Под знаменем Аквилы

Её рыцари построились клином, на кончиках копий стали видны заклинания доблестных героинь мамоно. Пространство буквально стонало и извращалось там, где шли их кони. Медленно набирая скорость, рыцари были готовы порвать тонкие линии людей, что напрасно пытались спрятаться за деревянными бортами повозок и невысокими земляными валами. Клин возглавила сама Матильда. Она и её товарищи сейчас были страшнее обвала, страшнее любой кары господней. Их магические щиты могли отразить копья валькирий, их красота в моменте была неоспоримой, да и сама Арес сейчас благосклонно взирала на них с небес. Матильда почувствовала это, почувствовала, что сама Богиня сейчас улыбается, глядя на то, как идеал службы ей готовился вознести ей молитву не словом, но делом. Отчаянные попытки людей сделать хоть что-то, не имеют никакого успеха, а потому Матильда достигает первого из укреплений людей. Удара и сопротивления лилим не почувствовала – вместо этого она и её героини прошли сквозь дерево как через чахлый кустарник. Копья, стрелы, выстрелы из пушек – всё это не способно задеть рыцарей Лилии, даже испортить их доспехи им не по силам. Вторая крепость пала так же быстро, как и первая, будучи не в состоянии замедлить рыцарей даже на удар сердца. Люди кричат, падая от ударов копий, отлетая от копыт. Матильда уже видит перед собой лагеря обеих людских фракций, там, где строятся их герои и гвардия. Лилим видит – в обоих лагерях нет места панике, после чего позволила себе улыбку – доблесть угодна Арес. Наконец третий лагерь, чуть больше, но это ничего не решило – она пробила заклинанием на копье повозку, после чего промчалась среди палаток. Уже через несколько ударов сердца они вклинятся достаточно глубоко, чтобы можно было разделять её рыцарей. Перед ней появился щит. Магический щит, явно заготовка, как и ловушки на склоне. Матильда улыбнулась – такой щит не остановит атаку её рыцарей. Она вдруг увидела среди вражеских воинов Паладина Лайхе. Мясник улыбался, словно не понимая, что совсем скоро он окажется под ударом карающего меча, несущего справедливость. Лилим Матильда была благословлена великолепной реакцией, позволяющей ей отбивать мечом пять-шесть стрел. Но тем страшнее был момент, момент, когда она поняла ловушку, но не могла успеть среагировать на неё. Вспышка, свет, обломки камней и железа. Ловушка, спрятанная у неё на виду. Тут не было следов земляных работ, маги похоже повторили трюк с пустотами в скале. И теперь всё что было в этой подземной полости, всё что было спрятано в повозках, под повозками и даже на телах людей – всё это взорвалось одновременно, единой волной ударяя в слабое место атакующей формации Багряной Лилии. Вспышка поглотила её сердечных подруг, но Матильда видела все ясно – спасибо шлему. Большинство вылетело из сёдел. Кто-то смог удержатся. Беатрис, Вивиен и Гертруда похоже не выжили, ибо им особенно не повезло. Ударная волна поднимает упавших и летящих и несёт их вверх и в стороны – на заботливо поставленный магический щит. Матильда слишком хорошо защищена, чтобы быть выброшенной из седла, но запасы энергии в амулетах просели, словно прошла не секунда, а два или три дня. Ловушка чрезвычайно подлая… или благородная? Отправить своих на верную смерть, хочется верить в то, что это было людской молитвой Арес, но, когда тебе противостоит "Мясник", вера в хорошее – последнее, на что ты можешь надеяться. Тела рыцарей, невезучих или чересчур лёгких, ударяются о стенки защитного барьера людей. Похоже там применили какую-то интересную магическую технику, ибо их, как впрочем и прилетевшие камни, обломки и прочее отбрасывает назад - в центр полусферы, повторив обстрел, хоть и не такой смертельный. Матильда успевает подумать последнюю мысль и тут же замолкает, осознав новые смерти. Ещё двое – Динара, Эсения. От падения, удара, невезения… от ловушки Лилии потеряли уже шестерых. Решено – в летописях и сказаниях ловушка будет признана вершиной подлого боя. Барьер не мог, да и похоже не должен был простоять дольше, чем необходимо для защиты людей от последствий их собственной ловушки. С его пропажей на потерявших строй темных героинь обрушился обстрел из обоих лагерей, а также Лайхе бросил на них фанатиков, разминку для Лилий. Толпа обезумевших, роняющих слюну и вопящих людей, с дрянным оружием пряталась совсем рядом, в таких же ямах. Сразу после взрыва, порой перекрывая своим линию стрельбы. - Дамы, нас тут могут убить! Наконец-то дерёмся по-настоящему! – луч света с позиции Имперцев пробил дыры в телах воинов людей. Двое, трое, четверо – они стали жертвами на пути от стрелка к рыцарю, что приняла выстрел на свой щит и не пострадала. Один удар копьём по ноге, да просевшие амулеты – вот результат жертвы четырёх душ. Со стороны Орденского лагеря доносится хоровое пение, которое не сулит ничего хорошего услышавшим его мамоно. Священники Ордена, герои Ордена и солист. Паладин Лайхе. «Музыка» человеческих магов вступает в резонанс с дарами Верховной. Лайхе начинает немного сиять, словно по земле пляшут языки красноватого пламени, с редкими оттенками золота, а вокруг него возникает рябь «горячего» воздуха. Сражающиеся против лилий фанатики начинают бить сильнее и быстрее, в то время как движения мамоно замедляются. Аура Фанатизма – одна из наиболее эффективных паладинских техник. Танец клинков, булав, а также другого благородного оружия против лома, зрелище прекрасное, но не достойное верующего в Арес. Люди бьются, не думая о защите, атакуют только чтобы помешать рыцарям встать плечом к плечу, в единый кулак. Часть из них бросается на потерявших всадниц коней и пытаются убить их. Матильда замечает среди атакующих странного толстяка, с худым лицом. Он бежит и прыгает на одного из коней, рядом с которым уже оказалась его хозяйка – Ёшико. Удар латной рукавицы заставляет человека упасть на землю, но он – Матильда вдруг поняла, что возможно не он, а его хозяин в лагере Лайхе – успел активировать заклинание и ещё одна вспышка, более слабая, но не менее смертоносная разбрасывает Лилию и её верного слугу. Через пару секунд Ёшико вскакивает – её доспех выдержал, но её конь бьётся на земле, став двуногим. Большая Имперская артиллерия тоже показала свой оскал, но целилась она не в рыцарей – а в арьергард, новички с магами и стрелками оказались под жутким обстрелом: тысячи маленьких ракет с противным воем истощали их щиты миллионами осколков, более крупные снаряды наконец смогли взорваться среди них, снаряды с огнём и кислотой – люди делали все, чтобы арьергард не мог помочь основным силам. Пусть маги и выкладывались на полную, но находясь в ауре паладина, они были вынуждены прикладывать тысячекратно больше усилий для достижения ранее простых результатов. Они держались, но некоторые уже начали глотать зелья из списков “на белый день”. Рёв боевых горнов. Матильда отмахнулась от очередного фанатика и увидела новые проблемы. Два отряда тяжёлой кавалерии – из Приюта и со стороны заставы, скакали по подготовленным для них дорогам. Одновременно из двух лагерей на рыцарей зашагали шеренги лучших воинов людей. Атаку возглавил Лайхе. В руках он сжимал свой двуручный меч, а на его броне… Матильда сжала зубы, на броне Лайхе была трофейная королевская печать четвертой дочери Друэллы. Сломанная, перевёрнутая и с символом Верховной поверх имени любимой сестры. - Эй, Лайхе, твоя трусливая душа надеялась нас всех убить в этой ловушке! Так вот не вышло и сейчас мы накажем тебя за все твои грехи! – крикнула Матильда, твёрдо решив, что за это оскорбление Лайхе ответит троекратно. - Залп!!! – люди ответили универсальным языком оружия. Она приняла удар на щит и ответила в той же манере, сразив очередного фанатика. Лайхе лишь рассмеялся после её угрозы, а потом, проорав ещё одно восхваление Богини, украсил оружие своих союзников-героев светом от благословения Верховной. Рыцари Лилий вели сражение кто как придётся. Разбитые взрывом, они собирались по двое-трое и спиной к спине уверенно отбивали неорганизованные атаки фанатиков. Матильда почувствовала, что их защитные амулеты тоже пострадали, но пока доспехи выдерживали удары. Особенно против такого врага. Боевой дух мамоно тоже был на высоте. Лилим видела по их манере боя – Лилии злы. Часть из них испытывает злость, но злость весёлую, и Матильда их понимала – впервые за долгое время она и её рыцари сражались не только ради защиты слабых и службы Арес. Они потеряли уже девять рыцарей – это была битва, где была угроза, угроза для Лилий. Давно такого не было. Атаку кавалерии людей надо парировать резервом. К счастью, на этот раз у Багряных лилий есть союзники. Матильда срывает с пояса магический рог и над ущельем звучит сигнал к атаке. Проходит несколько ударов сердца, но над перевалом нет драконов. Матильда подаёт сигнал снова, но вновь без результатов. Куда пропали эти чешуйчатые гарпии, неужели они умудрились заблудиться? Или что ещё хуже – не спешат на бой, который может окончится поражением, особенно перед их кайзер. Да нет – не может такого быть, наверное, натолкнулись на вражеский патруль, гоняются за кем-то интересным, но сейчас услышав рог они должны лететь к ней на полной скорости.  Часть рыцарей снова оказались верхом. Двое из них салютуют ей, после чего бросают своих коней в атаку на один из конных отрядов, тот, что скачет из Приюта. Их копья сломаны, но дух крепок. Атака рыцарским копьём – сильнейшая. Как и у самих Лилий – удар тяжёлого кавалерийского копья, заряженного заклинаниями – это страшнее всего. Особенно когда после жеста паладина и нескольких заклинаний твой доспех из демонического серебра украшен раскалённым крестом Верховной богини. А кроме того, копьё и бьёт дальше и заклинанием его усилить можно, и если у тебя нет копья, ты получишь первый удар и вряд ли сможешь его пережить.  Жизель и Зерайя это прекрасно знают, но все равно скачут вперёд. Любой ценой задержать врага, во имя своих товарищей и Арес. Жизель первая достигает врага – первое копье бьёт в её щит, в крест, ошеломив её яркой вспышкой, а второе пробивает и шею коня, и её кирасу, вышибив её из седла. Зерайя использовала товарища как таран и её пернач бьёт в корпус одного из потерявших копье людей. Но воин во втором ряду точно нацеливает копье в её шлем и дуллахан (горькая ирония) лишается головы, но на сей раз навсегда. Но жертва их не напрасна. Теперь один из отрядов немного отстал, малая помощь, но всё лучше, чем одновременный удар с трех сторон. Маги тратят много сил. Часть человеческих магов уже ушла на “отдых”, Матильда это понимает. Но и её маги допустили ошибку. Впрочем… Это даже не было ошибкой, ибо было настолько странной идеей, что даже Матильда не знала – считать это гениальным решением или чудом сработавшей глупостью. Просто предположить, что наверху гор будет отряд на санях – притом закутанный в эльфийские плащи и заклинания маскировки, а потом этот отряд, использовав мага для создания ледяного спуска и бодро и с песнями влетит прямо в стройные ряды магов, эльфиек и оруженосцев… служительница Арес, была удивлена. Как такая глупость могла сработать?  Как вообще можно было просчитать её атаку и заранее подготовить отряд на позиции с этими дурацкими санями? Откуда эти сани вообще взялись тут, в середине лета? Ведь если бы она атаковала с другого склона или взяла бы магов с собой, а не оставила их в тылу, вся эта атака была бы бесполезна! - У них магостратег!!! – крик одной из рыцарей подтверждает догадки Матильды. Проклятый туман войны и проклятая спешка – если бы у неё была нормальная разведка и возможность подтянуть остальных её союзников этой бойни бы не случилось. Магостратеги были роскошью, доступной только Ордену. У мамоно были те, кто обладал похожими способностями – но стратеги мамоно использовали умение читать «ветра судьбы», предсказывая как будет развиваться бой. Дар был невероятно редок – известно было только семеро и все они сейчас служили в армии Повелительницы. Даже Первый Меч не могла заполучить ни одну из них. Что же до человеческих магостратегов – Меланжевое зелье, которое они использовали было, по сути, ядом – и организм мамоно, любым ядам, кроме алкоголя, хорошо сопротивлявшийся, просто не позволял ему сработать как должно. Быть может, магостратег в ответе не только за её потери, но и за опоздание воинов Драконии. Но во имя Арес – если Лайхе надеялся сломить её, а тот факт, что синегубый вылез на свежий воздух, на глаза её рыцарей, ничем иным кроме попытки сломить её дух быть не может, то он сильно ошибался Отряд с новичками и магами погибает. Сверху на них накинулись люди-птицы, а среди них резвятся, как старые демоны, герои и их подхалимы. Пятерых лучниц, одних из лучших в мире, бывших в первой десятке мастеров, вырезают, рвут на части. Великолепные маги, прошедшие с её рыцарями не одно сражение и не одно пиршество, не могут уйти от смерти, не могут бросить Лилий, и маги выполняют клятвы до конца. Пусть оруженосцев сносила стихия, обрётшая форму героини Ледяного Цветка Мерсеи Даскарос – они, даже с пробитыми телами, становясь живыми факелами и погибая, в последний момент успели создать под ногами атакующей конницы людей провалы и болота. В результате замах на золотой, удар на серебряный. Спасаясь от смерти, несколько оруженосцев прибегают под защиту старших товарищей, закрывая дыры в строю. Но… Магов, что спасали лилий тысячи раз, уже не вернуть, а лучники теперь не будут выбивать командиров у Ордена и Империума. Потерявшие оппонента, маги людей, Лайхе и другие герои, попробовали обрушить на Лилий всю совместную мощь своих заклинаний, даров богини и аур. Потоки яркого солнечного света словно стали водой и попробовали захлестнуть позиции рыцарей, более слабых мамоно такое могло бы испепелить на месте. Чёрные крылья распахнулись над лилиями, а свет солнца был остановлен фиолетовой мглой. Прокричав молитву Арес, Матильда подняла наверх своё оружие и щит. Не простое оружие – у главы рыцарского ордена Арес не может быть простого оружия. Щит – реплика щитов Арес из главного храма, созданный с благословения жриц и одобрения богини. На щите был меч и он возник над головой Матильды, освещая сражающихся рыцарей и людей, но другим светом. - Да будет битва честной во славу Богини Сражений, да будет её честь не запятнана нечестной игрой. – Матильда улыбнулась, закончив произносить слова клятвы. Теперь они под защитой Арес и драться будет легче, во всяком случае от магов и стрелков теперь будет меньше урона. А теперь... Меч тоже вспыхнул фиолетовым пламенем. Пламя это перекинулось на её рыцарей. Но оно не обжигало или освещало их, напротив, пламя это словно создавало тень, в противовес солнечному свету людских заклинаний. - Цель наша – любовь и судьба наша – Победа. Сражайтесь храбро товарищи мои, ибо мы сражаемся за счастье мамоно!!! Сейчас подойдут Герои – хватит им прятаться за фанатиками! Фанатики заканчивались, но на их место приходили герои Ордена и Империума. Со стороны Империума на мамоно надвигались немногочисленные големо-люди, прикрываясь наёмниками и защищая стрелков и своих господ во второй линии. Герои Ордена навалились на разбросанных Лилий толпой, вопя боевые кличи и пытаясь победить числом. - ДА ВОССЛАВИТСЯ БОГИНЯ, ДА БУДЕТ ИЗВЕСТНО МИЛОСЕРДИЕ ЕЁ, ДА ПОГИБНУТ ВРАГИ ЕЁ!!! – Матильде не нужно искать командира, ведь Лайхе идёт к ней сам. Он и она центры армий. Оба являются ключом для самых сильных заклинаний и защитных аур. Каждый вдохновляет и усиливает свою армию. Лилим видит, что пали ещё трое, Ингрид – весёлая и неунывающая тролльчиха, Йоми – одна из двух мантисов и Кора – суккуба, совсем недавно хвастающаяся, что кажется нашла избранника. Так продолжаться не могло – одиннадцать рыцарей, слишком много. Поражение Лайхе есть ключ к победе. Вообще странно, что он идёт прямо на неё, словно верит, что у него – пусть и паладина, но по-прежнему человека, есть шансы против лилим. Даже учитывая магостратега… да нет, как ни поверни, куда логичней было бы изматывать её и её товарищей волнами Героев попроще, самому оставаясь позади. Понятно, что кинуть на него заклинание дуэли Матильде не дадут маги, но даже действуя в команде с другими героями, у Лайхе против неё в бою шансов нет. Так что же просчитал этот мясник с помощью магостратега, что он задумал? Меч Матильды вспыхивает снова и последнего из фанатиков она награждает меткой лилии на коже – заклинание, что способно пробиться сквозь самый лучший доспех и заклинание, став несмываемой татуировкой на теле врага. Такое украшение быстро превращало человека в мамоно или в инкуба, и теперь Матильда собиралась проверить – кем из этих двоих станет Лайхе. - УМРИТЕ ОТ ВЗОРА МОЕГО!!! – внимание Матильды привлекла героиня Мерсея. Она вместе со своим отрядом встала в рядах Империума, помогая своим союзникам в стрельбе. У неё был необычный глаз, впрочем – всё тлен, всё внимание теперь на дуэль с Лайхе. Они делают шаги навстречу друг другу, но ещё до этого соприкасаются и вступают в поединок ещё до самих воинов. Пылающая, злая, оранжево-алая аура Фанатизма Лайхе против Тёмного пламени Матильды. Её аура была обширнее, она заливала поле боя вокруг них, стремясь погрузить всё в мягкий, неестественный свет-тень. Но Лайхе отказывался сдаваться – подобно разгоняющему тьму ночи пламени свечи, его аура яростно полыхала, дрожа и искря, но не сдаваясь. Это пламя перекидывалось на стоявших рядом воинов, окутывая их таким же злым пламенем. Десятки «свечей», каждая – солдат Ордена против нахлынувшего тёмного сияния. Фламберг в руках паладина окутало белое пламя, а его ухмылка стала откровенно хищной. Матильда на секунду пожалела, что магия на поле мешает применять заклинание Моментального Шага – было бы так приятно в момент оказаться с противником лицом к лицу и стереть эту ухмылку с его рожи. Но нет, расстояние сокращать придётся старым добрым способом – ногами. Даже маги стараются оказаться поближе во время дуэлей – с большой дистанции магией бьют только по отрядам. И даже в магической дуэли каждый шаг имеет значение. Никаких формальных объявлений – сейчас удар последует за ударом. Кто-то из воинов Ордена бросился ей наперерез, но она отшвырнула его как назойливую муху, даже усиленный аурой Лайхе, обычный человек был ей не помехой. Щит Матильды отбил удар пылающего фламберга, а сам Лайхе едва уклонился от её контрвыпада. Но всё же бесчестье людей и их неуважение к дуэлям раздражали – Матильда не глядя ударила мечом за спину, вырубая очередного подобравшегося соперника. На её открытую позу среагировал паладин, замахнувшись мечом. Их оружие, наконец, столкнулось. Их клинки снова столкнулись, сияя маной и энергией – союзников и противников вокруг растолкало в стороны ударной волной. Люди, мамоно, люди-машины, даже демонические кони – все разлетелись в стороны словно щепки, оставив только сцепившихся в поединке предводителей. Каждый сейчас вкачивал свою ману в это противоборство. Лайхе был силён, но Матильда была сильнее – её мана отбросила его на несколько шагов, а его клинок на долю секунды погас. Паладин скривился и поднял второе оружие – имперский пистоль, огромный, квадратный и громоздкий. Оружие громко гаркнуло, выбросив снаряд во вспышке пламени. Матильда отмахнулась от него, сосредоточив ману на защитных рунах перчатки. Взрыв немного опалил доспех, но больше вреда не принёс и, лучезарно улыбнувшись, она перешла в атаку. Ещё шаг, и ещё удар – теперь он парировал её меч, и она ударила щитом, который «взорвался» вспышкой чистой Демонической Маны. Пылающая аура её противника задрожала, но удар выдержала, но Матильда заставила его отступить на шаг. Её меч сверкнул, отражая контрвыпад снизу вверх, а сама Матильда буквально прыгнула вперёд почти со скоростью Моментального Шага, снова поднимая щит. Лайхе сумел отразить атаку – он не стал пытаться увернуться, осознавая бессмысленность. Вместо этого он подставил по удар свой укреплённый благословением меч и откатился назад, как только щит Матильды соприкоснулся с ним – благословение клинка развеяло удар маной, а сам удар паладин погасил перекатом. Он немедленно контратаковал «Благословенным молотом» – десятки зарядов Святой Энергии, принявшие форму военного молота, полетели в сторону лилим. Та фыркнула – чёрные крылья магии вновь развернулись, сгустки маны сменяли цвет с серебристого на фиолетовый, коснувшись их и разлетелись в стороны, ударяя по союзникам Лайхе, сметая с ног самых слабых. Паладин сплюнул, но вопреки ожиданиям Матильды, на провокацию не повёлся – снова поднимая меч. На долю секунды предводительница Багряных Лилий ощутила уважение к такой стойкости духа. Затем её собственные крылья дрогнули и, вместе с крыльями магии, снова бросили её вперёд – на этот раз это был не неконтролируемый рывок, а управляемый полет, позволявший парировать любую атаку соперника. Но и Лайхе был не лыком шит – он вонзил свой меч в землю и вокруг разрослась аура золотого света, она не остановила Матильду, но пройдя сквозь неё, лилим начала терять скорость – зачарования на доспехе начали тратить ману, стремясь разложить и осквернить постоянное Святое влияние. Да и сам эффект ослабления, пусть немного, но дал о себе знать – в результате, удар, что должен был сокрушить мясника, был остановлен и парирован. С трудом. Матильда почувствовала, как почти порвались мышцы противника – конечно, регенерация паладина залечит это, но сейчас он открылся. Зачарования её доспеха развеяли святую ауру вокруг. Лайхе не стал ждать, пока рука восстановится, он снова поднял свой пистоль. На этот раз выстрел произошёл не во вспышке пламени, а с треском молний. Неужели он думал, что трюк пройдёт дважды? Матильда издевательски перехватила снаряд рукой и сжала. Снаряд взорвался в перчатке и руку пронзила боль. Доспех был пробит, а её собственная мана словно вскипела. Лайхе выстрелил второй раз, и она подставила руку с мечом так, чтобы снаряд скользнул по наручу, ударив в одного из союзников Лайхе. С некоторым любопытством Матильда отметила, что оружие буквально выжгло всю духовную энергию человека, когда снаряд взорвался в его теле. Рука снова напомнила о себе вспышкой боли, заставив отвести взгляд от противника. И Матильда осознала, что ситуация развивается не лучшим образом. Багряные Лилии побеждали, да. Кто-то сражался на целых горах поверженных тел. Но их выматывали. Поле боя остаётся за ними, но и их самих останется не больше половины. Надо было заканчивать и быстро. Лайхе обрушил на неё удар своего клинка и Матильда едва увернулась. Собрав всю свою ману, она вонзила меч в землю под ногами, ударив заклинанием Лилии. Сама почва насытилась Демонической Маной и рана на руке, наконец-то, начала заживать, а главное – на долю секунды это нарушило ауру Лайхе. Этого было достаточно, почуяв слабость в святой защите, лилим шагнула вперёд – её меч и щит засветились маной, ударом щита она отбила поспешный выпад Лайхе и взмахнула мечом. Демонический клинок обрушился на его шлем… …и отскочил с яркой вспышкой света, гораздо более сильной, чем святой залп ранее. Матильда вздрогнула и на секунду моргнула, выпустив Лайхе из поля зрения. Чем бы это ни было, в защите паладина не было ни капли маны. Опять машинное колдовство Имперцев. Во вспышке золотого сияния на поле боя упала звезда, отшвырнув в сторону сражавшуюся вблизи Лисабелль. Над полем боя зависла валькирия Верховной Суки, развернувшая свои белые крылья. - НЕБО НАШЕ! – громогласно заявила она. Матильда сжала оружие. Вот куда пропали драконы. Лайхе уже не был самым опасным противником. Валькирия задержит её надолго. Вдвоём с Лайхе ещё дольше. Багряные Лилии победят, но… Их будет меньше трети. А потом их просто раздавит подошедшее подкрепление людей. В Бездну всё! Матильда отскочила назад, мысленно призывая своего коня. Свободной рукой она подняла сигнальный рог и протрубила команду, которая ещё не звучала ни разу для Ордена Багряной Лилии – Хватай и убегай.

***

Сигнал прозвучал чётко и ясно. То, чего раньше Лилии никогда не делали, то, чем раньше гордились и задирали носы перед другими служителями Арес. Но это был он. Приказ хватать мужчин и отходить, традиционный приказ амазонок. Целых две секунды Тёмные Героини были в смятении. Они видели прибытие валькирии, они знали, что многие из них более никогда не поднимут кубки в пиршественном зале. Дела шли неважно, но чтобы отступать?!!! Впрочем, сомнения не повод нарушать приказ сюзерена, слово лилим, – закон! Лилии бросились вперёд, к позициям Империума, выбирая среди них самых важных. Очевидными целями были трое механических монстров, но… мамоно решили их не брать. Они придумали себе несколько оправданий – большие размеры и вес, возможные неприятные сюрпризы в телах, устойчивость монстров к демонической энергии. Но на самом деле – Лилии опасались этих людей-големов, ибо добровольно становиться подобным монстром человек не будет. Так что несколько мамоно бросились вперёд – к позициям пушек. Галопом они прорвались сквозь Героев, а Империум встретил их залпами своих малых осадных машин. Доспехи Лилий покрылись следами от снарядов и подпалинами от алых лучей, но Лилии приняли все доступные эликсиры и теперь были готовы потягаться даже с ангелом Верховной. Словно Девятый вал, они обрушились на позиции врага, рассекая зачарованными клинками вражеские машины. Солдаты встретили их неровным, разбросанным огнём, не ожидав внезапного прорыва, они паниковали, кто-то пытался бежать – другие стояли насмерть. Алые лучи били по доспехам, частично отражаясь, но иногда и попадая в уязвимую плоть. Это не остановило семёрку ловчих ворвавшихся на позиции Империума. Девушки хватают мужчин, стараясь выбирать более важных на вид. Незнакомая форма мешала в этом – имперцы не носили привычных доспехов, а украшения на имевшихся сбивали мамоно с толку, пинком отбросив его товарищей, они схватили солдата с целой связкой странных шестерёнок на груди. Ещё одного вычислили по оружию. Хвала Арес – оно у офицеров все-таки отличалось. Зубья меча-пилы едва не прогрызли зачарование доспеха, но магия немного ослабила их – достаточно, чтобы парировать удар, а миг спустя, воин Имперцев пал под ударом кулака в латной перчатке. А затем внимание привлёк другой офицер – с красным поясом и большой фуражкой, что командовал людьми, пытаясь навести порядок в разбитых рядах. Высокий, в плаще с золотым шитьём. Явно важная шишка, хоть и бессердечная – он не раздумывал ни секунды, перед тем как пристрелить одного из запаниковавших солдат. Когда на него поскакала одна из героинь – он не струсил. Мамоно была сильно ранена – одна лишилась кисти руки после удара особенно большим цилиндром. Офицер попытался отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать удара, но героиня оказалась ловчее. Своим перначом она подцепила нагрудник офицера, подбросила его в воздух, чтобы схватить его своим хвостом и усадить позади себя в седло своего коня. Но некомата немного ошиблась, забыла в горячке боя, из-за силы зелий, магии доспехов, что её гордость – пара её хвостов пострадали, были, так сказать, сокращены и её пленник мог двигать рукой. Меч человека затрещал энергией и обрушился на ранее покалеченную руку. Подлый удар, по мнению мамоно, со спины, но оттого столь успешный – теперь рука была отрублена полностью, а кровь не хлестала только из-за сработавшей магии доспеха. Некомата закричала и ударила человека локтем, вышибая из него дыхание. Он потерял меч, выронил его, но мамоно зря поспешила расслабится. Человека рвёт кровью – настолько силен был удар. Но он снимает с пояса артефакт и, вырвав кольцо, суёт свой подарок в рану некоматы. Гремит взрыв. Мамоно погибла. Артефакт вывернул её наизнанку. Её убийца уцелел – по иронии сам потеряв руку, он был спасён каким-то полем. Поднявшись на ноги после падения, он снова стал воодушевлять своих подчинённых, призывая их сражаться. Солдаты Империума, увидев подвиг командира, усилили натиск. Их ножи на ружьях не были угрозой для мамоно. Но… - КРОВЬ СВОЮ Я ОТДАЮ ИМПЕРАТОРУ, ЧЕРЕПА ТРОНУ ЕГО!!! – один из них рвёт глотку, а потом совершает отчаянный рывок, с почти нечеловеческой ловкостью пробежав прямо по спинам своих товарищей – в атаку на одну из воительниц. Приземлившись ей на плечи, он в приступе безумной ярости пытается отгрызть нос металлической личине шлема, пока нож в его руке бьёт по бреши в доспехе, вырывая из глотки джинко недовольное рычание. Удар в живот локтем – имперец опадает, чтобы потом мамоно могла перебросить его через коня – он тоже подойдёт как пленник. Матильда, тем временем, сидя на своём коне сражалась с Валькирией, пока Лайхе немного отошёл назад. А затем, словно потеряв к ней интерес, служительница Сучки взмыла в небо, стремительно разрывая дистанцию с ней. Повинуясь жесту руки Паладина, из лагерей людей зазвучал смех. Его смех. «Беги, беги, десятая дочь, возвращайся в логово своё как побитая собака!!!» – такова была фабула его речи, если очистить её от крепких выражений, – «Ты станцевала под нашу дудку, как кукла на верёвках, вернись и расскажи об этом!» Артиллерия Имперцев снова заговорила, поливая отступающих Лилий смертельным градом – теперь они не жалели снарядов. Над огненным дождём сверху зависла рыжая валькирия – словно пастух, загонявшая пытавшихся выйти из-под огня и ударами благословенного оружия нарушая магический щит лилим. Матильда выругалась про себя – сейчас, как бы ей ни хотелось, она не могла прикрыть их от всего. - Магистр, – одна из её воительниц, Офелия, обратилась к Матильде. – прикрывайте уходящих. Мы её задержим. Вслед за Офелией, ещё трое – Присцилла, Рогнеда и Саадия скинули часть доспехов, разворачивая свои собственные кожистые крылья. Двое суккубов, грифон и, редкость среди воинского сословия – папильон, взмыли в небо с оружием, напитанным демонической маной. Громко крича святотатства в адрес Верховной Суки, они действительно смогли привлечь внимание валькирии. Сфера тьмы поднялась над Матильдой – под защитой ауры лилим, её Лилии смогли построиться и начать отход. Восьмерых пленников в середину – они хоть и не мужья, но ценности всё равно немалой. Часть Лилий были вынуждены делить коней с подругами. Но даже с двойной или даже тройной ношей демонические кони были быстрее всех на этом поле боя. Матильда двигалась в центре – даже ей приходилось напрягаться чтобы удержать падавший на них огненный вал. - Магистр, крылатая отлетает в сторону. – минут через двадцать раздался из амулета голос Офелии. - Прекращает преследование? – спросила лилим. - Скорее уступает дорогу. Мы слышим незнакомый нам звук, он приближается. Подождите двадцать ударов сердца, и мы скажем вам, что это. Пока видим только крылатую тень. Но не через двадцать, не через сорок, даже через сто сорок ударов сердца никаких вестей от рыцарей не было. Когда Матильда сама попробовала связаться с ними, ответом ей была только тишина.

***

- Госпожа, арьергард замолчал. – Тиана произнесла вещь настолько очевидную, что Матильда ощутила в себе черное желание наградить её пощёчиной. – Они замолчали и, боюсь, это значит худшее. Лилим сжала челюсти, до скрипа зубов. Добровольцы, прикрывавшие отход, были в хорошей форме. Достаточно хорошей, чтобы вчетвером связать боем валькирию до этого разгромившую и, вероятно, убившую отряд Драконьих Рыцарей. - Это не маг, – замечает Ульрика, она поправляет пленника, после чего опускает голову. – Бездушный пришёл, только он может погасить их так быстро… Матильда рассмеялась, злым и горьким смехом. Арес точно не благословит свою слугу после такого подлого поступка. Но зачем ей её благословение после позора бегства? Матильда вознесла молитву, за упокой храбрых. Пока они отвлекали валькирию на себя и уходили самым быстрым маршрутом, она и уцелевшие рыцари двигались горными тропами в совершенно другую сторону. Слишком быстры были железные птицы, чтобы соревноваться с ними, даже на демонических конях. Слишком опасны силы страшнейших из воителей Императора Человечества. Она сильнее сжала латные перчатки, испортила губы каплей крови. Багряные Лилии могли, страшно сказать, просто умереть на Безрогом Перевале. Одержать победу, увидеть над собой железную птицу и точно также замолчать. Матильда не была трусихой, напротив. Но осознание того, что Мясник Лайхе был в шаге от того, чтобы повторить святотатство Некса в объёме многократно большем… оно пугало до мурашек.

***

Петер-неудачник позволил себе, наконец, расслабиться немного. Демоны отступали, да и солнце уже клонилось к закату. А ему повезло не стать одним из тех, кого сейчас проверяли патрули Паладина Лайхе и Имперских железных людей. Вот тебе и «неудачник». Он посмотрел на дымящуюся крепость, на горы тел и на отряд наёмников, деловито мародёрствовавших поблизости. Петер уже хотел было просто пойти поискать поесть – их командир пал под мечом рыцарей Демонов и остановить его было некому, а Петер очень устал и был весьма голоден. Он даже ощутил, как дрожит от голода его живот. Правда потом, Петер понял, что ощущение дрожи продолжалось и усиливалось. Теперь дрожали даже ноги. Неужели он так оголодал, что ноги не держат? А через секунду он осознал, что дрожит не он сам, а земля под ногами. Впрочем, почувствовал это не он один – даже наёмники побросали добычу, кто-то даже возносил молитву Верховной. Снова подземные змеи? Именно это Петер и выкрикнул, но на этот раз монстры из-под земли не выскочили, а вот дрожать начало ещё сильнее. Нет, это было землетрясение. Петер бросился бежать, не обращая внимания ни на наёмников, ни на крики вокруг, ни на рушащуюся крепость невдалеке. Им сейчас двигал инстинктивный страх – главное бежать подальше. Он так и не понял, что его завалило. Только что вокруг потемнело, а потом он потерял сознание. Пришёл в себя Петер нескоро, над ним возвышался курган – хоть его самого и не придавило, вылезти из-под массы камней возможным не представлялось. Вся жизнь, которую он планировал – мельница, дом, хорошая жена – всё сейчас казалось потерянным навсегда. Только камни над головой, да могильный холод, кусающий за самую душу, вернулся. Петеру дышалось тяжело, грудь резко вздымалась и опускалась. Похоже, он и правда неудачник. Даже после победы оказался здесь и здесь умрёт. Холод стал сильнее, и он поёжился. Может, он уже умер – потому и мёрзнет тут, в мире живых? Спина-то его чувствовала землю, которая была ещё довольно тёплой. Страх давил на него. Сама по себе земля так не дрожит, это или воля богов и колдовство Демонов, и уж точно Верховная не стала бы насылать дрожь земли на своих же слуг. Видать подлые твари не смогли даже проиграть достойно – наслали чёрную магию, и вот теперь бедному неудачнику конец настал. Куда он теперь отправится – в чертоги Верховной или к богине Хель в царство мёртвых? Если подумать – он не был таким уж праведником по жизни. А может быть, его заберёт к себе тот бог, в которого верили их союзники? Ведь сражался он неплохо против врагов человеческих, а таких точно в рай заберут. Про Небеса Верховной он слышал – там прекрасные девы-ангелы утешают страждущих праведников. А какой рай у бога их союзников – он же мужчина, воин? Может, там вино льётся рекой, а души праведников меряются силой? Или там покой и тишина как в храме? Должны же его, который воевал, и храбро, в рай взять? И всё равно страшно. Ведь жить-то он привык и хотел дальше, а помирать Петеру совсем не хотелось. Он поёжился. Снаружи раздавался какой-то шум, но Петер уже не обращал на него внимания – холод и страх поглощали звуки. Над головой забрезжил свет, и Петер посмотрел туда. Части камней не было, а над ним склонилась жуткая фигура в красной мантии с непропорционально большой головой, лицом-черепом и семью горящими зелёными глазами. «Это что, Смерть?» – подумал Петер, прежде чем потерять сознание.

***

Скачка, изматывающая силы скачка – всего час и уже можно открывать портал. Матильда видела вдалеке силуэты крылатых механизмов и, презрев свою гордость, прятала своих воинов. Сейчас её долг – увести выживших. Наконец, заклинание портала завершено и первые из Лилий уходят на ту сторону. Матильда держит заклинание и ждёт удар. Ждёт появления за своей спиной маски с черепом. Осознание близости смерти пугало и бодрило, но также злило. Сильно злило. Но её орден наконец прошёл через портал и лилим выдохнула. Кажется, ушли. Она прошла через неё последней и заклинание рассыпалось искрами и расплавленными компонентами прямо у неё за спиной. Они вернулись. Лилим позволила себе горькую усмешку. Хоть она и уважала старшую сестру, возвращаться она планировала сразу в Королевскую столицу, на площадь перед дворцом отца и матери, дабы своим триумфом поднять дух жителей и воинов Маккая. Второй возможной точкой назначения был центральный храм Арес, если бы Матильда сочла это необходимым, как верная слуга её. Вместо этого она вернулась к Друэлле, в так называемый центральный лагерь призрения и помощи. В лагерь для беженцев. Матильда знала как должны выглядеть эти лагеря, пару раз она сама создавала подобные, помогая беженцам от набегов ордена. Но этот лагерь… Он был большим. Очень большим. Ряды аккуратных, ухоженных палаток были окружены множеством самодельных построек, шалашей, натянутых тентов, криво-косо наспех возведённых деревянных бараков и грубых каменных жилищ, созданных не сильно умелым элементалем земли. И как среди аккуратных палаток, так и среди этих построек было много, очень много мамоно и инкубов. Калеки без конечностей, со следами ожогов, слепые, глухие, изуродованные шрамами. Тысячи этих когда-то идеальных и красивых жён и мужей ныне находились на территории этого лагеря. Среди них ходили врачеватели и доктора. Когда Матильда присмотрелась внимательней, она (храбрая воительница) испугалась. Врачи были, измотаны? Вымотаны, до крайней степени истощения. Казалось ещё чуть-чуть – и они присягнут Хель, сами этого не заметив. Одна из этих врачей, заметив прибытие рыцарей, уверенным шагом направилась к ним. Сцилла в запятнанном кровью фартуке смерила Лилий оценивающим взглядом. После чего зевнула и, почесав спину парой своих щупалец, осипшим голосом обратилась к ним. - Кто получил копьём, мечом, стрелой или красным лучом – налево! Вам в третью палатку, там скажете, что болит, лекарь определит куда вас тащить. Кто не может идти – пусть ей помогут её товарищи, доспехи тоже снимите с дырявых, нам некогда. Кто нахлебался зелий, до поноса и рвоты – прямо, у нас там туалет, при нем ученица – выдаст вам слабительное и рвотное, само выйдет. Кому сильно плохо после этого станет – ползите к столовой, там сейчас спит наша алхимическая братия, разбудите – помогут. Если рейтузы жёлтые с коричневым и кошмары мучают – налево, в барак “Синий карлик”. Там сейчас инкубы приехали, невест себе выбирают, в порядке помощи, вы бабы красивые, вам сразу предложения кинут. Не то что тем, кто без рогов или хвостов остались. - Придержи свой язык, пока тебе его не укоротили! – Матильда выехала вперёд. – Ты говоришь с героинями Багряных Лилий – прославленными воительницами Арес, да славится она во веки веков. - Лилии. Багряные Лилии. Четвёртая что-то говорила про вас, – Матильда вдруг поняла, что сцилла напротив неё не издевается, а действительно пытается вспомнить. Потом сцилла указала пальцем на Матильду. – Так. Так. Десятая дочь Повелительницы, прославленная Миринда? - Матильда. Сколько вы не спали? – удивительно спокойно спросила лилим. - За последние пять дней удалось урвать где-то десять часов сна, – со своеобразной гордостью произнесла сцилла. – Я вспомнила. Вы собирались отправиться отбивать Бездарный перевал, у нас с него куча беженцев, там ещё замок был. Врачеватель окинула взглядом вернувшихся. Пару секунд подумала и изобразив на лице почтение обратилась к одной из воительниц, за спиной которой сидел пленник. - Если это пленник из Империума – вам нужно его спрятать, многие могут не удержаться. – после чего повернула голову к Матильде. – Это все, кто вернулся? - Да, – сквозь зубы произнесла Матильда. – нас была сотня. Ныне нас чуть больше тридцати и это при том, что среди нас семеро пленников. - Если вам это поможет – многие из отрядов “поиска и спасения” не возвращаются вовсе. – вежливо попробовала польстить сцилла и после недоумевающих взглядов уточнила. – Друэлла организовала на свои деньги отряды с порталами, которые пытаются помочь с эвакуацией мамоно, как перед наступающими отрядами людей, так и тем, кто уже находится на землях под знамёнами Ордена и Аквилы. К сцилле вдруг подбежала суккуба, совсем ещё молодая и с обрубками вместо крыльев. Она забарабанила кулаком по одному из щупальцев мамоно и сорванным голосом произнесла. - Лилим Друэлла требует лилим Матильду на немедленную аудиенцию к себе в центральную палатку. А вам она сказала немедленно отправляться спать, врачеватель. - Против приказа лилим, – мягко улыбнулась сцилла и потрепала суккубу по голове, – я только ещё одного пациента осмотрю и спать… а ты милая, раз пришла, проводи рыцарей до штаба. Сцилла развернулась, направилась в сторону одной из палаток, но когда она прошла половину пути, её тело уснуло стоя. Мамоно упала на землю, издав громкий храп, после чего двое инкубов с двумя руками на двоих, кряхтя и ругаясь, потащили её тело в палатку.

***

Стремительное бегство от валькирии оканчивается успехом. Отряд потерял многих, но кажется не напрасно. Приземление в бывшем лагере Лилий – решение вынужденное, нужно срочно оказать раненным помощь. Из-за этого решения у отряда наконец-то есть время рассмотреть новичка. Драконица с устало-недовольным лицом. На шее символ замужества, но украшение не начищено. Меч явно не рыцарский, даже не мамоний – дешёвая заточенная железяка. В руках – оружие Имперцев, громоздкое, уродливое, но даже сейчас словно излучавшее смертоносность. Вместо доспехов – грубая одежда, бинты и ремни на которых есть странные символы, сумочки и мешочки, бутылки из-под алкоголя и зелий, и даже жгут. Вид у неё был потрёпанный и грязный, нет не так, будто измазанная сажей и ещё чем-то. «Опалённая войной» - внезапно для самой себя догадывается Фрейя. Так же как она изменилась в этом походе, также как её когда-то красивые и нарядные доспехи потеряли свой лоск. Кристина, тем временем, в одиночку оказывала первую помощь парализованной Бриджите. - Ирмхильд Вольф, капитан рыцарей Драконии. Я командую этим отрядом и несу волю Кайзера на земле и под небесами. Кто ты? – Кайра, – сказала она. – Кайра из клана Пепельных Крыльев. Бывший рыцарь Драконии. Бывший командир бригады наёмников «Пылающие сердца» в армии Друэллы. Ныне – просто беженка, которой не повезло оказаться на пути у Имперской армии. Она оглядела собравшихся и вдруг сплюнула на землю. - Кстати тоже советую покинуть армию, если кайзер решила подраться с Империумом. Весь отряд посмотрел на Кайру как на сумасшедшую. А потом во взглядах инкуба и мамоно появилась злость. Кровь еще не успела остыть после боя - подобная трусость вызывала желание дать драконице по зубам.  - Ты сошла с ума после боя или напилась? - спросила сквозь зубы Вольф. – Ты понимаешь с кем ты говоришь? - Отрядом драконов, которому не повезло налететь на валькирию. – пожала плечами Кайра. – Если бы вы добрались до поля боя… Кайра на секунду задумалась. Оглядела выживших, задержав взгляд на молодняке, а потом уставилась на Валорума. - Хотя может быть тоже кто-нибудь бы и выжил. Последние в боевых порядках. Слушай, ты же Валорум, верно? Ты ведь свою старую задницу не просто так сюда притащил, верно? - Я Мейстер Валорум, ты тут не ошиблась, - произнёс инкуб, проигнорировав последние слова драконицы. – и я тебя помню, десятник Кайра, десять лет назад ты ушла из рыцарей после женитьбы. - Отлично, что помните. – произнесла Кайра, но была прервана рывком Ирмхильд, что попыталась схватить ее за грудь. - Я скажу, что ты забыла, - капитан пылала яростью, - ты слишком долго была рядом с суккубами! У тебя мозг стал как у удины. Как ты разговариваешь со старшими по званию!? Какие речи ты себе позволяешь, словно ты не слуга Акатоша, а девка-официантка? - Так я и не слуга Акатоша, - Кайра вывернулась из захвата капитана. – и я больше не на службе, капитан… все это позади... я просто пытаюсь выжить и наладить дела. - Вот из-за таких как ты союзники Ордена и теснят нас, - Ирмхильд сложила руки на груди, - после одного поражения теряете веру и бежите по своим норам. Дела всеобщего счастья могут испытывать трудности. Но это не означает, что они не приведут нас к счастью. -Ты ничего не знаешь обо мне, капитан. - с некоторой ноткой высокомерия ответила ей наёмница. Странно глянув на Ирмхильд Кайра ухмыльнулась. -Погоди-погоди! А ты радикалка, что ли? Иначе почему вставила сюда цитату Четвертой беглянки, - Кайра хмыкнула, но тут же подняла руки в знак примирения. – Под Лескатией я сама была куда радикальней чем сейчас. До тех пор, пока попытка на хромой кентавре Туманный Континент объехать не привела нас всех на бойню. А если Кайзер присоединила свои войска к армиям Маккая – на бойню отправятся и они. Валорум перехватил инициативу и обратился к Кайре. - Ты Ветеран битвы при Лескатии? И опыт той битвы заставляет тебя пророчить поражение как армиям Маккая, так и крылатым воинам Драконии? - Опыт бойни при Лескатии, где погиб мой муж. – криво улыбнулась Кайра. На секунду на ее лице возникло такое горе, что наблюдавшие за перепалкой драконицы опешили. Она сморщилась, вдохнула и продолжила. – Опыт отступления из-под лавины наступления армий людей. И опыт битвы на Безрогом перевале, где мы застряли из-за подставы Петуха. - Всё было настолько плохо, десятник? – Валорум наклонил голову, внимательно всматриваясь в лицо Кайры. - Всё ещё хуже, чем ты думаешь, глава разведки. Новое оружие на поле боя… по сравнению с ним бомбарды и пушки кажутся щекоткой. Теперь даже малые отряды обычных воинов имеют шанс убить рыцаря дракона, даже не одного. - Я сражалась с ними, - подняла голову Фрейя. – Это неприятно, но я жива и вернулась с победой. -Не ври себе, девчонка, - оборвала её Кайра. – тебя, наверное, тоже пытались не убить, а живьём взять. Они ведь и за мной охотились, да. -Ты летишь с нами. – принял решение Валорум. - На доклад Кайзеру. Оружие твоё мы тоже берём с собой.  - Не так быстро! Только если мне за это хорошо заплатят, - кивнула на это Кайра. – Я хочу подальше отсюда свалить.

***

Зайдя в покои высшего командного состава, Кастор Бистоа Лескатье уже привычно прищурился. Техномагия Империума, большие объёмные изображения местности, людей и прочего, были чрезвычайно удобны для работы. Но когда светящийся шар, который отображал всю планету целиком, был размером с половину взрослого дракона, глаза Бистоа очень быстро начинали болеть и слезиться. Король Лескатии поприветствовал двоих ожидавших его мужчин. Генерал Тиберий и Альбер Кастел, граф де Пейре, смотрели на нужный участок карты, где цветом были помечены захваченные земли. - Ваше величество. – Кастел поклонился. – Рады вас приветствовать. Тиберий немного склонил голову в уважительном жесте, но, как и раньше, приветствовал короля как равного. - Я думаю, Ваше величество, – Тиберий указал на карту. – У нас два главных вопроса. На первый я отвечу сразу – землетрясение, которое произошло незадолго после взятия вашими людьми заставы на Безрогом Перевале, было не естественным явлением. Уже сейчас Инквизитор Вебер собирает экспедицию, чтобы отправиться на расследование этого инцидента. Думаю, очень скоро мы с вами будем знать, что конкретно произошло. - Вы так уверены, что землетрясение было вызвано какой-то конкретной причиной, командор Тиберий? – Кастор также не стал размениваться на лишние манеры – видит Богиня, генералу они были точно неведомы. – Такие события приписывают гневу богов. - Землетрясения происходят по разным причинам. Есть абсолютно естественные процессы, происходящие в глубине земли – если пожелаете знать больше, я попрошу кого-нибудь из техножрецов Адептус Механикус поделиться с вами и вашими учёными тонкостями этого процесса. Мои знания тут поверхностны. – генерал усмехнулся собственному каламбуру. – Однако Механикус уверены, что последнее землетрясение дело не богов, и не природы, а дело рук человеческих. В таких вопросах они редко ошибаются. - И нам лучше быть уверенными, Ваше величество. – Вежливо добавил Кастел. – Если это не было гневом богов, быть может, это враг применил против нас своё новое оружие. - Инквизитор Вебер этим уже занимается, – не менее вежливо ответил Тиберий. – Он лучший специалист в подобного рода вопросах. Сейчас же я могу точно сказать, что, если это было испытание нового оружия демонов – оно завершилось провалом. Наши потери незначительны, перекрытые обвалами перевалы – лишь глиняный забор перед наступлением молота Императора. А вот в возможном эпицентре взрыва, по расчётам Механикус могли испариться несколько островов в океане. На картах опять придётся ластиком поработать.  Генерал вежливо улыбнулся. Кастел и король переглянулись. Для них было непонятным спокойствие Тиберия, как и его странный юмор. Возникало впечатление, что для него эта ситуация привычна… - Теперь перейдём к более приятной части, – Тиберий хищно улыбнулся, показывая на карту. – Со взятием перевала, почти все земли, от Фрампийских гор до восточного моря и пустыни на юге, под нашим, если не полным, то частичным контролем. - Наш гарнизон под командованием Паладина Лайхе уже готовит новую заставу на перевале, – Кастел выглядел довольным. – Вместе с нашими союзниками, они строят новую крепость, способную противостоять любым попыткам Демонов отбить перевал. - Дальнейший поход вы, Альбер, назвали несообразным. – Кастор указал далее. – Но освободить Далкию от её мерзких владык было бы великим достижением. Наш поход ещё не завершён, а тысячи святых мест по-прежнему под пятой демонов. Верховной угодно истребление врагов Её. Прямо сейчас перевалы завалены и у нас есть время для пополнения припасов, после чего следует немедленно нанести новые удары, чтобы не дать врагу ни малейшего шанса. Короля устраивала сложившаяся ситуация, когда победители демонов где-то там, далеко от столицы и его интриг. Пока из похода приходят рабы, добыча – это хорошо, но стоит вместе с ними вернуться благородным и прочему воинскому люду… пусть лучше воюют. - И после падения городов Далкии знамя Ордена и Империума поднимется уже на границах главного царства демонов, богомерзкого Маккая. - Боюсь, и мы и наши союзники сейчас не можем продвинутся дальше без риска оказаться отрезанными. – Тиберий показал рукой на карту. – Кроме того, на текущий момент мы исчерпали наступательный ресурс. Линии снабжения растянуты, уязвимы к атакам из засад. Без моих пушек и снарядов к ним, ваши воины увязнут. - Добавлю Ваше Величество, – несколько виновато произнёс Кастел. – Далкия – демоническое королевство, где влияние церкви Её… слабо. Еда и вода могут легко быть отравлены, леса будут убежищем для вражеских войск, и мы будем лишены подкреплений. Пехота там погибнет и души их будут сожраны демонами. Я планировал отправлять в набеги конные отряды мародёров, дабы предавать огню всё, что может гореть, но на большее мы пока рассчитывать не можем. Его Величество задумался. О вреде переедания он знал не понаслышке, да и глупцом всё-таки не был. Возвращение армии, которая привыкла сотрудничать с Империумом… впрочем это событие можно было отложить. - Кастел, укажите мне новые земли Ордена, под властью Верховной. Альбер Кастел засуетился и обратился к слуге шестерни. Летающий череп послушно выделил новые участки местности и перед тремя мужчинами возникла карта уже захваченных земель. Пока ещё не разделённая на новые уделы и феоды, награды воинам и подарки нужным людям. - Генерал предлагает передать большую часть взятых земель под власть Короны, – Альбер указал руками на несколько темно-зелёных участков. – Империум получит под свой контроль «особые зоны», где будет возводить свои технологические чудеса, а также несколько городов, таких как Гебет и Кхелек. - Даже при всём энтузиазме моих вассалов, быстро привести эти земли к полной покорности не удастся. Даже с учётом ваших чудо-машин. Думаю, будет разумным пока оставить большую часть наших армий там, в новых землях, дабы привести их к покорности. – Кастор потёр подбородок. Пока земли не отданы в награду – налоги с них будут идти короне, пусть через Франческу – возможно дочь более полезна чем он думал, а там, глядишь, и солдаты осядут – тогда и можно будет нарезать земли – жители же станут проблемой их новых правителей. - Для скорейшего решения это вопроса мы уже начали закладывать железные дороги. – Тиберий указал на карте несколько вытянутых темно-зелёных линий, что подобно артериям украшали новые земли людей. – Даже самая простая железная дорога позволит не только быстро перевозить грузы, но и перебрасывать войска за считанные дни. Кастор шумно вздохнул. Такая вещь, конечна, была невероятно выгодной. Он уже слышал о «железной дороге» от своих дочерей, которым про неё рассказала Франческа. Металлическая река, по которой ежедневно проходят тонны грузов. Конечно, принадлежать она будет Имперцам, но даже так… - И что не менее важно, Лескатии отойдёт большая часть плодородных земель. – спокойно произнёс Тиберий, вызвав удивлённый взгляд обоих дворян. – Господа, я не собираюсь отнимать землю у людей, которые умеют её возделывать. Я был бы полным идиотом в этом случае. Нет, Империуму нужны, в первую очередь, металлы. Механикус уже указали, где они будут владеть землёй и всем что под этой землёй есть. А у меня не так много людей, чтобы отправлять их возделывать землю. - Это крайне щедро с вашей стороны. – Кастор кивнул. Где-то здесь затаился подвох, но он ещё не видел его. - Более того. – Тиберий продолжил. – Я уже попросил Механикус и для ваших земель, в первую очередь вокруг Лескатии, будут поставлены удобрения, повышающие плодородность земли в разы. А вот и подвох. Кастор прекрасно понимал, что поставлять эти удобрения будет Империум. Как и в случае с подаренным его Героям оружием, патроны к которому могли сделать только Имперцы. Что ж, надо отдать генералу должное, он умён. И отказаться от такого подарка Кастор тоже не может – после войны и походов всегда не хватает рук выращивать урожай. - Первое время на заводе будут работать наши люди. – Тиберий продолжил. – Но мы также готовы обучать умных молодых людей из Лескатии, как правильно растить урожаи и как производить эти самые удобрения. Теперь на него удивлённо смотрели оба. Даже Кастел, уже говоривший с Тиберием о многом, не ожидал такого. - Я не буду скрывать своих амбиций, господа. – Тиберий опустился в кресло. – Моя цель получить титул планетарного губернатора. А потому, любой ваш успех – мой успех. У меня немало солдат, но для того, чтобы продолжать наш с вами поход, нам нужны будут люди, которые будут обеспечивать этот поход – едой в том числе. А ещё кто-то должен будет ухаживать за станциями на железной дороге и производить удобрения, топливо и другие ресурсы. И каждый гвардеец, поставленный мной на эти должности, это гвардеец, не несущий службы. Поэтому мне нужны грамотные люди, в первую очередь – простолюдины, мелкие писари, лавочники. Я думаю, что многие дворяне посчитают ниже своего ранга заниматься такой службой, но, если и среди них будут желающие – мы найдём для них службу.

***

Тиберий, конечно, хитрил. Всё же мышление феодалов было ограничено их бытием. Они видели в его жесте лишь самоуверенность и желание закрепить союз. Тот факт, что каждый прошедший обучение у Имперцев уже будет носителем иной веры и иных идей, ускользал от них. Два-три поколения и монархия Лескатии будет лишь титулованной администрацией, верной не коронам, а Богу-Императору. А Тиберий – вольный торговец, имеющий доступ к процедурам омоложения, может и подождать.

***

Матильда выделила на охрану пленников самых целых из Лилий, следуя верхом за суккубой. Малышка шла осторожно, медленно, так что Матильда могла вволю вертеть головой, обозревая открывшуюся ей картину народного горя в упор. Перед своими товарками-гремлинами выступает Бринлари, одна из доверенных лиц сестры. Читает речь, в которой требует создать как можно больше механических протезов, быстро, качественно, много, обещая расплатиться за них из кошелька Друэллы. Сразу после пряника кнут – совет учитывать, “кого обсчитать хотите”, ибо лилим нынче скора на расправу. Дальше святилище Хель. Самих служителей Матильда не видит, или не может отличить их от пока живых работников, но видит подготовленные к работе погребальные костры. Много погребальных костров, из которых сейчас выгребают пепел. Слева толпа, собрались вокруг артефакта. “Доска пропажи, надежды и встречи” – под этой надписью на дереве появляются сотни и возможно тысячи имён. Лилим понимает, что он является частью некой сети артефактов, но подробности ускользают от неё. Имена появляются разного цвета, белые, красные, зелёные и черные. Черных и белых было больше всего и лилим не хотела узнавать подробности. Наконец рыцари выехали в центр лагеря, в место, где скорбь и боль, витающие в воздухе словно тошнотворные миазмы, уступали место знакомой демонической энергии. Друэлла лично вышла встретить сестру. Матильда видела сестру разной. В радости, в ярости. Но никогда ещё она не видела её такой. Несмотря на радость, от их воссоединения, ненадолго озарившую её лицо, Друэлла была зла. Тихой, ползучей злобой, которая не выливалась наружу, но продолжала кипеть внутри. Время от времени её изящные пальцы сжимались, словно пытаясь раздавить что-то невидимое, но каждый раз она возвращала себя усилием воли. На её лице возникла слегка вымученная, но по-настоящему добрая улыбка. Она распахнула руки и взлетев врезалась в Матильду, стащив её с коня и заставив её доспех скрипеть от силы объятий. - Хвала Падшей, Арес, Эрос, Посейдонии и Верховной, что послала неумёх. Ты жива, сестрёнка. – Друэлла одним движением сняла с головы Матильды шлем и поцеловала её в лоб. – Хвала Богиням, ты жива. Друэлла подняла голову и осмотрела Багряных лилий, что всем своим видом демонстрировали аксиому “в шлеме ничего не видели”. Сосредоточила взгляд на пленных. Вздохнула. - Проклятие, я немного поняла мысли отца, Мати, но от этого мне стало стократно хуже. Радость от того, что хоть кто-то уцелел, вернулись не с пустыми руками. Впрочем довольно, вы героини, не только по своему титулу, но и по делам!!! Друэлла взлетела, привлекая усталое внимание обитателей лагеря и указала на рыцарей. - Радуйтесь, постояльцы гостевого двора “Гроника”, ибо вернулись те, кто поставил свою жизнь на кон, ради спасения мамоно и инкубов. Восславьте их, ибо хоть и не вернулись они с победой, сделали они все, что могли и немного больше. Наполните кубки вином в храме Арес, даруйте этим Тёмным Героиням всё наше скромное гостеприимство. И будет так по воле моей!!! После этой речи, когда от окружавших Лилий свидетелей донеслись усталые хлопки аплодисментов и даже что-то вроде одобрительных возгласов, Друэлла спустилась к Матильде и указала рукой на пленных. - Передай их моей чародейке Магнолии. Бедняжка только недавно легла спать, но она не под бодрящими зельями пока, а мы поболтаем, по-сестрински. Матильда только кивнула. Две лилим прошли в шатёр, сквозь бывшие покои, ныне превращённые в смесь больницы, военного штаба и склада. Когда Матильда вошла в тронный зал, она завертела головой в поисках трона сестры. - А где твой трон… да и вообще другая мебель? - Мое пафосное место и лучшая подушка королевства? – усмехнулась Друэлла. – Где-то под Лескатией осталась, времени тащить его не было совсем. Мы теперь обе битые, так что обойдёмся без торжеств и традиционных церемоний. Она нашла место среди разложенных на полу бумаг, куда полетели две подушки. Усадив Матильду в одну из них, Друэлла снова попробовала задушить её в объятиях, после чего грустно потрепала ей голову, словно малолетней. Ловким движением руки, Друэлла вытащила из-под бумаг бутылочку вина и разлила его в грубые кружки. - Сервиз любимый тот бой тоже не пережил. – заметила старшая лилим. – Будем. Обе сестры быстро опрокинули кружки. Вино было неплохим. Но оно не стоило того, чтобы откладывать неприятный диалог. - Ты была права, Элла, – призналась Матильда, отставляя кружку в сторону. – это не война достойных, а бойня, где солдаты рвут врагов на части, без чести и правил. Живые щиты, огонь по своим, странное оружие. Командовал ими, конечно, Мясник Лайхе, но я уверена, что… Матильда замолчала, задумавшись. Друэлла тем временем поставила перед ней стакан с новой порцией вина. - Сперва за павших выпьем.  Выпили. Немного помолчали. - У нас обеих только плохие новости, – спокойно заметила Друэлла. В её голосе не было обвинения или сочувствия, только голая как суккуба констатация фактов. – ты первая будешь или я? - Давай я, я ведь младше. – решила Матильда. Она жестом попросила наполнить кружку и опрокинула её в себя. После недолгого молчания, она произнесла. – Я облажалась. Мои рыцари убили и обратили не меньше тысячи воинов и солдат людей. Но с такими потерями мы должны были сразить не меньше десяти тысяч и то – это бы не стоило всех тех жертв. У меня на том поле боя осталось пятьдесят воинов. Пятьдесят! Из них тридцать храбрых воительниц, тёмных героинь. У меня там осталась треть ордена!!! Треть моего зала побед и славы будут теперь пустовать… Матильда повысила голос в конце речи, попыталась вскочить, но почти сразу опустилась обратно на подушку. Удивлённо посмотрела на кружку, понюхала вино. Посмотрела на Друэллу. - Шутишь, Мати? – пожала плечами четвёртая дочь. – Ты с трех кружек не опьянеешь, мы же дочери Повелительницы как-никак. Если хочешь знать, что с тобой – по науке ты на второй стадии принятия горя. А по-житейски – ты в ярости от того, что низшие, – последнее слово Друэлла произнесла с особенно горькой иронией, – существа забрали из этого мира слишком много прекрасного и оборвали множество счастливых концовок. - Да наверно… – Матильда улыбнулась, – хотя отрицание я быстро прошла. Неважно – тридцать темных героинь, тёмных героинь, принятых в мой орден, остались там. Ещё погибла лучшая пятёрка моих магов и лучницы тоже, погибли. Десять оруженосцев, перспективные девочки… потери велики, очень велики. Лилиям придётся, – Матильда задумалась. – призвать женатых, произвести оруженосцев в рыцари досрочно, набрать новых оруженосцев из числа достойных и дочерей бывших воительниц. Я уже молчу о заказе кузнецам – нашего запаса доспехов не хватит. -В общем, минимум два года, прежде чем Багряные Лилии снова вступят в бой. – прикинула очевидное Друэлла. Матильда скривилась против воли. Это были весьма… оптимистические сроки. Рыцаря за день не подготовишь, а уж героиню… тренировки духа и тела, навыки обращения с оружием, особый склад ума. Впрочем, эта война может “помочь” ей с отбором кандидаток.  Верховные ангелы, придётся ещё и доспехи новые просить у циклопов – многие из старых ныне трофеи Лайхе. Если несколько пожертвовать моими стандартами – года через два Багряные Лилии обретут былую силу. - Ещё один такой бой и я останусь без Лилий, моя дорогая сестра. В том бою я совершила много ошибок, а если бы не драконы… - У тебя в ордене были драконы? – приподняла бровь Друэлла. - Нет. После молитвы Арес, встретилась с отрядом драконьих рыцарей. – Матильда плебейским жестом почесала затылок, – подумала на знак свыше и направила их в обход, чтобы ударили в тыл и фланг. Наверно тоже не долетели. - Рыцари Драконии на Безрогом перевале. Необычно. Из этого может получится неплохой дипломатический скандал, может быть удастся заманить драконов на битву. Сестры молчали некоторое время. Им обеим требовалось время на подумать. - Нет, все-таки у меня было немного ошибок, – Матильда выдохнула. – всего две ошибки, но обе оказались ключевыми. Младшая из лилим некоторое время формулировала свои мысли. - Раньше мои рыцари сметали любое сопротивление на поле боя! Без шансов для врага, прячься он за ловушками, каменными стенами, заклинаниями магов… Но… Разведка. Я не воспользовалась помощью шабашей, ведь они все нагружены задачами по самые шляпы. Шпионы у меня, сама знаешь, не в чести. Даже гарпии не смогли провести нормальную разведку из-за шестерней и пойдя без разведки, я позволила своим собрать все возможные ловушки. Будь у меня в тот момент хотя бы гарпии – я либо о взрывной яме узнала, либо о наличии валькирии. И тогда бы план был совсем другим. - А твоя вторая ошибка? – Друэлла была лаконична. - Спешка. Я пыталась спасти перевал. Но пришли не в полную силу, не провели тренировки, не узнали своего врага. Я знала своих воинов, но не знала воинов вражеских. Но они знали меня. Так что всё по трактатам древних мудрецов. Снова повисла тишина.  Когда две сестры, одни из сильнейших и опаснейших представителей своего рода – просто сидели и молчали, обдумывая происшедшее и прогнозируя будущее. - Кстати, Элла? – подняла голову Матильда. – А ты такая злая из-за моего поражения? Ты злишься на меня? Матильда очень уважала сестру, искренне уважала. Друэлла была настоящей иконой радикалов и весьма уважаемой личностью в других фракциях Маккая. И сейчас Матильда поняла, что боится, боится потерять её уважение. На лице Друэллы поочерёдно появились: недоумение, понимание и наконец злость. - А это. Нет, Мати, твоё поражение наполнило моё сердце горечью от смертей и радостью, что хоть кто-то выжил.  О нет, моя злость была направлена на цель куда массивней тебя. - Хей, – вскинулась Матильда, – я хорошо сложена для своего роста сестра, габариты гольштавры будут мешать мне в битвах. - Никогда не сомневалась в твоей красоте тренированного воителя. – отсалютовала ей кружкой Друэлла. – Проблема у меня возникла с Маккаем. - С отцом и матерью? – осторожно спросила Матильда. Мысль оказаться между сестрой и родителями не внушала ей никакой радости. - Нет не с ними, – покачала головой Друэлла. – я была вежливо отстранена от советов и лишена права голоса в деле управления армиями Маккая. Советниками отца стали его доверенные лица, а они в унисон с генералами советуют пока сидеть в обороне и ждать появления героев Империума. - У Империума есть герои? – Матильда удивилась. Весьма сильно. Ей почему-то казалось, что для Империума куда важнее количество стрельбы, чем сила духа. А ведь именно благодаря силе духа возвышаются, что герои людей, что герои мамоно. - По воспоминаниям отца – весьма сильные. Ангелы смерти.  Так что пока армии Маккая собирают силы и ждут их удара. Если героев не будет – они сами перейдут в “победоносное наступление”. Если смогут… – хмыкнула Друэлла. - Ты злилась из-за этого? Из-за того, что они позволяют тысячам страдать?  - Нет. Ты и я проиграли из-за нехватки информации о враге – третий проигрыш уже армии может оказаться фатальным для нас. Тогда пострадает гораздо больше. Проблема в другом… Друэлла постучала пальцами по столу. Провела когтями по дереву, выдавив из древесины неприятный звук. - За золотым фасадом нашего благополучия скрывалось множество проблем, в нашем благословенном всеми богинями царстве. Мы считались лучшими, непревзойдёнными, любая проблема могла быть решена за секунды силой наших воинов, магов, учёных. А сейчас… – лилим помассировала виски, – у нас нет резервов. Запаса прочности. Тех же беженцев – мы можем разместить их под открытым небом, не помрут. Но порядка это решение не принесёт, они привыкли жить под крышей, иметь возможность поесть и заработать металл. А вот возможностей для этого уже нет. Калеки, тысячи их. Шабаш Грейвии может вырастить новые руки, ноги, щупальца, даже глаза. Но не больше полусотни таких “чудес” в месяц, да и по деньгам выходит совершенно неприлично. - Неужели в столь сложный для народов Повелительницы час, кто-то смеет заботиться о процветании своего кошелька, а не дела нашей Матери? – крикнула Матильда. Друэлла ответила ей усталым и злым взглядом. - Всё во имя счастья своего. Так зачем им отказываться от благ? – Друэлла горько усмехнулась, – Нашлись, кстати, дуры, что писали мне претензии и просьбы “решать проблемы”. У кого-то сожгли товар имперцы, другой не может получить яблоки с любимой фермы, третьи просят убрать арахн из “своего” города, ибо беженцы сбивают цены. На этом фоне, желание шабашей заработать денег кажется нормальным. Им же ещё решать кто займёт место “любовниц пустоты”. - В тёмные времена мы живём, сестра, если такие поступки считаются нормальными. – отрезала Матильда. – Неужели они не понимают, что, если Империум и Орден победят, их беды умножатся тысячекратно? - Повелителей демонов убивали и раньше. – спокойно заметила Друэлла. - Такого больше не будет, Элла! – ударила кулаком по столу Матильда. - Не буду с этим спорить, – спокойно кивнула Друэлла. – Ни настроения, ни желания. Повисло недолгое молчание. Друэлле принесли стопку бумаг, которую она стала разбирать. Наконец Матильда решила задать Друэлле интересный для неё вопрос, что жег ее душу все это время. - А что дальше, Элла? Что мне делать прямо сейчас? Кроме того, что надо восстанавливать орден. - А зачем ты спрашиваешь у меня? Ты уже взрослая девочка, хоть сейчас замуж выходи. - Элла! Я серьёзно! Мы с тобой - двое битых. В столицу я сейчас возвращаться не хочу, – Матильда поморщилась, – Я представляю, как меня там встретят и тратить время на дуэли в такое тяжёлое время, у меня желания нет. - Как двое битых - мы! Лилим! – Друэлла возвысила голос, но следующая фраза была сказана спокойно. – Займёмся разведкой. Твои пленники – дар дороже золота, вечной жизни и первой любви. Наконец-то есть с кем можно работать, узнать, что правда, а что ложь. Много работы предстоит, чтобы отделить правду от лжи. Матильда слегка покраснела, от смущения, но… - Увы, сестра, я похитила не высших. Простые дружинники, мы пытались утащить и их дворян, но это плохо кончилось. - Я тебя умоляю, Мати, в нашем целибате каждый поцелуй ценен, а тут их сразу семь. Мы, кстати, уже узнали очень важную новость, а именно – в описании своих размеров Империум скорее всего не врёт. - Не врёт, о чем сестра? Я не сказать, что много слушала…  – Они утверждали, что в их государстве миллионы планет, что летают вокруг всех звёзд нашего неба. Так вот – скорее всего они не врут. Лилим подняла вверх несколько небольших карточек. Продемонстрировала их Матильде и улыбнулась улыбкой счастливого безумца. - На семерых пленных – три планеты и один пустотник. В моих руках ты видишь их личные карты. Так что информация точнее некуда. -А пустотник это?.. – вежливо уточнила Матильда. - Рождённый в путешествии. Иногда – тот, чей род поколениями живёт на кораблях, путешествующих между звёзд. Матильда откинулась назад, прикоснувшись руками к своей голове и массируя виски. Узнать о том, что вокруг всех звёзд неба есть планеты с людьми… злыми и хорошо вооружёнными людьми. Сложно. Она никогда не считала звезды, но знала, что их много. А значит. Значит, что и людей в небесах порядочно.  - Это на самом деле меняет не то чтобы много. – продолжая улыбаться Друэлла раскладывает на столе все новые и новые карты. – У нас по-прежнему армия людей на планете. ЕЁ надо разбить, лучше бы конечно переманить на нашу сторону, но, если её не разбить – нам её вполне хватит. - Ты удивительно спокойна, для таких новостей. Мы муравьи и дерёмся с драконом! Друэлла подняла взгляд на Матильду и усмехнулась. - Слуга Арес испугалась боя? Да я понимаю – он может казаться безнадёжным, но всегда есть пути. - Да, пути есть. Но вряд ли на открытом поле боя. Слушай, Элла – если Империум такой большой… может быть нам стоит поискать его врагов? Вступить с ними в союз и вместе противостоять убийцам под двухголовым флагом? - Плохая идея! – возвысила голос Друэлла и указала на стопку бумаг и книг. – Империум не подарок, но враги его ещё хуже! Поверь мне. Матильда присмотрелась к бумагам и удивлённо раскрыла глаза. Вся стопка состояла из творений имперцев – листовок, маленьких и больших книжек, даже пара плакатов. Друэлла вытащила из стопки одну потрёпанную книжку.  – “Приключения гвардейского стрелка Бранта” – пальчик Друэллы указал на обложку, – почитай, с юмором написана, хоть и чёрным. Тут довольно точные описания врагов Императора. - Они могут быть ложью. – заметила Матильда. - Конечно, они ложь. Враг не такой слабак. Но Ксенос – это враг. Еретик – враг. Империума, мой и твой. – Друэлла внимательно посмотрела на Матильду. – Это истина и не подлежит сомнению. - А кстати – что такое ксенос. Еретика я ещё знаю. Но… - Как можно этого не знать сестра? Ксенос это… забыла, снова. Воспоминания. – Друэлла хлопнула себя по лбу. – Не человек и не мамоно – чужак, враг. – она вздохнула. – Я во время поединка разумов получила часть знаний нашего врага, но они словно вплелись в мои собственные. Я даже не осознаю. - Тогда понятно почему ты ведёшь себя так странно. – улыбнулась Матильда, – Я слушала тебя и не понимала – откуда ты столько знаешь и почему ты стала думать так. Стой, подожди… На лице Матильды возникли раздумья, затем сомнения и наконец тень страха. - Ты думаешь не промыл ли мне голову Николай? – спокойно спросила Друэлла. – Ведь из-за этого, меня, на самом деле, могли отстранить от командования, ведь так? - Не смей говорить подобное! Ты – моя старшая сестра. Ты дочь Повелительницы, ты одна из сильнейших. Тебе нельзя влезть в голову, тем более – посадить там зерна сомнений и удовольствия – те, что превращают обычных женщин в мамоно. - Было невозможно, – пожала плечами Друэлла. – у нас в госпитале полно сумасшедших, после внимания от псайкера. Вот они точно умом тронулись, хоть их сейчас и пытаются вылечить. Быть может и я… Удар по полу кулаком, вскочившая Матильда и её замах прерывают речь Друэллы. Старшая лилим на автомате блокирует удар и удивлённо смотрит на младшую. - Не заканчивай свою речь, иначе я из тебя всю людскую дурь железом выбью! – шипит Матильда. – Ты моя старшая сестра, и ты не падёшь!!! - Своей латной перчаткой ты мне скорее зубы выбьешь, – замечает Друэлла. – ладно, разговор зашёл куда-то не туда. Предлагаю пройтись – наших пленников уже должны были разговорить мои мастера. Полагаю мы обе достойны быть одними из первых, что получит от этих мужчин признания в вечной любви и ценную информацию о их бывших сюзеренах.  Друэлла отправила одну из многочисленных адъютантов, с приказом готовить пленных к их приходу. Матильда услышала шум задолго то того, как её сестра отдёрнула полог палатки. Внутри шла драка, не на жизнь, а на смерть. Троллиха и двое гвардейцев кулаками и стульями пытались ударить третьего. Тот же, с налитыми кровью глазами, плевался, ругался, размахивал руками с зажатыми в них короткими, но острыми ножами, и ухитрялся каким-то образом совладать со всеми тремя. На полу палатки лежала мёртвая чародейка, которая и должна была проводить первоначальную обработку пленников Демонической Маной. Завидев лилим, он расхохотался и заорал: «Кровь для Бога Крови!!!», бросившись на них. Матильда выпустила наружу свою ауру, но это не остановило безумца, даже не замедлило. Пришлось останавливать удары человека ножнами меча.  Двое гвардейцев смогли воспользоваться этим моментом и тут же начали его бить по голове, бить с чётким намерением убить его. Матильда попыталась заблокировать и их удары тоже, но Друэлла остановила её. К удивлению младшей лилим, её сестра покачала головой, и сама ударила человека в живот, от чего мужчина сложился пополам и растянулся на полу. Ещё одно заклинание от старшей из сестёр и руки безумца закованы в магические кандалы. Но он продолжал хохотать и постарался укусить одного из гвардейцев, ему было все равно на полученный удар. Затих он только после того, как один из двух солдат, наконец, размозжил ему череп табуреткой. Солдаты забормотали какую-то молитву, трольчиха запричитала и стала плакать над убитой чародейкой, а Друэлла пнула пару раз труп человека, то ли от раздражения, то ли ради того, чтобы убедиться в его смерти. - Ты хотела попытаться договориться с врагами Империума, сестра? – Друэлла невесело хмыкнула. – Как думаешь, этот стал бы о чём-то договариваться? - Разве он был не одним из них? – Матильда указала на крылатый череп на броне мужчины. - Нет, что вы, прекрасная госпожа. – оба гвардейца сейчас смотрели на пару лилим с восхищением. – Это был гнусный еретик. А то и мутант – у него чешуя. Он отринул Бога-Императора. Вы разве не слышали, что он кричал? - Кровь… – ладонь Друэллы немедленно накрыла губы сестры. - Не повторяй. – прошипела Друэлла. – Нельзя. - Еретик это. – снова повторил один из гвардейцев, переводя глаза с одной лилим на другую. – Госпожа верно говорит. Оба мужчины сделали странный жест, сложив ладони на груди. Матильда заметила, что руки её сестры тоже начали подниматься в этом жесте, прежде чем она одёрнула себя. - Тело сжечь. – скомандовала Друэлла троллихе. – А пепел запаять в железную коробку и закопать как можно дальше в лесу. Гвардейцы закивали. Причём не просто как те, кто попал под ауру лилим, восхищаясь ей, а вполне искренне. Матильда почувствовала, как пол уходит у неё из-под ног. Она бросила внимательный взгляд на труп, пытаясь понять причины, пытаясь понять зачем его сжигать, а не хоронить. Его лицо и шея действительно было частично покрыты похожими на драконьи чешуйками. А потом её взгляд привлекли ножи в руках человека. Точнее то что она приняла за ножи – длинные, острые, словно сделанные из бронзы. Это были кости мужчины, которые проросли сквозь ладони и приняли такой странный облик. Это вообще, что такое? Мужчина стал превращаться в дракона? Или… - Ну, друзья мои. – Мелодичный голос Друэллы обратился к пленникам и вырвал Матильду из раздумий. – Почему бы вам не рассказать мне, с кем конкретно воюет ваш Империум? То, что они услышали, им совсем не понравилось.

***

Клиффорд Гарибальди спокойно шагал по лётному полю – вокруг была привычная суета. Механикус сновали вокруг небольшого, но пополнившегося после раскопки очередного ангара воздушного флота Империума – несколько грузовых шаттлов сейчас приводились в порядок рядом с налетавшейся за последние месяцы «Валькирией». Боевую машину сейчас облепило своими конечностями сразу четверо техножрецов, снимавших один из двигателей для более дотошного обслуживания. Последняя миссия была довольно лёгкой, несмотря на слухи об опасности вражеских воинов. - Уничтожить максимальное количество противников. Пленных не брать, – на панели пилотов загорается руна и дальнейшие слова слышит только их груз. – по возможности проверить воздействие силы парии на юнит союзника. Замаскировать под случайность, союзный юнит должен выжить. - Слушаюсь, господин Инквизитор. – звучит тихий ответ. «Валькирия» снижается и обгоняет арьергард. Её тень привлекает внимание, и тёмные героини смотрят вверх.  На железную птицу, знакомую им только по рассказам выживших. Они ожидают прыжка из брюха этой машины, элитных воинов Империума. Но немного повисев над ними железный зверь отворачивает и улетает прочь, как улетает и их старая преследовательница. Багряные Лилии кричат, вызывая трусов на бой, ведь надо отвлекать людей от основных сил.  Они не видели свою смерть, ведь парии не любят рыцарский бой.    Информация о союзнике тоже была важной. Служанка еретической богини, крылатая дева с копьём, словно пародия на Живых Святых, оказалась вполне материальной. Его присутствие не развеяло её и не загнало обратно в Варп, как он ожидал. Интересно. Направляясь к окружённому ящиками шаттлу, первыми он увидел торчащие золотистые уши верной спутницы Инквизитора. Та повернулась к нему и, к его приятному удивлению, поприветствовала, сложив Аквилу на груди. Он ответил тем же жестом – всё же ему, часто и искренне молившемуся Богу-Императору, радостно было видеть, что Истинная Вера пускает корни даже среди местных абхуманов. Инквизитор Вебер поприветствовал его кивком, положив ладонь на плечо девушки-лисицы от чего та яростно покраснела. Клиффорд позволил себе тихий смешок под маской. Остальные, похоже, ещё собирались, поблизости были только медитировавший эльдар, да ящерица Гвиневра с неизменным Баргестом, смотревшие какой-то фильм на датаслейте. Даже Фродо не было видно поблизости. - С миссией ознакомился, Гарибальди? – спросил его Вебер. - Пока всё довольно прямолинейно. – пожал плечами тот. – Осмотреть место детонации, опросить ближайших свидетелей. Моё присутствие необходимо, в случае если причиной является Варп-аномалия. Хотя Механикус говорят о детонации чего-то вроде циклонной торпеды, только ближе к поверхности. - Я опасаюсь другого вида Варп-угрозы. - Вы полагаете, что предатели могли также пережить падение? - Никого другого с циклонной торпедой или чем-то схожим по мощности тут быть не может. – Вебер явно был не рад этому факту. – Если бы так называемая «Верховная богиня» могла делать что-то подобное, она этим давно бы воспользовалась. А мамоно всё же не имеют склонности к подобным разрушениям. По крайне мере, без крайне веских причин. Лисодевушка снова покраснела, отвернувшись. Вебер, казалось, не обратил на это внимания. Гарибальди посмотрел на небо. Похоже, впереди были интересные встречи.