Часть 11
2 января 2017 г., 20:57
Жизнь — это то, что происходит с тобой, пока ты строишь другие планы. Джон Леннон
Харлин научилась жить по-новому со старыми привычками. Научилась улыбаться на нелепые шутки и грустить из-за неудач, как делали все обычные подростки. Научилась быть милой и заботливой, когда этого от неё требовали. Конечно, нередко суицид казался единственным выходом, но Квинзель думала, что на тот свет отправляются только те, кому здесь нечего делать. Она надела маску, спрятав себя настоящую под ней. Спрятав Харли Квинн, надев на себя маску глупенькой Харлин Квинзель. Так было надо. Так будет лучше. Вскоре воспоминания о мальчике со странным смехом, что тревожил её сознание, блеском в глазах, который становился ярче в некоторые моменты, улыбкой, что была ироничной, а не настоящей, увядали в её голове. Картинки, словно старые фотографии, потихоньку теряли краску, оттенки, эмоции. Однако звук его голоса все ещё был настоящим, таким живым и теплым, каким он был только с ней. Воспоминания о нём навсегда останутся с Харли. Как идеал, как первую любовь, как первого друга, как первого союзника она будет помнить и любить его, пусть и со слезами и болью. Бесчисленное количество раз она бросала взгляд на то самое место, где они попрощались. Скорее всего, навсегда. Попрощались? Их прощание было больше похоже на сцену из какой-нибудь трагедии Шекспира: заплаканная, продрогшая Харли, которая отчаянно пытается увернуться от Джокера. Любимый, но недоступный. Где он сейчас? Неизвестно. Хотела ли Харли знать? Да. Простить ему всё, лишь бы вернулся. Уйти с ним, куда пожелает его безумная душа. Однако рациональная часть её мозга пыталась убедить её в том, что ничего её не ждёт с этим противным психом. Максимум – смерть от передоза в 18. Минимум – пожизненное заключение, скорее всего, в Аркхэм с такими же психами, как он. Мистер Джей не смог бы вести обычную, нормальную жизнь – слишком скучно. Нужен был бы кайф, экстрим, а его верная Харли Квинн всегда была бы рядом, готовая помочь в любом деле. Наверно, она бы так же свихнулась со временем, потеряла бы счёт времени, их безумства начали бы казаться ей чем-то нормальным и реальным, а Джокер был бы для неё воплощением сумасшествия. Харлин Квинзель пережила те годы, что ей оставались без него в детдоме. Детские забавы стали далекими воспоминаниями, детские обиды стали просто царапинами на сердце, недопонимания исчезли. Она вернулась к книгам, одиночеству и порядку, который теперь ненавидела. Поначалу все с подозрением наблюдали эти скачкообразные изменения в её натуре, но потом жизнь Харлин просто перестала их интересовать. Клоуна не было: его игрушка без хозяина становилась никому не нужной. Летели месяца, года и вот уже – она свободна. Рядом с ней не было никого, так как сама девушка сторонилась знакомств и любых предложений. Она была неплоха собой: её костлявость исчезла, заменившись округлыми формами, движения стали более уверенными, точными, золотые волосы непослушно сбивались в кучу локонов, с которыми ей приходилось бороться, лишь глаза цвета моря не имели блеска. Наоборот, возникало ощущение, что они были населены призраками прошлого. Точнее, одним призраком, который навсегда украл блеск голубых глаз. Мир оказался не таким, каким его описывал Мистер Джей: не полным чудес местом, где каждый без проблем найдёт своё место, стоит только захотеть. Нет, здесь приходилось всего добиваться самой. Куда она могла пойти? Первые несколько месяцев Харлин проработала стриптизершей в ночном клубе, чтобы зарабатывать достаточно денег на оплату квартиры и на еду, а так же время от времени откладывать на университет. Она действительно собиралась получить образование психиатра, как всегда мечтала. Стать кем-то в этой жизни, выбраться из того ужаса, в котором выросла, навсегда избавиться от чертовых воспоминаний, возможно, завести семью и быть счастливой. Однако не только мир оказался другим: Квинзель оказалась другой. Однажды ночью в клубе она встретила Стива. Да, того самого Стива, который по-детски морщил лоб, когда злился, который зажимал её много лет назад в коридорах и говорил гадости про Джокера, который безуспешно пытался помочь ей. Девушка была непреклонна тогда: слишком открыты были раны после ухода мистера Джея. Сейчас же… Она почти его не вспоминала: лишь изредка улыбалась или плакала от воспоминаний по ночам. Он останется для неё первым и единственным на всю оставшуюся жизнь. Стив же, с другой стороны, предложил ей вместе жить, дабы сэкономить, начал заботиться о ней. Так получилось, что они сошлись. Харлин – из-за необходимости, Стив – из-за любви. Он действительно всегда любил её, той самой незаурядной, простой, искренней любовью, хотя раньше всегда это скрывал. Через некоторое время Робинс предложил ей уволиться, а сам стал уезжать на заработки на несколько недель, чтобы им хватало как на жизнь, так и на обучение Квинзель. Девушка пыталась быть с ним мягкой и нежной, полюбить его, как любила Джокера, но нет. Недели превращались в месяца, а месяца в свою очередь в года, а Харлин Квинзель закончила университет, получив диплом психиатра, и получала работу в Аркхэме. Стив всё так же формально был с ней, хотя пару раз она видела, как он переписывается с другими девушками, но не обращала на это никакого внимания. Нередко парень мог спросить её, почему именно психиатр, на что девушка давала краткий ответ: «Мне это нравится». Однако глубоко внутри она понимала, что просто хотела разобраться в том мальчишке, что уже больше 10 лет назад оставил её стоять в одиночестве, а сам исчез, забрав с собой всё самое лучшее. Что руководило им, и какие были мотивы? Разные пациенты попадались ей, но все они были просто полностью потерявшими рассудок людьми. Харлин бы, конечно, никогда не признала этого, но она искала Мистера Джея. А ещё больше надеялась, что он найдёт её. Свою Харли Квинн.
