы не слышать, только довольно фыркнул, он явно наслаждался происходящим. На полный ярости взгляд Кастора он лишь улыбнулся ещё шире. - Проблемы, Ваше Величество? - Нет, уважаемый Тиберий, никаких проблем. Колонна прошла маршем по городу, оставляя за собой праздник. Сервочерепа, впрочем, остались – разнося по другим районам Лескатии хорошие новости и музыку. Всё ещё сидевшая на броне танка рядом с со своим новым мужем принцесса неожиданно задумалась. - Я всё хотела вас спросить, Натаниэль? – она постучала пальчиком по губам. – А что такое «астероид»? - Большой кусок камня в космосе. – Ответил тот. – Бывают разного размера. Иногда на них бывают полезные металлы, но чаще всего это просто камень. Франческа издала сдавленный звук и прикрыла лицо ладонью. Плечи девушки затряслись. Ренко, на секунду заволновавшись наклонился поближе, но понял, что его невеста просто сдерживает хихиканье. - Да. Меня тоже подобные мысли посещали, когда Генерал Тиберий мне его пожаловал. – усмехнулся он, осторожно приобняв принцессу. Франческа Мирей Лескатье уснула на плече мужа, несмотря на рёв двигателя и тряску, через полчаса пути – эмоциональные качели этого дня полностью вымотали девушку.

***

Матильда склонилась над картами, разглядывая их. Что бы не думала о ней сестра, младшая лилим не собиралась лезть на врага вслепую. Место для удара нужно было выбрать точно. Правильный удар в правильном месте не только создаст проблемы наступлению противника, но и деморализует его, замедлит и откроет новые тактические возможности. Конечно, она прекрасно осознавала, что шанс выбить Империум с занятых территорий ничтожен, для этого потребуется совсем другая по размеру и мощи армия. Но вот заставить врага остановиться, дав время подготовить основные силы армии Маккая, следующим ударом можно будет начать возвращать занятые земли. Безрогий Перевал в этом смысле был идеален – крепость контролировала единственный удобный проход между малыми монстро-дружественными княжествами и землями демонических царств. Демоническое княжество Далкия было довольно крепким, но тёмные эльфы не смогут долго противостоять в открытой войне, а остальное население в большинстве своём давно не знало войны и было не готово к кровопролитию. Матильда чуть улыбнулась, вспомнив историю названия перевала. Когда-то он назывался «Рогатым» из-за двух похожих на рога горных пиков, между которыми и проходила дорога. Однако один пик был уничтожен в ходе сражения мага Ордена Освальда Возмутительного с чародейкой Рашель Тёмной Водой. Второй пик уничтожили они же в ходе «свадебной церемонии», после того как Рашель одолела своего оппонента. Сейчас туда направлялась крупная воинская группировка противника, численность которой разведка оценивала тысяч в пятнадцать. Основная масса – люди ордена, десятки феодалов, ополчения, наёмники и так далее, но увы уже скованные многочисленными победами над малыми монстро-дружественными княжествами. Они уже даже не грабят. Отдельно – тысяч пять штрафников из разорённых княжеств, служат рабочей силой и первыми наступают на позиции мамоно. Что хуже – войска Империума. В основном артиллерия, что послужила причиной многих быстрых осад. Сейчас они явно хотят смести и замок на перевале, и выпустить карательный рейд. Матильда поступала пальцем руки по карте. Артиллерия не отступает. Даже имперская. Не учат их такому, ведь баллисту или пушку на себе не унесёшь. Опыт «Первых в битве» показал, что позиции своей артиллерии имперцы защищают хорошо. Но… Память услужливо подбросила лилим многочисленные победы – рыцари Багряной Лилии хорошо умели пробивать оборонительные рубежи противника. Перед мысленным взором прошли образы её воинов, стальной волной накатывающих на боевые порядки Ордена – доспехи и шлемы старого стиля, так непохожего на любимую большинством мамоно открытую развратную броню, закрывают каждый дюйм уязвимой плоти. И пусть они мамоно стремящиеся к красоте – это выражается в богатых украшениях, изящнейших гравировках, декоративном эротизме, лентах, плащах и плюмажах. Они не просто завоеватели княжества Бордо, они его наследницы – гордые дочери своих предков-рыцарей. Они срываются с места, взметая за собой комья земли и неудержимым ураганом несутся на врага. В них летят стрелы, но лишь отскакивают от зачарованных доспехов как воительниц, так и их боевых коней. Летят в них и заклинания, но часть разрушается магичками в арьергарде, часть Лилии просто отбивают щитами или мечами, не глядя. Главное же оружие рыцаря – длинное рыцарское копьё, каждая из них сжимает крепко, нацелив его на вражеские порядки. Как и доспехи и мечи Лилий, их копья – произведения искусства, как кузнечного, так и чародейского, они легко могут пробить благословенные щиты и доспехи, а поражающий эффект Демонического Серебра у них усилен. Кони, связанные магией со всадницами в единое целое, не боятся ни стрел, ни заклинаний, ни выставленных копий. Они легко преодолевают как естественные препятствия, так и ловушки. Магическая связь каждой воительницы со скакуном позволяет им легко менять маршрут. Ударом они врезаются во вражеские порядки, разбрасывая их в стороны, словно мраморные шарики в детских играх. Противник сломлен, деморализован, его маги уже не могут разбрасываться боевыми заклятьями из страха задеть кого-то из своих. Шок и трепет. Багряные Лилии движутся сквозь людское море, словно косарь через поле, оставляя за собой широкую полосу и проходя через оставшихся врагов и вот перед глазами уже маячит главная цель – вражеский штандарт. И новый противник, сумевший одолеть её сестру – это достойный вызов рыцарям Бордо. Воспоминания и планы слились перед мысленным взором воедино. Матильда ощутила себя на своём демоническом скакуне. Она только что летела как ветер, как молния, обгоняя на своём скакуне стрелы и заклинания. Один приказ – послушное животное буквально взлетает в воздух и перескакивает ограждения из железа. Ловушки под ногами – не против её магии, не против её силы. Её копьё разит без промаха, словно гнев Богини Арес, зажатый в другой руке меч разрубает стволы пушек, раскидывая людей из плоти и людей из металла. А за ней – десятки и сотни её рыцарей прорывались вслед за ней, довершая разгром. Разум, отступивший на время, поспешил добавить мрачных красок в эту грёзу. До позиций пушек ещё надо доехать. Маги и герои Ордена, пушки и загадочные способности имперцев не будут просто стоять и смотреть на её кавалерийскую атаку. Да даже простые воины Ордена и Империума, даже штрафники – каждая из этих сил может сорвать момент триумфа. Скоро придут новые доклады от разведки, они обещали сказать имя нового главнокомандующего Ордена. Очень важная информация для планов Матильды. Ударить по артиллерии, зажать основные силы противника между замками Безрогого Перевала и её рыцарями. Сдавить его. Узкое ущелье не даст им быстро развернуться и оставит их открытыми для фланговых ударов – её всадницы могут скакать по горным склонам не хуже, чем по равнине. Теперь осталось только придумать что делать с тем, что обстрел её воинов начнётся с расстояния в два десятка миль.

***

- Какой всё-таки огромный этот корабль. – Франческа Мирей Лескатье немного замедлила шаг, запыхавшись. Она возвращалась в свою каюту после долгой беседы с леди Колетт де Моро. Женщина с радостью поделилась с юной принцессой частью своей библиотеки, когда Франческа спроисила у неё книги о государственном управлении. Нёсший объёмную сумку с книгами и датападами по истории Империума и государственному строительству (включая немало трудов пера примарха Тринадцатого Легиона Астартес) Натаниэль Ренко остановился за её спиной. Через неделю им предстояло покинуть корабль и отправиться в место нового назначения – тренировочный лагерь, где готовили бойцов местной орденской ауксилии и набираемого из местных же жителей первого подразделения Имперской Гвардии. А пока он сопровождал свою молодую жену, когда та радовалась возможности просто гулять. - По стандартам Империума – довольно скромный, на самом деле. Обычно эксплораторы Механикус летают на кораблях побольше. – на немой вопрос принцессы её новоиспечённый супруг пояснил. – Техножрецы, как те, что сделали твоё новое сердце. Эскплораторы ищут утерянные знания среди звёзд. - Такой корабль только для того, чтобы искать утерянные знания? - Старые знания невероятно важны для Империума. – Ренко махнул рукой в ту сторону, где, по его мнению, находились ангары. –  Кроме того, корабль везёт не только техножрецов, но и их охрану и оборудование. Иногда им приходится огнём и мечом эти знания отвоёвывать. Где-то пустила корни ересь, где-то не знали или забыли Императора, где-то окопались… чужаки. Они снова зашагали по коридору, но от опытного взгляда Ренко не ускользнуло, что его новая супруга быстро начала отставать. - Всё ещё тяжело? - Я не ходила дальше трех комнат больше десяти лет. – Франческа грустно улыбнулась. – Боюсь, пройдёт ещё немало времени, прежде чем я смогу идти рядом с вами, Натаниэль. - Думаю, это можно будет ускорить. – Ренко почесал подбородок механической рукой. – А пока… Он ловко подхватил жену на руки и понёс дальше, не выказывая усталости. И не обращая внимания на её покрасневшее лицо. Вечером, Ренко отлучился в медицинский отсек и принёс стопку бумаг, на которых был расписан тренировочный режим. Как он пояснил принцессе – специальные упражнения, которые описал корабельный врач, помогут ей прийти в форму быстрее. Впрочем, на следующий день, Ренко застал супругу третий раз спотыкающейся на месте и запинающейся о подол, пытаясь выполнить упражнения. Пару минут он наблюдал за ней, а потом вздохнул. - Нет. Так, это не пойдёт. – он подошёл к ящику с одеждой и стал рыться в нём. – Снимай платье. - Натаниэль, ещё середина для. Я понимаю, что мы и так отложили наши непосредственные обязанности, но... - принцесса покраснела. – Можем ли мы подождать ещё? Ренко бросил на кровать свою рубашку и стандартное мужское нижнее бельё. - Одевай... те, ваше высочество. Это будет ваш наряд для упражнений.

***

Максимиллиан Вебер коротким кивком поприветствовал назначенного на перевоспитание местных «Героинь» сержанта. Тот отсалютовал в ответ. Всегда сопровождавшая Инквизитора абхуманша, продемонстрировав некоторое подобие реверанса, насколько позволяли ей стандартные гвардейские форменные штаны, уселась возле одного из мониторов, наблюдая за собравшимися в одной комнате девушками. - Ваши мысли, сержант? – Инквизитор не стал уточнять насчёт чего, всё было и так ясно. - Со всем уважением, господин Инквизитор, большинство из них плохо пригодны к службе. Не физически – с физической подготовкой у них всё хорошо. Но ментально, я не думаю, что они будут готовы даже к концу текущей кампании. Нашим союзникам придётся действовать без них, иначе последствия могут быть… неважными. - Предполагаете измену, сержант? - Измену, дезертирство, некомпетентность. – Мэтт Саржент пожал плечами. – Командир всей этой варбанды, Носкрим, практически неспособна к самостоятельному мышлению. В некотором роде это плюс – неглубокий ум легко заполнить верой. - С верой стоит быть осторожнее. Так называемые «Герои» черпают силу у местного божества. Многобожие – ересь, но Героям придётся пока дать поблажку. Их собственная религия, впрочем, позволяет поклонение разным богам. Намекните, что поклоняться богине сражений, что благоволит их врагам – не лучший выбор. В отличие от Императора, что защищает людей. - Возможно, имеет смысл ознакомить её со святыми Империума, влияние предательницы Фолмун придётся вымывать ещё какое-то время, вопрос в том, как закрепить. Пока неплохо справляются обучающие видео по культам тиранидов или Поработителей. Последние… произвели на неё некоторое впечатление. Однако, я бы не советовал выпускать её в поле без присмотра комиссара. - Что остальные? – Вебер почесал подбородок. – Методы перевоспитания действуют? - Не сильно лучше. Роснэ – хороший боец, была бы неплохой кандидаткой в Адепта Сороритас, но верна Носкрим как собака. Показал обучающий фильм про Гарвиеля Локена и Странствующих Рыцарей, может дойдёт. Кроме неё, Тронмайл и Люфарше единственные у кого есть задатки боевого менталитета, но их подготовкой должна была заниматься Носкрим, а она неспособна убедить орка пойти подраться. Впрочем, с ними будет достаточно просто, первая так же недалека умом, и несложно будет выкурить из него остатки сомнений, вторую никто никогда не дисциплинировал – тем более Носкрим. Этих двоих я просто гоняю по стандартным программам, плюс обучающие видео. - Амаретия, Саузаре? - Амаретия – кисейная барышня непонятно как попавшая в боевое подразделение. Такую в тыл – деток рожать. Дочь дворянина, но до сих пор хнычет, что лакей, к которому она неровно дышала, предпочёл ей взятку от её папаши. Я бы посоветовал либо исключить её из программы, либо полностью ломать и лепить новую личность из остатков. Плакалась, что «нет боли сильнее, чем боль от разбитого сердца», дал посмотреть видео штурма пиратского корабля друкхари силами Темпестус, чтобы поняла, насколько ничтожна её «проблема». Не знаю, будет ли толк. Саузаре – бракованная версия Носкрим, неудивительно, что бесхребетная клуша поставила её своим вторым номером. Также зациклена на том, что её хахаль был то ли влюблён в Носкрим, то ли восхищался ей. Боевые навыки есть, но даже Носкрим по сравнению с ней образец красноречия и здравомыслия. Рекомендации те же, что и с Амаретией – вывести на задний двор и по лазболту в череп, или выгнать на гражданку – пускай детей рожают. - В вашем докладе вы указали, что есть проблемы с Кресцентей. Судя по анализу крови, она – абхуман. - Верно. - Хм. Судя по вашим словам, результаты будут плохи, как если мы её раскроем и позволим жить, и если скроем этот факт. В первом случае – наши обучаемые усомнятся в том, что ко врагу нельзя проявлять милосердия. Во втором – это рано или поздно всплывёт наружу и усомнятся уже в нас. – Вебер подманил рукой свою протеже, настало время нового урока. –  Тарквиния? Лиса поднялась с кресла, затем наклонилась над датаслейтом в руке Инквизитора – больше для вида, как и сам Вебер, она заучила доклады наизусть, прежде чем прийти сюда. - Возможно, стоит раскрыть и официально санкционировать. Не идеально, но при некотором терпении можно вбить в головы наших подопечных о возможности существования санкционированных абхуманов и искупления греха нечистого рождения через службу Императору. – Тарквиния пошевелила пушистыми ушами. – Можно перевести её в свиту Инквизитора, под наш непосредственный присмотр. И там уже посмотреть, насколько она поддаётся обучению. Если же нет – узнать у господина Молотова, есть ли в его коллекции абхуманов образец её вида? - Жестоко. – Саржент оскалился в ухмылке. – Ты мне нравишься, девчура. Тарквиния благодарно кивнула и вернулась на своё место. - Что ж. – Вебер вздохнул. – Придётся немного расстроить сира Кастела, пока что из Ордена Ледяного Цветка к бою готовы лишь Мерсея, агент Кирш и тактик Ева Мистив.

***

Вильмарина Носкрим буквально растеклась по койке лазарета. Хотелось по-плебейски сдохнуть, желательно быстро. Тренировки, которым их подвергал сержант, заставляли их полностью терять силы – даже несмотря на физические показатели Героев. А фильмы, что он щедро показывал, заставляли терять разум и лишали тех немногих крох сна, что у них были. Приподняв голову (подвиг сравнимый с убийством тирана улья), она оглядела остальных. Вермут и Паула выглядели не лучше. Даже стойкая Аламерия лежала лицом в подушку, почти не подавая признаков жизни. Парше, в силу возраста, была «предложена» облегчённая программа и сейчас она была из них единственной, кто мог сидеть за столом у имперского врача – «госпитальера» – суровой седой женщины в одежде, похожей на монашескую – и жевать какое-то угощение. Помимо Парше за столом сидели ещё двое. Первой была Мерсея Даскарос, Вильмарина её даже сначала не узнала – та была одета в форму Имперской гвардии и только копьё, да наплечный плащ с гербом ордена выдавали её. Её спутник был одет как типичный гвардеец – молодой парень с родимым пятном на лице. Именно они притащили угощение, на которое тут же набросилась девочка. Между ними на столе стоял большой походный чайник, заполненный горячим напитком под названием «танна». - В общем, мы попрощаться зашли, тётушка Мэй. – Мерсея покачивалась на стуле, сверкая новым искусственным глазом. – Нас завтра перебрасывают на передний край к Безрогому Перевалу, будем доказывать в бою, что не размазня. Механическое жевание челюстей Парше остановилось. Она подняла голову, а в её глазах Вильмарина увидела готовность совершить любой подвиг, где прикажут – только бы не возвращаться к сержанту. - А нам такого не говорили. – Парше опустила голову и снова набросилась на угощения. – Брафик тофе молфал. – добавила она с набитым ртом. - А вас пока не отправляют. Да и гувернёра твоего сержант скоро в ваше подразделение перекинет. – Мерс отхлебнула танны. – Мы с Бароном с ним поговорили малость, проверку на вшивость он прошёл. Теперь будет с тобой проходить боевое слаживание. - На вшивость? – Парше скривилась. – Братик хороший, он всегда моется. - На благонадёжность. – поправила Мерсею госпитальер. - Угу. – с набитым ртом кивнул «Барон», вспоминая беседу. Личный слуга Парше оказался весьма понятливым. Никаких планов поднять свой статус за счёт малолетней дворянки он не строил. Его семья служила роду Люфарше вполне искренне. Под нажимом он только начал божиться, что боится стать тем, через кого малышкой Парше вертели бы как хотели более важные дворяне. - У меня две младшие сестры её возраста дома. – парень с искренней надеждой смотрел на Мерсею. – Молодая госпожа Парше, считай, третья. А так мы уже с горничной Корделией обручены, молодая госпожа нам сама и приданое обещала. Новый глаз Мерс, над которым постарался техножрец Октавий-0770, показал ей, что слуга не врёт. - Тогда послезавтра явишься в часть, спросишь сержанта Мэтта Саржента – он твою «молодую госпожу» тренирует. – Даскарос похлопала по плечу. – А я похлопочу у сира Кастела, чтобы ни к тебе, ни к семье, ни к невесте никто ручонок не тянул. Парень чуть ли не ноги целовать Мерсее кинулся, едва отбилась. - Так что будет помогать тебе с тренировками. – Даскарос потрепала Парше по голове. – Смотри, не отлынивай – и из вашей компашки тоже приличные бойцы выйдут. Со стороны коек раздался возмущённый стон. Вильмарина поняла, что больше из своей глотки сегодня ничего не выдавит. - Да не возмущайся, Вил. – красный глаз уставился на лежавших ничком Героинь. – Нечего было демонов жалеть. Сейчас бы с нами громили гадов. Танна была допита, и Барон с Мерс уже собирались было уходить, когда взгляд девушки зацепился за знакомый ей знак. - Хей, тётя Мэй. – Даскарос указала на книгу в толстом переплёте на обложке которой красовался чёрный кулак в латной перчатке. – Это у тебя что? - Это? – Мэй повернула голову. – Это жизнеописание Примарха Седьмого Легиона – Рогала Дорна. - Это же тот, что тебе снился? – наклонился к Мерсее Барон. - Снился? – Теперь уже на Даскарос сверлящим взглядом смотрела и тётя Мэй. - Э-э-э. Ну да. – Та почесала затылок. – Меня до недавнего времени кошмары мучали. Враги, которых я убила, хотели утащить с собой. А потом приснился Ангел и у него на доспехах был такой же знак. Он меня защитил. Это вообще нормально, что мне снятся герои Империума, о которых я и не слышала? Повисла тишина, пока Тетя Мей задумчиво коснулась своей Аквилы на груди, о чем-то размышляя. - Говорят, Император посылает пророческие сны тем, кого сочтёт достойным. – пришла к какому-то выводу госпитальер. – Я сама никогда такого не видела, но когда-то давно слышала. Поговори со священником, девочка. Она поднялась со стула и вложила книгу в руки Мерс. - И это возьми. Если и правда снился тебе ангел Его, значит неспроста. Имперский Кулак – защитник людей и тебе потребуется любая помощь в пути, если ты решишь соответствовать их идеалам. Обняв напоследок госпитальерку. Барон и Мерсея отправились восвояси. - Ну-с. – Мэй подняла инструменты. – Пришло время лечебных процедур, раздевайтесь, девочки. Дружный стон был ей ответом. Через примерно полчаса болезненных, но приносящих столь желанное облегчение процедур, госпитальер собрала мусор и оставила героинь одних. Те, естественно, немедленно воспользовались моментом, чтобы поговорить наедине. - Роснэ!!! – Амаретия вынула лицо из подушки, продемонстрировав лежавшим следы слёз на своём лице. – давай рассказывай! - Что рассказывать? – вяло ответила Вермут. – мне языком лень шевелить, можно же поспать. Перед вечерней тренировкой с огринами мне отдых нужен. - Не будь жадиной, говори! – с надрывом произнесла Амаретия. – Мне после корабля кошмары снятся! – озвучила она общую проблему героинь. – А тебе единственной показывают фильмы про героев! Давай говори про них, чтобы у меня перед сном в голове были они, а не тренировки и тёмные эльфы!

***

Несколько офицеров Имперской Гвардии собралось в комнате за небольшим круглым столом. Их было не так много – несколько из подразделений связи, майор, работавший с военнопленными, и ещё несколько человек. Почти все – из разных подразделений и полков. Все вызваны на это собрание аколитами Инквизитора. Некоторые из них уже работали с ним, поэтому ожидали, что их вызовут отчитаться о проделанной работе. - Как вы думаете, господа, - майор первым подал голос. – с какой целью Лорд-Инквизитор собрал нас с вами здесь? - Полагаю, для важного разговора. – пожал плечами один из офицеров связи с позывным «Папа-медведь». – Я вижу здесь немало наших, связных, возможно дело в организации чего-то связанного с нашей работой. - Тогда почему здесь остальные? – потёр подбородок третий. – Здесь немало людей из разных полков и родов войск. Возможно дело не в том, что нам хотят поручить, а что мы можем знать? - Вы полагаете измену? – «Папа-медведь» нахмурился. – Другой причины я могу придумать с трудом. - Измену никогда нельзя исключать. Но не думаю, что дело в ней. – Майор сложил руки перед собой. – Если бы дело было в измене – вызвали бы тех, через кого можно её отследить. А тут более широкое поле. Если бы я был азартным человеком, то поставил бы на то, что дело в наших новых «приобретениях». - Вы имеете в виду новые территории под контролем Империума и Адептус Механикус? – ещё один офицер пожал плечами. – Но они уже зачищены от ереси, а комиссары в дежурящих там полках – надёжны. И даже если местные проявят свой… обычный энтузиазм по отношению к нашим солдатам – с поддержанием дисциплины проблем не будет. - Вы все немного правы, господа офицеры, и немного неправы. – сказал зашедший в зал Максимиллиан Вебер. За ним уже привычной тенью проскользнула его хвостатая спутница со стопкой датаслейтов в руках. – Это хорошо, что вы уже пытаетесь выяснить причины вашего присутствия здесь – именно на таких людей я и рассчитывал. - Мой лорд. – поприветствовал его «Папа-медведь». – Что за причины могли побудить Инквизицию собрать нас всех в одном месте? - Проблемы безопасности. – Инквизитор обвёл их рукой. – Вы, думаю, уже знаете достаточно о наших противниках – Маккае из их собственных книг, пропаганды, или же рассказов местных. Самое главное – об их любимой тактике борьбы. - Да, но, разве этим не должен заниматься Комиссариат, мой Лорд? – подал голос ещё один из офицеров. – И в их надёжности сомнений нет. - Задача Комиссариата – поддержание дисциплины среди войск. – задумчиво протянул Вебер. – И они прекрасно с ней справляются. Но это накладывает, к сожалению, специфический отпечаток на их менталитет. Ваши же задачи будут немного шире. Тарквиния? Девушка-лиса обошла вокруг стола, раздавая датаслейты. - Вы, можно сказать, будете младшими братьями Инквизиции. Ваши задачи будут охватывать работу как с Гвардией, так и с гражданскими. Как в наших новых землях, так и в Соллисе, и даже в Лескатии. – Вебер обвёл стол рукой. – Вашей первой задачей будет наблюдение и поиск вражеских агентов и шпионов. Обычно этим занимается именно Инквизиция, но, признаюсь честно – я испытываю недостаток в людях. Мои аколиты нужны мне для более срочных задач, и не могу заставлять их заниматься поиском шпионов на постоянной основе, да и таланты их лежат немного в других областях. Именно этим будете заниматься вы – наблюдать за как уже существующими, так и новыми линиями связи, включая предоставленные в пользование нашим союзникам. Да, этим занимаются Механикус, но они не слишком хорошо подходят для незаметной работы с людьми. Он выждал пока стихнут тихие смешки. - Вам же предстоит собирать всю эту информацию в одну систему, и прикрывать наши тылы от возможного вторжения изнутри. – продолжил он. – После поражения, Маккай обязательно начнёт засылать своих шпионов и диверсантов. Организационно вы будете подчинены как непосредственно Генералу Тиберию, так и Инквизиции, мои приказы имеют приоритет за исключением случаев, когда Генерал осведомлён о ситуации лучше меня – я не настолько высокомерен, чтобы притворяться, что знаю всё. «А ещё я предпочту, чтобы вы не считали себя моими марионетками и думали, что сами принимаете важные решения», - мысленно добавил он. - Последнее, что мне следует вам сказать – сейчас Механикус начали создание наблюдательной сети, которая будет следить за возможными точками внедрения вражеских агентов. Как только она будет готова – вас уведомят. Информация у вас на датаслейтах, как и первичная структура организации. – он поднял аналогичное устройство. – Структуру низовых звеньев и набор персонала поручаю уже вам, в соответствии с поставленными задачами.

***

Натаниэль Ренко, новоиспечённый капитан, проснулся с ощущением тяжести на груди. Впрочем, приоткрыв глаза он понял, что это была всего лишь его жена, крепко прижимавшаяся к нему. Не желая пока её будить, Ренко увлёкся разглядыванием её безмятежного лица. Девушка, хотя нет, уже точно не девушка после вчерашней ночи, принцесса Франческа сейчас спокойно спала, негромко посапывая. Вчерашняя серия упражнений (точнее массаж после них) по укреплению ослабшего за годы болезни тела принцессы плавно перетекла в демонстрацию благодарности за его помощь. Он не сказал бы, чтобы прошлая ночь была неожиданностью – его жена была молодой, здоровой (точнее, выздоравливающей) и, как он понял, узнав её поближе, весьма интенсивной и жизнелюбивой женщиной, да и упражнения, требующие постоянного физического контакта, они делали каждый день, но сам Натаниэль думал, что это произойдёт позже. Похоже, он снова недооценил свою жену и её тягу к жизни. Если честно, было почти забавно что весьма скромная в одежде и манерах Франческа была гораздо более активной вчера, чем любая из его прошлых пассий, которые были совсем не благородного происхождения и гораздо более опытны. И он уж точно не ожидал, что она потребует, чтобы он перестал обращаться с ней как с хрупкой куклой. Конечно, им всё ещё пришлось быть более осторожными, чем большинству, но… С тихим стоном его жена открыла свои зелёные глаза и уставилась на него - Доброе утро, Натаниэль. – она улыбнулась кончиками губ. - Доброе утро, Франческа. – ответил он ей. – Как твоё самочувствие? - …Интересное. – Девушка задумалась на минуту. – Я не знала, что могу чувствовать эти мышцы. Она приподнялась и одеяло съехало с её плеч, демонстрируя ему следы его собственных пальцев на бледной коже. И хоть Ренко не увидел ничего принципиально нового, он невольно залюбовался её телом. Улыбка его жены стала чуть шире. Он кинул взгляд на стоявшие у изголовья часы, Франческа проследила за его взглядом. - Я думаю, Натаниэль, сегодня мы можем немного опоздать. – ответить ей Ренко не успел, так как принцесса немедленно перешла в наступление.

***

Доклады, доклады, доклады. Бумажная работа – бич любого высокопоставленного военачальника. Даже ей, чудом сбежавшей после встречи с Бездушным, приходилось нелегко. Её личный опыт, её знания, всё было востребовано. Между визитами к целительницам и бесконечных пересказов магам её опыта встречи с Неестественным, на неё свалилась ещё и новая работа. Анализ стратегий и возможностей противостояния Империуму. Маккай готовился к войне, и Друэлла хотела знать всё. Ошибки нельзя было повторить. Чёрная Драконица Рейнеса откинулась в кресле, глядя на огромную гору бумаг перед ней. Доклад об армии Друэллы и детальный анализ причин поражения. Доклады о боевых возможностях армии Драконии в потенциальном столкновении с Империумом. Вероятность убедить правителей Драконии выступить единым фронтом. Контрмеры на случай, если дипломаты Тиберия переиграют их и добьются нейтралитета Драконии или, ещё хуже, союза. Её собственные размышления на тему армий Маккая, их боеспособности, стратегии, наиболее вероятных тактик при столкновении с иномирянами. Рейнеса уткнулась лбом в стол. Голова гудела и мысли путались. Огромная гора бумаги, докладов, схем, зарисовок, вызывала у неё почти физическую боль. Последний раз такое разбитое ощущение у неё было, когда Бездушный брал её в плен. Драконица усмехнулась. Убежать тогда удалось практически чудом. Она едва помнила, как ей удалось освободиться – тогда эффект от удара Гарибальди по её душе всё ещё туманил ей разум. Хорошо, что у мамоно вообще, и драконов в частности, сильные инстинкты. Приятные мужские руки легли ей на виски, массируя их. Рейнеса с радостью всецело отдалась ласкам мужа. - М-м-м. – простонала она. – Знаешь, я бы с ума тут сошла, если бы не ты. Она поглядела на мужа снизу вверх и тот виновато улыбнулся. - Ну, ты же одна из сильнейших воинов и первый советник Её Высочества. – он перешёл от её висков к массажу чувствительных чешуек возле рогов. – Не удивительно, что из тебя пытаются выжать всё. Потерпи, милая. Рейнеса потёрлась о его руку щекой. - Знаешь, я бы с радостью, но мне нужно сейчас немного отвлечься. – она встала с кресла и подхватила мужа на руки. - Ух. Постой, любовь моя. – тот вяло отбивался. Драконица бросила его на кровать и, облизнувшись, стала стягивать с себя корсет, когда раздался этот ужасно раздражающий стук в дверь. Сначала она попыталась игнорировать шум, но кто бы ни стоял на той стороне двери, они явно не собирались уходить. Зарычав, воительница слезла с супруга и протопала к двери. - Ну что ещё?!! – рявкнула она на сжавшуюся от страха кикимору-горничную. - Простите, госпожа. – проскулила та. – Но мне приказали отнести вам это письмо лично в руки. - Давай сюда! – Рейнеса вырвала конверт из рук служанки. – А теперь – ВОН! Захлопнув дверь за убегающей кикиморой, драконица бросила взгляд на конверт и страдальчески застонала – его украшала королевская печать. Она поглядела на лежащего на локтях мужа, взглядом прося у него разрешения бросить это дурацкое письмо и вернуться к самому важному в жизни любой мамоно. - Ты же знаешь, дорогая, долг – превыше всего. – грустно улыбнулся тот. Рейнеса сломала печать, пробежала глазами письмо и посмотрела на мужа ещё более умоляющим взглядом. - Они хотят, чтобы я добавила в доклад все возможные методы противодействия, которые мы можем сейчас выработать против армий Империума. – простонала она. – Мы так до утра не ляжем. - Зато будет романтично заняться любовью на рассвете. – её муж встал с постели и похлопал по креслу. – Но, если хочешь, я буду массажировать тебе спинку, пока ты будешь работать. Чёрная Драконица одарила любовь своей жизни благодарной улыбкой. - Что бы я без тебя делала, Николай?