Глава 8. Дежавю
19 июня 2017 г., 23:11
Киллиан зашел в их с Эммой спальню, с силой захлопнув за собой дверь. Выдохнув и проведя ладонью по лицу, брюнет сел на кровать, предварительно проведя рукой по гладкой поверхности одеяла.
Он скучал по их дому. Много раз там, в Нью-Йорке, представлял, как они вернутся, когда уже ничего не будет угрожать ей и ребенку, когда они вновь смогут в полной мере насладиться мирной жизнью. Они бы вместе растили своего ребенка, не зная хлопот, навсегда забыв о Снежной Королеве, Аиде и других злодеях.
Сейчас же он был вынужден играть роль друга её возлюбленного, при этом стараясь заставить её вспомнить чувства к нему; на хвосте сидела Злая Королева. Он уже в который раз прокручивал в голове их разговор с Реджиной, уверяя себя, что она права, хотя сам в это слабо верил.
***
— Киллиан, — выведя пирата на улицу, брюнетка остановилась перед ним. — Обещай, что выслушаешь меня полностью, ладно? Киллиан, переведя взгляд на дом, кивнул, приготовившись слушать. — В общем, — она сложила руки в замок, продолжая смотреть на Джонса, словно готовясь выдать либо что-то ужасное, либо что-то абсурдное, — нам нужно максимально ей подыгрывать. Её нужно задержать в Сторибруке, пока мы ищем способ вернуть ей память. И это твоя задача, ибо параллельно ты должен попытаться влюбить её в себя снова. — Белоснежка и Принц рассказали всё, верно? — нахмурившись, спросил Крюк. Миллс кивнула. — Я это знаю. Просто, — он остановился, услышав, как хлопнула входная дверь но, повернувшись туда, он никого не увидел; видно, кто-то зашел в дом. — Это будет трудно. Но и лучше же для её блага. — Рада, что ты это понимаешь, — сказала Реджина и, кивнув, отправилась в сторону двери. Простояв секунду на месте, Джонс отправился за ней следом.***
— Киллиан, — услышал он своё имя из уст Белоснежки, медленно отворившей дверь и заглянувшей в спальню. — Мы пойдем уже, проводишь? — Да, сейчас, — он со вздохом встал. Взгляд его случайно упал на прикроватную тумбу, где были разбросаны вещи Свон — всякие крема, блокнот с ручкой и их совместная фотография. Они были так счастливы на том фото — Эмма беззаботно улыбалась, а он сам, обнимая её, целовал любимую в щеку. Джонс прекрасно помнил момент, когда Мэри Маргарет сделала эту фотографию, — родители Свон пришли к ним в гости через пару дней после того, как они чуть устроились в новом доме. Усмехнувшись, Киллиан с помощью матери возлюбленной убрал все эти вещи, а затем вместе они спустились на первый этаж, где также стояли остальные. Быстро попрощавшись с Киллианом и Эммой, которую решили оставить в их с Крюком доме, Прекрасные и Реджина ушли, оставив их двоих наедине. Царило неловкое молчание. Эмма не видела смысла разговаривать с мужчиной, ибо совершенно не знала его. Но Джонс сам избавил её от подобной необходимости, произнеся: — Пойдем, я покажу, где ты будешь спать. Согласно кивнув и благодарно посмотрев на мужчину, она пошла следом за ним на второй этаж. Пройдя по небольшому светлому коридору, они зашли в просторную спальню с двуспальной кроватью, парой тумбочек, стоящих по обеим её краям у изголовья, большому платяному шкафу, выполненному в том же стиле, что и кровать с тумбами. На одной из тумб лежали зарядка от телефона, часы и книга, другая же была пуста, чему блондинка удивилась. Но, несмотря на это, всё было по-домашнему милым и уютным, и Свон понимала, что всегда мечтала о подобной обстановке в своем доме. — Это твоя комната? — спросила Эмма, посмотрев на мужчину. — Да, — быстро ответил он. — Пока Нил не приедет, можешь быть здесь. — Хорошо, — она прошла через всю комнату, к окну, и раскрыла бежевые занавески из плотной ткани, посмотрев наружу, — оттуда открывался вид на задний дворик. Девушка слегка улыбнулась. — Тут очень уютно. — Знаю, — она знала, что он улыбнулся. Свон, положив руки на живот, развернулась. — Кстати, — вдруг словно опомнился он, — у меня есть кое-какая женская одежда. Ну, если вдруг пригодится, — он прошел к шкафу и открыл его. Свон встала рядом с ним. «Сомневаюсь, что на меня сейчас налезет нормальная одежда», — мысленно хмыкнула она. Пробежавшись взглядом по непонятно откуда взявшейся у Киллиана женской одежде, Эмма перевела на него внимательный взгляд. — Чья это одежда? — Одной очень важной для моего сердца женщины, — замысловато произнес он, обольстительно улыбнувшись. Эмма отметила для себя, что улыбнулся он очень неубедительно, зато её саму задели слова о том, что у него есть какая-то женщина, которая очень важна ему. Заметив это во взгляде любимой и затем поняв, что он только что сказал, Джонс мысленно дал себе оплеуху. «Соберись, Крюк!», — сказал он самому себе, отворачиваясь. — Сестры, — добавил он через несколько секунд. Ему показалось, или он слышал тихий вздох облегчения со стороны Свон? Эмма же не помогла понять, лжет ли мужчина, поэтому просто продолжала смотреть ему в спину. Но затем, бросив это занятие, она вновь начала перебирать одежду. — А у твоей сестры неплохой вкус, — сказала она, и Джонс, бросив на неё задумчивый и даже какой-то загадочный взгляд, покинул комнату, напоследок сказав, что будет ждать её внизу. Спустившись вниз, Киллиан налил в стакан воды и залпом осушил его, думая, что делать. В прошлый раз разрушение заклятий так или иначе было связано с книгой Сказок Генри. Мысленно поставив себе галочку на пункте нахождения пацана, он заприметил спустившуюся Эмму. На ней был мешковатый бежевый свитер, который она обычно носила дома, и Киллиан на секунду забыл обо всех проблемах и заклятиях. Ему казалось, что прямо сейчас она выкрикнет, что это был розыгрыш, и они вместе посмеялись бы над этим, хотя, если это всё же оказалось бы шуткой, то весьма неудачной. — Что делать будем? — спросила она, уткнувшись носом в высокий широкий воротник вещи. Как оказалось, у сестры Киллиана и духи хорошие и приятные. — Я бы хотел прогуляться, — сказал он, будучи не в силах отвести взгляда от блондинки. — Пока Нил не приедет, ты ведь можешь и на город посмотреть. К тому же, — он сделал шаг в сторону лестницы, Эмма осталась стоять там же, — ребенку будут полезны новые впечатления у его матери. — Думаю, ты прав, — отметив заинтересованность мужчины в ребенке, как-то странно ответила Свон. — Ну вот и ладненько. Покажу тебе город. Ты не голодная? — она отрицательно покачала головой, смотря на мужчину, и он также медленно кивнул головой. — Ладно, тогда посиди тут, я сейчас приду. С этими словами он поднялся на второй этаж, дабы переодеться, чувствуя взгляд женщины на своей спине. Эмма же, хмыкнув, начала осматриваться. Через пару минут спустился Киллиан, переодевшийся в более светлого цвета джинсы и темно-синюю рубашку, с двумя куртками наперевес — женской и мужской. — На улице холодно, — пояснил он, когда Эмма нахмурилась. Быстро надев на себя куртку, он помог Свон, и они вместе покинули дом. Город показался блондинке довольно милым: нет никаких многоэтажек, огромных торговых центров, пробок, к которым она давно привыкла, мотаясь по большим городам. Вместо них вдоль нешироких улиц выстроились вряд аккуратные дома — маленькие и большие — с цветущими садами, деревьями. Часто попадались приветливые люди и всё казалось очень домашним, словно вырезанным из её мечт. — Давно тут живешь? — вдруг спросила она, покосившись на шедшего рядом брюнета. — На самом деле, не очень. Мы переехали сюда не так давно, а до этого я очень много путешествовал, — он бросил взгляд на возлюбленную, легко улыбнувшись. — Да, понятно, почему выбор места, где ты мог бы обосноваться, пал сюда, — сказала она. Не дождавшись ответа, Эмма продолжила: — Ну, знаешь, у меня никогда не было постоянного места жительства. Всегда хотелось чувствовать себя… дома, — она усмехнулась, посмотрев себе под ноги. — Но нигде никогда не возникало этого чувства. Хотя мы с Нилом, — на лице женщины расцвела легкая улыбка, — хотели начать нашу совместную жизнь в Таллахасси. А тут очень спокойно. Уютно. — Здорово, — максимально безучастно ответил Киллиан. — Думаю, Нилу повезло с тобой. — В каком смысле? — она непонимающе нахмурилась, посмотрев на собеседника. — Ну, — он осекся, додумывая фразу, — ты красивая и довольно приятная девушка, мечтающая о спокойствии для себя, мечтающая обрести родственную душу. — Ты прав, — она передернула бровями. — В какой-то степени все хотят обрести свое спокойствие. Своё «долго и счастливо», если хочешь, — она усмехнулась. — У каждого счастье состоит в чем-то своем: кто-то хочет семью и детей, кто-то любит путешествовать. И тому подобное. — Верные слова, — он улыбнулся, наблюдая за возлюбленной и вспоминая, что такое она говорила ему часто, пока не потеряла свою память. А еще говорила, что свое счастье она уже обрела. — И в чем же твое счастье? — на свой страх и риск поинтересовался он, заранее догадываясь об ответе. — Думаю, в семье. У меня её никогда не было, — они пришли, как подумалось блондинке, в центральную часть города. Повсюду были магазины с приветливо мигающими неоновыми вывесками, кафе, ужасно доброжелательные улыбающиеся люди. Ей казалось, что она попала в какой-то сказочный городок, где царят лишь любовь и доброта. Обхохочешься. — Думаю, — вдруг продолжила она, — скоро у меня все это будет, — она посмотрела на свой живот. Крюк вздохнул. — Что? — Ничего, — поджав губы, ответил мужчина. — Здорово, что скоро у тебя появится семья. — Да, — вдруг она нахмурилась, посмотрев на своего собеседника немного иначе, нежели раньше: в её взгляде появилась нотка презрения. — К чему все эти вопросы, Киллиан? — Хочу узнать тебя, — как ни в чем не бывало ответил Крюк. — Нам ведь придется жить бок о бок то время, пока Нил сюда едет. — Ясно, — она посмотрела себе под ноги, грустно улыбнувшись. — Слушай, возможно, вы все считаете меня маленькой дурочкой, которая будет слепо верить в ваши слова. Я-то знаю, что вы мне врете, — на самом деле она блефовала. Она не могла понять, правду ли говорят все её новые знакомцы — Киллиан, Мэри Маргарет, Дэвид, Реджина, — ведь её способность — распознавать ложь — молчала. — Ведь каким образом я вдруг резко оказалась в Нью-Йорке, к тому же еще и беременная? Об этом вы все благополучно умолчали. — Эмма, — он взял её за руку, левую руку с протезом положив на плечо блондинки, — я же говорил, Нил обо всем расскажет тебе. Пусть лучше это сделает он. — Ладно, — пожав плечами и скинув его руку с плеча, преспокойно отозвалась Свон. — Но это не значит, что я не буду добиваться ответов, — с этими словами она пошла дальше, а Киллиан, усмехнувшись, смотрел ей вслед. Да, Эмма даже в юном возрасте была столь же упрямой и бескомпромиссной. Не увидев своего спутника рядом с собой, Эмма обернулась и крикнула: — Ну что, ты идешь? Усмехнувшись вновь, мужчина подошел к девушке. Вернулись домой они только под вечер. Больше тему, касаемую её памяти, беременности, они не затрагивали. Вместо этого Киллиан показал девушке самые знаменитые и интересные места города — библиотеку и башню с часами, кафе «У бабушки», где они часто бывали раньше все вместе, небольшой парк с прудом, над которым нависал негустой туман, и другие красивые места города. Хотя Киллиан, побывавший во многих мирах и странах, едва ли мог назвать их действительно интересными и красивыми. Скорее он отнес бы их к категории важных, ведь, показывая всё это Эмме, он лелеял надежду на то, что сможет подстегнуть её память. Когда они поужинали, Киллиан расстелил чистую постель для девушки, объяснил расположение ванной и всего в этом роде, постоянно испытывая чувство дежавю. Не так давно и Эмма учила его многим незнакомым ему ранее вещам, теперь же он делал нечто похожее — показывал расположение комнат, шкафов, где хранились нужные вещи. Когда Свон уже легла спать, он, вспомнив её слова про поиск ответов, максимально освободил дом от вещей, которые могли бы напомнить ей о себе, после чего сам лег спать.
